Читать онлайн Пьянящий вкус жизни, автора - Джоансен Айрис, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

Пьянящий вкус жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

– Ты не должен вставать с постели. – Кэтлин с неудовольствием подняла глаза на Алекса, появившегося полностью одетым на пороге своей комнаты. – Доктор сказал, что ты должен лежать целую неделю, а прошло всего четыре дня.
– Я уже достаточно хорошо себя чувствую и не желаю оставаться в этой проклятой постели ни единой минуты. – Он направился к ней в гостиную. – Что ты читаешь?
– «Ньюсуик». Здесь статья о Кракове.
– А что с дневником?
– Я перечитала его уже четыре раза, и теперь мне необходимо время, чтобы все обдумать. Кемаль притащил мне целую охапку книг и журналов. – Она тревожно наблюдала за Алексом, подхватившим комплект «Пари-матч». Лучи послеполуденного солнца проникали в комнату, искрясь в темных волосах Алекса, освещая белую повязку, закрывавшую его висок. – Тебе нельзя читать. Доктора запретили это.
– Что за ерунда, – говорил он, складывая журналы небрежной стопкой на кофейном столике. – Я же не тепличное растение. Мне нужно просмотреть их.
Грустная картина всплыла в памяти Кэтлин. Алекс, набирающий охапку книг с полок ее парфюмерной студии в Вазаро, его тяжелый взгляд, выражающий бесконечную усталость и боль, как и сейчас.
– Нет. – Она встала и забрала у него журналы. – Может быть, завтра. Утром будет доктор, и я спрошу у него, можно ли тебе читать.
Он нахмурился.
– Тогда я буду звонить Джонатану. Этот чертов компьютер должен бы уже и прибыть.
– Он уже здесь. Кемаль принес его из «Америкэн экспресс» пару дней назад. Я распорядилась поставить его в студии.
– Почему ничего не сказала мне?
– Потому что я знала, что ты захочешь включить его. Лучше сядь поудобней, а я приготовлю тебе чашку чаю. – Она направилась в кухню. – А после чая – отправляйся в постель!
– Но это же пустяковая рана. В спецназе я бы провалялся с ней не больше чем полдня.
– Я всегда была о спецназе не лучшего мнения, – презрительно фыркнула Кэтлин.
Алекс продолжал стоять, разглядывая ее.
– Ты сядешь наконец? – раздраженно проговорила она. – Ты сейчас не со своими друзьями-солдатами и не обязан разыгрывать супермена. Никто не требует от тебя этого. Ты когда-нибудь можешь быть просто интеллигентным человеком, умеющим рассуждать здраво?
Искра изумления пробежала по его лицу, он усмехнулся, опускаясь в кресло, на которое ему указала Кэтлин.
– Так-то лучше. – Чайник начал посвистывать, она сняла его с огня и приготовила заварку.
Он чуть прищурился, внимательно разглядывая ее.
– Ты стала другая, – наконец медленно произнес он. – Совершенно переменилась.
– В самом деле? – Она поставила поднос с чайными приборами на маленький столик.
Алекс рассеянно смотрел, как она разливает чай.
– Не старайся задеть меня, я все равно не обижусь.
Она осторожно взглянула на него.
– О чем ты?
– Ты все еще не можешь простить мне Вазаро. Что ж, ты имеешь на это право.
– Что это? Приступ раскаяния и самокритики?
– Да, такое со мной тоже случается.
Алекс взял свою чашку и не спеша начал потягивать чай.
– Скоро ты будешь занята настолько, что у тебя не останется времени вспоминать прошлое. – Он поставил чашку на столик и откинулся на спинку кресла. Внезапно Алекс показался ей ожившим и бодрым, от его грусти и усталости не осталось и следа, вернулась его прирожденная, чуть ли не королевская самоуверенность. Это всегда стесняло Кэтлин.
– Если ты закончил пить свой чай, – сказала она сухо, – то можешь отправляться в постель.
– Через несколько минут.
– Скоро стемнеет. Надо зажечь свет.
Ей казалось, что сумерки делают обстановку слишком интимной. Она встала и пошла к выключателю. Теплый золотистый свет озарил комнату.
– Почему спецназ? – неожиданно спросила она.
– Снова о том же? – Он пожал плечами. – Это особые элитные войска, туда берут далеко не каждого. Для отца при его амбициях это было предметом гордости, все равно как перо на шляпе, – сын в спецназе… – Алекс остановился и взглянул на Кэтлин, внимательно слушавшую его. – Тебе это действительно интересно?
Она кивнула.
– Тогда я начну с самого начала. Моя мать умерла, когда мне было пять лет. Мы жили тогда в Бухаресте. Уже в это время я демонстрировал незаурядные интеллектуальные способности, и меня готовили к карьере государственного чиновника. Но когда мне исполнилось шестнадцать, отец вдруг вспомнил о моем существовании и выразил недовольство тем, что я воспитываюсь вдали от него. Он заявился в Бухарест и заставил меня уйти из школы. Он решил взять меня с собой в Россию.
– И как ты к этому отнесся?
– С одной стороны, мне не хотелось возражать отцу. У меня еще сохранялись юношеские иллюзии о доме и семье. И в то же время я был расстроен, потому что представлял себе будущее совершенно по-другому.
– А где ты встретил Павла?
– В спецназе. Мы вместе проходили обучение. – Он помолчал. – Я отвечу на все твои вопросы, но давай не будем говорить о Павле.
– Почему?
– Он был моим другом. И я не смог уберечь его. Мне тяжело говорить об этом. Прошу тебя, давай о чем-нибудь другом.
– Ты не хотел отвечать и на некоторые другие вопросы.
– Да, это так. Я вообще не склонен откровенничать, как ты успела заметить. И все же что еще ты хотела бы знать?
Она покачала головой и встала.
– Ладно, это не мое дело.
– Ты спрашивала однажды, почему я ушел из КГБ. Мне надоело, что меня используют, и я думал, что в Америке смогу жить собственной жизнью. Но увы! – Он пожал плечами. – Я лишь поменял одного хозяина на другого.
Ничего удивительного в том, что Алекс думал, будто в этом мире каждый ищет выгоду. С самого детства его использовали: родители, школа, правительство, – часто с беспощадной жестокостью. Даже она сама пыталась использовать его. Кэтлин вдруг поняла это. Она упрекала его за то, что он пытался манипулировать ею. Но разве она не стремилась использовать его интеллект и деньги ради своего Вазаро? Она поставила чашки на поднос и понесла на кухню.
– Иди в постель. Ты ничего не должен говорить мне больше.
Алекс поднялся и подхватил два журнала со столика.
– Нет, – сказала она, обернувшись. – Оставь их.
Он улыбнулся и отложил журналы.
– Кемаль собирался зайти попозже. Он может поиграть с тобой в карты.
– Почему бы тебе не поиграть со мной?
– Нет. – Опять какое-то отчуждение пролегло между ними. Кэтлин чувствовала, что он закрылся, ушел в себя, и это ее обижало. – Тебе придется подождать Кемаля.
Алекс внимательно посмотрел на нее, видно угадав ее настроение, но Кэтлин поспешно отвернулась, так что ее лицо оказалось в тени.
– Я могу подождать, – мягко сказал он, отправляясь в свою комнату.
Кемаль вытащил колоду карт и весело улыбнулся.
– Я собираюсь разбить тебя в пух и прах, а то ты что-то слишком хорошо выглядишь.
– Вряд ли я тебе это позволю. – Алекс смотрел на ловкие пальцы Кемаля, тасующие колоду. – Я звонил МакМиллану сегодня вечером, хотел убедиться, что он обезопасил Феррацо.
– И что сказал наш очаровательный МакМиллан?
– Он в замешательстве, ничего не может понять.
– Это участь всех недальновидных людей.
– Ночью того дня, когда я был ранен, Феррацо убили в его комнате в отеле.
– Разве ты не этого хотел? Теперь Кэтлин в безопасности.
– Но люди МакМиллана не делали этого.
– Нет?
– Мне необходимо узнать, кто это сделал.
– Не все ли равно, раз его уже нет.
– Мне не нравится появление на сцене нового персонажа.
Кемаль усмехнулся и встряхнул головой.
– Это сделал я.
Алекс замер.
– Ты убил Феррацо?
Кемаль пожал плечами.
– Мне почему-то показалось, что человек МакМиллана будет действовать недостаточно быстро.
Алекс изучающе смотрел на него.
– Но мы не договаривались об этом.
– Он использовал меня, чтобы выйти на вас, – спокойно сказал Кемаль. – Я ненавижу, когда меня используют. Думаю, что и ты тоже, не так ли?
Алекс помолчал с минуту.
– Да, это так. Но ты слишком много взял на себя. МакМиллан будет недоволен. Он не любит, когда кто-то вмешивается в его игру.
– Это был особый случай, и я вовсе не собираюсь действовать в таком духе и впредь. Мне не нравится убивать. У меня очень нежная душа. – Он выкинул трех королей. – На, бей их.
Алекс посмотрел на карты в своей руке.
– Нежная, как у тигра.
– Только когда нет другого выхода. – Выражение лица Кемаля вдруг стало суровым. – У каждого из нас в душе есть что-то жестокое. Поэтому каждый день мы выбираем между любовью и ненавистью, добром и злом. Мы все каждый день совершаем свой выбор.
– И что предпочитаешь ты?
– Это зависит от обстоятельств. Иногда хочется быть хорошим, а иногда приходится идти на компромисс.
– И Феррацо – это твой компромисс?
– Нет, – жестко сказал Кемаль. – Это была необходимость. Он использовал меня и причинил вред моему другу.
Алекс сжал карты в руке.
– Твоему другу?
– Ты мой друг, – сказал Кемаль, – разве ты не знал этого?
Алекс смотрел на него, не говоря ни слова.
– Ты можешь не отвечать, – произнес Кемаль. – Я знаю, что поставил тебя в затруднительное положение.
– А что ты считаешь трудным для меня?
– Доверять кому-то настолько, чтобы назвать его другом. У меня такой же комплекс. – Кемаль хитро усмехнулся. – Но, разумеется, мне приятно, когда кто-то в этом мире очарован моими замечательными качествами и хочет иметь меня своим другом.
– Замечательными? Что-то не помню, чтобы я когда-нибудь употреблял это слово.
– Как? Разве ты не согласен, что я – очаровательный, блестящий, изобретательный?
– Это все?
– Красивый, талантливый, красноречи…
– Я больше не выдержу. Тут уже становится трудно дышать.
– К тому же не слишком самоуверенный и в меру честный. – Кемаль откинулся в своем кресле. – А ты честен со мной?
– В том, что касается оценки твоих замечательных качеств?
– Нет. – Кемаль кивнул на кучку карт на покрывале постели. – Я отбился три раза. С твоей фотографической памятью ты мог запомнить карты, вышедшие из игры, и знать теперь, какие остались. Собираешься обыграть меня?
– Нет. – Алекс внимательно просматривал карты. – Умение использовать память – это большой талант, но я решил заблокировать его.
– Почему?
– В игре должен быть элемент риска, это делает ее более интересной.
Губы Кемаля изогнулись в понимающей улыбке.
– И кроме того, – добавил Алекс, – это служит установлению взаимопонимания… – Он улыбнулся и мягко добавил: – Между друзьями.
– Проснись, Кэтлин.
Кэтлин приподнялась и села в постели, ее сердце учащенно билось. В свете лампы она разглядела силуэт Алекса в дверном проеме.
– Что случилось? Ледфорд?
– Нет, ничего страшного. Просто я не мог спать и решил, что нам необходимо поговорить.
Она посмотрела на часы, стоявшие на столике у постели.
– В половине пятого утра?
– Можешь ты одеться и пойти со мной? Кэтлин потерла глаза.
– А подождать нельзя? Это так важно?
– Сделай это для меня.
Кэтлин помедлила с минуту и отбросила одеяло.
– Дай мне пятнадцать минут.
Алекс повернулся к двери и, выходя, напомнил:
– Не забудь надеть пальто или теплый жакет. На улице еще холодно.
– Мост Галатеи? Алекс, ты поднял меня среди ночи, чтобы посмотреть на мост Галатеи? Кемаль уже показывал мне его. Это был номер один в его списке достопримечательностей.
– Ты видела мост на заре?
– Нет, при свете дня.
– Многие туристы приходят сюда днем или вечером, но я полагаю, что они просто не знают, как все здесь выглядит на заре. – Алекс взял ее за руку и бережно повел за собой. – Когда над ним восходит солнце, это так же прекрасно, как… Вазаро.
Она вся напряглась.
– Трудно найти что-нибудь менее похожее – Стамбул и Вазаро.
– Не надо, не злись на меня, вот увидишь – тебе понравится. – Облокотившись на чугунные перила, Алекс смотрел вниз на воды Золотого Рога. – Я хотел поговорить с тобой о Вазаро.
– Мне совсем не хочется говорить о нем.
– Я знаю, – спокойно сказал Алекс. – Но это сделать необходимо. Ты хоронишь его, но оно ведь вовсе не умерло. Я говорил с Жаком, оказывается, он собрал достаточно черенков и цветочных клубней, чтобы начать все заново.
– Вазаро уже никогда не будет прежним.
– Возможно. – Руки Алекса сжали перила моста. – Но ведь оно может возродиться снова. Меня всегда восхищала твоя привязанность к нему, ты была похожа на маленького отважного воина, сражавшегося за каждую его пядь. Это зачаровывало и удивляло меня. – Она собралась было запротестовать, но он опередил ее: – Конечно, я понимаю, ты пережила страшное потрясение, но почему бы теперь тебе не отнестись ко всему более спокойно и по-деловому, как это делает Жак. Ты должна работать и возродить твое Вазаро снова. Прошлой ночью я долго думал об этом. Тебе мешает этот твой настрой, твоя установка.
– Моя установка?
Алекс кивнул.
– Я помню, как ты говорила мне, что твоей обязанностью с детства было оберегать Вазаро, ты должна была продолжать дело предыдущих поколений. Тебе не удалось сберечь его. Но что из того? Зато теперь у тебя появилась возможность сотворить свое собственное Вазаро таким, как ты его видишь.
Кэтлин нерешительно посмотрела на него.
– Все это звучит очень заманчиво, но…
– Надежда есть, Кэтлин. Мы возродим Вазаро снова.
– Мы?
– Да, разумеется. Я хочу помочь тебе.
Кэтлин перевела взгляд на изящнейший минарет вдали.
– Возможно, ты и прав. Но я еще не успела опомниться от всего этого, и у меня нет сил взяться задело по-новому.
– Очень хорошо. Забудем о Вазаро. Поговорим о твоих духах.
Кэтлин резко рассмеялась.
– Мой бог, это уже совсем смешно. Моих духов больше нет, они канули в темные воды вечности.
– Я не согласен с этим, не так трудно исправить положение.
– Алекс, наших запасов хватит месяцев на тринадцать, после чего мои духи должны будут исчезнуть с рынка и из памяти.
– Ерунда. Я уже все обдумал. – Алекс наморщил лоб. – Если мы сделаем все правильно, «Вазаро» станут первыми духами в мире.
– И как же ты думаешь добиться этого?
– Сыграв на одном из самых элементарных свойств человеческой натуры.
– И что же это такое?
– Желание обладать чем-то необычным и редким. Больше всего ценится то, что трудно достать – бриллианты, изумруды, золото: Почему так поднимаются в цене полотна художника после его смерти?
Кэтлин начинала понемногу понимать, что он имел в виду.
– Ты хочешь сказать, что раз мы имеем запасов всего на тринадцать месяцев…
– На десять лет, – прервал ее Алекс.
– Что?
– Мы будем продавать твои духи как воду в пустыне, как последние ее остатки на обезвоженной планете. – Алекс наклонился к ней, глаза его заблестели. – Мы распределим их между самыми шикарными магазинами мира. Они будут драться между собой за наши поставки. Мы продадим твои духи… – Он помолчал. – По тысяче долларов за унцию.
Кэтлин широко раскрыла глаза, пораженная.
– Вряд ли это получится.
– Мы можем назначить любую цену, вплоть до самой фантастической, – сказал Алекс. – Как ни горько это звучит, но разрушение Вазаро сыграет нам на руку. Вся эта шумиха вокруг «Черной Медины» и пожара сработает посильнее любой рекламной кампании, тут уж никто не посмеет сказать, что это очередная газетная утка для выкачивания денег из простодушных обывателей. Духи действительно уникальны и невосполнимы в течение ряда лет.
– Десяти?
– Жак оценивает этот промежуток в семь лет, но я думаю, что для пущей рекламы к ним надо будет накинуть еще три. Так мы и заявим повсюду. Но полагаю, что даже раньше, чем через семь лет, каждая женщина будет уверена в том, что «Вазаро» величайшая редкость и роскошь в мире. Тут мы и выпустим нашу продукцию на широкий рынок. Кто откажет себе в радости приобрести флакончик «Вазаро»?
Только тот, у кого не будет денег. Кэтлин удивленно посмотрела на него.
– Ты уже все спланировал.
Он улыбнулся.
– Последнее время ты ничего не позволяла мне делать, я валялся в постели и обдумывал этот план. – Он в задумчивости нахмурил брови. – Надо вплотную заняться нашей рекламной кампанией с Челси, усилив акцент на особенной редкости статуэтки и духов. После коммерческой презентации надо будет заказать рекламу на телевидении, но только в самые оптимальные часы, когда все у экранов. А еще… – Алекс усмехнулся. – Думаю, неплохая идея, если глава одного государства подарит флакончик твоих духов главе другого. Допустим, женская особа очень высокого ранга во Франции подарит их… ну, скажем, королеве Елизавете. Почему ты смеешься?
– Потому что я вдруг почувствовала себя виноватой перед королевой Елизаветой. – В глазах Кэтлин сверкнули озорные искры. – Что, если бедная женщина не поймет нашего стремления вовлечь ее в эту рекламную кампанию, а воспримет эти духи как обычный подарок?
Алекс усмехнулся.
– Мы найдем то, что она хочет, и дадим ей это. Взамен она сделает то, что нужно нам.
– Ты и в самом деле намерен всерьез продолжать заниматься всем этим?
– Конечно, я уже звонил в рекламное агентство и заказал себе время с десятого декабря. Разумеется, мы больше будем торговать воздухом, чем духами, но почему бы и нет?
– Не забывай еще о Ледфорде. Он может нарушить все твои грандиозные планы.
– С Ледфордом я справлюсь. Он скоро появится здесь, и тогда уже я буду диктовать ему условия игры. Все образуется, Кэтлин. Ты веришь мне?
Она начинала верить ему. Слабый огонек надежды разгорался в ее душе, но она боялась признаться в этом даже самой себе. Нового разочарования она не вынесет.
Алекс понял ее состояние.
– Не бойся верить в хорошее. Тебе необходимо Вазаро и твои духи. И то, и другое – часть тебя. Вы – единое целое. Помнишь эти строки? – И, глядя в сторону, он процитировал:
Что за дивная комета, прилетевшая из пустыни, окутанная благоуханием мирры и ладана.Каких только тонких ароматов нет у тебя!Все, что может предложить лавка изворотливого торговца, вообразить прихоть ленивца.О, Искусительница!Твоя любовь слаще вина моего, твои духи прекрасней аромата пряностей на моем столе, шафрана и корицы, пальмового масла и нарда.Ты фонтан, заставляющий цвести и плодоносить мой сад, родник живой воды, бегущий из Ливана, напоенный всеми благовониями его.Вставай, Северный ветер,Южный ветер, проснись!Пролетите над моим садом, развейте сладкий аромат по всему миру.Пусть все узнают о красоте твоей, пусть позавидуют нашей любви…
– Гимн Соломона, – удивленно прошептала Кэтлин.
– Эти строки были подчеркнуты в Библии, которую я однажды взял с полки в твоей студии. Мне кажется, это о тебе и твоем Вазаро.
Как бы там ни было, но слова эти глубоко подействовали на нее. Теперь ей хотелось подумать над ними, так же, как и над тем значением, что вкладывал в них Алекс. Она отвернулась и засунула руки в карманы своего жакета.
– Ты знаешь, от этой ранней прогулки у меня разыгрался аппетит. Может быть, поищем поблизости какое-нибудь кафе, которое рано открывается?
– Подожди. Сейчас как раз время…
– Время для чего? Это не…
Песнь муэдзина разорвала тишину и сладкий предутренний покой, призывая верующих к молитве. Розовый свет зари окрасил верхушки минаретов подобно нежному румянцу, вспыхивающему под прозрачной вуалью одалиски.
Кэтлин слушала, завороженная. Алекс был прав. Ей казалось, будто она слышит жаворонков у себя дома, в Вазаро.
Муэдзин закончил свою песнь. Кэтлин перевела дыхание и обернулась к Алексу.
– Чудесно. Такое великолепное завершение…
Алекс покачал головой.
– Это не завершение, а начало… – Он взял ее руку и повел в другой конец моста. – Вот зачем я привел тебя сюда. Чтобы показать, что все еще только начинается.
Начало. А она думала, что все лучшее в ее жизни уже позади. Как странно, что теперь она может сама творить свое будущее и будущее Вазаро. Эта мысль казалась ей очень странной, но помимо воли радостное возбуждение все больше охватывало Кэтлин.
Некоторое время они шли молча.
– Вот твое кафе. – Он указал ей маленький магазинчик, выходящий на набережную. – Возможно, здесь не окажется ветчины и яиц или пирожков из слоеного теста…
– Не имеет значения, – прервала его Кэтлин, спускаясь по ступенькам с моста на набережную. – Надеюсь, у них есть чай или этот кофе по-турецки.
– Ты позволишь мне помочь тебе? – тихо спросил Алекс.
– С Вазаро? Не знаю, стоит ли… – Она помедлила, затем, улыбаясь, повернулась к нему. – Но в другом твоя помощь мне, конечно, понадобится.
Он вопросительно посмотрел на нее.
– Я имею в виду надпись.
– Я установлю компьютер и покажу, как им пользоваться.
– Нет, этого мало. Я хочу, чтобы ты вместе со мной работал на нем.
– Ты хочешь, чтобы мы работали параллельно над разными надписями?
– Я хочу, чтобы мы вместе нашли ответ.
Догадывался ли он, что она не могла предложить ему более щедрого подарка?
– Я… спасибо тебе. – Он взял ее за руку и быстро потянул к двери кафе. Его голос был слегка хрипловатым, когда он добавил: – Позавтракаем, и брошусь как бешеный за работу.
– Я обо всем договорилась, – сказала Челси, входя в больничную палату Маризы, – собрала целый штат сиделок и докторов, которые полетят с тобой вместе в четверг. – Она присела к ней на краешек кровати. – Они доставят тебя домой и уложат в постель.
– Я не слишком хорошо себя чувствую, чтобы путешествовать.
– Какого черта ты морочишь мне голову эти последние четыре дня! – Челси сделала гримасу. – И сначала тебе удалось меня одурачить, маленький чертенок. Я уж испугалась, что начинается рецидив.
Мариза улыбнулась.
– Возможно, так и было.
Челси покачала головой.
– Ты пытаешься задержать меня.
– Ты никогда не говорила, что плюс-минус один день имеет какое-то значение.
– Да, за все эти четыре дня не случилось ничего особенного.
– Ты не изменила свое решение?
Челси ласково погладила ее руку.
– Не беспокойся об этом, Я же сказала, что не собираюсь совершать никаких глупых поступков. Я лишь покручусь на этой конференции, очарую нескольких дипломатов и задам им кое-какие вопросы.
– И получишь кучу неприятностей.
Челси рассмеялась.
– Ах ты, ехидная девчонка! Я обещаю быть очень осторожной. Увидишь, что все будет в порядке.
Челси вышла из комнаты.
Мариза тревожно посмотрела на дверь. Все это время, лежа в постели, она лишь предавалась размышлениям, теперь пора было начать действовать.
Она взяла телефон с ночной тумбочки.
– Соедините меня с Джонатаном Андреасом, Порт-Андреас, Виргиния, Соединенные Штаты.
– Алекс, обедать, – позвала Кэтлин.
– Сейчас приду, – ответил он, занятый компьютером.
– Тебе надо отдохнуть. Ты мало ел и спал в последние два дня. Давай пока я поработаю.
– Еще чуть-чуть.
Она прошла через комнату и твердо положила руку на его плечо.
– Не заставляй меня повторять одно и то же.
– Боже, ну почему ты не можешь оставить меня в покое?
Она рассмеялась.
– Не смотри так грозно, я и без того знаю, что ты страшен в гневе.
– Тебе обязательно надо мешать мне?
– Нет. – Она насмешливо глянула на него. – Посмотри, какой ты худой и бледный. Я должна подкормить тебя, пока ты не дошел до крайней степени истощения. – И уже серьезно добавила: – Отвлекись немного и поешь.
– Подожди минуту. Я чувствую, что уже у цели. – Он задал новую команду компьютеру. – Включи принтер.
Кэтлин послушно исполнила его требование.
– Он выдает какую-то ерунду.
– Проклятье. – Алекс начал пробовать другие команды, потом, взглянув на нее виновато, сказал: – О’кей, попробуй теперь ты. Я вернусь через десять минут.
Кэтлин уселась перед компьютером. Выражение ее лица стало менее уверенным, когда она увидела запутанные пересечения линий на экране.
Джонатан стоял по другую сторону барьера, глядя на Челси, проходившую таможенный контроль в аэропорту Стамбула. Он улыбался ей. Заметив его, она ощутила мгновенный прилив радости, тут же сменившийся недоумением.
– Какого черта ты делаешь здесь? – вместо приветствия спросила она Джонатана, подхватившего ее дорожную сумку.
– Ты не ожидала, что я встречу тебя? – Он указал двум носильщикам, стоявшим рядом с ним, на ее чемоданы. – Я думал, что вы с Маризой согласовали это между собой.
– Мариза… – Челси встряхнула головой. – Черт, даже лежа на больничной кровати, она умудряется руководить мной. Она что, звонила тебе?
– Два дня назад. – Джонатан взял ее за локоть и повел через холл к выходу. – Мы чудно поболтали. Еще когда я впервые увидел ее, то сразу был пленен ее мягким обаянием и в то же время уже тогда почувствовал ее внутреннюю силу и решимость. Она же твоя дочь, Челси. – Джонатан усмехнулся. – И тоже упряма как черт. Была вежлива со мной не хуже какого-нибудь дипломата, но твердо дала понять, что я непременно должен лететь в Стамбул и приглядывать за тобой.
– Я вовсе не нуждаюсь, чтобы за мной приглядывали.
Джонатан открыл дверь такси, ожидавшего на стоянке.
– В таком случае ты присмотришь за мной. – Он расплатился с носильщиками и уселся рядом с ней. – «Хилтон», – сказал он шоферу.
– Я собираюсь остановиться в «Шератоне».
– А я выбрал «Хилтон».
– Вот поэтому я и собираюсь остановиться в «Шератоне».
Джонатан встряхнул головой.
– Я хочу, чтобы ты была со мной.
– Это невозможно. Я говорила тебе.
– Я помню все, что ты говорила мне, но обстоятельства переменились.
– Не до такой степени.
– Я не собираюсь спорить с тобой, Челси. – Он взял ее руку. – Я бы все равно приехал в Стамбул независимо от тебя. Питер был моим другом. Он не заслуживал такой участи. Ледфорда необходимо остановить.
– Ему надо отрезать голову, а тело облить бензином и бросить в огонь.
Джонатан улыбнулся: в этом вся Челси!
– Алекс и Кэтлин сейчас здесь, в Стамбуле. Мы можем остановиться у них.
– Но у меня нет их адреса. Алекс боится за безопасность Кэтлин и не хочет, чтобы каким-то образом просочилась информация об их местонахождении. Мы договорились встречаться в «Хилтоне».
Возразить больше было нечего, и, отводя глаза в сторону, Челси лишь спросила:
– Надеюсь, у нас будут разные номера?
Джонатан улыбнулся.
– Разные номера на разных этажах.
Челси с облегчением откинулась на сиденье.
– Это выручит нас на какое-то время, несколько дней мы можем позволить себе быть вместе, но не больше.
Джонатан нагнулся и поцеловал ее в щеку.
– Поговорим об этом позже.
Было три часа ночи. Кэтлин с торжествующим видом взглянула на Алекса, развалившегося в кресле посреди студии.
– Получилось! Я почти уверена в этом.
Он подскочил в кресле.
– В самом деле?
– Я слишком много раз ошибалась, чтобы быть абсолютно уверенной. Включи принтер.
Она задала команду и затаив дыхание ждала, пока компьютер передаст ее.
Алекс стоял у принтера, с нетерпением ожидая распечатки.
– Что там? Он прочитал:
– «Я, Андрос Шардана, салют вам и…» Кэтлин подскочила к принтеру.
– У нас получилось, мы добились этого.
Алекс усмехнулся и, подхватив, закружил ее по комнате.
– Да, ты права, черт побери.
Она вырвалась от него и склонилась над принтером, изучая продолжение послания.
«Я, Андрос Шардана, салют вам и благословение богов каждому, кто читает эти слова. Сидя здесь, я боялся, что варвары приведут этот мир к гибели быстрей, чем кто-то сможет прочитать мою табличку. Битва – это сильное искушение для такого воина, как я, всегда послушного ее зову и оставляющего обильную жатву на полях, но варвары любят сражаться еще сильнее, чем хранители Танцующего Ветра. Это не значит, что они сражаются лучше, они лишь больше наслаждаются кровью и убийством. Возможно, Великие Правители Шарданы излишне усердствовали, пытаясь усмирить зов к насилию в наших душах. Я всегда думал, что мы призваны охранять их тайны, а не учиться прощать своих врагов.
Хватит, я уже достаточно сказал. Я воин, а не ученый, и писать для меня так же тяжело, как проигрывать в битве. Это сводит меня с ума. Почему варвары никогда не изобретали…»
Принтер остановился.
– Ты заметила, что он говорит о хранителях Танцующего Ветра во множественном числе? Разве не ему единственному вручил Парадигн статуэтку? К тому же он еще говорит обо всем так, как если бы… – Алекс запнулся, его глаза сосредоточились на послании. – Кажется, он рассматривает весь мир, за исключением Шардана, как варварский. Как будто он не знает, что самые высокие цивилизации на земле были созданы к тому времени греками, троянцами, египтянами… – Он снова повернулся к компьютеру. – Возможно, ключ окажется в следующих табличках.
– Нет! – почти вскрикнула Кэтлин. Алекс обернулся и уставился на нее.
– На сегодня достаточно, – уже спокойнее попыталась объяснить она. – Это и так гораздо больше того, на что я рассчитывала. Мне необходимо время на обдумывание.
Он внимательно всмотрелся в ее лицо.
– Чего ты боишься?
Она сама не понимала, но что-то в словах Андроса вселило в нее тревогу.
– Продолжим завтра.
– Очень хорошо. – Он выключил компьютер. – Начнем с утра. Идем спать.
Она погасила свет и пошла вслед за Алексом из студии. Но уже в дверях она снова обернулась на принтер, объятая страхом и любопытством. Одна мысль не давала ей покоя.
Кто были эти правители Шарданы?
Солнечные лучи лились через стекла, зажигая золотые искры в каштановых кудрях Кэтлин, сгорбившейся в большом кресле у окна.
Заглянув в дверь, Алекс увидел, что она закончила очередную страницу и отложила ее на стопку других.
Алекс улыбнулся ей.
– Не могла подождать?
– Я пыталась заснуть, но безуспешно. – Она виновато посмотрела на него. – Я не собиралась делать что-то втайне от тебя, просто мне не терпелось узнать, что же дальше. Как будто кто-то звал меня продолжить работу.
– Ну что ты, я и не думаю обижаться. – Он пересек комнату и очутился с ней рядом. – Это твой кроссворд. Ты уже нашла ключ к табличкам?
– Ко всем, кроме одной. Она кажется очень личной, и скорее всего в ней мало информации. – Кэтлин встряхнула головой. – Это невероятно, Алекс.
– Шардана?
– Да. Это культура абсолютно ни на что не похожая. Шардана находилась на одном из вулканических островов в Средиземном море. Этот остров был окружен высокими скалистыми утесами так, что со стороны он казался необитаемым. Цивилизация развивалась в совершенной изоляции. Разглашение тайн Шарданы считалось самым тяжким грехом. Виновному грозило вечное изгнание, что для жителей Шарданы было равносильно смерти. Торговля почти не велась за исключением редких случаев.
– Очевидно, заниматься таким низменным делом считалось приличествующим лишь варварам, о натиске которых столько распространялся Андрос.
– И все же они кое-чем занимались, – сказала Кэтлин. – Они были целителями и верили, что достичь удовлетворения в жизни можно лишь путем поддержания здоровыми тела и духа.
– И?..
– Целая культура держалась на этой философии. Каждый мужчина и женщина Шарданы считались избранными и учились искусству врачевания, самым достойным присваивалось звание Великого Правителя. Чтобы получить этот титул, нужно было найти путь излечения какой-нибудь из существовавших болезней или предложить способ продления человеческой жизни.
– И каков был возраст этой цивилизации ко времени Андроса?
– Пятьсот лет. – Кэтлин встретила его взгляд. – И каждое поколение давало по крайней мере одного целителя с титулом Великий Правитель.
– И каждый Великий Правитель давал по крайней мере одно открытие или способ излечения болезни?
– Больше. Средний жизненный возраст в Шардане достигал ста пятидесяти лет. Ко времени Андроса они уже умели излечивать порок сердца, рак, диабет, оспу, полиомиелит, проказу… – Кэтлин сделала беспомощный жест. – Названы такие болезни, о которых я даже никогда не слышала. Ты понимаешь, что это значит? Они далеко превзошли уровень современной медицины, их целители умели излечивать болезни, в наше время считающиеся смертельными.
– Ты говоришь с таким восторгом, как будто открыла их существование в реальной жизни.
– Не думаю, что это возможно. Планета стала слишком мелка для такой цивилизации. Но некоторые их знания могли сохраниться. Помнишь, что говорил Андрос о секретах Великих Правителей?
– Да.
– Шардана посылала своих воинов совершать набеги и привозить домой награбленные сокровища, чтобы упрочить престиж государства. Беспокойный характер воинов не позволял им долго наслаждаться мирной жизнью. Военачальники назывались Хранителями. И их первой обязанностью была охрана Танцующего Ветра.
– Танцующий Ветер был создан в Шардане? – удивленно воскликнул Алекс.
– Да, там была целая сокровищница, наполненная произведениями искусства мастеров Шарданы. И они поставили себе цель создать шедевр, который не смог бы затеряться в веках, стал бы символом вечности, красоты и мечты. Кроме того, в нем было заключено некое знание…
– Но почему же он оказался у греков?
– Шардана была расположена на вулканическом острове, подверженном частым землетрясениям. Опасаясь, что при глобальной катастрофе, в результате которой остров мог уйти под воду, погибнет и Танцующий Ветер, Великие Правители приняли решение отдать его на хранение воинам, послав их в мир за пределы Шарданы. Андрос говорит, что корабль, на котором был Танцующий Ветер, оказался захваченным воинами Агамемнона, плывшего к Трое. Разумеется, все сокровища с корабля были похищены. Весть об этом скоро долетела до Шарданы, а Андрос был отправлен на поиски Танцующего Ветра. Он преследовал флотилию Агамемнона, но попал в шторм, корабль его был разбит, а сам он вместе с командой оказался захваченным троянцами. – Она взглянула на Алекса. – Остальное ты знаешь.
– Не совсем. Танцующий Ветер…
– Надпись на нем расшифровывается как «Огонь, бушующий внутри». Великие Правители заключили все знания, приобретенные ко времени Андроса, внутри Танцующего Ветра.
Алекс уставился на нее в изумлении.
– Но каким образом? Разве это возможно?
Она пожала плечами.
– Не знаю. Андрос не говорит об этом. Возможно, они как-то скрыты внутри статуэтки. Их наука настолько отличалась от нашей, что любое предположение, даже самое фантастическое, может оказаться правдой. Может быть, это какой-то эквивалент микрофильма. Я уверена, что секрет существует, и он спрятан надежно. Ты ведь читал, как Шардана оберегала свои тайны. – Она вдруг вздрогнула. – Боже, ведь Танцующий Ветер теперь в руках Ледфорда. Этот негодяй владеет информацией поистине бесценной. Вдруг они с Краковым захотят использовать ее для достижения своих целей, для получения сверхвласти, о которой они мечтают?
– Да, но Ледфорд не догадывается о том, какая тайна заключена в статуэтке. И, надеюсь, мы отберем у него Танцующий Ветер прежде, чем он узнает об этом.
Запись на последней табличке очень отличалась от остальных. Она была неровной, прерывистой, и фразы наносились не все сразу, а в разное время.
«Женщина, Ясинта, больна той же болезнью, что поразила жителей Трои. Какая жестокая судьба – спастись из гибнущего города, чтобы умереть здесь, на этой горе.
Мы живем в шатре, который отняли у береговых кочевников. Она слегла четыре дня назад, и думайте обо мне что хотите, но у меня не хватило духу оставить ее. Может быть, это слабость, недостойная истинного воина, и все же мне жаль ее. Хотя она и из варваров, но была мне хорошим другом во время этого долгого пути, сказать по правде, она приятна во многих отношениях. Нет ничего удивительного, что я хотел бы продолжать путешествие не один, а вместе с ней.
Думаю, что ее болезнь от плохой воды. Я мог бы вылечить ее, если бы пожелал.
О чем я думаю? Она всего лишь женщина. Я не могу нарушить мою клятву ради женщины. Раз она умирает, то пусть так и будет.
Она вся горит от лихорадки, кричит по ночам. Но почему это должно трогать меня?
Она умирает…
Я Хранитель. И не могу нарушить клятву. Разве женщина из варваров достойна того, чтобы ради нее я навеки отказался от родины?
Час назад она открыла глаза и попыталась улыбнуться мне».
Потом следовала последняя, написанная дрожащей рукой фраза:
«Если боги возьмут ее у меня, я умру…»
– Она не погибла, – мягко сказала Кэтлин. – А он так и не вернулся на свой остров. Он помог ей.
– Это уже похоже на легенду.
– Но он никому не поведал своих секретов, защищая Шардану и Танцующий Ветер от варваров.
– И вот сегодня его тайна раскрыта. То, чего он боялся, случилось. Мир полон варваров.
– Да. – Она повернулась к нему. – Но ведь, кроме варваров, есть и хранители.
– Не стоит так смотреть на меня. Я не гожусь для этой роли.
– Нет? – Она улыбнулась ему. – Думаю, ты ошибаешься, ты гораздо больше похож на Андроса, чем тебе это кажется.
Он передернул плечами.
– Бессмыслица.
– Что же все-таки случилось с Шарданой? – задумчиво спросила Кэтлин.
– А что думаешь ты? Это ведь ты у нас специалист по древностям.
– Культура целителей… – Кэтлин нахмурилась. – Возможно… Авалон? Тот сказочный остров, куда перенесен был король Артур, получивший смертельную рану.
– А я все думаю о вулканах и землетрясениях. Есть гипотеза, согласно которой Атлантида погибла от волны сильных землетрясений, следовавших одно за другим. Если Шардана действительно ушла под воду, это объясняет, почему те, кто уцелел, перестали совершать набеги и стали наемниками в Египте. У них не осталось дома, им некуда было возвращаться. – Он пожал плечами. – Но, возможно, Шардана – совсем другое место и имеет собственную легенду, не связанную с уже известными. – Он собрал все странички в ровную стопку. – Мне нужно перечитать все это самому и убрать отсюда компьютер и принтер.
– Зачем?
– Чтобы снова включить здесь проекторы. – Он нахмурился. – Если они так ценили красоту, невозможно, чтобы проникнуть в тайну статуэтки удалось, лишь разрушив ее. Но драгоценные камни… секрет инкрустации. Хранилище может быть как-то связано с ними. Не знаю.
Кэтлин, измученная бессонной ночью и напряжением последних дней, еле добралась до кровати. Ей казалось, что стоит лишь закрыть глаза, и она проспит спокойно до самого утра. Но не прошло и часа, как она внезапно проснулась. В голове роились обрывки мыслей, сердце тревожно стучало.
Откинув одеяло, она выбралась из постели и через несколько мгновений уже стояла у двери в спальню Алекса.
– Алекс!
– Да?
Она нерешительно двинулась к нему.
– Я больше не хочу быть одна.
Он гостеприимным жестом откинул покрывало, приглашая ее.
– Ты никогда и не была одна.
Она скользнула в постель и легла рядом, не касаясь его.
– Нет?
– Я всегда был здесь, рядом с тобой. – Он нежно укрыл ее.
– Потому, что ты чувствовал себя виноватым?
– Нет.
– Тогда секс?
– Да, но не только. Одному богу известно, что тут.
– Мне как-то не по себе. Все вокруг так зыбко, непрочно. Что нам теперь делать?
– Что? Разбираться с этой статуэткой, искать Ледфорда, лететь в Ниццу, внедрять на рынок твои духи, сажать цветы… быть вместе.
Она усмехнулась.
– Как я забыла, что у тебя всегда и на все готов ответ.
– Это мое хобби – отвечать на вопросы, и я умею это делать.
– Ты еще кое-что умеешь, и неплохо.
Он напрягся.
– Ты вовсе не должна платить мне, Кэтлин, за то, что находишься здесь. Мы же друзья, в конце концов.
Не любовники, друзья. Она смутно припомнила, что сама уже однажды решила так. Сколько всего случилось с тех пор.
– Мы друзья, Алекс?
– Я хочу быть тебе другом, я уважаю тебя и доверяю… – Эти слова он произносил медленно, как будто с трудом. Но Кэтлин вновь почувствовала радостное волнение, как тогда, на мосту Галатеи, когда он пытался что-то объяснить. В устах Алекса эти сдержанные слова значили больше, чем самое пылкое признание в любви. Алекс был страстной натурой, но после лет унижения и предательства доверие и дружба стали для него редким и дорогим даром. Единственный, кого он удостоил своей дружбы, был Павел, а после его смерти это место, хоть отчасти, мог бы занять Кемаль.
– Скажи, ты когда-нибудь говорил Павлу о своей симпатии к нему?
– Почему ты спрашиваешь?
– Говорил?
– Нет, – быстро ответил он, – это было и так ясно.
– Я понимаю. – Он был так осторожен, так тщательно взвешивал каждое слово, когда речь шла о чувствах. И Кэтлин вспомнила, с каким недоверием она сама когда-то смотрела на Алекса. Они начали с секса и прошли все оттенки страсти, отчаяния и враждебности и только теперь стали понемногу как-то понимать друг друга. Круг замкнулся. Предстояло новое путешествие, и ей казалось, что оно будет еще глубже, разнообразней и интересней. – Прикоснись ко мне.
Он весь натянулся.
– Я же говорил, что ты не обязана платить мне за простое дружеское участие.
– О какой плате ты говоришь? – Она скользнула в его объятия, чувствуя дрожь желания от прикосновения к его телу. – Я лишь хочу, чтобы ты продемонстрировал мне свои блестящие способности.
– Алекс, – прошептала она, уже почти засыпая.
– Да.
– Есть одна вещь… я хочу, чтобы ты знал. – Она прижалась к нему с закрытыми глазами.
Его рука гладила ее волосы.
– Что?
– Я люблю тебя.
Она почувствовала его напряжение, но он ничего не ответил. Впрочем, она и не ждала ответа, просто ей было необходимо сказать ему это.
– Спокойной ночи, Алекс.
Она ощутила тепло его губ на своем виске, их необычную нежность.
– Спокойной ночи, Кэтлин.
Кемаль отбросил в сторону последний листок с напечатанным текстом.
– Это очень интересно.
– Интересно? – Кэтлин приподняла бровь. – Кемаль, это же потрясающе. Об этом заговорит весь мир.
– Нет. – В его глазах мелькали озорные искры, хотя выражение лица было очень важным. – Весь мир заговорит обо мне, а это останется просто интересным. Но я впервые вижу тебя и Алекса настолько погруженными в работу. Вы можете не выходить из своей студии целыми днями.
– Ты знаешь, – оживленно заговорила Кэтлин, – Алекс предполагает, что какой-то тайник скрывается в основании статуэтки, он говорит, что это единственная часть, открыть которую можно, не повредив фигурки Пегаса… Драгоценные камни…
– Ты сама что-нибудь понимаешь? Легенды, шедевры, мистика, лекарственные снадобья. Неужели тебе не хочется оставить время для более важных вещей?
– Например, для разгадывания тайны твоей особы?
– Не люблю быть нескромным, иначе бы согласился с тобой. – Он открыл дверь. – Оставляю вас наедине с вашими загадками, а я пока займусь своим основным делом – буду следить за Ледфордом и заодно придумывать, чем развлечь тебя. – Он вздохнул. – Мир содрогнется, если узнает, что я не смог тебя развеселить.
Усмехнувшись, Кэтлин поспешила обратно в студию к Алексу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122Эпилог

Ваши комментарии
к роману Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис



Классная книга. Мне очень понравилось ее читать)
Пьянящий вкус жизни - Джоансен АйрисВероника
10.07.2012, 22.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100