Читать онлайн Страсть и гнев, автора - Джохансон Инид, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсть и гнев - Джохансон Инид бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсть и гнев - Джохансон Инид - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсть и гнев - Джохансон Инид - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джохансон Инид

Страсть и гнев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Вначале Фанни представили матери Мейбл, хрупкой Элен Прайс, которой уже явно перевалило за пятьдесят. У нее были мягкие вьющиеся волосы и глубокая морщинка над переносицей.
Мейбл что-то искала в багажнике машины, когда Элен протянула Фанни руку и сказала:
— Как хорошо, что вы приехали.
Фанни удивленно приняла ее костлявую ручку, похожую на птичью лапку. Неужели Элен Прайс считает, что фирма «Цветы для влюбленных» без всякого стыда и совести берет у клиентов деньги, а потом исчезает, не считая нужным их отработать? Ничего другого Фанни придумать не могла, чтобы объяснить себе радость будущей тещи Ральфа Кейхела.
— Все уладили в Манор-хаусе? — спросил ее Ральф без всякого интереса.
Она покачала головой, и морщинка над переносицей стала еще глубже.
— Увы, нет. Но я сейчас не в состоянии говорить об этом. — Она прижала ладонь ко лбу. — Прошу прощения у вас обоих. У меня ужасно болит голова.
— Ну конечно, Элен. — В глазах Ральфа промелькнула озабоченность. — Вам надо лечь. Выпейте свои таблетки, а Джи принесет вам чаю.
Элен благодарно улыбнулась ему и медленно побрела в дом, после чего Ральф обратил свое внимание на невесту.
— Мейбл, неужели ты не могла помочь матери? В чем дело?
— Меня не было с ней, — ответила Мейбл Прайс, закрывая багажник, — Отвезла ее домой, а сама поехала в город. — Она явно не желала встречаться взглядом с Ральфом и робко улыбалась Фанни, — Вы, верно, из «Цветов для влюбленных»? Прошу прощения, что не встретила вас. Кажется, вы хотели меня о чем-то спросить?
— О, о многом!
Фанни ласково улыбнулась ей, почувствовав себя почти что уверенно, поскольку наконец-то могла приняться за работу. Однако на самом деле Мейбл Прайс очень удивила ее.
Начать с того, что она была намного младше Ральфа, лет двадцати с небольшим, и отнюдь не блистала красотой, как думала Фанни.
Маленькая, худенькая, простенькая, с короткими волосами мышиного цвета, которые она зачесывала за уши, Мейбл в своих джинсах и рубашке не отличалась ни красотой, ни женственностью. К тому же Фанни не заметила никакой косметики на ее успевшем загореть личике. Было ясно: Ральф женится на ней явно не из-за ее блестящей внешности и фигуры…
— Может быть, вы с Фанни побеседуете сегодня? — спросил Ральф, обнимая невесту за плечи. — Фанни принадлежит к тем людям, которые считают, что должны выложиться на работе, чтобы оправдать свой кусок хлеба.
— Мы же должны сдвинуться с мертвой точки, — возразила ему Фанни, игнорируя его насмешливый тон и удивляясь, почему так напряглась Мейбл, когда мужчина, за которого она собиралась замуж, обнял ее.
— Прошу прощения, — сказала Мейбл, высвобождаясь из объятий жениха. — Мне ведь надо повидаться с декоратором, правильно? Я думала, мама поможет…
Она пожала плечами, стараясь, чтобы ее слова звучали легко и непринужденно, но у нее ничего не вышло.
— Он не может начать работу, потому что не знает, как и что делать. Мама хочет, чтобы все было, как при папе. Ну, ты же ее знаешь! — Она слабо улыбнулась Ральфу. — Ей всегда было трудно принять решения, а после смерти папы она и вовсе растерялась…
И Мейбл устремилась к машине.
— Я вернусь к обеду. — Она открыла дверь. — Уверена, ты прекрасно заменишь меня и поможешь мисс… Фанни, — сказала она, обращаясь к Ральфу. — Правда? А потом уж я сама возьмусь за дело.
Она скользнула в машину и повернула ключ зажигания.
Ральф, впервые демонстрируя признаки нервозности, вернулся к Фанни и спросил:
— То, что вы хотите знать, действительно так важно?
Господи, дай мне терпение! Фанни тяжело вздохнула и сухо сказала:
— Да, я хочу хотя бы знать, сколько гостей вы пригласили. — Потом она смягчила тон, на помнив себе, что мужчины обычно не понимают, как тяжело устраивать свадебные торжества, а Ральф вряд ли является исключением из правила. — От этого все зависит… Лужайка, стол, приглашения… — Она увидела, что он хмурится, и попыталась успокоить его, ласково ему улыбнувшись. — Дайте мне список гостей. И больше я не буду вас беспокоить.
— Хорошо. — Ральф повернулся на каблуках. — Пойдемте.
Он широкими шагами направился к дому и Фанни пришлось бежать вприпрыжку, чтобы поспеть за ним.
Они вошли в дом через главную дверь, миновали огромный холл, потом Ральф вдруг остановился перед какой-то дверью и, прежде чем толкнуть ее, сказал:
— Подождите меня здесь. Я вернусь через пару минут.
Фанни была удивлена. Человек, показавшийся ей ленивым и расслабленным, умел превращаться в ураган, стоило ему этого захотеть.
Оставшись одна в гостиной, она немного успокоилась. Теперь она точно знала, что его близость действует на нее гипнотически. Ей достаточно было только посмотреть на него, и она тотчас начинала воображать такое, о чем в другое время и помыслить не могла бы. Фанни вдруг очень захотелось отыскать в нем что-нибудь неприятное… даже отвратительное…
Когда он вновь предстал перед ней, Фанни окончательно осознала, что потеряла власть над своими чувствами, и злилась на себя из-за этого. Она разозлилась еще сильнее, когда он лукаво усмехнулся и, усевшись на диван, обитый лимонного цвета бархатом, похлопал рукой по сиденью.
— Садитесь!
Только этого не хватало! Фанни и так с трудом сдерживала свои эмоции. Однако остаться сидеть в другом конце гостиной и пялиться на него издалека было совсем уж глупо.
Держа в руках толстую тетрадку в кожаном переплете, которую он только что бросил ей на колени, Фанни встала, подошла к дивану и под любопытным взглядом Ральфа робко опустилась на мягкий бархат.
— Это моя записная книжка, — пояснил он. — Пользуйтесь ею сколько хотите, только я подумал, что мне надо быть рядом, пока вы ее просматриваете. Вдруг вы не разберете мой почерк.
Его почерк. Его записная книжка. Прикасаясь к его вещам, Фанни будто прикасалась к нему самому…
Ральф подвинулся и положил руку на спинку дивана за спиной Фанни, отчего она вспыхнула как спичка, обожженная его близостью, близостью мужчины, первого мужчины в ее жизни, который пробудил в ней такое волнение.
В отчаянии от всего этого девушка все же заставила себя по крайней мере открыть записную книжку. Неужели это была она, Фанни, прежде никогда не терявшая ни минуты рабочего времени?! Удивительно…
Поправив очки на носу, Фанни изо всех сил постаралась сосредоточиться на содержании записной книжки. К счастью, почерк у Ральфа был понятный, четкий и разобрать его ничего не стоило. Адвокаты, судьи, какие-то неизвестные Фанни мужские имена, несколько супружеских пар — коллеги, друзья, дальние родственники — и довольно много женских имен.
Фанни с ужасом поняла, что как ей ни противно, но придется расспросить и о них. Женских имен очень много. Рядом телефоны в адреса. Во что же превратится свадебное торжество, если она разошлет приглашения всем бывшим подружкам жениха? Она кашлянула.
— Очень много женщин. — Фанни сама удивилась, как отвратительно прозвучал ее голос. Тем не менее, она заставила себя продолжить: — Вы хотите, чтобы я всем послала приглашения?
— Странная вы, Фанни. Подумайте сами. Неужели я такой дурак, что приглашу всех своих подруг на собственную свадьбу? — Его синие глаза смотрели на нее с нескрываемой насмешкой, а в голосе слышался едва сдерживаемый смех.
Ей нечего было ответить ему. И она почувствовала, как щеки ее вспыхнули горячим румянцем. Наверное, ему нравится делать из нее дуру!
От дальнейших его насмешек ее избавило появление Джизеллы с чайным подносом. Она поставила его на низкий столик, потом уперлась руками в бока и заговорщицки улыбнулась Ральфу.
— Я отнесла чай миссис Прайс, как вы сказали, но она отказалась. Боюсь, она не будет с нами обедать. Кажется, у нее мигрень… Мне накрыть обед в доме, где всегда, или на террасе? В восемь?
Она сама-то понимает, как дразняще улыбается, как вызывающе держит себя? Фанни видела, что Ральф глядит на Джизеллу из-под полуприкрытых век и губы его расплываются в одобрительной улыбке.
Увы, Фанни не могла заглянуть в мысли Джизеллы, поэтому не знала: то ли та просто игрива и нарочно дразнит своего хозяина, то ли настолько невинна в своей всепобеждающей красоте, что ничего не замечает. Однако она вспомнила, как совсем недавно внушала себе, Что не имеет права вмешиваться в чужую жизнь… Теперь же она сердилась, разумеется, из солидарности с Мейбл Прайс. Наверное, во мне заговорило чувство солидарности дурнушек, ехидно подумала Фанни.
— Мы будем обедать на террасе, пока погода позволяет. Пожалуйста, накрой там. — В улыбке Ральфа появилось лукавство. — Ты же знаешь, как я люблю проводить время на открытом воздухе.
Джизелла многозначительно улыбнулась и пошла к двери, на ходу кокетливо покачивая бедрами. Фанни неодобрительно смотрела ей вслед, хотя Джи ей безусловно очень понравилась. И Полли тоже. И ей от души хотелось верить, что их раскованность не имеет ничего общего с распущенностью. Просто они еще очень юные и веселые и похожи на двух очаровательных щенков, которые обожают своего хозяина.
Однако с Ральфом нужно быть все время начеку. Ведь она сама… Нет, лучше об этом не думать. И Фанни занялась чаем.
Наливая Ральфу чай, она обнаружила, что он внимательно разглядывает ее, словно пытается проникнуть в ее мысли и понять, что она собой представляет. Фанни опять занервничала, и, когда взялась за свою чашку, руки ее предательски дрожали.
Этот мужчина явно обладал талантом обольщения. По-видимому, уже с рождения ему была дана способность кружить женщинам головы!.. Жестокость же этого таланта заключалась, по мнению Фанни, в том, что и дурнушки и красавицы были одинаково беззащитны перед ним.
Ральф Кейхел, судя по всему, ценил красоту во всех ее проявлениях. Об этом говорили вещи, которыми он себя окружил. За очень короткий срок он превратил угрюмый дом, набитый старой мебелью, в очаровательное уютное жилище, полное света и цветов. И заброшенный когда-то сад стал настоящей цветочной фантазией! Да, Кейхел-Корт принадлежит теперь человеку, который любит и умеет жить красиво. А женщины, которые работают на него?! Вот уж красавицы из красавиц! Но женится он на женщине более чем обыкновенной!.. Странно.
Фанни торопливо схватила блокнот, ручку и записную книжку Ральфа, не в силах выносить его молчаливое присутствие и свои назойливо неприятные мысли.
— Больше вам ничего не нужно?
Фанни непроизвольно повернулась к нему. Он все еще сидел на диване, мужчина, которому все дается легко и который отлично знает, что ему ничего не стоит получить желаемое. А вот ей многого не хватает. Не хватает благоразумия, спокойствия, хотя еще вчера все это у нее было. Он лишил ее этих качеств и, наверное, не только этих, У Нее не хватало смелости просить их обратно.
— Если не считать списка гостей вашей невесты, то ничего, — с нарочитой деловитостью проговорила она.
Без этого списка ей тут делать нечего. Неожиданно Фанни мучительно захотелось как можно быстрее покончить со здешними приготовлениями и вновь оказаться дома. Это было даже сильнее желания выполнить как следует свои обязанности и продемонстрировать высокий профессионализм.
Ральф поднял руки, как бы прося у нее пощады.
— Ничем не могу помочь. Будь тут Мэри, вы бы со всем разделались до обеда и уже сегодня были бы опять дома. Вот уж кто умеет работать, так это моя деловитая Мэри!
Он с такой искренней любовью произнес это имя, что Фанни насторожилась. И хотя она была твердо уверена, что ничего не желает знать, не желает, чтобы ей рассказывали о деловитой секретарше, возможно, еще одной потрясающей красавице, она не удержалась и спросила:
— А кто она?
Потом вновь взялась за чашку, отпила остывший чай и услыхала неожиданный ответ:
— Моя мачеха. Хотя я не люблю называть ее так. Она растила меня с четырех лет, когда вышла замуж за моего отца. У Фанни глаза стали круглыми от изумления. Как печально, что он совсем вычеркнул родную мать из своей жизни, да еще с такой легкостью. Даже если он потерял ее совсем маленьким мальчиком, все равно она должна была занимать какое-то место в его сердце.
— Наверное, вы были совсем еще несмышленышем, когда ваша мама умерла, — укоризненно пробормотала она.
Ральф нахмурился, словно не понимая, о чем она говорит, и изо всех сил стараясь извлечь глубинный смысл из сказанного ею.
— Вы всегда так скоры в своих умозаключениях? — Его вопрос прозвучал почти грубо, и Фанни показалось, будто в нее вонзились тысячи стрел. — Моя «биологическая» мать умерла, когда мне исполнилось двенадцать лет. Она утонула вместе со своим третьим мужем, когда плавала на яхте в Каннах… Она ушла от нас за несколько месяцев до моего второго дня рождения. Если ее портреты, которые вы можете увидеть в доме, правдивы, то она была на редкость красивой женщиной. Здесь ей не хватало обожателей. Она знала, что красива, и требовала постоянного поклонения своей красоте. Ну и ушла. По крайней мере, так мне рассказывали… Отец развелся с ней, но не перестал ее любить. Он сразу стал очень угрюмым. Но вскоре женился на своей домоправительнице, и это было самое разумное, что он мог сделать. Мэри не была ни тщеславной, ни легкомысленной и подарила мне счастливое детство. А когда я немного подрос, то всегда сглаживала наши отношения с отцом, пока я не встал на ноги. Мой отец был холодным и властным человеком. Он обладал большим талантом вкладывать деньги в прибыльный бизнес. Впрочем, он только о деньгах и думал.
— А где сейчас Мэри?
Неужели это ее голос? Неужели она способна на такую нежность? Ральф сказал, что его отец был недобрым человеком. А сам-то он понимает, как это отразилось на нем? Неужели он решился на такой же «самый разумный» поступок, поэтому и женится на дурнушке, предоставляя право легкомысленным бабочкам-красавицам порхать в другом месте?
— Отдыхает. Радуется жизни. По крайней мере, мне хотелось бы, чтобы это было так.
Ральф встал, и Фанни заметила, как напряглись его бедра под узкими брюками. Она вздрогнула и на секунду закрыла глаза, а потом опять услышала, как он с любовью и нежностью говорит о своей Мэри:
— После смерти отца и всех перемен в Кейхел-Корте, которые я здесь произвел, я настоял, чтобы она взяла отпуск. Сейчас она навещает свою сестру в Америке. К свадьбе она вернется, а потом переберется в Манор-хаус и будет там жить с Элен. Как только закончат внутреннюю отделку дома, там будет очень уютно. — Он направился к двери, и Фанни последовала за ним взглядом. — Она сама так захотела. Они с Элен очень дружны, к тому же она считает, что молодожены должны жить отдельно.
Фанни сделала вид, будто ее очень интересуют собственные руки. Одна мысль, что этот человек скоро станет чужим мужем, причиняла ей нестерпимую боль. Когда она нашла в себе смелость поднять глаза, его уже не было…
Десятью минутами позже Фанни закрыла на ключ дверь своей комнаты. Не в силах отойти от нее, девушка прислонилась к ней спиной и прижала пальцы к вискам. Она уже не спрашивала себя, что с ней происходит. Ответ был куда как очевиден. Она приехала сюда организовать свадебное торжество и за несколько часов успела без памяти влюбиться в чужого жениха!..
Ровно в восемь, приняв ванну, вымыв волосы, расчесав их и вновь заплетя в тугую косу, Фанни спустилась на террасу.
Она надела свое так называемое «платье под обои» — нечто серое с короткими рукавами, позволявшее ей как бы сливаться с любой обстановкой и уходить в тень. Она считала, что этот наряд самый подходящий, когда по-семейному обедаешь с клиентами.
Фанни обрела свое обычное спокойствие и уже почти не верила, что оказалась способна на глупую влюбленность и была не в силах сдержать дурацкий инстинкт. Призвав на помощь свое хваленое здравомыслие, она вспомнила все известные ей подробности о мужчине, приводившем ее в трепет, и пришла к выводу, что Ральф Кейхел — самый настоящий циник.
К своей свадьбе он относится совершенно равнодушно. Холодно все рассчитав, решил жениться на дурнушке, потому что ей не грозят никакие искушения, а тем временем сам хранит записную книжку с именами и телефонами своих подружек, да еще нанял на службу двух несказанных красавиц, чтобы подсластить скучную семейную жизнь. И если этого недостаточно, чтобы поставить его первым в списке претендентов на звание «Негодяй года», то можно еще добавить и явные практические соображения, которыми он руководствовался, выбирая себе именно эту невесту. Фанни уже было известно, что после смерти отца Мейбл Ральф занимался и своим и ее поместьями, а так как Мейбл — единственная дочь, то и дом и земля когда-нибудь обязательно перейдут в ее единоличную собственность. Это вовсе не пустяк, а весьма ценное приобретение. Правда, он и без этого поместья очень богат, но, судя по всему, унаследовал от своего отца еще и страсть к стяжательству…
Фанни убедила себя, что нет ничего страшного в ее едва ли не детской влюбленности, потому что пробудет она в Кейхел-Корте недолго и сможет держать себя в узде, особенно после того, как все поняла о своем клиенте. А когда она уедет и окажется на расстоянии от него, то и его власть над ней закончится.
И все же она призналась себе, что Ральф ей нравится. Если прибавить к этому физическое влечение, то что же будет? Страшно даже представить себе!.. Ничего. Она вполне может его презирать за то, что он с холодной расчетливостью выбрал себе невесту, которая наверняка не сможет изменять ему и которая еще больше материально обогатит его, и это презрение спасет ее от грозящей ей опасности.
К тому же Мейбл обещала быть к обеду, и тогда уж Фанни получит от нее список гостей, чтобы можно было приняться за работу.
Стол на террасе был накрыт а-ля-фуршет. Вино в серебряном ведерке со льдом, холодный фазан, салат, золотистый омлет, множество разных сыров, персики в красном вине. Но пока на террасе не было ни души.
Фанни растерялась. Впрочем, у нее не было времени исследовать это свое ощущение, потому что она заметила Ральфа, поднимавшегося из сада по мраморной лестнице, и совсем другие эмоции привели ее в состояние панического ужаса.
Она дрожала всем телом, сердце рвалось из груди, дышать было нечем, но она все равно не могла отвести глаз от великолепного красавца в серых брюках и черной шелковой рубашке. Фанни вытерла внезапно вспотевшие руки о платье, жалея, что не находится за миллион миль от Кейхел-Корта. Что бы она себе ни говорила, но справиться с обыкновенным физическим влечением ей оказалось не под силу…
Когда ей было восемнадцать, Фанни влюбилась в сокурсника, польщенная его пылким интересом к своей особе, которого до тех пор ни в ком не пробуждала, теряясь в тени своих красавиц-сестер. Его внимание покорило ее, и она решила, что безумно влюблена. Естественно, она оказалась в его постели, но первый опыт не произвел на нее особо сильного впечатления. Вскоре они остыли друг к другу, с тех пор Фанни благоразумно избегала подобных переживаний. И вот на тебе!
Словно готовясь к сражению, Фанни выпрямила спину и гордо подняла голову. Не надо сосредоточиваться на нем, и все. Он же не сможет узнать, как пересыхает у нее во рту от одного взгляда на него и как бешено бьется сердце, словно у выброшенной на берег рыбы. Фанни была уверена, что справится с собой, пока он не ступил на террасу и не улыбнулся ей, склонив голову набок.
— Проголодались, Фанни?
— Да, немного.
Толос у нее звучал хрипло, и все отлично продуманные аргументы, согласно которым ей следовало его презирать, мгновенно испарились. Фанни чувствовала голод, страшный голод, но не тот…
Его колдовская улыбка совсем лишила ее рассудка. Больше всего на свете ей захотелось прильнуть к нему, обнять, поцеловать его в губы. Она все бы отдала, лишь бы он прижал ее к своему стройному сильному телу, коснулся губами ее шеи, взял ее…. Она с ума сошла!.. Этого еще не хватало… Абсурд!..
— Ну и прекрасно. Не будем терять время. Положите себе все, что вам нравится, а я пока налью вам вина.
Слава Богу, он ничего не заметил, подумала Фанни, дрожа всем телом как в лихорадке.
По крайней мере это доказывает, что она еще в состоянии держать себя в руках и скрывать свои чувства, которых просто нельзя не стыдиться!..
На подгибающихся ногах Фанни, следом за ним, подошла к столу и положила на тарелку кусок золотистого омлета и немножко салата. Потом с радостью уселась на стул возле балюстрады и заставила свой голос звучать беззаботно.
— А где все?
— Мейбл приедет, и все сразу же появятся.
Ральф как будто ничего не замечал, но Фанни-то знала, что еще немного, и она взорвется…
— Они нас бросили…
Он ходил вдоль стола, накладывая себе в тарелку всего понемногу. Заходящее солнце золотило его крепкие мускулистые руки и прекрасное лицо.
Фанни торопливо отвернулась, ненавидя себя за жарко вспыхнувшие щеки, когда он беззаботно уселся рядом с ней на соседний стул.
— Элен совсем разболелась. Ее замучила мигрень… Наверняка из-за того, что ей не удалось договориться с отделочниками.
А Мейбл позвонила и сказала, что ей совершенно необходимо встретиться со школьной подругой, которую не видела сто лет. Та случайно оказалась в наших местах по дороге куда-то, и им очень хочется поболтать. Мейбл перехватит ее в ближайшей деревне. Это в не скольких милях отсюда. Естественно, она просила ее извинить и обещала во что бы то ни стало быть к вашим услугам завтра утром.
Ральф опять улыбнулся ей своей дразнящей ленивой улыбкой.
— Сегодняшний день у вас пропал. Увы! Впрочем, не печальтесь, утро вечера мудренее.
Однако Фанни, откровенно говоря, не обрадовалась очередной проволочке, но и не чертыхалась про себя от досады, как он, наверное, предполагал. Она думала о том, что, будь она на месте Мейбл, которая собирается замуж за этого человека (каковы бы ни были его побуждения), она бы ни за что не позволила себе весь пень отсутствовать и, наверняка, проявила бы больший интерес к предстоящей свадебной церемонии. Она пришпилила бы этого красавца к своей юбке и ни на шаг от себя не отпускала.
Ей пришлось признать, что это лишь еще одно доказательство той ужасающей власти, которую возымел над ней Ральф Кейхел. Фанни попыталась было незаметно отодвинуться от него и что-нибудь съесть, но так и не смогла проглотить ни кусочка. Оставив бессмысленные попытки, она положила вилку и, лишь бы не молчать, спросила:
— А другие? Полли и Джи?
— Девушки не обедают с нами. — Он поло жил себе еще кусочек дичи, не замечая, как его близость действует на соседку, чем отчасти ее утешил. — Ланч — другое дело. Днем по-всякому бывает. Иногда мы едим все вместе, иногда — нет. Зависит от того, кто дома. К тому же им тоже нужно свободное время. Вечером они не работают. Полли и Джи обитают с той стороны дома, где конюшня. Итак… — Ральф откинулся на спинку стула. — Сегодня я весь день говорю, а вы молчите. — Он смотрел ей прямо в глаза, медленно вращая в руках бокал с вином, и под этим ласковым взглядом Фанни захотелось открыть ему душу. — Теперь ваша очередь. Расскажите мне что-нибудь о себе.
— Не стоит. — Она поправила очки на носу и встала. Ей было не по силам длить этот искусительный тет-а-тет, поэтому она, одернув платье, отошла подальше. — Думаю, надо лечь сегодня пораньше. Завтра с утра — за работу…
Фанни была сейчас похожа на классную даму, которую так и распирает от гордости за себя, Она и в самом деле гордилась тем, что поборола в себе искушение остаться на террасе подольше и не показала ему своих чувств, когда он испытывал на ней свою дьявольскую улыбку. С ленивой грацией молодого льва Ральф поднялся со стула и смерил ее странным долгим взглядом.
— Ну что ж, — проговорил он наконец. — Тогда я займусь делами.
Он пропустил ее вперед, открыв перед ней дверь в гостиную.
— Если вам понадобится пишущая машинка, она в кабинете и к вашим услугам в любое время дня и ночи. Я сейчас покажу вам, где мой кабинет. Или утром? Подождете до утра?
— Подожду.
У Фанни был такой голос, словно ее душили. Ну как ему удалось ввергнуть ее в пучину страсти?! Надо бежать, и как можно скорее…
Когда она добралась до своей комнаты, то чувствовала себя как после бега с препятствиями. И тем не менее, несмотря на усталость, она была почти уверена, что не заснет.
К несчастью, Фанни не захватила с собой никакой книжки, поскольку никак не предполагав что ей выпадет свободный вечер. За сегодня ей нужно было управиться со списком гостей. А она только и сделала, что определила место для приема. Не много, прямо сказать! у[ Фанни решила, что вечерняя прогулка не повредит ей и поможет избавиться от ненужных мыслей.
Весенний теплый вечер был необычайно хорош. Сменив вечерние туфельки на расхожие, Фанни покинула тихий дом, ступая на цыпочках, чтобы не потревожить Ральфа и вновь не оказаться с ним лицом к лицу. Ей вовсе не хотелось видеть его одного, без спасительного для Фанни присутствия невесты или других домочадцев.
В саду было тихо и спокойно. Фанни сразу же стало легче на душе. Завтра все будет по-другому. Гораздо лучше. Она уж постарается. Фанни даже удалось изобразить легкий довольный зевок, когда она повернула обратно к дому и вышла на центральную аллею. Однако все ее наигранное спокойствие враз улетучилось, едва она заслышала шум мотора. Мимо проехала машина Мейбл, взвихрив гравий.
Было бы естественно, если бы невеста торопливо выскочила из машины и помчалась к своему жениху, которого не видела целый день. Однако она этого не сделала. Она сидела в машине, положив руки на руль, и тупо глядела прямо перед собой.
Фанни подошла и наклонилась к открытому окошку.
— Ничего не случилось?
Мейбл выглядела отвратительно. Ее и без того невыразительное лицо было похоже на каменную маску. Казалось, она плакала, но в сумерках Фанни не поняла, так это или не так,
— А, добрый вечер! Ничего не случилось, Все хорошо. Правда.
Мейбл вытащила ключ, и Фанни отошла от машины.
Открыв дверь, девушка вышла и стала рядом с ней, такая несчастная и потерянная, что Фанни захотелось утешить ее. Однако она напомнила себе, что неприлично вмешиваться в чужие дела, если тебя не просят, и решила хотя бы поднять невесте настроение.
— Завтра у нас решительный день, мисс.
Вы мне расскажете, каким вы хотели бы видеть торжество, и я обращу ваши фантазии в реальность, а…
Мейбл неожиданно разразилась слезами и убежала, оставив Фанни, от изумления забывшую закрыть рот, на аллее у входа в дом.
Завтрак был сервирован на кухне.
— Чтобы поберечь ножки Джи, — объяснил Ральф, сидя рядом с Мейбл за большим деревянным столом, когда Фанни опустилась на стул.
— С моими ножками все в порядке! Джизелла, хихикнув, еще выше задрала мини-юбочку, выставляя напоказ свои безупречные ноги, и Ральф, улыбаясь, обнял ее за талию.
— Прекрасные ножки! Ты отлично это знаешь. И должна заботиться о них!
Сластолюбивый негодяй! Фанни едва сдержалась, чтобы не влепить ему оплеуху. Флиртует с прислугой прямо на глазах девушки, с которой собирается идти под венец. И Джизелла тоже хороша! Бедняжка Мейбл вынуждена смотреть на этот дурацкий стриптиз!
Однако Мейбл, сидевшая между Ральфом и Элен, вовсе не казалась расстроенной. Она даже улыбалась, и в глазах ее мелькнуло лукавое выражение, когда она проговорила:
— Все правильно, Джи. Советую тебе прислушаться к словам нашего единственного мужчины, если не хочешь заработать варикоз.
Недовольно фыркнув, Джи легко крутанулась на месте и выключила кипящую кастрюлю, после чего слила воду и поставила на стол вареные яйца. Элен тут же принялась рассказывать о своей близкой подруге, которая ужасно мучается с венами на ногах.
Фанни постаралась не слушать ее и взялась за яйцо, размышляя о странном поведении Мейбл, которая, по-видимому, успела взять себя в руки и выглядела спокойнее и куда лучше вчерашнего.
Сама Фанни долго лежала без сна, пытаясь представить, что могло так огорчить невесту. Или у нее просто сдали нервы? Не рановато ли? А может быть, здесь кроется что-то другое, посерьезнее? Может, она страстно влюблена в Ральфа, спит и видит стать его женой, но подозревает (или знает) о его интрижках и боится, что он не остепенится и после свадьбы? Неужели она подозревает, что он женится на ней из меркантильных соображений?
Не додумав ничего до конца, потому что никаких подтверждений буйным фантазиям у нее не было, Фанни заснула. По крайней мере, она отвлеклась от других мыслей… о его власти над собой. Над ее телом, а также ее сердцем и разумом, хотя в этом она себе еще не призналась.
Теперь же, сидя напротив него за столом, она не поднимала глаз от тарелки, но все равно знала, как он выглядит и что надел сегодня. Синие джинсы, рубашка с длинными рукавами, широкий кожаный пояс с металлической пряжкой…
Фанни кашлянула, едва не подавившись горячим тостом. Она не понимала себя. Не понимала, что на нее нашло и чем ей это грозит. Впрочем… Если по правде, все она знала. И то, что она знала, ей не нравилось. Жаль, что она не передоверила эту свадьбу своей помощнице. Джейн справилась бы не хуже.
В конце концов Элен закончила рассказ о своей подруге и ее болезнях, и в кухню впорхнула Полли в немыслимо коротких шортах и вполне приличной рубашке, если бы она застегнула хотя бы половину пуговиц. Обстановка несколько разрядилась,
— Сегодня небольшой туман с утра, но вроде к обеду погода обещает разгуляться. — Она уселась за стол рядом с Джизеллой, которая только что поставила тарелку для себя, и налила в две кружки горячего дымящегося чая. — Клифф приехал. Он похож на медведя, которого разбудили посреди зимы. И я обещала отнести ему чашку чая.
— Сиди. Я отнесу. — Мейбл выскочила из-за стола. — Пей чай, Пол.
Она схватила одну из кружек, и щеки у нее мгновенно порозовели. Свободной рукой она машинально убрала волосы за ухо.
— Пожалуйста, не забудьте, что у нас сегодня очень много дел, — торопливо проговорила Фанни, боясь потерять еще один день.
— Что? — Мейбл была уже возле двери, которая вела во двор и к конюшне. Нахмурившись, она оглянулась, но тотчас ее лицо осветила улыбка, необыкновенно преобразившая ее. — Ну, конечно же, не забуду. Обещаю вернуться через десять минут. Встретимся в гости ной. — И она исчезла.
Ральф перевел прищуренный взгляд на Фанни.
— Позавтракали?
Фанни кивнула, пряча от него глаза.
— Тогда позвольте мне проводить вас в кабинет.
Она неохотно поднялась, жалея, что не может отказаться. Вот бы сказать «спасибо, меня проводит кто-нибудь еще», но это совершенно невозможно. Конечно, он легкомысленный, но ведь и очень проницательный, первоклассный юрист, и если сейчас отказаться от его предложения, он сразу все поймет. А ей не перенести унижения, если он узнает о ее постыдной тайне.
Кабинет Ральфа, обшитый деревянным панелями, кабинет мужчины, был оазисом мира и покоя. Должен был бы быть таким, мыс. ленно поправила себя Фанни, вздрогнув всем телом, когда он небрежно взял ее под локоть и повел к столу, на котором стояла машинка и телефон.
— Здесь машинка механическая. — Большой стол красного дерева был завален деловыми бумагами и папками. — Или, если это вам удобнее, используйте электрическую в конторе. Клифф возражать не будет. Он ею не пользуется совсем. Как земельный агент он выше всяких похвал, но за столом, увы, работать не любит. Придется пойти ему навстречу и нанять для него секретаршу.
Фанни старательно следила за своим дыханием. Она ничего не видела из-за выступивших на глазах слез. С ним так легко, так хорошо, так свободно, и ему ничего не стоит обсуждать свои домашние дела с совершенно незнакомым человеком…
Неужели он в самом деле такое чудовище, каким она хотела его представить вчера вечером? Неужели он действительно такой беспринципный циник, каким она его себе вообразила, и готов жениться на Мейбл только потому, что жена подарит ему еще одно поместье?
К счастью, он отпустил ее руку, чтобы посмотреть на часы, и Фанни опять вся задрожала, не чувствуя больше его теплой ладони.
Ральф прищурился и внимательно посмотрел ей в глаза за стеклами очков, стараясь проникнуть в ее мысли, потом перевел взгляда полуоткрытые губы и вновь вопросительно заглянул в глаза. Фанни торопливо отвернулась. Она услыхала, как он вздохнул, а потом до нее донеслись его слова:
— Я собираюсь сегодня на службу, а вечером у меня деловой обед. Я могу быть вам еще чем-нибудь полезен?
Он больше не хмурился. Его лицо стало безразличным, чужим, непроницаемым. Словно это не он только что пытался вывернуть наизнанку ее душу. Фанни едва не закричала: «Нет! Какая от вас польза? Вы мне не нужны! Совсем не нужны!» Она ощутила, будто непомерная тяжесть упала с ее плеч, когда услышала, что его весь день не будет дома. А к вечеру, если ей повезет, она и сама отправится домой…
Однако радость ее была недолгой, потому что уже в следующее мгновение Фанни ощутила ужасающую пустоту в душе и страшное разочарование. Словно она что-то потеряла. Или кого-то.
Дура! — мысленно накинулась она на себя. Но вслух кротко произнесла:
— Нет, мистер Кейхел, спасибо.
Не помня себя от отчаяния, она смотрела, как его брови насмешливо поползли вверх.
— Вы уверены, Фанни? — переспросил он с насмешливой улыбкой. — Тогда до свидания.
Ральф закрыл дверь, не обращая никакого внимания на ее расстроенный дурацкий вид. Сейчас ей только его свадьбой заниматься! Однако ведь именно за это ей заплатили кругленькую сумму. Что ж, она профессионал и справится со своей работой, чего бы ей это ни стоило. Надо забыть обо всем, совсем забыть, и тем более забыть о его власти над ее душой и телом!.. Несчастная дурочка, как ты это сделаешь?
Мейбл, как и обещала, ждала Фанни в гостиной, удобно устроившись на диване. Фанни медлила. Блокнот уже был у нее в руке, папка — под мышкой. Она вдруг почувствовала себя ужасно виноватой. Девушка показалась ей такой хрупкой, а ее улыбка такой доверчивой, что Фанни стало стыдно. Что бы та подумала, если б узнала, что устроительница свадебной церемонии тайно соблазняет ее жениха? Нет, это невыносимо!..
Фанни взяла себя в руки и, приняв деловой вид, быстрым шагом вошла в комнату.
— Мистер Кейхел дал мне список его гостей. Может быть, я могу получить и ваш тоже?
Она улыбалась холодно, вежливо, как это принято в ее профессии, но улыбка сползла с ее лица, едва Мейбл равнодушно пожала плечами.
— Конечно.
Фанни вновь улыбнулась, села на диван напротив и открыла блокнот, держа авторучку наготове. Ей было хорошо известно, как тяжело плыть против течения несколько часов без остановки, но все когда-то заканчивается. Общими усилиями они составили список из ста пятидесяти человек.
— Прием я организую, — сообщила Фанни, — приглашения отпечатаю и разошлю.
С цветами тоже проблем не возникнет. Я так же позабочусь о меню, фотографиях и машинах. Какой оркестр вы предпочитаете? Может быть, струнный квартет? Вы ваших гостей знаете лучше меня, я ведь с ними не знакома.
— Спросите Ральфа. — Мейбл пожала плечами, потом тяжело вздохнула. — Знаете, я вам завидую… У вас свой бизнес, настоящая работа. Наверное, она приносит вам истинное удовлетворение.
Мейбл то мяла в руках полу своей блузки навыпуск, то разглаживала на ней невидимые складки. Она казалась расстроенной, взвинченной и все время уходила от разговора о предстоящих свадебных торжествах.
Фанни внимательно наблюдала за ней, закусив нижнюю губу. Сколько она помнила, еще ни одна невеста так себя не вела с ней.
— Понимаете, я закончила курсы секретарей-референтов, — продолжала рассказывать Мейбл. — У меня хорошо получалось, и я даже думала, что смогу чего-нибудь добиться в жизни. А потом все пошло кувырком. Папа заболел. Мама совершенно потерялась, мне пришлось сидеть дома. Потом, когда папа умер, я стала нужна ей еще больше. А там и отец Ральфа умер, и вот… — Ее глаза неожиданно наполнились слезами, и она часто-часто заморгала. — Ну, мы решили пожениться. Вот и все. Вся моя учеба пошла коту под хвост.
Вот оно что! Мейбл мечтала стать деловой женщиной. Неужели только в этом причина ее постоянной подавленности? С одной стороны, она хочет замуж, а с другой — мечтает о самостоятельной и независимой жизни.
— За чем же дело стало? — Фанни вспомнила, что ей сказал Ральф о способностях своего земельного агента. — Мистер Кейхел как раз говорил, что хочет нанять секретаршу… Почему бы вам не взяться за это? Правда, пойдут разговоры, но вы не обращайте на них внимания. Делайте свое дело, и все — вы; ваш муж и… Клифф, да?.. Все будут знать, какая вы трудяга!..
Фанни самой очень понравилась ее идея. Если бы будущая миссис Кейхел занялась делом, возможно, она не была бы уже такой отчаянно несчастной.
Однако Мейбл глядела на нее так, словно Фанни сообщила ей что-то совершенно чудовищное. К тому же она побелела как мел.
— Это невозможно, — еле слышно прошептала она.
Интересно почему? Неужели Ральф не позволит своей жене это маленькое развлечение, которое, кстати, ему же пойдет на пользу? Или ему нужна зависимая жена, абсолютно покорная его воле?
Неожиданно Фанни стало жаль бедняжку, попавшую в западню к бессердечному негодяю. Она сама едва не запуталась в его сетях, поэтому отлично понимала, каково приходится несчастной Мейбл. Сама-то она скоро уедет, поэтому никакая опасность ей не грозит. Только не надо зря терять время.
— Я просто подумала… — Фанни виновато улыбнулась. — А теперь к делу. Остался один вопрос который мы должны решить вместе, а все остальное я возьму на себя. Ваше свадебное платье. Сколько у вас будет подружек?
— Ни одной. А платье я куплю как-нибудь, когда буду в городе.
Как-нибудь? Фанни ничего не понимала.
Даже если Ральф женится на ней из меркантильных соображений и совсем ее не ценит, просто смотрит на нее как на послушную домохозяйку, которая будет рожать ему детей я не доставит никаких хлопот, а заодно подарит ему богатое поместье, все равно нельзя вести себя так, словно ты — забытая под дождем кукла. Этим ничего не добьешься. Будь Фанни на месте Мейбл, она боролась бы за себя, за свое будущее, чтобы потом не оказаться на бобах. И начала бы она с того, что показала себя невестой, которой он мог бы гордиться и которую ему захотелось бы полюбить.
Потрясенная возникшей перед ее мысленным взором картиной, будто бы это она вся в белых кружевах счастливо улыбается Ральфу Кейхелу, который надевает золотое колечко на ее палец, Фанни вздрогнула и хмуро проговорила:
— Так не пойдет! — Этим она отвергала и свои бесполезные мечты и глубокое равнодушие Мейбл к предстоящему бракосочетанию. — Это будет самый-самый замечательный день в вашей жизни, и на вас должно быть красивое платье.
Если учесть, что рядом будут Джи и Полли, которые в любых платьях и даже отрепьях неотразимы, то бедняжке Мейбл как никому нужна помощь Фанни.
— Я знакома с двумя замечательными модельерами, — проговорила она, стараясь воодушевить несчастную невесту. — Они как раз специализируются на свадебных платьях. У меня с собой есть кое-что из их моделей. Поглядите. Выберите, что вам по душе, и я попрошу того, кто вам понравится больше, приехать сюда для консультации.
Фанни встала и разложила на журнальном столике рисунки и фотографии. Однако Мейбл даже не взглянула на них, лишь безразлично пробормотала:
— Ну, если так нужно…
Пришлось Фанни прикусить язычок и сосчитать до десяти. Черт возьми, да ничего этого не нужно! Не нужно, чтобы Мейбл в нарядном платье шла к венцу под руку с Ральфом Кейхелом, когда она совсем того не желает!.. Она опять села на диван, аккуратно положила ногу на ногу и изобразила на лице нечто, похожее на терпеливое участие.
— Извините, но я должна вас спросить, — твердо сказала она. — Вы собираетесь выходить замуж или я напрасно трачу свое время и деньги мистера Кейхела?
Мейбл стала красной как рак.
— О чем вы говорите? Что вы?!
Ее словно загнали в угол, из которого она не знала, как выбраться.
— Я спрашиваю, потому что вы не проявляете никакого, даже малейшего интереса к своей собственной свадьбе, а это ненормально, — спокойно ответила Фанни и смягчилась, видя, как лицо девушки бледнеет с каждой секундой. — Интуиция подсказывает мне, что здесь что-то не так. Вы ведь не очень радуетесь предстоящему торжеству? — Эти слова были ей подсказаны собственными ночными слезами. — Увы, Фанни сама понимала, что это правда, — Может быть, вы хотите поговорить об этом?
— Я… я… — бормотала Мейбл, нервно стискивая кулачки. — Нет, это не так. Правда! Я давно знаю Ральфа… Сколько себя помню, столько его знаю. Он замечательный. И я прекрасно к нему отношусь. Честное слово! И свадьба, конечно же, состоится.
— В таком случае, взгляните на платья.
Фанни проглотила застрявший в горле комок. Внезапно вырвавшиеся слова странно подействовали на нее саму, окончательно подтвердив, что ее отношение к Ральфу не похотливое влечение засидевшейся в девицах дурочки к сексуальному идолу, а нечто куда более серьезное и потому опасное.
Мейбл, по-видимому, не умела ничего скрывать. Она была несчастна. Она искренне любила мужчину, который решил ее использовать и во что бы то ни стало повести под венец, не обращая внимания на цену, которую ей придется за это заплатить, а у нее самой, хотя она все прекрасно понимала, не хватало сил вырвать мучительную любовь к нему из своего сердца и гордо уйти прочь.
Фанни всеми силами убеждала себя в том, что Ральф Кейхел чудовище каких мало. И вот доказательство. Однако оно не принесло ей радости. Наоборот. Никогда еще ей не было так плохо, как теперь.
Наверное, поэтому в самой глубине души ей не хотелось верить в его непорядочность. Это же полная глупость — влюбляться, да еще безответно, в мерзавца?! Значит, это любовь?
От нестерпимой боли Фанни прикрыла глаза, но из-под полуопущенных век она наблюдала, как Мейбл равнодушно перебирает фотографии. Потом она увидела, что Джизелла пронесла поднос с кофейными чашками на террасу…
Инстинкт самосохранения подсказывал Фанни: надо бежать от этих людей, из этого дома, и бежать как можно скорее. Прямо сейчас. Домой. Залечь в своем убежище и зализывать раны. Скромная квартирка в городе вдруг стала для Фанни единственным местом, где ей хотелось сейчас оказаться.
Несколько минут она обдумывала, под каким предлогом ей лучше удрать. Нельзя же сказать правду. Зато можно придумать неожиданный телефонный звонок, больного родственника, например, и прислать вместо себя Джейн, которая не хуже ее справится с порученной миссией. И все же Фанни понимала, что ничего и никому говорить не будет, никуда не уедет, и Джейн тут вовсе ни при чем.
Фанни устоит перед любыми трудностями. Будь она проклята, если позволит Ральфу Кейхелу вертеть собою по его усмотрению. У нее есть работа, и она эту работу выполнит, чего бы это ей ни стоило.
— Прошу прощения.
Мейбл стояла рядом и что-то говорила Фанни, но та ничего не слышала.
— Я задумалась, извините.
— Джи сварила кофе. Мы будем пить его на террасе. Пойдемте?
Тумана как не бывало. Вовсю светило солнце. Полли и Джизелла уже сидели за столом и жевали кекс.
Ральф тоже был здесь, как всегда, неотразимый в элегантном светло-сером костюме и белой рубашке с синим галстуком.
Фанни первым делом увидела его, сидящего в белом кресле, и рядом с ним его кожаный портфель. Это было неожиданно, потому что, погруженная в свои невеселые размышления, она и не заметила, как он прошел через гостиную.
Фанни была совершенно убеждена, что ненавидит его и не желает его видеть, пока он не улыбнулся ей своей ласковой белозубой улыбкой. Опять у нее что-то перевернулось внутри и сладко заныло сердце.
Тем не менее она неимоверным усилием взяла себя в руки и ответила ему ледяным взглядом, а потом торопливо села на стул рядом с Мейбл, потому что у нее просто подгибались колени. Пару раз глубоко вздохнув, Фанни слегка утихомирила свое сердце и вновь обрела способность говорить.

— Оставляю модельера на ваше усмотрение. А теперь мне надо позвонить, чтобы хоть что-то сдвинулось с места, — неожиданно заявила она.

Голос у нее едва не сорвался, поэтому она замолчала. Ральф не сводил с нее глаз. Она чувствовала, что он читает ее мысли, и не могла этого вынести.
Отодвинув стул, она отрицательно покачала головой, когда Джи предложила ей кофе. Больше ни одной секунды она не могла оставаться на террасе, зная, что его лукаво прищуренные глаза отлично все видят, как ни старается она скрыть свои чувства. Он смотрит, сравнивает, делает выводы…
— Мне кое-что надо взять в моей комнате, — хрипло проговорила она и бросилась вон с террасы в успокоительную прохладу гостиной.
Закрыв лицо руками, Фанни сдвинула очки на лоб и расслабилась. Ее трясло, как в лихорадке, и она едва держалась на ногах. Фанни даже испугалась, что не сможет добраться до своей комнаты.
Раньше ей казалось, что она все может выдержать, а выходит — не все. И вовсе не такая у нее сильная воля, как ей хотелось бы. Она ведь не смогла усидеть на террасе ни одной минутой больше, потому что боялась: еще мгновение — и он узнает ее постыдную тайну. Этот мужчина чертовски умен, и ему это нетрудно. А ей всего-то и надо было видеть его и чувствовать на себе его взгляды, слушать его и желать с такой силой, какой она в себе и не подозревала. Никогда в жизни ей не приходилось чувствовать ничего подобного, и вот…
— Фанни, что случилось? — Ральф догнал ее в гостиной.
Она услыхала непритворную заботу в его голосе. Он ласково отвел ее руки от лица, снял очки и аккуратно положил их в нагрудный кармашек ее блузки.
— Вы плохо себя чувствуете?
Ральф озабоченно вглядывался в ее искаженное гримасой страдания лицо, потом, очевидно, что-то понял, потому что осторожно доложил руки на ее худенькие плечи. Фанни едва сдержалась, чтобы не прильнуть к нему.
Это невозможно! Ее сжигало нестерпимое желание выплакать свое горе на его белой рубашке, а потом обнять и прижаться к нему.
Он притягивал ее к себе. Медленно. Очень медленно.
Фанни продолжала сражаться сама с собой. Сражалась за свое человеческое достоинство и самоуважение. И она выиграла битву. Тяжело вздохнув, она отступила и, окинув Ральфа презрительным взглядом, крикнула ему:
— Не трогайте меня, мистер Кейхел. Оставьте ваши игры для своего дурацкого гарема!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Страсть и гнев - Джохансон Инид

Разделы:
Пролог123567891011

Ваши комментарии
к роману Страсть и гнев - Джохансон Инид



Бред сивой кобылы...
Страсть и гнев - Джохансон ИнидИрина
3.03.2014, 0.06





Роман великолепнейший! 10 из 10
Страсть и гнев - Джохансон ИнидКошечка Джози
7.01.2015, 19.09





Не АХ, конечно,но почитать можно на сон грядущий...7/10
Страсть и гнев - Джохансон ИнидЮлия
9.03.2015, 17.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100