Читать онлайн Сияние любви, автора - Джонс Тейлор, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сияние любви - Джонс Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сияние любви - Джонс Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сияние любви - Джонс Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонс Тейлор

Сияние любви

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 17
Рыцарь на белом коне черном муле

– Поздравляю, – проговорил мистер Гринбрайер. – Это означает, что вы выиграли игру.
Брендан тупо уставился на поверенного. Ему немалых трудов стоило побриться утром, выпить кофе у Бринкса и доехать до офиса Гроппера и Гринбрайера.
– Я знаю, – ответил он нехотя.
– Вы довольны?
Брендан пожал плечами. Ему было все равно. После всего того, что произошло, он даже подумывал о том, чтобы передать все молодому Хорасу Даутрайту-четвертому. К чему одинокому человеку замок и огромное состояние?
Гринбрайер сцепил руки в замок и подпер ими подбородок.
– Надо сказать, я немало удивился, узнав, что вы победили из-за несоблюдения правил. Я был шокирован, узнав, что ваша сестра, миссис Даутрайт...
– Сводная сестра, – уточнил Брендан.
– Хорошо, ваша сводная сестра, так резко нарушила правила. Она не только рассказала об игре своему сыну, что, как написал Уильям, не должна ни в коем случае делать, она еще упомянула о ней перед всеми в Брайтвуд-Холле на прошлой неделе. – Поверенный покачал толовой. – Когда леди Темпл рассказала мне об этом, я не поверил своим ушам. А все эти выходки миссис Даутрайт кажутся еще более странными в свете этого.
Мистер Гринбрайер взял в руки толстый конверт, перевязанный бечевкой, и помахал им в воздухе. Брендан вспомнил, что уже видел этот конверт во время первой встречи с поверенным. Любопытство взяло над ним верх.
– Что там? – спросил Брендан.
– Я не имею права позволить вам ознакомиться с содержимым, – ответил Гринбрайер. – Но я могу сказать вам, что в этом конверте хранятся несколько любовных писем и стихотворений, написанных вашей приемной матерю и ее любовником, неким Дермотом Флинном.
Брендан растерянно поморгал глазами.
– Дермотом Флинном? Он был лесничим в замке Керри.
Детские воспоминания взаимных оскорблений и намеков, которыми обменивались его отец и мачеха, нахлынули на него. Теперь все предстало в новом свете.
– Он был лишь одним из ее любовников. Но мистер Флинн был отцом миссис Даутрайт. Уильям обнаружил эти письма и послал их мне, чтобы они помогли удержать ее от нарушений правил игры.
– А Пейшенс знала, что они у вас?
– Да. Но это не удержало ее, не правда ли?
Брендан не ответил. Теперь ничто не имело значения, раз рядом нет Генриетты.
Брендан помотал головой, пытаясь отогнать от себя мысли о ней. Генриетта больше не была частью его жизни. Она спряталась в доме у тети Филиппы и отсылала его письма назад не читая. Брендан обманывал ее все это время, стараясь завоевывать ее любовь и доверие. Такое прощать нельзя.
– Уничтожьте эти письма, – проговорил Брендан упавшим голосом.
Гринбрайер потер висок.
– Хорошо, сэр. – Он сделал запись в своем блокноте, а затем снова посмотрел на Брендана. – Ну что же, вся бумажная работа будет завершена до конца недели. После этого вы сможете распоряжаться деньгами и имуществом по своему усмотрению. Кстати, не могу выразить, как я рад, что все это недоразумение с золотой статуей наконец-то выяснилось. Вас могли бы засадить довольно надолго.
– Возможно, – ответил Брендан. Его могли бы посадить в лондонский Тауэр, но хуже, чем сейчас, ему все равно бы не было.
– Когда я услышал о рейде который они устроили в Брайтвуд-Холле, я ужаснулся, – продолжал мистер Гринбрайер. – Что за глупая женщина эта мисс Ратледж – вызвать полковника Хингстона, чтобы арестовать вас!
– Глупо, – подтвердил Брендан безучастным голосом.
– Выражение ее лица в тот момент, когда статуя была обнаружена в ее спальне, а не в вашей, было бесподобным. Хорошо, что майор Бонневиль заметил, как она прячет статую в вашей комнате, и успел ее перепрятать. – Брендан медленно провел рукой по своим волосам.
– Я думал, вы вызвали меня, чтобы обсудить игру.
– Такая жалость, – сокрушенно вздохнул мистер Гринбрайер. – Видите ли, я уже много лет служу вашей семье, а до меня на Кинкейдов работал мой отец. Так что мне неприятно видеть, что имение продается.
– Ядумал передать его молодому Хорасу.
– Это очень... щедро с вашей стороны, капитан Кинкейд. Но Уильяму этого бы не хотелось.
– Тогда чего он хочет? – У Брендана начало создаваться впечатление, что его брат придумал для него какую-то изощренную пытку ради своего развлечения. Но нет. Уильям не был таким.
– Я вызвал вас сюда в том числе и для того, чтобы сообщить о намерении графа Керри. Видите ли, разрабатывая игру, он в первую очередь думал о ваших интересах. Он знал, что натянутые отношения между вашими родителями очень сильно повлияли на вас.
– Вы имеете в виду моего отца и мою мачеху? – уточнил Брендан равнодушным тоном.
– Да. Уильям очень хорошо знал, что вы вряд ли когда-нибудь женитесь, но при этом он был убежден, что ваше счастье и, уж если позволите говорить начистоту, продолжение линии Керри, возможны лишь в том случае если вы женитесь.
– Как интересно. – Брендан словно издалека услышал глухое эхо собственного голоса. – Жаль, что из этого ничего не вышло. Через две недели я уплываю обратно в Калькутту.
– Неужели вам обязательно уезжать так поспешно? – встревоженно спросил мистер Гринбрайер. – Возможно, ваша молодая леди переменит свое мнение. Так часто бывает. Леди Темпл сообщила мне, что эта девушка умна...
Брендан вскочил на ноги. Ему вдруг сделалось дурно в душном маленьком офисе.
– В таком случае я пойду! – отрезал он и взялся за дверную ручку.
– Прошу вас, капитан, – крикнул ему вслед Гринбрайер, – отправьтесь к ней еще один раз! Уильяму очень бы этого хотелось.
– Давай, Генриетта, – тяжело дыша, проговорила Эстелла. – Еще чуть-чуть. Абигайль говорила, что видела дятла как раз за этим холмом.
Генриетта покорно плелась по парку позади своей кузины. Эстелла была права. Вредно для здоровья так много времени проводить взаперти. Эта экскурсия по наблюдению за птицами пойдет ей на пользу.
Генриетта апатично держала в руках свой зонтик и с безразличным видом смотрела, как Эстелла крутит свой на плече. Внезапно она почувствовала себя намного старше кузины. Внутренне опустошенная, разбитая и уставшая – как пустое семечко.
Генриетта пробовала заставить себя любоваться небом, цветущим кустарником, наслаждаться хорошей погодой, но от всего этого ей становилось только хуже. Как несправедливо, что мир вокруг был наполнен жизнью, в то время как ее внутренний мир рушился.
Да, у нее оставались ее творения, ее романы. Но только это. Хотя у нее не хватало духа вернуться к написанию «Франчески» с... с тех пор. Придется начать новую историю. Что, собственно говоря, неплохо, так как «Франческа» получилась глупой сказкой.
Сейчас в жизни самой Генриетты все было так ужасно, что она, наверное, могла бы написать самую страшную готическую историю, когда либо сходившую с пера писателя. Вот только удастся ли ей собраться с силами?
Была, однако, еще одна хорошая новость, еще один лучик надежды.
Отстав немного от Эстеллы, бодро шагающей по тропинке, Генриетта запустила руку в сумочку и вытащила оттуда маленький конверт.
Он прибыл с утренней почтой и был помят. Огромное жирное пятно растеклось под маркой. Но Генриетта никогда не видела, чтобы Монстр писал письма, поэтому считала, что не стоит к нему слишком придираться.
Она прочитала его несколько раз и уже помнила наизусть. Но ей было приятно посмотреть на конверт, подержать его в руках. Убедиться, что она не придумала все это.
Монстр писал, что переменил свое решение о ее помолвке с Сесилом Туакером. Ей нужно прийти сегодня днем в дом в Челси. Наконец-то отец согласился выслушать ее.
Генриетта не подвергала сомнению его переворот в чувствах. Она подозревала, что здесь замешаны мама или Джеймс.
В любом случае еще до конца дня эта ужасная глава ее жизни закончится и она сможет начать все заново.
Генриетта не знала, что ей делать дальше. После Брендана она никогда не согласится выйти замуж за другого.
– Поторопись, пожалуйста. – Эстелла обернулась и призывно посмотрела на Генриетту. За следующим поворотом они обнаружили скамейку, перед которой стояла мраморная статуя, изображавшая нимфу с крошечной каменной птичкой, сидящей у нее на кончике пальца.
Эстелла огляделась вокруг, в глазах ее блеснул озорной огонек.
– Да, это то самое место. Давай сядем и полюбуемся... воробьями.
– Воробьями?
– Дятлом. Да. Дятлом.
Девушки не просидели и тридцати секунд, как Эстелла начала ерзать на месте. Затем она исподтишка вытащила золотые часики, которые всегда носила с собой в сумочке.
– Ты куда-то торопишься? – поинтересовалась Генриетта.
Эстелла испуганно вздрогнула и уронила часы на землю.
– Что? Нет, – смутившись, ответила она и принялась шарить в траве, отыскивая часы. – Просто интересно, сколько времени.
Генриетта подозрительно посмотрела на кузину, но промолчала.
Неожиданно Эстелла вскочила на ноги и приложила руку ко лбу, закрывая глаза от солнца.
– Посмотри, – крикнула она по-театральному громко, – вон Баклуорт и Абигайль на прогулке!
Генриетта никого не видела, но спорить не стала.
– Я просто должна пойти и пожелать им доброго утра. – Эстелла посмотрела на кузину сверху вниз. – Сиди здесь. Я сейчас вернусь.
Генриетта проводила Эстеллу глазами. Как только она исчезла за поворотом, с противоположной стороны появилась крупная мужская фигура, одетая во все черное. Мужчина шел легкой пружинящей походкой хищной кошки.
Сердце Генриетты забилось сильнее, когда она узнала его. Она подумала, что ей следует уйти, но ей хотелось остаться. Несмотря на то, через что ей по вине Брендана пришлось пройти, она хотела увидеть его. Ей нужно было еще одно воспоминание, за которое можно было бы ухватиться, когда свет ее жизни сузится до размеров булавочной головки.
Брендан приблизился и сел рядом. Генриетта продолжала смотреть прямо перед собой, но при этом чувствовала, как ее сердце разрывается на части. Брендан молчал, а Генриетту била мелкая нервная дрожь. Она не испытывала подобного с тех пор, как они расстались.
Как он посмел просто пройти к ней по тропинке, усесться рядом и ожидать, что все будет как прежде?
Тихая злость закипала в Генриетте.
– Как ты мог? – произнесла наконец она. Ей хотелось сказать это злым голосом, однако получилось какое-то жалкое хныканье. Слезы покатились по щекам Генриетты и закапали на колени. Боль в сердце, спазм в горле были так сильны, что она не могла даже пошевелиться.
– Как ты думаешь, ты могла бы когда-нибудь меня простить? – спросил Брендан каким-то надтреснутым голосом.
Генриетта издала рыдание, похожее на дикий вой.
– Я люблю тебя, Генриетта. Вся эта игра – такая глупость! Я никогда не хотел обидеть тебя, никогда не думал, что встречу такую девушку, как ты, когда согласился играть. – Он на мгновение замолчал. – А может быть, я согласился играть, потому что встретил тебя и впервые понял, какой может быть любовь.
– Это не... – Генриетта осеклась, пытаясь совладать с голосом. – От этого лучше не делается. Ты попросил меня выйти за тебя замуж только потому, что хотел выиграть эту игру.
– Нет. Я уже выиграл ее, когда делал тебе предложение. – Все на свете замерло: птицы больше не чирикали, даже листья над головой перестали шевелиться. Генриетта медленно повернулась к Брендану и посмотрела ему в лицо.
Он изменился, был бледным, шрам на лице стал еще заметнее.
– Как? – спросила Генриетта и заглянула Брендану в глаза.
Его глаза. Как она будет жить дальше, не видя этих глаз? Генриетта с тоской вспомнила, как мечтала когда-то о том, чтобы баюкать ребенка с такими же лазурно-голубыми глазами.
– Было правило, – голос Брендана сорвался от переполнявших его чувств, – что Пейшенс не должна рассказывать об игре никому, кроме своего мужа. Она не должна была говорить ничего Хорасу.
Генриетта затаила дыхание.
– Тогда в лесу, у ручья... – Брендан судорожно сглотнул. – Когда ты сказала, что Хорас и Пейшенс разговаривали с тобой об игре и наследстве, я тут же понял, что выиграл. И несколько часов я позволил себе считать, что могу все. – Он опустил голову. – Мне очень жаль. Я хотел рассказать тебе, много раз хотел. Но я знал, что твой отец ни за что не согласится на наш союз, если только у меня не будет титула, и богатства.
Генриетта уставилась на кружевной узор лишайника у основания статуи. Брендан уже выиграл, и все же...
– Ты думаешь, – продолжал он хриплым шепотом, – что могла бы меня простить? Скажи, что будешь моей женой, Генриетта. Я не могу жить без тебя. Я не хочу. Я...
– Да, – ответила Генриетта, улыбаясь сквозь слезы. Она обхватила Брендана руками за шею, не беспокоясь об упавшем за скамейку зонтике, не замечая, что ее шляпка съехала назад, повиснув на лентах. Она поцеловала Брендана, а он ответил ей страстным и долгим поцелуем.
– Как ты думаешь, твой отец даст согласие на наш брак? – спросил он с надеждой в голосе.
Генриетта нащупала конверт в сумочке.
– Думаю, что это вполне может случиться.
Пейшенс прижала руку к виску. У нее раскалывалась голова. Она никогда не была подобна тем женщинам, что легко поддаются головной боли или каким-либо другим женским недугам, и не собиралась делать этого сейчас. Возможно, ей просто нужно было немного полежать.
По крайней мере они опять были в Лондоне. Вечеринка в Брайтвуд-Холле стала для нее катастрофой, однако надо сосредоточиться на том, как с достоинством выйти из этой неразберихи. Должен же быть какой-то выход.
Едва Пейшенс улеглась на кровать, как послышался стук в дверь.
– Уходи! – рявкнула она. – Я плохо себя чувствую. – Дверную ручку начали крутить.
Боже! Неужели женщина не может хоть немного побыть в одиночестве?
– Я сказала – уходи!
Послышался металлический скрежет, и дверь распахнулась. В дверном проеме стоял муж Пейшенс, на его поросячьем лице сияла улыбка.
Пейшенс села на кровати.
– Что это ты делаешь, Даутрайт? У меня есть причины запирать дверь.
Войдя в комнату, муж продемонстрировал ей небольшой металлический инструмент:
– Я взломал замок, Пэтти.
– Как ты посмел?
– Нам нужно поговорить. Мы уже давно не разговаривали.
– Уходи.
– Не уйду.
Даутрайт двинулся к кровати, стараясь, как показалось Пейшенс, выглядеть угрожающим. Однако это ему плохо удавалось. Пейшенс возмущенно фыркнула и вскочила на ноги.
– Убирайся вон, хам!
– Послушай, Пэтти, ты уже нарушила все правила игры. Знает он об этом или нет, но Брендан выиграл. Он будет графом Кэрри.
– Нет! Никогда!
– И тебе нужно смириться с этим, любовь моя.
– Хорри будет графом! – отрезала Пейшенс. – И прошу тебя, не называй меня своей «любовью».
– Хорри не хочет быть графом. Это для него ничего не значит. Ему не нужны деньги. У меня денег больше, чем у трех графов, вместе взятых, и все они перейдут к нашему сыну.
– Титул. Ему нужен титул.
– Нет, Пэтти. Не нужен.
Даутрайт подходил все ближе и ближе, и Пейшенс неожиданно почувствовала себя... беззащитной. Она постаралась взять себя в руки.
– Я думаю, что если титул в семье – это то, что тебе нужно, то потрать свою энергию на то, чтобы добиться того, чтобы твоя дочь вышла замуж за графа, – проговорил Даутрайт.
Он сошел с ума! Пейшенс всегда подозревала, что в один прекрасный день это случится. Он буквально помешан на своих свиньях.
Испугавшись, она сделала шаг назад.
– Но ведь ты знаешь, что у меня нет дочери.
Даутрайт подошел совсем близко. Теперь Пейшенс отчетливо ощущала его волнующий мужской запах. Что это? От мужа пахло не свиньями?! Пейшенс сделала еще один шаг назад и упала на кровать. Хорас Даутрайт-третий по-идиотски улыбался.
– Я говорю о дочери, которую ты подаришь мне через девять месяцев, Пэтти.
Он упал на нее и стал шарить руками по ее телу. Пейшенс Честити Кинкейд Даутрайт закричала от неожиданного восторга:
– О Боже!.. О... Хорас... Хорас!
Генриетта не была в доме своей семьи в Челси с апреля. Горничная, которую она никогда не видела, неопрятная девушка без одного зуба и с пятнами сажи на лбу, открыла ей дверь.
– Добрый день, —проговорила Генриетта. – Я мисс Генриетта Перселл. Мне кажется, мы не встречались.
Горничная пожала плечами:
– Я новенькая. Хозяин отпустил всех, кроме меня, и считает, что я должна делать все.
Не приняв у Генриетты жакет и шляпку, девушка пошла прочь, оставив входную дверь приоткрытой.
Генриетта помедлила, стоя в прихожей, ощущая неприятное чувство в душе. В комнате не осталось никакой мебели. Парадный зал, как вскоре обнаружила Генриетта, также был почти пуст. В нем находились только продавленный диван и поцарапанный стол.
Значит, дошло уже до этого. Папа разорил семью.
Его кабинет был единственной комнатой во всем доме, которая еще выглядела обитаемой. Фактически она больше походила на свинарник. Повсюду валялись грязные тарелки, пустые бутылки из-под бренди и рома. На одной из портьер виднелся длинный вертикальный разрез, а посреди ковра красовалось огромное пятно от вина. В комнате воняло сигарным дымом. Генриетта взяла со стола забрызганный воском листок бумаги. Это был счет от папиного портного на огромную сумму.
– Гетти, малышка! – раздался голос отца. Генриетта торопливо вернула счет на место и обернулась назад.
Отец вразвалку прошел в комнату, его седеющие волосы торчали в разные стороны. Одна сторона его лица была помятой. Должно быть, отец спал.
– Конечно, тут прибрано не так, как хотелось бы такой воспитанной девчушке, как ты, – хрюкнул он, наливая себе ром в стакан. – Но, черт возьми, это все еще твой дом, не правда ли?
– Да, – ответила Генриетта. В горле саднило так, будто она поела песку. Генриетта не могла понять, почему относилась к отцу с таким подозрением. Нервы у нее были натянуты до предела.
– Иди сюда. Я хотел тебе показать что-то за домом, – приказал отец.
Сердце Генриетты тревожно забилось в груди.
– А ты не можешь просто сказать мне? – Она стояла спиной к столу и могла даже чувствовать, как шевелятся бумаги на нем.
– Это лишь испортит сюрприз. Пойдем, осчастливь своего папу разок.
Не дожидаясь ответа, сквайр повернулся и вышел. Генриетта последовала за ним. Ее судьба была в его руках. Если он хотел помучить ее еще несколько мгновений, прежде чем освободить от обручения с Туакером, то она с этим ничего сделать не могла.
Генриетта осознала свое безрассудство, только когда прошла через ворота, ведущие на задний двор. Там стояла черная карета, запряженная четырьмя вороными лошадьми, в нетерпении фыркающими и бьющими копытами. Кучер сидел на козлах, лицо его было унылым и безразличным.
– Вот для тебя сюрприз, Гетти, – хрюкнул отец, глотая остатки рома и прислоняясь к кирпичной стене у ворот. Испуганный крик вырвался у Генриетты из груди, и она шагнула назад, однако отец грубо схватил ее за запястье. – Куда это ты собралась, милочка? – прошептал он ей на ухо. Запах алкоголя и немытой кожи резко ударил в нос.
Дверь кареты распахнулась, и из нее показался Сесил Туакер. Его длинное лицо было бесстрастным, темные волосы, зализанные назад, прикрывали лысину.
Генриетта в панике попробовала вырвать руку, однако хватка отца была железной.
– Помогите! – выкрикнула Генриетта в надежде, что кто-нибудь ее услышит. – Кто-нибудь, на помощь!
– Гетти, – спокойно проговорил Туакер, делая шаг по направлению к ней, – я устал дожидаться тебя. Я мирился со всеми оскорблениями и с твоим бегством из Йоркшира. Я терпел, пока ты унижалась перед этим распутником Кинкейдом. Но больше я не намерен ждать свою невесту.
Генриетта перестала сопротивляться, когда услышала щелчок курка. В руках у Туакера оказался пистолет, и он целился прямо Генриетте в сердце.
– Отпустите ее, сквайр, – приказал Туакер писклявым голосом. – Теперь она пойдет сама. – Он уставился своими крошечными глазками на Генриетту. – Не правда ли, дорогая?
Генриетта ахнула, когда он ткнул ей под ребра дулом пистолета и запихнул в карету. Все это время он держал ее под прицелом.
Дверь кареты захлопнулась, кучер взмахнул хлыстом, и Генриетта услышала голос отца:
– Наслаждайся своей первой брачной ночью, Генриетта!
– Я получил наследство и титул, – объяснял Брендан сквайру Перселлу, сидя в его грязном кабинете. – Этого достаточно, чтобы содержать самую расточительную жену. – Он набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: – Я пришел просить руки вашей дочери.
Сквайр одним глотком осушил стакан рома.
– Твое предложение звучит чертовски привлекательным, приятель. – Красные, налитый кровью глаза блеснули ликованием. – Жаль, Гетти уже уехала с Туакером.
Брендану показалось, что его ударили под ребра ножом.
– О чем вы?
– Они решили, что Шотландия – самое лучшее место для венчания. Разумеется, молодые получили мое благословение. Однако вряд ли они успели уже получить свидетельство, учитывая, как трудно бывает с Гетти...
Брендан не дослушал сквайра и выбежал из комнаты.
– Какой романтичный способ ухаживать за будущей женой, – язвительно заметила Генриетта, с ненавистью глядя на Туакера. Сидя на противоположном сиденье кареты, он не осмеливался даже поднять на нее глаза. Подпрыгивая на черных кожаных подушках (дорога становилась все ухабистее), он упорно смотрел в окно.
Генриетта прижала кончики пальцев к своей правой щеке и вздрогнула от боли. Наверняка будет синяк. Щека уже немного припухла.
Она разглядывала Туакера, почти упиваясь своим презрением. Если бы у него не было пистолета, она давно бы убежала. Суетливый, в черных одеждах, он напоминал ей пугливого маленького грызуна, только не такого приятного. Нет, он больше похож на мерзкого таракана, мысленно заключила Генриетта.
Когда карета проезжала пригороды Лондона, она попыталась выпрыгнуть из нее. Туакер ударил Генриетту по лицу рукоятью пистолета и запихнул обратно в карету. Это было уже два часа назад. Одному Богу известно, где они проезжали сейчас. Солнце садилось, в наступивших сумерках различить что-либо было невозможно.
– Романтика, – проговорил наконец Туакер, скривив губы в усмешке, – не представляет большой ценности для церкви, Гетти. Покорность, чистота и целомудрие – вот что меня интересует.
Генриетта презрительно фыркнула:
– Ты преступник, и ты это знаешь. Похищение – это преступление. Тебя лишат сана, когда церкви станет об этом известно.
– Ты просто не понимаешь, дорогая, что принадлежишь мне. Ты принадлежишь мне с того самого дня, когда твой отец пообещал мне твою руку. Имена жениха и невесты были оглашены.
Что можно было на это возразить? Туакер сошел с ума.
– И, – продолжал священник, – тебе еще повезло, что я по доброте своей согласился не замечать твоего поведения. Твоего греховного поведения с этим ублюдком капитаном Кинкейдом.
Кровь отлила от лица Генриетты.
– Да. Мисс Ратледж, этот оплот всего, что есть хорошего и нравственного в женщине, рассказала мне о сомнительном происхождении Кинкейда.
Конь, которого Брендан украл из конюшни сквайра Перселла, широкогрудый белый жеребец в яблоках, оказался неплохим. Он несся галопом в том темпе, который ему задал Брендан. Они уже выехали из Лондона по дороге, ведущей на север, по дороге на Гретна-Грин.
Брендан испытывал то же, что чувствовал, когда мятежники выслеживали его в джунглях Дерадуна. Сосредоточившись только на дороге, он не замечал проносящихся мимо размытых пейзажей.
Он не мог думать о Генриетте, о том, что этот презренный священник делал с ней сейчас. Эти мысли повергали бы его в панику, а паниковать сейчас не следовало.
Наступила ночь, дорога впереди была черна, как яма с дегтем. Брендан чувствовал, что конь начал уставать, да и у него самого ноги чесались от пота животного, однако останавливаться нельзя. И тут конь неожиданно резко остановился, и Брендан едва не перелетел через его голову. Соскочив с седла, он заметил что животное держит переднюю правую ногу на весу. Встав на колени, Брендан взял копыто в руки и посмотрел на него с возрастающим беспокойством. В слабом свете луны он увидел острый камень, вонзившийся в ногу коню.
– Мисс Ратледж? – криво усмехнулась Генриетта. – Если тебя интересуют чистота и целомудренность, то, думаю, она не может возглавить твой список идеальных женщин.
– Ошибаешься, – возразил Туакер. В его голосе слышалось явное раздражение. – Она прекрасная леди, которая, как и я тобой, была обманута этим мерзавцем Кинкейдом.
– Но ее арестовали. Она преступница.
– Значит, произошла ошибка, – усмехнулся Туакер. – Только представь себе: отпустили капитана и майора и приписали кражу этой невинной мисс Ратледж. Позже они осознали свою ошибку и отпустили ее.
– Они отпустили ее только потому, что ее отец полковник.
– Замолчи! – Туакер еще крепче стиснул в руке пистолет. Генриетта смело посмотрела на дуло пистолета, нацеленного на нее, и решила, что с нее довольно.
– Нам нужно остановиться, – решительным тоном проговорила она.
Туакер недоверчиво прищурился:
– Я так не думаю.
– Мы уже долго едем. Возможно, у таких идеальных женщин, как мисс Ратледж, отсутствуют физиологические потребности, а у меня нет. – Генриетта многозначительно приподняла бровь.
– О, Бога ради! – Поняв, о чем идет речь, Туакер постучал в крышу кареты, и та остановилась.
Брендану недолго пришлось идти по обочине, когда он вдруг заметил приближающийся к нему силуэт мужчины верхом на муле.
– Добрый вечер, странник, – обратился к нему Брендан, стараясь не выдавать голосом своего отчаяния. Когда люди чувствуют в ком-то панику, они стремятся поскорее убежать подальше. – Не могли бы вы оказать мне услугу?
Мужчина, явно крестьянин, держащий путь домой, посмотрел на Брендана с подозрением, но все же остановился.
– Мой конь, – Брендан показал жестом на бедное животное, – захромал и поправится только через две недели. К сожалению, две недели – слишком долго для меня. Вы можете забрать этого прекрасного коня и оставить его у себя в обмен на вашего мула.
Мужчина недоуменно посмотрел на Брендана, а затем, не говоря ни слова, слез с мула, снял седельные сумки и передал ему повод. Брендан возобновил свое путешествие на север.
Месяц на небе был совсем узенький и едва освещал путь.
Генриетта слепо шла вперед, стараясь ступать как можно осторожнее, понимая, что хруст веток под ногами может выдать ее Туакеру. Она не слышала его, не слышала вообще ничего, кроме биения собственного сердца, с тех пор как Туакер выстрелил из пистолета в ее направлении несколько минут назад.
Сейчас нужно было найти какое-нибудь укрытие. С рассветом она сможет увидеть, где находится, и тогда, возможно, ей удастся найти ферму, где можно будет попросить о помощи.
Но до этого было еще так долго. Сейчас главное – убежать. И выжить.
Генриетта продвигалась вперед, земля под ногами казалась черной. Небо над головой было лишь немного светлее. Луна светила слабо.
Однако достаточно для того, чтобы разглядеть черный силуэт какого-то строения, выросший на холме.
Света в окнах не было. Что же это? Постройка была неправильной формы, одна сторона стояла под прямым углом, другая же больше напоминала груду камней.
Генриетта нервно рассмеялась. Развалины. Очень подходяще. И тут она вдруг услышала какой-то щелчок неподалеку, а затем, чуть подальше, чей-то крик. Генриетта замерла на месте, стараясь не дышать, чтобы не привлечь к себе внимания.
Упав на четвереньки, она поползла, стараясь не создавать шума. Колючки цеплялись за ее жакет, и она порадовалась, что надела кожаные перчатки.
Приближаясь к руинам, она была уверена, что смогла уйти от Туакера.
Внутри развалин воняло пометом летучих мышей и плесенью. Генриетта не знала, что ей делать. Спрятаться в углу? Выйти наружу? Развалины находились высоко, так что она могла заметить Туакера внизу, если хватит света от луны и звезд.
– Гетти, – послышался вдруг голос Туакера позади. Генриетта испуганно вскрикнула.
– Черт тебя подери, потаскуха! – рявкнул Туакер. – Следовало тебя пристрелить прямо здесь!
Генриетта медленно отступила назад. Курок пистолета в руках Туакера не был взведен, значит, у нее есть несколько секунд для спасения.
– Вообще-то, – продолжал Туакер хриплым от ярости голосом, – нужно было давным-давно избавиться от вас с Кинкейдом. Этот ублюдок...
Генриетта молниеносным движением кулака выбила пистолет из руки Туакера. Он упал на камни с металлическим лязгом. Затем Генриетта схватила Туакера за плечи и изо всех сил оттолкнула его от себя. Он взмахнул руками и упал рядом со своим пистолетом. И тут Генриетта услышала чьи-то приближающиеся тяжелые шаги и уже в следующее мгновение оказалась в объятиях Брендана. Он встревоженно посмотрел на нее и спросил, не пострадала ли она. Убедившись, что с ней все в порядке, Брендан прижал Генриетту к себе и накрыл ее губы поцелуем.
Туакер продолжал неподвижно лежать на земле.
Эпилог
Пойманная обезьянка, неукротимый эльф
Три недели спустя
– Видишь? – прошептала Эстелла, толкая Генриетту локтем. От удара украшенный лентами букет белоснежных орхидей, который Генриетта держала в руках, едва не полетел на камни террасы леди Темпл. – Разве я не говорила тебе, что тебя спасет рыцарь в сияющих доспехах?
Генриетта рассмеялась, еще крепче прижав к себе руку Брендана.
– Да, но я никогда и не думала, что он может приехать за мной на приземистом черном муле.
Генриетта подставила счастливое лицо солнечному свету.
В последний раз она вышла на улицу без шляпки. Завтра она и Брендан отправятся в Италию, где проведут свой медовый месяц.
– Честно говоря, – проговорил Брендан с улыбкой, – начал я, как и подобает, на белом коне. И смею заметить, это представляло собой довольно привлекательное зрелище. В любом случае прекрасная дама сумела спастись сама.
Генриетта снова счастливо рассмеялась. Сквозь стеклянные двери она видела маму и Джеймса, беседующих с тетей Филиппой.
Отец Генриетты не приехал на свадьбу. Несколько дней назад его отослали в Йоркшир, и новым слугам было строго-настрого приказано не выпускать его оттуда. Генриетта почувствовала приступ благодарности и нежности к брату. Каким-то образом Джеймсу удалось уговорить отца переписать дом в Челси на маму, и теперь там шли отделочные работы.
Мама и папа не были родственными душами. Скорее всего остаток дней они проведут врозь. Однако, похоже, мама не очень-то расстраивается по этому поводу. Вон как оживленно разговаривает и задорно смеется!
Брендан пододвинулся ближе к Эстелле и громким шепотом сказал:
– Кстати, спасибо, что помогли мне поймать мою обезьянку.
– Увы, ваша светлость, приручать вам придется ее самому, – игриво блеснула глазами в ответ Эстелла.
– Возможно, на это у меня уйдет вся жизнь. – Брендан обнял свою жену. – Но по крайней мере у меня имеются удивительные истории миссис Неттл, которые будут развлекать меня все это время.
– Вы слышали новости? – спросила Эстелла. – Туакер женился на мисс Ратледж.
Генриетта слегка усмехнулась:
– Мы слышали.
– Наивысшая справедливость, – заметил Брендан, беря бокал с шампанским с подноса, с которым проходил мимо слуга.
– Однако я не понимаю, – возмущенно продолжила Эстелла, – почему его не арестовали за похищение Генриетты?
– Строго говоря, он не похищал меня, поскольку Монст... папа благословил наш союз и имена жениха и невесты были оглашены в церкви.
– И все же я считаю, что он получил по заслугам.
– Возможно, нет. Но он уж точно проведет остаток своей жизни в аду. Епископ был очень недоволен, услышав о его приключениях, и перевел его в новый приход на островах Оркни.
– Фу, там же нет ничего, кроме скал и моря. – Эстелла вся светилась от мстительного удовольствия.
Лицо Брендана расплылось в дьявольской улыбке.
– И прекрасной миссис Сесил Туакер. По крайней мере все ценности, что Беттина украла в Индии, включая, – он выразительно посмотрел на Генриетту, – золотую статую, в данный момент направляются на шхуне на субконтинент.
Генриетта не обратила на эти слова особого внимания. Она рассматривала Эстеллу.
– Возможно, нам следует найти кого-то, кто мог бы укротить этого дикого эльфа, – сказала она, обращаясь к мужу.
– О нет, меня невозможно приручить, – решительно заявила Эстелла и, одарив Генриетту и Брендана лучезарной улыбкой, удалилась.
ФРАНЧЕСКА
Сочинение миссис Неттл
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Описывает то, как наша героиня выбрала верного принца и сделала открытие, что влюбиться гораздо легче, чем ей это казалось.
Франческа, глубоко опечаленная беседой с говорящим поросенком (не говоря уже об ужасном будущем, уготовленном ему судьбой), бродила по замку в поисках своей феи-крестной. Но милой старушки нигде не было видно, не было даже следа от волшебной пыльцы, который мог бы вывести на ее убежище.
В отчаянии Франческа опустилась на диван, стоявший в парадном зале. Она устала от встреч с обитателями замка; принцами (или, скорее, с принцем в разных обличьях), Ипполитой, феей Старлайт и очарованным ею гномом.
Встреча с каждым из них привела бы к еще большей неразберихе. Только фея могла подсказать ей, что делать, но Франческа уже отчаялась найти ее. Придется что-то придумывать самой.
Когда надежда почти покинула Франческу, в сияющем облаке мерцающей розовой пыли появилась фея. Она присела рядом с ней на диван.
– Видишь, – проговорила она, – лучше решать свои проблемы самой, не так ли?
Франческа поняла, что ее испытывают. К этому ей уже следовало привыкнуть.
– Я хотела бы сама разобраться со своими проблемами, но еще не все знаю. Говорящий поросенок рассказал мне, что замок и все королевство заколдованы Старлайт.
– Верно, – ответила фея, кивнув головой. – Но скоро придет конец проказам Старлайт. Я придумала другую шутку. – Фея хитро подмигнула.
– Все это очень хорошо, – заметила Франческа. – Но как мне снять это заклятие?
– Как?! – вскричала фея. – Разве ты никогда прежде не читала сказки?
Франческа взволновалась (и уже не в первый раз), услышав это замечание.
– Нет, – ответила она. – Они были запрещены в доме Монстра.
Фея в раздражении взмахнула своей маленькой пухлой ручкой.
– Что за скучный джентльмен твой отец! В сказках указан только один способ снять заклятие – поцелуй.
– Поцелуй, – повторила шепотом Франческа.
– Лучше всего целовать, когда принц спит. Единственная проблема – как понять, какого принца надо поцеловать. Бретона или Фелицио?
Франческа сосредоточенно посмотрела вперед.
– Я люблю их обоих.
– Одинаково?
Франческа утвердительно кивнула. Она была уверена, что фея придумает еще одно, последнее, испытание: состязание в борьбе, партию в шахматы или какой-нибудь другой трюк, где ей пришлось бы надеть очки на принца Бретона или каким-то волшебством заставить принца Фелицио ходить.
И тут фея наклонилась к ней и прошептала:
– Ну что ж, если ты любишь обоих принцев с одинаковой силой, то я открою тебе секрет: я не могу разрушить чары, которые наложила Старлайт, но могу их слегка видоизменить.
– Продолжай, – взмолилась Франческа. Она не только хотела увидеть принца в едином обличье, но и волновалась за судьбу поросенка.
– Принц становится самим собой – одним цельным человеком, – когда он спит, – проговорила фея торжественным тоном и исчезла в облаках пара. Место, где она сидела всего лишь мгновение назад, оказалось пустым.
Франческа, не желая терять время, подхватила юбки и взлетела поспиральной лестнице в самую высокую башню, где находилась королевская опочивальня. Перед дверью она остановилась, затем толкнула ее и на цыпочках вошла в спальню.
Принц и в самом деле был там. Он лежал на золотой кровати, занавешенной гобеленовым балдахином.
Франческа остановилась, прислушиваясь к его тихому дыханию. На подушке лежала книга, озаглавленная «Сражение с драконами. Пособие для начинающих». Рядом лежал зачитанный томик «Энциклопедии возвышенных рассуждений».
Франческа слегка улыбнулась и прошептала нежным голосом:
– Вот мой принц.
Затем она нагнулась и прикоснулась губами к губам принца. Он тут же проснулся.
– Привет, – произнес он с сонной улыбкой и поцеловал Франческу в ответ.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Сияние любви - Джонс Тейлор



Интересный и захватывающий сюжет. Понравилась главная героиня. В книге много юмора. Советую почитать
Сияние любви - Джонс ТейлорИриска
11.09.2013, 1.28





неплохой роман гл.г. очень понравился!
Сияние любви - Джонс Тейлорвэл
11.09.2013, 18.13





Очень классный роман!Оставляет приятные впечатления ! :)
Сияние любви - Джонс ТейлорЭльза
12.08.2014, 11.56





Несерьезный роман, во всех отношениях.
Сияние любви - Джонс Тейлорren
15.08.2014, 13.18





Милая сказка, а вот с игрой перемудрили.
Сияние любви - Джонс ТейлорТаня Д
22.10.2014, 14.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100