Читать онлайн Тайна Кейт, автора - Джойс Бренда, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайна Кейт - Джойс Бренда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.61 (Голосов: 190)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайна Кейт - Джойс Бренда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайна Кейт - Джойс Бренда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Бренда

Тайна Кейт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Лондон, наши дни


Кто такая Кейт?
Джил вздохнула. Из-под опущенных век выкатились слезы. Хэл умер, а она стояла у багажного транспортера в аэропорту Хитроу. Почти невозможно было поверить в то, что она находилась здесь, а уж тем более — почему. Джил пребывала в оцепенении. Хэл умер, и она везла его тело домой, родным. Пустота внутри ее, боль, скорбь были чудовищны по своей силе.
Хэл умер. Ушел навсегда. Она больше никогда не увидит его.
И это она убила Хэла.
Ничего хуже Джил и вообразить не могла. Ночной кошмар, ставший явью. Она не знала, сколько еще сможет вынести эту боль, смятение — и себя.
Джил не знала, долго ли вынесет эту тьму.
«Я люблю тебя, Кейт».
Голос Хэла, его предсмертные слова пронзили ее мысли, ее мозг. Она никак не могла избавиться от назойливых воспоминаний. Кто такая Кейт?
Дхшл вздрогнула. Багаж пассажиров, прилетевших рейсом «Бритиш эруэйз», начав поступать на транспортер, двигался по кругу, как и ее мысли. Образ Хэла, умершего, несмотря на помощь бригады медиков, которую они оказывали ему там же, на обочине шоссе, был запечатлен в ее мозгу. Как и его последние, неотвязно преследующие Джил слова, снова и снова жестоким эхом раздающиеся в ее голове. Слова, которые она не может забыть. Слова, которые она ни за что не хочет помнить: «Я люблю тебя… Кейт».
Джил обхватила себя руками, ей было холодно. Она была абсолютно уверена, что, умирая, Хэл говорил именно ей, Джил, что любит ее. Он любил ее так же, как она любила его. Джил в этом не сомневалась. И понимала, что должна ухватиться за эту веру и лелеять ее. Но Боже всемогущий, смерть Хэла, ее причастность к ней, его слова о другой женщине, Кейт, — одного этого было вполне достаточно, но ведь перед этим произошел тот последний и окончательный, необратимый разговор, о котором невозможно забыть. Если бы Хэл не сказал ей, что передумал насчет их будущего. Он сомневался в их отношениях, в ней. Джил подавила рыдание. Ее обуревали чувство вины и боль, скорбь и смятение.
Джил закрыла глаза. Она не должна думать об этом разговоре, это невыносимо. Все невыносимо. Хэла отняли у нее. Как и ее родителей. Ее любовь, ее жизнь — все разрушено… во второй раз.
Внезапно окружающее стало невыносимым для Джил. Перед глазами заклубилась чернота. Джил попыталась преодолеть желание отключиться, сделать все, чтобы не потерять сознание. «Я должна изгнать эти мысли», — в отчаянии приказала она себе, чувствуя, как по лицу струятся слезы. Покачнувшись, Джил постаралась удержаться на ногах, хотя колени ослабли и подгибались. Надо взять багаж. Надо выбраться отсюда на свежий воздух. Надо сосредоточиться на том, как выжить на встрече с семьей Хэла. Господи Боже! Сестра Хэла, Лорен, ждет ее в аэропорту.
В этот момент разум Джил внезапно, пугающе заполнился пустотой.
На какое-то мгновение она полностью отключилась. Ее охватила паника. Джил не знала, кто она. Движущаяся вокруг толпа, внутренние помещения аэровокзала превратились в нечто большее, чем просто море теней и лиц. Джил ничего и никого не узнавала. Даже буквы надписей превратились в тарабарщину, которую она не могла прочесть.
Но отовсюду на Джил смотрели глаза. Поворачивавшиеся в ее сторону, широко раскрытые и обвиняющие, мириады угрожающих взглядов.
Почему все смотрят на нее так, словно желают ее смерти? Джил готова была повернуться и бежать, но куда?
Смерть.
В следующий момент что-то щелкнуло, в мозгу, и все стало на свои места: тени превратились в стены и двери, стойки и ограждения; силуэты стали людьми, глазами, лицами; Джил все узнавала, и от этого стало только гораздо хуже. Люди глазели на нее, но она беспомощно плакала. Джил находилась в Хитроу, везла тело Хэла домой, его семье… завтра похороны. Все ли окружающие знают, что она убила мужчину своей мечты? Джил хотела ничего не помнить. Каким блаженством обернулась бы потеря памяти!
Так было уже не первый раз с момента смерти Хэла — Джил не знает, что делать, мгновения полной дезориентации, за ними несколько секунд потери памяти, а затем ужасающее и тяжелое узнавание. Шок, как сказал врач. Это состояние сохранится еще несколько дней, может, даже несколько недель. Он посоветовал Джил побыть дома и продолжать принимать предписанные им лекарства.
После первой же ночи Джил спустила антидепрессанты в унитаз. Она любила Хэла и не станет убивать свои чувства, пытаясь затуманить их с помощью таблеток. Джил будет скорбеть о нем так же, как любила, — самозабвенно, преданно.
Джил сняла темные очки и, прежде чем надеть их снова, вытерла бумажным платком глаза. Багаж. Надо найти единственную сумку и выбраться отсюда, пока она еще держится на ногах. И главное, стараться ни о чем не думать.
Худшими врагами Джил были ее мысли.
Она глянула вниз: у ног лежала ее ручная кладь — сумочка и виниловый пакет с узором под леопарда — и черный, несколько великоватый блейзер. Джил перевела взгляд на транспортер. К ее удивлению, большую часть багажа уже забрали. Казалось, всего несколько секунд назад она стояла в окружении сотен пассажиров с ее рейса, и вот уже лишь десяток людей ждут свои вещи. Джил судорожно вздохнула. Она что, отключилась? Каким-то образом Джил, видимо, потеряла не только память, но и счет времени.
Интересно, как она собирается выжить, и не только в ближайшие несколько дней, но и в последующие недели, месяцы, годы?
«Не думай!» — лихорадочно приказала себе Джил. Внезапно она увидела свою черную нейлоновую сумку, уже проехавшую мимо. Бросившись за ней, девушка схватила сумку за ручку и сдернула с ленты транспортера. Это усилие обошлось ей дорого, и с минуту она стояла, тяжело дыша. Никогда раньше Джил не испытывала такого полного изнеможения.
Восстановив дыхание, она осмотрелась, скользя взглядом по снующей вокруг толпе. Куда же ей ехать? Что делать? Как найти Лорен, которую она всего раз мельком видела на фотографии?
Джил застыла, беспомощно вспоминая, как Хэл с любовью и гордостью показывал ей фотографии своих родных. Хэл часто говорил не только о своей сестре, но и о старшем брате, Томасе, родителях и двоюродном брате американце. По его словам, их семья была очень дружна. Любовь Хэла к родным не вызывала сомнений. Он весь светился, когда рассказывал истории из своего детства, по большей части происходившие летом, в старом фамильном поместье на севере Англии, где они детьми рыбачили, охотились и исследовали соседнее поместье, в котором водились привидения. Рассказывал он также и о рождественских каникулах в Санкт-Морице, пасхальных — в Сен-Тропезе и о годах, проведенных в Итоне, когда он сбегал с занятий и шлялся по Вест-Энду, приударяя за девицами, и заглядывая в клубы. Потом следовали годы в Кембридже, когда он играл в футбол. И всегда, с самых юных лет, Хэла сопровождала его первая истинная любовь — занятие фотографией.
Дхсил поняла, что снова плачет. Сколько раз по ночам, нежно обняв ее, Хэл говорил о том, как будет обожать ее его семья, что они примут Джил с распростертыми объятиями, словно она — одна из них. Он горел нетерпением привезти Джил домой, не мог дождаться момента, когда она с ними познакомится. Все это было до того невероятного последнего разговора в машине, когда Хэл сказал, что не уверен, хочет ли он на ней жениться.
Джил понимала, что не должна снова плакать, но слезы текли не переставая. Дрожащая и ослабевшая, опасаясь снова выпасть из времени, Джил подхватила свои сумки и медленно стала пробираться сквозь толпу. Она должна забыть об их последнем разговоре. Он наполнял ее недоумением и смущал. Со временем они разобрались бы с этим вопросом. Хэл не бросил бы ее. Джил понимала, что ей придется в это верить.
Следом за другими людьми Джил прошла мимо таможенников, с облегчением отметив, что на какое-то время слезы прекратились. Она скоро должна познакомиться с Лорен и остальными членами семьи Хэла, и никогда, ни в каком кошмаре ей не привиделось бы, что это произойдет таким образом. Джил изо всех сил старалась сохранить самообладание. Лишь бы не упасть в обморок у них на глазах.
«Дойдя до места, где прилетевших пассажиров ждали встречавшие, в том числе и водители с табличками в руках, на которых крупными буквами были написаны имена, Джил остановилась. И тут же ее взгляд упал на женщину примерно одних с ней лет. Если бы даже Джил не видела фотографий Лорен, она все равно сразу бы узнала ее — так Лорен была похожа на Хэла. Ее волосы до плеч были такими же темно-русыми, правда, с более светлыми золотистыми прядями, черты лица — классическими. Как и Хэл, она была высокой и стройной. Лорен производила то же впечатление непринужденной элегантности и беспечности, даруемой богатством, которые не имели никакого отношения к ее брючному костюму, сшитому на заказ, но самое прямое — к ее социальному положению: таким обликом обладали только те, кто происходил из семей со старыми деньгами.
Джил остановилась не в состоянии двинуться вперед. Внезапно она смертельно испугалась знакомства с этой женщиной.
Лорен тоже заметила ее. И тоже стояла, не двигаясь и рассматривая Джил. Как и на Джил, на ней были темные очки. Однако эти очки в черепаховой оправе идеально сочетались с бежевым костюмом от Армани и шарфом от Эрмeca. Она не улыбнулась Джил. На лице у нее застыло выражение… чего? Самоконтроля? Страдания? Презрения? Джил не знала.
Ее застали врасплох, она растерялась. Покрепче ухватив обе свои сумки — дорожную и дамскую — и виниловый пакет, сознавая, что на ней выцветшие джинсы и белая футболка, Джил медленно подошла к сестре Хэла.
— Лорен Шелдон?
Она не смогла посмотреть ей в глаза даже сквозь темные очки.
Лорен кивнула, лишь раз резко наклонив голову, и отвернула лицо.
Джил проглотила душивший ее ком в горле.
— Я Джил Галлахер.
Лорен сложила руки на груди. Ее сумочка, похоже, была из крокодиловой кожи. Из-под рукава жакета поблескивали золотые, украшенные бриллиантами часы от Пьяже.
— На улице меня ждет водитель. Мы уже забрали гроб; Из-за пасхальных каникул мы не смогли найти для вас подходящую гостиницу, так что вы остановитесь у нас. — Лорен повернулась и быстро пошла к выходу из аэровокзала.
Мгновение Джил, дрожа и не веря в происходящее, смотрела ей вслед. Женщина не поздоровалась, не спросила, как она долетела. Хэл говорил, что Лорен добрая, сотрадательная и очень дружелюбная. Эта женщина была холодна, высокомерна и просто невежлива.
Но чего Джил ожидала? Ведь это она сидела за рулем, и Хэл теперь был мертв. Лорен должна ненавидеть ее. Вся семья Шелдонов должна ненавидеть ее. Она и сама себя ненавидела.
Чувствуя себя еще более разбитой, чем раньше, что теперь сопровождалось еще и страхом, Джил пошла за Лорен на улицу. В голове у нее снова стало пусто.


Джил уселась поудобнее, чтобы видеть дорогу. Они вместе с Лорен сидели на заднем сиденье «роллс-ройса», который вел личный шофер. Женщины расположились в противоположных углах просторного салона. Катафалк следовал за ними. Джил видела, как он свернул налево. Она не отрываясь смотрела, как длинный черный автомобиль скрывается из виду. Он везет тело Хэла в траурный зал, где гроб будет стоять до погребения, а они с Лорен едут в лондонский дом Шелдонов.
Джил не хотелось расставаться с катафалком. Она едва не забарабанила в дверь и не потребовала, чтобы ее выпустили. Сердце колотилось, чувство потери усилилось. Это было какое-то безумие. Джил не сводила глаз с исчезающего катафалка, сильно прикусив губу, но полная решимости не издать ни звука. Ее непроизвольно трясло, и она боялась снова отключиться, чтобы не испытывать этой скорби.
Девушка откинулась на сиденье, глубоко вздохнула и закрыла глаза, но ее по-прежнему трясло, пока она пыталась обрести равновесие. Ей не прожить и суток, если она каким-то образом не справится с собой и смертью Хэла. Немного собравшись, Джил посмотрела на Лорен. За те полчаса, что прошли с момента отъезда из аэропорта, сестра Хэла не проронила ни слова. Она сидела, повернувшись к Джил спиной, с напряженно застывшими плечами, и смотрела в окно. Лорен не сняла темных очков, но ведь этого не сделала и Джил. Девушка мрачно подумала, что они похожи на двух враждебных зомби.
Это вместо доброты. Они могли бы утешить друг друга. В конце концов, они обе любили Хэла, но Джил не находила в себе сил, чтобы сделать первый шаг. Кроме того, она слишком хорошо сознавала, какую роль сыграла в его смерти. Слезы обожгли ей глаза. Похороны завтра. На следующий вечер у нее заказан обратный билет на самолет, Джил нестерпима была мысль оставить Хэла здесь, ведь их будет разделять целый океан! Но, с другой стороны, если все Шелдоны такие же участливые, как Лорен, то это и к лучшему.
Джил открыла сумку, огромную, купленную за пятнадцать долларов у уличного торговца имитацию известной фирмы, покопалась в ней и нашла салфетку «Клинекс». Промокнула глаза. Лорен ненавидит ее. В этом Джил была уверена. Она прямо-таки чувствовала, как от этой женщины исходит ненависть.
И Джил не винила ее.
Сунув салфетку в сумку, она подняла глаза и обнаружила, что Лорен смотрит на нее, в первый раз прямо в лицо.
Ни о чем не успев подумать, Джил порывисто сказала:
— Мне жаль.
— Нам всем жаль, — отозвалась Лорен.
Джил закусила губу.
— Это был несчастный случай.
Лорен продолжала смотреть на нее. Джил не видела ее глаз за непрозрачными очками.
— Зачем вы приехали?
Вопрос поразил Джил.
— Я должна была привезти его домой. Он рассказывал о вас, обо всех вас, так часто… — Продолжить она не смогла.
Лорен отвернулась. Снова воцарилась тишина.
— Я тоже любила его, — услышала Джил свой голос.
Лорен повернулась к ней.
— Он должен был жить. Всего несколько дней назад он был жив. Не могу поверить, что его нет.
Слова звучали зло, и даже если бы она указала на Джил пальцем, обвинение не прозвучало бы яснее.
— Я тоже, — жалобно прошептала Джил. И это было правдой. Она просыпалась посреди ночи, ожидая ощутить рядом надежное, теплое тело Хэла. Холод ее постели был шоком… как и внезапное воспоминание, что он мертв. «Нет ничего хуже, — поняла Джил, — чем забытье сна, за которым следует полное осознание реальности». — Если бы только, — скорее себе, чем Лорен, прошептала Джил, — мы не поехали за город на тот уик-энд.
Но они поехали. И изменить эти несколько последних дней она уже не могла, ей оставалось только сожалеть. И она будет сожалеть всю оставшуюся жизнь, сожалеть и терзаться чувством вины.
Неужели он действительно думал порвать с ней?
— Хэл должен был вернуться домой несколько месяцев назад, — проговорила Лорен. — Он должен был вернуться в феврале, к моему дню рождения.
— Ему нравилось в Нью-Йорке. — Джил отвела глаза.
Лорен сняла очки, и Джил увидела покрасневшие глаза точно такого же оттенка, что и у Хэла.
— Он тосковал по дому. Во время наших последних разговоров Хэл говорил мне об этом.
Джил застыла. Что еще он рассказал своей младшей сестре, с которой был так близок?
Джил поняла, что просто умрет, если Лорен известно о внезапной перемене в отношении Хэла к их будущему.
Затем со злостью подумала, что это вовсе не перемена. Ничего еще не было решено навеки. Все устроилось бы, и, вполне возможно, очень скоро.
Лорен тоже сидела неподвижно. Наконец она сказала:
— О вас он тоже упоминал.
Джил вздрогнула и расширенными глазами уставилась на Лорен.
— Что значит — он упоминал обо мне?
— Именно то, что сказала. — Лорен надела очки и глянула в окно стремительно движущегося серебристо-серого «роллс-ройса». — Он упомянул, что встречается с вами.
Потрясенная Джил не могла отвести взгляда от Лорен. Они не встречались. Они обсуждали свою свадьбу, они вот-вот собирались обручиться. Она потеряла дар речи.
— Сколько времени вы были знакомы? — резко спросила Лорен.
Джил посмотрела на нее — силуэт Лорен начал туманиться и расплываться.
— Восемь месяцев. — Она в отчаянии вцепилась в податливое кожаное сиденье.
— Не слишком большой срок, — заметила Лорен.
— Достаточно большой, чтобы безумно влюбиться и думать о… — Джил оборвала себя.
Лорен снова сняла очки.
— Думать о чем? — властно спросила она.
Джил облизнула губы. Она колебалась. В голове промелькнуло все разом — машина «скорой помощи», ее вина, женщина по имени Кейт.
— О будущем.
Лорен взглянула на Джил так, словно у той было две головы.
— Брату следовало давно вернуться домой, — наконец вымолвила она. — Ему было не место в Нью-Йорке.
Джил не знала, что ответить. Хэл не сказал сестре о том, какие их связывали отношения. Почему? Больно. Боже, как же больно вспоминать об их последнем разговоре, о том, как Хэл обидел ее уже одним тем, что усомнился в их будущем. Совершенно измученная, Джил откинулась на сиденье. От этого было так же больно, как от его смерти.
Ей нужно какое-то убежище, где она накроет голову подушкой и уснет. Но потом проснется и снова все вспомнит, и это будет так ужасно.
«Роллс-ройс» остановился.
Внезапно напряжение Джил усилилось. Теперь ей меньше всего хотелось оказаться в доме Шелдонов. Если отношение к ней Лорен хоть в малейшей степени отражает то, как ее примут родные Хэла, она не готова к встрече с ними.
Они стояли на оживленной улице с двусторонним движением в центре Лондона, поняла Джил. Водитель ждал, когда можно будет повернуть направо — через поток идущего лавиной транспорта. Высокие железные ворота были открыты, но дорога, на которую им предстояло свернуть, перекрыта механическим шлагбаумом, рядом стоял охранник в униформе. Джил облизнула губы. За шлагбаумом она разглядела окаймленную тенистыми деревьями улицу, по обе стороны которой располагались огромные каменные особняки.
Автомобиль пересек дорогу, причем шлагбаум подняли так быстро, что они даже не замедлили хода. Дежурный офицер в небольшой будке помахал им рукой. Пока «роллс-ройс» катил по улице, Джил разглядывала похохше на дворцы здания. За домами с правой стороны она заметила парк.
Джил хотела спросить, где они находятся, но промолчала.
«Роллс-ройс» свернул на круговую подъездную дорожку, ведущую к самому большому на этой улице особняку, и остановился перед ним на засыпанной гравием площадке. У Джил сжалось сердце.
— Приехали.
Лорен вышла из машины, не дожидаясь помощи шофера. Джил так быстро двигаться не могла. Водитель открыл ей дверь, и она с трудом выбралась наружу. Заморосил дождь.
Джил стояла на месте. Мелкая дождевая пыль оседала на волосах и плечах, а она, не в силах пошевелиться, смотрела на дом, где рос Хэл. Лорен поспешила к широкой парадной лестнице, по бокам которой сидели два каменных льва. Джил растерялась.
Хэл с гордостью рассказывал о лондонском доме. Он между прочим упомянул о том, что в этом особняке, построенном на рубеже XIX и XX веков, двадцать пять комнат, а примыкает к нему один из самых живописных в Лондоне розариев. Но это не было их фамильное лондонское поместье, основанное во времена Георга и входящее в Национальный трест. Джил смутно припомнила, что Аксбридж-холл, расположенный за пределами центральной части Лондона, открыт для посещения, хотя и там есть принадлежащие семье частные помещения.
Джил во все глаза разглядывала это городское жилье. Она ожидала увидеть роскошь, но масштабы роскоши поразили ее. Здание, сложенное из камня песочного цвета, насчитывало три этажа, однако первые два явно были двусветными. Внушительный фронтон над чрезмерно большими парадными дверьми поддерживался толстыми колоннами, а бесчисленные арочные окна также были украшены меньшими по размеру фронтонами и затейливой каменной резьбой. На втором этаже были железные балконы, а на высокой крутой крыше разместился целый сонм каминных труб. Работа по камню производила поразительное впечатление. Каждый карниз был тщательно отделан. Во дворе были разбиты ухоженные газоны и цветущие розарии; кованый решетчатый забор окружал владение по периметру, чтобы публика держалась на расстоянии.
— Боже! — услышала Джил свой голос.
Несмотря на рассказы Хэла, ей с трудом верилось, что он вырос в этом доме. А это был всего лишь городской дом, а не родовое гнездо, которое, как подозревала Джил, имело еще более внушительный вид. Она внезапно осознала, какая маленькая и жалкая у нее квартирка-студия, и вдруг пожалела, что надела свои самые старые и самые потертые джинсы.
Если Лорен и услышала возглас Джил, то не подала виду, потому что уже толкнула тяжелую парадную дверь.
— Я отнесу ваш багаж, мадам, — раздался позади голос шофера.
Через силу улыбнувшись ему, Джил медленно последовала за Лорен. Она оказалась в большом холле с высокими потолками и блестящими полами из бежево-белого мрамора. На стенах висели произведения искусства, а банкетки, столы с мраморными столешницами и рамы зеркал украшала изысканная позолота. Джил помрачнела. Она явно была здесь чужой.
Девушка посмотрела на свои поношенные джинсы и черный блейзер, который надела в снабженном кондиционером автомобиле. На самом деле это был мужской спортивный пиджак, но он понравился ей с первого взгляда, и она купила его для себя в магазине, торговавшем поношенной одеждой. Туфли на Джил были приличные, но только очень старые, хотя и удобные, как тапочки. Когда Джил не танцевала, она могла носить только мягкую, растоптанную обувь.
Джил помедлила, боясь следовать за Лорен. Теперь она чувствовала себя не в своей тарелке и сожалела, что на ней не такой, как на Лорен, шелковый костюм. Джил даже не помнила, как одевалась перед поездкой и что лежит в ее мягкой дорожной сумке. Если ей повезло, то Кейси, ее лучшая подруга и соседка, помогла сложить вещи. Но разговаривала ли она с Кейси в последние дни? Внезапно Джил заволновалась, как там ее кот Иезекииль. Надо будет сразу же позвонить Кейси и убедиться, что та заботится о ее любимце.
Взгляд Джил остановился на картине, занимавшей целую стену. Должно быть, этот шедевр изображал неизвестную ей мифологическую сцену. Девушка сглотнула, заставляя себя дышать глубоко и размеренно. Она познакомится с этой семьей, будет держаться вежливо. И наверняка они тоже будут вести себя цивилизованно — не как Лорен. Через несколько минут Джил проводят в отведенную ей комнату. Поскорее бы уж.
Если б только она могла остановиться в гостинице!
Джил так встревожилась, что уже готова была бежать из этого дома. Она глянула через плечо. Парадная дверь была плотно закрыта.
Начала нарастать паника — медленно, неуклонно.
Джил сказала себе, что все будет хорошо. Главное — глубоко дышать.
Перед ее внутренним взором предстал Хэл, умиравший у нее на руках, его неправдоподобно белое лицо, кровь, пенящаяся на губах.
Раздались шаги. Джил постаралась унять дрожь в руках и улыбнуться, когда вновь появилась Лорен, уже без жакета, в бежевой шелковой футболке, стоившей, вероятно, больше, чем все надетое на Джил.
— Идемте, — сказала она.
Джил трепеща последовала за ней. Лорен привела ее в большую гостиную, гораздо более роскошную, чем холл. Но Джил почти не обратила внимания на изумительные восточные коврики, антикварную мебель и на висевшую на стене картину Матисса. В центре комнаты стояли трое мужчин, один — немолодой и седовласый, а два других — молодые, тридцати с небольшим лет. Один из них был с золотистыми волосами и загорелый, другой — темноволосый с оливковой кожей. В руках у мужчин были бокалы с напитками.
Лорен остановилась, Джил тоже. Мужчины обернулись и уставились на Джил.
Три пары проницательных глаз. Три обвиняющих взгляда.
Это была семья Хэла.
Джил поняла, что видит Уильяма, уже немолодого отца Хэла, его старшего брата Томаса и двоюродного — Алекса. Джил предположила, что Томас — блондин. Но в тот момент ни о чем больше не могла думать, потому что их взгляды не смягчились. Враждебность была совершенно явной. Но в конце концов ведь это она вела машину…
«Мне нужно все обдумать… Я люблю тебя, Кейт».
Джил попыталась сосредоточиться, но не смогла. Лорен что-то говорила, ее тон был холодным и недружелюбным, как и устремленные на девушку взгляды. Эти обвиняющие, холодные, враждебные пристальные взгляды. Фигуры перед Джил начали расплываться. Белое, как у призрака, лицо Хэла, кровь… Она вела машину… Свет в комнате померк, потом посветлел, потом снова померк. Навалилась полная тьма.
Какое блаженство!


Сначала Джил услышала голоса, но не узнавала их. Мужские голоса произносили слова, смысл которых не доходил до нее.
Джил выплыла из забытья, чувствуя покой и странную легкость в голове. Затем, когда сознание немного прояснилось, она поняла, что упала в обморок. Вместе с этой догадкой Джил почувствовала, что произошло что-то ужасное. И ощущение покоя исчезло. Словно нож вонзили в живот — она вспомнила, что потеряла сознание оттого, что Хэл мертв.
— О чем Хэл думал? — раздался низкий, скрежещущий голос. Надменный, британский, очень злой.
Джил замерла. Она хотела открыть глаза, вспомнив, где находится, но теперь передумала.
— Хэл поступал так, как обычно… следовал своим прихотям… в этом был весь Хэл. — Другой голос, не такой враждебный, но все равно отрывисто-грубоватый. У говорившего был американский акцент. Должно быть, это Алекс, кузен Хэла.
— Прежде всего ему не надо было заводить с ней никаких отношений, — проговорил первый голос все с тем же гневом. — Он напрашивался на неприятности. Черт побери!
Джил не поняла. О ком это они говорят? О ней?
— И посмотрите, что получилось, — с явной болью сказала Лорен. — Он умер. Из-за нее!
Джил замерла. Все они винили в автокатастрофе ее. Желудок скрутило от подступившей тошноты.
— Да хватит вам спорить, — вступил третий мужской голос, постарше. Он звучал устало и, видимо, принадлежал Уильяму, отцу Хэла. — Мы переживаем нелегкое время и… — Он осекся.
Сердце Джил снова сжалось — из-за него, из-за себя.
— Дядя Уильям, сядьте. Давайте я налью вам еще.
Джил хотелось бы очутиться где угодно, только не в гостиной Шелдонов. Она не должна здесь находиться. Это слишком личный, слишком интимный разговор.
— А смелости ей не занимать, — проскрежетал в своей манере первый голос. И это был не комплимент. — Интересно, что ей известно и зачем она здесь. — Должно быть, говорил Томас.
— Твой отец прав. Давайте не усложнять ситуацию, да и обвинения без точных фактов бессмысленны. — Это говорил американец, Алекс.
— Обвинения, — резко повторил Томас. — Только не проси меня не обвинять ее, Алекс. Проклятие!
— Я не говорю тебе, что ты должен делать. Но дядя Уильям прав. Момент трудный, не стоит действовать поспешно.
Кто-то наклонился над Джил. Она замерла, боясь, что ее уличат в симуляции обморока.
— Мисс Галлахер? — Это снова был голос Алекса.
Охваченная отчаянием, Джил открыла глаза. Слезы жгли ей веки — теперь она презирала их всех. Джил тут же встретилась взглядом с мужчиной.
Глаза у него были удивительно голубыми, кожа смуглой, курчавые темные волосы коротко подстрижены. Они какое-то время смотрели друг на друга. Потом Алекс выпрямился, он оказался высоким, футов шести или даже выше.
— Она пришла в себя.
Алекс продолжал смотреть на Джил. Взгляд его был пронизывающим, и внезапно Джил испугалась: он знает — она пришла в себя раньше и подслушивала их.
Джил попыталась сесть, но у нее закружилась голова.
Лорен посмотрела на нее.
— Вы потеряли сознание. Возможно, вам следует полежать еще немного.
— Такого со мной никогда не было, — хрипло проговорила Джил, смущенная и желавшая только одного — восстановить силы и сбежать из этой комнаты, от них всех. Она потеряла сознание, это было совсем другое, а не ее отключения от действительности. — Я не ела.
Как же глупо прозвучало ее пояснение! Джил перевела взгляд на троих мужчин и снова попыталась сесть, на этот раз успешно. Все они пристально смотрели на нее. Теперь она различала их. Уильям, высокий, с брюшком, усталый, совсем седой. Ему, подумала Джил, далеко за семьдесят, но он все еще привлекателен. Двубортный темно-синий блейзер, рыжевато-коричневые брюки и перстень-печатка — именно так, по ее представлению, должен выглядеть богатый аристократ голубых кровей.
Томас был его наследником. Старший из двух братьев. Хэл не раз говорил, что его брат, которого он обожал, неисправимый плейбой, так хорош собой и обаятелен, что перед ним не устоит ни одна женщина. До этого момента Джил избегала смотреть на него, но теперь не могла отрицать, что он именно такой сногсшибательный красавец, как говорил Хэл. Темно-русые волосы, слегка выгоревшие на солнце, загорелая кожа и мускулистое тело, над которым он, без сомнения, работает в тренажерном зале. Поразительно красивые черты лица, энергичные и мужественные, высокие скулы и волевой подбородок, полный чувственный рот. На нем была черная рубашка-поло, коричневые брюки и туфли от Гуччи, на руке блестели золотые часы «Ролекс». Джил ожидала красоты и шика. Томас выглядел как завсегдатай модных курортов и плейбой. Джил не сомневалась, что он вел рассеянный образ жизни. Она также знала, что Томас разведен, а два его маленьких сына большую часть года живут вместе с матерью.
Джил, вдруг осознала, что пялится на него. Хуже всего, что Томас заметил это, потому что его взгляд скрестился с ее взглядом. Девушка вспыхнула. Его взгляд был холоден и резок. Смысл его был более чем ясен: Томас нашел Джил неподходящей по всем статьям, по крайней мере в том, что касается внешности. Ему явно не нравилась если не она сама, то ее потертые джинсы и пиджак «с плеча бойфренда». Несомненно, он, как и Лорен, винил Джил в смерти Хэла.
Ей следовало бы сообразить, что именно так ее и примут. Может, она сглупила, что приехала. Но как же Джил могла не присутствовать на похоронах Хэла?
— Представляемся по порядку, — сказал Алекс, прерывая ее мысли.
Джил снова встретилась с его взглядом, когда он шагнул вперед. Щеки ее горели огнем.
— Извините, — проговорила она, обращаясь скорее к нему, но на самом деле ко всем.
Краткий кивок, взгляд отведен в сторону. Ясно, что он, как и все остальные, нисколько ей не сочувствует.
— Стресс, шок, такое бывает, — сухо проронил он.
Джил поймала себя на том, что рассматривает его. Хэл упоминал, что его кузен родом из Бруклина, но что еще он говорил? Об Алексе он говорил меньше, чем о Лорен и Томасе. Джил припомнила, что Алекс вроде бы несколько лет жил в Лондоне и работал в семейной компании. По словам Хэла, он блестящий специалист, это она помнила… учился в Принстоне на спортивную стипендию.
Джил внимательно разглядывала его. Глаза Алекса потемнели, словно он понял, что она изучает его. Джил отвела взгляд и постаралась встать, что ей и удалось. Она крепко обхватила себя руками. Наверное, таковы ощущения человека, которого бросили в логово голодных волков. Джил хотела попросить, чтобы ее проводили в отведенную ей комнату, как только со знакомством будет покончено.
— Мой дядя, граф Коллинзуорт, мой двоюродный брат Томас Шелдон и Лорен Шелдон-Уэлсли, — без всякого выражения произнес он. — А я Алекс Престон.
Джил замерла, поняв, что Алекс намеренно ставит ее на место — американскую плебейку, попавшую в среду британской аристократии. Их взгляды встретились. Она не ошиблась в том, что Алекс сделал это намеренно. Джил была ошарашена.
Хэл утверждал, что его семья встретит ее с распростертыми объятиями. Что они полюбят ее как дочь. Но тогда Хэл был жив. Действительно ли он верил в это?
Джил посмотрела куда-то мимо Лорен и неохотно кивнула двум мужчинам, которые рассматривали ее так же, как и Алекс.
Краткое молчание нарушил Томас:
— Вы танцовщица. — Он устремил на Джил взгляд своих янтарных глаз.
— Да. Профессиональная танцовщица. — Она ощутила необходимость защититься. Его тон заставил Джил подумать, что ее считают стриптизершей или кем-то в этом роде. — Я участвую в шоу на Бродвее. Премьера состоится через десять дней.
— Как мило, — обронил Томас. — Когда я в следующий раз буду в Нью-Йорке, обязательно посмотрю.
У Джил запылали щеки.
— Уверена, представление вам понравится. Я постараюсь, чтобы у вас были билеты в первом ряду.
— Как любезно с вашей стороны. Полагаю, это будет потрясающий спектакль.
Джил моргнула. Что это значит? Она уловила в его словах какой-то скрытый смысл, но, слишком измученная и озабоченная, не могла задумываться над этим.
— Как прошел полет? — осведомился Алекс.
Джил не испытала облегчения, догадавшись по его тону, что Алексу никакого дела до этого нет. Но она не могла ответить ему банальностью.
— Кошмарно. Просто кошмарно. — И, к ужасу девушки, голос ее дрогнул и прервался. В ту же секунду Джил отвернулась.
Все, казалось, удивились, но проявлению эмоций или правдивому ответу, Джил не знала. Все, кроме Алекса. Его взгляд был спокойным, но непроницаемым. Мгновение он смотрел, как Джил роется в сумке, а потом дал ей носовой платок с таким видом, с каким, вероятно, подавал монетку бездомному, — без улыбки, без истинного участия.
Уильям вышел вперед.
— Мисс Галлахер. Мы ценим то, что вы привезли тело моего сына домой.
Джил ощутила внутреннее напряжение, тут же подступили дурнота и слабость, предвестники обморока. Она стояла и смотрела на Уильяма, гадая, отразилось ли у нее на лице чувство вины, и молила Бога о том, чтобы снова не потерять сознание.
— Простите, — начала Джил, — я никогда не думала…
— Ну конечно, никто из нас не думал. А теперь, если вы меня извините, я хотел бы оставить вас. — Его улыбка была натянутой, он явно не хотел, чтобы Джил договорила. — Тогда до завтра. Приятного вечера.
Джил смотрела, как Уильям уходит из комнаты походкой очень старого человека, ссутулившись, шагая медленно и тяжело, с усилием. «Это из-за меня», — подумала она.
— Моему отцу семьдесят девять лет, — внезапно заговорил Томас. Его взгляд приковал к себе Джил. — Смерть Хэла подорвала его силы.
— Это был несчастный случай, — прошептала Джил.
— Несчастный случай, — резко повторил Томас. — Несчастный случай.
— Том. — Алекс встал между ними, схватив кузена за плечо. — Мы все потрясены, измучены. — В голосе его звучало предостережение. — Давай оставим эту тему. — Он повернулся к Джил. — Вы, должно быть, устали после перелета. Лорен проводит вас в вашу комнату.
Джил так обрадовалась возможности покинуть гостиную, что повернулась и сделала неуверенный шаг в сторону двери, но ее остановил резкий голос Томаса:
— Что произошло?
Джил застыла на месте.
— Я спрашиваю: что произошло? — повторил Томас. — Мой брат мертв. Я имею право знать.
Джил повернулась к нему.
— Мы ехали на уик-энд. Там было дерево. — Она не смогла продолжить.
Томас смотрел на нее. Все смотрели.
— Не понимаю, — продолжал он. — Я подробно разговаривал с дорожной полицией. Вы не были пьяны. Не были накачаны наркотиками. Движение было умеренным, машины двигались без задержки. Дорога была лишь слегка влажной. Я не понимаю! — Томас повысил голос.
— Простите, — дрожа всем телом, прошептала Джил. — Я не знаю, что случилось… — Но она знала. Хэл расстроил ее, и она не следила за дорогой. Это она убила его, и Томас имеет все основания винить ее, ненавидеть… Все они.
— Том. Не сейчас. Не сегодня. Не в такой форме. — Голос Алекса звучал непреклонно.
Томас повернулся к двоюродному брату.
— А когда? Завтра? До или после похорон?
— Я ожидала, что мы познакомимся с вами совсем при других обстоятельствах, — внезапно промолвила Джил. Слезы застилали ей глаза. Все уставились на нее. Лорен — холодно, Томас — обескураженно, по лицу Алекса прочесть ничего было нельзя. — Хэл так часто о вас рассказывал, с такой любовью! Он любил вас всех и заставил меня тоже полюбить вас, и он так хотел, чтобы мы познакомились. Но это должно было быть совсем иначе!
Томас насмешливо хмыкнул.
Джил съежилась.
Томас злобно смотрел на нее.
— Оставим притворство, мисс Галлахер. Все это притворство и попытки вести себя цивилизованно. Мой брат умер, и если бы не оказался в Нью-Йорке, сегодня он был бы жив. Я представляю, чего вы хотите, и вот что вам скажу. Вы этого не добьетесь.
У Джил закружилась голова.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
Но Томас еще не закончил. Раскрасневшись, он продолжал:
— Хэл не имел намерения привезти вас к нам в дом.
Джил застыла, вспомнив их самый последний разговор. Ее охватил ужас, и она подумала: «А что, если Хэл сообщил о своих сомнениях родственникам?»
Алекс повернулся, явно намереваясь положить конец этому разговору.
— Лорен, пожалуйста, распорядись, чтобы в комнату мисс Галлахер принесли сандвичи. У нее измученный вид. Уверен, она хочет отдохнуть. Как и все мы.
Лорен смотрела на Алекса так, словно не поняла ни слова из того, что он сказал. Дхсил, уже почти теряя сознание, увидела, как наконец с неохотой Лорен пошла выполнять просьбу Алекса.
— Спасибо, — сказала Алексу Джил, молясь, чтобы хоть один человек в семье отнесся к ней доброжелательно.
Он посмотрел на нее, и на этот раз она увидела в его глазах едва скрытое отвращение.
— Сколько вы были знакомы с моим братом? — спросил Томас.
Джил сжалась от страха.
— Восемь месяцев.
— Как вы познакомились? — продолжал Томас, не отводя взгляда.
Джил инстинктивно посмотрела на Алекса, хотя знала, что не получит от него поддержки. Алекс взглянул на нее, затем на двоюродного брата.
— Том, оставь это до завтра.
— Это законный вопрос, — возразил Томас. — Она появляется с его телом. Он в гробу, черт побери. Я хочу знать, как они познакомились.
Джил ощутила потребность на что-нибудь опереться, сил уже не оставалось. Но прежде чем она успела ответить, заговорила вернувшаяся Лорен:
— Кажется, Хэл впервые увидел ее в оздоровительном клубе.
Джил взглянула на Лорен.
— Нет. Я действительно занимаюсь в небольшой студии в Сохо, но познакомились мы в подземке.
— Хэл сказал мне совсем другое, — возразила Лорен, — Это правда, — покачала головой Джил.
— Подземка! — изумился Томас. — Да что мой брат мог Делать в этой дурацкой подземке?
— Так гораздо удобнее ездить по городу, — заметила Джил.
— У моего брата был шофер, — не сдавался Томас.
— Да, был, но этот образ жизни Хэла не устраивал. За те восемь месяцев, что мы были знакомы, он редко прибегал к его услугам.
Томас бросил на нее такой взгляд, что Джил сразу поняла: именно ее он считает ответственной за нелепое поведение брата или думает, что она лжет.
— Но это правда! — воскликнула Джил. — Хэл жил обычной жизнью.
— Только не говорите мне, каким был мой брат, — отрезал Томас.
Их взгляды скрестились. И Джил вдруг спросила себя: как, по мнению Хэла, она могла войти в его семью? Они жили в совершенно разных мирах. В его мире состояние переходило из поколения в поколение, а у нее нет даже родственников — тетка не в счет, они не общаются уже много лет. С финансовой стороны Джил едва сводила концы с концами. Она оглядела огромную гостиную, которая была в два раза больше ее квартирки в Нью-Йорке. Эти люди владеют фамильным состоянием, принадлежат к верхушке общества, они снобы. Что она вообще здесь делает?
— Послушай, даже я езжу на метро, когда бываю в Нью-Йорке, — спокойно проговорил Алекс. — Ее комната готова? — спросил он Лорен, стоявшую рядом с ним.
Лорен кивнула.
Удивленная Джил посмотрела на Алекса, благодаря за помощь, но понимая, что он вряд ли стаи ее сторонником.
— И с каких это пор? Со студенческих времен? — с сарказмом спросил кузена Томас.
Алекс едва заметно улыбнулся.
— Когда спешу, я бросаю своего водителя посреди пробки и ныряю в подземку. — Он пожал плечами. — Нормальный способ передвижения по городу, если владеешь собой.
— Хэлу нечего было делать в подземке, как и вообще в Нью-Йорке. — Томас посмотрел на Джил. Смысл его высказывания не оставлял сомнений. Во всем виновата только она. Во всем.
Измученная, слабая, подавленная, Джил решила, однако, что с нее довольно.
— Простите. У него были дела в Нью-Йорке. Я любила вашего брата. Он любил меня! Мы были счастливы! — Но уже произнося эти слова, Джил вспомнила их последний разговор, заставивший ее усомниться и подумать: как же Хэл мог так с ней поступить? — Я никогда никого так не любила. Я никогда никого так не полюблю. — Джил замолчала из-за подступивших к горлу рыданий.
На этот раз никто не подал ей бумажный платок. В огромной комнате стояла тишина, тишина потрясения, поэтому Джил нашла свои салфетки «Клинекс» и вытерла глаза, не глядя ни на Томаса, ни на Алекса, ни на Лорен. Но она видела выражение их лиц. Никто не поверил ни слову из того, что она сказала. Все они считали ее лгуньей.
Джил глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы и подавить желание разрыдаться.
— Это правда. — Она обратилась к ним ко всем.
— Что ж, — наконец проронил Томас. — Мы можем целый день спорить по поводу вашей версии правды, не так ли?
— Нет, — ответила Джил. — Нет. Не можете.
Томас стиснул зубы. Они гневно смотрели друг на друга. На этот раз Джил решила не сдаваться, даже несмотря на его превосходство.
Томас мрачно улыбнулся — скорее, изогнул губы — и вдруг резко повернулся и пошел прочь из комнаты. Шагал он решительно и сердито.
Джил задрожала всем телом. Еще никогда в жизни у нее не было такого столкновения.
— Сколько вы пробудете у нас, мисс Галлахер?
Джил встретилась взглядом с проницательными голубыми глазами Алекса. Облизнула губы.
— У меня билет на послезавтра.
Алекс кивнул.
— Если вы сообщите мне данные о вашем рейсе, я позабочусь о том, чтобы водитель отвез вас в Хитроу.
Джил понимала, что он ждет не дождется ее отъезда и что послезавтра — это слишком долго и для него, и для всех остальных. Однако она не могла позволить себе поменять билет. И без того билет в оба конца, купленный за день до вылета, обошелся ей более чем в тысячу долларов. Лишних денег у Джил не было. Она молчала и злилась. Почему вся семья предпочла бы, чтобы Джил отправила Хэла — его тело — одного? Она имеет полное право присутствовать на похоронах.
— Пожалуйста, пойдемте со мной, — предложила Лорен.
Джил посмотрела в ее неумолимое лицо. Скорее бы уйти из гостиной.
— Иду.
— Одну минуту, мисс Галлахер.
Джил замерла, повернувшись к Алексу.
— Да?
— Хочу предупредить вас, — решительно сказал он, и даже его поза показалась угрожающей. — Семья в шоке. Вы здесь чужой человек. Я не хочу, чтобы кто-то раскачивал лодку, поэтому два дня до вашего отъезда прошу вас вести себя сдержанно.
Джил в недоумении уставилась на него.
— По-моему, вы не просите, — сказала она, едва шевеля онемевшими губами. — Вы приказываете.
— Я даю вам совет, — спокойно ответил он.
Джил обхватила себя руками.
— Я знаю, что я здесь нежеланный гость. Видимо, мне следовало отправить Хэла домой одного. Но именно этого я не могла сделать.
В его голубых глазах что-то промелькнуло.
— Никто этого не говорил, мисс Галлахер.
Джил покачала головой.
— Прошу прощения, если мой приезд раскачал вашу лодку. — Внезапно она заговорила с горечью: — Хэл умер у меня на руках. Как я могла не привезти его домой? Я имею полное право присутствовать на похоронах! — По щекам Джил побежали слезы. Она со злостью глянула на Лорен. — Мы были практически помолвлены. Всего за неделю до смерти Хэл сделал мне предложение.
Слова взорвались от содержащейся в них силы, но, уже произнося их, Джил почувствовала, что ее уверенность поколеблена. К тому же, захлестнутая эмоциями, продолжить она не смогла. Да и сказать было почти нечего.
Джил только мысленно молила: «Хэл, вернись, я так одинока. Ты нужен мне!»
Потом до нее дошло, что Лорен и Алекс явно не верят услышанному.
— Я вам не верю, — заявила ошеломленная Лорен. — Он никогда не сделал бы вам предложения. Томас прав насчет вас!
Джил смотрела на Лорен, не понимая смысла ее последнего замечания.
— Мы с Хэлом очень близки! — воскликнула Лорен. — Между нами всего два года разницы. Если бы Хэл собирался жениться на вас, он сказал бы мне. Хэл упоминал, что вы встречаетесь. И все. Упомянул об этом раз или два. Я знаю своего брата! Если бы мой брат кого-то любил и планировал жениться, он поставил бы меня в известность — обязательно!
Сердце Джил отчаянно колотилось, колени ослабли, и девушка испугалась, что снова может упасть.
— Нет. — Она покачала головой и перевела взгляд на Алекса. «Он тоже мне не поверил», — подумала Джил. И к ее ужасу, ей показалось, что в его глазах она увидела жалость. — Он попросил меня выйти за него, — хрипло проговорила она.
— Не важно, — сказал Алекс. — Это спорный вопрос. Лорен?
Джил внезапно охватила решимость. Она не должна показывать этой семье, что сама сомневается, что сомневался и Хэл, что, возможно, все они правы, а ошибается она.
О Боже!
Лорен сделала шаг вперед. Глаза у нее покраснели от слез.
— Идемте со мной. Я провожу вас в вашу комнату.
Она повернулась и стремительно вышла из гостиной, не посмотрев, следует ли за ней Джил.
Та помедлила, в последний раз взглянув на Алекса. Он пристально смотрел на нее, и у нее появилось неприятное ощущение, будто он чувствует ее смятение и сомнения, подозревает, что было на самом деле. Но этого не могло быть. У нее явно, что вполне объяснимо, паранойя.
— Поговорим завтра. — Алекс кивнул.
Непреклонность его тона заставила Джил поспешить прочь. Она не имела ни малейшего желания беседовать с ним ни завтра, ни когда бы то ни было. Спотыкаясь, Джил пошла за Лорен, жалея, что оказалась в доме Шелдонов и познакомилась с ними.


Джил поднялась вслед за Лорен на третий этаж. Лорен не сказала ни слова. Ее плечи были напряжены. Идя по длинному устланному сине-золотым ковром коридору, стены которого были увешаны картинами, Джил внезапно захотела найти комнату Хэла. Комнату, где он вырос. Комнату, где останавливался, когда жил в городе. Это принесло бы ей немного утешения.
Они остановились перед красиво отделанной дверью.
— Доброй ночи. — Лорен кивнула и пошла прочь.
Джил посмотрела ей вслед, вошла в комнату и закрыла дверь.
Ее сумки принесли сюда и аккуратно поставили в ряд возле громадной кровати с пологом на четырех столбиках. Темно-зеленое бархатное покрывало гармонировало с подушками в чехлах разных оттенков зеленого, синего и золотистого. Джил осмотрелась.
Розовый потолок, украшенный затейливой резьбой, в центре его — огромная бежевая люстра. На стенах, выкрашенных в приятный, приглушенного нефритового оттенка зеленый цвет, висели картины — все старинные, но небольшого размера. Отведенная ей комната была примерно такого же размера, как и ее квартирка в Ист-Виллидже. Здесь был настоящий камин с полкой из темно-зеленого мрамора. Вся мебель в комнате была антикварной, ткани — парча, шелк и дамаст — богатой текстуры, но выцветшие и старые.
Джил прошлась по комнате, потрогала красивые фарфоровые лампы и маленький китайский экран. Может, Хэл был не в себе? Да она никогда и ни в чем не смогла бы соответствовать его семье.
Джил вдруг поняла все с ужасающей ясностью.
Хэл полюбил ее. Но когда их отношения стали укрепляться, он осознал, что не сможет ввести Джил в свой дом. Он хотел жениться на ней, но знал, что его семья будет категорически против этого брака. Шелдоны ни за что не примут в свой круг какую-то танцовщицу. Поэтому-то он и передумал.
Джил опустилась на кровать.
Хэл любил своих родных. С самого начала их знакомства он часто рассказывал о них с любовью и гордостью. И Джил догадалась, что семья — центр его существования. Так как у нее у самой родных не было, это стало одной из причин, по которой она влюбилась в него.
Джил закрыла глаза. Хэл не походил на брата, кузена или сестру. Он не был высокомерным, не хвалился деньгами, действительно ездил на метро и всей другой одежде предпочитал джинсы и футболки. Хэл зарабатывал на жизнь фотографией. Так же как Джил, он был творческой личностью, и она искренне верила в него, знала, что в один прекрасный день Хэл получит хорошие отзывы критики и это положит начало его карьере.
Внезапно все части головоломки начали складываться в единую картину. Хэл был совсем другим, не таким, как они. И не важно, что все они обожали его. Может, он уехал в Нью-Йорк от них, чтобы не испытывать на себе давление имени Шелдонов. Может, Хэл был паршивой овцой в их стаде?
Но тогда он должен был ссориться с ними. Однако Хэл очень хорошо скрывал внутреннее напряжение… до их последнего разговора.
Джил стало не по себе. Она обняла подушку, не желая следовать туда, куда вели ее мысли. В конце концов Хэл понял, что должен выбирать между ней и своей семьей. Джил заплакала.
Когда рыдания наконец прекратились, девушка повернулась на спину, уставилась в потолок и осознала, что никогда не узнает, как он решил бы эту дилемму. Джил горько пожалела о том, что приехала в Лондон.
Она безумно хотела, чтобы Хэл был жив, чтобы они снова оказались в Нью-Йорке, в самом разгаре их волшебной сказки. Потому что теперь стало ясно, что это была фальшивая волшебная сказка.
Но Джил до конца своих дней не забудет ее.


Уснуть Джил не смогла.
Одолевавшие ее мысли были сущей пыткой. Джил так мучительно не хватало Хэла, что, казалось, боль пронизывала все ее существо.
Она включила лампу на ночном столике. Можно всю жизнь молить Бога, но Хэл не вернется. Однако Джил каким-то образом пережила это, как и смерть родителей двадцать три года назад. Только на сей раз Джил сохранит свои воспоминания. Она не хочет ничего забывать, даже если это означает испытывать боль всю оставшуюся жизнь. Единственное, что она должна сейчас сделать ради сохранения ясности рассудка, — это избавиться от смятения и сомнений. Потому что этот крест ей не по силам.
Джил вдруг встала. Спать она не могла, а лежать в постели, беспокойно ворочаясь, преследуемая мыслями, мечущимися между самыми худшими страхами и несбыточными теперь надеждами и мечтами, было еще хуже. Ей следовало чем-то заняться, отвлечься, потому что Джил боялась провести одна всю ночь.
Она подошла к телевизору и включила его. Устало потерла лоб. Британское телевидение с его странным юмором не интересовало ее. Что ей сейчас не помешало бы, так это пара таблеток снотворного. Но снотворного у Джил не было. Впрочем, его вполне могла заменить хорошая порция выпивки. Бокал-другой мартини был бы в самый раз.
Кажется, в гостиной, где она упала в обморок, стояла тележка с напитками.
Джил посмотрела на часы на ночном столике. Без четверти двенадцать. Она прилетела в половине восьмого вечера. Сейчас все семейство уже, должно быть, крепко спит. Девушка натянула джинсы и вышла из комнаты. Она решила не думать о том, что будет, если ее застанут разгуливающей по дому. Вряд ли кто-то отнесется к этому с пониманием. От Хэла она знала, что Лорен и Алекс не живут в этом доме. Если кого-то она и встретит, так это гадкого Томаса. Ему же хуже. Джил даст ему отпор, если он снова посмеет обращаться с ней так, как в гостиной. Джил ничего не должна Шелдонам. Она снова одна, и если она сама о себе не позаботится, то и никто не позаботится о ней.
Не встретив ни души, Джил добралась до гостиной и налила себе скотч, который обычно не пила, и направилась к себе. На площадке второго этажа она помедлила, отхлебнув неразбавленный напиток, и сразу же согрелась изнутри, но что еще лучше — вся ее скорбь, боль и сомнения тут же притупились. На этом этаже, как было известно Джил, находилась комната Хэла. Он часто рассказывал ей о любимой комнате на втором этаже с окном на восток.
Вот было бы здорово зайти в его комнату и побыть среди его вещей. Однако его родные придут в ярость, если Джил сделает это без разрешения.
Но Хэл не стал бы возражать. Джил почти почувствовала, как он улыбается ей, подбадривает ее.
И она решила наплевать на Шелдонов, особенно после того, как они обращались с ней этим вечером.
Держа в руке стакан со скотчем, Джил двинулась по коридору, стараясь идти как можно тише. Остановившись у двери, она приложила к ней ухо. Ничего не услышав, тихо постучала. Никакого ответа не последовало.
Сердце у нее колотилось как безумное. Джил повернула ручку и толкнула дверь. Ее встретили тени. Она нащупала выключатель на стене.
И увидела комнату, которой не пользовались уже много лет. Ничто даже отдаленно не указывало на то, что здесь жил мальчик, тем более Хэл. Джил выключила свет, быстро вышла и закрыла дверь. Грохот сердца отдавался у нее в ушах.
Джил прошла дальше по коридору, прикончила скотч и нашла еще три пустующие комнаты. Сердце ее все так же неистово билось. Она уже усомнилась в разумности своего предприятия, однако скотч придал ей мужества. И с пятой попытки Джил, споткнувшись, ступила в его комнату.
Она вздохнула, стараясь обрести равновесие.
Прямо перед ней стоял книжный шкаф, и целая полка в нем была заполнена обрамленными фотографиями.
Стены тоже были увешаны фотографиями.
Джил задрожала. Она где угодно узнала бы фотографии Хэла. Проскользнув в комнату, Джил закрыла дверь и включила свет.
Со всех сторон ее окружали работы Хэла. Джил пожалела, что не может налить себе еще выпить.
И снова по ее щекам потекли слезы.
— О, Хэл! — прошептала Джил. И даже ей самой эти слова показались лишенными всякой надежды.
Ярко-синие шторы были задвинуты не до конца, и по комнате плясали тени от уличного освещения. Идя к шкафу с оглушительно бьющимся сердцем, Джил улыбнулась, и снова из глаз у нее полились слезы. Хэл как-то сказал, что в юности как безумный снимал все подряд. Она увидела фотографии животных — он, судя по всему, был на сафари, — цветов, деревьев, пейзажи, Стоунхендж. А еще здесь были фотографии его родных.
Сморгнув слезы, Джил взяла фотографию Томаса в рамке, сделанную, вероятно, лет десять назад. Даже тогда у него был сногсшибательный вид модели или актера. Но Джил задержала взгляд на этой фотографии потому, что Хэл поймал Томаса в объектив, когда тот наклонился над младенцем с восхитительным выражением любви на лице. Ребенок, догадалась Джил, был его собственный.
Девушка вернула фотографию на место.
На другой полке стояло несколько фотографий Хэла — подростка и юноши. И это не были автопортреты, потому что работы Хэла Джил узнала бы. Кто-то сфотографировал его.
Она беззвучно заплакала, слезы бесконечным потоком струились по щекам.
Джил дотронулась до рамок. На одном снимке Хэл играл в футбол, на другом — скакал верхом, а рядом бежали борзые, и он казался настоящим аристократом, и на последнем — держал в руках диплом. Джил улыбнулась сквозь слезы.
Потом замерла. Тут была еще четвертая фотография. Хэл на лыжах на склоне горы, а рядом с ним молодая женщина. Невыносимая боль пронзила Джил, когда она разглядела снимок. Эта рыжеволосая женщина была потрясающе красива. Ну разумеется, этой фотографии несколько лет, и ее ревность просто нелепа. Разглядев снимок получше, Джил решила, что Хэл выглядит очень худым даже в лыжном костюме. Может, он тогда болел?
Она поставила фотографию на место и посмотрела на несколько книг, заполнявших остаток книжной полки. Потом подошла к массивной, темного дерева кровати с пологом на четырех столбиках, провела ладонью по клетчатому покрывалу. Вероятно, Хэл не спал здесь уже много лет.
Сев на кровать, она стала разглядывать фотографии, прикрепленные к стене. Большинство из них были черно-белыми. Портреты неизвестных ей людей, членов его семьи. Внимание Джил привлек один портрет — лицо красивой, царственной женщины, уже немолодой; должно быть, матери Хэла, графини, с которой она еще не познакомилась. Сходство было безошибочным.
Джил не двигалась и вдруг ощутила присутствие Хэла рядом с собой, но всего лишь на мгновение. Она легла, почувствовав, что устала больше, чем за все последние дни. Кровать Хэла была не только удобной — она давала покой. Джил даже почудился запах его одеколона, но это была всего лишь игра воображения.
Повернув голову, Джил увидела еще одну фотографию, очень старую, в серебряной рамке, стоявшую на ночном столике. Девушка села и взяла снимок, разглядывая его расширившимися от удивления глазами.
На черно-белой фотографии были запечатлены две молодые женщины, одетые по моде своего времени. На непросвещенный взгляд Джил, это был конец девятнадцатого — начало двадцатого века: платья белые длинные, юбки узкие, на головах у обеих дам красовались плоские соломенные шляпы. Они стояли близко друг к другу перед кованой железной оградой и без улыбки смотрели в объектив.
Эта фотография принадлежала Хэлу?
Джил удивилась, но вскоре вспомнила, как несколько раз вместе с Хэлом ходила в Нью-Йорке в музеи. И Хэл всегда с удовольствием указывал ей на детали, характерные для жизни рубежа веков. В этом он был весьма сведущ. Разумеется, это принадлежало ему. Хэл, вне всякого сомнения, обожал эту фотографию.
Джил еще раз, более пристально, вгляделась в снимок, пытаясь понять, что так привлекло в нем Хэла, но, на ее взгляд, это была просто старая фотография двух молодых женщин. Пожав плечами, она положила фотографию на кровать. Но что-то во всем этом было не так. Хэл никогда не коллекционировал старые фотографии. Он был слишком занят своей собственной работой. Руки Джил покрылись мурашками.
Она помедлила, потом снова взяла снимок в серебряной рамке. Не совсем отдавая себе отчет в том, что ею движет, Джил перевернула фотографию и чуть не задохнулась от изумления. На обратной стороне была надпись, сделанная от руки.
Джил с любопытством поднесла ее поближе. Глаза ее расширились, когда она прочла вслух: «Кейт Галлахер и Энн Бенсонхерст, лето 1906 года». Почерк принадлежал Хэлу.
В этом не было никаких сомнений.
Джил застыла. Она не знала, что и подумать. Ее фамилия была Галлахер, а последним словом умирающего Хэла было «Кейт».
Вся дрожа, Джил смотрела на фотографию.
Это всего лишь удивительное совпадение, ничего больше. Джил напомнила себе, что Хэл любил ее, он так и сказал ей перед смертью, а эта фотография не имеет никакого отношения к какой-то женщине по имени Кейт, которая, возможно, была его адвокатом или кем-то еще. Джил снова перевернула фотографию. Кто эти женщины и почему их изображение было так дорого Хэлу, что он сделал эту надпись на обороте, сохранил снимок?
Несмотря на все ее доводы, Джил стало как-то не по себе, она пожалела, что вообще зашла в эту комнату.
Но тем не менее девушка продолжала разглядывать фотографию. Обе женщины были темноволосыми, со светлой кожей. Ну разумеется, в те времена дамы не загорали. Одна не была ни дурнушкой, ни красавицей; несмотря на правильные черты лица, она почему-то терялась рядом со своей подругой, которая выглядела уверенной в себе и эффектной. И именно эта вторая внезапно приковала к себе внимание Джил.
Девушка не могла отвести от нее взгляд. Она была просто заворожена. В этой женщине было что-то притягательное. Что-то совершенно необычное. Она была красива, но не классической красотой. Нос у нее был прямой, римский, подбородок широковат, скулы слишком высокие, на правой щеке выделялась родинка. Но не ее внешность чем-то притягивала. Может, дело в ее глазах? Они были темными, яркими, умными, полными жизненной силы и радости. Джил вдруг отчетливо поняла, что у этой женщины была тайна, которую хотелось бы узнать.
Женщина с родинкой смотрела на Джил, едва заметно улыбаясь, а ее глаза побуждали девушку… К чему?
— И что, позвольте узнать, вы здесь делаете? — осведомился резкий голос позади нее.
Джил вскрикнула и выронила фотографию.
— Я спросил, что вы тут делаете, — произнес с порога Алекс Престон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайна Кейт - Джойс Бренда



Интересно, почему это произведение отнесли к жанру исторических любовных романов, когда оно больше подходит к современным?)
Тайна Кейт - Джойс БрендаГалина
13.07.2011, 7.22





ну и детектив,все время держит в напряжении
Тайна Кейт - Джойс Брендаварвара
23.02.2012, 0.28





Осталось тягостное впечатление.
Тайна Кейт - Джойс БрендаTati Ana
21.08.2012, 21.46





Грустно, в самом деле. Так жаль, что Эдвард так и не узнал, что случилось. Роман держит в напряжении до самого конца.
Тайна Кейт - Джойс БрендаV@lkiria
10.09.2012, 14.42





Шикарная история с грустинкой.Человеческое счастье очень хрупкая вещь.Жаль Эдварда, жаль Кейт и даже слегка жаль безумную Энн.Зависть и злоба плохие спутники жизни.
Тайна Кейт - Джойс БрендаОльга
15.10.2012, 1.43





на другом сайте прочитала, как наследница страсти. а здесь тайна кейт. книга захватила и очень. прочитала на одном дыхании
Тайна Кейт - Джойс БрендаNatalia
13.01.2014, 14.00





очень интересно!!!
Тайна Кейт - Джойс Бренданаталия
2.03.2014, 17.55





Очень захватывающий роман,я рада за Джей и Алекса
Тайна Кейт - Джойс БрендаАлекс
3.05.2014, 16.54





Сильная книга...под впечатлением..читала не могла оторваться до 4х утра...в напряжении все время держал сюжет!! Читайте девочки, 10из 10!!!
Тайна Кейт - Джойс БрендаКати
4.05.2014, 11.00





Сильная книга...под впечатлением..читала не могла оторваться до 4х утра...в напряжении все время держал сюжет!! Читайте девочки, 10из 10!!!
Тайна Кейт - Джойс БрендаКати
4.05.2014, 11.00





Роман очень понравился, сюжет не избит. хотя трагическая судьба Кейт оставила тяжесть на сердце.
Тайна Кейт - Джойс БрендаАнна
17.05.2014, 9.30





Роман очень понравился, сюжет не избит. хотя трагическая судьба Кейт оставила тяжесть на сердце.
Тайна Кейт - Джойс БрендаАнна
17.05.2014, 9.35





Я под впечатлением! Советую всем тем кому понравился роман "зависть" сандры браун
Тайна Кейт - Джойс Брендаmila
19.05.2014, 2.29





Роман шикарный. Держит в напряжении до последней страницы. Всем советую. И любовь и детективная история. Супер!
Тайна Кейт - Джойс БрендаНадежда
26.05.2014, 11.04





Советую прочитать !!!
Тайна Кейт - Джойс БрендаЕлена К.
19.07.2014, 14.33





Роман очень захватывает, детективная линия держит в напряжении, и в то же время остается осадок в душе от несправедливости. Читайте не могла оторваться.
Тайна Кейт - Джойс Брендаюлия
20.07.2014, 15.16





Великолепная и печальная историяrnТак жалко загубленную жизнь Кейт и Эдварда которыйrnтак и не узнал правду о своей любимой...rnНо вот Энн мне нисколькоrn не жаль только чувство брезгливости.rnРадует что Кейт-Джил и Эдвард- Алекс в новой их жизни наконец то будут счастливы.rnЧитайте не пожалеете очень советую!
Тайна Кейт - Джойс БрендаСветлана
6.08.2014, 22.20





ХОРОШИЙ РОМАН!!!ЧИТАЙТЕ...ОТЛИЧАЕТСЯ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫМ СЮЖЕТОМ!!!МНЕ ПОНРАВИЛОСЬ..ХОТЯ ИНОГДА МУРАШКИ БЕГАЛИ ПО СПИНЕ...КОРОЧЕ ЧИТАЙТЕ!!
Тайна Кейт - Джойс БрендаЕва
23.11.2014, 19.49





Роман читается очень легко, хорошая концовка, только уж очень нереальный сюжет: девушка морально истязает себя из-за истории 100-летней давности. Весь роман меня преследовала только одна мысль - бред.Но до конца дочитать хотелось.
Тайна Кейт - Джойс БрендаНаталия
9.02.2015, 22.12





Так нежно и тонко написано , совсем не похоже на остальные ромааны писателя однозначно читать
Тайна Кейт - Джойс БрендаПривет
18.04.2016, 7.33





Вот она , подружка .Змея . Упаси Господи в жизни встетить такую . Одна зараза испортила несколько человеческих жизней .Очень интересно , но на ночь читать не советую .10 баллов !
Тайна Кейт - Джойс БрендаMarina
18.04.2016, 15.36





Прочитала без отрыва,захватило. Нет сладенького "хеппи энда" только грусть. Читать.
Тайна Кейт - Джойс Брендаиришка
18.04.2016, 20.06





Нестандартный сюжет до последних страниц держит в напряжении. И детективная линия и чувственная шикарны. Правда некая избыточность мистики (сны, видения, гадания). Читала - не оторваться
Тайна Кейт - Джойс БрендаElen
25.04.2016, 23.33





Замечательно! Ничего лишнего, хотя и не очень веселый сюжет, но , держит до конца в напряжении.
Тайна Кейт - Джойс БрендаSasha
26.04.2016, 15.26





Я В ВОСТОРГЕ!!!!читала и не могла остановиться! 20 баллов из 10!смущает один момент,если человек сожалеет о содеянном неужели нельзя похоронить по-человечески?!в общем НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО и обязательно прочитайте этот роман!
Тайна Кейт - Джойс БрендаКВ
27.04.2016, 2.07





Читать однозначно, не пожалеете!! 10/10! Интересный, неизбитый сюжет, наполовину любовный роман, наполовину- детектив. Грустно стало, конечно, когда узнала правду в конце, но такова жизнь. Не всегда пряники.
Тайна Кейт - Джойс БрендаЛенванна
28.04.2016, 10.03





Редко пишу комментарии, но это потрясающий роман. 10б
Тайна Кейт - Джойс Бренданатали
30.04.2016, 21.20





Девочки, кто читал, может аннотацию в комментариях напишете? Спасибо.
Тайна Кейт - Джойс БрендаОля ля
1.05.2016, 0.25





"Я просто хотела найти свою прабабушку!.." rnПф-ф... Укокошила при этом двоих, сделала несчастной целую семью, вытащив на свет Божий столетний скелет из шкафа. И, заметьте, не погнушалась трастом и любовником из той же семьи! rnРэволюционэрка, блин.rnНе знаю, ожидала большего.
Тайна Кейт - Джойс БрендаГалина
22.05.2016, 17.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100