Читать онлайн Мальтийская звезда, автора - Джонс Дебора, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мальтийская звезда - Джонс Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.23 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мальтийская звезда - Джонс Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мальтийская звезда - Джонс Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонс Дебора

Мальтийская звезда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Они начали уроки на следующий день после ночных похорон Робера. Они снова встретились на башне, благо погода позволяла – конец зимы плавно переходил в начало весны.
Для обучения Аликс выбрала прекрасно оформленную Псалтирь из монастыря в Клюни.
– Она на латыни, – пояснила Аликс, – хотя я сама бы предпочла что-нибудь на итальянском, родном для нас обоих языке.
– А я предпочел бы научиться читать что-нибудь более интересное, чем молитвы.
– Возможно, позже, – пожала плечами Аликс, – но в эти тревожные времена рыцарь не должен забывать о молитвах, потому что в любой момент он может предстать перед небесным троном. – Она улыбнулась.
Северин готов был читать что угодно – будь то молитвы или изречения Цезаря, – лишь бы видеть ее лицо. Ему нравилось, когда она улыбалась.
– Пусть будут молитвы, – согласился он.
Аликс заказала у монаха, заведующего библиотекой Робера, Псалтирь. Это его не удивило. Графиня де Мерсье часто развлекала себя чтением ценных книг и рукописей, принадлежавших ее мужу. Многие из них так и остались в ее покоях, словно их место было именно там. Робер никогда не отказывал ей в этом развлечении, и монах не видел причины отказать ей сейчас.
Псалтирь была отправлена леди Аликс.
Это была действительно прекрасная вещь, не столько из-за ее ярких иллюстраций, сколько из-за чудесного перевода. Робер де Мерсье, который гордился своей коллекцией книг, чуть ли не превосходящей коллекцию самого короля Англии, был особенно горд этой Псалтирью еще и потому, что у короля такой не было. Это был раритет, в переплете из мягчайшей, темного цвета, замши с петлями и заклепками из кованого серебра.
– Мы начнем с этого псалома, – сказала Аликс, указывая на начальные слова, написанные на пергаменте цвета слоновой кости. Она прочитала их на латыни и попросила: – Пожалуйста, повторите.
Северин повторил. Но когда она начала читать следующую фразу, он, покачав головой, положил свои пальцы поверх ее пальцев, чтобы они могли передвигаться вместе.
– Так мне будет легче, – пояснил он. – Я должен дотрагиваться до слов вместе с вами, когда вы читаете их.
Немного поколебавшись, Аликс согласилась. Тепло, исходившее от руки Северина, дало ей почувствовать, насколько холодны были ее пальцы.
Однако в том, что Северин дотрагивался до нее, не было ничего запланированного и казалось самой обычной вещью в мире.
В солнечные и пасмурные дни огромный рыцарь и его маленькая учительница сидели на деревянной скамье, согнувшись над книгой, и их руки и глаза прокладывали свой путь через незнание. Постепенно беспорядочное нагромождение букв начало превращаться в легко узнаваемые слова.


– Как там ребенок? – шепотом спросила Аликс. Они с Софи сидели на маленьком балконе для дам, возвышавшемся над главным залом. Они латали одежду, которую прислал им рыцарь де Гини. – Никто не слышал его плача? Кто-нибудь приходил к вам?
Софи быстро оглянулась, хотя на балконе кроме них никого не было, и только после этого покачала головой. Со дня резни прошло четыре недели. Замок уже начал функционировать – и функционировать хорошо – под управлением нового лорда. Софи, какой бы лояльной ни была по отношению к графу де Мерсье, не могла не заметить улучшений, произведенных его преемником.
Таланты де Гини лежали далеко за пределами традиционных занятий рыцаря-воина. Огромные поля, которые годами находились под паром, сейчас были приведены в порядок и готовы к посеву. Но что еще более важно, разрушенные стены замка были восстановлены, а по ночам их охраняли часовые. Все понимали, что надвигается война, и люди знали, что ее не предотвратить. Им оставалось только молиться и искать защиту за стенами замка, когда враг нападет на них.
Ланселот де Гини обеспечит им эту защиту.
Но даже последний в деревне человек знал о скандальном факте, что герцог Бургундский пока не подтвердил право собственности своего сводного брата на замок Мерсье.
Служанка Софи видела, как повлияли эти события на ее хозяйку, и рассказала об этом своей матери – колдунье. На фоне черного траурного платья руки Аликс были белыми как мел. Ее лицо было напряженным – гораздо более напряженным, чем в последние дни ее брака с графом де Мерсье, – и время от времени ее сотрясала дрожь. Расслаблялась она, только когда рыцарь Бригант находился поблизости. В остальное время суток она была бледной и молчаливой.
Софи и об этом тоже рассказала своей матери.
– Может, они не поставили ее на довольствие? – предположила как-то старшая Софи, качая на колене ребенка. – Рыцарь де Гини принял какое-нибудь решение?
– Нет. – Лицо дочери покраснело. – Леди Аликс полагает, что ее отправят в монастырь. Когда она говорит об этом, а такое бывает редко, она выражает уверенность, что именно так с ней и поступят. Она не верит, что рыцарь де Гини вернет ей ее приданое, а без него она не вернется в дом отца. Она не желает быть нищей даже в собственной семье. Для нее это вопрос чести. И однако, этот вопрос должен решить сам герцог Бургундский. Он законный лорд замка Мерсье; замок был захвачен от его имени, хотя рыцарь де Гини возлагает на него большие надежды. Приезда герцога ожидают со дня на день, но пока точная дата неизвестна. Миледи Аликс говорит, что ей все равно, когда он приедет. Она решила провести остаток жизни в молитвах и религиозных обрядах.
Старшая Софи кивнула, но ничего не сказала.
– Никто даже не приближался к дому моей матери, – поведала молодая Софи своей хозяйке. – Они суеверны и всего боятся. Его родители хвастались малышом, поэтому Иврена хорошо знают в деревне. Если кто-то из них и догадается, что он нашел убежище в доме моей матери, они не рискнут выдать ее сэру Ланселоту, боясь навлечь на себя проклятия колдуньи хотя бы потому, что они ее хорошо знают, чего нельзя сказать о рыцаре де Гини. Сейчас очень тревожное время. Никто не хочет отдавать себя под покровительство рыцаря, который еще не утвержден в своих правах.
Аликс кивнула. До них долетел громкий взрыв смеха, раздавшийся за столом де Гини и сопровождаемый лаем собак. Воспользовавшись шумом, Аликс задала своей служанке еще один вопрос:
– Ты уверена, что никто не наводил справки?
Софи так сильно завертела головой, что ее кудри растрепались.
– Этот ребенок сведет меня в могилу, – прошептала Аликс. – Со дня своего рождения он приносит мне одни только несчастья. Однако мне надо его спасти. Здесь у меня нет выбора. Падре Гаска уехал к себе в монастырь просить убежища для ребенка Робера. Если ему это удастся, то ребенок будет спасен. Никто не захочет навлечь на себя небесную кару, нарушив своим вторжением святость монастыря.
Крестьянский здравый смысл заставил Софи забыть, что она разговаривает с графиней де Мерсье:
– А как вы это сделаете? Ланселот де Гини нарушил все законы рыцарства, убив графа Робера во время сна. Вы думаете, он не посмеет убить его сына, тем более что этот сын незаконнорожденный и одинокий? У Иврена нет защитников.
– Я его защитница, – с вызовом заявила Аликс. – И я обещала его спасти.
Софи еще ниже склонилась над шитьем. Все тот же крестьянский здравый смысл подсказывал ей, что для графини де Мерсье было бы гораздо лучше, если бы она рвала на себе волосы или угрожала отравиться. Софи считала несправедливым, что ее хозяйка так настаивает на своем долге перед Ивреном.
Но это было еще не самое худшее.
Хуже всего был маленький алтарь в покоях леди Аликс. На столе, накрытом окровавленной мантией графа Робера, поверх которой лежал его кинжал, постоянно горели две восковые свечи. Софи часто заставала свою хозяйку плачущей у этого алтаря. Она начала подумывать о том, что ее хозяйка может развить у себя плохую привычку читать чужие мысли, хотя, возможно, она уже делает это, но не замечает или не придает этому значения.
И тут, словно прочитав ее мысли, Аликс произнесла:
– Падре Гаска обещал прислать кого-нибудь, как только получит благословение великого магистра монастыря спрятать Иврена. Тогда мне только останется отвезти туда ребенка, и я буду свободна.
Софи кивнула и сразу выбросила мысли о леди Аликс и ребенке из головы. Она не хотела знать, что еще придумает ее хозяйка.
Аликс посмотрела через резные перила на шумную компанию вокруг сэра Ланселота и заметила, что на них смотрит Северин Бригант.
Она улыбнулась ему.


Северин не ожидал этой улыбки так же, как не ожидал, какое впечатление она произведет на него. У него перехватило дыхание – так он это сформулировал, хотя никогда в жизни не использовал эту затертую фразу. Но как еще он мог описать то, что с ним случилось? Он перестал дышать и только усилием воли вернул себя в нормальное состояние.
– Нет, – прошептал он, – я этого не допущу. Скорее я умру, чем позволю женщине сбить меня с толку.
С самого детства он знал, что с женщинами надо быть очень осторожным. Несчастная жизнь отца стала для него примером, а его собственная жизнь воина окончательно убедила его в этом. Женщины были роскошью, которую могли себе позволить лишь немногие мужчины, особенно те из них, кто поставил себе цель прожигать жизнь. Северин, решивший утвердиться в глазах дяди и остальных аристократов рода Арнонкур, знал, что не может позволить себе тесных отношений с графиней де Мерсье. Он сделал так, чтобы тело ее мужа придали земле, а она взамен стала обучать его грамоте. Северин всегда строил свои отношения с женщинами по определенному принципу: каждая их услуга должна быть оплачена. И от этого правила он не отступал никогда.
И однако…
И однако, он чувствовал, что его влечет к Аликс де Мерсье, влечет, и даже очень. Он на мгновение позволил своей памяти перенестись в Лувр, где он впервые ее встретил, такую свежую и такую невинную на фоне развращенного двора короля Карла. Он видел ее только мельком, но запомнил на всю жизнь, что само по себе было для него непривычно.
Нет, только не графиня де Мерсье.
Он неуклюже бросил «кости», и его оруженосец весело рассмеялся от свалившейся на него удачи.
Протягивая победителю серебряную монету, Северин лишний раз убедился в том, что ему лучше заниматься своими делами и выкинуть леди Аликс из головы. Ее дни в замке де Мерсье сочтены. Рыцарь де Гини владел замком вот уже несколько недель и, вернувшись из очередного паломничества к гробнице святого Бернара, подтвердил, что графиню де Мерсье скоро сошлют в монастырь.
И хотя Северин во многом был не согласен с сэром Ланселотом, здесь их мнения сошлись.
– Правильно, – заявил он сэру Ланселоту, когда они чистили своих соколов после утренней охоты. – Я думаю, так будет лучше для всех нас, если, конечно, ее устроят там с комфортом. Леди Аликс недавно овдовела, но все еще выглядит весьма хорошенькой, а вы знаете, как монахини относятся к миловидным личикам. Она много страдала, и мне не хотелось бы думать, что страдание может принять для нее другую форму.
Это была самая длинная речь рыцаря Бриганта в его жизни. Рыцарь де Гини бросил на него быстрый взгляд.
– Я позабочусь, чтобы там к ней хорошо относились, – все, что он мог сказать в ответ.
Он погладил свою птицу, перед тем как отдать ее сокольничему.
– Разве моя красавица не соответствует своему имени? – спросил он рыцаря Бриганта. – Она самая совершенная птица из тех, каких мне приходилось приручать.
Северин кивнул, хотя и ничего не слышал.
Его беспокоило, что леди Аликс была слишком худой. Проходили недели, но ее состояние не улучшалось, хотя он наблюдал за этим. Она, казалось, еще больше уходила в себя; ее кожа стала настолько прозрачной, что Северин даже видел маленькую пульсирующую жилку на ее горле. Он тайно наблюдал за ней, повторяя вслух слова, которые она читала, постепенно начиная переносить их на тонкий пергамент с помощью чернил. Ее сердце учащенно билось: он был уверен в этом. По ночам, лежа в своей одинокой постели, он вспоминал, как бьется ее сердце под прозрачной кожей. Жилка, пульсирующая на ее шее, была тем единственным, что выдавало ее состояние. Леди Аликс была с ним очень вежливой и очень сдержанной. Однажды она даже сказала ему, что знает о том, что он не принимал участия в убийстве ее мужа. И поблагодарила его за организацию похорон графа де Мерсье. Но надо быть слепым, чтобы не видеть, что ее ежедневный приход, в башню замка был выполнением обязательства, и только.
Северин Бригант прекрасно понимал, как она должна себя чувствовать. Леди Аликс находилась в весьма деликатном положении, оставаясь хозяйкой замка, к которому она сейчас имела сомнительное отношение, и продолжая служить людям, которых она ненавидела. Но она не могла уехать, по крайней мере, до официального визита герцога. Она не в меньшей степени, чем ее муж, была подданной герцога Бургундского и должна была дождаться его гласного или негласного решения. Северин это хорошо понимал. Когда его ум был настроен рационально, он кивал головой, молчаливо подтверждая свои великодушные мысли.
К сожалению, его ум не всегда был настроен рационально. Бывали случаи, когда он с трудом себя контролировал.
«Ты должен думать, что Мерсье умер, защищая ее, именно ее, а не соперницу, – бормотал Северин, ворочаясь на своей походной постели. – Ты должен думать о нем как о святом».
С ранних дней своего рыцарства он всегда спал на одной и той же постели. Она была настолько удобной, что он всегда возил ее с собой, независимо от миссии, которую ему приходилось выполнять. Но иногда она казалась ему жесткой и неудобной. Сейчас она была узкой и маленькой, и он никак не мог заснуть.
Все женщины ставили его в тупик, и, возможно, мать больше всех, и он старался не думать о них. Но сейчас он почему-то вспомнил леди Кьяру. Он не вспоминал ее годами.
Он определенно знал одно: он не мог позволить себе изо дня в день сидеть рядом с такой замкнутой женщиной, как леди Аликс, – женщиной, чья жизнь была такой же мрачной, как ткань ее траурных платьев. Женщиной, которой было необходимо носить что-нибудь более яркое, похожее на весенний цветок, чтобы она снова почувствовала вкус к жизни. Впереди ее ждет монастырь. Такова ее судьба, и она приняла ее безропотно. Она сама сказала ему об этом. Но Северин считал, что слишком рано обрекать ее на такое ужасное будущее. По-видимому, Бог думал точно так же, потому что со дня захвата замка прошло уже два месяца, а герцог все не ехал. Однако он должен был приехать, а с его приездом решится и вопрос о леди Аликс.
Для человека такого сурового темперамента, как Северин, мысль о том, что со временем он освободится от причинявшей ему беспокойство графини де Мерсье, служила ему утешением. Очень удобно было позволять себе утешаться этим. Он уже больше не контролировал себя так строго, когда они встречались в потайной комнате. Что служило тому причиной? Она скоро будет сослана в монастырь, и он мог позволить себе наблюдать за ней те оставшиеся недели, которые им суждено провести вместе. Какой в этом вред?
И он продолжал изучать ее, как изучал буквы.
Первое, что он заметил, было траурное платье, которое висело на ней как мешок. Она, похоже, сильно потеряла в весе со дня гибели мужа. Прозрачность ее кожи пугала его. Ей было необходимо поправиться. Под звуки ее голоса, читавшего Псалтирь, Северин мысленно вынашивал план.
«Положение можно поправить с помощью нарядов», – думал он. Он послал за ними своего человека в Дижон, импульсивно добавив к списку имбирь, виноград, миноги, миндаль, рис, корицу. Он хотел добавить еще марципаны и кондитерские изделия, но затем решил, что в эти дни, когда становилось все теплее, такая пища может быть для нее тяжелой. Он не хотел, чтобы ей было плохо или чтобы она растолстела. Рыцари пришли в замешательство, узнав, что им придется заниматься такой странной работой, но тем не менее отправились выполнять это непонятное поручение. Еще один рыцарь был послан вдогонку за первыми, чтобы пополнить список отрезом хорошего бархата. До того, как Жан Бургундский вступил на герцогский трон, его цветом был темно-зеленый, и бархат этого цвета в большом количестве был завезен в страну. Северин после тайного, но внимательного изучения Аликс решил, что этот цвет подойдет ей как нельзя лучше. Он подчеркнет цвет ее глаз. Ему нравилась идея быть к этому причастным, так же как нравилась и идея закутать ее в небесно-голубые шелка. Северину не казалось странным, что он лично написал об этом известному в стране красильщику, хотя прекрасно знал, что по закону леди Аликс должна носить траур еще целых шесть месяцев.
Он преподнес ей покупки как подарок от герцога – хотя сам герцог ничего не знал о них, – так как понимал, что она не сможет отказаться от такого подношения. Он сидел с ней рядом на щербатой скамье, пытаясь обнаружить признаки ее выздоровления и убедиться, что затравленное выражение исчезло из ее глаз.
Он пришел к заключению, что она стала выглядеть лучше.
Как-то в марте, когда они сидели, склонившись над Псалтирью, Северин почувствовал в воздухе запах роз. Он нашел это странным. Весна еще только начиналась, и на деревьях даже не появились первые листочки, а он уже чувствовал аромат лета. Он принюхался и понял, что благоухание исходит от леди Аликс; рыцарь Бригант был в этом уверен. Это заставило его посмотреть на нее более внимательно, и он с улыбкой отметил, как сильно изменилась его маленькая учительница за последние недели. Она все еще носила траур, но ее щеки порозовели, а руки уже не были такими холодными. И сейчас от нее пахло розами.
Впервые за свою жизнь Северин Бригант не исследовал и не размышлял над тем, откуда на него свалилось такое счастье. Он упорно пытался не думать, к чему это приведет и чем все закончится. Он не задавал себе никаких вопросов. Он просто наслаждался приятным весенним вечером, учась читать под руководством своей хорошенькой учительницы.
– Нет-нет, сэр Северин, – нахмурилась она. Аликс покачала головой, но ее губы и глаза улыбались. – Здесь совсем другое значение слова, и вы это знаете. Раньше вы верно читали его.
В жизни сильного рыцаря и искусного воина было мало нежности, но он обнаружил, что это весьма приятно. Он улыбнулся в ответ и начал читать абзац снова.
В этот момент, как и во многие другие, мысль о том, что графиню де Мерсье скоро отправят в монастырь, не приходила ему в голову.
– У вас есть жена? – спросила она его.
Стоял теплый день, и они в первый раз, сняв мантии, сели на них. Внизу, на холмах, среди стада медленно расхаживал пастух. Они никогда не задерживались после уроков, но сегодня Северин принес с собой угощение: имбирный пирог и фляжку с сидром. Он только что откусил хороший кусок пирога, поэтому в ответ молча покачал головой.
– Почему? – спросила она, глядя на него в упор бирюзовыми глазами. – Вы такой большой мужчина, и нельзя сказать, что непривлекательный. К тому же вы генерал большой армии. Не могу себе представить, почему вы до сих пор не женаты.
Северин не любил, когда женщины захватывали его врасплох.
– Я бедный человек, – сказал он, – а бедный человек часто не может найти себе хорошую жену.
– Это не истинная причина, – возразила она, – хотя я уверена, что вы часто пользуетесь ею как предлогом. Возможно, отсутствие жены объясняется данным вами обещанием спасти доброе имя вашего отца?
Северин, обескураженный откровенностью Аликс, мог бы соврать ей, но не стал этого делать.
– У меня нет времени для жены, – признался он. – И у меня нет замка, в котором я мог бы ее содержать. Я связан обещанием отомстить за пренебрежение к моему отцу. Для этого мне нужны все мои силы, и у меня не остается их для жены.
Он ненавидел себя за эту откровенность.
– Возможно, у вас даже нет охоты для этого?
– Вы полагаете, что я не интересуюсь женщинами? – спросил Северин, покраснев. – Уверяю вас, миледи, что я живо интересуюсь ими.
Настала очередь Аликс покраснеть, но она твердо держалась намеченной темы и не спускала с него глаз.
– Однако, сэр Северин, вы относитесь к тому типу мужчин, которые нравятся женщинам. И не только бедным. Вы могли бы жениться на состоянии, и вам было бы легче реабилитировать имя вашего отца. Удивляюсь, почему вы не избрали этот путь.
– Я насмотрелся на многие браки, когда был моложе. Я не знаю своей матери, но я видел, как брак с ней отразился на моем отце. Как он уничтожил его и не без помощи его брата и этой самой мальтийской звезды, которая висит у вас на шее.
Он полагал, что последние слова послужат ей костью, которая отвлечет ее внимание. В ее глазах и в самом деле вспыхнул интерес, но она не ухватилась за кость, которую он ей бросил.
– А после того, как вы повзрослели, неужели не нашлось женщины, которая бы вам понравилась?
– О, их было множество, и я имел их, когда хотел. – Такое бахвальство было ему и самому непривычно. – Но жена обязательно взвалила бы на меня всевозможные обязанности и заботы, отвлекая от главной цели, той, которую я сам для себя выбрал.
– Вернее сказать, ваш отец выбрал ее для вас, – уточнила графиня де Мерсье. – Но брак – это не только жена, но еще и дети. Вы не страдаете от их отсутствия?
– А вы?
– Конечно. – Она впервые отвела от него взгляд. – Конечно, я переживаю, что у меня их нет. Я любила своего мужа. Мне хотелось иметь от него сына – очень хотелось.
– Почему вы любили Робера де Мерсье? Ведь всем известно, что он не любил вас.
Ему захотелось немедленно извиниться, попросить у этой женщины прощения за боль, которую он причинил ей. Но было поздно – она уже отвечала на его вопрос.
– Я любила Робера, – проговорила она, снова поворачиваясь к нему, – потому что он был моим мужем. Мои мать и отец любили друг друга с такой страстью, что я думала, эта страсть дается Господом вместе с браком. Что это такой же подарок, как, например, золотой сервиз, который император Сигизмунд подарил мне на свадьбу. Я подумала, что Господь точно так же подарит мне любовь мужа. Но я ошиблась.
– Вы были слишком юной, – сказал Северин, понижая голос. – Сколько вам было лет, когда вы вышли за него замуж?
– Шестнадцать.
– А ему было уже за тридцать, и у него была любовница-крестьянка, ходившая за ним по пятам, как комнатная собачка.
Лицо Аликс покраснело от гнева.
– Сэр Северин, когда вы говорите о моем муже, постарайтесь выбирать выражения.
– Выбирать выражения? – Северин не на шутку рассердился. – Вы просите меня выбирать выражения, когда мы говорим о мужчине, который изменил вам, и любовница которого занимала ваше законное место в его постели! О человеке, который погиб, защищая эту самую любовницу.
– Полагаю, нам пора уйти отсюда, – произнесла она, посмотрев на него холодным взглядом. Глаза ее из голубых стали кобальтовыми. – Мы больше никогда не придем сюда снова. Я скоро уезжаю в Пикардию, в монастырь. Сэр Ланселот сегодня сообщил мне об этом. Я попросила его позволения задержаться здесь на несколько дней, поскольку у меня есть еще дела, требующие моего внимания. После того как я улажу их, я навсегда покину замок.
Ее ответ лишь сильнее распалил гнев Северина. И он выпалил:
– Полагаю, вы не почувствуете разницы, сменив одну одинокую постель на другую.
Если бы он не был тренированным воином, ей удалось бы залепить ему пощечину. Но Северин оказался проворнее. Он перехватил ее маленькую ручку прежде, чем она успела описать дугу, и, воспользовавшись моментом, притянул ее к себе.
Забыв обо всем на свете, Северин нагнулся, чтобы поцеловать ее. У него еще никогда не возникало такого сильного желания поцеловать женщину. Чтобы не дать ей вырваться, он схватил ее за плечи.
Но в последнее мгновение его охватила нерешительность, хотя его губы находились всего на расстоянии пальца от ее губ. Он не знал, что заставило его остановиться. Скорее всего, его ошеломила собственная храбрость. Он решил выждать. Ему хотелось, чтобы она сама упала в его объятия.
В конце концов, она так и поступила. Она сумела преодолеть расстояние, разделявшее их. Северин почувствовал, как ее нежные руки обвились вокруг его шеи, почувствовал манящую близость ее губ.
И тогда он поцеловал ее. Он боялся оттолкнуть ее и поэтому поцеловал ее очень нежно, стараясь не напугать.
Постепенно она открыла для него рот, и он прижал ее к себе еще крепче. Он легко мог провести остаток жизни, целуя эту женщину, но в это время у ворот замка поднялась суматоха. Пьяный бродяга просил убежища для путников, а пьяный часовой ему отказывал. Перебранка вскоре переросла в драку. Крики и удары привлекли внимание всех.
Северин открыл глаза и увидел пристальный взгляд графини де Мерсье. От удивления ее глаза были широко раскрыты, а щеки пылали.
– Простите, – прошептала она. – Господи, что я наделала!
– Вы поцеловали меня, – спокойно ответил Северин. – Что в этом плохого?
– Что в этом плохого? – Графиня де Мерсье была смущена и растерянна. – Я только что овдовела, сэр Северин, и я любила своего мужа. Сейчас я своим распутством запятнала его имя. Он гордый человек из гордой семьи – знатной, культурной и доброй. У него есть то, чего нет у вас.
От этих слов Северин похолодел. Его губы растянулись в иронической улыбке.
– Вы правы, миледи, ваш муж обладал многими достоинствами, но я сомневаюсь, что, будучи человеком добрым и порядочным, он бы ответил на ваш поцелуй, как это только что сделал я. Сомневаюсь, что он вообще обратил бы на вас внимание.
Он видел, как все краски исчезли с ее лица, и ему даже показалось, что она снова захочет его ударить. Ему искренне хотелось, чтобы она это сделала. Но она просто повернулась и ушла. Он долго слышал эхо ее шагов по залу замка, который никогда не был ее домом.
«Ты поцеловала меня. Ты вернешься ко мне».
Эти мысли наполнили Северина радостью.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мальтийская звезда - Джонс Дебора



Не самый лучший роман. Я поставила 7. Идея замечательная но описание занудно иногда много политики.
Мальтийская звезда - Джонс ДебораGala
15.02.2014, 22.16





12 лет назад это был мой первый исторический ЛР. Даже сейчас вспоминая этот роман, я не могу удержаться от улыбки, в моей душе эта книга оставила самые приятные воспоминания. Книга давно утрачена, но электронную версию, я обязательно скачаю на сотовый, чтоб была всегда под рукой.
Мальтийская звезда - Джонс Дебораалена
10.05.2015, 13.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100