Читать онлайн Тупик, автора - Джоансен Айрис, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тупик - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тупик - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тупик - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

Тупик

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

Тьма. Тоннель освещал только луч фонаря Тревора.
Казалось, холод и сырость проникали во все поры ее тела; Джейн обнаружила, что ей трудно дышать.
Ночь без воздуха.
Воображение. Если ее мучила одышка, то лишь потому, что она торопилась, следуя за Тревором.
— Сначала мы пойдем в вомиторий?
— Нет, мы сделаем это на обратном пути. Я догадываюсь, что вомиторий для вас не самое важное. Вы хотели увидеть театр.
Джейн не возразила. Ею овладело нетерпение.
— А крысы здесь есть?
— Возможно. Там, где не живут люди, природа стремится взять реванш, — донеслось до нее. — Не отставайте. Я не хочу вас потерять.
— Но напугать меня вы не прочь.
Он засмеялся:
— Я бы с удовольствием немного попугал вас. Хотелось бы убедиться, что это мне по силам.
— Ну, крысами вы меня не напугаете. Когда я была ребенком, то жила в домах приемных родителей, где этого добра хватало. И задала вопрос только из любопытства.
— В детском доме, где я рос, тоже были крысы.
— В Йоханнесбурге?
— Верно. Я вижу, Куинн добрался до моего темного прошлого.
— Оно было не таким уж темным. Во всяком случае, то, которое Джо сумел раскрыть.
— Но и девственно-белым оно тоже не было… Смотрите под ноги. Впереди лужа.
— Почему тут всюду так сыро?
— Трещины, щели… — Он сделал паузу. — Вы сказали, что видели эти тоннели во сне. Ну как, похоже?
Джейн ответила не сразу. Она твердила себе, что ни за что не признается Тревору, но полная изоляция от внешнего мира и темнота создавали ощущение странной близости между ними. Да и какая разница, что он о ней подумает?
— Нет, все было не так. Сырости не было. Наоборот, было сухо, жарко и дымно. Мне… ей было нечем дышать.
— Извержение?
— Откуда я знаю? Это был сон. Она бежала. Ей было страшно. — Она подождала секунду, а потом выдавила: — Вы говорили, что тоже видели сны о Цире.
— О да. С того момента, как мы нашли свитки. Сначала она снилась мне каждую ночь. Сейчас это бывает не так часто.
— И что вы видели? Тоннели? Извержения?
— Нет.
— А что?
Он засмеялся.
— Джейн, я — мужчина. Как вы думаете, что нам снится?
— Ох, ради бога…
— Вы сами спросили. Я мог бы придумать какую-нибудь мистическую или романтическую сказочку, но знаю, что вы предпочтете правду.
— Она не заслуживает такого отношения.
— Что я могу сказать? Это секс. Не думаю, что она обиделась бы на меня за несколько фантазий. Цира знала толк в сексе. Он был для нее средством выжить. Может быть, ей даже доставила бы удовольствие мысль о том, что она имеет надо мной такую власть через две тысячи лет после собственной смерти.
— Я не верю, что вы… Может быть, вы и правы, но она была не только предметом сексуальных желаний. — Внезапно ее осенило. — Впрочем, я не думаю, что ваше отношение к ней ограничивалось сексом. Вы заплатили целое состояние за ее скульптуру, которую выкупили у того коллекционера. Почему?
— Это великолепное произведение искусства. — Он на мгновение умолк. — К тому же ее личность влекла меня не меньше, чем тело. Она была неповторима.
— Тогда почему же вы не сказали это сразу?
— Я не хотел, чтобы вы считали меня слишком чувствительным. Это разрушило бы мой имидж.
Джейн фыркнула:
— Сомневаюсь, что вас до такой степени заботит собственный…
— Тут ход под Виа Спаньола кончается и соединяется с сетью тоннелей, ведущих к театру, — прервал ее он. — Сейчас будет немного светлее. Сюда пробивается электрический свет, но разница не так уж велика. Я не буду гасить фонарь. Эти тоннели сильно петляют, однако другого способа подобраться к пока еще не раскопанному театру нет.
— Почему раскопки идут так медленно?
— Деньги. Трудности. Столкновение интересов. Правда, в последнее время наметился прогресс. Но в высших эшелонах власти продолжается сражение, поскольку некоторые части театра покрыты тридцатиметровым слоем вулканического туфа. Это просто позор, потому что сам театр — настоящая жемчужина. Он вмещал от двух с половиной до трех тысяч человек и был оснащен по последнему слову техники того времени. Огромные барабаны для имитации раскатов грома, подъемные конструкции для пролета богов через сцену, мягкие сиденья, подносы с орехами и сладостями, шафрановая вода, чтобы орошать в жару богатых граждан. Поразительно!
— И волнующе. Наверное, это казалось им волшебством.
— Настоящий театр и сейчас кажется нам волшебством.
— И все это вы узнали из статьи того миланского репортера?
— Нет, я успел кое-что найти. Вы говорили, что нуждаетесь в информации. Я не посмел ослушаться.
— Да ладно вам! Ведь и самому было интересно.
— Сдаюсь.
— Удивительно, что поток огненной лавы не уничтожил театр.
— Это одна из непостижимых вещей, случившихся в тот день. Потоком пригнало столько грязи, что она прикрыла театр как щит. Театр мог бы остаться нетронутым, если бы не жадность тех, кто пришел после. Король Фердинанд расплавил бесценные бронзовые фрагменты ради того, чтобы сделать из них подсвечники.
— Я думала, что до античности вам нет никакого дела.
— Почему? Я отношусь к памятникам с большим уважением. И ненавижу глупость и стремление к разрушению.
— Могла Цира быть в театре во время извержения вулкана?
— Да. Есть упоминание о том, что в этот момент актеры проводили репетицию дневного представления.
— А что они играли?
— Никто не знает. Может быть, это выяснится в ходе дальнейших раскопок.
— А вдруг Цира действительно похоронена там?
— Хотите сказать, что факты следуют за воображением? Это возможно. Кто знает? Археологи постоянно открывают что-то новое.
— Новое о мертвом мире. Но он не кажется мертвым, правда? Пока мы ехали сюда из аэропорта Неаполя, я думала: если закрыть глаза, можно представить себе, какой здесь была жизнь до извержения. Интересно, чем был для них тот день…
— Я тоже думал об этом. Рассказать вам?
— Еще одно исследование?
— Да, началось с этого, но трудно сохранять хладнокровие, если ты находишься там, где это произошло. — Его негромкий голос доносился из темноты. — Был ясный день, ярко светило солнце. Земля чуть подрагивала, однако беспокоиться было не о чем. Везувий всегда ворчит. Колодцы в сельской местности высохли, но ведь был август. Словом, и тут ничего неожиданного.
День стоял жаркий, но здесь, в Геркулануме, было прохладнее, потому что город находится на мысу, вдающемся в море. Праздновали день рождения императора, и люди собрались в город, чтобы полюбоваться зрелищами в честь этого события. Форум был битком набит уличными торговцами, акробатами и жонглерами. Рабы несли знатных дам в носилках. Общественные бани были открыты; мужчины раздевались, готовясь к купанию. В палестре шли соревнования атлетов, и победителей должны были увенчать лаврами. Это были юноши, обнаженные, загорелые и гордые своим искусством. Мозаичники гранили свои полированные камни и стекло, пекари пекли хлеб и лепешки, друзья Циры — актеры, а может быть, и сама Цира репетировали представление, которое должно было состояться в лучшем театре Римской империи… — Он сделал паузу. — Могу рассказать еще кое-что. Хотите послушать?
— Нет. — У Джейн подкатил комок к горлу; она отчетливо представила то утро, его тепло, его запахи и звуки. — Не сейчас.
— Вы говорили, что хотите почувствовать вкус ее времени.
— Уже почувствовала, — срывающимся голосом ответила Джейн. — Невозможно представить, что все это исчезло в мгновение ока.
— Нет, возможно. Мы давно научились делать это сами, без вмешательства природы. Вспомните Хиросиму. И это был скорее рев, чем мгновение ока. В сообщениях об извержении говорится, что сама земля издала вопль, похожий на рев гигантского быка. Повсюду стоял едкий серный дым, а над горой поднялось грибовидное облако.
— И люди бросали все и бежали прочь.
— Тот, кто успел это сделать. Времени у них было мало.
Нет воздуха. Нет времени. Внезапно Джейн стало трудно дышать.
— Я хочу выйти отсюда. Далеко еще до тоннеля, который якобы ведет к фойе театра?
— Он прямо перед нами. — Тревор осветил ее лицо. — Вы неважно выглядите. Хотите вернуться?
— Нет, пойдемте. Покажите его мне. Ради этого мы и спустились.
— Нет, не ради этого. Вы хотели увидеть театр. Это не давало вам покоя.
— Вполне естественно, что я хотела видеть место, где женщина, похожая на меня…
— Передо мной можете не оправдываться. Вы хотели быть здесь. Я привел вас. Теперь вы хотите домой. Я отведу вас домой. Но вы еще не видели главные раскопки. Я могу отвести вас туда. К ним ведет следующий тоннель.
Она покачала головой.
— Я вернусь домой, когда увижу, где именно вы с Зонтагом поставили гроб.
Тревор тяжело вздохнул.
— Вот упрямая! — Он посветил фонариком под ноги и взял ее за руку. — Идемте. Мы только взглянем на это место и сразу уйдем. Там не на что смотреть. Мы отгородили вход от воровского тоннеля, чтобы никто не наткнулся на него раньше времени. — Он повел ее вперед. — Может быть, жаркий и дымный тоннель из вашего сна все же лучше, чем этот. Тут одна грязь, влага и плесень.
— Но зато вы знаете, куда идете. Вы не потерялись и не упираетесь раз за разом в тупики.
— Да, я знаю, куда иду. Со мной вы в безопасности.
Внезапно до Джейн дошло, что это так и есть. Голос Тревора был таким же уверенным, как и его рука, а темнота больше не душила ее и даже казалась знакомой. Она ощущала странное чувство. Хотелось отстраниться и в то же время прижаться к нему. Но Джейн не делала ни того, ни другого. Просто позволяла Тревору вести ее сквозь тьму.
«Делай то, ради чего ты отправилась сюда. Посмотри на тоннель, где Тревор устроил ловушку, увидишь вомиторий, а потом возвращайся в виллу на Виа Спаньола».
* * *
— Вы уверены, что все еще хотите посмотреть вомиторий? — спросил Тревор, шедший впереди. — По-моему, для одного вечера достаточно.
— Не обращайтесь со мной как с больной, Тревор. Конечно, хочу. Ничего особенно страшного внизу нет. Вы были правы, мы не смогли подобраться вплотную к тоннелю, ведущему к фойе.
— И в вомитории тоже особенно не на что смотреть. Так что давайте оставим его на потом.
— Нет, я должна знать, что меня ждет. — Господи, как она устала от этой непроглядной тьмы! Воры, прокапывавшие ходы в недрах земли и не знавшие, что их ждет за следующим поворотом, должны были испытывать ужас. — Вы говорили, что за долгие годы многие из тоннелей обвалились. С этим тоннелем случилось то же самое?
— Пока я изучал его, пару раз утыкался в тупики. Не бойтесь, стены вокруг вомитория крепкие. Я бы не повел вас туда, если бы там было опасно. — Тревор остановился. — Тут нужно повернуть. Конечно, если вы еще не передумали.
Джейн не хотелось идти дальше. Хотелось вернуться на виллу и забраться в кровать. Хотелось света. Здесь она чувствовала себя так, словно погребена заживо.
Как Цира, заживо погребенная рухнувшими камнями?
— Джейн?
— Иду. — Она протиснулась мимо Тревора. — Вы говорили, что это не так далеко от главного тоннеля. Значит, идти осталось недолго, верно?
Он снова пошел впереди.
— Недолго — понятие растяжимое. Похоже, сейчас для вас время течет медленнее, чем обычно.
Она пыталась думать о чем-то другом, кроме бесконечной темноты.
— Может быть, Цира знала про этот вомиторий. Это был ее город и ее район. Я так и вижу, как она ходит по этим местам, разговаривает, смеется и заигрывает с горожанами.
— Я тоже. Особенно последнее. Это представить нетрудно.
— Только не такому человеку, как вы, который относится к Цире потребительски. Она делала это, чтобы как-то выжить.
— Не оправдывайте ее. Цира не была жертвой. Она любила жизнь. Если верить спискам Юлия, у нее был злой язык, но он прощал ей это, потому что в постели Цира была богиней.
— Может, это была реакция на то, что ей приходилось ложиться с ним в постель.
— Джейн, ее никто не принуждал. Таков был ее выбор. Который она сделала сама.
— Этот выбор определялся ее низким происхождением и обстоятельствами жизни. А что еще о ней говорят свитки?
— Что она любила друзей, была беспощадна к врагам и терпеть не могла, когда ей перечили.
— А с кем она дружила?
— С актерами своего театра. Никому другому она не доверяла.
— Семьи у нее не было?
— Нет. Она привела домой мальчишку с улицы; в свитках говорилось, что она хорошо к нему относилась.
— А больше там никто не упоминался?
— Насколько я помню, нет. Большинство свитков Юлия было посвящено ее красоте, искусности в любви, а не материнскому инстинкту.
— Ненасытный кабан.
Тревор рассмеялся:
— Я или Юлий?
— Вы оба.
— Не знаю, кто он был на самом деле, но Юлий был готов убить ее. А в одном из свитков он писал, что хочет убить соперника, который украл у него Циру.
— Кто это был?
— Он не назвал его имени. Но было ясно, что это молодой актер, который недавно приехал в Геркуланум и взял город штурмом. Видимо, Циру он тоже взял штурмом, и это привело Юлия в ярость.
— Он убил его?
— Не. знаю.
— Более вероятно, что он пытался убить Циру, поскольку не смог ее удержать.
— Вы так думаете? Интересно.
Неинтересно. Ужасно. И это только маленький эпизод из жизни, которую вела Цира.
Внезапно Тревор остановился.
— Вот проход, которым Джо должен будет воспользоваться, чтобы забраться на карниз, нависающий над вомиторием. — Он осветил фонарем каменистую левую стену, и Джейн увидела небольшое темное углубление внизу. — Чтобы залезть туда, ему придется извиваться ужом, но уже через два метра он сможет встать и идти к выступу в полный рост.
— Я бы никогда не заметила его, если бы вы не показали.
— И Альдо тоже не заметит. — Он пошел дальше. — В этом тоннеле слишком много отводов, чтобы обращать внимание на какую-то дырку в стене.
— Далеко еще до вомитория?
— Он в нескольких минутах от нас.
— Тогда пойдемте быстрее. Мне хочется поскорее уйти отсюда.
Но ей показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем Тревор сделал шаг в сторону и посветил фонарем в кромешную тьму.
— Мы пришли. Не самый лучший уголок времен Циры. Хотя эти шесть мраморных цоколей, стоящих в разных частях помещения могли быть подножиями статуй богов, богинь и даже самого императора.
Но сейчас эти зазубренные останки, которые охраняли три темных тоннеля, уходивших в разные стороны от вомитория, были похожи на часовых с оскаленными зубами. Рядом с цоколями стояли металлические подсветки для фотосъемки и аккумуляторная батарея, служившая источником тока, но Джейн не обратила на них внимания. Она сделала шаг вперед, не сводя глаз с центра помещения. На каменистой земле лежало красное бархатное покрывало.
— Что это?
— Часть моей подготовительной работы. Я хотел убедить Альдо в том, что он добрался до места, где произойдет расплата.
— А прожектора его не отпугнут?
— Согласен, ход довольно театральный. Но меня всегда тянуло к дешевым эффектам.
Красный бархат, лежавший на грязной земле, напоминал кровавое пятно, и Джейн не могла отвести от него глаз.
— Именно тут будет стоять гроб?
— В финале. Но мы хотим поставить Альдо в известность о том, что здесь произойдет. Когда он найдет это место, то начнет строить планы. — Тревор показал на стены. — Я уже определил места для факелов. — Он показал на левую стену вомитория. — Видите вон то маленькое отверстие на высоте метров в девять? Это выход из отвода, который я вам показал. Джо будет лежать на карнизе и целиться из винтовки вниз. А видеокамера, про которую я говорил, в данный момент снимает нас. — Он показал на большой плоский камень у самой земли. — Я буду там. Если что-то пойдет не так, отброшу камень в сторону и приду к вам на помощь.
Джейн посмотрела направо.
— Отсюда выходят два тоннеля?
— Три. Включая тот, которым воспользуетесь вы.
— И Альдо будет в одном из них? — Она не могла отвести взгляд от зиявшей темноты. Легко было представить себе, что он сейчас сидит там и следит за ними. — Разве нельзя погнаться за ним и схватить, как только мы убедимся, что он здесь? Вы говорили, что он незнаком с этими тоннелями.
— Мы с Джо обсуждали такую возможность. — Он покачал головой. — Подобная погоня может превратиться в настоящий кошмар. Эти ходы — настоящий лабиринт, а у тоннеля под Виа Спаньола есть по крайней мере два выхода. Альдо может случайно наткнуться на один из них, и тогда мы потеряем его. — Он сделал паузу. — Но если вы передумали и не хотите вытащить этого ублюдка на свет божий, скажите мне. Выбор за вами, Джейн.
— Я только спросила. Нет, не передумала.
Он скривил губы:
— В глубине души я надеялся, что вы откажетесь от своего плана.
— Как странно… — Она шагнула к куску бархата. — Он выглядит…
Кровь. Боль. Альдо стоит и ликующе смотрит на бархат…
Воображение.
Отбрось страх. Она проглотила слюну.
— Действительно, очень театрально, — Она повернулась и пошла к тоннелю. — Я уверена, что Цира бы это одобрила.
— Только если бы это была комедия. Трагедия — не ее амплуа.
— И не мое тоже.
Рука Тревора, державшая ее за локоть, чуть дрогнула!
— Договорились. А теперь пойдемте отсюда.
— Я пойду вперед. — Тревор первым поднялся по лестнице и открыл люк. — Если Куинн проснулся и рыщет по дому, то я приму удар на себя. — Он осмотрел комнату и свистнул. — Все чисто.
Джейн ощутила невероятное облегчение. Слава богу, ссориться с Джо и Евой не придется. Эмоций ей хватало и без того.
— Идите спать, — сказал Тревор, втащив ее наверх и закрыв люк. — Завтра будет трудный день.
— Для Евы, — ответила Джейн. — Не для меня. Для средств массовой информации я — всего-навсего дочка Евы, которую решили познакомить с европейской культурой.
— Но поскольку Ева не слишком общительна, они попытаются достать ее через вас. А каждый, кто прочитал «Археологический журнал», заметит ваше сходство со статуей.
— Фотография была нечеткой. Сэм хорошо сделал свое дело.
Тревор окаменел:
— Сэм? Вы называете друг друга по имени?
— Такой уж он человек. Мы с ним сразу нашли общий язык.
— Не сомневаюсь. Держу пари, что вы обвели его вокруг пальца, не успев пробыть в его кабинете и пятнадцати минут.
Джейн надулась.
— Все было совсем не так.
— Серьезно? А как же?
— Я говорила вам, как трудно… — Она осеклась. — Я не обязана вам ничего объяснять. Что это с вами?
— Ничего, черт побери. Я просто подумал, что вы… — Он умолк и отвернулся. — Вы правы, я перешел границы. Прошу прощения.
— Извинения не принимаются. Если вы действительно имели в виду то, о чем я думаю.
— Это была ошибка, о'кей?
— Нет, не о'кей! Вы что, сексуальный маньяк? Сначала ляпнули эту глупость насчет Циры, а теперь опять? Я не сплю с мужчинами ради того, чтобы достичь своей цели. У меня есть мозги, и я пользуюсь ими.
— Я уже сказал, что прошу прощения.
Но было поздно: Джейн вошла в раж.
— Ничего удивительного, что вам снились эти отвратительные сны о Цире! Вы считаете всех женщин проститутками! — Внезапно ее осенило. — Во всем виновато мое лицо. Я похожа на нее внешне, вот вы и подумали, что я могу вести себя так же.
— Я знаю, что вы на это неспособны.
— Нет? В глубине ваших мужских мозгов должна была копошиться такая мысль, иначе вы не вели бы себя так!
— Я не считаю вас второй Цирой.
— Нет, я не Цира. Но я гордилась бы, если бы обладала ее силой, решительностью, и меня оскорбляют ваши намеки на то, что она была всего лишь куртизанкой!
— Позвольте напомнить, что я никогда не позволял себе сравнивать вас.
Джейн хотела выйти из комнаты.
— Нет. — Рука Тревора легла на ее плечо и развернула. — Не поворачивайтесь ко мне спиной. Я стоял здесь, слушал, как вы обзывали меня сексуальным маньяком и сукиным сыном, и не позволю вам уйти, пока не выскажусь.
— Отпустите немедленно.
— Отпущу, когда закончу. — Глаза Тревора блестели. — Во-первых, возможно, вы правы. Я жил с образом Циры так долго, что мог подсознательно сравнивать вас. Подсознательно. Улавливаете разницу? Именно поэтому стоит мне посмотреть на вас, как я начинаю волноваться. Во-вторых, мне свойствен здоровый эротизм, но это не значит, что я плохо думаю о ней… или о вас. Я уже говорил, что значит для меня Цира. Секс здесь присутствует, но это далеко не все. В-третьих, если бы вы были старше и немного опытнее, мне бы не пришлось говорить это. Я мог бы это доказать.
Джейн смотрела на него снизу вверх. Гнев исчез бесследно, сменившись горячим, почти обжигающим волнением, которое ей уже было знакомо.
— Не смотрите на меня так, — хрипло сказал он, отпустил плечо Джейн и приложил ладонь к ее щеке. — Боже, как вы прекрасны. У вас столько выражений…
Щеку покалывало, но Джейн не могла сдвинуться с места.
— Это свойственно каждому человеку.
— Но не всем. Вы загораетесь, гаснете, искритесь… Я мог бы следить за вами тысячу лет и не устал бы… — Он сделал глубокий вдох и опустил руку. — Идите спать. Иначе это плохо кончится.
Она не двинулась с места.
— Идите спать.
Джейн сделала шаг вперед и нерешительно прикоснулась к его груди.
— О черт… — Он закрыл глаза. — И вы туда же…
Сердце под ее ладонью колотилось как сумасшедшее.
Тревор открыл глаза и посмотрел на нее потемневшими глазами:
— Нет.
— Почему нет? — Она сделала еще один шаг. — Я хочу…
— Я знаю, чего вы хотите. — Он отступил назад. — И это убьет меня. — Тревор повернулся и пошел к двери. — Сексуальные маньяки все такие.
Джейн уже забыла, что назвала его так.
— Куда вы?
— Подышать свежим воздухом. Он мне необходим.
— Убегаете от меня?
— Вы правы.
— Почему?
Он остановился на пороге и обернулся:
— Джейн, я не сплю со школьницами.
К ее щекам прихлынула кровь.
— Я не сказала, что хочу переспать с вами. И это не слишком любезный способ сообщить, что…
— Я и не хочу быть любезным. Просто пытаюсь оттолкнуть вас. Разве неясно?!
— Вы ведете себя так, словно я набросилась на вас. А я только прикоснулась.
— Этого достаточно. Если речь идет о вас.
Она вздернула подбородок:
— Почему? В конце концов, я всего лишь школьница. Мелочь пузатая, на которую можно не обращать внимания.
— Так же, как на черную чуму в эпоху Средневековья.
— Теперь вы сравниваете меня с чумой?
— Вы обладаете такой же разрушительной силой. — Он посмотрел ей в лицо. — Я обидел вас? О боже, я все время забываю, что вы куда более чувствительны, чем хотите казаться.
— Вы не сможете обидеть меня! — Джейн смерила его гневным взглядом. — Я бы вам не позволила. Хотя вы старались изо всех сил. Обозвали меня чумой, школьницей и Цирой.
— Я действительно обидел вас. — Тревор долго молчал, а когда заговорил, его голос прозвучал удивительно мягко: — Послушайте, я не хотел обижать вас. Я хотел быть вашим другом. — Он покачал головой. — Нет, неправда. Когда-нибудь мы сможем стать друзьями, но сейчас…
— Я себе этого не представляю.
— И я тоже. В том-то и дело. Тьфу, дьявольщина! Я увязаю все глубже и глубже! — Он толкнул дверь и выскочил из дома.
«Я не хотел обижать вас».
А сам обидел. Она чувствовала себя сбитой с толку, отвергнутой и одинокой. Действовала инстинктивно, наобум и отпугнула его.
«Это все моя гордость», — сказала она себе. Джейн не была наивной девочкой, но собственного сексуального опыта не имела. А он не хотел иметь дела с новичками.
Что ж, осуждать ее не приходилось. Тревор был привлекателен, и Джейн тянуло к нему. Похоже, эта тяга была взаимной. Он прикасался к ней и заставлял испытывать…
А потом этот красавчик обошелся с ней так, словно она была какой-нибудь малолетней Лолитой.
Да пошел он!..
Она резко повернулась и по коридору направилась к спальне. Принять душ, уснуть и забыть о Треворе! Считать, что сегодня вечером ей дали урок. Разве не все молоденькие девушки время от времени влюбляются во взрослых мужчин?
Но она не была как все. Джейн не чувствовала, что она младше Тревора; он был несправедлив к ней. У нее было право выбирать, а он погладил ее по головке и отослал спать. У большинства ее сверстниц уже был сексуальный опыт. Одна из одноклассниц Джейн в последней четверти вышла замуж и в августе родила.
Джейн еще никогда и никто из парней по-настоящему не нравился. Мальчики в школе были… всего лишь мальчиками. Она относилась к ним, как старшая сестра. У нее было больше общего с Джо и его сослуживцами, чем с ровесниками.
Но не с Марком Тревором. С Тревором у нее ничего общего не было.
Джейн тихонько открыла дверь спальни и начала быстро раздеваться. Лицо и руки были перепачканы, но мыться она не решилась. Какое счастье, что Ева и Джо проспали ее экскурсию в тоннель! А если шум воды разбудит их? Нет уж, лучше не рисковать. Лучше проснуться пораньше и принять душ еще до того, как они встанут.
Джейн подошла к окну и посмотрела на улицу. Вдруг Альдо прячется в глубине входа в какую-нибудь лавочку? В тоннеле, который вел к театру, ее переполняли мысли о смерти, но не о той смерти, которую нес с собой Альдо. Тревор заставил ее слишком ясно вообразить древний Геркуланум. Загорелые юные атлеты, изнеженные женщины на носилках, актеры, репетирующие свои роли. И вдруг всему пришел конец. Мысль о том, что столько людей умерло в одночасье, заставила ее похолодеть от ужаса.
И все же она никогда не ощущала себя такой живой, как в тот момент, когда Тревор прикоснулся к ее щеке. Контраст был поразительным. Наверное, этот контраст и заставил ее забыть обо всем.
Но теперь она снова вернулась в реальный мир.
Мир Альдо.
* * *
«Самая настоящая похоронная процессия», — думал Альдо. Металлический гроб несли четыре студента Зонтага, а скорбящими родственниками были Джо Куинн, Ева Дункан, репортеры и сопровождавшие их карабинеры.
Гроб.
Альдо алчно смотрел на вместилище останков Циры. Он видел такие специальные гробы в детстве, когда играл здесь, в раскопках. Похоже, Зонтаг сделал все возможное, чтобы сохранить скелет от уничтожения.
Но это не поможет. Он, Альдо, раздробит эти кости, сотрет их в порошок. Придет и…
Из-за угла вышли Джейн Макгуайр и Марк Тревор, замыкавшие процессию. В тусклом электрическом свете, направленном на усыпальницу, ее лицо казалось бледным и сосредоточенным. Она смотрела не на гроб, а прямо перед собой. Что ты чувствуешь, сука? Ожидание? Ликование? Боль? Нет, ты еще не знаешь, что такое настоящая боль.
Ты чувствуешь, что я смотрю на тебя? Не боишься? Впрочем, ты любишь, когда на тебя смотрят мужчины, правда? Сейчас за тобой следит Тревор, пожирает тебя глазами. Шлюха, сколько времени тебе понадобилось, чтобы заманить его в постель?
Его душил гнев. Это не должно было случиться. Тревор не имел права становиться между ними. Она должна была принадлежать только ему, Альдо.
И будет принадлежать ему. Он овладеет ее телом еще до того, как прикоснется к лицу. Изольется и очистит мир от зла по имени Цира.
Но этого может быть недостаточно. А вдруг у него будет только несколько минут, чтобы насладиться последней победой? Ему нужно нечто большее. Нужно снова услышать ее голос, ее слова.
Процессия проследовала дальше, и опомнившемуся Альдо пришлось догонять ее. Он быстро двигался по воровскому тоннелю, шедшему параллельно театральному. Но не слишком торопился. Альдо мог следовать за ними. Он знал эти тоннели, а тьма была его другом. Кровь струилась по его жилам, раз за разом повторяя ритмичный припев.
Пришло его время.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тупик - Джоансен Айрис


Комментарии к роману "Тупик - Джоансен Айрис" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100