Читать онлайн В сладостном бреду, автора - Джоансен Айрис, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В сладостном бреду - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В сладостном бреду - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В сладостном бреду - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

В сладостном бреду

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

21 апреля 1189 г.
Сирийская пустыня
Залитые лунным светом бескрайние пески создавали причудливый ландшафт, смутно мерцая перед ее глазами. Голая, иссушенная солнцем пустыня, обреченная на вечное бесплодие, сейчас выглядела особенно устрашающей.
На ее горизонте высились бесконечно далекие горы.
Tea почувствовала слабость во всем теле, она опустилась на колени, попыталась подняться…
Она должна идти…
Ей нельзя потерять эту ночь. Тьма не так опасна, как палящий день.
Внезапно ее охватила паника. Милосердный Боже, горло совсем пересохло, шершавый язык царапал небо, она не могла глотнуть.
Она вот-вот задохнется.
Tea старалась умерить бешеный ритм сердца. Страх — такой же безжалостный враг, как и сжигающая пустыня. Она не позволит панике взять над ней верх и заставить ее выпить последние несколько глотков из фляги.
Завтра она дойдет до оазиса.
Или, быть может, до Дамаска.
Она уже так давно в пути, что, вполне возможно, скоро доберется до города.
Не для того спасалась она от этих дикарей, чтобы умереть от жажды в пустыне.
Tea постаралась успокоиться. Ну вот, она уже может подняться. До полного истощения еще далеко. Tea немного постояла и зашагала по утрамбованному ветрами песку.
Думай о прохладных, шелковистых, сверкающих нитях золотой парчи. Думай о прекрасном. Пустыня — еще не весь мир.
Нет, весь мир — это пустыня. В ее глазах и памяти только иссушающие душу пески днем и они же — зловещие, подвижные, колеблющиеся тенями ночью. Но сегодня тени еще более живые, почти осязаемые и двигаются с какой-то определенной целью…
Они подползают к ней, тяжело скачут…
Это не тени… Всадники… Дюжина всадников. Доспехи мерцают в лунном свете.
Снова дикари!
Надо спрятаться…
Но куда? Кругом безмолвные пески, вокруг ни кустика.
Бежать…
Но сил не осталось. Неправда, она не сдастся, надо только собраться…
И она побежала. Фляга с водой и корзина за спиной тянули ее назад.
Она не могла их бросить. Вода означала жизнь, а корзина — свободу.
Топот копыт все ближе. Крик…
Резкая боль в боку. Неважно. Нельзя останавливаться.
Ее дыхание перешло в резкие, болезненные всхлипы.
Вот уже лошади обгоняют ее, окружают…
— Стой!
Сарацины. Такие же дикари, как и те…
Она в отчаянии рванулась вперед, пытаясь проскользнуть сквозь кольцо лошадей, и — ударилась о железную стену.
Нет, это кольчуга, защищающая широкую грудь. Огромные руки в латных рукавицах схватили ее за плечи.
Она боролась отчаянно, колотя кулаками по металлу.
Глупая, надо бить по телу, не по железу. И она изо всех сил ударила по щеке. Он вздрогнул и, пробормотав ругательство, еще крепче сжал ее плечи.
Tea закричала от пронзившей ее боли.
— Успокойся. — Его светлые глаза холодно сверкнули сквозь прорезь шлема. — Я не причиню тебе вреда, если ты перестанешь вырываться.
Ложь.
У нее перед глазами заплясали картины насилия и убийств…
Она вновь ударила его по щеке. И еще раз.
От его железной хватки плечи у нее онемели.
Тело изогнулось от боли. Она медленно занесла кулак…
— Спаси Христос! — Он отпустил ее плечо и, размахнувшись, влепил ей увесистую пощечину.
Tea провалилась во тьму.


— Прекрасно, Вэр. Ты одним ударом победил беспомощную женщину. — Кадар легким движением направил лошадь к лежащей на земле фигурке. — Возможно, вскоре ты будешь сражаться с детьми.
— Помолчи и дай мне свою флягу с водой, — прорычал Вэр. — Она не подчинилась мне. Оставалось либо ударить ее, либо сломать ей плечи.
— Это, безусловно, тяжкий грех, можешь быть уверен. — Кадар спешился и подал Вэру кожаную флягу. — Ты не проявил терпения и не подставил другую щеку?
— Нет. — Вэр откинул ткань, покрывающую голову женщины. — Оставляю вежливость и галантность тебе. Я верю в целесообразность.
— Смотри, она очень молода. Не больше пятнадцати. И эти светлые волосы… — Кадар задумался. — Из франков?
— Возможно. Или гречанка. — Он приподнял голову женщины и влил несколько капель воды ей в рот, подождал, пока она их проглотит, затем наклонил флягу снова. — Кто бы она ни была, она умирает от жажды.
— Думаешь, она из того каравана, что шел из Константинополя и был захвачен Хассаном ибн Нарифом на прошлой неделе?
— Вполне возможно. Никто еще не видел, чтобы женщины одни путешествовали по пустыне. — Вэр оглянулся. — Поднеси факел ближе, Абдул.
Воин моментально исполнил приказ, и Кадар с интересом взглянул на женщину.
— А она хорошенькая.
— И что ты тут смог разглядеть? Она обгорела и высохла, как перезрелый финик. — Вэр поморщился. — И она воняет.
— Я могу распознать красоту, когда вижу ее, в любом виде.
Вэр вгляделся в лицо женщины: широко посаженные глаза, изящный нос, красивый рот. Хотя линии подбородка и шеи слишком резко очерчены.
— Если ее отмыть, она будет очень милой, — сказал Кадар. — У меня верный глаз. Да и инстинкт никогда не подводил.
— У тебя инстинкт на каждый случай, — сухо заметил Вэр. — Это тебе заменяет способность думать.
— Грубо. — И, продолжая смотреть на лежащую перед ним женщину, он рассеянно добавил: — Но я прощаю тебя, потому что знаю, ты меня любишь.
Вэр влил еще несколько капель воды в рот женщины.
— Тогда ты знаешь больше, чем я.
— О да, — просиял Кадар. — Как любезно с твоей стороны признать это.
— Я не так сильно шлепнул ее, — нахмурился Вэр. — Она должна бы уже очнуться.
— Ты недооцениваешь свои силы. У тебя кулак, что молот.
— Я прекрасно знаю свои возможности. Я нанес очень легкий удар. — И все же она лежала слишком неподвижно. Он наклонился над ней и уловил слабое дыхание. — Она, должно быть, в обмороке.
— Тебя это беспокоит?
— Ничуть, — равнодушно сказал Вэр. — Я не чувствую ни вины, ни жалости к этой женщине. С какой стати? Не я напал на караван и вышвырнул ее в пустыню умирать. Так или иначе, она ничего не значит для меня. — Однако, как знал Кадар, Вэр всегда восхищался силой и решительностью, а та, что беспомощно лежала перед ними, по-видимому, не испытывала недостатка ни в том, ни в другом. — Я всего лишь хочу выяснить: хоронить ли ее здесь, или везти до ближайшей деревни, чтобы ее выходили.
— Это несколько преждевременно, тебе не кажется? — Кадар с сочувствием смотрел на нее. — Она, очевидно, пострадала от жары и жажды, но я не вижу ран. Впрочем, сомневаюсь, чтобы Хассан позволил ей бежать. Он любит белокожих блондинок.
— Но сейчас она совсем не белокожая. — Странно, как она могла выжить в пустыне целых десять дней, да еще побывав в руках Хассана. Внезапно в нем вспыхнула бешеная ярость, удивившая его самого. Он полагал, что потерял способность чувствовать жалость или гнев при виде поруганной невинности, так кровав его путь воина.
— Ну раз ты не собираешься ее хоронить, может быть, мы возьмем ее с нами в Дандрагон? Ближайшая деревня отсюда в сорока милях к северу, а она нуждается в уходе.
Вэр нахмурился.
— Ты же знаешь, мы никого не пускаем в Дандрагон.
— Боюсь, придется сделать исключение, если, конечно, ты не собираешься бросить ее здесь умирать. — Кадар покачал головой. — А это нарушение естественного закона. Ты спас ей жизнь. Теперь она принадлежит тебе.
Вэр презрительно хмыкнул.
Кадар безнадежно вздохнул.
— Я устал, объясняя тебе. Ты не хочешь никак понять. Это закон…
— Природы, — закончил Вэр. — Хотя я думаю, это скорее закон Кадара.
— Ну, что ж, согласен, я часто оказываюсь гораздо мудрее природы, а также интереснее, хотя и не могу претендовать на всемогущество. — Он кивнул. — Пока. Но мне всего девятнадцать. У меня еще есть время.
— Мы не возьмем ее в Дандрагон, — спокойно заявил Вэр.
— Тогда, полагаю, мне придется остаться здесь и защищать ее. — Он сел рядом с женщиной, скрестив ноги. — Поезжай. Прошу только, оставь флягу с водой и немного еды.
Вэр в бешенстве взглянул на него.
— Конечно, на нас может наткнуться Хассан и довершить свое гнусное дело. К тому же ты ведь знаешь, я плохо владею оружием. Возможно, также, что Гай де Лусан следует по этому пути в своем святом наступлении на Иерусалим. Ходят слухи, что солдаты в его отряде не более благочестивы хасса-новских. — Кадар простодушно улыбнулся. — Но ты можешь не беспокоиться обо мне. Забудь, что я спас тебе жизнь в этом логовище ассасинов, прославившихся разбоями и тайными убийствами.
— Я так и сделаю. — Вэр вскочил на лошадь. — Я не взывал к тебе о помощи тогда, так же как и сейчас не прошу составить мне компанию.
Он резко развернул лошадь, поднял руку и помчался прочь; остальные всадники последовали за ним.


Кто-то держал ее, нежно покачивая.
Мама?
Да, наверное, это мама. Она вернулась из дома Николаса, и если сейчас Tea откроет глаза, то увидит ее печальное, нежное лицо. Ее мать всегда оставалась нежной и мягкой, и ее покорность доводила Tea до отчаяния.
Не ради меня, твердила ей Tea. Я не позволю им сломать себя. И не только ради тебя. Доверься мне, и вместе мы сможем навсегда уйти отсюда. Ты боишься? Тогда позволь мне быть сильной за нас двоих.
Но она оказалась слабой; и теперь ее мать, узнав об этом, наверное, еще более несчастна.
Tea пыталась сдержать обещание, спасти Селин. И не смогла. Но скоро силы вернутся к ней. Прости меня, мама. Вот увидишь, что Селин…
Но ее мать больше никогда ничего не увидит, вспомнила Tea. Она давно умерла…
Но если это не мать, кто же тогда обнимает ее так нежно?
Она медленно открыла глаза.
Ее держал на руках красивый молодой человек с большими темными глазами и мягкой улыбкой… чалма!
Дикарь!
Она попыталась вырваться.
— Нет, нет. — Он держал ее очень крепко, с удивительной для такого изящного сложения силой. — Я не собираюсь причинить вам вреда. Я Кадар бен Арнауд.
Ее глаза сверкнули.
— Сарацин?
— Армянин, но мой отец из франков. Правда, народ моей матери доказал, что он более цивилизован, чем франки. — Он печально посмотрел на нее. — И я не из банды, что напала на ваш караван. Вы ведь путешествовали с караваном из Константинополя?
— Отпустите меня.
Он сразу же отнял руки.
Она откатилась от него, а затем поползла на коленях.
— Видите, я не держу вас. Я лишь хочу помочь.
Она не могла ему доверять, она никому не доверяла.
И все же в его взгляде и выражении лица не было ничего, кроме доброты и нежности.
Но здесь находился и другой человек, а его уж никак не назовешь ни добрым, ни милосердным.
Она оглянулась, но лишь лошадь стояла неподалеку.
— Они все уехали. — Он поставил перед ней кожаную флягу с водой. — Еще воды? Не думаю, что Вэр дал вам вволю напиться.
Она взглянула на воду так, словно перед ней скорпион, пытающийся укусить ее.
— Это не отрава. — Он улыбнулся. — Вы пили за Вэра, теперь выпейте за меня. — Никогда прежде не видела она такой неотразимой, чарующей улыбки, а его голос обволакивал, подобно мягкому бархату. Страх понемногу отпустил ее.
— Я не знаю никакого… Вэра.
— Лорд Вэр из Дандрагона. Вы несколько раз ударили его. Думаю, это он запомнит надолго.
Холодные голубые глаза, блеск доспехов и шлема, обжигающая боль в плече.
— Он залепил мне пощечину.
— Он не хотел причинить вам вреда.
Суровое, жестокое лицо, безжалостные глаза.
— Нет, именно хотел.
— Горькая тяжесть гнева обуревает его сердце, хотя он и по натуре далеко не мягкий человек. Допускаю, он часто, идя к цели, выбирает самые прямые пути. К сожалению, зачастую они оказываются и самыми грубыми. Как ваше имя?
Она медлила с ответом.
Он улыбнулся и подвинул к ней флягу с водой.
— Пейте.
Она сделала полный глоток. Теплая вода, словно бальзам, омыла ее пересохшее горло.
— Не слишком много, — предупредил Кадар. — Вода может продлить нашу жизнь. Вэр и я не сошлись во мнении, обсуждая ваше местопребывание, а он может быть очень упрямым.
Она опустила флягу.
— Я… благодарю вас. — Она порылась в памяти, припоминая его имя. — Кадар.
— Всегда рад служить вам… — Он вопросительно взглянул на нее.
— Tea. Мое имя — Tea из Димаса. — Внезапно она обнаружила, что у нее за спиной больше нет корзины, и сердце замерло от ужаса.
— Вы взяли мою корзину, — с яростью набросилась она на него. — Где она?
— На земле рядом с вами. Я никогда не краду у женщин, Tea из Димаса.
Она мгновенно почувствовала облегчение, а вслед за ним — неловкость, когда встретила его укоризненный взгляд. Глупо стыдиться, что не доверяешь незнакомцу. Он передал ей другой кожаный мешок.
— Финики и немного мяса. Как давно вы не ели?
— Со вчерашнего дня. — Но она промолчала о том, что жестко ограничивала себя и съедала всего маленький кусочек мяса в день, с тех пор как бежала от напавших на караван бандитов. Tea открыла мешок и постаралась сдержаться, чтобы не схватить большой кусок. Мясо было жестким и сухим, но она с наслаждением принялась жевать его. — Вы не носите оружия. Почему?
— Потому что я не воин. Я уважаю тех, кто сражается мечом и копьем подобно варвару, но сам предпочитаю кулаки.
— Вы зовете этого лорда Вэра варваром?
— Иногда. Но он с ребячьих лет не знает иной жизни, кроме постоянных сражений, поэтому его можно простить.
Она не собиралась прощать его, тем более что у нее все еще болела скула после его удара. Эти светлые голубые глаза и ощущение мощи, исходившей от него, запечатлелись в ее памяти так же отчетливо, как и синяк от его удара.
— Он французский рыцарь?
Кадар покачал головой.
— Вэр — шотландец.
— Шотландец? — Она никогда прежде не слыхала такого слова. — Откуда он?
— Шотландия — это страна еще более варварская, чем эта. Она расположена на севере Англии.
Об Англии Tea слышала. В Константинополе ее считали тоже варварской страной.
— Вы ехали сражаться, когда наткнулись на меня?
— Нет, мы возвращались с битвы, помогали Конраду Монферратскому сдерживать сарацин, осадивших Тир. Мы направлялись в Дандрагон.
— Значит, война кончилась?
Он усмехнулся.
— Сомневаюсь, что эта война вообще когда-нибудь прекратится.
— Тогда почему вы возвращаетесь домой?
— У Вэра контракт с Конрадом закончился вместе с осадой Тира, но тот не желает больше расставаться со своим богатством.
— Лорд Вэр сражается ради золота?
— И земель. — Он улыбнулся. — Лорд — самый отважный рыцарь в стране и очень богатый человек.
Tea не удивилась. Хорошо известно, что многие рыцари, принявшие участие в крестовом походе, использовали победы в сражениях на Священной войне для грабежа, наживая себе таким способом огромные состояния.
— Что касается меня, то я выбрал менее опасный путь к богатству. — Он заговорил о другом. — Tea. Вы гречанка?
Она кивнула.
— И вы направлялись вместе с караваном в Дамаск?
Молчаливый кивок.
— Вам очень повезло. Мы слышали, что никто не смог спастись после нападения Хассана. Он захватил сто пленных, чтобы продать на невольничьем рынке в Акре, и хвастался, что убил еще столько же.
У нее от ужаса широко раскрылись глаза.
— Вы знаете его?
— Никто не скажет, что знает змею. Вэр и я знакомы с ним. Есть разница.
Он смочил кусок ткани и протянул ей.
— Оботрите лицо. У вас вся кожа воспалена.
Она медлила.
— Вы же сказали, я не должна расходовать зря воду.
— Я передумал и решил больше доверять своим инстинктам. Возьмите.
Влага принесла мгновенное облегчение ее обожженным щекам и лбу.
— Вы очень добры.
— Да. — Он одарил ее еще одной своей нежной улыбкой. — Очень. Иногда это слишком осложняет мне жизнь. — Он помолчал. — Среди рабов, которых Хассан отправил в Дамаск, находились ваши родители?
— Нет.
— Ваш муж?
— Нет, я была одна.
Его брови поползли вверх от удивления.
— Странно. Вы слишком молоды.
Она выпалила правду, не раздумывая:
— Мне семнадцать. Многие выходят замуж и рожают детей в моем возрасте. — Она помолчала, понимая, как странно выглядит ее путешествие без сопровождающих. Для ее безопасности будет лучше, если она придумает, что осиротела во время нападения. — Я хотела сказать… мой отец убит этим человеком… Хассаном.
— А, так вот что вы имели в виду. — Он улыбнулся. — Как это произошло?
Он не поверил ей. В его голосе послышался легкий упрек.
— Мне тяжело говорить об этом.
— Как это бестактно с моей стороны.
Она быстро забросала его вопросами:
— А что вы? Вы сказали, что ваш отец француз? Как долго вы живете здесь?
— Всю свою жизнь. Я вырос на улицах Дамаска. Пейте еще. Только медленно.
Она отпила несколько глотков.
— И теперь вы служите этому шотландцу.
— Я служу себе. Мы вместе путешествуем. — Он улыбнулся. — А вот он принадлежит мне. Это все равно, что владеть тигром, впрочем, здесь есть интересные моменты.
— Принадлежит вам… — Она нахмурилась в недоумении.
— Тсс. — Он поднял голову, прислушиваясь. — Слышите? Он возвращается.
Она застыла, почувствовав, как дрожит земля.
— Кто?
— Вэр. — Он усмехнулся. — Предупреждаю, он очень раздражен. Он не любит, когда ему приходится нарушать свои планы. — Заметив выражение ее лица, он погасил улыбку. — Вы боитесь?
— Я не боюсь, — солгала она, с содроганием представляя себе этого гиганта, все еще стоящего перед ее внутренним взором. Холодный. Злой. Грубый.
— Он не причинит вам вреда, — мягко сказал Кадар. — Он животное только на одну половину. А другая его половина очень человечная. Иначе, с какой стати ему за нами возвращаться?
— Не представляю. — Дрожа, она с трудом поднялась на ноги. Ей бы не хотелось встречаться с Вэром, которого Кадар назвал человеком лишь наполовину. За последнее время ей слишком часто приходилось сталкиваться со скотами. — И я не хочу оставаться здесь. — Tea просунула руки в лямки корзины, забросив ее за спину. — Не дадите ли вы мне воды с собой?
— Отсюда сорок миль до ближайшей деревни. А вы истощены и очень слабы. Вам не дойти.
Всадники приближались. В неясном силуэте скачущего впереди огромного человека Tea почудилось что-то зловещее.
— Дайте мне флягу с водой, и я выживу.
— Я не могу этого сделать.
— Значит, обойдусь и без этого. — Она поела и вволю напилась, и у нее с собой еще оставалось несколько глотков воды. Она прошла более сорока миль с тех пор, как караван был захвачен, и сможет пройти еще не меньше. Tea резко развернулась и пошла прочь.
— Нет, — сказал Кадар ласково. Внезапно он оказался рядом с ней и схватил ее за руку. — Я не могу позволить вам уйти. Я буду беспокоиться за вас.
Она попыталась освободиться, но не смогла. Тогда в отчаянии она начала разжимать его пальцы.
— Вы не имеете права…
Внезапно всадники оказались прямо над ними, она замерла.
Кадар шлепнул ее по руке, как капризного щенка.
— Все в порядке. Ни один из нас не сделает вам ничего плохого.
Но она едва ли слышала его, ее взгляд не отрывался от мужчины, натянувшего поводья прямо перед ними.
Он только наполовину животное.
Верхом на огромной лошади он показался ей кентавром, сросшимся с туловищем коня; мрачный, пугающий, он отбрасывал гигантскую тень на землю впереди себя… Она запаниковала. Tea почудилось, что если сейчас ее накроет эта тень, то она навсегда останется у него в плену.
Он смотрел на Кадара, словно ее здесь не было.
— Возьми ее, — приказал он. Его голос хлестал, словно удар плетки. — И если ты не хочешь, чтобы я заставил тебя идти пешком, сотри с лица эту наглую улыбку.
— Это улыбка приветствия. Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть. — Он отпустил Tea и подтолкнул ее к лошади Вэра. — В Дандрагон?
— Возьми ее, черт тебя побери!
Вэр был зол. Как сказал бы Кадар, его переполнял гнев, и это было страшно.
Но Кадара, казалось, ничуть не тронула ярость Вэра. Он вскочил в седло и натянул поводья.
— Моя лошадь не снесет двоих. Придется тебе ее взять.
Tea ощутила волну недовольства, исходившую от лорда Вэра.
— Кадар!
— Ну, она не совсем расположена ехать. Боюсь, мне не справиться с ней, если она начнет сопротивляться.
Ледяной взгляд Вэра обратился к ней.
— Она не проявляет никаких признаков нежелания. Я еще никогда не видел более безжизненной и грязной девицы.
Безжизненная! Грязная! А что он ожидал после всех испытаний и ужасов, которые ей пришлось пережить? После того как она под палящим солнцем одолела более сорока миль. От этой несправедливости, как от искры, ее гнев запылал с новой силой.
— Уверена, что вы, как все трусы, предпочитаете безвольных женщин.
Он впился взглядом в ее лицо.
— Трус?
Она не обратила внимания на его тон.
— А бить женщину, когда она не может защищаться? Разве это смелость?
— Синяки на моем лице доказывают, что это не правда.
— Прекрасно. Но вы и не могли ожидать ничего другого. Вы налетели на меня, и я решила, что вы — из тех бандитов, которые убили…
— Ты ни слова не дала мне сказать, а пустила в ход кулаки.
Он спешился и подошел к ней.
— И сейчас ты также хлещешь меня словами. — Без коня он должен был бы выглядеть менее устрашающе, но это оказалось не так. Он возвышался над ней всем своим огромным, массивным телом, и, как и при первой встрече, она почувствовала в нем невероятную мощь и безграничную властность. Он яростно глядел на нее. — Помолчи. Я до смерти устал. Кадар может подтвердить, что мое терпение на исходе.
Она вернула ему взгляд.
— Вы вновь собираетесь ударить меня?
— Заманчиво, — пробормотал он. — Видит Бог, очень заманчиво.
— Он совсем не это имеет в виду, — поспешно вмешался Кадар. — Едем, Вэр. Мы должны доставить ее в Дандрагон. Она истощена и очень слаба.
— Слаба? — Он окинул взглядом ее вызывающую позу. — Думаю, она сильнее, чем ты предполагаешь.
— Я не собираюсь ехать в этот ваш Дандрагон. — Она отступила в сторону, намереваясь обойти их. — Поэтому меня никто не повезет.
— И куда же ты пойдешь?
— Кадар сказал, что здесь есть деревня.
— Слишком далеко.
Она промолчала, глядя в сторону.
— Вэр, — окликнул Кадар.
— Я знаю, знаю, — раздраженно сказал Вэр. Он схватил ее за плечо и развернул лицом к себе. — Ты поедешь в Дандрагон. Я сам этого не хочу, и если бы я мог выбирать, то позволил бы тебе идти в Хэдс, но у меня нет выбора. Ради Бога, не доставляй нам лишних хлопот.
— Зато у меня он есть. Я никуда не поеду с вами.
Некоторое время он изучал вызывающее выражение ее лица.
— Ты очень упряма. — Он вытащил кинжал.
Она замерла от страха. Уж не собирается ли он перерезать ей глотку?
Вэр улыбнулся с видом сытого тигра.
— Ты полагаешь, я сам не хочу избавиться от такой беспокойной девицы? Очень хочу. — Сверкнула сталь. Молниеносным движением Вэр проколол ее кожаную флягу для воды, а затем срезал ремень, на котором он держался. Она стояла, онемев от ужаса, и смотрела, как из упавшей на землю фляги вытекают последние драгоценные капли воды и мгновенно просачиваются в песок.
— Нет!
Он вложил кинжал в ножны.
— Теперь у тебя тоже нет выбора. — Он отвернулся. — Выбрось корзину. Она слишком громоздкая.
Tea смотрела на него в бессильной ярости. Одним ударом он разбил единственную надежду спастись самой, без его помощи. Ей хотелось закричать, ударить его.
Он вскочил в седло и спокойно смотрел на нее, ожидая, что она покорно выполнит его приказание.
— Выбрось корзину, — повторил он.
— Или вы и ее проколете своим кинжалом? — Она шагнула вперед. — Я поеду, но и моя корзина поедет со мной.
— Я возьму ее, — поспешно сказал Кадар, соскальзывая с седла. — С удовольствием.
— Выбрось, — сказал Вэр, встречая ее взгляд. Ему было важно настоять на своем. Что ж, он выиграл достаточно много битв.
— Я не брошу ее.
— Что за сокровища там у тебя?
Ничего такого, что вы могли бы украсть.
Выражение лица Вэра изменилось, словно от удара. Tea услышала, как рядом Кадар судорожно вздохнул. И все же она не могла отступить.
— Кадар сказал, что Хассан — ваш старый знакомый. Подобное тянется к подобному.
— Подобное к подобному. — Он чуть прикрыл глаза, словно пробуя ее слова на вкус. — Да, у нас действительно есть кое-что общее.
Кадар снял корзину с ее спины.
— Становится темно. Надо отправляться, или мы не достигнем Дандрагона засветло. — Он схватил ее за руку. — Думаю, моя лошадь все же выдержит ваш вес.
— Чепуха. — Лорд Вэр махнул рукой. — Мы не можем рисковать таким великолепным животным. Я возьму ее. — Он наклонился и, подняв Tea, посадил впереди себя в седло.
— Я действительно думаю, что… — начал Кадар.
Вэр тронул своего коня шпорами, и тот с места помчался в галоп. Остальные всадники поскакали следом; Кадару ничего не оставалось, как последовать их примеру.
Спина Tea была крепко прижата к твердым доспехам. Она просто задыхалась, стиснутая железом. Девушка поняла, что его что-то глубоко задело, и теперь он хотел наказать ее. Она не доставит ему такого удовольствия, пусть не думает, что он своего добился.
Она постаралась как можно свободнее откинуться назад.
Он осторожно застыл.
Пусть почувствует себя неловко. У нее не осталось сил сражаться с ним иначе, чем с помощью слов.
— Далеко до этого Дандрагона?
— Не очень. — Он кивнул на горы.
Еще совсем недавно эти горы казались ей недосягаемыми.
— Я не собираюсь там оставаться.
— А я и не предлагаю тебе этого. Как только Кадар решит, что ты поправилась, ты пойдешь своей дорогой.
— Я не больна. Я могу и сейчас идти сама. — Странно… но доспехи, на которые она опиралась спиной, больше не казались ей жесткими, а напротив — гладкими и удобными. — И Кадар не может судить о том, что мне нужно.
— Кадару дано судить обо всем, — сказал он сухо. — Как ты, без сомнения, уже могла заметить.
— Но только не обо мне. — Она зевнула. — С какой стати? Вы оба чужие мне. Я ничего о вас не знаю.
— Как и мы о тебе.
Слава Богу, это было правдой. Кадар мог посчитать ее слова о смерти отца ложью, но он наверняка не будет докапываться до истины. А что до лорда Вэра, то он хочет лишь поскорее избавиться от нее и не станет задавать неудобных вопросов.
— Я Tea из Димаса.
Она вновь зевнула. Удивительно, как, притворившись, что тебе удобно и спокойно, вдруг на самом деле начинаешь это чувствовать. Теперь, когда она не видела его, он больше не казался ей таким ужасным. Она лишь осознавала неколебимую силу за своей спиной, которая могла защитить ее от любого зла.
— Вам достаточно знать это.
— В самом деле?
Она сонно кивнула.
— Конечно. Ведь вы… не хотите… — И, не закончив фразы, она провалилась в глубокий сон.


— Нет ничего прелестнее спящего ребенка.
Вэр оглянулся на скачущего за ним Кадара, затем посмотрел на сонную Tea. Ее сейчас не разбудил бы даже гром наступающей армии Саладина.
— Что касается именно этого ребенка, то она грязная, вонючая и очень настырная, — сказал он.
Кадар кивнул.
— Да. Но еще храбрая и упорная. А такие заслуживают того, чтобы жить. — Он улыбнулся. — А еще они достойны доброты.
— В таком случае, ты можешь дать ей это.
— Но ты спас ее. Именно ты заметил ее и решил отвезти в безопасное место. И это твоя обязанность…
— У меня их нет. И я не собираюсь ничего на себя брать. Я — то, что я — есть.
— Нет, это не так. Но я дождусь той поры, когда ты достигнешь этого состояния. Я-то знаю свои обязанности, даже если тебе невдомек. — Он вновь посмотрел на Tea. — Ей всего семнадцать. Я уже говорил тебе об этом?
Вэр промолчал.
— А этот мир жесток по отношению к женщинам. Особенно — прелестным, белокурым.
Вэр продолжал хранить молчание.
— А что, если она носит ребенка от одного из людей Хассана? Она сама еще дитя. Этого достаточно, чтобы тронуть любое сердце.
— Твое сердце.
— Кажется, я начинаю терять терпение, — вздохнул Кадар.
— Наконец-то.
— Но не сдаюсь. — Он направил свою лошадь вслед коню Вэра по узкой горной тропинке.
Женщина в руках Вэра была хрупкой, теплой и беспомощной, но он не поддастся жалости, которой ждет от него Кадар. Он не позволит себе никаких ощущений, кроме тех, что он сам для себя выбрал. Брать ее в Дандрагон — уже ошибка, и ни к чему усугублять ее, позволив себе сочувствие. Кадар не понимает, как жалость сделает Вэра крайне уязвимым и может погубить их всех. Он тогда станет скорбеть, болеть сердцем, сокрушаться, будет стараться оберегать ее в ущерб себе. Нет, сострадания не для них, живущих в обнимку со смертью.


Крепость Дандрагон сверкала огнями. Даже на таком расстоянии свет ослепил Tea. Факелы высвечивали каждую трещинку стены мрачной крепости, светом был залит и весь внутренний двор. Любая хозяйка ужаснулась бы такому бессмысленному расточительству глубокой ночью.
— Слишком много… — сонно пробормотала она.
Он наклонился над ней.
— Слишком много огней. Зря горят… расточительно…
— Я люблю свет. — Он мрачно улыбнулся. — И не считаю это лишним. К тому же, я достаточно богат, чтобы потворствовать своим прихотям. — Он спешился и снял девушку с коня. — Кадар! — окликнул он. — Прими ее.
— Я могу идти. — Она отступила на шаг, и тут же стала оседать на землю.
Выругавшись сквозь зубы, он подхватил ее.
— Кадар!
— Сейчас, — пробормотала она. — Через минуту я пойду.
Он крепче обхватил ее.
— Мы не можем ждать здесь всю ночь. Кадар отнесет вас в ваши покои.
— Моя корзина, — прошептала она. — Я никуда без нее не пойду.
— Она у меня, — сказал возникший откуда-то сбоку Кадар. — Но отнести девушку следует тебе, Вэр.
Вэр, холодно взглянув на него, поднял ее на руки и зашагал через двор к замку.
Всюду горели факелы. Сновали слуги — впереди, рядом, позади… Шелк. Камень. Огонь. Она почти ничего не воспринимала, с трудом разлепляя веки и удивляясь, как ей еще удавалось это сделать…
Она почувствовала, что ее опускают на что-то мягкое. Внезапно руки Вэра оставили ее.
Одиночество… Столь же сильное, сколь необъяснимое…
Она открыла глаза. Он стоял над ней, и, не отрываясь, смотрел на нее.
Выражение его лица по-прежнему оставалось жестким и бесстрастным, но вот глаза…
Она не могла отвести взгляда от них…
Он отвернулся. Но, вновь резко обернувшись к ней, произнес неожиданно ласково, чуть запинаясь:
— Нe надо бояться. Здесь вы в безопасности. — Затем, словно сожалея о минутной нежности, резко сказал Кадару: — Ради Бога, побеспокойся о том, чтобы ее вымыли и переодели в чистую одежду.
— Как только она проснется. Сейчас я не стану ее тревожить. — Кадар улыбнулся ей. — Вы должны простить его. У него очень сильная нелюбовь к запахам. Возможно, из-за этих овечьих подштанников.
Овечьих подштанников? Она ничего не поняла, но слишком устала, чтобы спрашивать.
— Поставьте мою корзину возле кровати.
Кадар опустил на пол свою ношу.
— Она очень легкая. Не похоже, что в ней сокровища.
Весь ее мир. Свобода Селин и ее свобода тоже. Она опустила руку на крышку корзины, словно пытаясь защитить.
— Вам совсем не обязательно спать с ней в обнимку, — резко сказал лорд Вэр уже в дверях. — Можете считать меня вором, но я никогда не граблю своих гостей под собственной крышей.
Как странно, что ее осуждение так сильно задело его. Она и не думала, что можно чем-то пробить эту толстокожесть. Впрочем, ей нет до этого дела. Он — грубый, жестокий человек, возможно, ничуть не лучше, чем те дикари, что напали на караван.
— Но любопытство — еще не преступление, — ласково подступил к ней Кадар. — Неужели вы настолько не доверяете нам, чтобы не сказать, какие драгоценности хранятся в вашей корзине.
Лорд Вэр застыл у двери, наблюдая за ней. Может быть, он и привез ее сюда против ее воли, подумала она, но все-таки сделал это ради ее безопасности. Он, возможно, даже спас ей жизнь. Ей трудно доверять кому бы то ни было, но, может, ей не повредит, если она немного ослабит свою защиту. Она убрала руку от корзины.
— Черви. — Она повернулась к ним спиной и сонно прикрыла глаза. — Тысячи и тысячи червей…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В сладостном бреду - Джоансен Айрис

Разделы:
Пролог123456789101112.131415161718Эпилог

Ваши комментарии
к роману В сладостном бреду - Джоансен Айрис



Замечательный роман!
В сладостном бреду - Джоансен АйрисИННА
5.11.2013, 18.14





даааааа..... роман конечно ......даже не знаю Какие слова будут правильными..... интересный, интрегующий, сильный, эмоции зашкаливают.....много событий, много интересных переплитений. в ощем читайте и оценивайте сами.
В сладостном бреду - Джоансен АйрисТоня
14.11.2013, 16.16





Прочла 60 страниц-больше не смогла... Герой, который занимается оральным сексом на глазах ГГ-и, черви, долгие разговоры...Не зацепило...
В сладостном бреду - Джоансен АйрисОльга)
15.06.2014, 11.01





Очень затянуто и занудно
В сладостном бреду - Джоансен АйрисСоня
17.06.2014, 21.14





Белеберда. Жаль затраченного времени.
В сладостном бреду - Джоансен АйрисЕлена
20.06.2014, 18.57





Белеберда. Жаль затраченного времени.
В сладостном бреду - Джоансен АйрисЕлена
20.06.2014, 18.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100