Читать онлайн Мальтийская звезда, автора - Джонс Дебора, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мальтийская звезда - Джонс Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.23 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мальтийская звезда - Джонс Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мальтийская звезда - Джонс Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонс Дебора

Мальтийская звезда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Когда Аликс выходила замуж за Робера де Мерсье, на ней было парчовое платье, расшитое жемчугом и украшенное кружевами. Наряд был тяжелым. Жемчуг отрывался и падал на землю. Тогда в ее руках был совсем другой букет.
Она шла к алтарю в сопровождении отца и императора Сигизмунда, чтобы быть представленной своему будущему мужу, и несла этот букет в руках. Букет был свадебным подарком ее жениха. Составленный из пятидесяти трех сверкающих брильянтов, шести огромных рубинов, с распятием в золотой оправе с рубинами и золотым окаймлением, он был создан, чтобы произвести впечатление. Сейчас Аликс вспомнила, как ее мать с неодобрением посмотрела на него, но, однако, ничего не сказала. Аликс также вспомнила, каким холодным и тяжелым был тот букет.
Сегодня, когда она шла к алтарю церкви, заполненной народом, в ее руках был простой букетик весенних цветов, а на ней самой черное платье. На этот раз ничто не отягощало ее рук.
Герцог Бургундский был неравнодушен к игре на флейте, поэтому графиня де Мерсье шла к своему жениху, Северину Бриганту, в сопровождении музыки. Аликс пыталась распознать инструменты – тихая флейта, мандолина, упругий барабан, – когда Северин взял ее за руку и подвел к епископу. Ее внезапно сковала застенчивость, и она не осмелилась посмотреть на своего будущего мужа. Однако она ясно слышала слова епископа и отвечала на них.
Нет, никаких препятствий к будущему браку нет. Да, она вдова.
Она не осмелилась взглянуть на Северина даже тогда, когда на вопросы начал отвечать он. Нет, он никогда не был женат. Нет, не существует никаких препятствий к его браку с графиней Мерсье, урожденной Аликс Дуччи Монтальдо.
Нет, они не связаны кровным родством.
Аликс смотрела прямо перед собой. Раньше она никогда не обращала внимания на фреску, а сейчас внимательно ее рассматривала. Это была «Мадонна с младенцем». В ней не было ничего необычного. Когда-то Аликс, стоя рядом со своим мужем, тоже смотрела на это изображение и теперь заметила в них отличие.
На этой фреске была еще и другая женщина, стоявшая за спиной Марии с младенцем. Эта женщина находилась в тени и была почти скрыта от глаз. Даже внимательно присмотревшись, Аликс не смогла различить черты ее лица, не могла понять, молодая она или старая, светлокожая или темнокожая. Она только видела, что на ней простая темная одежда, можно даже сказать мрачная. Зато на Деве Марии был яркий с золотом голубой наряд. Но в другой женщине не было ничего яркого, однако от ее присутствия веяло покоем. Аликс распирало любопытство, кто эта женщина и почему художник изобразил, но не выписал ее.
– Можете поцеловать свою невесту.
До Аликс внезапно долетел громкий голос епископа, и так же внезапно она увидела, что Северин наклоняется к ней.
– Нет! – внезапно закричала она. И только увидев нахмуренные брови герцога Бургундского и услышав тихий смех Ланселота де Гини, Аликс поняла, что она сделала. Ей захотелось сказать им всем, что они неправильно ее поняли. Что она выполнит свой долг. Что она будет хорошей женой рыцарю Бриганту. Что она ценит, что он сражался за нее и рисковал своей жизнью.
Но поцелуй, их первый поцелуй как мужа и жены, – это что-то личное, что-то таинственное и особое. Что-то такое, чем ей не хотелось делиться с этой кричащей толпой из окружения герцога, которые смотрят на ее брак только как на политическую игру.
Аликс уже целовала Северина. Для нее этот поцелуй был чем-то тайным и сокровенным.
– Позже, – прошептала она, отстраняясь от Северина, но герцог услышал ее и громко рассмеялся.
– Настоящая женщина, – проговорил он усмехаясь. – Ведет себя как настоящая жена, а ты и слова не проронишь.
Герцог снова расхохотался, а вместе с ним и его свита. Но Северин не смеялся. Аликс украдкой посмотрела на мужа и увидела, что его лицо потемнело.
«Я позже все ему объясню. Когда мы будем одни».
Эта мысль успокоила ее, хотя мрачное выражение лица мужа встревожило. Но стоит ей поговорить с ним, и он все поймет. Она заставит его понять. Она справится с этой проблемой, как уже не один раз справлялась с другими. Она с ним поговорит.
Новоиспеченной леди Бригант и в голову не могло прийти, что время разговоров закончилось.
Герцог немедленно забрал мужа у его молодой жены, чтобы тот сопровождал его на соколиную охоту. Рыцарь де Гини отпросился поехать помолиться к гробнице святого Бернара, расположенной в чаще леса. Если герцог и заподозрил в этом что-то плохое, то ничего не сказал. Было замечено, что сэр Ланселот проводит много времени в молитвах. Но это не вызывало подозрений. Как раньше, так и теперь де Гини совершал много грехов. Он пошел на убийство, чтобы завладеть титулом и замком, который пока формально считался его собственностью. А судя по всему, будущее у него было весьма неопределенным. Генрих Английский шел на них с войной, и это знали все, а что его поход принесет герцогу и самой Франции, можно было только гадать. К тому же Ланселот де Гини был осмеян, когда открылось, что он натер свое копье солью, готовясь к поединку с рыцарем Бригантом. Это было грубое нарушение законов рыцарства, которое вес относили на счет его неблагородного происхождения. Его мать была ведьмой. Она затащила старого герцога в постель. Кто мог родиться от такой пары?
Новая леди Бригант не спросила разрешения герцога не присутствовать на празднике в честь ее свадьбы. Пока ее муж охотился, она сидела в, своих покоях. Аликс видела дам из свиты герцога и познакомилась с его грозной матушкой, вдовствующей герцогиней. Ей не хотелось слышать их сплетни и отвечать на вопросы о новом повороте в ее судьбе.
Была уже середина дня, когда она, обведя взглядом комнату, увидела свечи, горевшие перед алтарем, который она соорудила в память Робера де Мерсье. Она подумала, что пора его убрать. Она уже не графиня, а жена Северина. Но день был таким приятным – день ее свадьбы! – и она решила просто наслаждаться. Завтра у нее будет достаточно времени покончить со старой жизнью и приступить к своим новым обязанностям.


Северин отправился на охоту в мрачном настроении. Его плечо все еще болело от полученной раны, но он притерпелся и почти не замечал боли. Его лошадь скакала быстрее, а сокол взмывал выше, чем у герцога. Когда дневное солнце поднялось высоко, а затем стало медленно опускаться, его охватило нетерпение, которое он старался подавить, боясь, что над ним снова начнут смеяться. Ему достаточно было смеха, пусть и добродушного, который прозвучал утром, когда его благородная жена отказалась поцеловать своего мужа, чье положение в обществе было гораздо ниже, чем ее собственное. Северин знал, что это вызовет много пересудов.
Он надеялся, что ему удалось сохранить довольное выражение лица, когда вечером герцог и его менестрели повели новобрачных на почетное место на помосте. Он не забывал улыбаться Аликс, хотя был зол на нее за то, что она проделала с ним во время венчания, и спокойно разговаривал, а не дерзил, отвечая на вопросы вдовствующей герцогини. Он ел с аппетитом, не забывая делать комплименты герцогу за то, что он привез с собой такого великолепного повара. Герцог добродушно отвечал ему и даже шутил, выражая надежду, что Северин не слишком переутомился на охоте, так как в первую брачную ночь надо быть свежим и полным сил.
Очень скоро ему понадобятся все его силы, так как в самое ближайшее время он поедет в Рим для переговоров с папой и зловещим Джаном Галеаццо Висконти.
Да, Северину удавалось улыбаться в ответ на шутки герцога. Он считал, что вел себя безупречно. Когда престарелая мать герцога толкнула его локтем в бок и подмигнула ему, он не сказал ей, как смешно она выглядит с крашеными оранжево-желтыми волосами, так же как и не предложил своей жене немедленно расторгнуть их брак.
Рыцарь Бригант лишь небрежно бросил своему почетному сопровождению:
– Мы проведем эту ночь в покоях графини… моей жены. – Если не считать этой маленькой ошибки, он вел себя достойно.
Теперь Аликс уже не была графиней де Мерсье. Она была просто леди Бригант – его женой.
Помня унижение, испытанное утром, когда она отказалась его поцеловать, Северин был настроен весьма решительно. Он заставит ее поцеловать его, в этом не может быть и тени сомнения. Он не допустит фиктивного брака.
– Да, – твердо сказал он, взяв ее холодную руку. – В ваших покоях, мадам. У меня холостяцкая комната. Да и вам лучше оставаться там, где вы привыкли жить.
«Какой заботливый», – подумала Аликс, когда они направились к ее покоям.
Только присутствие почетного сопровождения удержало ее от того, чтобы не встать на цыпочки и не запечатлеть на его щеке насмешливый поцелуй. Он, наверное, почувствовал, как унизительно будет для нее снова оказаться в комнате, где он ее отверг.
«Однако он может отвергнуть меня и в моей комнате».
Ее мысли путались. Она внезапно осознала, что, хотя и была замужем, но не знает, как вести себя в этом новом браке. Что она должна делать? Даже не напрягаясь, она могла пересчитать по пальцам те ночи, когда Робер приходил к ней ночью. Но он проводил с ней не больше часа и никогда не оставался до утра. Тогда она думала, что это нормально, и еще надеялась, что настанет время и он изменит свое отношение к ней. Сейчас ей было любопытно, как поведет себя Северин. Будет ли он разочарован в ней так же, как был разочарован Робер?
Северин, у которого есть все основания считать, что он имеет дело с опытной женщиной, внезапно обнаружит, что ему досталась почти девственница. Сердце Аликс провалилось вниз от одной только мысли, что он может так подумать о ней. Он быстро поймет, что она холодная и неопытная и что есть места потеплее, где можно проводить свои ночи.
Ей так о многом надо было подумать, и она думала об этом сейчас, молча идя рядом с мужчиной, с которым ей скоро придется лечь в постель. Должна ли она заплести волосы в косу или оставить их распущенными? Если она оставит их распущенными, то они к утру спутаются. Если она заплетет косу, то утром сэкономит время на прическе. Она раньше никогда их не заплетала и не завязывала лентой – ей хотелось, чтобы Робер видел ее с распущенными волосами. Но он говорил, что ее волосы его отвлекают.
«Раз, два и готово».
Он не хотел отвлекаться при выполнении своего долга.
Они подошли к двери, и он, открыв ее, пропустил Аликс в комнату.
– Я оставлю тебя одну на несколько минут, – сказал он. – Мне надо позаботиться о моих людях.
Дверь закрылась, и она осталась одна. Теперь у нее не было служанки, чтобы помочь ей. Она отослала молодую Софи ухаживать за матерью, которую по просьбе Аликс герцог немедленно освободил. Ей удалось повидаться с колдуньей, но времени для разговора у нее было Мало, да к тому же она боялась привлечь внимание де Гини к обеим женщинам. Сейчас, когда он уехал к лесной гробнице, Аликс решила, что завтра же, с первыми лучами солнца, она их навестит. Когда охранники пришли, чтобы увести ее, колдунья шепнула Аликс:
– Я что-то вижу. Что-то или кого-то темного и страшного. Серебряного человека.
Да, завтра она обязательно должна навестить колдунью. Софи подскажет ей, что делать дальше.
Сняв с себя свадебный наряд, Аликс помылась в маленьком тазике, наполненном лавандовой водой. Капли воды блестели на ее теле, стекая с ложбинки между грудями. Она вытерлась льняным полотенцем и надела на себя скромную белую рубашку, отделанную простым белым кружевом. Эта рубашка была частью ее большого приданого, но она никогда раньше не надевала ее. Для первой брачной ночи с Робером она выбрала роскошную рубашку с массой золотистых кружев и богатой вышивкой.
Но она не принесла ей счастья.
Странно, но сегодня она чувствовала себя новобрачной, никогда прежде не бывшей замужем. Пожалуй, так и было на самом деле, за исключением того, что она уже не была девственницей. Пока они добирались до Мерсье, Робер по ночам приходил к ней. В первую ночь он просто задрал ей на грудь ее рубашку и вошел в нее. Острая боль, кровь – и все кончено. Весь процесс не занял и пяти минут. Она осталась одна, окутанная запахом выпитого им вина, и с простыней, обагренной ее кровью. Так повелось, что Робер никогда не оставался с ней на всю ночь. Чаще всего его место рядом с ней было холодным.
Она не забеременела от него. Его семя не оплодотворило ее, но оплодотворило Соланж.
Каким странным был ее первый брак. В тот день было много гостей, но не было любви. Половину приглашенных она даже не знала. Было выпито много вина и сказано много непристойных шуток. Какая суматоха началась, когда почетные гости понесли ее к спальне! Именно Робер настоял на этом коллективном сумасшествии, но как только дверь закрылась за ней и последний, из почетных гостей ушел, он тут же покинул ее, оставив одну. Аликс сидела на огромной постели для новобрачных и думала, что она сделала не так? Почему ее муж не хочет ее? От самой постановки этого вопроса она испытала унижение. А потом ей стало так стыдно, что она не смогла поделиться секретом своей брачной ночи даже с матерью.
Как она могла рассказать ей о столь ужасной вещи? Собственный муж Джулиан настолько обожал ее, что Аликс всегда чувствовала себя вне круга любви ее родителей. Как она могла рассказать матери, что уже сделала что-то плохое, заставившее ее мужа отказаться от нее? Она должна понять, в чем ее вина, и сама все исправить.
На следующее утро они с Робсром уезжали в Мерсье. Но даже тогда, когда Аликс открыла причину своей боли, даже тогда, когда увидела Соланж, такую красивую и уверенную, стоявшую во дворе замка, чтобы встретить своего лорда, даже тогда Аликс не смогла поделиться с матерью.
Ту боль, которую она испытывала, не пошлешь домой с голубиной почтой.
Сейчас, снова став новобрачной, Аликс смотрела на алтарь, сооруженный ею в память о первом муже. Она рассматривала его окровавленную мантию, его кинжал с инкрустированной камнями рукоятью, его шпагу и золотые шпоры. Единственной вещью, которую она не включила в композицию столь дорогих его сердцу предметов, было упоминание о Соланж, а Соланж была его жизнью.
На глаза Аликс набежали слезы от мысли, которую она так часто гнала от себя и с которой не хотела смириться. Но сейчас эта мысль заставила ее плакать. Соланж была жизнью Робера, и он умер, защищая ее. А она, Аликс, начинает сейчас новую жизнь с человеком, который, возможно, ее полюбит. Надежда всегда умирает последней, подумала она, услышав стук в дверь, и подошла, чтобы открыть ее, впуская в комнату своего нового мужа, впуская в комнату новую жизнь.
Надежда всегда умирает последней.


Алтарь в память Робера де Мерсье был первой вещью, на которую обратил внимание Северин Бригант, когда вошел в спальню своей жены. Аликс перехватила его взгляд. Она открыла рот, чтобы объяснить ему, что она скоро уберет его, но, похоже, ему не нужны были объяснения. Во всяком случае, он ни о чем ее не спросил. Вместо этого он подошел к ней и взял ее холодные руки в свои теплые ладони. Аликс обнаружила, что его прикосновения приятны, и что-то в его жесте напомнило ей об олене и о том, как он слизывал соль с ее протянутой руки, в то время как рыцарь Бригант, стоя у нее за спиной, шептал ей на ухо, что она должна делать. Аликс надеялась, что и сегодня он подскажет ей, что она должна делать.
– Аликс, – начал он.
Она почувствовала его руки на своих плечах, но ее охватила паника, и она отшатнулась от него.
– Ты отстраняешься от меня? – спросил он, отпуская ее.
К несчастью, отступая, она уперлась в край огромной постели. Эхо была женская постель с массой кружевных подушек, с льняным бельем и меховыми покрывалами. Эта постель ждала. Приглашала. Посмотрев на нее, Аликс густо покраснела. Снова подняв глаза, она встретилась с внимательным взглядом мужа.
– У тебя нет причин меня бояться, – проговорил он. – Я не сделаю тебе больно. Я не сделаю ничего такого, что бы тебе не понравилось.
А что ей должно понравиться?
Раз, два и готово?
Все будет точно так же, как было с Робером. Разве не всегда так бывает? Разве не так занимаются любовью?
Она села на лен и кружева и стала ждать его. В этом у нее уже был опыт. Она знала, чего ожидать. Сначала будет немного больно, но потом боль пройдет. Но хочет ли он, чтобы она сама сняла рубашку, или он сделает это сам? Робер предпочитал, чтобы она делала это сама.
Она опустила глаза, когда Северин снял с себя одежду и сел на постель рядом с ней. Он был совсем голый, и это повергло ее в шок. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела. Ей стало казаться, что своим теплом он согрел ее постель. Он мог бы сейчас уйти, но его тепло осталось бы с ней. Но он не ушел и не дотронулся до нее, и она сидела с ним бок о бок в полной тишине, которую он нарушил первым.
– Ты всегда заплетаешь волосы на ночь?
– Робер просил меня заплетать их. Я думала, что ты тоже захочешь этого.
– Между нами большая разница, – нахмурился он. – Можно я распущу их?
Аликс кивнула. Что она могла сказать? Могла ли она сказать «нет» человеку, которому сегодня утром обещала повиноваться перед Богом и людьми? Он может делать с ней все, что захочет. Она послушно повернулась к нему спиной и почувствовала, как он осторожно начал расплетать ей косу. Вскоре ее волосы тяжелой массой рассыпались по спине. Но Северин не повернул ее снова лицом к себе, а стал осторожно массировать ей плечи. Вскоре напряжение, ушло из нее с такой же легкостью, с какой рассыпались волосы.
– Вот так-то лучше, – улыбнулся он.
Он повернул ее к себе и стал внимательно рассматривать. Аликс не нравилось быть предметом его любопытства, потому что она боялась, что он обнаружит в ней какой-нибудь изъян. Она должна что-то сделать, чтобы прекратить это разглядывание, но вместо этого она снова первая придвинулась к нему.
«Скоро все будет кончено. Он быстро кончит и уйдет от меня».
Но Северин, похоже, никуда не торопился. Его руки и губы нежно ласкали ее. Для Аликс это было что-то новое, и она ничего не понимала.
Она увидела, что он уже возбужден. Как ее учил Робер, она взяла в руку его плоть и всунула в себя. Он попытался, но не смог остановить ее. Она была настроена решительно. Она хотела, чтобы с болью было побыстрее покончено.
Инстинктивно Аликс подстроилась под его ритм, дыша глубоко и учащенно. Такое дыхание помогало, но возможно, не так сильно, как ей хотелось. Иногда оно застревало у нее в горле. Иногда с шумом вырывалось наружу.
Раз, два. Раз, два.
Но Северин не был Робером. Ему совсем не хотелось спешить. Вместо того, чтобы быстро кончить, он замедлил ритм…
…И затем он поцеловал ее.
Но не поспешно и грубо. Его поцелуй был нежным, чего никак нельзя было ожидать от такого крупного мужчины. Его дыхание было легким в сравнении с быстротой его движений. Оно щекотало щеку Аликс, словно гусиное перышко. Аликс закрыла глаза. Она чувствовала, что теряет над собой контроль, а этого она не должна делать. Что с ней случится, если она потеряет контроль?
Ей хотелось, чтобы все скорее закончилось. Для нее этого было слишком много. Незнакомое ощущение переполняло ее, и она боялась умереть. Она не могла больше этого выдержать и потому попыталась вынуть его из себя, но он убрал ее руку.
– Не сейчас, – шепнул он. – Пока рано.
– Но когда?
Вместе с этим вопросом из нее вырвался стон. Продолжая целовать ее в шею, он стал задирать ее ночную рубашку. Она легла ей на шею, касаясь лица, и аромат ее розовых духов облачком окутал ее разгоряченное лицо. Сейчас ей было очень жарко, и она даже подумала, что это раскалилась мальтийская звезда. Аликс глубоко и учащенно дышала. Она чувствовала, как исказилось ее лицо, когда его губы, спускаясь все ниже и ниже, стали целовать ее соски и округлости грудей.
Он двигался внутри ее, и ее тело отзывалось влажным хлюпаньем. Эти звуки, которых она никогда прежде не слышала, смущали ее. Она старалась держать свои руки подальше от него, раскинув их в стороны, как учил ее Робер. К тому же у него на плече была рана. Она не хотела, чтобы рана открылась и причинила ему боль.
Но она не могла удержать свои руки в спокойном состоянии. Они невольно цеплялись за простыни, комкая их, пока ее муж уводил ее в волшебную страну.
– Северин, – простонала она, чувствуя приближение чего-то неизведанного.
Но она все же заставила себя не дотрагиваться до мужчины, который доставлял ей такое удовольствие. Она держала руки по сторонам, где, по словам ее мужа, они должны были всегда находиться.


Утренний свет проник Аликс в глаза через закрытые веки, и она поняла, как это чудесно. Много месяцев – если не лет – она не спала так крепко. Сейчас она проспала всю ночь и, проснувшись, чувствовала себя бодрой и полной жизни:
Она еще никогда прежде так отлично себя не чувствовала.
Она робко потянулась к Северину, но его рядом не было. Значит, она не удовлетворила его, иначе зачем ему надо было уходить? Она помнила, что заснула в его объятиях, положив голову ему на грудь и слушая биение его сердца. Но она не могла припомнить, когда он от нее ушел.
Все как всегда, сказала она себе. У нее будет достаточно времени увидеться с ним позже. И все же…
Она ожидала, что проснется вместе с ним, что они вместе позавтракают как муж и жена, спланируют, как им лучше провести последний день в Мерсье. Только сейчас она осознала, что ожидала именно этого. Внутри у нее было странное чувство, что на этот раз все будет по-другому.
– Глупая, – произнесла она вслух, чтобы подбодрить себя, но голос звучал неуверенно и одиноко.
Она ожидала… А чего, собственно, она ожидала?
Вес то же самое было и с Робером.
Она вспомнила прошедшую ночь. Она вспомнила, как она стонала, как едва удерживала руки, чтобы не обнять его. Северин, наверное, ожидал, что она будет вести себя как благородная леди, за которую он сражался и которую выиграл. Она не оправдала его надежд, но постарается оправдать в будущем. Правда, Северин не Робер, но он имеет право иметь порядочную жену, и она сделает все, чтобы он в ней не разочаровался. Она больше никогда не допустит, чтобы он увидел ее такой, как сегодня ночью. Она всегда будет делать так, как нравится Северину, так же как она делала, чтобы понравиться Роберу. И она всегда может уйти в себя, так, как это было с Робером.


Рыцарь Бригант был расстроен и сердит. Сердит до такой степени, что даже могущественный герцог Бургундский воздержался от непристойных вопросов относительно брачной ночи и вместо этого отрывисто отдал сэру Северину распоряжение о его предстоящем отъезде. Он сделал это, чтобы отвлечь его. Несмотря на ряд недостатков, герцог был серьезным человеком, непреклонным в достижении своей цели. Дело, которое ожидало его в Италии, было слишком важным, и ему требовался кто-то, кому он мог доверять.
Он нашел Северина раздетым по пояс на свежем мартовском ветру, яростно и безостановочно работающего пикой, в то время как его пажи, толпившиеся рядом, ежились от холода. Он морщился, но продолжал тренироваться, несмотря на рану в плече.
«Ага, – подумал герцог, – значит, у него была не лучшая брачная ночь. Чего еще можно ожидать от вдовы? У вдов уже есть опыт, они знают, чего хотят, и умеют сравнивать. Несмотря на свою хрупкость и молодость, леди Аликс в один прекрасный день осознала свою власть, и рыцарю Бриганту придется очень постараться, чтобы оправдать ее надежды».
Герцог тихо посмеялся над собственной шуткой, но, видя, с какой яростью Северин работает пикой, понял, что тот не разделит его веселья. Герцогу Бургундскому надо было обсудить срочные дела, и сейчас, в преддверии войны, в его планы не входило портить отношения с одним из тех людей, кому он доверял. Он придал своему лицу серьезное выражение.
– Я пошлю тебя в Италию, когда буду уезжать, и, как мне кажется, тебе лучше взять с собой жену, – заявил он рыцарю Бриганту, делая вид, что эта мысль только что пришла ему в голову, хотя он думал над этим всю ночь. – Будет лучше, если она окажется подальше от Ланселота. Я многим обязан моему брату, да он и сам постоянно мне об этом напоминает. Он спас мне жизнь, он проделал большую работу, захватив для меня этот замок. Но он не любит леди Аликс, особенно после того, как ей удалось перехитрить его и тем самым публично унизить, увезя у него из-под носа наследника Мерсье. Ланселот никогда не прощает унижений. Он достаточно натерпелся унижений от моей семьи и никогда не забудет, что сделала с ним леди Аликс. Надо дать ему время зализать раны. Поэтому вези свою жену в Италию. Ей там понравится. Все жены любят Италию: одни – по религиозным соображениям, другие – чтобы иметь возможность накупить там шелков. Моя жена любит и то и другое.
– Это ее дом, – напомнил Северин. – Она там родилась. Ее отец – Оливье Дуччи Монтальдо. Сейчас он служит императору Сигизмунду. Это великая семья, уходящая корнями во времена римлян. Он последний из этого рода, если, конечно, не считать моей жены, но она не воин.
– Я бы не стал шутить на эту тему, – покачал головой герцог. Он заметил, что Северин весь блестит от пота. День был холодным, ветреным, небо заткнуло облаками. Герцог решил, что у рыцаря Бриганта крепкое здоровье, если он не замечает холода. – Твоя жена умеет за себя постоять и с честью выходит из любой ситуации.
Ответа не последовало, и Жан Бургундский, хитро прищурившись, решил сменить тему.
– Надень что-нибудь на себя и давай прогуляемся, – приказал он.
Северин натянул на себя легкую рубашку и зашагал рядом с герцогом. Никто из мужчин не проронил ни слова, но молчание не было для них обременительным. Время от времени тишина, окружавшая их, прерывалась криками оруженосцев и взрывами смеха дам из свиты герцога. Ланселота де Гини нигде не было видно. Он отсутствовал все утро.
– Он сначала поклонится гробнице, а затем поедет усмирять волнение крестьян, – доложил один из пажей, которому де Гини поручил сообщить герцогу о цели своего отъезда.
Мальчик был юным и неопытным – судя по акценту, гасконец, – и ложь с трудом давалась ему. Он густо покраснел. Но герцог Бургундский ничего ему не сказал, а наградил его за услуги мелкой монетой. Паж с благодарностью поклонился и убежал смеясь. Жан знал, что мальчик запомнит его доброту, а это может когда-нибудь пригодиться.
– Особенно в преддверии войны, – вслух продолжил он свою мысль.
Северин, погруженный в собственные мысли, повернулся к герцогу и вежливо спросил:
– Вы что-то сказали, лорд Жан?
– Только то, что эта поездка в Рим дело чрезвычайной важности. – Натянув на лицо приятную улыбку, он кивнул в сторону холмов. Он сделал это на случай, если за ним кто-нибудь наблюдает. Два гуляющих рыцаря могут говорить просто о погоде. – Для Генриха, планирующего вторжение в Кале, чрезвычайно важно иметь благословение папы. Но это еще не гарантирует поддержки. Следует ожидать сильного сопротивления со стороны англичан – даже если он больше норманн, чем англосакс, – чтобы он сел на трон такой гордой страны, как наша.
– Как ваша, – поправил герцога Северин. – Я англичанин.
– Но англичанин, рожденный в Италии. – Герцог помолчал. – В это ужасное время мне нужен человек, для которого итальянский язык родной. Акцент, будь то французский или английский, вызывает подозрение. Когда ты будешь задавать вопросы, которые должен задать, хитрые люди всегда найдут в них то, что поможет им понять твои истинные намерения.
– Но ведь весь христианский мир знает, что «Золотая армия» состоит на службе у вашей светлости, – удивился Северин. Пот на его лице высох, и он снова выглядел холодным и неприступным. – Они догадаются, что все вопросы, поставленные мной, исходят от вас.
– Ты так считаешь? Но у тебя есть жена, а у нее есть свой интерес в Италии. Это ее родная земля. Сначала я подумывал предложить ей убежище в Дижоне, а сейчас думаю по-другому. Она должна поехать с тобой. Она будет прекрасной сопровождающей. Ее визит в принадлежащий ей замок Бельведер послужит хорошим прикрытием.
Над их головами ровным косяком пролетели гуси. Они были хорошо различимы на фоне надвигающихся туч.
– А сейчас давай, вернемся к нашим людям, – закончил разговор герцог. – Как хорошо, что твоя жена наблюдает за нами.


Аликс смотрела на своего мужа из окна спальни, надеясь, что он ее не видит. Его тело завораживало ее. Удивленная своей смелостью, она наблюдала, как он сначала работал мечом, а затем пикой. Он тренировался долго, и она все это время смотрела на него. Тысячи мелочей привлекали ее внимание. Никогда прежде она не позволяла себе глазеть из окна. Но сейчас она это делала. Она смотрела на его перевязанную рану. Ей хотелось самой ее перевязать. Ей хотелось ему помочь.
Он пришел к ней с уже умело наложенной свежей повязкой на плече. Он не попросил у нее помощи.
– Леди.
Аликс не слышала, как в комнату вошла молодая Софи. Услышав голос служанки, она отпрянула от окна и покраснела.
– Мы принесли вам ванну, – проговорила девушка, присев в реверансе. – Мы ждали, потому что думали… Потому что мама сказала… – Софи покраснела. – Она сказала, что вам понадобится ванна, чтобы избавиться от боли.
– Рыцарь Бригант ушел рано. Ему надо подготовиться к путешествию. Как твоя мать? – тихо спросила Аликс.
– Хорошо, но лучше не говорить о ней сейчас, и не так громко. Пусть все утрясется. Она хочет увидеться с вами. Сегодня, если это возможно. Она просит вас прийти к нам.
– Я и сама собиралась, – прошептала Аликс. – Приду сегодня днем, когда все будут отдыхать.
Они замолчали, так как пришли слуги, неся медные кувшины с горячей водой и ванну. Аликс села в ванну, а Софи пошла к сундуку. Набрав сухих цветов и лекарственных трав, служанка опустила их в горячую воду. Только сейчас Аликс поняла, что все ее мышцы болят и она все еще чувствует на себе тяжесть тела Северина. Она машинально поднесла руку к носу и вдохнула его запах.
Софи, наблюдая за ней, рассмеялась:
– Моя мать сказала, что горячая вода пойдет вам на пользу.
– Так оно и есть, – ответила Аликс, глубже погружаясь в ванну. – Я говорила е герцогом о моем муже. Сегодня он уезжает в Италию, и я жду от него указаний, где мне лучше находиться во время его отсутствия. Возможно, в Пикардии. Ходят слухи, что там очень хороший монастырь. Моя мать была знакома с венецианской дамой, которую заточили туда.
– В монастырь? – Софи перестала расправлять платье Аликс и повернулась к ней. – Разве вы ничего не слышали?
– Слышала – что? – спросила Аликс.
За последние два дня она не слышала ничего, кроме сплетен о резком повороте в ее судьбе. Она даже стала подумывать, неужели так будет всегда. Нужно, чтобы прошли годы и годы – а может, и целая вечность, – чтобы в ее жизни наступил покой. И вот случилось что-то еще.
– Только не говори мне, что Ланселот де Гини будет сопровождать моего мужа в Италию.
Это была последняя сплетня, которую она вчера вечером слышала от дам герцога, после того, как они перестали судачить о ее браке с рыцарем Бригантом.
– Но неужели вы не знаете? – Этот факт, казалось, не только потряс Софи, но и доставил ей удовольствие. Она даже раскраснелась, предвкушая, как сообщит Аликс важную новость. – Неужели они вам не сказали?
Она не удовлетворила Северина. Он отсылает ее, и не только на время своего отсутствия, а навсегда.
Все в голове Аликс смешалось. Разве он не ушел от нее ночью, как всегда это делал Робер?
Но она была совершенно спокойна, когда задала Софи следующий вопрос:
– Расскажи мне, какую сплетню ты услышала на кухне?
– Вовсе не на кухне, – ответила Софи с ноткой торжества в голосе. – Рыцарь Бригант сам приходил к нам домой сегодня утром. Сам, а не послал одного из своих людей. Он спросил мою мать, не согласится ли она поехать в От-Флер. Он считает, что ей лучше находиться в монастыре, так как здесь ей оставаться опасно. Никто не знает, что может сделать этот монстр де Гини, когда герцог уедет отсюда. – Голос Софи стал еще более заговорщическим: – Но он спросил мою мать, не может ли она меня отпустить…
– Отпустить тебя?
– …чтобы поехать в Италию.
– Мой муж хочет взять тебя с собой в Италию? – Аликс почувствовала укол ревности, что весьма ее удивило. – Хотя ему будет нужен уход во время путешествия, чтобы кто-то готовил ему, чтобы…
– Он берет меня для вас.
– Для меня?
– Потому что вы будете сопровождать его в Италию. Он отвезет вас в Бельведер.


Леди Бригант не видела своего мужа весь день; он не прислал ей даже весточки о ее изменившихся обстоятельствах. Она не слышала ничего ни о нем, ни от него. На поле для турниров под ее окнами его тоже не было. Она высматривала его из окна, но не нашла.
После того как она приняла ванну, ее пригласили присоединиться к другим знатным дамам из свиты герцога – они трудились над гобеленом для вдовствующей герцогини, которая сопровождала своего любимого сына. Это было большое панно, изображавшее тщательно продуманную сцену из сельской жизни, пасущихся единорогов, игроков на флейтах и цветущих деревьев, сотканную из серебряных и золотых нитей. Рисунок был скопирован с гобелена, хранившегося в Клюни, в монастыре, содержавшемся на деньги ее мужа, покойного герцога. Филипп Смелый, отец Жана Бесстрашного, хотел, чтобы там каждый день служили мессы за упокой его души. Учитывая преступления, которые он совершил, это было, по мнению многих, хорошим вложением капитала. Всемилостивый. Господь мог бы проявить сострадание, отпустив ему часть грехов, но лучше действовать наверняка, прося у него прощения при помощи ежедневного чтения молитв. Не было никаких оснований называть Филиппа Смелым. Старый герцог пользовался такой же дурной славой и был столь же кровожадным, как и его сын. Молва гласила, что старый герцог завещал своей вдове следить, чтобы монахи каждый день читали заранее, оплаченные молитвы.
Сейчас, когда она вторично вышла замуж, Аликс уже не была хозяйкой Мерсье и могла исполнять свои обязанности в качестве хозяйки только тогда, когда Ланселот де Гини – а она все еще не могла называть его графом де Мерсье, хотя твердо, решила быть вежливой с ним, – попросит ее об этом. Он этого не делал, и у нее не было предлога отказаться от общества вдовствующей герцогини и ее дам. Именно по этой причине она проводила свой первый день замужней жизни, работая вместе с дамами над гобеленом под неусыпным надзором вдовы.
Аликс, которая любила заниматься рукоделием, вдруг обнаружила, что отчаянно скучает. К тому же она очень нервничала. Каждый раз, когда кто-то входил в комнату, Аликс вскакивала и поворачивала голову в том направлении. Она не замечала ни перешептывания дам, ни того, что они толкали друг друга локтями.
Но ни единого слова не пришло от ее нового мужа, и он сам так и не появился.
– Нет, моя дорогая, серебряная нить должна проходить здесь, а не там. Иначе картина будет испорчена, не так ли?
Голос герцогини был звонким, и все захихикали. Ее невестка сказала:
– Я была точно такой же после свадьбы. Я едва могла усидеть на месте и весь день вертелась, даже несмотря на ванну из сосновых иголок, которую няня приготовила для меня. У меня тогда еще была няня, так как меня выдали замуж, когда у меня еще молоко на губах не обсохло.
– Да это было сто лет назад! – воскликнула одна из ее подруг, поддерживая общее веселье.
– Я была старше тебя на целых десять лет, – произнесла герцогиня, – но травяная ванна мне не помогла, Я едва сидела и все же не могла дождаться, когда наступит ночь… – Она замолчала, давая другим возможность вволю посмеяться, затем продолжила: – Я слышала, что во время второго брака дела обстоят совершенно по-другому – женщина становится более опытной и поэтому не испытывает такого удовольствия, как в первом браке, – но, судя по реакции леди Бригант, я думаю, это не тот случай.
– Возможно, потому, что на сей раз леди оседлал опытный наездник, – хихикнула одна из дам.
– Вполне возможно, – высказалась другая дама, – но никто не знает, есть ли у него опыт. Рыцарь Бригант кажется мне серьезным человеком, не умеющим угождать женщинам. О нем ходят слухи, но никаких сплетен. Это очень странно, особенно если учесть, что он весьма привлекателен.
– Какие широкие плечи!
– Какие чудесные руки!
– А от его глаз можно просто умереть!
– Не говоря уж…
Женщины замолчали в надежде, что уж теперь-то леди Бригант прольет свет на другие достоинства своего мужа, более интимные.
Но она промолчала.
Вскоре в огонь общего разговора было брошено новое полено.
– Ходит много слухов, – раздался звонкий голос с сильным нормандским акцентом, – и весьма противоречивых. Но я слышала, миледи Бригант, что ваш муж единственный человек из благородных – и не урод, – кто не проложил себе дорогу в спальню королевы.
– Легче найти живого единорога, – вмешался другой голос, – чем человека, который бы не спал с королевой.
Вдова подняла подведенные брови. Ее унизанные кольцами пальцы продолжали работать, а хитрые глазки впились в Аликс. Ее тонкие губы были грубо накрашены ярко-красной помадой. Она растянула их в кошачьей улыбке.
– Нам не следует дразнить леди Аликс, – промурлыкала она. – После Робера де Мерсье…
Вдова замолчала в надежде, что теперь наконец Аликс подхватит разговор о муже, который публично избегал ее при жизни, а сейчас лежал в могиле. Но Аликс продолжала молчать, хотя щеки ее покраснели. И вдовствующей герцогине снова пришлось самой продолжить разговор:
– Если хотите знать мое мнение, то Робер де Мерсье был холодным огнем – много романтики, но полное отсутствие настоящей страсти. Как говорят наши друзья в Ломбардии: много дыма, но мало тепла. Лично я никогда не верила фантазиям трубадуров, будто его флирт с Соланж перерос в грандиозный роман. Нетрудно завоевать женщину, которая смотрит на тебя как на бога и будущее которой, как и будущее ее семьи, зависит от твоих прихотей. Гораздо труднее заставить полюбить себя женщину, которая является тебе ровней.
– Или женщину более высокого ранга, которая может использовать свою власть для твоего продвижения, – добавила привлекательная рыжеволосая дама. – Так, как это часто делает королева. Возможно, такое произошло и с рыцарем Бригантом. Явного скандала вокруг него не было, но его быстрое продвижение по службе, когда он стал генералом «Золотой армии», заметили. Он ведь еще молод, а уже генерал.
Аликс вскочила на ноги. Шелковые нити, которые лежали у нее на коленях, упали на пол.
– Северин завоевал свое положение благодаря усердию и тяжелой работе! Мой муж не спал с королевой, чтобы продвинуться по службе! Он бы не лег в постель с женщиной, которая давала клятву верности. Он вовсе не принадлежит к подобному типу мужчин!
Аликс и не знала, что способна на такой отпор.
– Хорошо сказано! – воскликнула одна из дам. – Леди Бригант молодец, что защищает своего мужа. Должно быть, он и в самом деле хороший наездник!
Веселье вспыхнуло с новой силой. Вдова похлопала Аликс по руке.
– Надо отдать ей должное, – ласково произнесла она. – Леди Аликс хорошо защищает мужа. Она стоически держалась, пока мы сплетничали о Робере и Соланж. Но когда мы стали плохо говорить о рыцаре Бриганте, она сразу бросилась на его защиту.
Но может, эти дамы правы? Не слишком ли быстро она сменила одного мужа на другого? Неужели она потеряла голову и забыла Робера де Мерсье, который, женившись на ней, дал ей высокий титул, о чем он неустанно ей твердил? Неужели поцелуи Северина и его прикосновения так быстро стерли из ее памяти прошлую жизнь?
А кем в действительности был ее новый муж? Кем был этот мужчина, который вернул ее к жизни?
Аликс размышляла над этим, разгуливая по маленькому садику внутри замка. День выдался теплый, и шпалерник, покрывавший серые стены замка, уже зеленел. Она никак не могла успокоиться и продолжала ходить взад-вперед, вытаптывая дорожку на оттаявшей земле.
«Я что-то вижу».
Она внезапно вспомнила слова колдуньи.
Быстро оглядевшись, Аликс бросилась к воротам и побежала по тропе, ведущей в деревню. Пусть ее муж и не поделился с ней своими планами, но есть человек, который знает их и все ей расскажет.
– Вам опасно находиться здесь, миледи, – прошептала молодая Софи, оглядываясь вокруг.
– Это скорее опасно для тебя, чем для меня, – ответила Аликс. – Я хочу повидаться с твоей матерью до того, как она уедет в От-Флер. Разве не туда она уедет? Она еще здесь?
– Да, она здесь, и ей значительно лучше. Я знаю это, потому что не могу удержать ее в доме. Она захотела даже прогуляться к ручью. Возможно, у монахов ей станет еще лучше, потому что они привыкли иметь дело с непокорными душами.
– К ручью? – удивилась Аликс, вспомнив, как мать Софи искалечили во время пыток по приказу Ланселота де Гини.
– Ей сейчас лучше, – повторила молодая Софи. – Идите по этой тропе, и она приведет вас к ней.
У ручья росло несколько ив, но они уже вовсю зеленели и, склонившись над водой, давали тень, защищая от солнца, которое пробивалось сквозь их листву. Лучи солнца падали на колдунью, которая, сидя на льняной подстилке, опустила ноги в ледяную воду. Не поднимая глаз, она сделала Аликс знак присесть рядом.
– Вы выглядите лучше, – улыбнулась Аликс, садясь на землю. Она посмотрела на воду, по не решилась снять туфли и опустить в нее ноги.
– Мне уже лучше, – пожала плечами Софи. Хрипота наконец исчезла из ее голоса. – Еще бы несколько дней, и он бы совсем меня изувечил. Они пытали тамплиеров много лет, прежде чем уничтожить их.
– Я слышала, вы собираетесь в От-Флер?
Софи кивнула. И хотя колдунья выглядела намного лучше и даже успела загореть в эти солнечные дни, Аликс видела, с каким трудом дался ей этот кивок. Присмотревшись внимательнее, она обнаружила на шее колдуньи след от веревки. Считалось, что женщину, не замешанную в колдовстве, веревка не выдержит, поэтому эта пытка была санкционирована инквизицией и любой мог ее применить, чтобы добиться признания. Аликс даже вообразить не могла, какие муки пришлось испытать Софи от рук де Гини.
– У монахов вы будете в безопасности, – проговорила Аликс.
Софи улыбнулась, и на долю секунды прежнее радушие осветило ее лицо.
– Они дали приют Иврену и, возможно, предоставят его мне, хотя бы на время. Однако монахи лучше умеют обращаться с ребенком, чем со взрослой самостоятельной женщиной.
Обе женщины рассмеялись над правдивостью этих слов.
– Они будут докучать мне молитвами за спасение моей души, – вздохнула Софи, – но с ними я буду в безопасности. Генрих Английский скоро высадится в Кале, но он там не задержится, а двинется на Париж. Мерсье лежит на его пути, и он будет вынужден его захватить. Рыцарю Бриганту пришла в голову добрая мысль посоветовать мне уехать в безопасное место. Я поеду туда завтра в сопровождении его людей. Он добрый человек, Северин Бригант, пожалуй, даже слишком добрый.
Легкий ветерок прошелестел листвой над их головами. Софи посмотрела вверх и нахмурилась:
– Твой муж берет тебя с собой в Италию?
– Эту новость сообщила мне ваша дочь, – ответила Аликс. – Он попросил ее сопровождать нас, но ни словом не обмолвился со мной о своих планах.
– Это ерунда, – отмахнулась Софи, – и тебе не стоит обижаться. У тебя есть сила. Она проявляется все больше, и ты должна к ней прислушиваться.
– Вы об этом? – Аликс дотронулась до амулета. – Это он дает мне силу?
– В какой-то мере, – ответила колдунья. – Правда, всего лишь его малая часть.
Листва над их головами снова зашумела, и Софи придвинулась ближе. Она крепко схватила Аликс за руку изуродованными пальцами:
– Ты должна поехать с мужем в Рим! Смотри не сделай ошибки. Ты будешь в безопасности с рыцарем Бригантом. В Риме ты встретишь Серебряного человека. Я видела его, и это все, что я могу сказать. Но хорош он будет для тебя или плох, этого я не знаю. Ты сама все узнаешь. Но твердо могу сказать одно: ты должна держаться за своего мужа. Он твоя защита, а ты – его.


Аликс не видела мужа весь день после первой брачной ночи. Его не было и в компании герцога на вечерней трапезе.
– Это я сделал вас соломенной вдовой на один день, – извинился герцог Бургундский, сидя с ней рядом. – Я послал его подготовить армию. Через два дня он уезжает в Рим, и вы вместе с ним. Но вы, впрочем, наверняка об этом уже знаете. Он настоял, чтобы вы сопровождали его, хотя я предлагал ему отправить вас в мою крепость в Дижоне. Сейчас, когда Мерсье перестал быть вашим домом, вам лучше укрыться там.
Ланселот де Гини, сидя на противоположной стороне стола, с интересом смотрел на них. Он вернулся в середине дня и сейчас был одет с подчеркнутой элегантностью: в камзол из легкой красивой шерсти и с новыми перстнями на пальцах. По крайней мере, в одежде он походил на великолепного графа де Мерсье. Сияя улыбкой, он смотрел на своего единственного брата. Казалось, что мужчины окончательно помирились и не держат друг на друга зла.
– Леди Бригант всегда получит кров и теплый прием в Мерсье, – проговорил де Гини с подчеркнутой любезностью. – Кто старое помянет, тому глаз вон. В конце концов, каждый из нас получил то, что хотел. Она освободилась от меня, а я владею Мерсье.
– Будешь владеть, – поправил его брат, цепляя кончиком ножа кусок жареной свинины. – Как только наш кузен приплывет из Англии, и мы будем уверены в нашей победе.
Из-под опущенных ресниц Аликс видела, каким жестким стало лицо де Гини, но когда он снова заговорил, его голос был таким же приятным и любезным, как и прежде.
– Конечно! – воскликнул он. – Тогда титул Мерсье наконец станет моим.
Слова его были встречены звоном ножей и стуком кружек по столу: так рыцари и дамы из свиты герцога Бургундского приветствовали короля Генриха. Герцог оглядел их хитрыми темными глазками и улыбнулся.
Аликс не могла дождаться, когда сможет уйти к себе в покои, но наконец встала из-за стола и попросила герцога дать ей охрану. Никому не разрешалось уходить раньше герцога, а он мог просидеть за столом всю ночь, поэтому Аликс, сославшись на свой новый статус новобрачной, попросила у него разрешения.
– Ваш муж занят сейчас со своей армией, – заверил ее герцог, – но к ночи он освободится. Он от вас просто без ума.
Аликс усомнилась в его словах, но промолчала.
Первое, что она увидела, войдя в покои и закрыв за собой дверь, был алтарь. Она весь день была занята и совсем забыла о нем, но служанки не забыли. Следуя ее распоряжению ухаживать за ним, они добросовестно выполняли его. Стол был очищен от пыли, мантия с запекшейся на ней кровью вытряхнута, рукоять кинжала с драгоценными камнями сияла, свечи горели.
Глядя на алтарь, Аликс вспомнила странное выражение на лице Северина прошлой ночью, когда он пришел к ней, его нерешительность. Сейчас она поняла причину этой нерешительности. Какой мужчина сможет спать со своей женой, если рядом стоит алтарь в честь покойного мужа?
Быстро подойдя к алтарю, Аликс задула свечи и, открыв ящик комода, убрала туда мантию, кинжал и подсвечники.
Робер де Мерсье больше не был ее мужем. Им стал Северин Бригант.
Позвав молоденькую служанку, Аликс вымылась, с ее помощью и надела ночную рубашку. Сев на стул, она стала терпеливо ждать мужа. Она не сомневалась, что он придет к ней. Он не хотел фиктивного брака, он сам сказал ей об этом. Наверное, он захочет сделать ей ребенка, как пытался сделать это Робер. Однако занятие с ним любовью сильно отличалось от того, что она испытала в первом браке. Ей было не так больно, как с Робером. Она даже получала удовольствие. Аликс вспомнила руки Северина на своем теле и то, как он ласкал языком ее шею и грудь, и покраснела.
От нее только требовалось вести себя как леди. Она не должна к нему прикасаться, как учил Робер.
Взяв в руки одну из книг, Аликс стала листать страницы, ожидая получить прежнее удовольствие, какое ей всегда доставляли книги, по не смогла прочесть ни строчки.
Положив книгу на место, она поднялась и начала ходить по комнате.
Она нервничала и была сердита. На Робера. На себя. На Северина. Но ее не это беспокоило.
Гнев часто охватывал ее. Он накатывал на нее как морской прибой. Аликс никогда никому не рассказывала о своем гневе, кроме духовника. Она стыдилась его, и он пугал ее. Даже разговаривая с духовником, она брала всю вину на себя. Было совершенно очевидно, что она страдала грехом гордыни, что, конечно, было происками Люцифера. Духовник соглашался с ней. Его для нее выбрал Робер.
Духовник заверял ее, что многие женщины страдают в браке. Муж, который уложил в постель другую женщину, не такой уж тяжелый крест, как ей кажется. Ведь он задаривает ее драгоценностями и дорогими шелками. Многие женщины – большинство женщин – несут свой крест с меньшим утешением. При этом он подмигивал и нежно гладил ее руку.
Однако его слова не остужали ее гнев. Он накатывал на Аликс с новой силой, когда она меньше всего его ожидала, так же как он накатил на нее сейчас. Она спокойно сидела, размышляя, и вдруг сорвалась с места, охваченная гневом и ненавистью. Она могла возненавидеть свои мысли, собаку, гобелен, висевший на стене, даже то, как падает на него солнце. Она не могла контролировать себя. Любой пустяк вызывал ее гнев. Ей оставалось только не обращать на это внимания. Она всегда помнила, кто она такая: графиня де Мерсье, жена одного великого пэра и дочь другого. Она должна была ждать, когда гнев ее покинет.
Она никогда не пыталась установить причину этих вспышек: Не пыталась она делать это и сейчас.
Северин ушел от нее на рассвете, так же как это делал Робер. Он провел первый день их брака с герцогом и армией, а не с ней. Он сказал колдунье, что собирается взять ее с собой в Италию, но ничего не сказал об этом своей жене.
«Поговори с мужем», – сказала колдунья.
Но как она это сделает? Что она ему скажет?
Она металась по комнате в ожидании своего нового мужа, который, похоже, будет таким же, как и прежний.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мальтийская звезда - Джонс Дебора



Не самый лучший роман. Я поставила 7. Идея замечательная но описание занудно иногда много политики.
Мальтийская звезда - Джонс ДебораGala
15.02.2014, 22.16





12 лет назад это был мой первый исторический ЛР. Даже сейчас вспоминая этот роман, я не могу удержаться от улыбки, в моей душе эта книга оставила самые приятные воспоминания. Книга давно утрачена, но электронную версию, я обязательно скачаю на сотовый, чтоб была всегда под рукой.
Мальтийская звезда - Джонс Дебораалена
10.05.2015, 13.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100