Читать онлайн В поисках хороших парней, автора - Джонс Белинда, Раздел - Хорошеевск, штат Калифорния в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В поисках хороших парней - Джонс Белинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В поисках хороших парней - Джонс Белинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В поисках хороших парней - Джонс Белинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонс Белинда

В поисках хороших парней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Хорошеевск, штат Калифорния

Мужчины, у которых татуировок больше, чем зубов. Убогая нищета. Разбойные нападения. Едва ли это можно назвать калифорнийской мечтой, и все же именно так описали нам город Хорошеевск.
– Милые мои, вы вообще когда-нибудь были на Чистом озере? – спросила нас девица из турагентства. В ее вопросе читалось: «Дорогуши, вы вообще понимаете, во что ввязываетесь?» Думаю, она так реагировала еще и потому, что мы приехали из Лос-Анджелеса – города голливудских улыбок и платиновых кредиток, где даже покойников наряжают в туфли на высоких каблуках и в бриллианты. Но чем больше нас стращали, тем больше мы твердили, что обязательного найдем «хорошего» мужчину в Хорошеевске. Нам предстояло проехать тысячу километров, поэтому мы решили, что днем, во время самых пробок, будем отсыпаться, а ехать будем по пустым ночным дорогам.
Покидая Лос-Анджелес под покровом темноты, мы так боялись, что у нас мурашки бегали по коже. Но нам уда лось покрыть пятьсот с лишним километров до Санта-Нелла, всего один раз столкнувшись с законом: Эмили получила штраф за превышение скорости, который она, как обычно, не заплатила, применив свой метод оголения. Зато я чуть не умерла: не заметив в темноте, что Эмили оставила в бутылке с водой прозрачную пластиковую трубочку, я решила насладиться последним глотком прямо из горлышка и перевернула бутылку кверху дном. В результате я практически сделала себе трахеотомию, только в обратную сторону. Слава богу, все обошлось.
В три утра мы зарегистрировались в мотеле и сразу же свалились в кровати, умирая от желания поспать. Мне показалось, я едва успела закрыть глаза, как меня разбудил телефонный звонок.
– Алло, – просипела я в трубку.
– Привет! Это говорит мистер Смит из Национальной лотереи. Вы только что выиграли десять миллионов долларов!
Я моментально проснулась.
– Шучу! Пора вставать – это служба отеля, вы просили вас разбудить.
Слишком милый остряк для дешевого отеля. Думаю, вы со мной согласитесь.
Еще двести километров – и мы въехали в Сан-Франциско. Зрелище было совершенно психоделическим, но при этом мы не испытывали никакого желания прокатиться на трамвае, сбежать из Алькатраса или, в крайнем случае, воскурить палочку фимиама. Правда, мы прокатились по великолепному километровому мосту из красного металла под названием «Золотые ворота». Пока я наслаждалась панорамой, Эмили выбрала очень интересный метод борьбы за безопасность движения – она набирала скорость с закрытыми глазами. Наша Эм явно не большой фанат высоты.
Однако вскоре скоростное шоссе с бесконечными рядами машин сменилось сельскими дорогами с деревенскими пейзажами, где на сотни километров вокруг не было ни одной машины, кроме нашей. Мы знали, что въезжаем в Винную страну. Теперь нас окружали бесконечные виноградники с идеально ровными и симметричными решетками и лозами. Издалека пейзаж напоминал модулятор на голове «Восставшего из ада», но наши мысли быстро переключились с «ужастика» на «Маленький дом в прериях»,
type="note" l:href="#n_3">[3]
когда мы наткнулись на районный магазинчик Черри, источавший душистый запах мускатного ореха и свежевыпеченного хлеба. Мы обшарили все полки с красиво расфасованными конфитюрами, вареньями и соленьями. А также пробежались глазами по довольно любопытному ряду сопутствующих товаров: виноградное мыло, кружки с надписью: «Настоящие охотники любят большие оленьи рога» – и компакт-диски местной знаменитости, – легендарного исполнителя полек Фрэнка Янковича. Здесь были и три его «нетленки»: «У меня дома есть жена», «Я остановился, что бы попить пива» и «Полька для стриптиза».
Лучезарная старушка приготовила нам толстые сэндвичи и дала по кружке горячего сладкого вишневого сока. Мы уселись на скамейку рядом с магазином, подставив лица солнцу и наслаждаясь великолепным ощущением свободы и приключений, – в очередной раз нас ждала неизвестность. Пока Эмили поднимала тост во славу неба василькового цвета, во мне росла уверенность в том, что наши поиски будут удачными. Я была абсолютно убеждена в том, что каждая из нас найдет своего Единственного. А чувство, которое постоянно преследует нас дома, – что мы упускаем в жизни что-то важное, – исчезнет навсегда. Уже сейчас я испытывала редкое для меня состояние расслабления, смешанного с удовлетворенностью моментом бытия. Как в детстве, когда веселишься на пикнике и нет никаких «завтра последний срок» и «обязательства превыше всего». Я закрыла глаза, чтобы полностью отдаться этому чувству. Я сделала глубокий вдох – и набрала полные легкие выхлопных газов, неожиданно выпущенных громадным грузовиком, чей работающий мотор источал зловоние, пока владелец совершал покупки в магазине. Мне очень хотелось уничтожить его, но мы не стали связываться – сегодня все должно быть хорошо, ведь впереди нас ждет Хорошеевск.
Кстати, как ни странно, хотя сама Эмили абсолютно не управляема, все ее бойфренды были просто образцом того, что подразумевают под словом «хороший», – надежные, преданные, готовые на все ради нее. А у меня, как правило, ни один не подходил под определение «хороший». Вообще-то, раньше я считала, что хороший – значит скучный или глупый. Я всегда мечтала о непредсказуемых, мистических мужчинах, а не о «домашних собачках». За свой выбор я платила горючими слезами по поводу отсутствия должного внимания со стороны моих бойфрендов. Таких моментов в моей жизни было более чем достаточно, но все равно я не была уверена, что готова переключиться на «хороших» парней. По правде говоря, окружающая нас действительность была очень даже подходящей для создания цивилизованных, зрелых отношений. Напа походила на Тоскану своими деревушками в итальянском стиле и золотыми волнистыми полями. Мы сгорали от желания остаться здесь на месяц-другой и прогуливаться на закате с богатыми холеными спутниками. Этот край, несомненно, принадлежал богатым. Особенно Сант-Хелена. Надменная элегантность чувствовалась во всех ее барах, книжных магазинах и бутиках, включая шикарный магазин «Донна Карана». Все вы глядело так, будто весь город тщательно спланировал настоящий дизайнер. И вот тебе на, через несколько миль мы увидели самое абсурдное из всего, что можно было предположить, – английский паб! «Лорд Дерби в центре города», – прочитала Эмили по-английски корявое название. Мы недоумевали. Через какое-то время нас ждало очередное потрясение: над таверной «Каменный дом» реял флаг моих предков с изображением уэльского дракона.
– И что дальше? – негодовала Эмили. – Чудаковатый кокни, торгующий угрями в желейной заливке?
– Думаешь, мы действительно всего лишь в сотне километров от ужасающей бедности? – я удивленно подняла брови.
Эмили не ответила, так как отвлекаться было нельзя – мы начали подъем по очень опасной горной дороге. Пока она сосредоточенно вела машину, я высунула голову в окно. У меня захватило дух от великолепия горного пейзажа. Ну как Хорошеевск может быть ужасным? Здесь так красиво.
Дорога начала выравниваться, и мы увидели первый указатель в сторону Чистого озера. Дорожный щит оповещал: «Самое замечательное укромное место отдыха в северной Калифорнии».
– Наверное, это вежливый способ сообщить туристам, насколько беден этот район, – заметила я, пока мы проезжали мимо убогих городков, расположенных на берегу озера.
Тем не менее, для природы не существует бюджетных ограничений, и ландшафт, окружающий серебристую гладь воды, был потрясающим. Огромный щит гласил, что это самое большое природное озеро в Америке и что здесь замечательный воздух. Если верить другому рекламному щиту, то Озерный округ – единственный экологически чистый район в Калифорнии. Я набрала полные легкие чистого воздуха и, шумно выдохнув, потребовала, чтобы Эмили остановилась. Она выехала на покрытую травой обочину, взгляд ее говорил: «Считай, что это лучшее, что я могу сделать». Перед нами была огромная трещина, оставшаяся от землетрясения, пересекающая дорогу. Рядом с трещиной мы увидели табличку с надписью: «Мужской дефект». Я не могла не сфотографировать ее.
– А тебе не кажется, что нас предупреждают о том, что все местные мужчины хулиганы и преступники? – нахмурилась Эмили.
– Не говори так! Я помню, как турагент стращала нас, но я уверена, что они хоть бедные, но замечательные. Увидишь, они будут загорелыми, розовощекими и улыбчивыми, с открытыми, доброжелательными сердцами. – С каждым словам меня заносило все дальше, и я продолжила: – Они обязательно помогут нам донести наши чемоданы и угостят свежеприготовленным лимонадом, и наша жизнь от знакомства с ними изменится в лучшую сторону.
– Ну, ты даешь! А не слишком ли много надежд? – усомнилась Эмили.
– Ну, если нельзя найти хорошего парня в Хорошеевске… – Я замолчала, потому что наша машина, наконец, въехала в город.
Мы сбавили скорость. И причина была не в том, что там стоял ограничитель или наш путь преградило стадо коров, совсем нет. Сам город неожиданно заставил нас почувствовать себя неуютно. Вокруг ни души, и при этом полное ощущение того, что за нами внимательно следят. Интерес но, если бы нам завязали глаза, почувствовали бы мы разницу между Сант-Хеленой и Хорошеевском, – или это гнетущее впечатление связано с визуальными образами? Я и раньше бывала в убогих местах, но нигде не чувствовалось такой скрытой угрозы. Даже рекламные щиты разительно отличались – в Рае было написано: «Сохраним красоту Техаса», а здесь: «Позвоните в службу спасения – 911»!
– Знаешь, давай сразу поедем в гостиницу, – попросила Эмили.
Как будто это была крепость. На самом деле гостиница «Пуховоперинная железная дорога» больше подходила для любовного гнездышка. Я решила, что это удачная мысль, соответствующая целям нашего путешествия, – останавливаться в тех гостиницах, которые обычно выбирают любовные парочки. Девять ярко-красных товарных вагонов, переоборудованных уникальные номера люкс с огромными, во всю стену, окнами, показались мне чрезвычайно привлекательными, поэтому я выбрала эту гостиницу. Но теперь, находясь здесь, я не могла даже представить себе, что отчетливо осязаемое зло этого города может вдохновить на любовные чувства. Разве что в случае «переспим сейчас или никогда, потому что завтра мы умрем»!
– Слушай, не хочу тебя расстраивать, но нам придется спросить дорогу, – произнесла я извиняющимся тоном, когда поняла, что знаю только название гостиницы и не знаю адреса. (Так как в Хорошеевске всего около 2000 жителей, я посчитала, что гостиницу будет видно издалека. Но я ошиблась.) – Кажется, в парке есть какие-то люди.
– Ты имеешь в виду тот неогороженный зеленый луг? – поправила меня Эмили.
Я кивнула в знак подтверждения.
– Давай спросим у них.
Мы подъехали к гогочущей толпе личностей в ужасающих спортивных футболках с короткими рукавами. Только я собиралась приоткрыть окно и попытаться привлечь их внимание, сработал инстинкт самосохранения. Так что я наглухо защелкнула двери и потребовала, чтобы Эмили немедленно рванула с места куда глаза глядят. Сдается мне, у них куча самодельных татуировок, да и вообще это женщины.
– Вот тебе и Хорошеевск! – вздрогнула Эмили. – Ни за что не поверю, что сюда вообще кто-нибудь приезжает отдыхать!
– Согласна. Интересно, а где они здесь живут?
Тут я вспомнила, что в турагентстве мне обещали вид на озеро из окна номера. Мы повернули поближе к воде, минуя ряд длинных серебристых капсул жилых автоприцепов, которые так любят изображать в журналах мод. Перед глазами так и стоят эти картинки: блондинка, растрепанная после грязной ссоры, с фингалом под глазом, в платье, приспущенном с одного плеча, сидит на табурете, в руках – жутких размеров пластиковый бокал для коктейлей. А на заднем фоне ее пьющий муженек в фуфайке, заляпанной кровью избитой им жены, дурачится с дворняжкой. По крайней мере, молодая парочка сумасшедших – Саманта Мортон и Джаред Лето – именно так изображали изгоев, влачащих жалкое существование в жилых автоприцепах. Действительность была еще более ужасающа. Трудно себе даже представить, что когда-то Хорошеевск мог поспорить с самыми модными курортами. В конце XIX века Хорошеевск и, правда был магнитом для богатых и знаменитых, благодаря шикарному отелю на 5000 мест под названием «Курорт Барлетта». Это был знаменитый дворец развлечений с казино, минеральными водами, концертными залами и элегантным бальным залом. Но по трагической случайности в 1934 году этот курорт был уничтожен пожаром. Сего дня по уровню к нему приближается разве что «Гавань Конокти» в Кельсевилле. Хотя верхом оригинальности считается «Пуховоперинная железная дорога». Как только мы узрели эти заметные товарные вагоны на берегу озера в окружении дубов, лавров и красных деревьев, траурный марш Хорошеевска превратился в сладчайшую симфонию.
– Слава богу! – выдохнула я. – Это просто великолепно!
Мы свернули на подъездную дорогу из гравия, чувствуя себя так, будто въезжаем в охраняемый рай. Атмосферу было не сравнить! Нас вышли встречать хозяева – Лен и Лорайн. Это была симпатичная пара, правда, с некоторой долей здорового практицизма – этакие хитрые лисы в полном расцвете. (Ну и правильно, чтобы выжить в таком окружении, надо обладать изрядной находчивостью.)
Лорайн с абсолютно черной копной волос и подведенными жгучими глазами выглядела как Клеопатра на пенсии. Седая шевелюра Лена вызывала в памяти водевильных дедушек. Хотя ему и было под семьдесят, мне он очень даже понравился. (Странно, мне никогда не нравились мужчины, которые по возрасту годились мне в отцы, но в дедушки – совсем другое дело.) Показывая нам горы ржавеющего металла, которые были превращены в номера люкс, Лен сообщил, что он лично перевез товарные вагоны из самого Санта-Фе, Нью-Мексико.
– И как только я их установил, я решил приобрести девять комплектов самых дешевых покрывал, ламп и столов, – признался он. – Но Лорайн мне не позволила!
Слава богу, у Лорайн был талант. Так как мы были здесь единственными постояльцами (интересно, стоит ли нам обеспокоиться?), нам показали все девять вагонов, каждый из которых был уникален. Первым был «Касабланка».
type="note" l:href="#n_4">[4]
– Надо же! – я задохнулась от восторга и удивления, как только мы вошли внутрь.
В алькове около входа стояло настоящее пианино с нотами песни «Ты должна это помнить». Над дверью сияла красным неоном вывеска «Кафе Рика-американца», а в дальнем углу на вешалке висел знаменитый плащ Богарта и фетровая шляпа. Я как раз рассматривала кровать, размышляя, сколько же соглашений о «чудесной дружбе» было в ней заключено, когда Эмили позвала меня в ванную. Здесь над раковиной висело зеркало с классической цитатой из фильма: «Глядя на тебя, пью за тебя, малыш».
– Великолепно! – воскликнула я, преклонясь перед умением Лорайн учитывать мельчайшие детали. Ей даже удалось где-то приобрести черно-белые фотографии Ингрид Бергман и всех остальных героев фильма. Это было слияние фильма и реальности. Я всегда скептически относилась к тематическим гостиницам, в основном из-за их низкопробного кича, но это показывало совершенно новый уровень эстетики. Я с нетерпением ждала, что же мы увидим в следующем вагоне.
– «Дикий, дикий Запад», – прочитала Эмили вывеску и открыла дверь. Этот номер больше походил на повозку, чем на вагон поезда. – Представляешь, мы открываем дверь, а здесь нас ждут Крис и Кейси, – пошутила Эмили.
Она остановилась перед классическим портретом ков боя, одетого в кожу и посасывающего конец лассо.
– Напоминает рекламу сигарет, я как-то видела: «Наконец-то окурок, достойный поцелуя», – захихикала Эмили.
Затем мы осмотрели «Мятный сироп» со свежесрезанными цветами, уютный сельский вагончик под названием «Влюбленные в царстве вина», украшенный оборками и кружевами, и «Розовый бутон», отделанный старомодным ситцем. Фраза «боже, посмотри на это» уже навязла в зубах, так часто мы произносили ее, удивляясь всяким мелким де талям. Эти номера были настолько изысканно красивы, что я убедилась – Лорайн оказывает обществу ценнейшие услуги почти даром, всего-то 120 долларов за ночь.
– Вот это мой выбор, – сообщила Эмили, когда мы зашли в «Крутой байкер» и обнаружили там рай «харлей дэвидсона».
Лично мне больше нравилась элегантность арт деко «Восточного экспресса». Но у нас в запасе оставался еще один номер, прежде чем мы решим, где остановимся, – «Вагончик разврата». Мы пересекли газон, поднялись по железным ступенькам и прочитали старый полицейский плакат-предупреждение: «Остерегайтесь карманников и распутных женщин».
– Похоже, мы нашли свой приют на эту ночь, – улыбнулась, я входя внутрь.
Интерьер украшали сливы и пыльные розы, а игривая вывеска, светящаяся розовым неоновым цветом, предлагала нам ни в чем себе не отказывать в «Ля Манеже». Перед возвышающейся на постаменте ванной-джакузи лежал ворсистый ковер. Бархатное одеяло с портретом обнаженной женщины и кровать, обитую черной кожей, дополняли павлиньи перья и зеркальный потолок.
– Не удивляйся, если посреди ночи я разбужу тебя своими криками, – предупредила я, рассматривая свое отражение на потолке. – Ты же знаешь, мне вечно что-то мерещится, так что я могу подумать, что кто-то собирается прыгнуть на меня с потолка.
– Не переживай, я уверена, в этой комнате есть дополнительная звукоизоляция, – отозвалась Эмили, вытянув шею и осматриваясь. – Меня больше интересует, что о нас подумают Лен и Лорайн из-за нашего выбора!
– Может, нам стоит им объяснить, что мы надеемся познакомиться с местными парнями?
– Давай, – согласилась Эмили.
Мы так и сделали. Прямо на наших глазах наши хозяева побледнели. Даже не взглянув друг на друга, они завопили в один голос: «Не надо!»
– А почему? Они такие ужасные? – спросили мы. Лен и Лорайн поджали губы в знак подтверждения.
Мне показалось, что им не хотелось обижать местных, но и поужинать они нам посоветовали в соседнем городке, сославшись на то, что в Хорошеевске не слишком большой выбор.
– И что будем делать? – хмуро спросила Эмили, пока мы устало поднимались к нашему изящному патио, чтобы полюбоваться, как солнце медленно садится в серебристую воду озера. – Если даже местные жители предостерегают нас от здешнего мужского населения.
– Может, двинем в Приозерск? Мне он кажется достаточно безопасным. – Я закусила губу, обдумывая варианты. – Мы можем поужинать там, это всего лишь в пятнадцати минутах езды отсюда.
Эмили не очень-то понравилась моя идея.
– Или туда, или придется подбирать объедки на парковке жилых автофургонов.
– Ладно, поехали! – решила Эмили.
В порыве оригинальности мы вырядились к ужину в самые страшные штаны, соорудили невообразимые прически и с помощью фиолетовых и коричневых теней нарисовали себе синяки и подживающие засосы.
– Ты страшна как атомная война! – объявила мне Эмили.
– Спасибо, ты тоже.
– Господи, ну так же нельзя! – вздохнула я, пока мы двигались по направлению к Приозерску. – Мы едем в город, молясь о том, чтобы остаться незамеченными.
– В такие моменты я очень жалею, что не занимаюсь карате, – вставила Эмили.
– Не надо об этом! – нахмурилась я. – Мне и так страшно.
Одна моя половинка пыталась убедить меня, что мы слишком бурно реагируем, а другая кричала, что мы обезумели, если собираемся остаться в этом месте на ночь. Если бы не эта удивительная гостиница и не наши поиски Единственного (очень сомнительные в данном случае), мы были бы уже далеко от Хорошеевска и мчались назад в соблазнительную элитную долину Напа.
Сначала нам показалось, что все здания в городе одно этажные. Однако очень скоро мы наткнулись на ряд симпатичных причудливых домов в викторианском стиле, в которых располагались магазин изделий из хрусталя, вегетарианский ресторан и кофе-хаус, окрашенный в розовато-лиловый цвет. Это привносило в город хоть какое-то разнообразие и напоминало стиль хиппи. Мы посчитали, что пицца будет самой безопасной едой в этом месте, поэтому смело направились в ресторанчик «За круглым столом» и попытались оценить посетителей, пока изучали меню.
– Все нормально, – убедила я Эмили. – Я вижу здесь даже несколько семей.
Пицца оказалось самой лучшей из всех, какие я когда-либо пробовала. Когда я жадно проглотила последний ломтик артишока и кусочек пиццы, мы разговорились с нашей официанткой, симпатичной блондинкой Джессикой. Ей было двадцать лет, она изучала морскую биологию, и у нее был когда-то парень из Хорошеевска.
– Расскажи нам об этом! – потребовали мы, сгорая от желания узнать как можно больше о местных парнях (желательно не вступая с ними в контакт).
Она на секунду задумалась, а затем выдала следующее безрадостное описание типичного жителя Хорошеевска:
– Примерно 28–32 года, худой, злой наркоман с исколотыми руками. – Она помолчала и криво улыбнулась. – Говорят, что у мужчин здесь наколок больше, чем зубов.
Мы уставились на нее. Это даже хуже, чем мы предполагали. А она еще не закончила.
– Он все время где-нибудь шляется или мотается автостопом. Он, конечно, может сходить в парк или в прачечную, но в основном торчит дома, отсыпаясь или принимая наркоту.
Короче говоря, полная противоположность того, что включает в себя слово «хороший». Да-а-а…
– И много здесь наркоманов? – перебила Эмили, задавая вопрос, который сейчас волновал ее больше всего.
– Хорошеевск называют метадоно-амфетаминовой столицей Калифорнии, – проинформировала нас Джессика.
На секунду я задумалась, должна ли я впечатлиться. Несомненно, это претензия на известность, а их хвастливые рекламные щиты упустили такую гордость.
– Здесь очень легко купить наркотики, – продолжала развивать тему Джессика. – На холмах Озерного округа они есть практически везде. Местные оборудуют лаборатории по производству метацетина на кухнях, и это никого не волнует. Мы называем их шириками или торчками, – объясняла она, обогащая наш словарный запас. – Я их ужасно боюсь!
Мы с Эмили впали в ступор и сидели в полном молчании, пока Джессика обслуживала других посетителей.
– Мой бывший тоже был торчком, но я об этом не знала, – призналась она, снова присаживаясь к нашему столику. – Мы с ним тут устраивали сцены из загробной жизни – у меня были волосы жуткого черного цвета, а он одевался и красился в стиле группы «Кьюэ». Мы были достопримечательностью Озерного округа! – засмеялась она. – Когда мы познакомились, он был такой красивый и так отличался от всех остальных. Я все еще скучаю по нему, – в ее голосе послышалась тоска.
– И сколько вы были вместе? – спросила Эмили.
– Пять лет. Мы вместе жили в Хорошеевске какое-то время.
Я еле сдержалась, чтобы не закричать: «Ты что, больная?»
– Нашей самой большой проблемой была его бесконечная доброта, он не мог постоять за себя. Какие-то сумасшедшие все время заходили к нам и воровали наши вещи.
Для меня это было полным откровением – мне не приходило в голову, что у жителей Хорошеевска есть имущество.
– Мне всегда было страшно оставаться дома одной, но я не понимала, насколько мерзко я жила, пока не вернулась в Приозерск, – сказала Джессика. – Я не предупредила его, что собираюсь уходить. Просто собрала вещи и ушла.
– Надо же. И что он сказал, когда узнал? – спросила я.
– Он был очень расстроен, но мне действительно лучше было уйти. В конце концов, он был слишком тяжелым грузом для меня, поскольку все время был под кайфом.
– Господи, какой кошмар, – ужаснулась Эмили.
Она всегда умела обходить стороной мужиков, которые вели непотребную жизнь.
Мне же все это было слишком знакомо. У меня был бойфренд, который обладал ангельским характером, но превращался в беспозвоночное, амебу, неодушевленный предмет, как только заглатывал очередную порцию своей секретной смеси наркотиков. Единственной его положительной чертой было то, что он, как мог, защищал меня от наркоты. Он не позволял даже намекать на то, чтобы я попробовала покурить, нюхнуть или уколоться. Он очень боялся, что, если я втянусь, обвинят в этом именно его. К счастью, меня никогда и не тянуло к наркотикам. Хватало того, что я видела, как он сам тупеет на глазах и как меняется его характер. Несколько месяцев я закрывала на это глаза. Когда он не был под кайфом, он был просто чудо. И вот однажды он решил познакомить меня со своим новым лучшим другом, и едва я вошла в комнату, как наступила на шприц. Я побледнела и потеряла дар речи, но мне все же удалось выдавить одно-единственное слово – «прощай».
– А что за женщины в Хорошеевске? – поинтересовалась Эмили жизнью второй половины населения.
– Их мир вращается вокруг свиданий и пьянок. – Джессика покачала головой и неожиданно наклонилась ближе. – Я хочу большего. Я хочу учиться и путешествовать. Молодежь Приозерска более амбициозна, но здесь тоже нечем заняться. Здесь есть только клуб «Спортивный кубок», который работает по пятницам и субботам.
Мы оживились. Звучит многообещающе…
– Там есть караоке, но в основном в этом клубе собираются парни и хлещут пиво литрами. Вы можете заглянуть туда.
– Может, сходишь с нами за компанию? – предложила Эмили.
Не поверите, теперь мы сами хотели дуэнью. Джессика скорчила рожу:
– Меня не интересуют те, кто туда ходит. Я, вообще-то, встречаюсь с нашим менеджером. Он действительно очень хороший парень.
Интересно, достаточно ли он хорош, чтобы позволить нам остаться в пиццерии и провести ночь на печке. От одной мысли о возвращении в Хорошеевск нас бросало в дрожь.
– А нам обязательно возвращаться? – спросила Эмили, когда мы рассчитались. – Возможно, наши вещи уже в подвале какого-нибудь спидоносца.
Джессика посмотрела на нас с сочувствием и вздохнула:
– А еще говорят Калифорния – страна солнца и сыров! Если бы они только знали…
– Сначала мексиканские бандиты, теперь воры-наркоманы – что ни говори, а ты умеешь выбирать места для поиска возлюбленных, – съязвила Эмили, когда мы пришли на парковку.
– Ну, извини, – понурилась я, полностью признавая свою ошибку.
– Я имела в виду, что мужчины Хорошеевска не обладают ни одним из требуемых качеств.
– Ага, кроме одного – способности самоликвидироваться. Как сейчас, – ввернула я.
Эмили закатила глаза и вдохнула холодный ночной воздух.
– Слушай, здесь, в Приозерске даже атмосфера другая.
– Да, практически нормальная, – подтвердила я.
Наверное, поэтому мы обе не спешили сесть в машину.
Будто старались запомнить это чувство расслабленности и спокойствия, перед тем как вернуться назад, в тот ужас. Попытка была неплоха, но она не удалась. Как только мы оказались на дороге, ведущей в Хорошеевск, к нам вернулись прежние страхи и темные мысли.
– А здесь нет ничего другого поблизости, куда мы мог ли бы поехать? – заскулила Эмили. – В Техасе, например, было полно альтернатив Раю.
Я включила подсветку для чтения и уткнулась в карту. Мы уже проехали местечко под названием Гармония, которое находится в нескольких часах езды от Лос-Анджелеса, но население там составляло всего восемнадцать человек. (Я, конечно, люблю преодолевать трудности, но не до такой же степени…)
– В нескольких часах езды на восток есть город Райский уголок, – предложила я.
Эмили на мгновенье воодушевилась, но потом выпалила:
– Нет. На это я больше не поведусь. Если уж Хорошеевск настолько хорош, то Райский уголок наверняка будет настоящим адом.
– Давай уж потерпим и переночуем сегодня здесь, – сказала я. – А завтра утром, когда придем в себя и отдохнем при свете солнца, тогда и решим, что делать дальше.
– Нам сюда? – спросила Эмили, вглядываясь в темноту.
– Да, поезжай прямо, – я махнула рукой.
Мы ехали мимо жилых автоприцепов, не смея даже взглянуть на них: сейчас главное – добраться до нашей гостиницы. Наши внутренности сжались от страха. Дубы и красные деревья, которые казались днем такими красивыми, превратились в зловещие корявые фигуры, а каждая веточка напоминала шприц. Сердце у меня бешено стучало.
– Ну все, как только я выключаю мотор, бежим в дом, – скомандовала Эмили, въезжая на дорожку из гравия. – Побежали!
Выскочив из машины, мы помчались вверх по ступенькам, а затем потеряли несколько драгоценных минут, борясь с замком и ожидая, что вот-вот покрытая шрамами рука схватит нас.
– Заходи! Заходи! – вопила Эмили, затаскивая меня вовнутрь.
Прямо у входа мы наткнулись на наши чемоданы. Странно, но они были на том же месте, где мы их оставили. Заключив друг друга в объятия, мы с облегчением вздохнули и даже сплясали от радости. И тут Эмили озаботилась судьбой нашей машины.
– Ты думаешь, безопасно оставлять машину на улице на ночь?
Я развела руками.
– Не очень, но что делать? Правда, можно разобрать ее на части и перенести в дом по одной детали за раз.
Нет, здесь жить невозможно. Я посмотрела на часы. Только половина десятого. Рань несусветная! Хорошо еще, что мы взяли напрокат кассету с фильмом «Жизнь прекрасна»
type="note" l:href="#n_5">[5]
в библиотеке гостиницы. (Хотя судя по тому, что рассказала Джессика, более актуален был бы «На игле».)
Будем смотреть кино, сидя в джакузи, решили мы, переоделись в купальники и с нетерпением ждали, пока ванна наполнится водой. Десять минут спустя мы уже смотрели анонсы видеофильмов сквозь поднимающийся от воды пар. Затем посмеялись над диалогом молоденьких Виолетты и Мэри, когда они увидели Джорджа Бейли около киоска с мороженым:
Виолетта: Он мне нравится!
Мэри: Тебе все нравятся!
Виолетта (возмущенно): И что в этом плохого?
Да, лет десять назад мы тоже так рассуждали. Два часа спустя мы вытащили наши розовые сморщенные тела из ванны, выключили светящуюся вывеску и улеглись на пуховые перины. Теперь нам уже не было страшно: в наших головах витали образы ангелов-хранителей, любящих семей и дружелюбных соседей. Закрывая глаза, я улыбнулась – жизнь действительно великолепна.
Мы проснулись под звук проливного дождя, и реальность опять напомнила о себе. Хорошеевск это вам не Бедфордский водопад. Как бы мы ни полюбили «Пуховоперинную железную дорогу», страх быть убитыми прямо в нашем вагончике пересилил все другие доводы. Мы решили переехать в уже опробованный нами Приозерск, поближе к любителям литровых пивных бутылок (и к чудесной сытной пицце). Как по волшебству, едва мы добрались до дорожного знака, указывающего на ограничение скорости в Хорошеевске, солнце пробилось сквозь тучи и засверкало во всю силу.
– Как раз вовремя! Мы можем щелкнуться! – обрадовалась Эмили и съехала на обочину.
Мы все еще позировали, радостно повизгивая, когда услышали стрекот и скрип, предваряющие появление поджарого велосипедиста, похожего на футболиста Дэвида Джинолу. Он вроде бы не проявил никакого интереса к тому, чем мы занимались. (Впрочем, если он местный, то, возможно, ему мерещились в данный момент видения и похуже.) Но в чем я уверена, так это в том, что он внимательно посмотрел на меня и лукаво улыбнулся. В результате я едва удержалась от искушения прыгнуть к нему на раму.
Я всегда мечтала воплотить наяву романтическую сцену из фильма «Буч Кэссиди и Санденс Кид», где Пол Ньюман и Кэтрин Росс дурачатся на сеновале под мелодию песни «Капли дождя падают мне на голову». Может, наконец-то пробил мой час?
Взгляд Эмили говорил одно: ни в коем случае.
– Но он мне показался таким романтичным, – надув губы, заныла я, не отводя глаз от удаляющейся спины.
– Никогда не могла понять, почему грязные волосы и засаленные карманы являются для тебя такими сексуально притягательными? – неодобрительно воскликнула Эмили. – Ну почему тебя не привлекают серебристые «мерседесы», как всех нормальных девушек?
Я безнадежно пожала плечами.
– Может, я посмотрела «Оливера Твиста» в слишком юном возрасте, и он произвел на меня неизгладимое впечатление? – предположила я и умоляющим тоном произнесла: – Ну, пожалуйста, давай его догоним на машине.
– Вообще-то, он едет в Хорошеевск. Ты что, опять хочешь туда попасть? – содрогнулась Эмили при одной мысли об этом.
– А может, он единственный хороший парень в этом Хорошеевске, – возразила я. При свете солнца я была куда смелей, чем ночью. – Попытка должна стоить того.
– Ты что, забыла все, что нам вчера рассказала Джессика? – Эмили выразительно посмотрела на меня, но, тем не менее, поддалась на мои уговоры.
– Вон он! – вскрикнула я, указывая на заправку. – Внутри, около кассы.
Мы остановились около воздушного насоса, пока парень не появился с баночкой «Севен-ап» и шоколадкой в руках.
– Завтрак для чемпионов! – произнес он, поднимая вверх свои покупки.
Я использовала это как предлог, чтобы заговорить с ним.
– Э-э-э, – я пошла навстречу. Нас разделяло всего несколько шагов. Он улыбнулся, и я заметила, что у него не хватает нескольких зубов. И если Эмили это заставило бы в отвращении отшатнуться, то я убедила себя, что его редко стоящие – ладно, согласна, отсутствующие – коренные зубы делают его скорее похожим на Вигго Мортенсена, чем на Фагина.
type="note" l:href="#n_6">[6]
– Извини за беспокойство, – я пустила в ход свою самую обворожительную улыбку, – но мы как раз проезжали мимо и хотели найти настоящего хорошеевца. Ты случайно не оттуда?
– И да и нет, – улыбнулся он в ответ, загадочно откинув голову. – Я действительно живу здесь, но вообще-то я из Нью-Йорка.
– Ничего себе, далеко же ты забрался от дома! – воскликнула я. – И что привело тебя в Хорошеевск?
Не заметив моего удивления, он признался:
– Здесь всем наплевать, можешь безнаказанно делать все что угодно!
Тысячи колокольчиков забили сигнал тревоги. Но они не могли отвлечь меня от его зеленых гипнотических глаз – или от моей главной миссии: выяснить правду о мужчинах Хорошеевска, а именно: насколько они хороши.
– Да, они хорошие. И я один из них, – настаивал он, добавив: – Конечно, иногда это считают недостатком. Другие могут воспользоваться вашей добротой, поэтому некоторым из нас и приходится защищаться.
Это один из способов оправдать сомнительную репутацию, которая преследует местных? Или они действительно не такие уж плохие, как все говорят?
– Просто здесь очень много эксцентричных людей. Они не боятся быть самими собой.
Обожаю парней с теориями – в отличие от тех, кто тупо пожимает плечами и мямлит «не знаю». Итак, пока он на подъеме, я не могла не задать ему следующий вопрос:
– А как ты думаешь, почему девушки встречаются с плохими парнями?
– Настоящие женщины любят настоящих мужчин. Плохие женщины любят плохих мужчин, – подытожил он с лукавой улыбкой.
В ответ я только хихикнула. Какие удивительные беседы можно вести с далеким от совершенства незнакомцем, прислонившись к бензоколонке! Никогда не думала, что вид потрепанного жизнью парня, раскачивающегося на велосипеде, может быть таким возбуждающим. Мне на секунду представилось, как я слизываю остатки орехового масла с его губ. Но я даже не знаю его имени…
– Джино Бонфилия – представился он с шикарным итальянским акцентом.
У меня просто ноги подкосились. Говорю вам, если бы он в этот момент наклонился поцеловать меня, я бы ответила на поцелуй со всей страстью.
– А ты женат? – спросила я, надеясь, что его это не смутит.
– Разведен, – ответил он. – Моя бывшая жена управяет таверной «Каменный дом».
– Да? – Я припомнила название. – Мы проезжали ее по пути сюда.
– После меня она вышла замуж за англичанина. До этого он был владельцем «Лорда Дерби», а теперь им заведует его бывшая жена. Она испанка.
– Надо же! – произнесла я только для того, чтобы поддержать разговор. – Кто бы мог подумать, что на Чистом озере живут такие космополиты!
Оказалось, что Джино тоже имеет некоторое отношение к бизнесу, связанному с торговлей спиртным. Правда, он не баром заведует, а собирает пустые жестянки и бутылки и сдает их. Уж не знаю, что отразилось на моем лице в ответ на такое признание (поверьте, я его совсем не осуждала!), но он быстро добавил, пытаясь продемонстрировать положительную сторону своей профессии:
– Зато я индивидуальный предприниматель, сам себе босс!
Его улыбка во весь рот заставила меня тоже улыбнуться. Но я с трудом могла представить, что такой аргумент мог бы подействовать на моего папочку. А мне, например, простота образа жизни казалась сексуально привлекательной. Меня бы совсем не беспокоило, что мой муж собирает банки и бутылки. А может, как раз это должно меня беспокоить? Может, именно в этом моя проблема?
Пока я размышляла над этим, Джино вкратце рассказал всю историю своей жизни. Он женился в девятнадцать, в двадцать два стал отцом и таким образом лишил себя молодости, а теперь находится в поисках себя: кем он хочет быть и что хочет делать.
– Я из хорошей семьи, – похвастался он и с гордостью сообщил, что его мама – известная художница, сестра – знаменитый шеф-повар, а его дед когда-то владел газетой «Денвер пост».
Теперь мне стало еще интереснее выяснить, как это он умудрился так сбиться с пути истинного. (Хотя, помня о его первых словах – «здесь можно делать все что угодно, и тебе за это ничего не будет», – легко догадаться, как именно.)
– Я скучаю по семье, – признался Джино. – Но в данный момент наслаждаюсь своей независимостью.
Итак, видимо, о каких-либо отношениях вопрос не стоит. Наверное, оно и к лучшему. Я не смогла бы жить в автоприцепе. Я слишком большая неряха. Через пару месяцев наше жилище превратилось бы в мусорное ведро.
Тут Джино сообщил, что ему пора возвращаться на работу.
– Пока, – помахала я ему вслед.
– Меня вообще удивляет, что он работает, – пропела Эмили, подходя ко мне. – Подумай о тех деньгах, которые ему наверняка подарила Зубная фея.
– Очень смешно. – Я бросила на нее испепеляющий взгляд.
– Ну, ты взяла у него телефончик? – спросила она уже в машине.
– Сомневаюсь, что он у него вообще есть, – призналась я.
– Ну, если так, ты всегда сможешь указать ему дорогу к своему дому, оставляя на пути консервные банки…
Я шутя ее стукнула.
– Ладно, на самом деле я хотела спросить, вытеснил ли он из твоего сердца ковбоя Кейси? – спросила Эмили.
Я задумалась. Джино был таким свободным и умудренным опытом, что по сравнению с ним Кейси выглядел наивным ребенком. Однако я уже встречалась с вечно безденежными хиппи не один раз, и после всего того, что Джессика рассказала нам вчера вечером, я ни за какие блага мира не согласилась бы жить в Хорошеевске. Значит, выиграл Кейси. Назад к джинсам!
– А жаль, – вздохнула Эмили.
– Почему это? – нахмурилась я.
– А я только что придумала, какая песня была бы самой подходящей на вашей свадьбе с Бонфилия.
– И какая же? – спросила я осторожно.
– Канкан, – захохотала она. И я должна это выслушивать!
Впереди у нас было полно времени, и мы решили объехать все имеющиеся в Приозерске отели и гостиницы, чтобы сравнить цены, предлагаемые удобства и уровень безопасности. Но нам не удалось уехать дальше гостиницы «Якорная стоянка» из-за сверкающих глаз клона Лесли Нильсена, стоящего за административной стойкой. (Волосы с сединой плюс отменное остроумие – абсолютно во вкусе Эмили.) Когда мы поведали ему, что сбежали из Хорошеевска, он закатил глаза и сказал:
– Вы видели там указатель, на котором написано «Маленькая Швейцария»?
Мы утвердительно кивнули.
– Поверьте мне, хоть швейцарцы и держат нейтралитет, но если бы они увидели этот указатель, точно разбомбили бы весь город! – засмеялся он. – Господи, такое ужасное место! – продолжал разглагольствовать он, пока мы плати ли за номер и заполняли регистрационные формы.
Тут мы запнулись, поскольку никак не могли решить, какого же цвета наша машина. Я бы сказала, что она насыщенного персикового цвета, а Эмили написала, что машина цвета манго. Мы поспорили. По взгляду Лесли было понятно, что ему очень хочется взять нас за головы и столкнуть лбами. Он забрал у нас формы и в графе «Транспортное средство» написал «паршивое». Такие детали вообще-то не имели никакого значения, так как сам факт того, что мы на легковушке, отличал нас от всех остальных гостей: каждая вторая машина на стоянке была грузовым пикапом. Выяснилось, что Чистое озеро является «окуневой столицей Запада» и мы умудрились выбрать гостиницу для рыболовов. И поверьте мне, это было совсем не так, как в фильме «Там протекает река».
– Что мы наделали? – недовольно бубнила я, пока наш багаж везли мимо толпы разинувших рты коренастых мужиков, от которых за версту несло пивом.
У нас возник непреодолимый соблазн спрятаться в нашей комнате и заказать пиццу, лишь бы не заговаривать ни с кем на улице. Вообще-то там и спрашивать было не у кого, тот ли это мексиканский ресторанчик на берегу озера, который нам нужен. Мы решили, что добежим туда, но по пути нас остановил Лесли. Он заявил нам, что хотел бы представить нас владельцу гостиницы, Джону Таити, которого еще называют рыбным королем. Лесли сообщил, что хозяин приехал в город, чтобы проконтролировать ремонтные работы судна, но если судить по мозолистым рукам мистера Таити и испачканной машинным маслом одежде, он и сам принимал активное участие в процессе.
– Он замечательный человек, – продолжал Лесли, переходя практически на шепот, чтобы Таити не было слышно. – Приехал сюда с Мальты, когда ему было всего девять лет, не зная ни слова по-английски и без гроша в кармане. Теперь ему пятьдесят восемь, и он миллионер.
Ого! Такого мы точно не ожидали здесь услышать!
– Ему принадлежит и главный причал в Пойнт-Арене, это примерно в ста километрах к северу отсюда. Оттуда виден маяк, на котором снимали сцены фильма «Вечно молодой» с Мелом Гибсоном, – проинформировал нас Лесли, вручая брошюрку, рекламирующую «романтическое убежище».
Тут мы признались ему, что приехали в Приозерск в поисках любви. Мистер Таити услышал наши слова и не мог поверить своим ушам.
– Вы хотите познакомиться с мужчинами, которые живут здесь?
Мы кивнули. На его лице появилось странное выражение, и он поспешил к выходу. Подозреваю, чтобы заказать нам пару коек в сумасшедшем доме.
– Есть ли потенциальные женихи среди постояльцев гостиницы? – спросила Эмили, слегка подтолкнув локоточком Лесли. – Тогда бы мы могли провести свой отпуск в качестве жен рыбаков.
– Толпа бесполезных идиотов! – отрубил Лесли.
Мы решили, что это означает «нет».
– А как местные бары? Что вы порекомендуете?
– Помните сцену с баром из «Звездных войн»? – скривился он.
Ну не могут же они все быть настолько эксцентричными и глупыми? Это же не Хорошеевск.
– Они – дети не человека и не зверя, – презрительно произнес Лесли.
Да, это точно не сулило нам ничего хорошего. Впрочем, Эмили уже не нужно было искать своего Единственного, он стоял перед ней.
– А у тебя есть избранница сердца? – спросила я от ее имени, сама не понимая, почему выбрала такой старомодный оборот.
Лесли признался, что в городе есть одна женщина, которая ему очень нравится, но она замужем. А затем добавил, что раз в Калифорнии половина браков заканчивается разводами, то нужно просто подождать.
– А-а-а, так ты старый романтик! – поддразнила его Эмили.
– Я расскажу вам о самом романтическом подвиге в моей жизни! – Лицо Лесли оживилось в предвкушении того, как он сейчас нас заинтригует. – Я привез цветы в Хорошеевск на День святого Валентина.
Мы громко выразили бурю восторга.
– Расскажи нам подробности!
– Это было одолжение местному торговцу цветами, – начал Лесли. – Эти бедные женщины в автоприцепах ни когда в жизни не получали ни одного цветочка, а тут чей-то муж под кайфом наконец-то решил проявить себя. Ну и чтобы выглядело еще романтичней, вручая ей цветы, я сказал: «Это от твоего бойфренда!».
Мы рассмеялись. Если бы Эмили жила здесь, она обязательно встречалась бы с Лесли. Но это практически то же самое, как если бы я встречалась с Джино. Мы обе вступи ли бы в те отношения, которые у нас бывали миллион раз. Но наше путешествие предполагало, что мы будем осваивать новые территории, а не вляпываться в прежние ошибки. Поэтому мы продолжили наши поиски, убеждая себя, что парочка новых перспектив бродит где-то рядом.
Мексиканский ресторан оказался очень бойким местом, полным абсолютно нормально выглядевших людей. За одним из столиков сидел даже настоящий красавчик. Правда, с ним была и его не менее привлекательная подружка. Но мы все же отметили этот факт парочкой охлажденных коктейлей «Маргарита».
– Итак, куда бы ты хотела пойти сегодня вечером? – спросила Эмили, забрасывая ноги на столик, когда мы вернулись в наше патио. – В «Спортивный кубок» или в «Спортивный кубок»?
– Я как раз просматриваю рекламу в газете «Пчелиная хроника Озерного округа» в поисках альтернативы, – отозвалась я.
– Если найдешь, скажи.
Я продолжила чтение. Затем глубоко вздохнула:
– Ты не поверишь, но мы только что пропустили «Ежегодные международные гонки червей»!
– Не может быть! А мы могли бы в них участвовать?
– Здесь сказано: «Зрители приглашаются, желающим предоставляются черви».
– Продумано, однако.
Устав от шума и суеты, мы решили вздремнуть перед длинным вечером забытья в боулинг-клубе. Я видела во сне дорожки для шаров и скрипучие пластиковые тапки, когда зазвонил телефон и загадочный голос произнес: «Вас беспокоит Единственный». По крайней мере, это было то, что мне послышалось. Я попыталась сделать вид, что понимаю, с кем говорю, но на самом деле моя голова была слишком тяжелой, чтобы сообразить, чего он хочет, и причем здесь автомобильные гонки.
– Подождите минуточку, – попросила я. Я попыталась осмыслить полученную информацию. Бесполезно. Затем потрясла Эмили за плечо и спросила: «А кто такой Марк? Ты знаешь какого-нибудь Марка?»
Она посмотрела на меня непонимающе.
– Я уверена, что он сказал Марк Таити, звучит знакомо. – Я почесала голову.
– Таити? – хрипло переспросила Эмили. – Так это же фамилия рыбного короля.
– Точно, – пробормотала я. – Но это не он. Эмили пожала плечами и перевернулась на другой бок.
– Э-э, извините, – вернулась я к разговору. – Я не совсем поняла, что вы сказали. Не могли бы вы повторить?
– Меня зовут Марк Таити. Я сын Джона, вы познакомились с ним сегодня утром в гостинице. Он сказал, что вы – прекрасные леди, которые ищут Единственных. Ну, так вот, вы их уже нашли! – радостно сообщил он в достаточно развязной манере, свойственной местным парням. – Я сего дня участвую в гонках «Приозерский спидвей» вместе с моим другом Бобби, и мы хотели бы пригласить вас посмотреть. Вас будет ждать холодное пиво. Вы найдете нас на трассе после гонки.
– Хорошо, – ответила я.
И положила трубку, пытаясь понять, что только что произошло.
– А ты не боишься, что это будет как свидание вслепую, когда и впрямь думаешь, что лучше ослепнуть? – спросила Эмили, пока мы пытались найти въезд на «Спидвей».
– Не-а, все будет хорошо, – ответила я. Лесли дал нам свое благословение, значит, мне кажется, они являются исключением из здешних правил. Попробуй следующий поворот налево.
– Ты уверена? – Эмили удивленно подняла брови.
Местность становилась все более неровной – я подозревала, что мы умудрились въехать на чье-то поле для выпаса коров. Мы как раз пытались определить источник жуткого шума, когда Эмили пришлось со всей силы нажать на тормоза.
– О боже! – хором крикнули мы и пригнулись к панели управления. Еще пара поворотов шин, и нас закатали бы в песок гоночные машины, с ревом проносящиеся мимо.
– Мрак! Я всегда думала, что дорожка должна быть чем-то огорожена! – мой голос все еще дрожал, а жизнь мысленно проносилась перед глазами.
Эмили дала задний ход на полной скорости, припарковалась, и мы столкнулись с еще одной неприятностью. За те полчаса, которые прошли с того момента, как мы покинули отель, температура упала градусов на 20. Мы-то представляли себя в купальниках из разноцветных флажков, разбрызгивающими шампанское, а теперь мечтали о теплых шерстяных пальто и пластиковых стаканчиках горячего чая. На улице – морозильник!!!
– Такое впечатление, что наше путешествие было проклято с самого начала, – стуча зубами от холода, проворчала Эмили, пока мы пробирались на свои места мимо металлических кресел стадиона. – Эффект такой же, как если бы мы уехали домой. Сдается мне, что прежде чем отправиться дальше, нам нужно либо пересмотреть свои биоритмы, либо сходить к колдуну, изгоняющему бесов, или я не знаю что еще.
Меня немного обидело такое заявление. Несмотря на все ужасы и разочарования, а заодно и угрозу переохлаждения, я наслаждалась нашим путешествием.
– Сюда? – спросила Эмили, усаживаясь рядом с Джо ном Таити (хозяином нашего отеля, свахой и потенциальным свекром), его женой и целой ватагой внуков. Двое из них были детьми Марка. (Разве я не сказал, что он разведен и у него двое детей? Вроде бы нет, но теперь вы об этом знаете.)
Мы поздоровались и стали рассматривать детей. Если Джаниа и Джулиан хоть чем-то походили на папу, то их отец явно должен быть родственником Антонио Бандераса. Дети были потрясающе красивы: с большими темно-карими глазами и темными блестящими волосами. Джаниа забралась на колени к деду, со знанием дела рассуждая о гонках и талантах папочки как гонщика. Она напоминала юную Вайнону Райдер с горящими и притягивающими, как магнит, глазами. Дочка Бобби Сесилия была белокожей блондинкой и смахивала на улучшенную копию Гвинет Пэлтроу. Может, мы и не нашли наших Единственных, но вот парочку качественных производителей нашли точно. (Конечно, при условии, что красота детей – не заслуга их бывших жен.)
Джон сообщил нам, что мы только что пропустили первый заезд Марка, и хотя он опять сядет за руль, это будет где-то примерно через полчаса. Нам некого было поддерживать, но чтобы выжить, просто необходимо было хлопать и топать (это помогало согреться). Выбрав понравившиеся нам по цвету машины, мы бросили все свои силы на их поддержку. В это время я обнаружила, что, играя с Мишелем, четырехлетним кузеном наших потенциальных пасынка и падчерицы, можно очень даже согреться. Все просто. Если посадить маленького ребенка на колени и поиграть с ним, подкидывая его вверх-вниз, то ему захочется кататься на такой «машине» снова и снова. Мы проделали это столько раз, что я даже вспотела.
Гонки все еще продолжались, а Марка и Бобби не было видно. Ну, наконец-то дошла очередь до них, они финишировали вторыми, конечно же, благодаря нашим истеричным воплям в их поддержку. Как только все закончилось, дедушка Таити и его семейство поднялись и пригласили последовать за ними на трассу. Мы с Эмили переваливались, как утки, на всех этих ухабах и комьях грязи и пыли. Мы умудрились вырядиться в босоножки и чувствовали себя очень глупо. К тому же мы застеснялись. Наступил тот самый момент. Если бы у нас были волшебные палочки, мы бы взмахнули ими и растворились в воздухе. Но у нас таких не было, поэтому мы поздоровались, пожав друг другу руки, как только наш гонщик снял шлем.
Марк Таити и правда оказался высоким, темноволосым и красивым. В свои тридцать шесть он выглядел превосходно. Даже весь испачканный машинным маслом, он производил хорошее впечатление. Его второй пилот Бобби Флатон, примерно лет сорока, с наивными глазами, обрамленными густыми ресницами, и с кустистыми усами на манер деревенских жителей, был больше похож на обыкновенно го служащего. Мы все время обращались к нему, хотя он вручил нам по бутылке ледяного пива – именно этого нам больше всего «хотелось» в условиях местной Аляски. Пока семья увлеченно болтала, мы с Эмили старались не производить впечатление зачуханных русских невест по переписке. К тому же Марк и Бобби отличались от всех мужчин, с которыми мы когда-либо встречались, поэтому мы не имели ни малейшего представления, как себя вести и что делать. Честно говоря, я так замерзла, что даже не могла понять, нравится ли мне кто-нибудь из них. Единственная мысль, которая засела в моей голове, – пойти куда-нибудь погреться. Мы стояли и пытались выдавить из себя хоть какие-то слова, преодолевая стук зубов, когда Марк наконец-то произнес:
– А вы не хотите поехать ко мне?
Мы удивленно посмотрели на него, всем своим видом показывая: «Ну не при детях же». Потом до нас дошло, что он сказал это просто из вежливости. Сейчас уже одиннадцать вечера, а в Приозерске не очень-то приняты ночные развлечения. По крайней мере, те, которые законны. Хм. Соглашаться ли нам? Могу признаться, что Эмили уж точно не жаждет продолжения, но если мы постоим еще несколько секунд, то я просто превращусь в глыбу льда. А если верить тому, что он сказал, то его дом намного ближе, чем наша «Якорная стоянка».
– Если только ненадолго, – с извиняющейся улыбкой произнесла я.
– Максимум на полчасика, – подчеркнула Эмили.
– Не беспокойтесь. Значит, мы можем ехать!
Мы все направились к стоянке, а маленькие Винни и Гвинни сообщили своим папочкам, что предпочитают нашу машину. Мы были так довольны, что понравились им, что даже включили радио, подпевая какой-то песне и показывая им, какими классными мачехами мы могли бы стать. Они улыбались в ответ. Надо сказать, их улыбки показывали, что вообще-то они все понимают, чего мы от них никак не ожидали. Единственное неудобство состояло в том, что мы не могли обсуждать при детях их папочек в качестве потенциальных женихов.
Увидев дом Марка, мы поняли, почему ему так хотелось нам его показать. Мы бы тоже зазывали всех, если бы жили в огромном белоснежном дворце, похожем на дворец из се риала «Династия». После автоприцепов Хорошеевска (не говоря уже о землянках Приозерска) для нас это был шок.
– Наверняка он просто сдает много бутылок, – пробормотала я, пока мы шли к парадной двери.
Понятно, что собственность здесь дешевле, чем в Беверли-Хиллз, но огромная люстра, как та, что висит в холле, стоит везде одинаково. Мы сделали шаг и чуть не по колено утонули в мягком ковре, а затем посмотрели одну за другой шикарные, со вкусом обставленные комнаты. Дом был просто громадным. Только гостиная размером с выставочный зал мебельного салона, с диванами, на которых могли поместиться десять человек, даже если бы они вытянулись в полный рост. В бильярдной был бар, уставленный напитками. По размеру он не уступал любому бару в кафе или ресторане. В следующей огромной комнате не было ничего, кроме натянутой посередине палатки. О, вот в таких походных условиях я бы точно смогла жить. Эмили сказала Марку, что мы переезжаем немедленно, но ему не стоит об этом беспокоиться, скорее всего, он этого и не заметит. В таком доме можно неделями не встречаться друг с другом! Затем он проводил нас наверх, показал спальни, которые были больше, чем вся наша квартира, и отделанную мрамором ванну в старинном стиле, какие обычно бывают в пятизвездочных отелях.
– А покажи нам восточное крыло, – попросили мы его. Нашему восторгу не было предела, когда он, проведя нас через свою спальню, вывел на огромный балкон с видом на озеро. Ой, извините, ошиблась – это не озеро, это его бассейн. Мы даже осмотрели гараж, где стоял новенький «харлей дэвидсон» рядом с блестящим черным «тан-дербердом».
– Моя жена вечно жаловалась, что я трудоголик, однако ей нравилось все то, что мы могли себе позволить благодаря этому, – заметил он.
Не сомневаюсь! Когда его дети уже уютно расположились в своих комнатах, он игриво посмотрел на нас и спросил:
– Что общего между ураганом и женщиной?
Мы пожали плечами. Кто ж знает?
– Оба начинают со слабого всасывающего звука, а затем сметают твой дом!
Мы растерялись.
– Это особенно хорошо срабатывает с разведенными, – объяснил Марк, и они обменялись понимающими взглядами с Бобби.
Удивительно, как это Марку удалось остаться неженатым? Может, он слишком быстро избавляется от претенденток? А может, он нас обманывает – этот дворец слишком чист для дома, в котором живут дети. Как только мы с Эмили вернулись в гостиную цвета слоновой кости, мы сразу же приступили к допросу Марка. Нам хотелось узнать как можно больше о его манере поведения с девушками, чтобы понять, как себя держать.
– Итак, – начали мы, – куда ты обычно приглашаешь девушку на первом свидании?
– Ну, если это в Сан-Франциско, то сначала ужин, затем развлечения, а затем прогулка на яхте «Причал рыбака».
Ну что ж, цивильно, и даже романтично. На это я совершенно согласна.
– А если в Приозерске? – спросила Эмили.
– Ну, может быть, я отвез бы ее на моем «харлее» в дом моего отца, конечно же, в отдельную комнату, а если же наши отношения намного интимнее, то в «Пуховоперинную железную дорогу».
– Мы там ночевали! – воскликнули мы, в один голос.
– В «Вагончике разврата»? – он удивленно поднял бровь.
– Да! – радостно откликнулись мы.
– Я там был несколько месяцев назад.
Мы должны были бы опять радостно воскликнуть, но вместо этого наступила тишина. Так как до нас дошло, что вчера мы спали в кровати, в которой пару месяцев назад Марк занимался любовью с другой женщиной. Интересно. А они почистили павлиньи перья на кровати после этого? Эмили решила продолжить разговор и спросила Бобби, а куда он бы повел девушку.
– В стриптиз-клуб! – с невозмутимым видом ответил он.
Мы расхохотались.
– Ну, да, сначала романтический ужин, а потом в стрип-клуб!
Бобби уж точно самый решительный в этой паре. Его улыбка была почти неотразимой, но, видя, что бедный Марк как может старается быть гостеприимным, мы опять вернулись к Самому Завидному Жениху Чистого озера.
– А как ты представляешь себе Единственную? – спросила я, мысленно облизывая карандаш и готовясь записать его слова.
Он внимательно посмотрел на меня и произнес:
– Та, которая много смеется и часто улыбается. Такая, как ты…
Улыбка застыла на моем лице.
– У тебя очень-очень красивая улыбка, – добавил он.
– Спасибо большое. Это единственное выражение, присущее моему лицу. Я больше ничего и не умею, только улыбаться. Если мне кто-то нравится, мне приходится звать Эмили, чтобы она произвела впечатление, так как я могу только казаться жизнерадостной… – Я продолжала бубнить до тех пор, пока окончательно не испортила комплимент.
– Калифорнийские женщины не очень-то любят улыбаться, – заметил Бобби холодно. – Многие из них ужасно заносчивы.
– Да? А что ты скажешь по поводу калифорнийских мужчин? – спросила я, готовясь задать волновавший нас вопрос. – Чем, на твой взгляд, они отличаются от мужчин других штатов?
– Ну, думаю, в целом мы более загорелые, более коммуникабельные и намного больше любим развлекаться, чем другие американцы. И, конечно же, мы намного романтичнее – у здешних женщин завышенные требования, и мы просто вынуждены им соответствовать. У нас должна быть высокая конкурентоспособность!
Мистер Загадка умудрился уйти от ответа. Тогда за дело взялась Эмили и продолжила допрос.
– Итак, Марк, ты сказал, что мечтаешь о женщине с красивой улыбкой, а еще что?
– Красивые голубые глаза, белокурые волосы, гладкая кожа. Кроме того, она ездит со скоростью 180 километров в час.
Эмили поперхнулась клюквенным соком, когда до нее начало доходить, что теперь она стала объектом его комплиментов.
– А еще проливает сок! – пробормотала она, добавляя новую черту к списку и новое пятно дивану.
Наша неловкость сбила хозяина с мысли, и он отправился включать музыку.
– А теперь твоя очередь, Бобби! – Я легонько наступила ему на носок.
– Она должна быть безумно влюблена в меня, – впервые он говорил серьезно. – Я хочу, чтобы она меня уважала и полностью доверяла мне. Доверие – это великая вещь!
– А ты заслуживаешь того, чтобы женщина тебе доверяла? – Мы пристально посмотрели на него.
– Абсолютно! Мы оба очень порядочные парни! – настаивал он. – У нас даже есть свой кодекс чести, по нему мы и живем.
К моему великому удивлению, оказалось, что он говорил об этом совершенно серьезно. Он вытащил из кармана какую-то карточку и зачитал вслух: «Быть верным своему слову. Обязательства выше личных интересов. Защищать гуманизм», а самым загадочным было следующее: «Быть трехмерными людьми».
Мы были ошеломлены. Марк и Бобби не только отличались от тех, с кем мы обычно встречались, они отличались от всех мужчин на земле. Скольких парней вы можете назвать, которые серьезно хотят измениться к лучшему? Мне это показалось чудесным, несмотря на то, что я как-то не совсем поняла, в чем все-таки заключается их кодекс чести. Только я собиралась расспросить Бобби об этом, как он первым задал вопрос:
– Вы считаете, что большинство мужчин – сволочи?
– Нет, – быстро ответила Эмили.
– Да, – сказала я.
Эмили немного помолчала, а потом добавила:
– Вообще-то, я тоже так считаю. Просто я сначала восприняла вопрос, как «нравятся вам мужчины или нет».
– Все правильно, вы правы. Мне кажется, это у нас в крови. Мужчина может быть и сволочью, но если он заботится о своей Единственной, тогда это нормально. На самом деле мы не можем ничего поделать с нашей сволочностью. Мы просто обречены быть такими!
Я рассмеялась.
– Где ты этого набрался?
– Вижу, вы никогда до этого не встречались с Серебряными рыцарями?
Наконец-то мы начали понимать, в чем дело. Марк и Бобби посещали эти чудаковатые курсы под названием «Как улучшить свою жизнь», которые так популярны в Америке и над которыми у нас все смеются. Я как-то даже сама записалась на такие в Лос-Анджелесе. И хотя они были очень даже жизнеутверждающими и интересными, часть меня (а вместе с ней и все мои друзья и родственники) возмутилась: «Это культ!», поэтому я их, в конце концов, бросила. Впрочем, какая разница! Похоже, что этим ребятам они здорово помогли! Интересно, смогли бы они помочь заблудшей душе Джино?
– Я не имею права рассказывать об этом курсе подробно, – продолжал Бобби, – но мне понравилось, что он направлен на сохранение семейных ценностей. Правило, которое я применяю в большинстве случаев, – быть примером для своих детей.
Это особенно соответствовало моменту, так как Бобби сам воспитывал свою дочь Сесиль. В результате он даже бросил пить. Эмили решила поддержать его и разыгрывала из себя трезвенницу. Она пила только клюквенный сок, а мы с Марком пили водку. Хотя напились скорее Эмили и Бобби, потому что в том, что случилось позже, обычно обвиняют зеленого змия. Когда мы беседовали о том, как необходимо время, чтобы понять, кто ты есть и кем хотел бы стать, Эмили (разговоры о смысле жизни привлекают ее исключительно в интерпретации шоу «Монти Пайтон») начала мало-помалу критиковать усы Бобби.
– Они такие кустистые, как называется такой фасон? Бобби только закатывал глаза и улыбался, слишком довольный, что она вообще обратила на него внимание, чтобы обижаться.
– Ну, правда, ты что, большой поклонник «магнум-Пи»?
type="note" l:href="#n_7">[7]
Шутки Эмили становились все более рискованными:
– А ты умеешь танцевать, как тот парень из фильма «Фрэнки едет в Голливуд»? – Но что бы она ему ни говорила, Бобби принимал с высоко поднятым подбородком (вернее, я бы сказала, верхней губой). Тогда она приступила к льстивым заигрываниям:
– Ты даже себе не представляешь, как сексуально ты выглядел бы без них! О боже! – Она впала в экстаз.
Мне хотелось схватить Бобби за шиворот и потрясти со словами: «Бедняга, ты даже не представляешь, с кем связался! Тебе лучше сдаться прямо сейчас!» А Эмили тем временем потребовала поддержки:
– Марк, тебе не кажется, что ему будет намного лучше без усов?
– Ну, может быть, – промямлил Марк.
– Белинда, а ты как считаешь?
Мне было жаль его, но я тоже утвердительно кивнула.
– Бобби, ну давай! Ты будешь потрясающе выглядеть! Сбрей их! – Эмили нажимала.
Бобби дотронулся до лица сентиментально-созерцательным жестом.
– Но я ношу их уже десять лет.
– Тем более! Тебе давным-давно пора обновить свой имидж! – продолжала Эмили.
– Ну, я не знаю…
– Серьезно, тебе надо или сбрить их, или купить кожаные штаны, вставить кольцо в сосок и ехать на сходку голубых байкеров в Сан-Франциско.
О боже! На мгновение мне показалось, что Эмили переборщила. К моей радости, Бобби продолжал улыбаться.
– Марк, я могу одолжить у тебя бритву?
У меня отвисла челюсть. Такого не может быть! Он же не откажется от своего стиля, которого придерживается уже десяток лет, ради девушки, с которой знаком всего несколько часов?! Вот тебе на! Бобби торопливо отправился в одну из множества ванн.
– Надеюсь, его щетина не забьет раковину, – бросила Эмили.
– Ничего страшного, он сам слесарь, – успокоил нас Марк.
Мы с волнением ждали. Все же у него было очень ответственное здание. Десять минут спустя он появился. Перед нами стоял новый, гладковыбритый, намного более симпатичный мужчина. Я вытаращила глаза от восторга!
– Бобби-Сью, ты просто красавчик!
Он застеснялся, но казался очень довольным, когда Марк пожал ему руку. И, наконец, Эмили обняла его в знак великого одобрения. Ее взгляд из-за его плеча говорил: «Ну вот, теперь можно и подумать…»
– А сейчас, когда мы наконец-то от этого избавились, – Эмили взяла Бобби под руку и игриво посмотрела на него, – пойдемте играть в бильярд!
Ну, видимо, будучи Серебряными рыцарями, Бобби и Марк перестали тренироваться на бильярдных столах в барах, как они делали это раньше. Благодаря чему мы и выиграли у них со счетом 3:1, и в нашей победе мы были немилосердны. Я сказала «в нашей», но на самом деле это была победа Эмили – акулы бильярда. Я радовалась тому, что не порвала сукно. Водка ударила мне в голову, и я постоянно спотыкалась о подставки для сына Марка и ставила стакан мимо стола. Оказывается, я очень опасна с кием в руках.
– Итак, девочки, чем еще вы хотите заняться? – спросил Марк, внимательно следя за моим кием.
– Этим! – хором сказали мы. Эмили красноречивым жестом указала на бильярдный стол, а я случайно сильно ударила кием по лампе.
– А может, покатаемся на лыжах? Или на водных лыжах? Рыбалка? – предлагал он.
– Мы же из Англии, – напомнила я, – мы любим смотреть телевизор.
Время бежало быстро, и оказалось, что уже четыре утра. Наши желудки давали о себе знать.
– Сложите оружие, – посоветовал нам Марк. – Мы будем вас кормить.
Через несколько секунд Серебряные рыцари дружно занимались готовкой на кухне. Марк взбивал яйца для омлета с картошкой, а Бобби готовил гамбургеры. Мы с Эмили устроились за барной стойкой размером с брайтонский причал и наблюдали за ними, как в кулинарном шоу. По каким-то не понятным мне причинам у меня вызывает бурю эмоций, когда люди с любовью относятся к приготовлению пищи. Может, потому что у меня нет ни терпения, ни желания заниматься этим самой? Гремучая смесь водки и двух чудесных мужчин, продолжающих раскрывать нам свои добродетели, довела меня до слез. Эмили заметила это и сказала: «Сейчас мы тебя развеселим!» Слишком поздно! Тушь потекла по моим щекам от переполнявшего меня чувства пьяного восхищения нашими поварами.
– Тунис? – улыбнулась Эмили, передавая мне рулон бумажных полотенец.
Я кивнула. Действительно, аналогичные чувства я испытывала последний раз именно там. Каждый вечер во время нашего пребывания там мы ходили в пух и перья разукрашенное кафе, которым заведовал низкорослый тунисец в феске. Мы наблюдали, как он забирается на подставки, чтобы взять заварку, чайники и кипяток, а затем молча сосредоточивается на приготовлении сладкого мятного чая. И мое сердце не осталось равнодушным. (Эмили не так сентиментальна.) Перед отъездом я отблагодарила его. Пока Эмили загорала и флиртовала с местными продавцами на пляже, я подарила ему новый, написанный каллиграфическим почерком ценник. Когда я вручала его ему в тот вечер, в его глазах показались слезы, и он обнял меня своими маленькими, коротенькими ручками. Я была так тронута, что, наверное, его левое плечо до сих пор мокрое от слез. Воспоминание о маленьком тунисце только усугубили ситуацию. Мне пришлось извиниться и удалиться в ванную, чтобы там успокоиться. Когда я прислонилась к позолоченным панелям, мое сердце переполнили радость и надежда. Как хорошо, что мы приехали в Хорошеевск и, несмотря на то? что перспективы были ничтожны, встретили двух отличных парней – хотя и в нескольких километрах от города!
Когда я вернулась, немного успокоившись, разговор шел о работе Марка. После угощения он показал нам фотографии своего нового экскаватора, который его компания недавно приобрела. Его рвение просто завораживало, когда он подробно объяснял, какова мощность экскаватора, его вес и производительность. Эмили и здесь умудрилась найти тему для шуток, а я задремала. Полчаса спустя я проснулась от крика. Оказалось? что Марк и Эмили родились в один день – 15 мая. Пока они строили планы совместного празднования, мой взгляд упал на часы, стоящие на каминной полке. Шесть часов утра! Черт! Наш самолет должен лететь в пять вечера из Лос-Анджелеса, и впереди было часов восемь или девять пути на машине. Нам пора сматываться!
Как только я поднялась, Марк и Бобби начали уговаривать нас остаться еще на несколько дней. Это, конечно, было очень заманчиво. Нечасто встретишь таких парней. В их присутствии мы чувствовали себя богинями. Но надо было ехать.
В дверях мы пошутили, что Марку не мешало бы проверить наш багаж и карманы. А вдруг мы прихватили фамильное серебро? Он засмеялся, и мое сердце забилось сильнее. Мне казалось, что он более взрослый в этой паре, но чем свободнее он себя чувствовал, тем привлекательнее становился. Бобби взял у нас ключи и подогнал машину, оставив включенным мотор, чтобы мы не возились с зажиганием. Вряд ли можно было быть более милым и внимательным! Эмили была в восторге. Я просто светилась от счастья. Когда я тяжело вздохнула, они повернулись ко мне и умоляюще попросили:
– Ты не будешь больше плакать?
Я кивнула и попыталась скрыть подступающие слезы. И если до этого не было ясно, кто кому больше понравился, то теперь все встало на свои места. Бобби открыл дверцу со стороны водителя для Эмили, а Марк – для меня. При свете утренней зари они казались такими мужественными, красивыми и привлекательными. Я сделала шаг вперед, а затем испортила всю прелесть момента чрезмерной болтовней. Я начала безумолку молоть чепуху. Затем, не оставив Марку времени на ответный жест, я чмокнула его в щеку и нырнула в машину. Ну почему? Чего я боялась? Зачем испортила такой трогательный момент? Самое странное, что я могла бы спокойно поцеловать Джино – буквально спустя несколько минут после знакомства, но для меня намного сложнее сделать это с таким мужчиной, как Марк. Мне кажется, я всегда легче себя чувствовала с теми, к кому испытывала чисто физическое влечение. Я знала, как себя вести с ними, и меня ничто не беспокоило. Но когда в моей жизни появляется умный мужчина, то я не знаю, что делать. Наверное, мне не мешало бы научиться справляться и с тем и с другим одновременно!
У Эмили таких проблем нет. Я посмотрела в ее сторону. Мне было видно, что Бобби все еще рядом с ней. Очень близко к ней. Они не разговаривали. Я пристегнула ремень и опустила стекло, взглядом прощаясь с Марком. В этот момент Эмили с шумом опустилась на сиденье, бормоча что-то себе под нос. Последние взмахи руками, и мы поехали.
– Ну? – Я потребовала подробностей.
– Да ничего! Он просто спросил: «Можно я тебя поцелую?»
– И?
– Поцеловал.
– И?
– Я не знаю! – поежилась она. – Слава богу, он сбрил свои усиши!
– Ну, так он тебе понравился? – напирала я.
Она задумалась, а потом ответила:
– Не очень чтобы. А тебе – Марк?
– Не так, как обычно, – призналась я. – Но под конец мне они оба очень понравились. Может, мы научились избавляться от своих стереотипов? Ведь когда мы их увидели, то решили, что они нам вообще не подходят. А оказалось, что с ними мы провели время намного лучше, чем с теми, кого считали идеальными половинками.
– А ты права, – признала Эмили. – Будем считать, что мы получили хороший урок.
Когда мы выехали на главную магистраль, я спросила:
– Ты бы хотела встретиться с ними еще раз? Эмили щелкнула по индикатору.
– Не думаю.
– И я тоже, – произнесла я и нахмурилась. – Это не логично. У нас была великолепнейшая ночь, и мы почему-то не хотим ее повторить.
– Это потому, что второй такой уже не будет, – сделала вывод Эмили, набирая скорость. – Сегодняшняя ночь была такой великолепной, потому? что мы вчетвером флиртовали и шутили. В следующий раз я была бы с Бобби, а ты – с Марком, и все изменилось бы. Эта встреча уже не была бы такой легкой. Просто ничего бы не получилось.
Мы погрузились в молчание. Затем я вздохнула:
– Итак, у нас было все, о чем мы мечтали, – два лучших друга и двойное свидание – но всего одну ночь.
Эмили улыбнулась, опять прибавляя скорость:
– Да-а-а, но это была великолепная ночь…
– На Каледониан-роуд поверните налево, пожалуйста. А теперь направо на Оффорд, – я показывала таксисту дорогу к моему дому в Лондоне.
Мы проехали местную забегаловку «Лондис» и тюрьму «Пентовилле». Я улыбнулась, вспомнив, подобное учреждение в Рае. Мне понравилось все. Даже такие мелочи, которые не совсем укладывались в образ американской мечты. Я уже умирала от желания снова поехать в Америку!
– Вот здесь, пожалуйста, на автобусной остановке, – попросила я таксиста.
Я вышла из машины и оказалась на дороге, усеянной мусорными пакетами. До моих ушей донеслись обрывки брани, которой обменивались подростки между собой. Наконец я справилась с замком и попала в квартиру. Я приняла твердое решение сразу начать откладывать деньги на нашу следующую поездку. Работа в журнале, правда, не самый подходящий способ быстро заработать. Иногда проходит несколько недель, прежде чем получаешь ответ от выпускающего редактора, понравилась ему твоя идея или нет. И если да, то надо организовать интервью, изучить предмет, собрать материал, расшифровать пленки с записями, затем написать эту чертову статью и только потом предъявить счет к оплате. И с этого момента может пройти от шести недель до семи лет (ну, по крайней мере, так кажется), прежде чем получишь деньги. В свободное время я собирала всю возможную информацию о городках, которые, на мой взгляд, стоило посетить, и старалась найти самые романтичные места для ночлега.
Что же касается наших красавцев… Бобби позвонил Эмили в первый же день, как только мы вернулись. Это был первый международный звонок в его жизни! Они мило поболтали, но Эмили просто застыла от ужаса, когда услышала: «Знаешь, я почувствовал прикосновение любви во время нашего прощального поцелуя». Она ненавидела себя за то, что с тех пор избегала разговоров с ним, но ничего не могла с этим поделать. Что же касается Марка, то он приезжал в Лондон по делам и пригласил меня поужинать с ним. Я под каким-то вежливым предлогом отказалась, испугавшись, что он начнет приставать. Ну что, интересно, мне в нем не нравится?
А наши ковбои? В течение нескольких недель Эмили злилась на весь мир, потому что получила письмо по электронной почте от Криса, который все же сделал первый шаг.
– Вот так всегда, вечно тебе пишет тот, кто не нужен, а от того, кто нужен, не дождешься, – вздохнула она, прежде чем начала меня подбивать на звонок Кейси.
Я рискнула попробовать и сама удивилась своей смелости. Но все получилось не так, как я задумала. Трубку взял Крис, и я почувствовала, что ему неловко со мной разговаривать. А тот, кому предназначался звонок, так никогда и не перезвонил. Не очень-то приятно. Мы расстались так мило, так многообещающе. Что же случилось? Это пробудило во мне еще большее желание вернуться в Америку и найти своего Единственного.
И вот, наконец, настал тот день, когда, переполненная надеждами и ожиданиями, я собралась бронировать билеты. Господи, вот оно счастье! Вот что делает мечту реальностью – аэропорт, номер рейса и время вылета. Трясущимися руками я набрала номер Эмили, сгорая от нетерпения поделиться хорошими новостями. Но вместо восторга, на который я рассчитывала, услышала, как она тихо сказала:
– Я не могу поехать.
– Что? – Мой мир полетел в тартарары. – Что случилось?
– Я познакомилась с одним… Бум! Удар в самое яблочко!
– Но… – Это было единственное слово, которое я смогла произнести. Я была потрясена. Как это случилось? Когда?
– Я бы сказала тебе раньше, но не была уверена, что из всего этого что-то получится, – извинялась Эмили.
Я-то точно в этом не уверена. Мое сердце сжалось. Затем она продолжила:
– Знаешь, по-моему, он мой Единственный. Не-е-ет! Мне хотелось кричать. Все должно было быть не так! Она должна была встретить кого-нибудь в Свадебнограде, а не в Деревянном парке!
– Не могу поверить.
Я упала на диван. Если бы тогда у нас хватило денег объехать все города, этого бы не случилось. Внезапно меня охватил приступ паранойи.
– Ты не обманываешь? Это же не из-за скорпионов?
– Нет, – рассмеялась она. – Он на самом деле существует.
– И ты любишь его?
– Да.
Это ужасно. Знаю, я должна была радоваться за нее, но не могла. Более неподходящего времени для такого известия сложно было придумать.
– А ты не могла бы все равно поехать? Знаешь, как в этом сезоне востребованы дуэньи? – Конечно, она может поехать. Ей не надо будет никому изменять, этим буду заниматься я. Она просто будет дополнительной парой глаз, помогающей в выборе.
– Понимаешь, мы уезжаем в отпуск на этой неделе. Трудно сказать, что поразило меня больше – ее «мы» или отпуск.
– И куда вы едете? – Мне стало плохо. Господи, только не в Америку.
– Куда-то на Карибы. Он сам заказывал билеты. Меня не будет две недели.
Мне захотелось плакать. Не верьте! Я уже рыдала. Но прежде чем первые слезы сменились громкими всхлипываниями, я успела повесить трубку со словами: «Я перезвоню позже», произнесенными таким тоном, каким обычно разговаривают с незнакомыми людьми.
Я поставила телефон на место и почувствовала, что меня предали. Ну как Эмили могла так поступить со мной? Хотя на самом деле она просто сделала то, что мы и собирались сделать. Только в другом месте и без меня.
Два часа спустя Джеймс вернулся домой с работы и на шел меня сидящей на том же месте в полной темноте.
– Чем ты тут занимаешься, сумасшедшая леди? – спросил он, затем включил все светильники и поставил кейс и пакеты с покупками. И только потом погладил нашего кота Кебиджа.
– Она меня кинула! – тупо произнесла я. – Эмили.
– А разве вы собирались сегодня встретиться?
– Нет, не собирались. – Я вздохнула. – Но я собиралась поехать с ней в Америку.
Джеймс так и застыл в полном смятении с наполовину открытыми консервами для кота в руках.
– Что происходит?
Стараясь перекричать мяукающего кота, я быстро ввела его в курс дела.
– Ну, тебе просто надо найти кого-то другого для путешествия, вот и все, – он пожал плечами.
– Я не могу!!! – закричала я.
– Почему?
– Она моя муза! Другой такой просто нет! Без нее это не путешествие!
Джеймс внимательно посмотрел на меня.
– И все?
Я пожала плечами.
– Я не могу поехать с кем-либо еще.
– А Сара?
– У нее есть бойфренд, – рявкнула я.
– Лара?
– Она замужем. Мы с тобой ходили на ее свадьбу. Ты что, не помнишь?
– Точно, – кивнул он. – А Нина? С ней будет весело!
– Работает.
– Она может взять отпуск, – возмутился Джеймс.
– Но не на три же месяца!
– А-а-а.
Джеймс продолжил перечислять имена, но я отметала каждую кандидатуру.
– Я знаю, с кем ты можешь поехать, – победным голосом произнес Джеймс. – Кэрри.
– Кто?
– Ну, та девушка, с которой ты познакомилась в командировке в Сингапуре. Шотландка.
Я покачала головой:
– Я с ней провела всего пять дней!
– Но она же тебе понравилась? – Джеймс наседал на меня.
– Да.
– И ты сказала, что в пьяном виде она очень забавная, так?
– Ну, так, – подтвердила я.
– А разве ее работа над проектом не закончилась?
– Почти, я не помню точно, когда она освободится. Джеймс посмотрел на меня. Я – на него. А что, это мысль.
– Даже не знаю, она еще такая неискушенная, – засомневалась я.
– А это здесь при чем? – спросил Джеймс.
– Мне нужна такая, как Эмили, близкая подруга, которая в то же время имеет опыт общения с мужчинами. А Кэрри слишком чистая. Ей всего двадцать два. Выросла в Оркни. У нее был всего один бойфренд, насколько мне известно. Откуда я знаю, как она себя поведет с каким-нибудь деревенщиной из Миссисипи, если тот вдруг к ней пристанет. Я не хочу отвечать за то, что я ее развратила.
Джеймс скорчил рожицу.
– А вдруг ей понравится? Не надо решать за нее.
Пока Джеймс отправился успокаивать Кебиджа, я перебирала в уме все возможные варианты. С одной стороны, даже подумать страшно о поездке с кем-то другим, кроме Эмили. Мы изучили друг друга вдоль и поперек, никогда не ссоримся. Она водит машину как заправский гонщик и умеет соблазнять мужчин. Кроме того, она способна рассмешить меня. Но, с другой стороны, я не хочу отказываться от этой поездки. Мне очень хочется попасть во все те го рода, которые были в моем списке. А может, у меня это получится с другой девушкой?
Я позвонила Кэрри домой в Эдинбург. Она была согласна. Я сочла ее готовность и энтузиазм хорошим знаком. Это напомнило наше знакомство с Эмили. Мне понравилось и ее отношение – она не задавала лишних вопросов и считала, что нам будет весело, что бы ни случилось. Правда, у нас вышла небольшая накладка со временем. Я уже забронировала билет и внесла залог за гостиницу в Казанове и Сношаевске. Мы там должны быть через неделю, а Кэрри освободится только в начале февраля, то есть только через три месяца. Она даже отпуск на несколько дней не может взять, так как уже отгуляла все положенные ей дни. Господи, ну кого же мне взять на эти несколько недель в компаньоны? Кого-то, кто не возражал бы против того, что после посещения двух городов он уже не будет участвовать в проекте. Кого-то, кто понимал бы порывы моего сердца.
– Я приготовлю на ужин твое любимое блюдо, – крикнул Джеймс и поставил кастрюлю на газ. – И не забудь, в программе сегодня документальный фильм о Грегори Пеке.
Я внимательно посмотрела на него.
– Что такое? – нахмурился он, заметив мой взгляд.
– Ты не хочешь поехать со мной в Нью-Йорк? И в Пенсильванию, – добавила я, затаив дыхание. Я знала, что не так-то легко будет его уговорить.
– Что? На поиски Единственного?
Я кивнула.
– Вынужден тебе напомнить, что я не девушка.
– Но ты же убежденный гомосексуалист, – напомнила ему я. – Это практически одно и то же.
Джеймс осторожно отставил в сторону сковороду с соусом.
– И что мне надо будет делать?
– Ничего, просто сопровождать меня, – сказала я, все еще сидя с ногами на диване. – Будешь проверять моих парней на благонадежность, может, и себе кого найдешь.
– Не знаю даже. – Он задумался.
– Ну, поехали, ты всегда был очень разборчивым, когда дело касалось моих парней.
– Кто-то из нас должен быть разборчивым.
Я промолчала. Джеймс просто уверен, что у меня ужасный вкус. Стыдно признаться, но он прав.
– Ну, поехали, ты уже сколько лет не отдыхал! – уговаривала я.
– Ты единственная, с кем бы я согласился поехать отдыхать, но как только мы с тобой куда-то отправляемся, то постоянно ругаемся.
Ага, вот оно что. Джеймс действительно такой друг, о котором любая девушка может только мечтать. Он даже предложил мне бесплатно пожить у него при условии, что я наконец-то осуществлю свою заветную мечту и напишу книгу. И мы жили в полном согласии в его маленькой квартирке. Но если мы выходили с ним в большой мир, это была катастрофа. Оба хотели быть лидерами, оба считали, что каждый из нас знает лучше, что делать, и все это заканчивалось криками, за которыми следовали мои рыдания.
– А если мы договоримся уступать друг другу? – рискнула я.
– И сколько продлится путешествие? – Джеймс подозрительно посмотрел на меня.
– Ну, хотя бы на неделю? Плюс посещение магазинов в Нью-Йорке.
– «Барниз»? – Глаза Джеймса заблестели.
– Как скажешь.
– Ладно, тогда договорились.
У меня было примерно минут десять, пока Джеймс не передумал. Я рванула вниз к компьютеру и быстро заказала два билета. Когда я призналась ему, что сделала, краска сошла с его лица вместе с автозагаром.
– Но, но… – Он начал заикаться, казалось, он вот-вот упадет в обморок.
– Что тебя так беспокоит? – грозно спросила я, готовая расставить точки над «i».
Ему действительно было плохо.
– А что я надену?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В поисках хороших парней - Джонс Белинда



Очень пронзительный и шикарный роман!!!!!!!!
В поисках хороших парней - Джонс БелиндаАнастасия
23.10.2011, 14.44





Ну совсем не зацепило.
В поисках хороших парней - Джонс БелиндаКристина
12.03.2014, 10.17





Спасибо!) Получила огромное удовольствие!)Замечательный роман, богатый приключениями, с хорошим переплетением юмора, а так же, легкость восприятия и передача чувств, очень порадовали!)))
В поисках хороших парней - Джонс БелиндаСветлана
12.11.2014, 21.27





Не очень понравился роман,концовка так себе(
В поисках хороших парней - Джонс БелиндаРуслана
3.06.2015, 16.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100