Читать онлайн Пьянящий вкус жизни, автора - Джоансен Айрис, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

Пьянящий вкус жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

– Господи! Сколько же мы всего понакупили! – Кэтлин со вздохом облегчения откинулась на спинку сиденья. За те три часа, что они провели в магазине высокой моды, она устала намного сильнее, чем после двенадцатичасовой работы на поле в Вазаро. – Хорошо, что мы купили для мамы эти чудесные платья. Она будет страшно рада. Но не знаю, зачем мы набрали столько для меня. Куда их девать?!
– Все до одного тебе пригодятся, – оборвала ее Челси, как-то само собой переходя на дружеский тон. – Три вечерних туалета. Два деловых. Один костюм и платья для коктейлей. Осталось только купить к ним обувь. – Она свела брови. – Думаю, для презентации в Версале более всего подойдет черное бархатное платье. Оно так оттеняет цвет твоей кожи!
– Да! Открывая ее больше, чем требуется, – иронически заметила Кэтлин. – Но почему ты ничего не купила для себя?
– Мне нужны два платья, которые я уже заказала: для презентации и для рекламной распродажи. – Челси, обратившись к водителю, попросила: – Жорж, притормози, пожалуйста, у дома номер четырнадцать по Сен-Жермен.
– Разве мы едем не в отель? – Кэтлин решительно покачала головой. – С меня хватит! Еще одного магазина я уже не вынесу.
– Успокойся! Это не магазин. Мы заедем ненадолго на чай к супружеской паре. Два очень симпатичных старичка.
– С большим удовольствием я бы прилегла на кровати у себя в номере.
– Успеется! – с присущей ей резкостью заявила Челси. – Тебе совершенно необходимо познакомиться с месье Пердо и его женой. Это два самых обаятельных человека в Париже. Они тебе понравятся.
Неожиданно для самой себя Кэтлин с первой же минуты была очарована Жаном Пердо и его женой Миньон. Они занимали небольшой домик, почти такой же старый, как и дом Андреасов. И, переступив порог гостиной, Кэтлин сразу же ощутила уют викторианского стиля, подействовавший на нее самым успокаивающим образом, равно как и ромашковый чай, который мадам Миньон подала им в прозрачных чашках севрского фарфора.
Мадам Миньон – маленькая седовласая женщина в платье мягких оттенков голубого, казалась образцом утонченной нежности и изысканности. Ее муж, напротив, был высок, сухощав, с львиной гривой серебристо-белых волос и пронзительными голубыми глазами. Они обменивались остроумными репликами, не скрывая восторженной привязанности друг к другу. С Челси они держались по-дружески, а к Кэтлин выказали живой интерес.
Когда Челси поднялась и начала прощаться, Кэтлин даже почувствовала некоторое разочарование, что все так быстро кончилось.
Жан Пердо проводил их до двери и поцеловал Челси в щеку.
– Это платье просто ужасно! Ты знаешь, что оно совершенно не в твоем стиле? – нежно проворковал Пердо. – Мы и без того знаем, какая у тебя роскошная фигура. Нет необходимости подчеркивать это лишний раз.
Кэтлин чуть не споткнулась от удивления, услышав столь фамильярную фразу от человека, который всего лишь несколько секунд назад являл образец изысканной куртуазной вежливости.
– Я очень довольна, что вы заметили это, Жан, – радостно отозвалась Челси. – Для того и надела его.
Он улыбнулся, и в глазах его промелькнуло одобрение.
– Ого! Вы набираетесь мудрости не по дням, а по часам.
– Стараюсь. – Челси кивнула в сторону Кэтлин: – Лебедь? Я правильно угадала?
Жан медленно покачал головой:
– Роза. Темно-алая роза! С острыми шипами.
– С шипами? – Челси нахмурилась. – Не думаю!
– Только потому, что еще не успели заметить их, – улыбнулся он. – Может статься, она и сама их не замечает. – Он взял руку Кэтлин и поднес к губам. – Был чрезвычайно рад познакомиться с вами, дитя мое. Будем рады видеть вас в любое время.
– Благодарю за приглашение, месье Пердо.
– Ты ему понравилась, – удовлетворенно сказала Челси, как только их лимузин рванул с места. – Лучшего приема трудно было ожидать.
– Да. Но минуту назад я чувствовала себя, как насекомое под микроскопом.
– Ты не поняла. Это был комплимент. Если бы ты не заинтересовала его, он не стал бы утруждать себя поисками сравнения. Сослался бы на то, что пока не видит твой образ.
– Образ? Он что – психолог?
– Нет. Лучший в мире модельер.
Кэтлин растерянно посмотрела на подругу.
– А почему я никогда не слышала о нем?
– Потому что он, кроме того, лучше всех в мире умеет хранить секреты. Он требует от каждой из своих клиенток, чтобы та не разглашала, кто шил ее платье.
– Но почему?
– Он принадлежит к известной семье банкиров. Никогда не испытывал нужды в деньгах. Занимаясь этим делом в течение сорока лет, он даже не подумал открыть свой Дом высокой моды. Он творит лишь из любви к искусству. Каждое его платье – неповторимое произведение, потому что учитывает индивидуальный образ заказчика. А мадам Миньон шьет.
– Невероятно.
– Мне тоже так казалось. Особенно когда я узнала, что он чаще отказывает клиентам, чем соглашается. – Челси усмехнулась. – Например, принцесса Ди находится в числе тех, кому он отказал. Пердо сам признавался, что у него очень ограниченный круг клиентов. За десять лет появляется всего лишь несколько новых человек.
– И ты оказалась в этом избранном кругу?
– Да, мне повезло. Один из его старейших заказчиков представил меня Пердо. Жан сказал, что я заинтересовала его. Моя внешность – это своего рода вызов модельеру. Как он признался – внешний вид и внутренняя суть не отвечают друг другу. Найти гармоничное сочетание – очень непросто. Задача увлекла его.
Кэтлин поняла, что имел в виду Пердо.
– Он не принимает заказов. Шьет платье, а затем посылает кого-нибудь сообщить вам, что оказал честь, создав для вас наряд. Одно из его платьев я надевала, когда мне вручали «Оскар».
– Жаль, что я пропустила эту передачу.
– Меня поразило то, что он разглядел во мне. – Челси искоса посмотрела на Кэтлин. – Я покажу тебе это платье, когда вернемся в отель.
Кэтлин казалось, что после стольких часов, проведенных в магазине Лакруа, она уже никогда не захочет смотреть ни на один наряд, но тут в ней проснулось любопытство. Ей было интересно узнать, какой увидел Челси этот красивый и умный человек.
– А, вот и он! Молодец! Действительно толковый парень, – сказала вдруг Челси, увидев кого-то за окном лимузина.
Кэтлин не поняла, о чем идет речь.
– О ком ты?
– О человеке в темно-сером костюме.
Кэтлин продолжала недоумевающе смотреть на Челси.
– Это детектив Рено, которого нанял Алекс, чтобы охранять тебя все то время, что ты будешь заниматься перевозкой всяких этих штучек из Версаля и обратно. – Челси удивилась тому, что Кэтлин явно не догадывалась об этом. – Разве он не предупредил тебя? Мне он сказал, чтобы я не волновалась, если замечу «хвост». А он знал, что я сразу замечу. – Она слегка скривилась. – Во время съемок студия всегда нанимает детективов, чтобы застраховаться от всевозможных случайностей. Ведь тогда неустойку платят они.
Алекс не стал предупреждать Кэтлин о том, что теперь за ней повсюду будет следовать по пятам телохранитель. Приехав в Париж, Кэтлин сразу оказалась столь загружена работой, что почти забыла о Ледфорде. Теперь прежние страхи вновь проснулись в ней.
– Эй! Что с тобой? – Челси внимательно заглянула ей в глаза.
Кэтлин через силу улыбнулась:
– Видимо, просто устала. Столько новых и непривычных впечатлений…
– Я подойду к тебе попозже. – Челси поправила шифоновую оборку на своем светлом воздушном платье, на секунду задержавшись в дверях Зеркального зала Версаля и окидывая взглядом его пышное великолепие. Озорно и в то же время подбадривающе подмигнула Кэтлин. – Представление начинается!
Кэтлин торопливо отступила в сторону, увидев, что на встречу улыбающейся актрисе ринулись репортеры с диктофонами, блокнотами и телевизионными камерами. Она уже выдержала несколько встреч и всякий раз ловко уходила в тень, предоставляя Челси возможность справляться с ними в одиночку. Челси ловко вертела ими как хотела, направляя внимание журналистов туда, куда требовалось и в то же время сохраняя непринужденность, придавая блеск происходящему, наполняя пространство вокруг себя жизнью, энергией и весельем. И Кэтлин в который раз порадовалась, что Алекс остановил свой выбор на ней. Челси блестяще справлялась с возложенной на нее задачей.
После того как репортеры, отщелкав положенное число кадров, оставили Челси в покое, к ней устремились, будто мухи на мед, многочисленные гости. Кэтлин по-прежнему держалась несколько в стороне. Отлаженный механизм великосветского приема работал плавно, без сбоев, и ее часть работы на сегодня была закончена.
В дальней части зала оркестр играл Вивальди, но Кэтлин улавливала лишь отдельные такты: ровный гул голосов и звон бокалов заглушал отдаленные звуки музыки. Повсюду сновали официанты в белых костюмах и с подносами в руках. Полы были устланы коврами. Светились люстры. А над длинным столом, уставленным блюдами с белугой, икрой, омарами, возвышалась великолепная статуя Танцующего Ветра работы Ле Клерка.
Статуэтка, как и приглашенные гости, отражалась в семнадцати зеркалах, увеличивая глубину зала и создавая впечатление более многолюдного собрания, чем это было на самом деле. И Кэтлин всматривалась в этот призрачный мир зеркал, в котором, как в калейдоскопе, группки людей то сходились, то расходились в разные стороны, образуя новые узоры и сочетания цветов. И в какой-то момент у нее возникло ощущение, что это пышное сборище, в сущности, мало отличается от тех, что проходили в те времена, когда жила Катрин. Она никогда не была здесь на балу, но Жюльетта вполне могла однажды оказаться в этом самом зале и также могла смотреть на свое отражение в зеркале и на сводчатый потолок, расписанный сценами, прославляющими Короля – Солнце, как делала это сейчас Кэтлин.
– Вот вы где! А я высматриваю вас повсюду!
Кэтлин оторвала взгляд от узоров на потолке, расписанном Ле Брюном, и увидела Джонатана, показавшегося ей еще более громадным, чем в его собственном кабинете.
– Здравствуйте, Джонатан. До чего же приятно встретить в этой толчее знакомое лицо, – улыбнулась она ему. – И уже увидела за последние несколько минут трех кинозвезд, премьер-министра и одного нефтяного магната. Это начинает подавлять меня.
– Сегодня у вас нет повода испытывать иные чувства, кроме гордости и удовлетворения. Вы блестяще все организовали. Словно у вас за плечами не одна презентация, а по крайней мере десятки. – Джонатан взял ее под руку, и Кэтлин снова ощутила невероятный ток уверенности, благополучия и покоя, что исходили от него. – И кроме того, им выглядите великолепно. Как королева. Словно родились в этом дворце.
Она засмеялась, с сомнением покачав головой:
– А у меня уже несколько раз возникало ощущение: не сбежала ли я из психиатрической лечебницы? Не чудится ли все это мне? Последние дни были самыми тяжелыми. Теперь смотрю и не верю своим глазам. Неужели кто-то может чувствовать себя комфортно в этой обстановке? Столько людей, столько света, столько отражений!
– И все – дело ваших рук! – Джонатан взял бокал с шампанским с подноса проходящего официанта и протянул ей. – Выпейте и перестаньте терзать себя. Наслаждайтесь тем, что видите. – Он сделал глоток из своего бокала и посмотрел поверх голов. – Миссис Бенедикт, кажется, пользуется успехом.
– Поразительная женщина! Стоит ей заговорить с кем-нибудь, и через пять минут он готов ради нее в лепешку расшибиться. Она может вертеть этими журналистами как хочет. Видели бы вы, как они вытягиваются перед ней в струнку. Ни одному генералу не удается добиться такого от своих солдат.
– До меня доходили слухи, что она отнюдь не всегда ведет себя таким дипломатическим образом и далеко не всегда соглашается подлаживаться к – ситуации. Должно быть, вы и ваши духи ей понравились, если она согласилась на время укротить свой норов, – задумчиво сказал Джонатан. – Она нравится вам?
Кэтлин с воодушевлением кивнула:
– Да, очень! Она такая… настоящая. Ни капли фальши. Хотите, я познакомлю вас с ней?
– Мы познакомились в прошлом году. На одном из званых обедов в Белом доме. Я знаком почти со всеми, кто приглашен сегодня сюда. Хотите, я представлю вас Миттерану или Кракову?
– И Краков тоже здесь? Я не видела его.
– Вон он стоит, возле искусственной пальмы. Кэтлин с интересом посмотрела на легендарного героя, и он не разочаровал ее. Он был высок, строен и одет с той же безликой элегантностью, что и остальные мужчины явившиеся на прием. Лишь неровный шрам, который проходил по его левой щеке, да глубоко посаженные печальные глаза заставляли взгляд задержаться на его лице. Он казался святым или… мучеником. Ее мать pacсказывала, что этот шрам остался с юности, когда Кракова пытали гестаповцы, пытаясь выведать у него, где находится штаб датского Сопротивления в Копенгагене. Им не удалось выбить из него ни единого слова. И после того, как его освободили, два года ушло на лечение: настолько он был избит и покалечен. Он стал национальным героем. А после окончания Второй мировой войны вошел в число виднейших европейских политиков.
– Я столько слышала о нем! Моя мама его боготворит. И вы с ним знакомы?
– Встречались на нескольких конференциях. Это прирожденный лидер.
Кэтлин уловила странную интонацию, прозвучавшую в его голосе.
– Но вы его не очень жалуете? Чем он вам не нравится?
– Это неординарный человек. Я знаю его слишком мало, чтобы составить свое мнение. – Он взглянул на собеседника Ларса Кракова и помрачнел. – Но зато я хорошо знаю месье Далпре. Это глава Интерпола. И он допек нас с Питером своими бюрократическими играми вокруг Танцующего Ветра. Я предупредил его о том, что у нас своя собственная охрана, но он желает знать о каждом шаге нашего маршрута.
Личность Кракова настолько завладела вниманием Кэтлин, что она почти не обратила внимания на худощавого темноволосого человека, стоявшего рядом с легендарным героем и со страстной настойчивостью пытавшегося что-то внушить ему.
– Кажется, что он хочет в чем-то убедить Кракова.
– Рауль Далпре – убежденный сторонник объединения Европы. Наверное, хочет привлечь Кракова в свой лагерь. – Джонатан пожал плечами. – Для него Краков – как нарядное перышко на шляпе. Но, кажется, Краков не разделяет его энтузиазма по поводу «великой» идеи.
– А что вы сами думаете о ней?
– Объединение стран Европы под началом одного правительства может создать сверхвласть, а в этом больше опасности, чем экономической выгоды. За этим Далпре нужен глаз да глаз.
– Но многие газетчики постоянно твердят о том, что справиться с захлестнувшим страну потоком террористических актов, что положить конец кражам из музеев можно только в том случае, если будет единый центр и единый контроль за положением дел в Европе. Сейчас почти все убеждены в том, что только бюрократические проволочки и отсутствие взаимодействия мешают успешной борьбе с террористами.
Джонатан пожал плечами:
– Возможно. – И тут же перешел на другую тему: – Вы мне так и не ответили: хотите познакомиться с Краковым?
Кэтлин снова взглянула на кумира своей матери. Как бы мама была рада послушать рассказ о том, как ее дочь встретилась и разговаривала с самим Краковым! Но, похоже, он был полностью поглощен разговором с не умолкающим ни на секунду Далпре. И Кэтлин отрицательно покачала головой.
– Моя мама, конечно, не простит мне этого, но сейчас мне не хочется разговаривать ни с кем из посторонних. Лучше я буду по-прежнему держаться в стороне и следить, все ли в порядке…
– Так не пойдет! Красивая женщина имеет право оставаться скромной. Но нельзя допускать, чтобы она осталась незамеченной и не оцененной по достоинству. – Джонатан снова взял ее под руку и повел сквозь толпу на другой конец зала. – Подойдите хотя бы к Питеру и поздоровайтесь с ним. Он так и не выслал вам перевод и боится, как бы вы не велели зажарить его заживо.
Кэтлин свела брови:
– Не отказала бы себе в этом удовольствии.
Губы Джонатана сложились в добродушную усмешку.
– Тогда давайте подойдем, и вы сможете спустить с бедняги шкуру. Уверен, что это доставит вам больше удовлетворения, чем общение с автоответчиком.
– Как он, Питер?
– Отлично. Увидите сами. Ему мало того, что здесь повсюду установлены скрытые камеры, что включена сигнализация, везде стоят охранники. Он сам не спускает глаз с Танцующего Ветра. – Джонатан ловко обошел человека в униформе со значком службы охраны. – Хотя на него произвело впечатление все, что сделал Каразов для обеспечения безопасной перевозки статуэтки.
– Алекс всегда все делает в совершенстве. Я рада, что вы оценили его усилия по достоинству.
– Было бы трудно не оценить того, что он сделал. Алекс сам встретил нас в аэропорту в полдень, дважды проверил наших охранников и сам сопроводил машину со статуэткой в Версаль. Его собственная группа работает вместе с нашими охранниками. Недавно я видел, как он оглядывает зал, будто поле сражения. – Он нахмурился. – Боюсь, что я ошибался на его счет. Мне почему-то казалось, ему больше нравится стоять за кулисами и следить за тем, как развивается действие, оставаясь невидимым для зрителей.
– Вы делаете из него настоящего Макиавелли.
– Возможно, так оно и есть, – улыбнулся Джонатан. – Хотя Макиавелли во многом оклеветан. Он всего лишь продукт времени и обстоятельств. Так же, как и Алекс, по всей видимости.
Они подошли к небольшому квадратному подиуму, огороженному толстым бархатным шнуром. За этой «оградой» стоял Питер, одетый, как и все, в смокинг, который, впрочем, не делал его выше и значительнее, как это случилось с Джонатаном. Напротив, он показался Кэтлин бледнее и стройнее, чем при первой встрече.
Тонкие черты лица Питера озарила сияющая улыбка, когда он увидел Кэтлин.
– Привет! – Он указал на Танцующий Ветер, стоявший позади него на черном мраморном пьедестале. – Вы пришли проведать меня или моего малыша?
– Вас обоих, – улыбнулась ему в ответ Кэтлин. – Ну как вы тут, мистер Масквел? Вы выглядите немного усталым.
– Прекрасно! – Он усмехнулся. – Вернее, почти прекрасно. Без задних ног!
Джонатан нахмурился:
– Ради бога! Отправляйся отдыхать. Ты уже сделал все, что можно.
– Уйду только тогда, когда прием закончится, а Танцующий Ветер будет надежно заперт в сейфе «Континенталя».
– Вас удобно разместили? – поинтересовалась Кэтлин. – Мы с Челси устроились в одном номере на четвертом этаже.
Джонатан кивнул:
– Наши номера там же. Алекс забронировал целый этаж для удобства охраны.
– Значит, мы соседи, – Питер радостно улыбнулся Кэтлин. – А с соседей не полагается живьем сдирать кожу.
Кэтлин, грозно нахмурив брови, сурово посмотрела на него:
– А жаль! Так и чешутся руки! Где перевод, Питер?
– Вот кто настоящий рабовладелец. Джонатану далеко до вас, – вздохнул Питер. – Отец Доменик уже закончил перевод. Дело только за мной. Через неделю дневник будет перепечатан.
Кэтлин удивленно вскинула брови:
– Отец Доменик?
– А где найти специалиста – знатока архаичного итальянского языка пятнадцатого столетия? Пришлось обратиться в один из монастырей в штате Виргиния, и отец Доменик любезно согласился помочь нам.
Кэтлин вспомнила все свои весьма мало любезные послания, которые она оставляла для Питера на автоответчике, и ей стало неловко.
– Я думала, что вы просто наняли кого-то. Почему вы ничего мне не сказали?
– Разумеется, Джонатан внес щедрый вклад в монастырскую казну. – Он посмотрел на нее ясными глазами. – Мне хотелось сделать вам сюрприз. Ну и, кроме того, мне начали доставлять огромное удовольствие ваши энергичные послания на автоответчике. Они давали мне заряд бодрости на весь день.
Кэтлин рассмеялась:
– Боже мой! Ну и коварный же вы человек! В глазах Питера мелькнули озорные искорки.
– Вы не представляете, каких трудов мне стоило удержаться от искушения и не показать ваши предложения «дать переводчику под зад» отцу Доменику. Единственное, что удерживало, – это боязнь, что он неправильно вас поймет. Как только я закончу перепечатывать его текст, перевод будет у вас. Мне осталось страниц двадцать. Ведь он отдал мне рукописный текст. А у него не самый разборчивый почерк.
– В таком случае придется мне создать вам как можно более подходящие условия для работы. Что вы скажете насчет того, чтобы отправиться на какое-то время в Вазаро? – Кэтлин улыбнулась, заметив, как просияло его лицо. – Не представляю себе более удобного и более подходящего места для чтения дневника Катрин.
– Вы серьезно?
Кэтлин кивнула:
– Должна же я как-то вознаградить вас за то терпение, с которым вы выслушивали все мои проклятия.
– Когда я могу туда поехать?
– Когда захотите.
– Завтра? – встрепенулся он, но тут же спохватился: – Нет. Завтра я буду сопровождать Танцующий Ветер в Ниццу. Послезавтра можно?
Кэтлин засмеялась, видя, с какой ребячливой радостью он принял ее предложение.
– Я позвоню маме, предупрежу ее о вашем приезде.
– И сколько я смогу пробыть там?
– Сколько захочется. Челси и я тоже выезжаем в Ниццу снимать рекламный клип в отеле «Негреско», а затем отправимся в Вазаро отдохнуть.
– Теперь у меня сразу прибавилось сил! – Питер шагнул к ней, взял в свои ладони ее руку и нежно пожал ее. – Спасибо. Вы даже не представляете, как много это значит для меня.
– Хочу предупредить, что дневник Катрин вряд ли сможет помочь в расшифровке.
– Восстановление истории семьи важнее самой надписи. – Питер мягко улыбнулся. – Мы могли бы работать вместе, Кэтлин. Мне хочется помочь вам. Я не пытаюсь состязаться с вами. Главной скрипкой останетесь вы.
Кэтлин ощутила прилив радостной теплоты и одновременно раскаяния, что целый месяц не давала ему покоя.
– Постараюсь не забывать об этом, – мягко ответила она, и взгляд ее перешел от Питера к Танцующему Ветру. И снова Кэтлин охватило то же самое странное и непонятное чувство, что и при первой встрече. Она прошептала: – Это так много значит для меня. Я обязана разгадать надпись, Питер. Вы не представляете, насколько это важно!
– Я понимаю.
Джонатан коснулся руки Кэтлин:
– Думаю, вам следует пойти к миссис Бенедикт и сказать, что пора уже приступать к официальной части. – Понизив голос, он проговорил: – Честно говоря, мне хочется, чтобы вся эта канитель закончилась как можно скорее и Питер мог отправиться отдохнуть. Он еле стоит на ногах. Ему нельзя так переутомляться.
Кэтлин кивнула:
– Сейчас передам. – И она двинулась в ту сторону, где стояла Челси, окруженная толпой.
– Тебя не узнать! – услышала она голос Алекса. Кэтлин замерла и постаралась взять себя в руки, прежде чем повернулась к нему лицом. Он тоже казался другим: жестким, лощеным, элегантным… Как черная пантера.
– Здравствуй, Алекс.
– Какое замечательное платье! Никогда не видел тебя в черном. – Его взгляд задержался на глубоком вырезе. – Кожа кажется такой… – Он умолк и посмотрел ей прямо в лицо. – Ты довольна презентацией?
Боже мой! Сколько она внушала самой себе, что ей следует навсегда покончить с этим увлечением, забыть о том, что их с Алексом связывало что-то, кроме деловых отношений. Умом она решительно отвергала его. Но тело не желало подчиняться. Кэтлин почувствовала, как в ней вспыхнул огонь желания, и ее охватила та же самая страстная, неодолимая потребность слиться с ним в единое целое, как и в тот день, когда они впервые познали друг друга.
Она заставила себя непринужденно улыбнуться:
– Все идет прекрасно. – Она понизила голос: – А у тебя?
– Его нигде не видно.
Ее губы изогнулись в обидно-вежливой улыбке.
– Нисколько не сожалею об этом, хотя понимаю, насколько ты огорчен.
– Он еще появится.
В ее тоне прозвучали твердые нотки:
– В таком случае, сделай все, чтобы Танцующий Ветер не попал к нему в руки.
Его глаза сверкнули гневом.
– Можешь не напоминать мне об этом. Я сто раз все проверил и перепроверил. Танцующему Ветру ничто не грозит.
– Я не знаю, что… – Она закусила губу. Нет! Ей нельзя оставаться рядом с ним. Это выше ее сил. Тело приказывало делать одно, а ум – другое. Это настоящая пытка. – Мне лучше уйти…
– Прекрасная мысль!
В его голосе послышался едва уловимый славянский акцент, который чувствовался всякий раз, когда он бывал возбужден или рассержен. Кэтлин посмотрела ему в лицо, и из груди ее вырвался тяжкий вздох. Ногти впились в ладони, с такой силой она сжала кулаки, чтобы удержаться и не шагнуть к нему навстречу. До чего же ей хотелось прикоснуться к нему!
– Мне надо пробраться к Челси. Джонатан считает, что пора переходить к официальной части.
– Я тоже так думаю.
И через секунду Алекс снова растворился в толпе гостей.
Джонатан вошел к себе, запер дверь и принялся на ходу развязывать галстук. Бросив его на стол, он снял смокинг и повесил его на спинку стула.
Он чувствовал себя как маленький мальчик, который с трудом удерживается от искушения заглянуть в комнату, где стоит елка, и посмотреть, какой ему приготовлен подарок. Ожидание затянулось так надолго.
Сколько времени прошло зря. А жизнь так коротка.
Он услышал звук поворачивающегося ключа в замке и нетерпеливо оглянулся.
– Боже! Он еще одет! – Челси, закрыв дверь, стремительно бросилась к нему. Прозрачные шифоновые оборки на плечах взметнулись, словно два легких крыла. – Впрочем, этого и следовало ожидать! – Она обвила руками его шею. – Почему мужчины не могут…
– Заткнись, Челси. – Джонатан прервал ее монолог долгим медленным поцелуем. Потом он поднял ее на руки и понес в спальню.
Боже! Она была невесомой, как пушинка. Всякий раз его поражала хрупкость Челси после того, как он видел, какой решительной и уверенной она появлялась перед публикой. Несгибаемый характер и нежная, слабая плоть.
– Я ждал этого дня восемь месяцев. И теперь не хочу спешить.
– Хорошо, – согласилась она, сразу становясь мягче и уступчивее. – Но раз уж ты выписал меня сюда, чтобы потрахаться…
– Заняться любовью, – поправил ее Джонатан и, уложив Челси поверх покрывала, принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Когда они оказывались вместе, она всякий раз начинала выражаться как можно забористее, прибегая к уличному жаргону, чтобы подчеркнуть разницу в их социальном происхождении. – Ты же знаешь прекрасно, какого рода отношения нас связывают. Перестань делать вид, что мы встречаемся лишь для того, чтобы переспать друг с другом. Сознайся в этом самой себе, Челси! И произнеси это слово, не стыдись его…
– И какое же это слово? – Челси стряхнула туфли с ног и встала на колени, повернувшись к нему спиной, чтобы Джонатану удобнее было расстегивать «молнию» у нее на спине.
– Ты сама знаешь. Тебе надо только выговорить его. – Джонатан медленно опустил замочек «молнии» до упора и, зарывшись в ее волосы на затылке, глубоко вдохнул знакомый душистый запах. – Ну говори же!
Она засмеялась и повернулась к нему лицом.
– Ну хорошо. Заниматься любовью. Неужели это звучит намного лучше?
– Да, лучше и гораздо ближе к правде.
Джонатан спустил платье с ее плеч, помогая высвободить руки. Его взору открылась высоко приподнятая, удивительной формы грудь с упругими сосками. Именно такой он и хранил Челси в памяти. Как давно они не виделись.
– Челси, любимая… – Он опустил голову и прильнул к ее соску, забыв всякие споры о словах.
– Я начинаю чувствовать благодарность к Алексу Каразову, – сказал Джонатан, отводя прядь упавших волос с лица Челси. – А это очень опасно.
– Как ему удалось разузнать про нас… Мы вели себя так осторожно.
– Кто его знает. У него свои источники информации.
– Мне от этого становится не по себе. Если узнал он, то могли разнюхать и остальные репортеры.
– Не думаю. Каразов необычный человек. Не равняй его с остальными.
– Ты считаешь, на него можно положиться? Он не проговорится?
– Думаю, можно.
– Звучит не слишком уверенно.
– Правду говоря, Челси, мне на это наплевать.
– А вот мне не наплевать.
– Знаю. Оттого-то и все эти идиотские предосторожности. А теперь признавайся, как тебе удалось добыть ключ от моей комнаты?
– Я нашла его в своей сумочке. Ко мне в номер перед началом приема заходил Каразов.
– Кажется, он отдает долги.
– Он не похож на купидончика.
– Челси, любовь моя! У меня нет ни малейшего желания обсуждать Каразова этой ночью. – Он приподнялся на локте, внимательно глядя на нее. – Ты похудела за то время, что мы не виделись. – Он положил ладонь ей на грудь и мягко сжал ее. – Я сразу заметил это.
– Совсем ненамного! Ты напрасно беспокоишься! – Она теснее прижалась к нему и обвила ногами. – Я умею постоять за себя!
– Даже слишком! – помрачнев, заметил Джонатан. – Я видел эти снимки в «Тайм» с гарпуном, торчащим в мачте всего в нескольких дюймах у тебя над головой. Еще немного, и он мог бы попасть в тебя!
– Я сама виновата. Мне не надо было злить этого парня, – смущенно признала Челси.
Джонатан, видя, что ей неприятно вспоминать об этом, перешел на шутливый тон:
– Отныне и впредь, если у тебя появится желание получить гарпун, – предоставь это делать мне.
– Снаряжение у тебя вполне подходящее… – Она провела рукой по его животу и скользнула ниже. – Кита можно уложить.
– Комплимент вполне в твоем стиле… – Он посмотрел на гибкую фигурку, обвившуюся вокруг него, и ласково спросил: – Итак, еще один гарпун?
Она рассмеялась, продолжая поглаживать его:
– До чего ты легок на подъем.
– Потому что я одержим страстью. – Он снова надолго прильнул к ее губам. – Влюбленный мужчина никогда не может утолить жажды, разве ты этого не знаешь, Челси?
Она нежно отодвинула его и села на постели:
– Мне хочется пить. – Она опустила ноги на пол. – Пойду поищу минеральной. Ты хочешь чего-нибудь?
– Нет.
Он смотрел, как обнаженная Челси идет из спальни к гостиной. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как она двигается. Ему нравилась ее упругая походка, в которой таилось столько жизненной энергии. Ему нравилось, как она выпрямляет плечи и выставляет вперед грудь, будто идет навстречу врагу. Именно ее походка сразу свела его с ума, когда он впервые увидел Челси, идущую ему навстречу через зал Белого дома. Он даже не помнил, каким образом ему удалось оказаться рядом с ней за длинным, покрытым скатертью столом. И к концу этого вечера он уже совершенно точно знал, что в его жизни появилось нечто неповторимое и прекрасное. И что эта встреча – самый ценный подарок, который могла сделать ему судьба.
– Подожди, – Джонатан поднял свою рубашку, брошенную на пол. – Здесь довольно прохладно. Не ходи раздетая. – И он бросил ей рубашку. – Накинь на плечи.
Подхватив рубашку, она просунула руки в рукава и закатала манжеты:
– Отлично! Мне остается только заявить, что забота великодушного джентльмена с Юга покорила меня. Он растрогал меня…. – Она повернулась и вышла из спальни, продолжая на ходу говорить: – Это заставляет мое сердечко биться сильнее. Моя головка кружится от счастья, и…
– Любовь моя, ты прекрасная актриса! Но роль южанки-домохозяйки явно не для тебя. – Он подошел к шкафу, вынул черный бархатный халат и, накинув его на себя, двинулся следом за Челси в гостиную.
Она, открыв дверцу бара, смотрела на батарею бутылок.
– Я рада, что ты наконец сам понял это и сказал вслух. – Она достала маленькую бутылку «Эвиан» и открыла ее. – Мое место в Голливуде и Беверли-Хиллз.
– Ты можешь быть кем угодно, если захочешь. – Джонатан, стоя посреди комнаты, смотрел, как она наполняет стакан минеральной водой. – Твои возможности безграничны, любовь моя.
Ее пальцы судорожно сжали стакан.
– Перестань звать меня так. Я вовсе не «твоя любовь».
Он стоял, молча глядя на нее.
– Повторяю еще раз: я не «твоя любовь», – решительно проговорила она, поднося стакан к губам. – Я хочу, чтобы ты перестал говорить, что любишь меня. Это всего лишь секс. Полезное для здоровья барахтанье на сеновале.
Он по-прежнему хранил молчание.
– Не понимаю, почему мужчины тают после близости. Почему становятся такими сентиментальными? Если ты переживаешь оргазм – это еще не означает любовь. Я способна пережить оргазм с кем угодно и от чего угодно. – Она щелкнула пальцами. – Вот также просто. Когда я, например, смотрю, как танцует Барышников или когда слушаю Луи Армстронга.
Джонатан усмехнулся:
– Какая ты счастливица! Только позавидовать можно.
Напряжение оставило Челси, и она, не выдержав, рассмеялась:
– Черт тебя побери!
– Извини, Челси. Мне вовсе не хотелось сбивать твой боевой настрой! – Он подошел к ней и прижал к себе. – А теперь скажи, когда собираешься выйти за меня замуж?
– Никогда. – Челси сделала еще один глоток. – Я сказала это тебе еще восемь месяцев назад. И ты согласился с моими доводами.
– Нет. Я не соглашался с твоими доводами. Просто обещал немного подождать, отложив разговор до следующего раза.
– Тогда согласись сейчас. Пока мы могли встречаться тайно и никому не было известно, что мы трахаемся… – Она остановилась, заметив его взгляд, и поправила саму себя: – Я хотела сказать, занимаемся любовью, я ничего не имела против. Но нынешняя встреча – последняя. У меня – своя жизнь, у тебя – своя, и одно с другим никак не соединяется.
– Только что мы так хорошо соединялись, – улыбнулся он.
– Послушай, что я тебе скажу. – Она резко поставила стакан. – Этот вопрос не подлежит обсуждению. Не будем возвращаться к нему.
– Все можно обсуждать и все можно пересматривать. – Джонатан заботливо застегнул пуговицы на ее рубашке. – Так будет теплее…
– Я могу сама о себе позаботиться, – она отодвинулась от него. – Я не член твоей партии и не член твоей семьи. И ты не обязан волноваться за меня.
– Разумеется, не обязан, – мягко ответил он. – Я считал, что это мое почетное право.
– О боже! – она крепко зажмурилась. – Ну что мне с тобой делать?
– Согласиться выйти за меня замуж. Будем жить вместе, заведем еще одного ребенка, такого же замечательного, как Мариза, и будем любить друг друга.
– Нет. Не могу. – Она открыла глаза, и теперь было видно, что они полны слез. – И хочу только одного: чтобы ты наконец заткнулся.
Он покачал головой:
– Нам надо наконец-то объясниться до конца. Скажи все как есть, Челси.
– Я не желаю говорить на эту тему. – Она шагнула вперед и оказалась в его объятиях. Уткнувшись лицом в его грудь, она пробормотала: – Как я истосковалась по тебе, Джонатан. Как мне хотелось увидеть тебя.
– Вот это уже хорошее начало. – Его ладонь нежно скользнула по ее волосам. – Теперь выкладывай остальное.
– Ты знаешь, какими были первые слова, которые я услышала о тебе? – Ее голос стал почти невнятным. – Я разговаривала с послом Венесуэлы, когда он кивнул на тебя и сказал: «Знаете, кто это? Его зовут Джонатан Андреас. Он собирается стать следующим президентом Соединенных Штатов».
Джонатан усмехнулся:
– Собираться – это еще не значит стать им на самом деле.
– Но ты хочешь этого, – голос ее неожиданно снова окреп. – Ты должен стремиться занять президентское кресло. И добиваться этого места. Ты будешь классным президентом.
– А ты – классной первой леди. Она покачала головой:
– Я киноактриса.
– Как и Рональд Рейган.
– Это разные вещи. Кроме того, я четырнадцать месяцев провела в тюрьме. Об этом трубили все газетенки отсюда до Тимбукту.
– И ты сумела выбраться из этой грязи и стала потрясающей актрисой. И еще более потрясающей женщиной. – Он нежно поцеловал ее. – Не смей больше повторять эту глупую басню.
– Я никогда не считала, что мне следует стыдиться того, что случилось. – Ее голос дрожал. Она покачала головой. – Нет, это не так. Я стыжусь того, что не сумела сразу разобраться в этом ублюдке, который принес столько страданий Маризе.
– Ты сама тогда была ребенком.
– Став матерью, я не имела права ошибаться. – Она покачала головой. – Мне доводилось совершать много ошибок в своей жизни, но эту я не прощу себе никогда…
Джонатан молча гладил ее по голове, ожидая продолжения.
– И я не имею права совершать новой, зная, что это может отразиться на чьей-то жизни. Я никогда не поверю, что избиратели примут меня в качестве первой леди.
– Откуда ты знаешь? Мир меняется. И люди сейчас мыслят совсем не так, как думали когда-то.
– Попробуй докажи это нашим репортерам, – возразила она. – Эти дешевки доказали, что я изменяла мужу и была совершенно неразборчива в своих связях после развода.
– Так было?
– Нет, конечно. – Она вздрогнула. – После брака с этим сукиным сыном я года четыре не могла вынести ничьего прикосновения. Я думала, что я вообще… – Она замолчала. – Ладно, теперь это не имеет значения.
– Но не для меня. Все, что имеет к тебе отношение, – чрезвычайно важно для меня. – Он взял ее голову в ладони и слегка отодвинул от себя. – Хочешь правду? Да, президентское кресло мне по нраву. И я считал, что еще несколько месяцев, и я займу его.
Она вся сжалась, но постаралась через силу улыбнуться.
– Видишь, я правильно все говорила. И самое верное… Он не дал ей закончить фразу:
– Но я привык сам управлять своей жизнью. И смысл моей жизни все-таки не в том, чтобы достичь президентского поста. Это всего лишь работа, которая мне по нутру.
Но четыре года в Белом доме не заменят того, что мы сможем давать друг другу до самого конца жизни.
– Восемь, – поправила она его быстро. – Тебя непременно переизберут на второй срок.
– Что восемь, что четыре – это не меняет дела.
– За это время многое можно сделать. – Она повернулась и двинулась в спальню. – Ну ладно. В конце концов, если уж ты так ценишь меня, то можешь приводить меня в Белый дом, чтобы позабавиться. Я стану для тебя тем же, чем была Мэрилин Монро для Кеннеди.
– У тебя слишком сильный характер, чтобы стать содержанкой президента.
– Я попробую. Мне удается добиться невозможного, если как следует поработать над собой.
– Это не конец разговора. Мы еще вернемся к нему.
– Знаю, – она потерлась о него носом. – А вот ты, к сожалению, совершенно не знаешь и не понимаешь, что тебе идет на пользу, а что нет.
– Отчего же? – Джонатан понимал, что сейчас не стоит переубеждать ее. Лучше оказывать несильное, но постоянное давление, чтобы Челси наконец отказалась от того, что вбила себе в голову. Благодаря Каразову у них появилась возможность подольше пробыть вместе. И у него теперь есть время спокойно поговорить с Челси, объяснить ей, как она ошибается. – Я совершенно точно знаю что мне необходимо: молоко, овощи, отруби. – Он подошел к ней, обнял за талию и шагнул вместе с ней к кровати. – Еще немного физических упражнений: прогулка пешком, плавание, теннис. – Он погладил ее ягодицы сквозь ткань рубашки. – И побольше упражняться с гарпуном.
Было три часа ночи, когда Алекс, отпирая дверь на площади Вогез, услышал звонок телефона.
Захлопнув за собой дверь, он поспешил в гостиную снял трубку.
– Алекс, мой мальчик, ты превзошел себя! – засмеялся Ледфорд. – Я знаю, ты бросил мне вызов. Гнев и злость заставляют людей горы сворачивать. Представляю, каких трудов стоило тебе привезти сюда Танцующий Ветер, а для того, чтобы заманить меня в ловушку. Умопомрачительная операция, Алекс. Но это не твой стиль: здесь ты больше работал ногами, а не головой.
– Ну так попытайся добраться до него!
– Непременно. – Он помолчал. – Ты считал, что появлюсь вечером в Версале, не так ли? Я почти вижу, как ты медленно прохаживаешься по коврам этого великолепного зала и ждешь моего появления.
– Почему ты не пришел?
– Мой партнер решительно воспротивился тому, чтобы нарушать ход презентации. Видишь ли, ему вообще не по душе затея с кражей Танцующего Ветра. Пришлось заключить с ним сделку, которая устроит нас обоих.
– Еще одна кража?
– Нет! Это другая операция. – Его тон стал шутовским. – Которая доставит мне личное удовлетворение. Ты ведь знаешь мою любовь к древностям. Надеюсь, ты оценишь мои старания – я иду на все, чтобы доставить тебе удовольствие.
– Я хочу увидеться с тобой.
– Все в свое время. Могу ли я с тобой расстаться? – Его тон вдруг стал серьезным. – Вполне возможно, что на самом деле меня гораздо больше интересуешь ты, а не Танцующий Ветер. И вполне возможно, что все усилия, направленные на то, чтобы отомстить мне, на самом деле способствуют тому, чтобы мы еще более сблизились. Ты не задумывался о таком повороте?
– Нет.
– Конечно, нет. Ты никогда не признаешься в этом даже самому себе. – Ледфорд на секунду замолчал. – Я всегда немного ревновал тебя к Павлу, поэтому и позволил своим ребятишкам слегка позабавиться с ним.
Алекс почувствовал, как белое пламя ненависти вспыхнуло в нем.
– Подонок!
– Какой ты злюка, а вот я всегда очень добр и внимателен к тебе. Вот, например, я объявляю тебе, что собираюсь закончить дело сегодня ночью. Не каждый человек способен и на такой широкий жест.
– Мне не нужны твои широкие жесты, – холодно ответил Алекс. – Мне нужна твоя жизнь.
– Тогда извини. – Ледфорд помолчал. – Зато ты услышишь грохот из своего дома на площади Вогез. Звук докатится и туда. Кстати, ты выбрал очень уютный домик. С трудом удерживаю себя от искушения зайти, посмотреть, как ты обставил его. У тебя такой изысканный вкус.
– Дверь всегда открыта.
Ледфорд усмехнулся:
– Приму к сведению. – Он помолчал. – А ты прими к сведению, что мне чрезвычайно не нравится, когда ты проводишь время с женщинами.
Алекс почувствовал, что его трясет от гнева и ярости. Стало трудно дышать.
– Я забыл тебя предупредить насчет той дамочки, когда мы говорили в прошлый раз. – Голос Ледфорда стал шелковистым. – Приходится делать выговор сейчас, Я хочу, чтобы все твое внимание было сосредоточено исключительно на мне и на нашем увлекательнейшем состязании. Мне казалось, что тебе хватит урока с Анжелой.
– Анжела?
– Ты не знал? Конечно, ребята не могли так быстро справиться с заданием. Но я обещал тебе, что рано или; поздно это произойдет.
– О господи!
– Вообще-то я решил забыть о ней. В конце концов, у меня не было особых причин нехорошо обходиться с ней. Но когда я подумал о том, что вы снова можете оказаться вместе, я решил сделать себе маленький подарок. Мне приятнее сознавать, что ее уже нет на белом свете. – Ледфорд заговорил чуть более взволнованно и беспокойно: – Ну вот и все. Мне пора. Разговоры с тобой очень взбадривают меня. Но дело превыше всего. И оно должно быть закончено нынешней ночью. Не сомневайся, я буду точен.
В трубке раздались гудки.
Алекс невидящими глазами смотрел в зеркало, висевшее на стене гостиной. Ледфорд – настоящий маньяк. Нет Если бы он просто страдал манией! Это хладнокровный жестокий убийца, лишенный понятия совести. В груди у Алекса все сжалось от страха, когда он вспомнил своей надежде на то, что Ледфорд зачислит Кэтлин в одну с Анжелой категорию.
Кэтлин!
Он схватился за телефон и принялся судорожно набирать ее номер в отеле. Раздалось пять долгих гудков, прежде чем она подняла трубку.
– Алло! – Голос ее был сонным. Чувство облегчения охватило его.
– Кэтлин, у тебя все в порядке?
– До тех пор, пока ты не разбудил меня. Что случилось…
– Никуда не выходи. Проверь, заперта ли дверь. Я позвоню Джонатану, чтобы он пришел к тебе и побыл в номере до моего прихода. Я буду через несколько минут. Не открывай дверь никому, кроме него.
– Алекс! Что… – Она замолчала. – Ледфорд?
– Он не назвал тебя по имени. Возможно, он даже не знает, кто ты. Но я не могу доверять его словам…
– Боже! – прошептала она. – Танцующий Ветер.
– Меня не волнует эта проклятая статуэтка. Проверь запор. – Он отсоединился и набрал номер Джонатана. Когда тот ответил, Алекс проговорил скороговоркой: – Идите к Кэтлин. Побудьте с ней до моего приезда.
После этого позвонил Питеру и попросил проверить, все ли в порядке с охраной у сейфа с Танцующим Ветром.
– Какого черта? Что случилось, Каразов?
– Просто проверьте.
Он снова отсоединился и стал звонить оператору, чтобы его связали с полицией. Когда на другом конце провода подняли трубку, он быстро проговорил:
– «Черная Медина» сегодня готовит какую-то операцию. Видимо, это будет взрыв какого-то памятника. – И тут же отключился.
Конечно, звонок в полицию был совершенно бессмысленным жестом. Париж – большой город. В нем много памятников. И взрыв мог произойти у любого из них.
Он вскочил и бросился к двери.
Эхо взрыва прокатилось по пустым комнатам.
Собор Сен-Антуан находился всего в двух кварталах от «Континенталя», и Алекс вынужден был оставить такси, потому что эпицентр взрыва находился как раз на его пути. Пробираясь в толпе, запрудившей улицу, Алекс был поражен трагической картиной, развернувшейся перед его глазами. Знаменитая башня обрушилась, фасад обвалился. Осколки витражей, выполненных лучшими мастерами Возрождения, разнесенные взрывной волной, усеяли всю улицу. Он вспомнил восхищенное лицо Кэтлин, которая всего несколько недель назад смотрела на игру света в этих стеклах.
– Назад! – Молодой полицейский с бледным лицом и странно блестящими глазами теснил толпу, напиравшую на канаты, которыми оцепили место происшествия, подальше от горящего здания. – Вы ничем не можете помочь. Дайте дорогу пожарным.
Три пожарные машины уже прибыли к месту взрыва. Алекс слышал вой четвертой, которая ехала через мост к собору.
Большинство собравшихся у места взрыва подавленно молчали, напряженно глядя со слезами на глазах на пожар, что пожирал стены собора. Если Ледфорд хотел потрясти мир и вызвать у людей гнев, то он добился своего. Алекс не был французом, но и он очень остро ощутил чувство потери и боль при виде этих обломков былого величия.
– Выродки! – пробормотала старушка, вытирая глаза. – Безбожники! Мерзавцы!
Алекс молча продирался сквозь безмолвную толпу, которая как загипнотизированная смотрела на пылающие стены собора.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122Эпилог

Ваши комментарии
к роману Пьянящий вкус жизни - Джоансен Айрис



Классная книга. Мне очень понравилось ее читать)
Пьянящий вкус жизни - Джоансен АйрисВероника
10.07.2012, 22.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100