Читать онлайн Летим в Лас-Вегас!, автора - Джонс Белинда, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонс Белинда

Летим в Лас-Вегас!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Теперь понимаю, что имел в виду Дин Мартин, когда говорил о «похмелье, от которого даже волосы болят»! Дрожащей рукой нащупываю на тумбочке полупустой стакан и делаю глоток.
– Ф-фу! – кривлюсь я. Тепловатая водка с клюквой. Ну и дрянь!
Однако несколько глотков этой дряни приводят меня в чувство. А воспоминание о том, где я и почему, окончательно прогоняет дурноту. Я вскакиваю и распахиваю занавески навстречу бьющему в глаза солнечному свету. Первое утро в Лас-Вегасе – ура!
Улица сбросила вечернее платье и облачилась в повседневный деловой костюм. Роскоши поубавилось, однако по-прежнему есть на что посмотреть – одни небоскребы-переростки и разлапистые пальмы чего стоят! Вдалеке виднеются ржавые силуэты гор. Но доминирует в панораме, конечно, бескрайнее синее небо. Меня переполняет оптимизм. Вчерашние рыдания забыты, впервые за много лет я проснулась бодрой и готовой к подвигам. Может быть, я излечилась?
Опасаясь снова провалиться в скорбь над своим расквашенным сердцем, я поворачиваюсь и вглядываюсь в королевскую кровать Иззи. Не могу понять: один человек ворочается под одеялом или двое?
Из-под одеяла выныривает встрепанная голова. Одна.
– Сколько времени? – хрипит Иззи.
– Девять сорок восемь, – улыбаюсь я. – Совсем не плохо – нас ведь предупреждали, что из-за временной разницы мы будем просыпаться в четыре утра.
– Так я заснула только в пять! – отвечает Иззи, тщетно стараясь принять вертикальное положение.
– Да ну? Давай подробности!
– Воды! – сипит она.
Я приношу из ванной два пластиковых стаканчика и усаживаюсь на кровать. Обожаю утренние истории Иззи! Несмотря на то, что кончаются они всегда одинаково. А может быть, и благодаря этому. Моя серая жизнь остается на заднем плане: бульварные историйки Иззи так захватывают, что о моих ночных приключениях (точнее, их отсутствии) мы обе уже и не вспоминаем.
Вчера я так и не сбежала из «Дезерт Инн». Очень хотелось, верно: но не могла же я бросить Иззи на растерзание трем чудовищам – Усатому, Носатому и Волосатому!
В бар вернулась как раз «вовремя» – успела засечь спину уходящего со сцены Малыша Креола. Пока меня не было, Иззи успела взять своего мохнатика на поводок и теперь охотно направила стопы в сторону «Цирка». За нами потащился и Усач. Носач остался – решил испробовать свои чары на официантке.
По дороге домой я умирала от тоски, знакомой по бесчисленным возвращениям домой в компании Иззи и двоих парней. Все как обычно: Иззи виснет на своем избраннике, а мы с его отвергнутым товарищем тащимся позади, изо всех сил стараясь не показывать, как нас тошнит от воркования «влюбленных».
В редких случаях, когда ситуация обратная, Иззи не теряет времени даром: она принимается обольщать отвергнутого дружка – и неизменно преуспевает. Помню, как однажды мы привели к себе двоих парней и разошлись по своим половинам – по гостю на гостиную. На следующий день Иззи принялась пытать меня на предмет: «как он в постели». Я, зевая, поведала, что мы всю ночь говорили о литературе. Иззи была возмущена до глубины души.
– Подумать только! Я-то до рассвета трахалась с его жирным приятелем – из одной гуманности, чтобы бедняга не чувствовал себя обиженным!
– Что, очень противно было? – посочувствовала я.
– Да ничего, выжила, как видишь. Закрыла глаза и думала о Филе Коллинзе.
Необычная сексуальная фантазия, верно? Но, как я уже упоминала, у Иззи нестандартные вкусы.
Вот и теперь я сообщаю Иззи, что распрощалась с Усачом на пороге гостиницы, получила на прощание липкий, пропахший ликером поцелуй, рухнула в постель и во сне качалась на лиане среди «Кокосов» в разноцветных пиджаках.
Иззи в ответ делится со мной впечатлениями от англофильских вкусов Митчелла.
– Похоже, Британская империя – его фетиш, – морщится она. – Все время возмущался, что я не говорю, как в учебнике. По его мнению, например, настоящая англичанка вместо «можно» должна сказать «разрешаю». Хотя, должна тебе сказать, не особо-то он спрашивал разрешения…
– Подробности давай! – требую я.
– Ох, сил нет! – стонет Иззи, откидываясь на подушки. – Он все равно вне конкурса. Его самолет в шесть утра улетел в Джорджию, так что мы его больше не увидим. – А ты хотела бы?
– Ну, вообще он довольно милый. Пушистый такой… Если закрыть глаза, кажется, что тискаешься с Чубаккой.
– Ну и?! – Долго еще она собирается молчать о самом интересном?
– Могу сказать только одно…
– Ну?!!
– Победа!!!
– Ур-ра!
– А теперь нас ждет пир победителей!
– Гип-гип-ура! Я в ванную первая! – Мысль о еде – вожделенной лас-вегасской еде! – пересиливает во мне даже восторг от победы подруги.
– Ну дай мне хоть поплакаться на судьбу! – молит Иззи.
Скатившись с постели, она с легким удивлением замечает, что спала одетой.
– Так вот, ты бы видела размеры его…
Я вскидываю бровь.
– Да нет, не того, о чем ты подумала! – ухмыляется Иззи.
– Иззи, можро вопрос? – прерываю я ее. – Помнится, отправляясь в Лас-Вегас, ты клялась, что с бурным прошлым покончено и отныне ты ляжешь в постель только с будущим мужем. Тогда зачем, скажи на милость, тащить с собой семьдесят два презерватива?
Поразмыслив немного, она отвечает:
– Понимаешь, когда я встречу своего единственного…
– Ну?
– Что, если он не сразу поймет, что он мой единственный?
Обе мы покатываемся со смеху.
Но умолкаем, едва нашим взорам предстает очередь к шведскому столу. Это зрелище к веселью не располагает.
Целую вечность мы продвигаемся мелкими шажками, втягивая носом аппетитные запахи и сильно напоминая Оливера Твиста с его несчастными сотоварищами. Согласно рекламному буклету, шведский стол «Цирка» обслуживает 10 000 человек в день. И, похоже, все они здесь!
Пара, что стоит перед нами, развлекается семейной ссорой.
– Вчера во время церемонии у тебя был такой вид, словно вот-вот бросишься бежать! – сварливо замечает леди.
Джентльмен молчит.
– Интересно, почему не сбежал? – не унимается она. – Из чувства долга? Дай скандала испугался?
Он пожимает плечами.
– Да нет…
– Ненавижу когда мне врут! – шипит она. – Признался бы честно, что не хочешь! Завтра приезжают наши – вот увидишь, они все поймут по твоей физиономии!
Он устало вздыхает и пытается ее обнять. Она отталкивает его руку. Соседи по очереди навостряют уши.
– Тебя, между прочим, никто не заставлял! – не унимается она.
В последнее верится с трудом.
– Я хотел жениться, – невыразительно отвечает он.
– Но не на мне, верно? Я-то знаю, кто у тебя на уме!
Потрясающее терпение у мужика! Ведь явно не в первый раз все это слышит… Может, у его суженой нелады со щитовидкой?
– А билеты на Джонни Мэтиса взял? Ну, конечно, забыл! Чего от тебя еще ждать?
– Взял.
– Какой ряд?
– Кажется, сорок третий.
– Что??? – Голос ее обретает мощь и пронзительность бензопилы. – Говорила же я – закажи билеты заранее! Нет, как всегда, тянул до последнего! Теперь нет смысла идти – все равно ни черта не увидим!
– Хорошо, если не хочешь, не пойдем.
– И выбросим на ветер такую уйму денег?! Ты же знаешь, как я люблю Джонни Мэтиса! Ты нарочно это сделал! Выбрал самые дрянные места! Все мне назло!
– Ты права, – подтверждает он.
– Что-о??
– Я специально выбрал места, с которых мы ничего не увидим. Не могу видеть, как ты смотришь на него, когда он поет. Помнишь тот концерт в Нью-Джерси, когда он вывел тебя на сцену и преподнес розу? Я тогда промолчал: но, честно говоря, мне его прибить хотелось.
Она светлеет лицом:
– Ты никогда об этом не говорил…
– Я знаю, как тебе нравится Джонни Мэтис. И готов ходить с тобой на все его концерты. Но мне это не по душе.
– О милый! – И она прижимается к нему. Праздник продолжается. Этот брак, без сомнения, заключен на небесах.
Наконец кордон пройден: нас препровождают к столику у стены, расписанной жирафами. Сегодня воскресенье, и гостям полагается поздний завтрак с шампанским; учитывая, что ради выпивки придется расстаться всего-навсего с 6.49 доллара вместо будничных 4.49 (это около трех фунтов – какова дешевизна?), отвергнуть шампанское было бы с нашей стороны просто черной неблагодарностью.
Глоток спиртного – и мы отправляемся за едой. Минут десять курсируем между сервировочными столиками, оформленными в стиле школьной столовки, и накладываем на тарелки разнообразную вкуснятину. Кулинарные и эстетические принципы сочетания блюд забыты начисто. Вернусь домой – найду курсы где меня смогли бы обучить грамотному отношению к шведскому столу, что в будущем поможет мне избежать всяческих проблем с желудком. (Наверняка такие существуют.)
Вернувшись к столу и рассмотрев добычу, я обнаруживаю, что взяла три вида картошки (жареную, печеную и чипсы), два вида яиц (вкрутую и глазунью), полтарелки красной капусты и огромное пирожное с кремом. С голодухи я непривередлива – все съем и добавки попрошу!
Иззи более разборчива – она кладет на тарелку несколько ложек разных салатов (наверняка попробует, поморщится и есть не будет), паштет с запахом собачьих консервов, дюжину креветок.
Из путешествия номер два она возвращается с горой картофельного пюре, куском свинины (возможно, это свиная отбивная? По виду неясно) и несколькими кусочками рулета. Я беру себе чечевичный суп с карри, лазанью со шпинатом и нарезанную тоненькими ломтиками свеклу. Голод давно позади: в нас уже с трудом лезет – но мы не сдаемся.
Путешествие номер три соблазняет нас пудингами, сырниками и восхитительным фруктовым тортом. Как не поддаться всем трем соблазнам!
Наконец выходим на финишную прямую – замороженные йогурты, которые, оказывается, в Америке называются «снежок». Так что мы не только упражняемся в обжорстве, но и пополняем свое образование. Наконец сытость берет верх, и, подойдя к столу в последний раз, мы набиваем сумки пирожками и бананами – на случай, если снова захочется есть.
Году этак в 2009-м.
За завтраком мы рассчитывали обсудить планы на день, однако беседа не пошла дальше отдельных реплик типа: «А ты попробуй вот это вот в то окунуть!» А теперь все, чего мы хотим – лечь и не вставать. Долго-долго.
– Это, наверно, реакция на детскую фрустрацию, – берется за дилетантский психоанализ Иззи, окидывая взглядом необъятный стол и удостоверяясь, что ничего вкусненького мы не упустили. – Помнишь, когда нас заставляли есть все, что дают?
– Надо было родиться в Средневековье – тогда каждый прием пищи становился праздником! – поддерживаю я.
– Точно! Какие пиры закатывали тогдашние вельможи! А девиз нынешних банкетов: «Ешь, пей и страдай от этого», – вздыхает она. – Право, страшно подумать, что любители диеты тоже завтракают, обедают и ужинают. Только представь: три раза в день страдаешь оттого, что не можешь съесть, сколько хочется и чего хочется!
– Я-то не страдаю. Но знаю девушку, которая только об этом и думает.
– Как же, Надин-диетопоклонница! – ухмыляется Иззи.
Телосложением Надин пошла в отца – стройная и подтянутая. Однако с давних пор ее снедает страх, что ее фигура изменится к худшему. «Как это случилось с тобой», – добавляет она, беззастенчиво разглядывая мои отяжелевшие бедра.
Лет с тринадцати Надин предалась аскетизму. Ей приходилось тяжело, но родным – куда тяжелее. Ни о чем, кроме своей диеты, она говорить не могла. Заунывным голосом, словно на молитве, перечисляла все вкусности, которые могла бы съесть за последней трапезой, но неимоверным усилием воли удержалась. Всех в доме тошнило от этих разговоров; еще немного – и мы не меньше Надин возненавидели бы процесс приема пищи.
Однажды я не выдержала. Это было за обедом. Надин, по обыкновению, скучала над тертым яблочком, я грела в микроволновке тарелку макарон с сыром и сладкой подливкой, и тут сестрица завела надоевшую песню: «Ах, как бы мне сбросить хотя бы килограмм!»
– Надин, – сказала я устало, – ты вдвое стройнее меня и при этом не перестаешь твердить, что ты толстая. Задумайся на минутку, как я себя при этом чувствую?
Она окинула меня уничтожающим взглядом и ответила:
– Разница в том, что тебе все равно!
Тогда я здорово разозлилась, но теперь понимаю, что в ее словах есть правда. Я не преисполнюсь отвращения к себе, даже если слопаю целый торт. За все надо платить, а свобода есть все, что пожелаешь, стоит трусов четырнадцатого размера.
Теперь Надин рассказывает знакомым, что у меня совершенно особая разновидность булимии – при которой не тошнит. Но я смирилась и с этим.
Иззи же связана с едой узами страстной любви, временами переходящей в ненависть. Чтобы поддерживать вес на уровне, она чередует шоколадные конфеты с диетическими пилюлями. Сейчас фигура у нее сказочная: но в детстве Иззи была толстушкой и с тех пор все мечтает похудеть.
Однако, несмотря на набитые животы, дома мы не усидим – ведь нас ждут магазины! Мы слыхали, что на Форуме во «Дворце Цезаря» цены аховые – покупать там ничего не стоит. Но посмотреть-то можно! Потолкаться в бутиках Гуччи и Прада. Настроиться на поиск миллионеров. Перемерить несколько сотен пар туфель. А если кто-нибудь спросит наши имена, отвечать: «Мисс Трамп и баронесса Ротшильд».
– Я забегу в номер, возьму солнечные очки, – говорит Иззи. – Тебе что-нибудь принести?
– Пару тысяч долларов, если у тебя завалялись лишние, и вантуз для прочистки желудка!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда


Комментарии к роману "Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100