Читать онлайн Коснись горизонта, автора - Джоансен Айрис, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коснись горизонта - Джоансен Айрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коснись горизонта - Джоансен Айрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коснись горизонта - Джоансен Айрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джоансен Айрис

Коснись горизонта

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

— Удостоимся ли мы чести увидеть сокровища, которые вы собрали в тайниках вашего магазина? — торжественно спросил Дэвид, держа в руках чашку мятного чая. — Я слышал о чудесных историях о Кермансе и Гариссе, которые вы бережете только для особо важных гостей.
Билли фыркнула и попыталась скрыть усмешку. Она не поднимала глаз от чашки с чаем.
— Конечно, Лизан, с удовольствием, — ответил Хасан. — Разумеется, я покажу вам только самое лучшее из моих скромных запасов.
Он поставил чашку на поднос и поднялся с подушек.
— Следуйте за мной, и я покажу вам самые прекрасные ковры на свете.
С этими словами он направился к стене, занавешенной тяжелой портьерой.
— Еще одна задняя комната? — поинтересовалась Билли, тоже ставя свою чашку на поднос.
— Почему бы и нет? Каждый знает, что настоящий товар хранится подальше от любопытных глаз, — подмигнул ей заговорщицки Дэвид и поднялся. — Ты помнишь, что теперь ты тоже настоящая покупательница?
— Я только что подумала, не пойти ли нам снова на базар?
— Ну! — Дэвид покачал головой и помог ей подняться с пышных подушек. — Мы были там вчера, и я устал, как собака, и позавчера я устал, как собака, когда мы осматривали окрестности. Я и не предполагал, что в таком крохотном городишке, как Зеландан, такое количество достопримечательностей. Ты, наверное, осмотрела каждую историческую дыру, какая есть в Зеландане.
— Я же предупреждала тебя, что хочу увидеть все, — улыбнулась в ответ Билли. — Хочу почувствовать этот город, запомнить его атмосферу. — Она забавно наморщила нос, дразня его. — И потом, я никогда еще не путешествовала с человеком, перед которым открываются все двери. Они прощают тебе даже то, что ты появляешься везде с девушкой в джинсах, больше похожей на мальчишку, чем на женщину.
— Это не имеет здесь такого большого значения, как ты думаешь, — сказал Дэвид, и его сапфировые глаза блеснули. — Сколько раз надо повторять тебе, Цветок Пустыни, что ты нисколько не похожа на мальчишку? Ну ладно, нам пора последовать за Хасаном — тебе необходим еще один урок.
— Еще один?! — скривила губы Билли. — Это уже третий за сегодня. Сначала была ароматическая лавка, — сказала она, нюхая рукав его оксфордской рубашки, — потом эта медь…
— Да, это была ошибка, — согласился Дэвид. И, обняв ее за талию, он повел ее к стене, у которой стоял, придерживая занавес, приветливо улыбающийся Хасан.
— Откуда я знал, что там будут только эти декоративные сковородки и половники, свисающие с потолка? Об один из них я чуть не расшиб себе голову. Но ковры — это как раз то, что нам нужно.
Он провел ее в арку и вежливо поклонился на «салам» Хасана. Портьера опустилась за ними.
— Наконец-то одни! — проговорил он, подталкивая Билли к груде роскошных ковров в центре комнаты.
В огромной комнате было сумрачно. Роскошные ковры, развешанные вокруг, создавали интимную атмосферу, как будто бы время, текущее за этими стенами, остановилось. Глядя на Дэвида, Билли улыбалась. Его глаза сверкали, светлые волосы растрепались. Он выглядел как маленький мальчик, старающийся казаться взрослым, и ее сердце сжалось от переполнившей его нежности.
— Так или иначе, это другое место. Мы действительно собираемся что-то здесь покупать?
— Конечно!
Дэвид опустился на мягкие ковры, притянул ее к себе и опрокинул на спину.
— Хочу поближе рассмотреть их.
Он приподнял ее волосы, а затем рассыпал медные локоны на зеленом ковре:
— Видишь, как тщательно я выбираю цвет и качество?
Он наклонился к ней так, чтобы видеть ее лицо.
— Сейчас я испытаю их упругость, — говорил он, расстегивая пуговицы ее рубашки. — И проверю, такие ли они мягкие, какими кажутся.
Глаза ее блестнули, когда она тихо проговорила:
— Дэвид, я не думаю…
— Не беспокойся, нас никто не потревожит. Я уже говорил тебе, что это дурной тон беспокоить покупателя, когда он рассматривает товар. Хасан скорее даст отрубить себе руку, чем войдет сюда. Ты ведь помнишь, Саид не прибежал на помощь, даже когда я врезался в эту медную посудину и завопил.
Он распахнул ее рубашку и, нежно лаская грудь, шептал:
— Красавица ты моя!
«Как хорошо», — словно в дурмане думала Билли, чувствуя его тяжелые руки на своем теле. За последние дни Билли убедилась, что Дэвид самый тактичный из всех мужчин, которых она знала. Ей пришло на память, как он говорил, что ветер и солнце ласкают его во время работы в саду. Чувствуя его прикосновения, она поняла, что он имел в виду. Дэвид гладил ее волосы, перебирал ее пальцы, проводил рукой по бедрам и самым сокровенным местам. Это раздражало бы ее, будь на месте Дэвида кто-то другой. Но его ласки были проникнуты такой любовью и восхищением, что она чувствовала себя драгоценным камнем, который шлифуют и гладят заботливые руки мастера. Когда ее охватывало чувственное желание, она подсознательно ощущала, что он успокаивает ее. С самого первого вечера в его комнате он как бы заботливо готовил почву для их любви, лелеял их отношения с нежностью и пониманием.
— Мне нравится, что твоя грудь ничем не стеснена, — заметил он, нежно, как щенок, лаская ее языком. — Это потому, что я попросил тебя об этом?
— Чтобы потешить твое самолюбие, я готова сказать «да», — прошептала Билли, сверкая фиалковыми глазами, — хотя на самом деле я никогда не ношу лифчик. Да и грудь у меня не такая большая, чтобы он действительно был мне нужен.
— А я думаю, что это потому, что ты любишь чувствовать мои руки на своей груди, — прошептал Дэвид, играя с ее грудью. — Потому что ты любишь, когда я смотрю на тебя.
Он улыбнулся, заметив, как отвердели ее соски. И, прежде чем положить голову ей на грудь, он наклонился, чтобы поцеловать их.
— Ты пахнешь сиренью.
— Еще бы, ты вылил на меня предостаточно, — ответила она, вспыхнув от воспоминаний о том, как он брызгал из хрустального флакона на ее голую грудь, прежде чем прижаться к ней с томительной чувственностью.
— Я люблю сирень, — объяснил Дэвид, — и женскую грудь, и чувственные губы, и…
— Понятно, — улыбнулась Билли.
— И я думаю, что тоже нравлюсь тебе, Цветок Пустыни.
«Что я могу поделать? — обреченно и взволнованно подумала Билли, чувствуя комок в горле. — Он такой необыкновенный, в нем так чудесно сочетаются детскость, мудрость и мужественность».
— Иногда нравишься, — шутливо ответила она. — Даже очень.
— И ты мне тоже, — сказал он, обнимая ее и привлекая к себе. — И сейчас как раз такой момент.
Он прижался губами к ее виску:
— Давай полежим вот так, чтобы почувствовать друг друга. Прекрасное ощущение, правда, Билли?
— Да, — охотно согласилась она. Ароматы лимона, мускуса и теплые сильные руки, свежий запах голубой рубашки, затейливый орнамент восточных ковров в полутемной комнате… Все это было настолько чудесно, что она готова была остаться здесь навсегда.
— Ты прав, здесь гораздо лучше, чем в медной лавке. Как ты думаешь, мы можем задержаться здесь на час или Хасан начнет что-то подозревать?
Он не ответил. Внезапно его захлестнуло такое острое чувство собственника, которого он никогда не знал за собой раньше. Он никогда не сомневался в праве любого человека на личную свободу, на стремление жить своей жизнью. Почему же сейчас он испытывает непреодолимое желание полностью завладеть этой женщиной, почему она стала единственным человеком на свете, за которого он готов бороться со всем миром?
Когда она так мирно лежала рядом с ним, невозможно было даже предположить, каким независимым, гордым созданием может быть эта девушка на самом деле. Но даже в минуты, когда он сжимал ее в своих объятиях, он боялся, что она может исчезнуть в любой момент, если он будет спешить. Только терпение — больше он ничего не может сделать. В тот момент, когда он впервые увидел ее на вершине холма, Дэвид сразу понял, что Билли должна принадлежать ему, что это та единственная, которую он ждал всю жизнь. Ему казалось, что всегда в глубине души он знал о ее существовании где-то вдали от него, и, когда он увидел ее, он почувствовал всеми силами души, что обрел наконец то, что искал. Это открытие даже не удивило его. Он воспринял ее появление как естественное течение жизни. Это было как любовь и природа. Ему нужно только быть терпеливым, чтобы и Билли поняла их встречу как предназначенный свыше знак.
Но для этого необходимо время, а он не был уверен, что Билли готова к такому неторопливому развитию их отношений. Иногда ему казалось, что он должен был обладать ею в первую же ночь, чтобы привязать ее к себе хотя бы на время. Нет, они оба заслуживали большего, и ради этого стоило приложить все усилия, чтоб справиться с этим сумасшедшим желанием.
С неохотой он разжал объятия и отпустил ее.
— Не хочется уходить отсюда, но боюсь, что нам пора возвращаться в Казбах, любовь моя.
Он стал застегивать ее рубашку.
— Я жду посылку, которая должна быть доставлена Кариму из Марасефа сегодня в полдень. Я хочу удостовериться, что все в порядке.
— Из Марасефа? — спросила Билли. Она села, засунула рубашку в джинсы и, приводя в порядок волосы, спросила: — Это еще что такое?
— Это вертолет, регулярно прилетающий раз в несколько дней в Казбах, привозящий Кариму известия от Алекса, Бри и доклады от членов правительства. — В его глазах искрился смех. — Хотя он и находится в так называемой отставке, но хочет быть в курсе всего.
— Клэнси говорил мне, что не может сопротивляться требованиям Карима, — сказала Билли. — А я ничего не знала о том, что находится в этом вертолете.
— Как бы ты могла узнать, если ты замучила меня осмотром всего, что есть в Зеландане. У тебя просто не было времени, чтобы осмотреть Казбах и земли вокруг.
— Завтра мы сделаем это, — бодро пообещала Билли. — Надеюсь, что теперь ты наконец получил удовольствие от покупок.
— Неполное, я только начинаю входить во вкус. А сейчас выбирай ковер, который тебе понравился.
— Я приняла в подарок духи с твоим любимым запахом сирени, но не могу принять такой роскошный ковер, — твердо сказала она.
— Ты и медный кувшин не захотела взять, — мрачно заметил Дэвид. — Не понимаю почему. — Он пожал плечами. — Ладно, я пошлю его Бри. Она всегда найдет применение еще одному.
— Зачем? — скептически спросила Билли. — Думаю, что в ее распоряжении достаточно посуды, для чего ей еще один кувшин?
— Положить в него фрукты, налить воды. Откуда я знаю? — Он скорчил гримасу. — Бри что-нибудь придумает.
Дэвид торопливо перебирал ковры:
— Я возьму вот этот серо-голубой с орнаментом цвета слоновой кости. Мы должны поблагодарить старого Хасана за то, что он позволил нам воспользоваться задней комнатой. Я пошлю ковер матери в Техас. Она любит такие тона.
— Так твои родители живы? — удивленно спросила Билли. Она не слышала, чтобы он хоть раз вспомнил о них. Он с охотой рассказывал ей об Алексе, Бри, Кариме, так как хотел, чтобы она узнала и полюбила их так же, как он. Но все, о чем он рассказывал, происходило в Седихане. Казалось, что он специально не хотел вспоминать о своей прошлой жизни.
Дэвид кивнул:
— Они живут в долине Рио-Гранде, где я вырос.
Он взял ее за локоть и мягко подтолкнул к двери. На мгновение лицо его потемнело от какой-то внутренней боли:
— Мы больше не могли жить вместе.
Через минуту он уже улыбался ей:
— Ты и вправду не знаешь, как использовать прекрасный медный кувшин? Где еще ты сможешь найти такой же, да еще с настоящей медалью? Я даже мог бы выгравировать на нем надпись для тебя.
Он продолжал шутить, и она успокоилась, потому что воспоминание о возникшей боли стерлось с его лица.
Когда часом позже Билли вернулась домой, Ясмин уже ждала в ее комнатах. Брови ее были нахмурены от волнения, и выражение лица не было, как обычно, безмятежным. Она задержалась в комнате только для того, чтобы взять из рук Билли пакеты и сумки и решительно подтолкнула ее к ванне.
— Вы должны поторопиться, — взволнованно сказала она. — Я приготовила платье, в котором вы были в первый вечер. У вас только двадцать минут, чтобы принять ванну и переодеться до его прихода.
— До чьего прихода? — переспросила Билли.
— Шейха Карима, — торопливо пояснила Ясмин. — Час назад он прислал предупредить, что хочет поговорить с вами в шесть часов в ваших комнатах. А он не любит, когда его заставляют ждать.
— Не понимаю, почему вдруг такая спешка? — сухо сказала Билли, расстегивая пуговицы на рубашке и снимая ее. — Этот человек не делал никаких попыток увидеться со мной в те три дня, которые я здесь провела. У меня создалось такое впечатление, что он был бы доволен, если бы я исчезла.
— Вы не правы, — обеспокоенно сказала Ясмин. — Шейх очень гостеприимный хозяин. Если бы Лизан не настоял на том, что вы его гостья, шейх давно исполнил бы свои обязанности хозяина дома.
— Обязанности? — переспросила Билли с недоверчивой улыбкой. — Объясните мне, какое отношение ко мне имеют его обязанности?! Никто ничего не обязан для меня делать. Тем более уважаемый шейх Карим!
Она сбросила с себя одежду, и Ясмин быстро подобрала ее.
— И я не собираюсь опять наряжаться в это платье только для того, чтобы ублажать вашего господина и повелителя. Единственное, что заставило меня его надеть, это отсутствие другой одежды. Теперь, когда я получила свои вещи, в этом платье больше нет необходимости.
Билли осторожно спустилась по ступенькам в ванну.
— Если вы хотите помочь мне, то принесите сюда что-нибудь мое.
— Но здесь нет ничего подходящего, — горестно вздохнула Ясмин. — Шейх Карим не любит, когда женщины ходят в брюках, а больше у вас ничего нет. Первый раз вижу женщину, у которой нет ни одного платья в гардеробе. — Ясмин развела руками. — Это просто неприлично.
— Я люблю джинсы, — просто ответила Билли, — и я не из тех, кто будет таскать с собой в пустыне черное вечернее платье просто так, на всякий случай. Я никогда не переодеваюсь, даже если иду куда-нибудь в гости.
Эти слова еще больше расстроили Ясмин, и Билли решила смириться. По правде говоря, ей нравилось настойчивое, даже слегка деспотичное отношение домоправительницы к соблюдению принятых правил. Билли понимала, что Ясмин очень огорчится, если она будет выглядеть не так, как подобает.
— Ну ладно, — согласилась она, — я надену это сногсшибательное платье, но только для шейха. А обедать с Дэвидом я буду в джинсах, как обычно.
Но все произошло иначе. Едва она приняла ванну и накинула бежевую с черными полосками джелабу, купленную на базаре, как Ясмин вернулась.
— Он уже здесь, — торопливо прошептала она, застегивая Билли пуговицы, как маленькому ребенку, — и очень недоволен, что вы еще не готовы. Торопитесь. — Ясмин подтолкнула Билли к двери.
— Очаровательна! — Голос Карима Бен-Ра-шида был как тягучий мед, в то время, как его взгляд пронизывал ее насквозь. Он стоял возле резных дверей, ведущих на маленький балкончик, и воздушная филигранность этих дверей подчеркивала мощь и силу его фигуры.
— Уверен, мисс Калахан, что вы не любите комплиментов так же, как и лицемерия, но, несомненно, Дэвид говорил вам, что эта джелаба очень вам к лицу. Вы похожи на мальчишку, выпрашивающего мелочь на базаре.
Было ли это замечание обидным или нет, в любом случае Билли не собиралась обращать на него внимания.
— Я не объект для комплиментов, — спокойно ответила она. — А люди, подобные мне, нуждаются только в искренности.
Указав на диванчик из слоновой кости, стоящий у двери, Билли сказала:
— Может быть, нам лучше сесть? У меня возникла одна идея, и мне бы очень хотелось, чтобы вы ее поддержали.
Шейх улыбнулся великодушно и проговорил:
— Я полагаю, вы действительно нуждаетесь в моей поддержке. Устраивайтесь как вам удобно.
Билли подошла к дивану и уселась, скрестив ноги.
— Надеюсь, это не официальная беседа.
Шейх покачал головой:
— Мы уже поняли, что вы очень независимы. Я никогда не повторяю своих ошибок.
— Правда? — дерзко переспросила она. — Тогда вы почти совершенство. Должно быть, это приносит вам чувство глубокого удовлетворения.
— Вы смеетесь надо мной, мисс Калахан? — прищурившись, спросил шейх.
— Как можно! — Билли вдруг почувствовала себя обессиленной. — Хотя, если быть откровенной, я пытаюсь смеяться над тем, что внушает мне страх. А вы страшный человек, шейх Бен-Рашид.
В его глазах мелькнуло удивление:
— Вы признаетесь в собственной слабости? Это очень серьезная тактическая ошибка, мисс Калахан.
— Тактика используется в игре, — она посмотрела ему прямо в глаза, — а я не играю в игры. — Билли слегка наклонила голову, еле сдерживая нетерпение. — Давайте перейдем прямо к делу. Я не думаю, что вы пришли сюда только из желания побыть в моем обществе.
— О, я не знаю, что заставляет вас так думать. — Карим насмешливо приподнял одну бровь. — Дэвид, кажется, находит ваше общество вполне приятным, даже, можно сказать, восхитительным. Почему бы и мне не думать так же?
— Вы же знаете, как это бывает, — стараешься всегда скрыть от самого себя получаемые удары. Мы думаем — так безопаснее, а потом… — Билли вытянула указательный палец и выстрелила в воображаемую мишень. — Бах! — Ее голос звучал напряженно.
— Мне это не кажется забавным. — Голос шейха стал ледяным. — Особенно, когда дело касается Дэвида.
— Я тоже так думаю, — согласилась Билли. — Я уже призналась вам, что всегда смеюсь над тем, чего боюсь. Простите мою неуклюжую шутку.
— Я признаю, что вы проделали все великолепно, — холодно ответил Карим. — Вы явились из другого, более открытого мира, и, конечно, победить туземца оказалось несложно.
Билли насторожилась:
— Не могли ли бы вы пояснить вашу мысль?
— С удовольствием. — Он подошел к стулу и взял папку цвета слоновой кости, ее цвет настолько совпадал с цветом обивки, что Билли до этого момента и не заметила ее. — Начать ли мне с вашего появления в детском приюте Симона Хардвика двадцать три года назад или с вашего недавнего появления в Марасефе? В вашей биографии все необычайно занимательно.
— Вы собрали досье на меня? — Глаза Билли изумленно расширились. Но чему, собственно говоря, она удивляется? Для человека, подобного Бен-Рашиду, это естественно. — Приятно, что моя биография заинтересовала вас. — Она гордо выпрямилась. — Уверена, что вам не удалось в ней найти ничего предосудительного. Я вовсе не так опасна, как вы предполагали, не так ли?
— Потому что вы никогда не привлекались к уголовной ответственности? — Он загадочно улыбнулся. — Совсем наоборот, вы, может быть, даже опаснее, чем я думал. — Шейх открыл папку и стал просматривать бумаги. — Вы удивительная женщина, мисс Калахан. Мои люди — настоящие профессионалы, но и им пришлось поработать, добывая эту информацию. С вашим детством все достаточно ясно — приютские документы точно зафиксировали дату вашего поступления в приют. Вы ведь подкидыш, не так ли?
— Да, меня подкинули, — спокойно подтвердила Билли. — Я не стыжусь этого, шейх Бен-Рашид. Я верю, что важно только то, чего человек добился сам, а это не всегда зависит от его происхождения.
— Я вовсе не хотел обидеть вас, — пожал плечами шейх. — Я и сам думаю точно так же, мисс Калахан. Собственно, как раз именно то, чего достигли, и заинтересовало меня. — Он перевернул несколько страниц. — Вы побывали за эти годы в нескольких приютах. Вас дважды определяли в семьи, и каждый раз вы были возвращены в сиротский распределитель за бунтарство и непослушание. Когда вам исполнилось пятнадцать лет, вы покинули приют. После этого ваша биография становится значительно более запутанной.
— Простите великодушно, — иронично заметила Билли.
— Практически все люди, с которыми вы работали или просто встречались, отказывались беседовать с моими людьми, — неторопливо продолжал Бен-Рашид. — У вас, несомненно, есть способность вызывать симпатию и хорошее отношение людей к себе в самые короткие промежутки времени, — он прищурился, — наверное, потому, что вы нигде не задерживались больше трех месяцев, мисс Калахан? Вы работали на бензоколонке, конторским клерком, кухаркой у лесорубов, собирали яблоки в Орегоне, работали в индейской резервации в штате Вашингтон. Похоже, перечисление можно продолжать еще долго. Вы даже проучились один семестр в колледже в Калифорнии. Вы получили очень высокие баллы на вступительных экзаменах, и ваши профессора говорят о вас как об очень трудолюбивой и способной студентке.
— Главное слово здесь «трудолюбивой», — сказала Билли. — Я могла бы быть даже цыганкой по происхождению, но в моей биографии нет ничего, в чем мне было бы стыдно признаться.
— Да, ваше жизнеописание выглядит удивительно безобидным для такой разносторонней молодой леди, — спокойно отреагировал он. — Никаких длительных любовных связей, несколько озорных проказ, но закон вы никогда не преступали. Ничего, что могло бы вызвать подозрение, до тех пор, пока вы не приехали на киносъемки в Марасеф.
Билли удивленно вскинула голову.
— «Приключение в пустыне»? — Она покачала головой. — Вас ввели в заблуждение, шейх Бен-Рашид. Ваши люди, должно быть, решили немного пофантазировать, чтобы отработать свои деньги. Единственный криминал во время моей работы в этой картине — это то, что я взяла деньги за ужасно сыгранную роль.
— Ничего криминального, просто немного подозрительно, — сказал он, захлопывая папку. — Вы, кажется, очень смелая женщина, мисс Калахан. Рискуя собой, вы спасли вышибалу публичного дома по имени Юзеф Ибрагим от трех парней, которые, как говорят, намеревались перерезать ему глотку. А потом вы устроили «любовь втроем» с этим Юзефом и Кендрой Михаэлис в каком-то двухкомнатном коттедже, и все это длилось в течение нескольких недель.
— Любовь втроем?! — воскликнула Билли. — Ничего подобного! Мы просто друзья, черт побери! У ваших мальчиков грязное воображение, шейх Бен-Рашид.
— Возможно. Но не станете же вы отрицать, что некоторое время жили с этим Юзефом в его доме в деревне около Зеландана.
— С Юзефом, его родителями и многочисленными братьями и сестрами, — негодующе уточнила Билли. — Этот дом весьма отдаленно напоминает маленькое любовное гнездышко, которое вы себе вообразили. Но, так или иначе, какое это имеет значение? Мой нравственный облик — это мое личное дело. Я же не спрашиваю вас о вашей сексуальной жизни.
Изумление промелькнуло в глазах Бен-Рашида.
— Я нисколько не сомневаюсь, что вы бы сделали это, если бы вам было по-настоящему интересно. — Шейх нахмурился. — Меня действительно совершенно не интересует ваш нравственный облик. Но если вы будете рядом с Дэвидом, мы найдем способы обеспечить ваше приличное поведение. Можете быть уверены, что никаких афер больше не будет.
— Пояс целомудрия, гарем, кривые сабли евнухов? — издевалась Билли. — Сейчас двадцатый век, вы в курсе? Господи, я не верю своим ушам!
— Не так примитивно и пошло, — ответил Бен-Рашид с тигриной усмешкой. — Я вполне цивилизованный человек, мисс Калахан.
— Как и предводитель гуннов Аттила? — процедила Билли. — Или еще в большей степени.
— Меня и раньше называли варваром прямо в лицо. — В голосе шейха прозвучала угроза. — Но этих людей уже нет в живых. — Шейх швырнул папку с бумагами на стул. — Все это не важно. Я уже говорил вам, что ваши аферы с Ибрагимом не интересуют меня, ваши деловые отношения — вот что важно.
— Деловые отношения? — обескураженно повторила Билли.
— Мне кажется странным, что вы знакомы с вышибалой публичного дома, — медленно продолжал Бен-Рашид. — Это заставляет меня заинтересоваться другими вашими знакомствами. Я думаю, что вам уже говорили, что преступная группа Ладрама зажата в тиски.
— Нет, — еле выдавила Билли. — Сейчас я для вас кандидат во владелицы публичного дома. Что дальше?
— Я не сказал этого, просто я отметил любопытное совпадение.
— А вы, и Клэнси, и ваши мальчики на побегушках не любите совпадений? — с вызовом спросила она. — Я слышала об этом раньше. Значит, это и есть цель вашего визита, шейх Бен-Рашид? Вы пытаетесь запугать меня, чтобы я бесследно исчезла и оставила Дэвида в покое. Я не люблю, когда со мной так разговаривают. И я уеду тогда, когда сама приму решение, не раньше.
Бен-Рашид пожал плечами.
— Я и сам не знаю, почему я пришел сюда. Может быть, посмотреть, что вы ответите на мои слова. Может быть, я хотел посмотреть на вас и понять, чем вы так прельстили Дэвида. — Его лицо вдруг поскучнело. — Оставаться ли вам или уезжать, это решит Дэвид, когда он прочтет копию вашего яркого жизнеописания, которую я направил ему.
Билли застыла:
— Вы послали копию Дэвиду?
— Разумеется. Сегодня в полдень, как только прилетел вертолет, я отправил в его покои приготовленную копию. — Прищуренные глаза шейха изучали ее лицо. — Может быть, как раз сейчас он читает ее. Вас это расстраивает?
Это расстраивало ее, это сердило ее гораздо больше, чем мысль о Бен-Рашиде или Клэнси, сующих нос в ее личную жизнь, хотя умом она понимала, что расстраиваться из-за этого неразумно. Но почему, собственно говоря, она должна быть разумной и логичной? Она, черт возьми, останется такой, какой была всегда — эмоциональной и искренней.
— Да, это расстраивает меня, — сказала она сквозь зубы. — Я чувствую себя ужасно, мне не нравится, что со мной обращаются, как с преступником или тайным агентом. — Билли поднялась с дивана. — Я не просила вас втягивать меня в ваши дела, и я не желаю быть игрушкой для вашего драгоценного Лизана. — Она лихорадочно вытаскивала из ящиков джинсы, майки, белье. — И я собираюсь сказать ему об этом. — Она направилась к ванной комнате. — До свидания, достопочтимый шейх Бен-Рашид. Ваша аудиенция подошла к концу. Позвольте попрощаться с вами и поблагодарить за гостеприимство.


Папка с копиями собранных материалов лежала раскрытой на столе розового дерева. Дэвид без малейшего удивления поднял глаза на Билли, когда та без стука ворвалась к нему.
— Привет, Цветок Пустыни, я ждал тебя. — Он посмотрел на лежащие перед ним бумаги. — Ты действительно выступала с клоунами в цирке? Это, наверное, было здорово?
— Да, это правда! — с вызовом выкрикнула Билли, хватая со стола папку. — И все остальное тоже правда. — Ее фиалковые глаза метали молнии. — Должно быть, это предобеденное чтение приятно пощекотало тебе нервы? — Билли глубоко вздохнула. — Все это просто омерзительно! То, что ты сейчас так внимательно изучал, — это моя собственная жизнь. Как бы тебе понравилось, если бы я совала нос в твое прошлое, расспрашивала твоих друзей и раскапывала сведения о ребенке, который уже давно вырос и живет самостоятельной жизнью?
— Ты не права, эта девочка существует, — сказал Дэвид спокойно, в глазах его мелькнула грусть. — Эта маленькая девочка все еще жива. Ты ведь знаешь, что все эти расследования не моя идея. Я надеюсь, что узнал бы все это и сам в свое время.
— И все-таки ты прочел этот отчет?!
— Да, я прочел его. — Дэвид откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на нее. — Я должен был быть святым, чтобы устоять перед искушением узнать о тебе все, что можно, когда это все лежит у меня под рукой. Я даже не буду лгать тебе и говорить, что верил, что ты не будешь против. Я знал, что ты разозлишься, как фурия, узнав, что я прочел это.
— Ты прав. Я разозлилась.
— Ты имеешь полное право возмущаться. Вторжение в частную жизнь — это серьезная брешь в наших отношениях. — Он взял папку из ее рук и бросил в корзину для бумаг, стоящую около стола. — Тем не менее ты не просто негодуешь, ты в бешенстве. Твоя бурная реакция совершенно не-соразмерима с моим проступком. Спросила ли ты себя, почему ты так остро реагируешь? Ты цыганка, которая скользит по поверхности жизни! Почему то, что я знаю об этом, так испугало маленькую девочку?
— Я не испугалась, — быстро проговорила она. — Я ничего не боюсь. Я слишком упряма, для того чтобы бояться. Мы, приютские, должны быть такими. Ты же читал: непослушна и самоуверенна. Не правда ли, все это мало похоже на трогательную сиротку?!
— Скорее похоже на то, что моя любимая сильная Билли выдумывает что-то такое, чего и сама не понимает. Похоже, что ты в отчаянии, что тебе одиноко. — Его глаза странно блеснули. — Господи, как мне хочется поддержать тебя, помочь тебе пережить все это!
— Я не нуждаюсь ни в твоей, ни в чьей-либо помощи, — заявила Билли. — Я рано поняла, как устроен мир. — Она пожала плечами. — Люди, которые приютили меня, не могли помочь мне, потому что они не могли полюбить меня. У них были собственные семьи, а я была тщедушной девчонкой с растрепанными рыжими волосами, застенчивой настолько, что даже боялась открыть рот. Они заботились обо мне, чтобы заработать деньги, они просто выполняли свой долг. — Губы ее задрожали. — В моих ушах до сих пор звучит голос миссис Андерс, которая, принимая меня в приют после побега, предупредила, что это в последний раз. Она была недовольна тем, что приютившая меня семья не выполнила своих обязанностей. Но я оказалась слишком трудным ребенком. — Она вздернула подбородок. — И они были вынуждены отказаться от меня.
Он представил себе одинокую Билли, готовую разделить с кем-нибудь переполнявшую ее любовь и не имеющую никого, кто бы нуждался в этой любви, и почувствовал почти физическую боль от желания защитить ее. Ему хотелось взять ее на руки, покачать, как маленького ребенка, чтобы уменьшить боль ее одиночества, которую он чувствовал за этой дерзкой попыткой защититься. Он видел, как мечется она между неуверенностью и страхом. Боится поверить, боится полюбить, боится отдать свое сердце. Душа, которая жаждет любви, но настолько боится ничего не получить в ответ, что отказывается от малейшей попытки. «Подожди, Цветок Пустыни, отбрось страх и позволь мне доказать тебе, что бывает по-другому». Он медленно разжал пальцы и глубоко вздохнул. «Еще не время», — решил он.
— Наверное, это было похоже на то, как если бы тигренка стали держать вместе с домашними кошками, — пошутил Дэвид. Он видел, как ее напряжение слабеет.
— Я вовсе не была такая уж плохая, — сказала Билли с неуверенной улыбкой. — Просто я не терплю подачек и одолжений. Когда все они оставляли меня в покое, я вела себя вполне сносно. — Улыбка исчезла с ее лица, она нахмурилась. — Все это на самом деле не имеет никакого значения. Дело только в этом проклятом досье.
— Это «проклятое досье» уже в мусорной корзине, и там ему самое место, — ответил ей Дэвид. — Теперь я узнаю о тебе только то, что ты сама захочешь мне рассказать. Обещаю. — Его улыбка была просящей и одновременно виноватой, она почувствовала, как теплая волна поднялась в ней. — Ты сможешь простить меня, Билли?
«Какие могут быть сомнения», — беспомощно подумала она. Он был так обезоруживающе искренен, что ее гнев совершенно испарился.
— Наверное, да, — неохотно призналась она. — Но не тех ищеек, которые бродят вокруг меня. Пусть они не смеют совать нос в мои дела. Твой всесильный покровитель шейх Карим вряд ли сам верит в то, что я подосланная к тебе террористка. Но ему вряд ли понравилось, когда я назвала его варваром.
— Карим, без всякого сомнения, был этим обижен. — В глазах Дэвида искрился смех. — С детских лет он старается избавиться от деспотических черт в своем характере. Небезопасно намекать ему, что он не очень в этом преуспел.
— Я учту это, — пожала плечами Билли. — Так или иначе, ему не придется слишком долго мучиться со мной. Ты говорил, что механик почти закончил ремонт моего джипа.
— Почти. — Улыбка исчезла с лица Дэвида. — Сегодня днем на вертолете должны были доставить запасные части, которые необходимы для ремонта.
Почувствовав, как внезапно сжалось сердце, Билли тут же приказала себе держаться спокойно.
— Через день-другой я уже могу ехать? — стараясь казаться беспечной, спросила она. — И Карим, и Клэнси наконец-то вздохнут с облегчением.
С загадочным выражением на лице Дэвид встал из-за стола.
— Кроме запасных частей, вертолет привез еще кое-что.
— Тот пакет, который ты ждал?
Дэвид кивнул.
— Тоже что-то вроде замены. — Он направился к резному шкафу. Оглянувшись через плечо, открыл дверь и засунул руку внутрь. — Это подарок, и на этот раз я не принимаю никакого отказа.
— Я предупреждала тебя, что не могу принимать никаких… — Она замолчала, увидев, что он держит в руках. Испанская гитара из золотистого дерева, такая изысканная, настоящее произведение искусства.
Глаза Дэвида сияли, когда он с гитарой в руках подошел к Билли. С мягкой улыбкой он протянул ей инструмент.
— Это очень хорошая гитара. Я знаю, это не то, что твоя «старая подруга», но, дай время, может быть, она тоже станет твоим другом. — Он умолк, заметив сомнение на ее лице. — Это не замена, Билли, я послал твою гитару в Мадрид, чтобы там восстановили покалеченную поверхность. Но для того, чтобы она звучала, как прежде, необходима большая реставрация. Не знаю, согласишься ли ты на это? Она ведь дорога тебе в том виде, в каком досталась в те годы, когда ты только начинала самостоятельный путь.
Так как Билли продолжала молчать, его беспокойство росло.
— Билли, в чем дело?!
Она медленно подошла к нему и нерешительно, кончиками пальцев, прикоснулась к гитаре.
— Прекрасно, — еле слышно прошептала Билли, — это так прекрасно. — Она чувствовала, как ее наполняет теплая волна благодарности. «Какой он заботливый», — подумала Билли, а вслух сказала: — Она мне очень нравится. — Подступившие слезы мешали ей говорить, она прерывисто вздохнула. — Ты прав, я хочу оставить все, как есть.
— Ну и хорошо, — произнес он голосом, в котором сквозило облегчение. — Я волновался по этому поводу.
— Не стоило.
Внезапно она отложила гитару в сторону и бросилась в его объятия, как будто хотела от чего-то спрятаться. Ее руки обвились вокруг его шеи, а голова склонилась к его плечу. Слезы, сдерживать которые у нее больше не было сил, закапали на синюю рубашку.
— Никто никогда не делал мне лучшего подарка. Я хочу отблагодарить тебя, позволь мне тоже что-нибудь сделать. Что ты хочешь?
Она услышала, как он довольно засмеялся, обнимая ее свободной рукой:
— Это как раз подходящий вопрос для мужчины, сгорающего от любви. Я бы мог дать тебе ответ старый, как мир, но не уверен, понравится ли он тебе.
Она почувствовала, как краска бросилась ей в лицо, и это привело ее в замешательство. Билли редко доводилось испытывать такое смущение. Еще несколько часов назад она с Дэвидом чувствовала себя спокойно и естественно.
— Не шути, я говорю серьезно.
— Я знаю, что ты говоришь серьезно, — ласково произнес он. — Ты же не можешь просто так брать и ничего не давать взамен, правда, Билли?
Его руки гладили ее волосы и ласкали шею.
— Не волнуйся, — продолжал он, — я дам тебе возможность отблагодарить меня. Это будет то, чего мне очень хочется.
— Что же это?
— Я хочу, что бы ты осталась здесь как можно дольше, Цветок Пустыни. И это будет твой подарок мне.
Его голос звучал как волшебная музыка. Она чувствовала его ласковое дыхание и легкое прикосновение его губ к своему уху.
— Мы многое не успели сделать.
— Ты имеешь в виду…
Он засмеялся:
— Наш рассвет? О да, и это тоже. Но я думал и о других вещах. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда я работаю. Ты не видела мой сад. Я мечтал проскакать с тобой на лошадях по пустыне. — Он тихонько отодвинул ее от себя. — Я еще не слышал, как ты играешь на гитаре и поешь свои песни. Я очень хочу, чтобы все это было в нашей жизни. Ты можешь мне это обещать?
Она кивнула, одновременно сердясь на себя за то, что никак не может унять слезы.
— Я останусь, но ненадолго. — И неуверенно добавила: — Хотя, может быть, ты получишь совсем не то, что ожидаешь. Ты же не слышал, как я пою, а я совсем не звезда мюзик-холла.
Он отвернулся, чтобы она не заметила выражения облегчения на его лице. Дэвид радовался тому, что ему удалось получить отсрочку и приблизиться к достижению своей цели еще на один шаг.
— Не имеет значения, — усмехнулся он, — у меня совершенно нет слуха. — Он сделал шаг назад и, протягивая ей гитару, добавил с насмешливой улыбкой: — Я буду счастлив и просто от шума.
— Шума? — переспросила она. — Ну я уж не настолько плохо играю!
Ее пальцы пробежали по струнам:
— Какая чудесная!
— Почему бы тебе не попробовать познакомиться поближе с твоей новой подругой, — предложил он. — Мне нужно кое над чем поработать.
— Мне нравится эта идея, — проговорила Билли и направилась к кровати, сбрасывая на ходу туфли.
Она села, скрестив ноги, и совершенно забыла о Дэвиде, как только извлекла из инструмента первый звук.
Дэвид удовлетворенно кивал головой. Он видел, что это занятие займет все внимание Билли на какое-то время. Он уселся в кресло за письменным столом и бросил еще один взгляд на кудрявый затылок, склоненный к инструменту. Потом он начал печатать, и постепенно, в состоянии полной сосредоточенности, Дэвид погрузился в свой мир.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Коснись горизонта - Джоансен Айрис

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Коснись горизонта - Джоансен Айрис



Автор уже и не знает, что придумать для всех своих персонажей. Картина везде типична - герой сразу же влюбляется, взбалмошная девственница упорно сопротивляется, но в итоге сдается. Скучно: 4/10.
Коснись горизонта - Джоансен Айрисязвочка
14.10.2012, 21.50





Фууууууууууууууу слюнявый восточно-арабский бред.
Коснись горизонта - Джоансен АйрисФреда
14.10.2012, 22.20





"Билли как будто находилась на золотом облаке", а меня как будто накормили манной кашей с убойной порцией варенья. ненавижу манку в любом виде, даже в литературном...
Коснись горизонта - Джоансен Айриснемочка
3.01.2014, 0.33





Очень чувственный, нежный роман. Тонкочувствующие герои. Некоторые эпизоды так описаны, что чуть ли не чувствуешь их в реальности. 9/10
Коснись горизонта - Джоансен АйрисВикки
27.04.2015, 10.25





Какой арабский шейх потерпит такое мягко говоря непочтительное обращение со стороны какой-то бродячей девчонки... Любовь с первого взгляда во всех романах..Слабо.
Коснись горизонта - Джоансен АйрисИрина
22.01.2016, 18.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100