Читать онлайн В сладостном бреду, автора - Джоансен Айрис, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В сладостном бреду - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В сладостном бреду - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В сладостном бреду - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

В сладостном бреду

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

— Мне нечем дышать. — Tea изо всех сил пыталась приподнять голову от груди Вэра. — Вы задушите меня.
— Сидите тихо.
— Тогда перестаньте обдирать мой нос о свои латы.
Вэр крепко держал ее своей железной рукавицей, подавляя малейшее движение.
— Еще немного.
Шевелясь, она еще сильнее поцарапала себе лицо. Тогда она перестала бороться и затихла.
Они отъехали несколько миль от рощи, когда Вэр позволил ей сесть удобнее. Она глубоко вдохнула свежий воздух и расправила смятое платье.
— Удивительно, как вы не заставили меня ехать всю дорогу до Дандрагона в этой позе. Я не могла дышать.
Он не отвечал.
Она попыталась повернуться и посмотреть на него через плечо.
— Сидите спокойно.
Он говорил нетерпеливо, но в нем больше не чувствовалось напряжения. Опасность миновала.
— Кто это?
— Я не говорил, что там кто-то прятался.
— Но он там был.
— Если бы мои люди находились в опасности, я бы им об этом сказал. Мне не нужна еще одна Джеда.
Она знала, что он говорил правду. Она сама видела, как он мучается от чувства вины после той резни. И все-таки опасность была.
— Там на холмах кто-то следил за вами?
— Вы видели его?
Его… Значит, один. Как мог один человек вызвать в Вэре такую тревогу?
— Нет.
— Я тоже.
Значит, он его услышал или почувствовал. Но он знал о его присутствии. Она принялась спорить, но поняла, что он уклоняется от разговора.
Солнце еще не успело опуститься за горы, а они уже въезжали в ворота Дандрагона.
Он придержал лошадь и ссадил Tea на землю.
— Идите к себе и отдохните.
Она покачала головой.
— Деревья необходимо посадить прямо сейчас. Они становятся очень ломкими, когда их выкапываешь, и могут погибнуть.
Он понимающе кивнул.
— Они будут нас преследовать? — не унималась она.
Он натянул поводья и взглянул на нее.
— Я хочу знать, — сказала она запальчиво. — Вы поступаете несправедливо. Это и моя жизнь тоже. Они придут? Это будет похоже на то, что случилось в Джеде?
— Нет.
— Почему вы так уверены? Кто это был?
Сначала она подумала, что ее вопрос останется без ответа.
— Ваден.
Он направил лошадь в сторону конюшни.
Tea смотрела ему вслед, думая с сомнением, сможет ли она когда нибудь добиться от него большего, чем это одно-единственное слово.
Но имя показалось ей смутно знакомым. Где она могла его слышать?
На крепостной стене, в ночь перед резней. Одинокий костер на склоне третьей горы.
Ваден…


Еще не было посажено последнее дерево, но уже спустилась темнота.
Tea беспокоилась, приживутся ли они? Лужайка открыта солнцу и всем ветрам, требовались немалое усердие и повседневный уход за ними, чтобы быть уверенными, что корни выдержат. У нее затекла поясница; поднимаясь с земли, она потерла ее.
— Теперь все? — Абдул повел факелом, оглядывая ряд посаженных деревьев.
Она кивнула.
— Спасибо, Абдул.
— Теперь, когда они примутся, вы ведь больше не будете заставлять нас лазать по деревьям и рвать листья? — спросил он с надеждой в голосе.
Она постаралась сдержать улыбку. Ей не хотелось огорчать его и говорить, что их еще долгое время нельзя будет использовать.
— У нас теперь достаточно листьев.
Он вздохнул с облегчением.
— Это обдирание — не очень достойное занятие для воина.
Вэр говорил то же самое.
— И все же вы не возражали, когда лорд Вэр приказал вам рвать листья?
— Мой господин всегда знает, что делает. — Они вместе направились в замок, освещая себе путь факелом. — Но я рад, что все позади.
— Мне жаль, что вы упали с дерева.
Он неожиданно усмехнулся.
— Мне тоже. Когда это случилось, мне было не до веселья, но зато это позабавило остальных. Смех — это хорошо. Мы так нуждаемся в нем.
Она помолчала.
— Вы потеряли кого-нибудь в Джеде?
Улыбка сбежала с его лица.
— Моя семья давно умерла, но в эту страшную ночь там погибли друзья.
— Вы не вините за это лорда Вэра?
Он удивленно взглянул на нее.
— С какой стати? Такое случается на войне. Наша деревня голодала, а наши молодые люди не имели будущего, когда он пришел в Дандрагон. Он накормил бедняков и беспомощных, остальным дал возможность служить с честью.
— И теперь вы продолжаете служить ему?
Он кивнул, затем лицо его жалобно скривилось…
— Но я надеялся, что мне придется только сражаться за него, а не лазать по деревьям.
Она улыбнулась.
— Пожалуй, он и сам об этом не думал…
— Мать послала меня за вами, — сказала Таша, стоя в дверях и холодно глядя на Tea. — Она считает, что глупо оставаться на улице, когда ночные демоны могут наслать на вас лихорадку.
Абдул улыбнулся девушке.
— Но ведь здесь я, чтобы защитить ее от ночных демонов, Таша. — Он поклонился Tea. — Я должен идти на ужин. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Спасибо, Абдул. — Tea приветливо кивнула. — Больше никаких листьев. Я обещаю.
Он поклонился и направился вниз по тропинке, огибающей замок.
— Вы заставили его помогать вам копаться в грязи, — отрывисто сказала Таша. — Вам не следовало этого делать. Он очень уважаемый человек, предводитель.
Tea улыбнулась.
— Он только что сказал мне, что я оскорбила его достоинство.
— Это не смешно. — Она повернулась и направилась во дворец. — Не делайте этого больше.
Таша так ощетинилась, стремясь защитить друга, поняла Tea.
— Я не хотела унизить вашего друга, Таша.
— Шлюхи не могут позволить себе иметь друзей среди мужчин. — Бесконечная боль, что слышалась в ее голосе, смягчила резкость ее тона.
Tea просто не знала, что сказать. Она не могла ответить Таше, что понимает ее. Она очень мало знала о проститутках, да и о мужчинах, которые употребляли их, а затем сами же осуждали и презирали их.
— А мне показалось, что Абдул относится к вам, как друг.
— Потому, что он очень добрый… и он жалеет меня. Я вижу это по его глазам. — Ее тон внезапно изменился, в нем зазвучал гнев с нотками отчаяния. — Мне не нужна его жалость. У меня такие таланты, что я заставлю любого мужчину рыдать от наслаждения. А вы можете сказать о себе то же?
— Нет.
— Конечно, нет. Моя мать сказала, что вы девственница. — Она помолчала. — Вы собираетесь заняться любовью с Абдулом?
Tea от изумления лишилась дара речи.
— Собираетесь? — настаивала Таша.
Tea покачала головой.
Явное облегчение промелькнуло на лице Таши, но тон ее остался по-прежнему вызывающим.
— Что ж, он достоин лучшего, чем неопытная женщина, не владеющая искусством любви.
Таше было больно, и поэтому она старалась сама причинить боль, неважно кому и как. Как должна чувствовать себя женщина, зная, что в глазах мужчины имеет ценность только ее тело? Tea бы не смогла такое вынести. Она мягко сказала:
— Ты права, у меня нет твоего мастерства, и я не знаю этого искусства. — Она помолчала и добавила: — Но и ты не владеешь моим мастерством.
— Твои вышивки ничего не стоят, когда мужчина сгорает от вожделения.
— Но они приносят удовольствие и радость на сотни лет, а не только на несколько мгновений. И я могу сама зарабатывать себе на хлеб и не зависеть от мужчины.
Таша недоверчиво усмехнулась.
— Женщины всегда зависят от них. Им не позволят ничего иного.
— Нет, если только мы обладаем мастерством, в котором они нуждаются. — Tea помолчала. — Мужчиной движет жажда золота и власти, поэтому он всегда обратит внимание на требования женщины и станет ее ценить, если она сможет обеспечить ему либо то, либо другое. Шелк может стать золотом. Прекрасная вышивка — символом власти.
Таша задумалась.
— У вас странные мысли.
— Лорд Вэр сказал, что он заинтересован производить шелк для продажи. Он пожелал, чтобы Жасмин обучилась выращивать шелк и ухаживать за шелковичными червями и деревьями. — И добавила, словно невзначай: — Я научу и вас.
— Меня? Ухаживать за червями? — Таша решительно покачала головой.
— Я могу научить вас вышивать, но после того, как вы освоите основные приемы. Пройдут годы, прежде чем вы достигнете мастерства.
— Я не сказала бы, что хочу учиться этому. — Таша помолчала. — Но матери, она уже не молода, это бы ей понравилось… — И добавила после минутного молчания: — Она заслуживает, чтобы ее ценили.
— А вы нет?
Таша сердито взглянула на нее.
— Вы смущаете меня своими вопросами. Я не стану больше отвечать. — Она намерилась уходить. — Моя мать просила передать, что она забрала Гаруна к себе в комнату.
— Ей не следовало этого делать.
— Не спорьте с ней. Она нуждается в заботе о мальчике не меньше, чем он в ней. Через несколько недель он достаточно поправится, чтобы переселиться в солдатские казармы. — Она подошла к двери, ведущей на половину слуг. — Абдул уверяет, что это ему не повредит. Если его не сведут с ума копания в грязи, чтобы сажать ваши глупые деревья.
Tea покачала головой, направляясь через холл в Большой зал. Зачем она предложила этой женщине свою помощь, хотя была уверена, что вызовет только ее возмущение? Tea все больше втягивалась в жизнь и заботы здешних обитателей, и она ничего не могла с этим поделать.
Но она не видела большого вреда в том, что попыталась предложить этим женщинам то, чем владела сама. Они обе сильные и заслужили нечто лучшее, чем ту долю, которая им досталась. Она не успеет научить их ничему, кроме самых основ, прежде чем покинет замок, но, может быть, и этого будет достаточно. Она почти все постигла самостоятельно, а не из опыта других. Возможно, так же будет с Ташей и Жасмин.
Вряд ли Таша позволит себя учить. Кажется, она настроена против всего света, кроме своей матери.
И Абдула.
Ну, что ж, Tea нечего беспокоиться о них сегодня. Она должна хоть немного поесть, смыть с себя грязь и лечь спать.
— Будет ли Вэр так же крепко спать сегодня?
Она отогнала от себя эту непрошеную мысль. Она и так слишком много времени сегодня думала о нем, беспокоясь, все ли с ним в порядке. Да, надо признать, что он как-то незаметно проник в ее жизнь. Нет, не то, «проник» — это не про него. Вэр мог лишь вломиться, подобно катящемуся с горы огромному камню, сметающему все на своем пути.
Или вроде тех валунов на холмах — валунов, что скрыли опасность, о которой Вэр отказался говорить.
Пусть скрывает свою тайну. Каждое откровение все теснее привязывает ее к нему, а она не хочет быть к нему ближе, чем это необходимо для выполнения обещания, данного Кадару. Вэр вызывает в ней слишком много эмоций, непонятных, тревожащих. Быть может, свое обещание она выполнит, если поможет Вэру заняться торговлей и производством шелка?
Нет, подумала она с сожалением, Кадар просил ее коротать с ним время. И как, интересно, он это себе представлял? В ней росло раздражение. Ей что, помогать ему обучать войско или разделять его общество, когда он пьянствует до умопомрачения?
На следующее утро она увидела Вэра в Большом зале. Он сидел за столом. Перед ним лежала раскрытая огромная книга для записей, в руке он держал перо.
— Я пришла сыграть с вами партию в шахматы, — воинственным тоном заявила она.
Вэр нахмурился.
— Я не хочу.
— Мне тоже не очень-то интересно; — сказала она сердито. — Я нахожу это занятие глупым — один пытается подставить ножку другому. Но Кадар уверил меня, что вам нравятся шахматы, поэтому я и пришла.
— Это очень умная игра. — Он помолчал и добавил: — Но она для мужчин-воинов, не для женщин. Они не имеют склонности к стратегии. Кадару не стоило обучать вас.
— Ах вот как? — В ее голосе прозвучала зловещая вкрадчивость. — Не стоит думать, что я не могу в нее играть только потому, что я назвала ее глупой.
— У меня нет времени проверить это. — Он вновь уткнулся в записи. Уходите. Я должен подсчитать эти цифры, а от работы с числами у меня всегда портится настроение.
— В Дандрагоне нет управляющего?
— Большинство французов охотно пользуются моей временной защитой от сарацинов, — заметил он саркастически, — но они опасаются тамплиеров. Ну разве не странно?
— А что деревенские?
— Больше времени уйдет на их обучение. — Он окунул перо в чернильницу. — А я просто ненавижу… — Он оборвал себя и медленно поднял голову. — Вообще-то, обычно это делал Кадар для меня.
— В самом деле? — осторожно отозвалась она.
— Но его сейчас нет.
Она уже знала, что за этим последует.
— Я тоже ненавижу подсчеты.
— Но Кадар сказал, что вы научились этому в доме Николаса. — Он помолчал. — Мне кажется, было бы вполне логично, если бы сейчас вы выполнили для него эту работу.
— Для него?
— Но ведь именно он просил вас об услуге?
— Я сыграю с вами в шахматы, но не стану делать эти подсчеты.
Он откинулся на спинку кресла.
— Возможно, вы считаете для вас это сложным? Верно, женские мозги не приспособлены…
— Я не так глупа и на эту удочку не попадусь. Я не собираюсь выполнять за вас вашу работу.
Он вздохнул.
— Но попытаться-то стоило. Тогда уходите и оставьте меня заниматься подсчетами.
Она было пошла, но, сделав несколько шагов, остановилась. Как она может составить ему компанию, если не будет рядом с ним?
— Давайте, я посмотрю, — сказала она с явной неохотой.
Он немедленно положил перед ней книгу записей.
Она взглянула на страницу, перевернула ее.
— Боже милостивый! Какие каракули! Я даже не смогу прочитать их.
— Я только что начал работать. У Кадара плохой почерк.
Она просмотрела предыдущие страницы.
— У Кадара также плохо и с подсчетами. — Она взглянула на него. — Держу пари, у вас почерк не лучше.
Он невинно посмотрел на нее.
— Но как вы сможете в этом убедиться, не занявшись подсчетами? — Он поднялся. — Ну, я пойду, мне надо поговорить с Абдулом.
Словно мальчишка, который стремится удрать с занятий и поиграть с приятелем. И при этом — оставить ее наедине с этим цифровым кошмаром.
— Думаю, вы никуда не пойдете. — Она обошла стол и села в его кресло, указывая ему на другое в нескольких шагах от себя. — Сядьте там.
— У меня есть дела.
— Вы будете сидеть здесь и разбирать для меня эту жуткую мазню, которую я не в состоянии прочесть. Я попытаюсь выправить расчеты, но вы составите мне компанию. — Она ласково улыбнулась: — Как я обещала Кадару.
Он нахмурился.
— Я должен сидеть здесь и ничего не делать?
— Или самому производить расчеты.
Он снова неохотно сел.
— Мне не нравится болтаться без дела.
— Каждый должен делать то, что должен. Подумайте о чем-нибудь. Я всегда так коротала время, когда была ребенком и мне приходилось с утра до ночи просиживать над пяльцами. — Она открыла первую страницу и сердито нахмурилась. Похоже, что это занятие продлится до приезда Кадара.
— И о чем вы тогда думали?
Она с недоумением посмотрела на него, не сразу вспомнив, о чем она только что говорила.
— О многом. Временами я представляла себе рисунок, который однажды создам. Совсем маленькой я мечтала пойти на базар. Моя мама часто рассказывала о нем. Это звучало как волшебная сказка о месте, где всюду яркие глиняные блюда, чудесные ювелирные украшения, необыкновенные сладости.
— А еще воры, шлюхи и вонь протухшей рыбы…
— Ну и пусть. — Она взяла перо со стола. — Это, наверное, захватывающее зрелище. Я скоро и сама это все увижу. Наверное, сразу, как приеду в Дамаск. Хотя я буду очень занята первое время.
— Вы бы скоро разочаровались. Там не на что смотреть.
В его низком тоне прозвучала еле уловимая сердитая нотка, и она подняла на него глаза. Его лицо было непроницаемым. Возможно, она ошиблась.
— Вы говорите так, потому что все не раз видели.
— Я говорю потому, что это правда.
И снова у нее осталось впечатление подавленного гнева. Она взглянула на расчеты.
— Тогда давайте поговорим о чем-нибудь приятном для вас. О вашей родине? — Она попыталась вспомнить ее название. — Шотландия, кажется? Это красивая, богатая страна?
— Нет, это суровая, дикая горная страна. Там дуют холодные ветры и часто бывают бури. Дикая земля и дикие люди. — И он с горечью добавил: — Ее жители — варвары вроде меня.
Ожидал ли он, что она будет с ним спорить?
— Тогда неудивительно, что вы покинули ее.
— Я бы остался там навсегда, если бы мне предоставился выбор.
— Почему?
— Это поймет только другой такой же варвар. — Он смотрел на гобелен, висящий на стене за ее спиной, но она сомневалась, видел ли он его в этот момент. — Сколько себя помню, мы вели войну с Мак-Киллинами. Дуглас Мак-Киллин взял над нами верх и захватил наш замок. Моего отца ранили в бою, и мы бежали в горы. Я хотел вернуться и сражаться, но перед смертью отец взял с меня клятву покинуть Шотландию.
— Странно, что вы ее дали.
— Я понимал, почему это было для него важно. Я остался последним в роду. Если бы я погиб, то даже память о нашей семье навсегда исчезла бы с лица земли.
— И тогда вы приехали сюда?
Он покачал головой.
— Мне пришлось бежать в Англию. У меня осталась только лошадь и оружие. Я стал свободным рыцарем. Ездил с турнира на турнир, выигрывая призы и зарабатывая известность. В это время Великий Магистр набирал рыцарей для своего Ордена. Я был очень молод, и меня ослепили его слова. Все знали, что только лучшие воины могли вступить в Орден. Быть рыцарем-тамплиером означало быть самым уважаемым и почитаемым среди всех рыцарей.
— Но при этом вы становились монахом, лишая себя всех мирских удовольствий.
Он улыбнулся.
— Это с лихвой вознаграждалось. Я очень многое получил для себя за те три года, что пробыл членом Ордена.
— Чем?
Он пожал плечами.
— Многим. Прекрасной едой — мы питались очень хорошо, что поддерживало тело в прекрасной форме. Чистым жилищем. Знаниями. Я пришел туда безграмотным парнем, став тамплиером, я получил возможность учиться.
Ее взгляд задержался на его лице.
— Но это не все.
— Нет. — Он помолчал. — Братство. У меня никого не осталось, а там у меня появились братья.
Она почти пожалела, что спросила его об этом. Ей вдруг представился другой, более ранимый Вэр. Жесткий, молодой, одинокий воин, так нуждающийся в семейных узах и принесший огромную жертву, чтобы получить эту семью. Теперь он еще более одинок, чем прежде. Она вдруг почувствовала, как в ней растет желание защитить его.
— Братья не убивают братьев.
Выражение его лица стало еще более замкнутым.
— Могу поспорить. Вспомните Каина и Авеля. — Он помолчал. — Если вы собираетесь и дальше задавать свои вопросы, то мы просидим над этими цифрами до самой ночи.
Было ясно, что он спрятался за своей грубоватой, резкой броней и больше не собирается откровенничать. Что ж. Она и так слишком глубоко проникла за эту оболочку, пытаясь разобраться в тайне, которую являл собой Вэр из Дандрагона. Но чем больше она узнавала, тем больше ей хотелось знать.
— Если бы вы потрудились выучить сложение чисел, когда находились среди своих братьев-монахов, мы бы сейчас не мучились над этой проблемой. Я не слишком склонна вам верить, когда вы говорите, что получили знания в Ордене.
— О нет, это правда. — Он горько улыбнулся. — Только знания в Храме выходили за пределы простых цифр и выведения каракуль.
Она слышала о мистических тайнах и обрядах, творимых рыцарями-тамплиерами в своем Храме.
— Цифры эти не простые, когда речь идет о золоте, стекающемся отовсюду. — Она нахмурилась. — Стоимость факелов и свечей слишком высока. Я не могу разобрать эту строчку. Что это за число на…
— Простите меня, мой господин. Но там кое-что, на что вам необходимо взглянуть, — произнес появившийся в дверях Абдул.
— Сейчас. — Вэр почти выпрыгнул из своего кресла и поспешил к двери.
Он удрал, оставив ее разбираться с цифрами. Она оттолкнула книгу и встала.
— Я тоже пойду. Мне просто необходимо прогуляться. — Она многозначительно взглянула на Вэра. — Этот день может быть очень длинным… для нас обоих.
Он нахмурился.
— Мне бы страшно не хотелось прерывать вас. Вы только что начали.
— Мой господин, возможно… — Абдул остановился и выпалил: — Мне думается, леди Tea не следует видеть это. Она может расстроиться.
— Что там такое? — спросила испуганно Tea. — Что случилось?
— Тебе не надо было говорить ей, что ей незачем на это смотреть, — пробормотал Вэр, выходя из зала.
Tea, пытаясь не отстать, почти побежала за мужчинами, когда они пересекали двор своими широкими шагами.
— Что произошло, Абдул?
— Только что мы увидели рыцаря, подъехавшего к замку. Он остановился почти на расстоянии летящей стрелы.
Вэр замер.
— Был ли у него крест на мантии?
Абдул покачал головой.
— Нет, но он правил огромной белой лошадью.
— Боже! — Вэр бегом бросился к воротам. — Он все еще там?
— Нет, но он кое-что оставил. Я послал Хассана и Имана притащить это в замок.
— А если это ловушка?
— Мы сначала удостоверились, что он скрылся. И кроме того, мой господин, с ним никого не было.
— Я видел, как этот человек убил восьмерых бывалых солдат за время, которое надо затратить, чтобы опустить подъемный мост.
Вэр ждал, пока Хассан и Иман пересекут ров. Tea обратила внимание, как напряженно и скованно он держится. По той же причине, что и вчера в роще?
— Ваден? — спросила она.
Он коротко кивнул, не отрывая взгляда от приближающихся всадников. Они что-то тащили за собой. Тело?
Она выступила вперед, когда они въехали во двор.
Это оказалось дерево. Молодое деревце шелковицы около семи футов в высоту.
По крайней мере, она лишь догадывалась, что это шелковица. Все его ветки выломаны от самого ствола, корни грубо откромсаны. Беспощадное, планомерное уничтожение.
Мороз пробежал у нее по коже, когда она подошла к Вэру и увидела такое варварство.
— Он убил дерево, — прошептала она. — Почему он это сделал? И зачем принес его сюда?
Вэр сделал знак Абдулу.
— Избавьтесь от него. Я не желаю этого больше видеть. — И развернувшись, зашагал обратно в замок.
Tea бросила последний взгляд на изуродованное дерево и побежала за Вэром. Она внезапно вспомнила, что лицо у Вэра стало совершенно белым, а выражение более мрачным, чем когда-либо прежде.
— Почему он это сделал? Такая бессмыслица.
— Вы не выйдете больше за эти ворота, — сказал он хрипло. — Даже на стены крепости, до того, как стемнеет, ни шагу.
— Но как я могу покинуть замок? Вы не позволяете никому уйти без вашего согласия.
— Откуда я знаю, что у вас на уме? Может, вы решите опять отправиться за этими проклятыми листьями.
— Но я же говорила, что у меня достаточно… — Она остановилась, до нее внезапно дошел смысл происшедшего. — Вы думаете, это предупреждение?
— Я знаю это.
Она попыталась прояснить для себя все.
— Но не против вас.
— Ваден не сомневается, что я знаю, что он собирается убить меня.
Не попытается, а собирается. Он говорил так, словно его смерть от руки Вадена стала неизбежностью.
— Тогда кого… — Ее глаза широко раскрылись от внезапного озарения. — Меня?
— Он видел, как вы остановили Абдула и других, когда те ломали ветки. Он знает, что я пойму его намек.
Она недоверчиво покачала головой.
— Он хочет меня убить?
— Он считает, что должен. Ваден не убивает невинных.
Она вполне бы поверила, что человек, который так холодно и методично расправился с деревом, способен на все.
— Вы оправдываете его?
— Я только объясняю. Ваден — справедливый человек. Он мог бы убить вас вчера, но он хотел сначала предупредить о своих намерениях.
— Но почему? Я не сделала ему ничего плохого.
— Нет. Вы не сделали. Это моя вина. Я оказался тупицей и позволил себе… Боже, сколько же еще! Неужели весь мир должен погибнуть, прежде чем я… — Он повернулся и решительно направился к конюшне. — Идите внутрь и оставайтесь там. Я собираюсь найти его.
Страх сжал ее сердце. Она вспомнила его слова, когда он объяснял Абдулу, насколько опасен этот Ваден.
— Вы поедете один?
Он мрачно кивнул.
— Я не хочу, чтобы мои люди платили за мою глупость. Сомневаюсь, позволит ли он мне увидеть себя. Он носится по этим горам, словно призрак.
— Он находился на третьей горе…
— Вы думаете, я дурак? Я пытался несколько раз выследить его за последние два года. Но он всегда уходил прочь, прежде чем мы добирались до его лагеря.
Словно призрак, сказал Вэр… Призрак смерти…
— Все это бессмысленно.
— Он имел в виду именно это. — Вэр замер в дверях конюшни и посмотрел на нее. — Я оставлю распоряжение Абдулу, что, в случае, если я не вернусь, он должен будет спрятать вас в надежном месте. Тогда с ним не спорьте, просто поезжайте. Вы поняли?
— Нет не поняла. Я вообще ничего не понимаю.
— Возвращайтесь в замок. — Он зашел в конюшню. — У меня нет времени на объяснения.
Она последовала было за ним, но остановилась. Его нельзя переубедить, поняла она с отчаянием. Он поедет и попытается убить этого человека, угрожавшего ей смертью.
Это все какое-то сумасшествие. Он наверняка ошибается, но определенно собирается рисковать своей жизнью, пытаясь предотвратить гибель ее, Tea.
Она медленно побрела к замку.
Почему женщины не ведут свою борьбу сами, вместо того чтобы поручать мужчинам делать это вместо себя. Но это не ее битва. Она ничего не могла поделать с Вэром из Дандрагона. По воле судьбы ворвалась она в его жизнь, столкнувшись лицом к лицу со смертельной опасностью, о которой она даже не подозревала. Это несправедливо.
Но она тоже к нему несправедлива. Он спас ее, послал за Селин. Если бы он не беспокоился о пополнении ее запасов листьев шелковицы, ему не пришлось бы сейчас уезжать из замка, рискуя своей жизнью, и искать этого сумасшедшего, который собирался убить ее. Вэр такая же жертва злого рока, как и она.


Уже совсем стемнело, а Вэр все не возвращался.
Она взобралась на башню, где жили соколы, и стояла там, вглядываясь во тьму.
На склоне третьей горы не светился огонек костра.
Значило ли это, что Ваден скрывался от преследователя?
Холод сковал ее душу. Вэр мог погибнуть в эту ночь. Может быть, он уже был мертв.
Она закрыла глаза, борясь с приступом дурноты. Это не должно было бы значить для нее так много. Он был почти совсем чужой для нее человек и никогда не искал ее дружбы. Правда и то, что он каждый раз отталкивал ее. Он грубый, надменный, самонадеянный воин, которого интересовали только сражения да золото, которое он получал за участие в них.
И все же он чем-то тронул ее душу. Ей захотелось стать для него более близким человеком, защитить, помочь. Видит Бог, она не должна была позволить этому случиться. Селин и ее новая жизнь — вот единственное, что для нее важно сейчас. Она сказала Кадару, что она — эгоистка и ей необходимо всеми силами защищать свои интересы.
Но теперь нет смысла сожалеть о том, чего нельзя изменить, подумала она устало. Он каким-то образом проник сквозь ее защиту, и ей остается перестать бороться с этим и принять. Ей придется найти для него место в своей душе.
Если уже не слишком поздно.


Была почти полночь, когда Tea услышала оклик часовых на мосту.
Она бросилась вниз по лестнице и подождала, пока Вэр проедет через ворота.
— Что вы здесь делаете? — Он спешился и перекинул поводья подбежавшему мальчику-груму. — Сегодня холодная ночь. Вы что, не нашли ничего лучшего, как шататься по двору в полночь?
Она была так рада видеть его невредимым, что даже не рассердилась на его грубость. Она сказала легкомысленно:
— Я собиралась было заняться этими жуткими подсчетами, но без вас не будет и Дандрагона, а у меня недоставало уверенности, что вы вернетесь. Терпеть не могу терять время зря.
Он стянул с головы шлем и устало провел рукой по волосам.
— Я не смог найти его.
— Ну что ж, он ведь тоже вас не нашел. — Она повернулась к лестнице. — Снимайте доспехи и приходите в зал. Я прикажу подать мясо и хлеб.
Он нахмурился.
— А что, если я не хочу есть?
— Тем не менее, вы поедите. — Она бросила на него быстрый взгляд через плечо. — Я знаю, вам доставляет удовольствие возражать мне и вы попытаетесь все сделать наоборот, но вам же будет хуже, если вы откажетесь есть, когда вы наверняка очень голодны. Вы ведь целый день не ели.
— Я не возражаю. Я только не люблю, когда мной командуют…
Она не дождалась конца фразы, пересекла холл и поспешила вниз в кухню.
Когда он вошел в зал, она стояла на коленях у камина и разводила огонь. Она заметила его чисто вымытое лицо и влажные волосы, видимо, он успел освежиться после того, как снял доспехи. Она кивнула.
— Садитесь и ешьте. Мясо остыло, но голод — самая лучшая приправа. — Она помешала поленья и поднялась на ноги. — А вы ведь голодны, правда?
— Да. — Он сел и взял кусок мяса. — И я не возражаю, — хмуро добавил он.
— Конечно, возражаете. — Она села к столу и налила ему вина в бокал. — Потому что вы упрямый, грубый и очень сердитый.
Он подозрительно посмотрел на нее.
— Что-то вы очень веселы.
— Я рада, что вы вернулись. Я кое-что обнаружила в ваше отсутствие. — Она сделала печальное лицо. — Я поняла, что вы мне очень симпатичны.
Не донеся куска мяса до рта, он с изумлением уставился на нее.
— Прошу прощения?
— Знаю, звучит очень странно, ведь вы очень неприятный человек. Меня саму удивляет. Я решила, что у меня, должно быть, те же слабости в характере, что и у Кадара. Или, может быть, плохой вкус. Так или иначе, но симпатия поможет мне легче выдерживать ваше общество. У меня не много опыта, но я слышала, что друзья могут сделать общение друг с другом очень приятным.
Он замер.
— Я не ваш друг.
— Нет, вы мой друг. Или будете им.
— У меня нет желания быть вашим другом.
— У вас нет выбора. Вы спасли мне жизнь, и вы отдаете мне Селин. Так поступают только друзья.
— Так поступают те, кто действует в силу необходимости.
Он все усложнял. Но он и сам сложный. За эти часы в башне она решила для себя, что не даст себя разубедить.
— Вы добрее, чем хотите казаться. — Она откинулась на спинку кресла. — Заканчивайте есть. Я помолчу. Все эти разговоры о доброте и дружбе должны расстраивать такого грубого человека, как вы. А я не хочу, чтобы у вас было несварение желудка.
Он покончил с мясом и потянулся за яблоком.
— Я вовсе не груб. — Его зубы вонзились в сочный плод. — Вы называете себя моим другом, а затем тут же оскорбляете меня.
— Я говорю правду. Я решила, что должна принять вашу грубость и попытаюсь найти в вас качества, достойные восхищения. — Она улыбнулась ему. — Вам не удастся сбить меня или отговорить. Я буду вашим другом, Вэр из Дандрагона.
— Вы не будете… — Он откинул голову на спинку кресла и устало закрыл глаза. — А впрочем, делайте, что хотите. Я полагаю, теперь это уже не имеет значения. Слишком поздно.
Tea с удивлением уставилась на него. Она не ожидала такой быстрой капитуляции. Пожалуй, его покладистость скорее всего не продлится долго, и она решила воспользоваться ею.
— Если это не имеет значения, скажите, почему этот Ваден хочет убить меня?
Его веки приподнялись, и она поразилась, увидев в его глазах бездну одиночества и отчаяния.
— Вы смеялись вместе со мной. Вы дотронулись до меня.
— Что?
— Ваден теперь знает, что вы больше, чем женщина для моей постели. Он боится, что я мог рассказать вам. — Он горько рассмеялся. — Забавно, он вынуждает меня делать именно то, что они должны всячески предотвратить.
Tea не находила это забавным. Она никогда не видела ни в чьих глазах столько отчаяния.
— Так вы хотите стать моим другом? — Он поднес бокал к губам. — Я не могу позволить себе эту роскошь. Все мои друзья мертвы. Теперь вы измените свое решение.
Его признание вызвало у нее шок, но она быстро пришла в себя.
— Кадар ваш друг. А он жив.
— Пока. Если он не оставит меня, они уничтожат его.
— Но почему?
— Я сказал вам. У них нет выбора. Ваден ждет удобный момент вот уже два года. Он знает, что Кадар — на моей стороне.
— Но это еще не повод для расправы. Разве он не мог сделать этого раньше?
— Он может позволить себе подождать, пока Кадар со мной. Он не похож на убийц Филиппа. Ваден прежде покончит со мной, а потом с остальными.
— Филипп?
— Мой друг, Филипп Гиродосский. Его родственника Жофрея тамплиеры убили, но Филипп все равно помог мне, когда я бежал из Ордена. Два месяца мы скитались в поисках безопасного места, где могли бы укрыться. Однажды ночью он настоял на том, что пойдет искать еду. Они схватили его. Когда я его нашел, он уже умирал. — Голос Вэра стал хриплым. — Они пытали его, чтобы заставить сказать, где я скрываюсь. Он так страдал от боли, что едва мог говорить. Он смог только прошептать: «Я им ничего не сказал. Они не смогли меня заставить… Боже, почему, Взр? Почему они это делают с нами?» — Вэр долил вина в бокал. — Он погиб, став для меня слишком близким.
И поэтому никому не будет позволено приблизиться к нему, поняла она. Она вспомнила кое-что из его отрывистых слов, сказанных в ночь резни в Джеде.
— Никого из деревни вы не приблизили к себе, и, тем не менее, они тоже все мертвы.
— Уверен, Великого Магистра сокрушило, что я постоянно ускользаю из его рук, и он отдал приказ устроить эту бойню, чтобы продемонстрировать мне свою силу. — Он горько усмехнулся. — Магистр знал, что эти жители ему не опасны. Я стал очень осторожен после смерти Филиппа. Они умерли только потому, что я еще жив.
— Откуда столько ненависти? — прошептала она. — Зачем?
Какое-то время он молчал.
— Все дело в тайнах… Жофрей, любопытствуя, настоял, чтобы мы с ним вместе спустились в пещеры под Храмом. Мы увидели там то, что не предназначалось для наших глаз.
— Что?
Он покачал головой.
— Я сказал вам достаточно. Вы узнали так много только потому, что имеете право знать, почему вам угрожали. Если я не расскажу ничего больше, это может вас уберечь от смерти.
— Но это не спасло вашего друга Филиппа.
— Нет, и вы бы не миновали рук Великого Магистра. Но Ваден — другое дело. Если вы сможете убедить его, что вам ничего не известно… — Он устало пожал плечами. — Не знаю. Может, он и позволит вам уйти после того, как я…
«Умру»… Он не произнес этого, но смысл его слов не мог быть яснее. Та же неизбежность смерти ясно звучала и в его прежних высказываниях.
— Прекратите, — сказала она резко. — Вы говорите так, словно уже мертвы.
— Было бы глупо не осознавать этого. Меня пытаются убить самые лучшие воины в христианском мире, — запальчиво произнес он. — Но им не удастся так легко со мной разделаться. Человек должен оставить после себя какой-нибудь след на земле, и я вырежу этот след как можно глубже.
Она содрогнулась.
— Мечом? Это шрам.
— Пусть будет так. — Он улыбнулся с безрассудным отчаянием. — Это единственная память, которую мне позволено о себе оставить. Лучше шрам, чем ничего. — Он встретил ее взгляд и насмешливо спросил: — Ну, как вы настроены теперь? Все еще хотите быть моим другом? Желаете присоединиться к Филиппу и тем бедолагам из Джеды?
Он думал, она скажет — нет. Да помогут ей небеса, она бы хотела сказать нет и бежать без оглядки из этого Дандрагона и от этого человека, считавшего себя обреченным. Жизнь и свобода только что поманили ее.
— Я не хочу умирать.
— Еще бы.
— Подождите. Выслушайте меня. Мне не нравится все это, но вы заслужили мою дружбу на деле, и у меня нет выбора. — Она сердито взглянула на него. — Но я не собираюсь сдаваться, как вы. Мне еще очень многое надо сделать в жизни. Я не позволю убить себя и Селин. Поэтому вам лучше найти способ, как спасти нас всех. Вы меня слышите?
Он моргнул, а затем медленная улыбка осветила его лицо.
— О да, я слышу вас.
— И вы можете прекратить вести себя как неотесанный мужлан с дурным характером. Мне и так, по-видимому, придется многое перенести, чтобы еще терпеть…
— Грубость, — закончил он за нее.
Она кивнула.
— Именно. И я ожидаю увидеть вас завтра утром в этом зале, чтобы вы разделили мое общество, пока я буду заниматься этими расчетами. — Она поднялась. — А теперь я собираюсь идти спать в свою постель. И советую вам сделать то же.
— Пойти к вам в вашу постель?
— Нет, и не говорите мне слов, которые смущают меня. Я могу отвести вам место в моей жизни, но это будут отношения дружбы и уважения, и ничего больше. Вы хорошо знаете сами, что я имею в виду.
— Да, я понимаю, что вы имеете в виду. — Оглянувшись от двери, она увидела, что на его губах играет странная улыбка.
Он добавил:
— Я посижу здесь еще какое-то время и подумаю над вашим предложением о дружбе.
— Здесь не о чем раздумывать. Мне кажется, я высказалась совершенно ясно.
Выходя из зала, она услышала, как он пробормотал:
— Ну нет, Tea, здесь есть о чем поразмыслить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В сладостном бреду - Джоансен Айрис

Разделы:
Пролог123456789101112.131415161718Эпилог

Ваши комментарии
к роману В сладостном бреду - Джоансен Айрис



Замечательный роман!
В сладостном бреду - Джоансен АйрисИННА
5.11.2013, 18.14





даааааа..... роман конечно ......даже не знаю Какие слова будут правильными..... интересный, интрегующий, сильный, эмоции зашкаливают.....много событий, много интересных переплитений. в ощем читайте и оценивайте сами.
В сладостном бреду - Джоансен АйрисТоня
14.11.2013, 16.16





Прочла 60 страниц-больше не смогла... Герой, который занимается оральным сексом на глазах ГГ-и, черви, долгие разговоры...Не зацепило...
В сладостном бреду - Джоансен АйрисОльга)
15.06.2014, 11.01





Очень затянуто и занудно
В сладостном бреду - Джоансен АйрисСоня
17.06.2014, 21.14





Белеберда. Жаль затраченного времени.
В сладостном бреду - Джоансен АйрисЕлена
20.06.2014, 18.57





Белеберда. Жаль затраченного времени.
В сладостном бреду - Джоансен АйрисЕлена
20.06.2014, 18.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100