Читать онлайн Жажда золота, автора - Джоансен Айрис, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жажда золота - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жажда золота - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жажда золота - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

Жажда золота

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

4 октября 1879 года, Гленкларен
Джейн столкнулась с Маргарет, когда та вышла из комнаты Йена.
— Как он?
— Упрямится, — ответила Маргарет. — Он и слушать не желает о поездке в Испанию на эту зиму. Ничего не могу с ним поделать.
Если уж Маргарет, которая не любила признаваться в своих поражениях, сказала, что у нее ничего не выходит, значит, дело было почти безнадежным.
— Он уже говорил с врачом?
— Сегодня утром, — по-прежнему коротко ответила Маргарет. — Йен заявил, что поедет в Испанию не раньше весны, что сейчас он нужен в Гленкларене. — Она двинулась по коридору к лестничной площадке, и Джейн последовала за нею.
— Я сказала этому упрямцу, что останусь вдовой раньше, чем дождусь весны. Ты уже сама видела, какие здесь суровые зимы. А ему все никак не удается избавиться от кашля.
Джейн пережила три зимы в Гленкларене и не питала никаких надежд на то, что следующая окажется намного теплее и мягче предыдущих.
— Быть может, он все же передумает…
— Это тянется уже три месяца. И он постоянно твердит о том, что еще осталось сделать в Гленкларене этой зимой. Йен убьет себя.
— Настаивай на своем, — посоветовала Джейн, хотя и сама видела, как воодушевила Йена идея строительства новой дамбы.
— Мужчине необходимо осознание того, что он нужен. Что без него не могут обойтись. Я знала, что это единственный способ вернуть его к жизни. — Лицо Маргарет исказилось. — Три года подряд я твердила ему, что Гленкларен без него пропадет! Как я теперь могу внушить обратное? Как могу требовать, чтобы он уехал погреться на солнышке, бросив строительство в самом разгаре?
— Именно поэтому ты послала за мной? Но я уже говорила ему, что мельницу мы отладили — теперь она работает безотказно. Нам нет необходимости стоять рядом и ждать, не выйдет ли из строя еще что-нибудь, как это случалось раньше. — Джейн озабоченно нахмурилась.
— Да я уж потом поняла, что погорячилась. Он и тебя не станет слушать. К счастью, я ожидала чего-то в этом роде и заранее приняла меры.
— Какие?
— Руэл, — коротко ответила Маргарет.
Джейн застыла на месте, словно ее окатили ледяной водой.
Ее собеседница окинула ее проницательным взглядом.
— Ты побелела, как мука в закромах твоей любимой мельницы. Если одно только упоминание об этом привело тебя в дрожь…
— Просто здесь очень тусклое освещение.
— Ничего подобного. В полдень здесь хватает света. Это известие о его приезде так взволновало тебя, — прямо сказала Маргарет.
— Но почему меня это должно волновать?
— По той же причине, по которой ты не упоминала имени этого мошенника с первого дня своего пребывания в Гленкларене. — Маргарет устало покачала головой. — Это, конечно, не мое дело, чем Руэл ухитрился не угодить тебе. Насколько я знаю, у него в этом плане выдающиеся способности. Если ты не хочешь говорить со мной на эту тему, то я могу…
— О чем тут говорить? — Джейн постаралась, чтобы голос ее звучал как можно равнодушнее. — Все в прошлом.
— Иной раз наше будущее более всего определяется нашим прошлым. — Маргарет сняла с вешалки возле двери синюю шерстяную шаль и накинула себе на плечи. — Вот почему я сочла нужным предупредить тебя о приезде Руэла.
— Что ты написала ему про Йена?
Маргарет пожала плечами.
— Я отправила письмо еще три месяца назад, когда Йен в первый раз отказался провести зиму в Мадриде. Мне уже тогда показалось, что я не сумею переупрямить его. А Руэлу каким-то образом удается вский раз заставить Йена делать то, что он считает нужным. Сегодня утром я получила известие из Эдинбурга, что Руэл прибудет в Гленкларен завтра.
У Джейн перехватило дыхание.
— А как же Циннидар?
— Должно быть, характер Руэла несколько изменился с тех пор, как я в последний раз видела его. И на этот раз он счел, что жизнь его брата важнее добычи золота. — Маргарет открыла входную дверь. — Вам придется забыть о своих раздорах, пока он не уговорит Йена ехать в Испанию. После этого можешь хоть кожу снимать с него, если сочтешь нужным.
— Спасибо за предложение. — Джейн с усилием улыбнулась. — Сомневаюсь, что я буду часто видеться с ним. У меня слишком много всяких дел на мельнице. Развлекать гостей не моя обязанность.
— Если ты предпочитаешь прятаться на мельнице, я не стану возражать.
— Я не собираюсь прятаться. Просто я…
— Избегаешь его. — Маргарет остановилась у ограды, к которой была привязана Бедилия. — Сомневаюсь, что Руэл не заметит этого. В каждом письме он постоянно расспрашивал о тебе и о том, чем ты занимаешься в Гленкларене.
Джейн удивленно вскинула голову.
— Ты никогда не говорила мне.
— А зачем заводить разговор, если ты делаешь вид, что знать его не знаешь. С тех пор, как Руэл взял на себя все расходы по содержанию Гленкларена, он в каждом письме просит, чтобы я подробно рассказывала о всех обитателях. — Она обвела взглядом заново вымощенный двор и отремонтированные служебные пристройки. — Деньги, которые он присылал в течение этих лет, дали нам возможность привести поместье в приличный вид. Гленкларен словно ожил, а вместе с ним и Йен. — Она снова повернулась к Джейн.
— Ты сейчас на мельницу?
— Если ты не хочешь, чтобы я осталась.
— Зачем тебе оставаться? Я давно поняла, что ты не питаешь любви к замку, и меня ничуть не удивило, что ты решилась переехать в тот дом возле мельницы.
— Как только я понадоблюсь, ты пошлешь за мною.
— Особой надобности в тебе здесь нет, — Маргарет слабо улыбнулась, — но я очень скучаю без тебя. Чему ты удивляешься? Ведь мы подруги, не так ли?
— Да.
Маргарет прежде никогда не произносила этих слов. И это было лишним доказательством того, какая буря бушевала в ее груди. Их связывали общие заботы по спасению Йена и Гленкларена. Но каждая рьяно защищала свои границы. Маргарет хозяйничала в замке. Джейн занималась всем, что находилось за его пределами. Иной раз Джейн подумывала, не облегчить ли ей ношу Маргарет. Но в этой женщине был, казалось, неиссякаемый запас сил, и она не нуждалась ни в чьей помощи. Именно Маргарет, а не Йен ведала всеми делами, но она делала все возможное, чтобы муж не заметил этого. Она ухаживала за ним, ругала, подбадривала и в конце концов одной только силой воли добилась того, что он начал садиться на кровати, а иной раз на стуле. Два года назад она настояла на своем и послала за викарием, чтобы он совершил обряд бракосочетания.
— Если тебе хочется, я могу вернуться в замок.
— Не говори глупостей. У тебя и вправду масса своих дел. Мне тоже скучать не придется. И мы будем видеться, когда у тебя возникнет необходимость приехать сюда. — Маргарет пошла через двор.
— Ты куда?
— К Картауку. — Маргарет крепко стиснула губы. — Мало мне постоянного упрямства Йена, так теперь еще приходится охлаждать пыл этого золотых дел буйвола.
Джейн подавила улыбку.
— Опять?
— Только его нам не хватало в Гленкларене. Хороший подарок ты мне приготовила, нечего сказать. Вчера с утра прибежала Элен Мактавиш со слезами на глазах и принялась причитать, что Картаук посягнул на ее невинность.
— Это серьезное обвинение.
— И насквозь выдуманное. Она готова раздвинуть ноги перед каждым парнем в долине, который заглянет к ней в дом. — Маргарет нахмурилась. — Но это неважно. За последние два месяца это уже третий случай, когда мне приходится выслушивать жалобы на этого развратника. Неужели он думает, что у меня нет других дел! — Она потуже завернулась в шаль и ускорила шаги. — Видимо, пора приструнить его.
Улыбка Джейн погасла, когда дверь мастерской захлопнулась за Маргарет. А когда она принялась отвязывать поводья Бедилии, то заметила, что руки ее дрожат.
Покинув внутренний двор, она пустила лошадь рысью, но вместо того, чтобы двигаться в сторону мельницы, против своей воли свернула на юг.
Вскоре она остановилась на холме, откуда были видны, как на ладони, развалины дома Энни Камерон. До этого она приезжала сюда только один раз, в первый месяц пребывания в Гленкларене. После рассказа Маргарет о Руэле и его матери было необходимо убедиться, что между тем мальчиком, который лежал у порога этого дома в полном одиночестве, на грани жизни и смерти, и теперешним Руэлом пролегла глубокая пропасть.
Глядя с вершины холма, Джейн поняла, что потянуло ее сюда на этот раз. Ей хотелось воскресить в памяти того маленького, беззащитного, ранимого мальчика, чтобы забыть о мужчине, которого она встретила в Казанпуре и встреча с которым так пугала ее сейчас.
Нет, она вовсе не боялась Руэла. Джейн сразу отогнала от себя эту мысль. Просто новость о его приезде оказалась слишком неожиданной. Она работала все эти годы до изнеможения, чтобы затоптать, завалить бесконечными обязанностями тлеющие угольки любви. И ей казалось, что усилия эти не прошли впустую.
Он мог измениться, смягчиться за эти годы, но он, конечно же, по-прежнему будет стремиться вернуться на свой остров. Если повезет, она, может быть, вообще не увидится с ним в то время, пока он будет в Гленкларене. Он не станет искать встреч с ней.
Она закрыла глаза и пробормотала молитву:
«Боже милостивый, сделай так, чтобы наши пути не пересеклись».


— Господи! Ну и вонища! — Маргарет сморщила нос, зайдя в мастерскую Картаука. — Что это за отвратительная смесь, которой ты топишь свои печи? Навоз и тот пахнет лучше.
Картаук усмехнулся, бросив на нее взгляд через плечо.
— Потому что в этой «отвратительной смеси» навоз составляет большую часть. Это самое дешевое топливо. — Он распахнул дверцу печи и установил внутри поднос с глиняной формой. — Ваша скупость, мадам, обязывает меня экономить на всем.
— Нет, долго такого запаха я не вынесу. — Маргарет направилась к Картауку. — Сейчас я выскажу тебе все, что думаю, и сразу же уйду.
— Не спеши, если хочешь, чтобы я выслушал тебя. Мне еще надо вылепить вторую форму. — Он кивнул на высокий табурет, стоявший неподалеку от него. — Садись.
— Но у меня нет времени… — Маргарет замолчала, оборвав саму себя: Картаук, как обычно, не обращал на нее ни малейшего внимания. Когда его увлекала работа, ничто не могло отвлечь его.
Она послушно села на указанный табурет и поняла, что правильно сделала, направившись в мастерскую. Ей уже сразу стало намного легче, как только она переступила порог.
— Как тут неуютно. Неужели нельзя оторваться от лепки и сделать хотя бы еще парочку стульев?
— Для меня этих вполне хватает.
— А каково Ли Сунгу?
— Он приходит сюда только на ночь. — Картаук искоса посмотрел на нее. — Кроме тебя, никто не жаловался на неудобства. Если это тебе настолько не по душе, почему бы не переслать сюда часть старинной мебели из замка?
— А ты ее тут же перепортишь?
— Вещи, которые мне нравятся и которые я ценю, никогда не «портятся», — ответил он.
Маргарет нечего было возразить на это, и она растерянно замолчала.
Картаук, не поднимая глаз, продолжал заниматься своим делом.
— Ты пришла сюда затем, чтобы побранить меня? В чем я провинился на этот раз?
— Если бы ты прервался хоть на минуту, я бы все высказала, — ответила она резко.
— Сейчас. А пока можешь налить себе чашечку кофе.
— Пить на ночь глядя это гнусное пойло? — Она встала с табурета, подошла к печи и налила себе кофе в чашку. По одному из ее краев проходила трещина. Но сама чашка была необыкновенно чистой. И Маргарет в который раз невольно отметила эту особенность золотых дел мастера. Все, с чем он был связан, отличалось этой сверкающей чистотой.
Пригубив кофе, Маргарет с любопытством посмотрела на глиняную голову, что стояла на рабочем столике. Картаук только начал придавать ей форму, и черты лица еще нельзя было разобрать.
— Кто это?
— Ли Сунг. Я начал его сегодня утром.
Маргарет вернулась к своему табурету.
— Это займет больше времени, чем обычно. Мне удается работать только в те часы, когда Ли Сунга здесь не бывает. Он верит, что никто не видит его страданий. И я не хочу, чтобы он понял свою ошибку. — Картаук взглянул на притихшую собеседницу. — Иногда лучше скрыть свою осведомленность, если это может кого-то ранить.
Маргарет наконец удалось встретиться с ним взглядом, и она увидела в его глазах мудрость, печаль и… цинизм. А еще в них светилось понимание. Она с трудом заставила себя отвернуться.
— Иной раз ты выступаешь поистине добрым самаритянином. Жаль, что это не распространяется на твое отношение к женщинам.
Картаук замер.
— Ты никогда прежде не обращалась с такой просьбой.
— Я говорю не о себе, — быстро ответила Маргарет.
Картаук с облегчением вздохнул.
— Слава Богу! А я в первую минуту неправильно истолковал твои слова.
— Ко мне сегодня утром приходила Элен Мактавиш.
Он улыбнулся.
— Весьма чувственная особа. Она доставила мне огромное наслаждение.
— Больше, чем ты ей. Она со слезами на глазах уверяла меня, что ты лишил ее девственности.
Его улыбка исчезла.
— Неправда. Я никогда не вступаю в связь с женщинами, у которых не было опыта сражения с мужчинами. Джок уверял меня, что она…
— Джок? Ты и его вовлекаешь в свои похождения? Только распутства мне здесь еще не хватало!
— У мужчин есть свои интересы, — сказал Картаук снисходительным тоном и присел на второй табурет перед рабочим столиком. — Итак, ты беспокоишься за судьбу Элен Мактавиш?
— Как и Дейдры Камерон, и Марты Белмар.
— До чего болтливы шотландские женщины. Они все приходили к тебе жаловаться?
— Я жена лэйрда. Согласно обычаям, женщины, живущие в долине, приходят в замок со своими бедами.
— Я доставил им удовольствие, порадовал их своим вниманием. Ни одной из них я не обещал жениться. Неужели они посмели утверждать обратное?
— Нет. — Маргарет неприязненно нахмурилась. — Они скорее напоминали кошек во время течки и орали из-за того, что ты оставил их.
Картаук рассмеялся:
— Пусть лучше меня накажут боги, но я не могу позволить, чтобы эти несчастные создания так и не познали истинной радости, которую приносит близость между мужчиной и женщиной. Но я не могу тешить только одну из них. Пусть смирятся с тем, что у меня широкая душа. Я поражаю их божественным огнем.
Маргарет прикрыла глаза.
— Какой хвастун! Не понимаю, как я вообще могу терпеть твое общество.
— Потому что я нужен тебе.
— Нужен мне?! Человек, который считает, что женщины — бесполезные создания, что они пригодны либо для постели, либо для того, чтобы позировать? Нет! Это уже больше, чем бахвальство.
— Я не говорил, что они бесполезные создания. Я ведь терплю тебя, несмотря на то, что ты наотрез отказалась позировать. И несмотря на…
— Ты терпишь меня? — Она вскочила, свирепо глядя на него. — Это я терплю тебя! Ты занял конюшню, которая нужна мне для лошадей и скота. Никакого толку от твоих изделий нет, одни только расходы…
— Все верно.
— Что? — растерялась Маргарет.
Он слегка усмехнулся.
— Ничего, кроме хлопот и беспокойства, я не приношу.
— С чего это ты сегодня такой сговорчивый? — недоверчиво посмотрела на него Маргарет.
— Возможно, потому, что почувствовал себя одиноким, и мне не хочется, чтобы ты уходила. Садись и допей свой кофе.
— Что-то не верится, что ты способен переживать подобные чувства. Это не в твоем духе, — сказала Маргарет, снова возвращаясь на свое место.
Картаук не спеша налил себе кофе.
— Ли Сунг не единственный, кто не хочет выказывать свою слабость. Кому приятно выворачивать душу перед другими? — Он поставил чашку и снова взялся за работу. — Откуда ты знаешь: может быть, я хожу к этим женщинам только для того, чтобы они, донимая тебя своими жалобами, вынудили навестить меня.
— Вздор!
Он откинул голову и рассмеялся.
— Конечно. Ты слишком хорошо меня знаешь. Такой человек, как я, никогда не побоится просить того, в чем он нуждается.
— Разумеется. Ты не задумываясь обращаешься к Элен Мактавиш, — резко заметила Маргарет.
Он пожал плечами.
— Физические потребности проще утолить. Но меня интересует вот что: почему ты решила отчитать меня сегодня, если и до Элен к тебе прибегали женщины?
— Как будто у меня нет других забот, кроме этих! А тут чаша терпения переполнилась.
Он отхлебнул кофе.
— Сегодня ты выглядишь более утомленной…
— Элен Мактавиш…
— Из-за нее ты бы даже и глазом не повела. Нагоняй, который Элен получила от тебя, я уверен, заставит ее надолго притихнуть. Что же произошло на самом деле? — Он встретился с ней взглядом: — Йен?
Чувство облегчения прорвало последние плотины и разлилось мягкой теплой волной. Картаук, как всегда, угадал все и без ее подсказки. Теперь ей не составит труда говорить с ним об этом. Каким-то образом ему всегда удавалось понять ее и одним взмахом вскрыть нарыв, что всегда приносило облегчение. Невидимые нити связали их с того дня, когда три года назад он пришел в ее гостиную после похорон старика-отца, чтобы выразить свое соболезнование. Маргарет никогда не могла толком объяснить самой себе, почему она втянулась в разговор с ним, хотя никогда не стремилась откровенничать ни с одним человеком. Слова признания о тех чувствах, которые она испытывала к отцу: любовь, разочарование и… горечь, — лились сами собой. Слова, которые она не смогла высказать даже Йену. Картаук слушал ее исповедь с бесстрастным видом. И никогда ничем не напомнил ей о том дне, словно его вообще не существовало. Он ушел в свою мастерскую, а Маргарет осталась с тем чувством невероятного облегчения, которое всегда приходило к ней после разговора с Картауком.
— Йен не хочет ехать в Испанию.
— Ты предполагала, что этим дело кончится, еще три месяца назад. Руэл сумеет убедить его. Когда он приезжает?
— Завтра.
— Тогда тебе не о чем беспокоиться.
— Ты надеешься на Руэла больше, чем я. Но мне и по сей день не верится, что я поступила правильно, последовав твоему совету. Джейн расстроилась, когда я сказала о его приезде.
— Ей придется смириться. Тебе нужна поддержка. И только Руэл может сдвинуть это дело с мертвой точки.
— И ничто другое уже не имеет значения? Ни о чем другом уже не стоит беспокоиться?
— Мне нравится Джейн. — Картаук смотрел в свою чашку. — Но иной раз приходится делать выбор.
— И ты выбрал Йена?
— Йена? — Он в два глотка допил оставшийся кофе и поставил чашку на стол. — Ну да, конечно. Мы все должны приносить себя в жертву Йену. Он плохо спал?
— Как ты догадался?
— Не следует тревожить его разговорами об Испании до приезда Руэла, как бы сильно тебе этого ни хотелось.
— Он кашлял всю ночь. — Маргарет стиснула чашку. — Но когда я заговорила об Испании, начал уверять меня, что Гленкларен нуждается в нем. Для него неважно, что я тоже нуждаюсь в нем.
— Ты сказала ему об этом?
— Я не сумасшедшая. Он и без того несет тяжкую ношу, неужто к ней стоит добавлять лишний груз вины?
— Нет. Не следует, — улыбнулся Картаук. — Но мои плечи вынесут любой груз. Скажи.
Маргарет видела, что он хочет услышать от нее правду. Глаза его, не отрываясь, смотрели на нее, и она чувствовала, как начинает действовать его воля.
— Сбрось этот груз, — сказал он негромким голосом. — Отдай его мне. Начни с прошлой ночи, когда Йен раскашлялся.
Маргарет глубоко вздохнула и начала рассказывать.
Картаук снова сидел молча, бесстрастно, в то время как его умные пальцы работали с глиной. Маргарет не могла сказать, сколько прошло времени. В какой-то момент Картаук поднялся, зажег лампу на деревянной подставке возле стола, снова сел и продолжил работу.
Когда она закончила, в комнате воцарилась тишина А в ее душе — спокойствие.
Мощным ударом Картаук раздавил глиняную фигуру на столике.
— Что ты сделал! — воскликнула Маргарет. — Пропал целый день работы!
Картаук взял полотенце и вытер руки после того, как смыл глину в тазу с водой.
— Неудачное изделие проще уничтожить, чем пытаться исправить ошибки. — Он усмехнулся. — Я не могу позволить себе делать посредственные вещи. Для обычного мастера эта работа могла стать вершиной его творения.
Минутная растерянность прошла, и Маргарет снова улыбнулась ему:
— Какое высокомерие!
— Понимание своего мастерства. — Он встал и лениво потянулся. — А еще понимание того, что тебе пора возвращаться в дом… Уже стемнело. Йен начнет беспокоиться.
— И то верно. — Она поднялась, но остановилась в нерешительности — Ты придешь сегодня после ужина играть в шахматы с Йеном?
— Сегодня не смогу. — Картаук делал вид, что рассматривает обломки глины на столе. — Мне хочется довести работу до конца.
Она направилась к двери:
— В таком случае, не сомневаюсь, что мы повидаемся, когда приедет Руэл.
— Возможно. — Он нахмурился, думая о чем-то своем. Его руки машинально принялись разминать глину.
Он уже забыл о ней, о том, что она говорила. Именно этого и хотелось Маргарет. Он дал ей мир и спокойствие, а затем отгородился прозрачной стеной. Но сегодня эта невидимая преграда вызывала в ней беспокойство.
— Ты никогда не пытался вылепить мою голову?
— Не понял?
— Ты никогда не пытался вылепить мою голову, не спрашивая разрешения, как ты начал лепить голову Ли Сунга? Откуда я знаю, не прячешь ли ты что-нибудь подобное?
— Вы хотите знать, не храню ли я ваше изображение среди других сокровищ? — Картаук покачал головой. — Нет, мадам.
Маргарет почувствовала непонятное облегчение:
— Никто не может чувствовать себя в безопасности рядом с тобой. Ты готов принести в жертву любого, когда речь идет о твоей работе.
— Воистину это так. — Он пристально посмотрел на нее. — Но я никогда не пытался лепить твою голову.
— Почему? — с любопытством спросила она.
— Я бы не отважился.
Она засмеялась, но, встретив его взгляд, осеклась. Дыхание у нее перехватило.
Картаук снова опустил глаза, продолжая разминать глину, а потом добавил небрежным тоном:
— Даже я трепещу перед праведным гневом супруги лэйрда.
Маргарет чувствовала, как сердце ее продолжает учащенно биться: на какую-то долю секунды ей показалось, что она стоит на пороге открытия великой тайны золотых дел мастера. Но тут же поняла, что ошиблась. И неудивительно. Что она знает о нем? Картаук никогда не говорил о своем прошлом, никогда не просил помощи, за исключением того, что было связано с его работой. Он не позволял никому заглянуть за ту яркую самоуверенную маску, которую надевал в присутствии других. Все эти годы она приходила к нему, чтобы черпать живительную влагу из этого бездонного колодца, и ничего не давала взамен Возможно, он не шутил, когда говорил, что нуждается в родственной душе.
— Я никогда не задумывалась об этом, — с легкой запинкой проговорила Маргарет, — но, наверное, ты будешь очень скучать по Гленкларену, если уедешь отсюда.
Его руки замерли, но он по-прежнему не смотрел на нее.
— По Йену?
— Да. — Она облизнула пересохшие от волнения губы, а потом все-таки решилась закончить: — И по мне тоже. Думаю, что на самом деле ты намного добрее и заботливее, чем делаешь вид.
— Да? — Он вскинул глаза и улыбнулся. — Но я не делал вида. Не пытайся судить меня по своим привычным меркам. Я самоуверенный хвастун…
Она кивнула.
— … и распутник.
Этот хитрец опять поймал ее в свои сети. Какого дьявола она должна беспокоиться о его чувствах?
— Да уж. В этом тебе никак не откажешь. И запомни: отныне, прежде чем запалить фитиль страсти у очередной своей потаскушки, убедись сначала, что сможешь самостоятельно погасить огонь.
Выходя из конюшни, она слышала за своей спиной раскаты хохота.


Едва только Джейн вошла к себе, как тотчас раздался стук: это был Ли Сунг.
— Что случилось? — спросил он встревоженно, глядя ей в лицо. — Что-нибудь с Йеном?
Джейн нарочно зашла сначала в дом, прежде чем идти на мельницу, но Ли Сунг все равно сразу заметил ее волнение. Она покачала головой:
— Да нет. У него все по-прежнему… — Тут взгляд Джейн упал на конверт, который Ли Сунг держал в руках. — Это мне?
— Его принесли сразу после того, как ты уехала. Это из Ланкашира.
Надежда вспыхнула в ней, когда Джейн нетерпеливо разрывала конверт. Боже милостивый! Пусть там будет написано, что они согласны! Ей так нужны были сегодня хорошие новости.
Но когда Джейн пробежала глазами краткую записку, ее охватила горечь разочарования.
— Снова отказ? — спросил Ли Сунг.
— Да. — Она сложила письмо и сунула его обратно в конверт. — Правление не нуждается в моих услугах. Строительство ланкаширской дороги будет закончено без меня.
— Но они хоть попытались найти какой-то благовидный предлог для отказа?
— Да. — Она криво усмехнулась. — Мистер Редкинс предлагает мне найти более подходящую работу и оставить глупые надежды заниматься мужским делом.
— Дурак, — коротко заметил Ли Сунг.
— Значит, весь мир состоит из одних дураков. Ты сам видишь — это пятый отказ, который я получила за последние полгода. — Она бросила конверт на стол. Очередной провал она переживала болезненнее остальных, потому что почувствовала себя особенно незащищенной. — И мне не следовало питать никаких надежд. Правление отдаст предпочтение самому неподготовленному мужчине, но не примет на работу женщину.
— Мы могли бы вернуться в Америку, — предложил Ли Сунг. — Там иное отношение к этим вопросам.
— Это слишком далеко отсюда. А я должна быть где-нибудь поблизости. И если не в самой Шотландии, то, по крайней мере, в Англии. На тот случай, если вдруг понадоблюсь Йену.
Ли Сунг покачал головой.
— Никак не могу понять того чувства вины, которое ты испытываешь перед Йеном.
Несколько раз за прошедшие три года Джейн хотелось поделиться своей тайной с Ли Сунгом. Теперь она порадовалась, что устояла перед искушением. Иначе ей пришлось бы становиться между разъяренным Ли Сунгом и не менее разъяренным Руэлом.
— Почему? — настойчиво повторил он. — Тебе не в чем упрекать себя.
Как бы ей хотелось, чтобы это было правдой, чтобы на ее плечах не лежал груз вины. Но она каждый день помнила о том, что Йен остался бы здоровым и невредимым, если бы она не доверилась Патрику, если бы следила за тем, что он делает. И теперь не оставалось другого выхода, как нести на плечах эту ношу. Смотреть на Йена и заново переживать трагедию.
— Мне нравится Йен. И вполне естественно, что мне хочется сделать для него все, что в моих силах. — Она резко повернулась, сдернула со стула клетчатый плед и двинулась к двери. — Пойду прогуляюсь. Ты пойдешь со мной?
Он отрицательно покачал головой и захромал к своей лошади.
— Я и без того перетрудил сегодня ногу. А у тебя такой вид, словно ты собираешься убегать, а не гулять. До завтра! — Он оглянулся. — Если я тебе больше не нужен.
Она выдавила из себя улыбку:
— Не беспокойся. Все в порядке. Я знаю, что ты всегда готов прийти на помощь.
— Но все-таки что-то тебя тревожит.
— Завтра в Гленкларен приезжает Руэл Макларен.
— Понимаю. — Он едва заметно улыбнулся. — Неудивительно, что ты вне себя от волнения.
— Скорее обеспокоена.
— Почему?
Джейн пожала плечами.
— Он… выводит меня из равновесия. Впрочем, он всех выводит из равновесия.
— Руэл много сделал для Гленкларена в последние годы. — Джейн протестующе подняла руку, но он не дал ей говорить и продолжал дальше: — Конечно, работа лежала в основном на нас. Но без его денег нам бы не хватало строительных материалов, рабочих, продуктов и всего прочего. Нельзя отрицать этого, Джейн.
— Я не отрицаю. — Она снова замолчала, а потом взорвалась: — У меня только одна мечта: чтобы Руэл оставил нас в покое. Ему здесь нечего делать. Он не имеет к Гленкларену никакого отношения.
— Так же, как и мы, — негромко заметил Ли Сунг. — Ты сама понимаешь это не хуже меня, если все время пытаешься найти работу. И твое беспокойство с каждым днем становится все сильнее. Как долго ты собираешься еще задерживаться здесь?
— Столько, сколько Йен будет нуждаться в нашей помощи.
— Мы с тобой сделали Гленкларен таким, о каком он мечтал. Маргарет даст ему все остальное.
Джейн смотрела, как он неловко взбирается на лошадь и поворачивает ее в сторону замка.
— Ли Сунг!
Он обернулся.
— Ты очень несчастлив здесь?
Юноша покачал головой.
— Одно место мало чем отличается от другого. Меня сейчас беспокоит только одно: что ты не получила ни одного приглашения на работу. — И Ли Сунг пустил лошадь рысью.
Джейн поплотнее завернулась в черно-зеленый клетчатый плед и начала подниматься на холм. Солнце уже село. Холодный ветер обжигал ей лицо. Она шла быстрым шагом, почти бежала по комковатой грязной дороге. По-настоящему ей бы следовало вернуться в дом и приготовить ужин. Но она не могла заставить себя повернуть назад. Сегодня ей пришлось встать еще до рассвета. Весь день она наблюдала за тем, как идут работы на мельнице, потом приехала в замок по просьбе Маргарет. Но усталости почему-то не чувствовалось. В последнее время ее утомляла только монотонность. Вчерашние события сливались с событиями недельной давности — и все текло однообразной, ничем не отличающейся друг от друга чередой дней.
Завтрашний день будет другим. Завтра приедет Руэл.
Но ей не следует думать о нем. Нужно думать о том, что ей еще предстоит сделать в Гленкларене, и о словах Ли Сунга. В последнее время она ощущала, как в нем накапливается та же усталость от монотонных обязанностей, что и у нее самой. Она не имеет права держать его здесь, у него-то нет никаких обязательств перед Йеном. Но куда им уйти из Гленкларена? Они умели и любили строить железные дороги. Но горькая правда заключалась в том, что никто не станет нанимать женщину и калеку-китайца. Придется многое пересмотреть в своей жизни и заново…
— Я вижу, ты носишь клетки цветов клана Макларенов?
Джейн похолодела.
Знакомый насмешливый голос продолжал:
— К твоей рыжей гриве они не очень подходят. Я бы посоветовал тебе выбирать другие цвета.
Она медленно повернулась и увидела Руэла, который поднимался навстречу ей по тропинке. Он почти не изменился. И ни единого признака слабости или ранимости, которые она втайне надеялась увидеть. Напротив, он стал еще жестче.
Господи, что с ней происходит? Джейн почувствовала, как внезапно ослабели ноги. Как ей стало трудно дышать. Она попыталась глубоко вздохнуть, чтобы унять гулкие удары сердца.
— Тебя здесь ждали не раньше завтрашнего дня.
— Нельзя давать врагам время подготовиться. Это очень неосмотрительно.
— У тебя здесь нет врагов.
— Правда? — Он поравнялся с ней на тропинке. — Тогда почему мысль о тебе терзала меня больше, чем мысль о всех врагах, которые у меня когда-либо были? — Он улыбнулся. — Ты тоже думала обо мне?
— Нет, — солгала она. — Я была слишком занята.
Ветер откинул с его лба волосы, открывая безупречной формы лицо. И Джейн смотрела на него тем же зачарованным взором, что и во время их первой встречи.
— Об этом же мне писала и Мэгги. — Он окинул взглядом раскинувшуюся перед ними долину. — Замок отремонтирован, заново возведены теплые помещения для скота, мельница заработала. Йен, должно быть, счастлив.
— Ты хотел убедиться в этом?
— Не только в этом. — Он посмотрел на нее, и она почти физически ощутила взгляд его голубых глаз на себе. — Как я посмотрю, ты выбрала наиболее простой способ отбыть наказание.
— Простой? — уязвленно спросила она. — Я работала без отдыха с утра до вечера…
— Это та работа, которая приносит удовлетворение. Без которой ты бы не хотела остаться.
— Мне жаль огорчать тебя, но Маргарет никого не подпускала к Йену. Она сама предпочитала заботиться о нем.
— Что ж, я попробую исправить свою оплошность.
Джейн прямо посмотрела на него.
— Ты ничего не сможешь сделать. Я тебе говорила тогда и повторю опять: я приехала сюда, потому что сама считала, что это надо сделать. И когда сочту нужным, я уеду тоже по своей воле.
— И ты уже начала подумывать о том, что пора уехать из Гленкларена? Не так ли? — вкрадчивым голосом спросил он. — Три года — большой срок. И я ждал, что такой момент наступит.
— Маргарет написала тебе, что я искала работу?
— Нет. Но я знал, что постепенно беспокойство начнет грызть тебя.
Да. Руэл всегда умел читать в ее душе, как в открытой книге, с отчаянием подумала Джейн.
Он кивнул, подтверждая эту мысль:
— Я очень хорошо знаю тебя. Мне и прежде казалось, что я хорошо узнал тебя. Но сейчас нет на свете человека, который имел бы о тебе такое же ясное представление, как я. Мне не хотелось вспоминать тебя, думать о тебе. Но ты была там, вместе со мной — каждую секунду, каждую минуту. — Он сжал губы. — Какой бы изнурительный поход я ни предпринимал, какой бы тяжелой работой ни занимался — ты постоянно оказывалась рядом. Сначала я выходил из себя. Но спустя некоторое время стал привыкать к твоему непрошенному вторжению на остров, в мою жизнь, в мою душу. Ты стала частью меня самого.
Она вздрогнула.
— Ты говоришь так, будто ненавидишь меня больше всего на свете.
— Я не знаю, какие чувства испытываю к тебе. Знаю одно: мне необходимо избавиться от них. — Он помолчал. — Но сначала я должен убедиться, что ты понесла такое наказание, которого заслуживаешь.
— Ты даже не представляешь, как я наказана. Всякий раз, когда я смотрю на Йена, я переживаю все ту же муку.
— Но ты очень редко видишь его. Ты поселилась вдали от замка, в своем маленьком уютном домике возле мельницы, чтобы не видеть, как он страдает.
Джейн вскинула подбородок.
— Я не собираюсь в сотый раз просить прощения. Все равно ты не слушаешь меня.
— Сейчас поздно просить прощения. Я виню себя за то, что не принял в расчет Мэгги и то, что она не подпустит никого другого к постели Йена. Но я приехал сюда для того, чтобы повернуть русло в нужном направлении. — Руэл усмехнулся. — Сейчас я поеду в замок, а к тебе я заехал для того, чтобы предостеречь: не вздумай убегать от меня.
— Если я приму решение уехать, ты не сможешь остановить меня.
— Я найду тебя хоть на дне морском. Тебя или Ли Сунга. — Он помолчал. — Или Патрика. Кстати, я навестил его в Эдинбурге.
Джейн насторожилась.
— Ты говорил с ним?
— Но что толку? Он вечно пьян.
— Да, я слышала, — сказала она сдержанным тоном.
— Я удивился, что ты перестала покровительствовать ему. Означает ли это, что твоя любовь к нему остыла?
Джейн промолчала.
— Но какие-то чувства еще остались. Владелец дома сказал, что если бы ты не вносила за него ежемесячную плату, он давно сгнил бы в трущобах. — Он кивнул. — Да, я думаю, Патриком можно будет воспользоваться. — Руэл протянул руку и жестом собственника положил ей на плечо. — Возвращайся в дом. Сейчас ночи становятся холодными. Ты простудишься.
Этот жест застал ее врасплох. Джейн в замешательстве смотрела на Руэла.
— Если я замерзну — это должно тебя только порадовать.
— Неправда. Я не хочу, чтобы кто-либо прикасался к тебе, пусть даже ветер. Только я один имею право карать или миловать тебя, нести зло или благо. — Слова были произнесены мягким, обыденным тоном. Но Джейн догадывалась о том, какая сила таится в них.
Руэл осторожно прикоснулся к ее щеке ладонью.
Джейн почувствовала, как жаркая волна прошла по телу, и резко отстранилась.
Он улыбнулся, заметив ее движение.
— Я наведаюсь к тебе завтра утром. К тому времени я уже переговорю с Мэгги и Йеном. И мой план примет окончательные очертания.
— Ты надеешься уговорить Йена поехать в Испанию?
— Нет, я заберу его с собой на Циннидар.
Джейн, не веря своим ушам, смотрела на него в немом изумлении.
— Он не поедет.
— Ошибаешься. Поедет. — Он посмотрел ей в глаза. — И ты тоже, Джейн.
У нее перехватило дыхание.
— Нет, — прошептала она.
— Завтра утром не уходи на мельницу до моего прихода.
— Это угроза?
— В данный момент нет. Завтра ты увидишь, насколько продумано мое предложение, Джейн. — Он повернулся и начал спускаться с холма. — Кстати, не надевай этот плед больше. Мне неприятно видеть тебя в нем.
Человек, который попросил ее выйти за него замуж, считал, что она недостойна носить плед цветов родового клана. Странно, что такая мелочь задела ее после того, что она уже вынесла.
— Этот плед мне подарила Маргарет. И поскольку ты отказываешься от всего, что связывает тебя с Гленклареном, я буду носить этот плед.
— Ты решила, что я боюсь за честь своего рода? — Он покачал головой. — Если бы я решил, что ты можешь оскорбить Макларенов таким образом, то одел бы тебя с ног до головы в эту проклятую клетку. Мой отец сделал все, чтобы я возненавидел эти цвета.
— Тогда почему ты запрещаешь мне носить этот плед?
— Шотландские цвета — как клеймо. Клеймо принадлежности к чему-то. И мысль о том, что Гленкларен наложил на тебя лапу, вызывает во мне чувство возмущения. Не надевай его в следующий раз.
Глядя ему вслед, Джейн почувствовала, как смятение снова вспыхнуло в ее душе. Стоило ему только появиться, как буря чувств снова захлестнула ее. Совсем недавно она сокрушалась, что жизнь становится слишком однообразной. А теперь о тихом и ровном течении дней, которые тянулись эти три года, вспоминается как об утраченном рае.
Руэл не имеет права заставлять ее ехать в Циннидар. Он не может приказать ей делать то, что считает нужным. Прошло время, когда он мог играть на ее чувстах и подчинять своей воле.
Теперь она в безопасности.
Джейн глубоко вздохнула, стараясь успокоить себя. Да, она еще не могла избавиться от непонятного загадочного влечения к нему. Но это только тело отказывалось подчиняться ей. Это не любовь. Она уже пережила период сумасшествия. Годы разлуки помогли ей освободиться от пут.
Это не любовь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жажда золота - Джоансен Айрис

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122

Ваши комментарии
к роману Жажда золота - Джоансен Айрис



Конца нету
Жажда золота - Джоансен АйрисЛале
22.02.2013, 14.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100