Читать онлайн Горький вкус времени, автора - Джоансен Айрис, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горький вкус времени - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горький вкус времени - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горький вкус времени - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

Горький вкус времени

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

– Проклятие, ты почти перегрызла веревку! Какая ты трудолюбивая лиса! – Рауль Дюпре поднес фонарь к веревкам и, улыбнувшись Жюльетте, перерезал ее путы. – Задержись я еще на пару минут, ты могла бы освободиться. Но жизнь полна неиспользованных возможностей, не так ли?
– С тем же успехом могли и не приходить. От меня вы никакого удовольствия не получите.
– Отнюдь. – Дюпре освободил девушку от веревок и потащил к двери. – Однако я не позволил себе утолить вожделение во время исполнения основных обязанностей. Мне потребуется время, чтобы восстановить потенцию. Тогда я буду готов вкусить наслаждение и с тобой, гражданка… – Дюпре вопросительно поднял бровь. – Как, ты сказала, тебя зовут?
– Я этого не говорила.
– Неважно. Мы дадим тебе новое имя. Ты будешь гражданкой Справедливостью. – Толстые губы Дюпре скривились в злобной усмешке. – Каждому суду необходим символ, нашим будешь ты. При сложившихся обстоятельствах это вполне уместно. Нежная, чистая гражданка Справедливость.
– Суду?
– Позволь объяснить. Мы собирались устроить суд. До слуха Парижской коммуны дошло, что монахини этого аббатства с целью помочь своей бывшей патронессе – королеве превратили его в бордель. Свои тела и тела своих учениц они предлагали юным доверчивым патриотам, отвлекая их от борьбы за дело революции и заставляя дезертировать к австриякам.
Жюльетта смотрела на Дюпре, не веря своим ушам.
– Это абсурд, несусветная глупость. Никто вам не поверит.
Дюпре хохотнул.
– Почему же? Каждый мужчина засвидетельствует, этим они и занимались, поэтому в аббатстве Де-ла-Рен нет ни одной девственницы.
Жюльетта плюнула ему в лицо. Дюпре опять хохотнул.
– Мне это не нравится. – Он вынул из кармана обшитый кружевом платок и стер плевок с левой щеки. – Ты должна вести себя поприличнее, если хочешь прожить еще несколько часов. – Он дернул Жюльетту за веревку. – Каждый дерзкий поступок наказывается. А послушание вознаграждается. Поняла?
– Нет.
– Поймешь, гражданка Справедливость. Поймешь.
* * *
Золотой потир для святого причастия был до краев наполнен темно-красной жидкостью.
– Выпей, – мягко сказал Дюпре. – И, возможно, следующую мы пощадим.
Жюльетта не могла пить кровь. Так или иначе, они, по-видимому, все равно лгут. Эти чудовища не пощадят никого.
Она покачала головой.
Дюпре кивнул мужчине в красной шапке патриота с трехцветной революционной кокардой. Тот тут же направился к преподобной матери, стоявшей голой на коленях перед столом трибунала.
– Подождите! – Жюльетта взяла потир и поднесла к губам.
У жидкости был тошнотворный запах меди. Господи, она не может…
Жюльетта закрыла глаза и осушила потир до последней капли.
– Отлично, – негромко сказал Дюпре.
Желудок Жюльетты взбунтовался. Она отвернулась от судейского стола, и ее страшно вырвало на камни двора.
– Боюсь, так дело не пойдет, – с сожалением произнес Дюпре. – Ты обманула нас, гражданка Справедливость. Придется попробовать снова.
Он подал знак мужчине в красной шапке.
Тот ухмыльнулся, согнул мускулистые руки и шагнул к преподобной матери.
Жюльетта пронзительно закричала.
Фарс правосудия завершился, перейдя в побоище с применением дубинок и шпаг. Жюльетта смотрела на зверскую резню, на лица мужчин, занятых своей кровавой бойней. Как-то она сказала Катрин, что обладает способностью понять и оценить нюансы уродства. Теперь Жюльетта знала, что до этого дня она пребывала в абсолютном неведении относительно подлинного уродства двуногих нелюдей.
– Пойдем, моя прелесть! – Дюпре взял девушку за локоть и повел к колокольне. – Я хочу насладиться тобой. А потом гражданку Справедливость проколю шпагой.
Жюльетта молча шла рядом.
– Ты что-то вдруг стала очень кроткой. Надеюсь, ты постараешься проявить пыл, когда я окажусь у тебя между ног.
Дюпре закрыл дверь колокольни и положил шпагу на спиральную ступеньку.
– Ложись.
Девушка вытянулась на холодных плитах и закрыла глаза.
Кровь в потире.
Она почувствовала жар тела Дюпре, когда тот улегся и обнял ее.
Крики детей. Крики монахинь.
Рука Дюпре сжала ее грудь.
– Открой глаза. Я хочу видеть, как ты смотришь на меня, гражданка Справедливость.
Жюльетта послушно открыла глаза. Дюпре склонился над ней – кошачья физиономия была всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Он улыбался.
– У тебя блестят глаза. Ты плачешь, маленькая граж…?
Жюльетта впилась зубами в его горло. Ее рот снова наполнился медным привкусом, но теперь она была рада этому.
Дюпре пронзительно заорал. Он замотал головой, пытаясь стряхнуть Жюльетту со своей шеи, но она двигалась вместе с ним, все глубже впиваясь в его горло зубами.
– Сука! – сыпал проклятия Дюпре. – Животное! – Он попытался приподнять девушку, но ее руки яростно сжались вокруг него.
По плечу Дюпре стекала кровь. Жюльетта свирепо трясла головой, разрывая его плоть. А когда Дюпре задохнулся от боли, она оттолкнула его, вскочила на ноги и схватила со ступеньки шпагу. Дюпре открыл рот, пытаясь закричать, но шпага плашмя ударила его по виску. Он повалился набок и потерял сознание.
Какая жалость! Она ведь хотела проткнуть мерзавца острием шпаги, но времени не было.
Жюльетта выбежала за дверь, ведущую в опустевший южный двор. Помчалась по булыжникам к воротам, через огород и вверх по холму на кладбище.
Катрин должна быть в склепе, в отчаянии думала Жюльетта.
Должно быть, Катрин добралась туда, иначе ее привели бы вместе с остальными на этот судебный фарс.
Дверь склепа была открыта.
Катрин всегда боялась темноты, но дверь все же следовало закрыть, подумала Жюльетта.
– Нечего лежать просто так, сука! – Звук плоти, шлепающей о плоть. – Шевелись!
Жюльетта приросла к месту. Она едва различала тяжелую фигуру мужчины, ритмично двигавшегося между белых бедер женщины.
Катрин. Этой женщиной должна быть Катрин.
– Нет!
Жюльетта вскрикнула, мужчина вздрогнул и ошеломленно оглянулся.
– Что? Кто?..
На этот раз Жюльетта не повторила прежней ошибки. Шпага острием опустилась на шею мужчины. Он тут же свалился, накрыв тело Катрин непристойным подобием одеяла.
Жюльетта бросилась сталкивать тяжелое тело с Катрин.
– Мразь! Негодяй! – Она упала на колени, обхватила неподвижное тело подруги и стала баюкать ее. Сердце девушки разрывалось от жалости. – Боже милостивый, все они просто падаль! Тебе больно?
Катрин содрогнулась.
– Глупый вопрос. Конечно, больно. – Жюльетта пригладила волосы Катрин, отводя их от лица. – Но теперь ты в безопасности. Я здесь.
– Грязь! – прошептала Катрин. – Ты права. Грязь… Я вся в ней.
– Нет, не ты. Они! – яростно заявила Жюльетта. Она натянула платье Катрин на ее колени и помогла подруге сесть. – У нас нет времени. Скоро нас станут искать. Надо уходить отсюда.
– Слишком поздно.
Жюльетта покачала головой.
– Нет, не поздно. Мы не позволим им одолеть нас. Я не дам им убить тебя.
– Грязь. Я ведь никогда больше не буду чистой, да?
– Ш-ш-ш! – Жюльетта прижала к себе Катрин, взяла шпагу и поднялась. – Ты можешь встать? Катрин тупо смотрела на подругу. Жюльетта схватила ее за руку и подняла на ноги.
– Хочешь, чтобы они схватили меня? Хочешь, чтобы со мной сделали то же, что и с тобой? Катрин медленно покачала головой.
– Тогда идем со мной и делай как я скажу. – Жюльетта не стала дожидаться ответа и потащила спотыкающуюся Катрин прочь из склепа. – Надо спешить, иначе они… – Жюльетта остановилась, устремив взгляд на аббатство. – Боже милостивый, они подожгли его!
Пламя еще не совсем охватило аббатство. В окнах часовни трепетали, вытягиваясь, отдельные языки… Ну а чего еще можно было от них ждать? Они все осквернили. Возможно, Дюпре подумает, что ее убили так же, как остальных, или что она сгорела в пламени. Тогда он не станет обыскивать окрестности. Жюльетта повернула назад и потащила Катрин через ворота кладбища.
– Мы обогнем дорогу и попытаемся пробраться к лесу. А после их ухода пойдем пешком в Париж.
– Они поют.
– В городе легче спрятаться, чем в деревне, где все на виду, и… – Боже правый, они действительно пели. Мятежные звуки «Марсельезы» придавали какую-то зловещую красоту творившемуся внизу разрушению. Жюльетта знала, что, даже дожив до старости, она не забудет, как стояла на этом холме и слушала этих убийц, распевающих песни свободы и революции.
– Грязь, – пробормотала Катрин, лихорадочно вытирая подол платья.
– Ш-ш-ш! Мы слишком близко. – Жюльетта потащила подругу вперед через огород, огибая стену аббатства, по направлению к лесу.
– Постой тихо еще немножко, и мы…
– Подождите. Вы идете не в ту сторону.
При звуке глубокого мужского голоса Жюльетта круто повернулась и оказалась лицом к лицу с мужчиной, стоявшим в тени монастырской стены. Всего один, с облегчением сообразила Жюльетта. Она крепче сжала руку Катрин и занесла шпагу.
– Шаг вперед – и я проткну твое сердце.
– Я не собираюсь набрасываться на вас. – Мужчина помедлил. – Вы гражданка Справедливость, которую Дюпре заставил присутствовать на суде. У вас его шпага?
– Да.
– Вы убили его?
– Нет. Вам нас не остановить. Я не позволю…
– Я и не пытаюсь вас останавливать. – Голос мужчины звучал хрипло от усталости. – Я всего лишь пытаюсь сказать вам, что вы идете не туда. Дюпре поставил часовых. Они поймают вас, окажись вы на расстоянии брошенного камня от этой дороги.
Жюльетта подозрительно смотрела на него.
– Я вам не верю. С какой это стати вам говорить мне правду, если вы были во дворе с этими… – Она искала подходящее слово, но в ее словаре не нашлось подходящего, способного передать всю эту гнусность. – И почему вы здесь? Устали глумиться, насиловать и убивать невинных?
– Я никого не убил. Я не… – Он замолчал. – Я пришел во двор перед тем, как Дюпре увел вас с трибунала. Меня послали сюда быть свидетелем… Я не знал, что все произойдет именно так…
Жюльетта недоверчиво смотрела на него.
– Я же говорю вам, что ничего не знал, – властно произнес мужчина. – Я не испытываю любви ни к вам, аристократам, ни к церкви, но я не убиваю беззащитных.
– Убийство. – Катрин с трудом выдавливала слова. – Они… убили их?
– Да. – Жюльетта метнула на подругу встревоженный взгляд, но Катрин находилась в шоковом состоянии.
– Всех?
– По-моему, да. – Жюльетта взглянула на стоявшего у стены аббатства мужчину. – Ему лучше знать, чем мне.
– Я не остался считать мертвых.
– А помочь живым?
– Я не мог им помочь. Вы бы смогли?
– Вы же для них свой. Они могли вас послушать. Почему бы?..
Неожиданно раздавшийся крик вынудил Жюльетту замолчать на полуслове.
– Скорее! Идемте со мной. – Незнакомец вышел из тени стены, и Жюльетте удалось разглядеть мужчину. Он был выше среднего роста, с тяжелой квадратной челюстью. Его глаза, пронзительные и зеленые, – глаза старика на лице молодого человека, – приковывали к себе и заставляли подчиняться. – Они могут хлынуть в ворота в любую минуту. За поворотом дороги, примерно в четверти мили отсюда, меня ждет экипаж.
На мужчине была темно-коричневая визитка, облегающие штаны, сапоги до колен и нарядная белая полотняная рубашка. Он не был похож на тех негодяев во дворе, но ведь Дюпре тоже был одет как дворянин, а оказался еще худшим чудовищем.
– Я вам не доверяю.
– Тогда погибнете здесь! – резко ответил мужчина. – Что мне до вас, аристократок? Какое мне дело до того, что вас прирежут, как коров на рынке? Я сам не понимаю, что заставило меня предложить вам помощь. – Он развернулся и зашагал туда, где, как он сказал, его ожидал экипаж.
Жюльетта колебалась. Вполне возможно, что он такой же, как Дюпре, и просто хочет получить их тела в свое полное распоряжение, прежде чем избавиться от них.
Снова крик. На этот раз он прозвучал в опасной близости.
– Подождите. – Жюльетта поспешно бросилась вслед за мужчиной, таща за собой Катрин и сжимая в руке эфес шпаги. Пока у нее есть оружие, опасность довериться ему была не так велика. Она всегда могла заколоть мерзавца, как того, в склепе. – Мы едем с вами.
Мужчина не смотрел на Жюльетту.
– Тогда поторопитесь. У меня нет желания, чтобы, увидев меня с вами, мне перерезали горло.
– Мы и так торопимся. – Жюльетта повернулась к Катрин. – Все будет хорошо, Катрин. Скоро мы будем в безопасности.
Катрин тупо смотрела на нее, – Что с ней? – Глаза молодого человека задержались на лице Катрин.
– А вы как думаете? – Жюльетта презрительно посмотрела на него. – С ней обошлись так же, как с остальными женщинами. Ей повезет, если она не лишится рассудка.
Молодой человек отвел глаза от Катрин.
– Я всегда считал, что женщины гораздо сильнее, чем думают о них мужчины. Она переживет это и отомстит.
– Она не будет знать как. Мне пришлось бы научить ее, – мрачно усмехнулась Жюльетта. – Я-то могу. О да, после сегодняшней ночи я бы с восторгом всех вас отправила в преисподнюю!
– Я понимаю ваши чувства. – Хрипота в его голосе поразила Жюльетту. Они дошли до поворота, и мужчина резко остановился. – Оставайтесь здесь. Мне надо отделаться от Лорана.
– Кто такой Лоран?
– Кучер. Я не хочу, чтобы слухи о моей помощи вам докатились до Парижа. Отошлю его под каким-нибудь предлогом в аббатство.
– Резня дозволена, но спасение запрещается?
– Спрячьтесь в кустах, пока я не вернусь. – Не взглянув на девушек, он скрылся за поворотом дороги.
Жюльетта потащила Катрин за вечнозеленый остролист у края дороги. Они по-прежнему были слишком близко от аббатства. Жюльетта слышала крики и глухой рев огня – пламя охватило все постройки аббатства.
– Грязь, – прошептала Катрин.
– Не правда. – Жюльетта ласково отвела от лица подруги прядь светло-русых волос. – Ты чиста, Катрин.
Катрин покачала головой.
Жюльетта хотела возразить, но передумала. Она не знала слов, способных пробить оцепенение Катрин. Но о рассудке Катрин она позаботится позже. Сейчас им обеим необходимо было остаться в живых.
Жюльетта напряглась. По дороге торопливо шел мужчина. Был он высоким и худым. Кучер Лоран? Как бы то ни было, он поспешно прошел мимо них по направлению к аббатству.
Спустя несколько минут вслед за ним поворот миновали еще двое. Один из них был крупного телосложения, с широкой грудью – настоящий гигант с огромной, как у льва, головой. Во втором Жюльетта узнала молодого человека. Теперь у него в руках был каретный фонарь, и мерцающее пламя освещало его квадратные скулы и углубляло зелень его глаз.
Жюльетта выступила из кустов им навстречу.
– Теперь мы можем ехать?
Крупный мужчина в удивлении остановился.
– Боже правый! А это что еще такое?
Жюльетта бросила на него нетерпеливый взгляд. Это был, наверное, самый уродливый человек, какого ей довелось когда-либо видеть. Его верхнюю губу пересекал шрам, исказив ее в вечной усмешке, нос вдавлен в переносицу. Лицо его было изрыто оспинами.
– У нас нет времени на разговоры. Мы все еще слишком близко от аббатства, Жорж Жак.
– Понимаю. Мой молодой друг не объяснил мне ситуацию в точности.
– Времени не было.
Жорж Жак бросил взгляд на шпагу в руке Жюльетты.
– Представь меня дамам, Франсуа.
– Я не знаю их имен. Нам надо ехать, пока переполох…
– Не торопи меня, Франсуа. – В мягком голосе урода зазвенела сталь. – Здесь создалась ситуация, опасная для меня, и, по-моему, ты это знаешь. – Он перевел взгляд на Жюльетту. – Давайте познакомимся, согласны? Я Жорж Жак Дантон, а этот свирепый молодой человек – Франсуа Эчеле.
– Жюльетта де Клеман. Катрин Вазаро. – Жюльетта презрительно сощурилась. – Мне наплевать, насколько это опасно для вас. Я не позволю вам отвести нас назад.
– Я и не говорил, что собираюсь передать вас в нежные руки марсельцев. Хотя такая возможность существует.
– Нет, Жорж Жак. – Франсуа Эчеле покачал головой. – Этого не будет. Мы забираем их в Париж.
Дантон с удивлением посмотрел на него.
– Да неужели?
Франсуа бросил взгляд на Жюльетту:
– Экипаж дальше на дороге. Подождите нас в нем.
Жюльетта подозрительно взглянула на молодого человека и повела Катрин в указанном направлении.
* * *
Франсуа подождал, пока девушки скрылись из виду, и резко обернулся к Дантону.
– Ты не сказал мне, что это будет бойня.
Дантон застыл.
– А это была бойня? Я надеялся, Дюпре удовольствуется только изнасилованием.
– Ему этого оказалось мало. От этого разгула и резни мне стало тошно.
– Как странно, ты ведь вполне привык к насилию.
Зеленые глаза Эчеле потемнели от гнева.
– Не к такому. Я не желаю принимать в этом участия.
– Ты уже участвуешь. Ты, кажется, рвался в аббатство. – Дантон мрачно усмехнулся. – Ты был похож на гончую, почуявшую след оленя.
– Я не знал, что они… – Эчеле нетерпеливо махнул фонарем. – Какое это имеет значение? Мы должны вывезти молодых женщин, пока Дюпре не обнаружил, что они спаслись.
– Ты расстроен, – пожал плечами Дантон. – По правде говоря, посылая тебя своим представителем, я и вообразить не мог, что все будет так плохо. Вообще-то, зная, какой ты горячий, я надеялся дать тебе вдоволь хлебнуть насилия, чтобы отвратить от команды Марата.
– Команды? Их много?
Дантон кивнул:
– Одна уже сегодня, со второй половины дня, в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре, а другая – в монастыре кармелиток. Будут и еще.
К горлу Франсуа подступила тошнота. Значит, и там насилие и бойня – все, чему он только что был свидетелем.
– Во имя господа, зачем?
– Кто знает? Марат заявил, что аристократы и духовенство готовят заговор и собираются передать страну в руки австрийцев. Он называет это необходимым истреблением роялистской гнили на местах и в тюрьмах.
– И поэтому на прошлой неделе тысячи аристократов и священников были брошены в тюрьмы?
– Однако, если мне не изменяет память, ты не возражал против арестов, Франсуа. Ты, случаем, не становишься ли мягкосердечным?
– Нет! – Франсуа не сделал попытки скрыть свирепые нотки в голосе. Он глубоко вздохнул. – Но монастырь – не тюрьма. И монахини – не аристократки.
– Монастыри для нападения выбирал Марат. – Дантон отвел глаза. – Мы заключили сделку. Я не стану вмешиваться в его дела, если он не будет накладывать лапу на жирондистов в Законодательном собрании. Ты же знаешь, без этих умеренных республиканцев, без их демократических идей временный Исполнительный совет потеряет равновесие.
– Я не могу понять тебя. Зачем тебе-то санкционировать эти зверства? Я думал…
– Ты думал, мадам Революция – воплощение сияющей добродетели? – Дантон покачал могучей головой. – Чиста только ее душа. А тело у революции, как у самой последней шлюхи, переходящей от мужчины к мужчине, и одета она в самые рискованные компромиссы.
– Этот компромисс убийств мне не нужен.
– Мне тоже. – Взгляд Дантона устремился на поворот дороги, за которым скрылись женщины. – Поэтому я готов дать взятку твоей совести, если это безопасно. Какой предлог придумал Дюпре, чтобы оправдать массовое убийство женщин в аббатстве?
– Проституция и измена.
– Неубедительно. Однако военная истерия в Париже достаточно сильна, чтобы поверить всему, что говорит Марат, требующий избиения «врагов народа», а это означает – твои страждущие дамы скорее всего будут объявлены врагами революции. – Дантон пожал плечами. – Я буду править упряжкой, чтобы мы наверняка миновали кордоны Дюпре. Мое уродливое лицо достаточно хорошо известно, так что скорее всего экипаж останавливать не будут. Если же так случится, разбираться с ними будешь ты.
– Мне это доставит удовольствие.
– Уверен в этом, – сардонически улыбнулся Дантон. – Вижу, ты не в самом лучшем расположении духа. – Он направился к повороту дороги. – По-моему, тебе лучше ехать в экипаже с твоими высокородными беспризорницами. Я не желаю больше смертей, если сам не сочту это необходимым.
– Это не «мои беспризорницы». Как только мы привезем их в Париж, я их брошу, тогда они могут действовать на свой страх и риск.
– Посмотрим. – Взобравшись на место кучера, Дантон бросил на Франсуа задумчивый взгляд. – До сегодняшнего дня ни за что бы не поверил, что ты станешь рыцарем какой-нибудь аристократки. Сегодня определенно вечер сюрпризов.
* * *
Франсуа едва успел усесться напротив Жюльетты и Катрин, как экипаж тронулся так резко, что заставил его откинуться на подушки.
Жюльетта ждала, когда он заговорит.
Франсуа молчал.
Жюльетта со злостью смотрела на него. Излучаемая Франсуа Эчеле внутренняя энергия в обычных условиях заинтриговала бы ее глаз художницы, но не сейчас.
– Ну?
Франсуа бросил на нее взгляд.
– Жорж Жак провезет нас через кордон. – Он не стал вдаваться в подробности.
– Откуда у вас такая уверенность?
– Он – Дантон.
Жюльетта сделала попытку обуздать свое раздражение.
– И что это означает?
– Он герой революции.
Девушка презрительно посмотрела на Франсуа.
– Герои не участвуют в массовых убийствах.
– Он министр юстиции, глава Исполнительного совета и вообще великий человек. Сегодня он произнес речь перед Исполнительным советом и спас революцию. Депутаты вели себя, как перепуганные овцы, потому что пруссаки взяли Верден и могли пойти на Париж. Они бы сдались. А он им не позволил.
– Мне наплевать на вашу революцию. – Рука Жюльетты крепче обняла плечи Катрин. – Меня волнует только она… и я, и преподобная мать, и все…
– Вы не понимаете.
– А вы?
– Большей частью понимаю и разделяю убеждения Дантона. – Франсуа устало покачал головой. – Но сегодня вечером – нет. А почему вы вообще остались в аббатстве? Почему не вняли предупреждению, когда монахиням запретили учить вас? Сегодня быть во Франции аристократом – значит, на каждом шагу подвергаться опасности. Вы не должны…
– Катрин не аристократка, – прервала его Жюльетта. – Ее семья занимается торговлей парфюмерией в Грас-се, но ваши прекрасные патриоты не спросили ее о происхождении, прежде чем изнасиловать.
Франсуа перевел взгляд на Катрин.
– Она не из дворян?
Жюльетта покачала головой:
– Теперь это едва ли имеет значение.
– Да, не имеет. – Молодой человек посмотрел на Катрин странно пристальным взглядом, озадачившим Жюльетту. Катрин выглядела такой беззащитной и нежной, что способна была вызвать сострадание в самом черством сердце, – она сидела так неподвижно, такая бледная, как лунный свет, струившийся в окна экипажа. Она напомнила Жюльетте изваяние сестры Бернадетт.
Однако Жюльетта сомневалась, что вид Катрин мог тронуть Франсуа Эчеле. И все же никакой сиюминутной угрозы для них она не ощутила. Жюльетта смертельно устала, у нее закрывались глаза, но она упрямо не спускала взгляда с Франсуа Эчеле. Кто знает, что у него на уме! Надо быть готовой к худшему. Непонятно, что побудило его спасти их, определенно, не соображения галантности.
– Куда вы нас везете?
Взгляд Эчеле был по-прежнему прикован к лицу Катрин, и он ответил Жюльетте вопросом:
– У вас есть семья в Париже?
– Только мать. Маркиза Селеста де Клеман.
– Маркиза? Что ж, она постарается найти для вас безопасное убежище. Мы отвезем вас обеих к ней.
– Это бесполезно. Она не захочет оставить меня у себя.
– Ваш приезд может оказаться неудобным, но я не сомневаюсь, что она примет вас.
– Вы ошибаетесь. Она не… – Жюльетта замолчала. Он не станет ее слушать. Ему лишь бы от них отделаться. Девушка устало закрыла глаза. – Увидите сами.
– Где она живет?
– Улица Ришелье, четырнадцать.
– Один из лучших адресов в Париже. Ничего другого от маркизы я и не мог ожидать. – Франсуа наклонился и опустил на окна тяжелые бархатные шторы. – Однако теперь улицы Ришелье не существует. Правительство изменило ее название. Теперь это улица Закона. В Париже сейчас много таких изменений.
Жюльетта слишком устала, чтобы съязвить по поводу таких перемен. Она будет беречь силы для встречи в доме матери.
* * *
Когда они проезжали через посты Дюпре, экипаж остановили лишь однажды. Дантон встретил вызов веселой добродушной и грубой репликой о своем отвращении к плотским талантам монахинь и стремлении вернуться в Париж к жене. Их пропустили.
До рассвета оставалось всего несколько часов, когда они прибыли к дому номер четырнадцать на улице Закона. На обсаженной деревьями улице среди великолепных зданий этот трехэтажный городской дом выделялся своей архитектурой в стиле барокко. Среди других домов, погруженных в темноту, как и полагалось в такой поздний час, дом четырнадцать весь сверкал огнями.
– Неприятности? – насмешливо улыбнулся Дантон Франсуа, помогавшему Жюльетте сойти с экипажа.
– С какой стати сейчас должно быть по-другому? Ты идешь?
Дантон покачал головой:
– Останусь здесь. Не испытываю желания, чтобы кто-то связал меня с этой авантюрой. Кроме того, нам может понадобиться спешно уехать.
Несомненно, Дантон наслаждается ситуацией, подумал Франсуа. Он хорошо знал своего друга. Не дожидаясь Жюльетты, он поднялся по ступенькам и постучал в дверь, украшенную затейливой резьбой.
Ответа не последовало.
Он постучал громче.
Молчание.
Грохот третьего удара можно было услышать даже в конце улицы.
Дверь распахнула высокая тощая женщина в черном платье.
– Прекратите! – прошипела она. – Вы что, хотите перебудить всех соседей?
– Я должен видеть маркизу де Клеман.
– Среди ночи? – Женщина была возмущена. – Сейчас не время для визитов.
– Дай нам увидеться с моей матерью, Маргарита. – Вперед Франсуа на свет вышла Жюльетта. – Где она?
– В своей спальне, но вы не можете…
Жюльетта оттолкнула Маргариту и вошла в отделанный венецианской плиткой вестибюль.
– Наверху?
– Да, но вы не должны ее беспокоить. У нее и без вас хватает хлопот. – Презрительный взгляд Маргариты скользнул по рваному, в пятнах крови серому платью Жюльетты. – Я вижу, монахиням за все эти годы так и не удалось сделать из вас настоящую даму. В какую историю вы влипли теперь?
– Это Маргарита, служанка моей матери, – пояснила Жюльетта Франсуа, направляясь к лестнице. – Идемте, вы ведь не успокоитесь, пока сами не убедитесь.
Она быстро поднялась наверх.
– У нее нет на вас времени! – крикнула Маргарита снизу. – Она послала лакея нанять экипаж, чтобы уехать из этого ужасного города, и он будет здесь с минуты на минуту.
Дверь наверху распахнулась.
– Маргарита, что там такое?.. – Селеста де Клеман замолчала на полуслове, увидев Жюльетту. – Боже всемогущий, что ты здесь делаешь?
Жюльетта не видела мать с тех пор, как поступила в монастырь, но, похоже, та почти не изменилась. Пожалуй, стала еще красивее. Бархатное платье Селесты цвета морской волны подчеркивало ее тонкую талию, кремовое кружево оттеняло атласную оливковую кожу плеч. Ее блестящие темные волосы были не напудрены и падали модными локонами вдоль ее лица в форме сердечка.
– Я приехала, чтобы отдаться под ваше любящее покровительство. – В голосе Жюльетты звучала горькая ирония. – Сегодня на аббатство Де-ла-Рен напала банда, и нам с моей подругой Катрин необходимо спрятаться.
– Они убивают всех в тюрьмах. – Селеста содрогнулась. – Я не знала, что они бросились и на аббатство. Никто не говорил мне.
– Полагаю, при таких обстоятельствах считается естественным поинтересоваться состоянием дочери. Если бы кто-нибудь сказал вам о нападении, вы бы примчались на помощь?
Ее мать закусила нижнюю губу.
– Зачем ты здесь? Ты же знаешь, я не могу тебе помочь. Ты понимаешь, этот негодяй Бертольд велел мне убраться из его дома. Говорит, наступают слишком опасные времена, чтобы он рисковал, приютив маркизу. – Ее фиалковые глаза засверкали гневом. – После того, как я опустилась и позволила этому борову-буржуа лечь в мою постель, он выгоняет меня, когда я больше всего в нем нуждаюсь. Теперь я должна возвращаться в Испанию, в этот скучный дом в Андорре, пока не придумаю, что делать дальше.
Маркиза напряглась – ее взгляд упал на Франсуа, стоявшего на ступеньке позади Жюльетты.
– Кто этот мужчина?
– Франсуа Эчеле. Он привез меня сюда из аббатства.
– Так пусть он тебе и помогает. – Ее мать круто развернулась в вихре бархата, проследовала в свою спальню и хлопнула дверью.
– Удовлетворены? – бесстрастно спросила Жюльетта у Франсуа.
– Нет! – От ярости и возмущения голос Франсуа прозвучал резче. – Она несет за вас ответственность и должна заботиться о вас. – Он, прыгая через две ступеньки, взбежал наверх и распахнул дверь спальни.
Селеста де Клеман подняла широко распахнутые, изумленные глаза от саквояжа.
– Как вы смеете! Я же объяснила…
– Ей нужна ваша помощь, – резко сказал Франсуа. – Есть вероятность, что ее арестуют, если в течение нескольких дней обнаружат в Париже.
– А как же насчет меня? – спросила Селеста. – Вы знаете, насколько опасно для меня находиться здесь без протекции? Вы понимаете, сколько дворян арестовано за последнюю неделю? А теперь эти жуткие звери убивают, режут и…
– Насилуют, – закончила с порога Жюльетта.
– Ну, я уверена, что уж тебя-то не потревожили, дочь моя. – Селеста запихнула в саквояж желтую юбку из тафты. – Ты же совсем некрасивая.
Некрасивая? Какое отношение имеет внешность к тем ужасам в аббатстве? Жюльетта в изумлении смотрела на мать, вспоминая малышку Анриетту и преподобную мать. Она обернулась к Франсуа:
– А теперь мы можем идти?
Франсуа упрямо покачал головой, не сводя глаз с ее матери.
– Она ваша дочь. Возьмите ее с собой.
– Невозможно. Аристократам не выдают пропусков, чтобы они могли покинуть город. Мне пришлось пойти на сделку с этой шелудивой свиньей Маратом, чтобы получить пропуск для себя. Это несправедливо. Эта свинья думает, что я пришлю ему это, но он узнает, что меня не так легко запугать… – Она вернулась к своему занятию. – Жюльетте придется самой позаботиться о себе.
А когда она поступала иначе? Жюльетта вышла из спальни и спустилась по лестнице.
На нижней ступеньке ее догнал Франсуа.
– Она не имеет права отказывать вам. За вас обеих я уже не отвечаю! – яростно заявил он.
– Тогда оставьте нас на улице и отправляйтесь по своим делам! – Голос Жюльетты звучал столь же яростно. Странно, почему ей так больно? Встреча с матерью прошла как она и предполагала, а после событий сегодняшней ночи она должна была стать нечувствительной к боли.
Маргарита, открывая им дверь, самодовольно улыбалась:
– Я же говорила, нет смысла вам с ней видеться. Глупо было вам думать…
Дыхание с резким свистом вырвалось из груди Эчеле. Жюльетта успела уловить лишь неясное движение. Но Маргарита неожиданно оказалась прижатой к стене с приставленным к ее тощей шее кинжалом.
– Ты говорила? Я не очень-то хорошо тебя расслышал.
Маргарита взвизгнула, глядя на кинжал выпученными глазами.
Эчеле прижимал его до тех пор, пока по шее Маргариты не побежала струйка крови.
– Что ты говорила, гражданка?
– Ничего! – пискнула та. – Я ничего не говорила.
Жюльетта следила, как лицо Эчеле полыхало от бешенства. На мгновение она решила, что он сейчас всадит в Маргариту кинжал, однако Франсуа медленно опустил его и захлопнул за собой дверь.
Эчеле сунул кинжал в сапог.
– Я вышел из себя. Еле удержался. Однако нечего мне было пугать служанку, когда я хотел насадить на кинжал ее хозяйку.
– Вам не понравилась моя мать? – спросила Жюльетта. – Как это невероятно! Обычно мужчины от нее в восторге.
– У вас есть еще друзья или родственники в Париже?
Жюльетта покачала головой.
– Кто-то же должен быть. А у гражданки Вазаро?
– Опекун Катрин – Жан-Марк Андреас. У него есть дом на Королевской площади; но сейчас он там не живет.
– Не на Королевской площади, – рассеянно поправил Франсуа. Его лоб прорезали морщины. – Теперь это площадь Единства.
Матерь Божья, неужели опять? Как же теперь ориентироваться в городе? Какая глупость! И Жюльетта четко объявила:
– Королевская площадь, дом восемнадцать.
– Там есть слуги?
Жюльетта пожала плечами:
– Не знаю, а у Катрин сейчас не спросишь.
– Нет, у нее не надо спрашивать. – Взгляд Франсуа устремился к экипажу, и Жюльетта снова отметила это странно-пристальное выражение его глаз.
Дантон насмешливо взирал на них сверху.
– Маркиза отказалась помочь?
Франсуа покачал головой:
– Маркиза – стерва.
– Какая жалость! Я полагаю, тебе остается только прижать этих одиноких покинутых женщин к своей груди и позаботиться о них самому.
– Черта с два! – Франсуа открыл дверь экипажа и не то подсадил, не то впихнул Жюльетту в экипаж. На долю секунды его взгляд остановился на нежных чертах Катрин, затем он продолжал:
– Я в отчаянии, что порчу тебе удовольствие, Жорж Жак, но, когда ты почувствуешь себя готовым к действию, отвези нас на Королевскую площадь.
Губы Дантона скривились.
– Королевскую площадь? Я и впрямь считаю, что эти аристократки совратили тебя.
– Я хочу сказать, на площадь Единства. – И Франсуа со стуком захлопнул дверцу экипажа.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Горький вкус времени - Джоансен Айрис

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Горький вкус времени - Джоансен Айрис



Отличный роман, живой, жестокий и написанный явно не за одну ночь, а действительно с тщательной обработкой деталей.
Горький вкус времени - Джоансен АйрисПупсик
23.01.2013, 5.55





роман -просто чудо! давно таких не читала . здесь есть все- любовь, интрига,настоящие исторические персонажи!
Горький вкус времени - Джоансен Айриселена!
24.01.2013, 23.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100