Читать онлайн Летим в Лас-Вегас!, автора - Джонс Белинда, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонс Белинда

Летим в Лас-Вегас!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

Никогда не забуду день, когда я впервые увидела «нареченных» вместе.
Надин прибыла несколькими днями раньше своего суженого, чтобы натаскать маму с папой и прошерстить домашнюю обстановку на предмет стилевых оплошностей. Приехав накануне празднества, я обнаружила, что мамины бронзовые кони ускакали со своих мест по сторонам камина: конюшней для них сделался шкаф под лестницей. Там же скрылась детская фотография Надин – с жидкими кудельками и широкой улыбкой, открывающей скобки на зубах. Из кухни исчез табурет со следами кошачьих когтей, из прихожей – акварельный закат цвета «пожар в тропиках». Снобистские замашки Надин мне претят, однако насчет акварели я с ней от души согласилась.
В восемь вечера папа, мама, Надин и я – вместе целая семья сидели в столовой за жарким. (Только я, одинокая вегетарианка, склонилась над тарелкой салата. Надин до сих пор уверена, что я не ем мяса исключительно с целью привлечь к себе внимание.) Семейный ужин напоминал заседание военного совета.
– Я просмотрела гардероб и отобрала то, что вы наденете, – так начала брифинг Надин.
– Тебе не кажется, что костюм для отца – это немного слишком? – забеспокоилась мама. – Я хочу сказать, мы ведь собираемся жарить шашлык.
– Зато в светло-сером пиджаке папа такой представительный! – проворковала Надин, взяв отца за руку. – И потом, костюм ведь летний! Ты согласен, правда, папуля?
– Разумеется; согласен, дорогая. Все что угодно, лишь бы ты была счастлива!
Я ощущаю укол ревности. Ради меня «папуля» шагу лишнего не сделает!
– А тебе, мамуля, не советую надевать сиреневое платье – оно, знаешь ли, полнит. Лучше надень тот брючный костюм, что я приготовила. И никакой дешевой бижутерии!
Мама тяжело вздыхает. Я похлопываю ее по руке.
– Ты в любом наряде останешься красавицей, – ободряю я ее, а затем поворачиваюсь к Надин: – Что касается меня, выбор невелик; я не захватила с собой гардероба.
– Неважно. Насчет тебя я его предупредила.
– Что ты хочешь сказать?
– Джейми, не повышай голос на сестру! – хмурится папа.
Я надуваюсь и молча допиваю вино, мысленно наказывая себе подарить папе с мамой на Рождество бокалы приличных размеров. Из этих фигурных рюмочек «для особых случаев» и муха не напьется, тем более что папа вечно забывает подливать дамам. А меня при встречах с Надин всегда тянет к спиртному.
Добрых двадцать минут я мрачно молчу – чего никто не замечает. С личной жизни Надин разговор переходит на мою, вернее, на ее отсутствие. Ненавижу семейные допросы. Меня слишком легко расколоть.
– Что-о? Ни одного парня с тех пор, как тебя бросил Тревис? – Надин просто наслаждается своей ролью.
– Ни одного, – отвечаю я и с хрустом вонзаю вилку в салат.
– Не можешь его забыть? По-моему, он того не стоит, – наносит она новый удар.
С этим я спорить не могу. Помню, как мама жаловалась, что запах Тревиса доносится до нее даже из соседней комнаты. Папа как-то раз поинтересовался, не пасет ли мой новый друг овец. А Надин, едва взглянув на него, изрекла приговор: «Я знаю, что у тебя страсть к маргиналам, но, по-моему, это уж слишком!»
Папа бормочет с полным ртом, что я вечно выбираю неудачников. Можно подумать, передо мной, словно на опознании в полицейских фильмах, выстраиваются в ряд классные парни, но я прохожу мимо них и тыкаю пальцем в одного-единственного неудачника!
– Джейми просто еще не встретила того, кто создан для нее, – утешает меня мама.
А Надин, разумеется, тут же добавляет:
– Подождем, пока его выпишут из Бедлама!
Какого черта папа так покатывается над ее шуточками? И как удается ей так безошибочно и так больно направлять стрелы в цель? Кажется, она нащупывает мои слабые места раньше, чем я осознаю их сама. Недавно Надин озвучила мою свежую фобию, заметив, что мужчины при знакомстве со мной, должно быть, думают: «Почти тридцать – и ни одного серьезного романа? Что-то с ней не так!» Разумеется, вслух это сказал только один мужчина. Как я уже говорила, мы с папой никогда не были близки.
В тех редких случаях, когда папа снисходит до задушевной беседы со старшей дочерью, наш диалог развивается по известному сценарию: начинается с невинного вопроса: «Неужели ты не хочешь быть счастливой, как твоя сестра?», а заканчивается (иногда, смотря по тому, сколько он выпил за ужином) словами: «Слушай, может, ты все-таки лесбиянка?»
Порой я пытаюсь его задобрить.
– Понимаю, тебе хочется внуков, – говорю я. – Но подожди, рано или поздно я встречу человека, от которого захочу иметь детей!
Он только ухмыляется и отвечает что-то вроде:
– Джейми, деточка, люди столько не живут!
Мама говорит, что это он не со зла. Но что проку – все равно больно. Вы думали, теперь, когда Надин готова воплотить в жизнь его мечту о внуках, он оставит меня в покое? Ничуть не бывало: похоже, ее успех только подчеркнул мои вечные поражения. Что он думает – что я одинока ему назло? Неужели не понимает, как страшно жить, когда некого любить и некем быть любимой? Почему он ни разу не сказал мне: «Не спеши, ты заслуживаешь самого лучшего! – или что-нибудь в этом роде? Только смотрит на меня с презрением, И во взгляде его я читаю: «Ну вот, в который раз эта неудачница меня разочаровала!»
Не только моя личная жизнь возмущает папу. Он, кажется, так и не оправился от давнего потрясения, когда я сообщила ему, что хочу стать актрисой. Творческие профессии папа презирает. Его девиз: «Работа, работа и еще раз работа!» За конторским столом. С фиксированной зарплатой и приличной пенсией. С актерской карьерой ничего не вышло, я залезла в долги и этим, казалось, подтвердила его правоту. Потом решила пойти учиться на журналистку – все говорят, что у меня язык хорошо подвешен. Но папа не верит в мои способности и не упускает случая заметить, что синдром «вечного студента» – просто другое название для лени и безответственности.
Он одолжил мне денег с условием, чтобы я «разобралась в себе и поняла, чего хочу» иными словами, нашла работу с девяти до пяти. Что оставалось делать? Вот почему до прошлого четверга я сидела на телефонной станции, с утра до вечера пререкаясь с недовольными клиентами. Не слишком увлекательное занятие – но попробуйте сказать об этом человеку, который жизнь посвятил производству и установке водосточных труб! Мало того – подозреваю, что он действительно любит свою работу. Помню, как по воскресеньям, отправившись с нами куда-нибудь в парк или на гулянье, он делал крюки в несколько миль, чтобы взглянуть на новый водосток такого-то! Мы приучились за двадцать шагов отличать его трубы от продукции конкурентов.
Для меня загадка, как ему удалось подцепить маму.
Про нее все говорят: «Лицо кинозвезды и походка балерины». Но внешность – не главное. В своей семье мама стала первой девушкой, окончившей университет. И уже много лет преподает английский в колледже. Она, без сомнения, умнее папы: он это понимает и втайне мучается. Папа из тех людей, которые беспрерывно всем доказывают, что они лучше других. А мама – из тех, которым нет нужды ничего доказывать. И так видно:
Мы с Иззи, когда были помоложе, мечтали обменяться родителями. Мой солидный и надежный папочка как нельзя лучше подходит ее крохоборке-мамочке. А моя мама с папой Иззи узнала бы вкус романтики, которой ей так не хватает. Она ведь даже за границей ни разу не была! Почему? Папа считает, что это пустая трата денег. Мама не жалуется; но порой, когда мы с ней разговариваем об Иззи и Дейве, я слышу в ее голосе тоскливые нотки.
– Ты ведь не хочешь таких отношений, как у них, – говорит она. – Так зачем спешить? Подожди, пока не встретишь мужчину, рядом с которым поймешь, что не можешь больше ждать!
Иногда я восхищаюсь ее стоическим равнодушием к папиной вредности и скупердяйству; но чаще ее смирение меня угнетает. Конечно, папа неплохой человек – но до чего же ограниченный и твердолобый! Неужели мама не чувствует, что жизнь проходит мимо? Неужели не хочет чего-то большего? Когда я думаю, что она могла сделать, чего добиться в жизни, мне становится горько. Я готова проклинать папу за то, что он не дал ей раскрыться.
И очень боюсь, что то же случится и со мной. С тех пор, как я посмотрела «Ширли Валентайн», меня преследует мерзкий липкий страх – превратиться в такую же зашуганную домохозяйку, медленно сходящую с ума в четырех стенах опротивевшего дома. Помню, как я громко возмущалась после фильма: зачем Ширли вызвала мужа, этакую бесчувственную свинью, в Грецию?
Мама странно взглянула на меня – тогда я не поняла этого взгляда – и ответила:
– От человека, с которым прожила столько лет, так легко не отделаешься.
Еще мама говорит, что на человека, которого знаешь – по-настоящему знаешь и понимаешь, – обижаться невозможно: ведь тебе понятно, почему он так себя ведет.
Однако с Надин этот принцип не работает, Я не понимаю, почему ей нравится делать мне больно.
В тот вечер я была совершенно не в настроении ругаться, поэтому, опрокинув в себя две крошечные рюмки (Надин пила сок), извинилась и ушла к себе – якобы устала и хочу лечь спать пораньше. Ни одного приличного фильма по телевизору не нашлось, так что я стала перебирать старые вещи. Все здесь осталось, как было пять лет назад, когда я перебралась на квартиру к Иззи. Я потянула ящик письменного стола – толстая книга скользнула на пол и открылась на середине. «Классические стихи о любви». И здесь мне нет спасения! Я швырнула книгу на туалетный столик и задвинула в самый дальний угол.
Ну-ка, а это что? Волшебная свеча под названием «Найди новую любовь» – давний подарок Иззи. Ее тетя целую коробку таких привезла из Лос-Анджелеса. Свечу надо зажечь в пятницу после захода солнца, прошептать коротенькое «заклинание» – мол, хочу встретить мужчину своей мечты – и оставить свечку на семь дней и семь ночей, чтобы выгорела дотла. Свеча защищена толстым стеклянным колпаком, так что ее можно оставлять без присмотра. Она розовая, с блестками, и пахнет какими-то целебными маслами; Иззи зажгла свою свечу и вскоре встретила Дейва. Возможно, это и удержало меня от эксперимента – не хватало еще, чтобы судьба соединила меня с таким же тюфяком! Да и не хочу я «находить новую любовь». Мне нужно вернуть старую. Но в тот вечер я рассуждала иначе. Конечно, Надин ужасная бяка, думала я; но все же хочется испытать то, что испытывает сейчас она.
Хватит ли у меня храбрости зажечь свечу? Я ощупываю стол в поисках спичек. Под руку попадается красная коробочка с эмблемой клуба латиноамериканского танца «Аи Карамба». Я припираю дверь стулом, чиркаю спичкой и тушу свет. Желтый огонек пляшет в темноте я смотрю на него, пока не засыпаю.
Наутро свеча оплыла и стала заметно короче, но еще горела. Я проснулась в необычно умиротворенном настроении: должно быть, причиной тому стал сон. Сон об удивительном человеке, рядом с которым я наконец-то почувствовала себя счастливой и желанной. Лица его я не разглядела и теперь, нежась в постели, размышляла, кто бы это мог быть. Он казался таким знакомым; однако известные лица, которые я перебирала в памяти, возбуждали совсем иные чувства. На Си Джея не похож. И на Тревиса (на Тревиса – в особенности). Вообще не похож ни на кого из моих «бывших», и это, пожалуй, добрый знак. Такой приятный теплый сон – словно пижама, подогретая на калорифере!
Повалявшись немного в постели, я вытащила руку из-под одеяла, нащупала телефон и набрала номер Иззи. Та ночевала у Дейва: он как раз принес ей завтрак в постель. Судя по тому, какре попурри из танцевальных ремиксов гремело на заднем плане, Иззи как раз смотрела по телеку субботний хит-парад. Однако – верная подруга – она выключила звук, едва я начала рассказ о своем сне.
– Может быть, ты его еще не встретила, – предположила она.
– Тогда почему он казался таким знакомым?
– Потому что он – твоя половинка. Больше ничего сказать не могу, слишком мало данных. Когда мне приезжать?
– Он появится в час. Значит, тебя я жду раньше.
– Разрешаешь подкалывать Надин на глазах у ее суженого?
– Ради бога! Пока, жду.
Звонок в дверь раздался в 12.30. Надин торчала в ванной (наверняка выщипывала брови – точнее, то, что от них осталось), папа; весь в дыму, разводил за домом костер, а мама ушла в магазин за лимонами. Осталась я. Но мне-то что за дело до чужого жениха?
В дверь зазвонили снова. Я выползла из своей комнаты и забарабанила в дверь ванной.
– Надин! Звонят!
– Что??? – взвизгнула она. – Так рано? Не может быть!
– Ладно, тогда открывать не будем.
– Нет, нет! Проведи его в гостиную, предложи выпить, только на кухню не пускай!
Надин сделала все возможное, чтобы превратить отчий дом в глянцевое гнездышко с рекламной картинки; однако кухню ей переделать не удалось. Пластиковые стулья и оскорбляющий взор обеденный стол остались на своих местах. Надин пыталась купить новую кухонную мебель – но в «Икса» делать заказы принято за несколько недель вперед.
Я спускаюсь и распахиваю входную дверь.
Цветы. Шуршание фольги. Пиджак. Без галстука. Загорелое лицо. Бутылка вина. Орлиный нос и прекрасные светло-зеленые глаза! Смятение. Узнавание. Туман в голове и ядерный взрыв в сердце.
– Си Джей!
– Джейми! Это ты? Что…
– Что ты здесь делаешь? – в восторге и изумлении восклицаю я.
– А ты как думаешь, что он здесь делает? – встревает Надин, в полной боевой готовности выскакивая из ванной. – Пришел познакомиться с семьей своей любимой женщины! Ну, давайте знакомиться: Кристиан, это Джейми!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда


Комментарии к роману "Летим в Лас-Вегас! - Джонс Белинда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100