Читать онлайн Во власти наслаждения, автора - Джеймс Элоиза, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Во власти наслаждения - Джеймс Элоиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Во власти наслаждения - Джеймс Элоиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Во власти наслаждения - Джеймс Элоиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Элоиза

Во власти наслаждения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Алекс действительно ничего не знал о статье в «Сплетнике». В ту минуту, когда Шарлотта оплакивала его отсутствие, он горячо спорил о достоинствах vin santo — крепкого итальянского вина — в зависимости от года его закладки. Даже когда он соглашался с хозяином кабачка, что данное vin santo — очень, но не слишком крепкое, и не соглашался, что щепотка перца улучшает его вкус, он думал о Шарлотте. Когда синьор Тонарелли наконец замолчал и ушел в комнату за стойкой, чтобы принести оттуда пресловутый пакет, Алекс поймал себя на том, что думает не о затянувшейся погоне за этим пакетом, отнявшей у него более пяти месяцев, а о стройных ногах своей жены. Он находил, что они особенно красивы выше колен. Когда она лежала на боку, он медленно гладил изящный изгиб ее тела, ощущая его приятную полноту, и находил пальцем нежное углубление с внутренней стороны бедра.
Алекс рассеянно смотрел на деревянные полки кабачка «Лючия» — единственного, так сказать, ресторана на всю округу. Он нашел дорогу в эту маленькую итальянскую деревушку далеко не сразу. В поисках следов усталого старого француза он медленно проехал через сельскую местность и наконец поднялся в горы. Где проехал этот человек прежде, чем умер в этой деревушке, Алекс не имел ни малейшего представления. Синьор Тонарелли уверял, что никогда раньше его не видел.
Марио Тонарелли вернулся, сжимая в руках небольшой грязный сверток.
— Спасибо, огромное спасибо! — радостно воскликнул Алекс по-итальянски.
Синьор Тонарелли был в восторге от того, что оказал услугу такому богатому и властному незнакомцу. Судя по акценту, этот человек был из Рима, решил синьор Тонарелли. Но он намного приветливее жителей Рима — люди в горах знают, как враждебны и подозрительны римляне. Но что делает этот человек в его маленькой остерии, он не мог понять. Тонарелли знал, что в свертке нет ничего, кроме старой одежды, потому что, когда француз умер, буквально у их порога, они с женой, естественно, внимательно все осмотрели. Он, француз, сказал, что кто-то приедет забрать пакет, и оказался прав. Ни Марио, ни его жена Лючия не могли и представить себе, зачем кому-либо потребуется старая одежда француза.
Они похоронили его на кладбище за деревней, но Марио хранил сверток. И правильно делал: прошло всего шесть месяцев, и за ним явился человек из Рима.
Глаза Марио загорелись: римлянин отсчитал небольшую стопку золотых лир. Кому какое дело, зачем нужны ему эти старые вонючие тряпки!
— Спасибо, — искренне поблагодарил его Тонарелли.
Он постоял в дверях своей остерии, наблюдая, как римлянин садится в свой экипаж. Красивый мужчина этот римлянин: высокий, с твердой походкой. Сам Марио растолстел от слишком большого количества грибной пасты, которой кормила его жена, но и раньше никогда он не передвигался так, как этот человек. «Словно волк», — подумал Марио и крепко зажал в руке золотые монеты.
— Лючия! — позвал он, когда карета Алекса стала спускаться по извилистой дороге.
Громкий голос Марио вспугнул кур, клевавших что-то на пьяцце — базарной площади, обрамленной тремя каменными домами, церковью и его кабачком.
— Уехал?
Из-за дома появилась запыхавшаяся жена. Она стирала белье в каменной ванне за колодцем, и ее платье было забрызгано водой.
Вместо ответа Марио разжал руку, показывая монеты.
Лючия только всплеснула руками.
Марио улыбнулся и подошел к ней, подражая уверенной походке незнакомца.
— Я отнесу сегодня цветы на могилу старику, — добавила Лючия.
Марио кивнул. Он заслужил цветы, этот француз. Умерев на их пороге, он сделал их богатыми. Теперь они смогут не только купить корову, но, возможно, даже останутся деньги еще на одного мула. Их мулу, Лии, было уже шестнадцать лет, и она пошатывалась, когда раз в две недели взбиралась на гору, волоча телегу, полную товара для продажи.
В карете Алекс задумчиво посмотрел на сверток. Он уже ненавидел этот проклятый пакет. Приехав в Париж, он узнал, что дом, который он искал, несколько недель назад был сожжен полицией. Предпочитая не проявлять излишнего интереса, он немедленно покинул город и нанял невзрачного сыщика, чтобы тот вернулся в Париж и выяснил, что произошло и куда исчезли обитатели дома. И это заняло целых два месяца, больше двух месяцев!
Все, что мог сделать сам Алекс, — это притворяться итальянским купцом, интересующимся экспортом французских вин. И вот наконец настал день спасения Брижитт — сестры Люсьена. Спасение девочки прошло гладко как по маслу. Их даже не остановили на границе: скучающий солдат просто махнул рукой, пропуская их.
Слушая рассказ Брижитт о том, как толпа ворвалась в дом Люсьена, как погибли его жена и сын и как спаслась она сама, спрятавшись в куче белья, Алекс почувствовал непреодолимое желание вернуться домой. Конечно, Пиппа с Шарлоттой в Англии здоровы и счастливы. И все же что-то в бледном лице Люсьена, в том, как крепко он прижимал к груди свою сестренку, вызывало в Алексе смертельный страх.
Он заметил, что все время думает о Шарлотте: как она смеялась, когда по утрам Пиппа забиралась к ней в постель и проливала на простыни шоколад; как прикусывала нижнюю губу, когда была поглощена живописью; с каким упорством опровергала его аргументы, когда спорила с ним о решениях, принятых парламентом. Какую гордость он испытывал за них обоих, когда произносил в Палате лордов речь, которая была бы не совсем такой, не обсуди он ее накануне вечером со своей женой. Обсудил, ха? Точнее сказать — дрался из-за нее.
«Я люблю ее, — осознал Алекс однажды утром. — Черт побери, я влюблен в нее!» После этого ледяная стена, которой он окружил свое сердце в браке с Марией, рухнула. Алексу безумно хотелось заключить Шарлотту в объятия, целовать ее всю с головы до ног, пока она не закричит от нетерпеливого желания, и тогда шепнуть ей: «Я люблю тебя». Она заплачет, думал он, мысленно видя перед собой ее большие темные глаза, полные слез радости. Она поймет, что он простил ей все, что было до их свадьбы, что он действительно верит ей. Он даже простил ей, что она не была девственницей, когда они поженились. Он был готов забыть, что она раньше спала с его братом. Алексу так не терпелось поскорее взойти на корабль, отплывающий в Англию, что он не мог усидеть на месте.
Он посещал в Италии виноградники и устанавливал, как позднее оказалось, прибыльные связи с виноградарями, готовыми поставлять в Англию итальянские вина, в то время как делал вид, что его интересуют поставки в Италию из Франции. Эта деятельность служила ему своеобразным прикрытием. Но, даже ведя неторопливые беседы, предшествовавшие в Италии любой сделке, Алекс сгорал от нетерпения скорее вернуться в Англию.
Однако когда он лежал, закинув руки за голову, в душной жаркой спальне, его подчас раздражало собственное нетерпение. Разве он уже не оказался однажды дураком, поверив в то, что женщина может быть честной? С глубоким, обжигающим стыдом вспоминал он весь ужас своего брака с Марией, ее обещания хранить ему верность. Тени его прошлого цинизма прятались в уголках его души, не давая забыть, что и Шарлотта, когда он женился на ней, не была невинна. Можетбыть, это еще одна Мария, охотящаяся за деньгами везде, где только может их получить?
Но чаще всего Алекс видел в своих мечтах благодарную, любящую Шарлотту. Шарлотта — не Мария. Она любит его. Алекс вспоминал, как по ночам ее тело плотно, как перчатка, прижималось к нему. Если он отодвигался от нее, она вздыхала и беспокойно ворочалась, пока снова не приникала к нему. Как она спит без него? Прошло пять месяцев, и она, должно быть, привыкла спать одна, с грустью думал он.
Все эти недели ожидания завершились свертком старой одежды. Алекс с изумлением смотрел на сверток, который только что развернул. Его карета спускалась по каменистой дороге с горы, увозя его к морю. С одной стороны, он радовался, что уже на пути домой, с другой — в нем нарастал гнев.
Как, черт побери, этот законченный идиот Брексби мог отправить его в Италию изображать старьевщика? Он с отвращением перебрал одежду: поношенная, черная — наряд бедного парижского торговца. Пара старых штанов, разорванных на бедре, грубая рубашка, когда-то в далеком прошлом, вероятно, бывшая белой, сюртук из толстой грубой ткани. Преодолев отвращение, он ощупал карманы, но в них не было ни писем, ни денег — ничего. Вдруг глаза Алекса сузились. Как говорил толстый трактирщик, француз предупреждал его, что кто-то придет за одеждой. Значит, здесь должно быть нечто ценное.
Через несколько минут он нашел его. Вернее, их. Они были сложены несколько раз до размеров крохотного квадратика и зашиты в нижний шов сюртука. Это были письма, и Алекс не мог представить себе, как они оказались зашитыми в старый черный сюртук. Потому что это были любовные письма, на французском языке. Но, закончив читать второй листок, Алекс прекрасно понял, кто их писал. Это были письма Наполеона к Жозефине, написанные в пору, когда эта пара еще не была мужем и женой; письма свидетельствовали, что Жозефина тогда еще была замужем за генералом Богарне.
Алекс присвистнул, читая третье письмо, и усмехнулся. Он слышал, что Жозефина была красивой… но красота, как оказалось, была не единственным ее привлекательным качеством. Когда он закончил чтение, лицо его было серьезным. Он без труда догадался, как правительство Англии намерено поступить с этими письмами. Во Франции еще много аристократов томились в темницах, и сейчас он держал в руках выкуп по крайней мере за нескольких этих несчастных. Алекс бережно сложил письма и спрятал у себя на груди.
И пять месяцев, проведенных в Италии, больше не казались потраченными напрасно. В Англии его ожидала любимая красавица жена. Жена и маленький сын Люсьена никогда не вернутся. Письма нашлись слишком поздно и уже не могли спасти их, но они могут послужить выкупом за освобождение из тюрем Бонапарта другой семьи. Алекс, увидев новую цель, торопил кучера. Сейчас самым важным было доставить письма в Англию — важнее, чем вернуться туда самому.
Спустя пять месяцев после отъезда из Англии Алекс стоял на палубе и улыбался, чувствуя на лице холодный влажный ветер, дующий с английского побережья. Нет ничего хуже промозглого, пробирающего до костей влажного бриза, и в то же время нет ничего, что бы так же волнующе доносило запах Англии, думал он. Судно поднималось вверх по Темзе: уже показались мокрые от дождя пабы, с которых начинались лондонские доки. Огоньки в окнах мигали, исчезая за полосой дождя.
Подошел Люсьен, тепло одетый для такой погоды. Алекс дружески обнял его за плечи.
— Мы сделали это! — воскликнул он, стараясь перекричать натужный скрип маленького судна, которое, раскачиваясь, входило в порт.
Тотчас же портовые грузчики забегали взад и вперед по сходням, перенося ящики вина.
— Осторожно! — крикнул Алекс, перекрывая шум дождя.
Один из матросов вздрогнул и обернулся, но грузчики, ловко пробиравшиеся между грудами товаров, лебедок, канатов и мусора, скопившегося в доке, не обратили на него внимания.
— Они справятся, не беспокойся, — усмехнулся Люсьен. — Они свое дело знают.
— Я не боюсь, что они уронят ящик. Но если они растрясут портвейн, он отстоится только через два года, а я бы не отказался сейчас от стаканчика!
Люсьен обернулся и прижал к себе Брижитт.
— Разве я не сказал, чтобы ты ждала меня в каюте? — упрекнул он ее.
Алекс смог рассмотреть только блестящие пряди волос, выбившиеся из-под ее капюшона. За время, проведенное на борту корабля, он очень полюбил храбрую сестренку Люсьена. Уже исчез напряженный взгляд, и она начинала походить на обыкновенную тринадцатилетнюю девочку.
— Я хотела увидеть Англию, — с заметным французским акцентом сказала она. — Это мой новый дом.
Алекс положил руку на ее плечо, и они трое стояли вместе и наблюдали, как сгружают с корабля на берег последние ящики. В глубине души Алекс сознавал, что за всю свою жизнь он ничем не будет гордиться так, как этой поездкой во Францию. В том, что эта светящаяся радостью милая девочка осталась жива, была и его заслуга: из рассказа Брижитт они узнали, что торговца шляпами все чаще и чаще спрашивали о его «племяннице». Значит, рано или поздно Брижитт забрали бы в полицию для допроса.
Алекс указал на берег:
— Твой новый дом перед тобой. Идем?
— Дафна будет ждать нас, — сказал сестре Люсьен.
— Ты думаешь, Дафна осталась в Лондоне после окончания сезона? — с любопытством спросил Алекс. — Разве она не уехала в деревню?
— О нет, — ответил Люсьен со спокойной уверенностью. — В таких обстоятельствах она никогда бы не уехала из Лондона.
Сердце Алекса екнуло. Он даже и не предполагал, что Шарлотта может все еще оставаться в Шеффилд-Хаусе. А что, если она там? Что, если она тоже ждала его, ни желая ни на минуту оттягивать встречу с ним?
Сойдя на берег, он увидел, как Люсьен с Брижитт сели в карету, и нанял экипаж. Как только они завернули за угол Албемарл-сквер, он увидел, что дом заперт, ставни закрыты, снят дверной молоток. Должно быть, Шарлотта увезла Пиппу в деревню. Конечно, что еще ей оставалось делать: она понятия не имела, когда он вернется. За пять месяцев он сумел послать жене всего лишь одну зашифрованную записку. Все же он полагал, что лорд Брексби держал ее в курсе событий. Завтра он прежде всею доставит письма Наполеона, а уже на следующий день сможет прижать к себе жену. Алекс многозначительно улыбнулся.
И если у немногих остававшихся в Шеффилд-Хаусе слуг был смущенный вид, то Алекс этого не заметил. Китинг, его личный слуга, сопровождал Шарлотту в деревню, а Алексу никогда бы не пришло, в голову задумываться над тем, почему два оставшихся лакея смотрят на него так странно. Ехать в клуб ему не хотелось. Он принял ванну и бросился в постель, довольный, что находится на твердой земле. Нет никакого смысла ехать в «Уайте», засыпая, думал Алекс: никого из его друзей нет сейчас в Лондоне. Сессия парламента завершилась, светский сезон подошел к концу, даже суды не действовали. В закопченном Лондоне остались одни лишь государственные служащие вроде Брексби.
Но и лорд Брексби уехал. Удалился в поместье, как сообщили Алексу. Вот так и случилось, что один из подчиненных лорда Брексби, некто Юарт Хастингс, имел удовольствие довести до сведения графа Шеффилд и Даунз, какой потрясающий скандал учинила его жена. Самые последние слухи касались ее беременности: предположительно это ребенок его брата. Алекс выслушал Хастингса с окаменевшим лицом. Хастингс в душе замирал от страха — никогда он еще не видел такого страшного лица, но все равно продолжал говорить. Слишком уж велик был соблазн рассказать столь надменному аристократу, что его жена ведет себя как проститутка. Будучи мелким служащим, Хастингс терпел бесконечные унижения, и теперь он наслаждался каждой минутой унижения другого. Поэтому он рассказал все: как Шарлотта упала в обморок, впервые встретив Патрика; про статью в «Сплетнике»; про то, что Шарлотта принимала Патрика в Шеффилд-Хаусе; про последовавшую беременность.
— Около четырех или пяти месяцев, — весело сообщил Хастингс. — Я очень огорчен, ваша милость.
И вдруг он осознал опасность своего положения: на лице Алекса дергался мускул, а глаза горели недобрым огнем. Хастингс смог лишь неуверенно произнести: «Милорд, эти разговоры не имеют под собой основания…» Алекс только посмотрел на него. Затем перегнулся через стол, грубо схватил его за аккуратно завязанный галстук, и лицо Хастингса оказалось вровень с пылающим гневом взглядом Алекса.
— Я не потерплю, если услышу, что ты когда-нибудь повторишь эту грязную клевету, — процедил Алекс сквозь стиснутые зубы.
— Не буду, — с трудом пропищал Хастингс.
Пот катился по его спине. Алекс с презрением оттолкнул его. Хастингс перевел дыхание. Повернувшись, Алекс молча вышел из комнаты.
Как только дверь закрылась, Хастингс опустился на стул. Он чувствовал, что весь дрожит как осенний лист на ветру. Безумный — вот кто такой этот Александр Фоукс! Сумасшедший! Он, Хастингс, сообщил Фоуксу только то, что сказал бы ему любой прохожий на улице. Что же Фоукс собирается делать? Угрожать половине населения Лондона?
Хастингс осторожно размял пальцы. Это его успокоило, и сердце забилось ровнее. «В самом деле, — с чувством некоторого превосходства думал он, — Фоукс совсем ненормальный». Наконец самодовольная улыбка показалась на его лице: его высокородная и могущественная милость может оскорблять государственных служащих сколько угодно, но факт остается фактом: его новая жена — проститутка, которая спит с братом собственного мужа. Улыбка еще шире расползлась по его лицу. Он откинулся на спинку стула и принялся напевать какой-то легкий мотивчик.
Хастингс не любил жену — скаредную, сварливую женщину, как он считал, — но он без колебаний мог утверждать, что, кроме него, она никогда ни с кем не спала. Ей просто не нравилось это занятие, как она часто ему говорила. Но если уж жена не принадлежит собственному мужу, то этот человек беднее самого бедного трубочиста! С этим не поспоришь. И если этот факт сделал высокородного и могущественного графа столь чувствительным, то он, Хастингс, может его понять и посочувствовать.
Алекс, с виду абсолютно спокойный, подошел к своей карете. Он дал кучеру адрес своего поверенного и сел в экипаж. К счастью, он не чувствовал ничего. Рассудительный внутренний голос напомнил ему, что скандала и следовало ожидать, и Алекс согласился с этим. Он даже не испытывал горечи, хотя его тело будто наполнилось холодной сталью. Он должен был понять это раньше. Если и было нечто, что причиняло ему некоторую боль, так это досада, что Патрик мог с ним так поступить. Патрик был с ним одно целое, спутник его детства, его близнец. Как он мог предать? Но даже и это, величайшее из предательств, с которым столкнулся Алекс, не беспокоило его.
Зато мистер Дженнингз из «Дженнингз и Конделл» весьма обеспокоился. Обычно ничто не могло взволновать Джен-нингза. Не важно, в чем заключалась беда, с которой к нему обращались, — поддельное завещание, нелепый иск, незаконная дуэль, — Дженнингз неизменно сохранял невозмутимый вид. Он считал, что обязательно найдется выход из трудного положения. Но, глядя на стоящего перед ним высокого бесстрастного графа, Дженнингз ощутил прежде неведомое ему беспокойство. Если бы его отец был жив! Он так хорошо умел справляться с разгневанными пэрами и вспыльчивыми графами. За двадцать минут разговора он мог успокоить их гнев и возмущение, сдабривая свой умиротворяющий голос большими глотками самого лучшего портрета. Но инстинкт подсказывал, что этому графу вина предлагать не следует. У него такой вид, подумал Дженнингз, как будто он готов кого-то убить.
Дженнингз склонился в глубоком поклоне.
— Милорд, — спокойно произнес он, — не пройдете ли в мой кабинет?
Как только Фоукс расположился в уютном, заставленном книжными полками кабинете, Дженнингз достал папку. Внутри была та самая статья из «Сплетника». Дженнингз сел напротив Алекса в большое кожаное кресло, скрестил ноги и сложил домиком свои тонкие пальцы.
— На следующий день после появления этой статьи я зашел к вашей жене, — начал он, наблюдая, как хмурится Алекс, читая в «Сплетнике» описание своей брачной ночи, — но не застал ее. Все обитатели дома в то утро уехали в деревню. Не могу сказать, что не одобряю ее решения, — продолжал он своим тонким голосом, не лишенным сарказма. — Было бы чрезвычайно неприятно, если бы она осталась в Лондоне. Естественно, эта статья вызвала большой шум.
Он замолчал. Алекс сидел выпрямившись, с совершенно невозмутимым видом, постукивая пальцами по ручке кресла. Поскольку он ничего не сказал, Дженнингз продолжил:
— После появления статьи я взял на себя смелость нанять сыщика. — Он вынул из лежавшей у него на коленях папки еще один лист бумаги. — Я знаю, что возбуждение дела о клевете может оказаться достаточно эффективным, чтобы замять такого рода скандал. Однако требуется собрать подробные сведения, прежде чем такие действия могут быть предприняты. — В эти слова Дженнингз облек свою мысль, что не имеет смысла судиться из-за клеветы, если обвинения «Сплетника» соответствуют действительности. — На этом листке перечислены точно установленные поступки вашего брата, лорда Фоукса, совершенные им за неделю пребывания в Лондоне. Вы увидите, что он не пытался встретиться с вашей женой до того, как приехал в ваш дом и узнал о вашей женитьбе. На мой взгляд, это ставит под сомнение предположение о длительном романе.
Он снова замолчал. Алекс не проронил ни слова, а только непроизвольно скрипнул зубами. Длительный роман! Чертовски верно сказано, если начинать с потери Шарлоттой невинности.
Дженнингз продолжал:
— Ваш брат проводил графиню после музыкального вечера в доме миссис Фелвитсон до Шеффилд-Хауса, но сразу же уехал. Затем, два дня спустя, в четыре часа дня он приехал снова, по приглашению. Он покинул дом приблизительно в пять тридцать через черный ход. Он воспользовался выходом для прислуги, поскольку знал о репортере, прячущемся возле дома. Остаток вечера лорд Фоукс провел в «Уайте», где проиграл более двухсот фунтов. На следующее утро он встал рано и уехал в Лестершир в обществе Брэддона Четвина, графа Слэслоу.
Алекс поднял глаза. За исключением его самого, Брэддон был самым близким школьным другом Патрика.
— На охоту?
— Таково мое предположение. Разумеется, после этого, — добавил Дженнингз, — я не видел смысла следить за действиями вашей жены и лорда Фоукса. И следовательно, не могу пролить свет на сведения о беременности графини. — Он посмотрел на свои сложенные пальцы. — Но не вызывает сомнения: если ребенок родится в ближайшее время, то исчезнут основания для беспокойства.
Дженнингз набрал в грудь воздуха. То, что ему предстояло сказать теперь, не было приятным:
— Строго говоря, со слухами, распространяемыми о вашей жене, ничего нельзя сделать. Ее репутация в будущем зависит от двух вещей: времени рождения ребенка и вашего отношения к этой истории. — Дженнингз, взглянув на Алекса, встретил его твердый взгляд. — Я уверен, что мне не нужно говорить вам, милорд, как быстро ваше поведение подтвердит или опровергнет эти слухи.
Алекс кивнул. Затем похлопал газетой по колену:
— А это?
Мистер Дженнингз вытащил из папки еще один листок.
— «Сплетник» получил вызов в суд по поводу клеветы через шесть дней после публикации. Они, конечно, ожидали подобного шага с нашей стороны и подготовились, назвав вашу жену «Графиня», а вашего брата — «Близнец». Тем не менее мой стряпчий заметил, что существует только одна графиня — ваша жена, состоящая в родстве с близнецом мужского пола, и, следовательно, они нарушили закон, весьма строгий, когда дело касается клеветы, возводимой на личность. Проконсультировавшись со своими адвокатами, которые, естественно, согласились с мнением моего стряпчего, мистер Хопкинс, редактор, сделал мне весьма недурное предложение. Они напечатали полное опровержение. — Дженнингз протянул Алексу следующий листок бумаги. — К сожалению, опровержение почти ничего не изменило, потому что сезон уже закончился. Я с большим трудом заставил мистера Хопкинса сделать это. Я также решился назвать сумму в фунтах, которую, я уверен, суд присудил бы нам, если бы делу дали ход. Поэтому мистер Хопкинс согласился напечатать весной, когда начнется следующий сезон, еще одну статью о «Графине» и «Близнеце». Эта статья не будет иметь отношения к судебному иску, а появится как одна из последних новостей. Она опровергнет все выпады, содержащиеся в первой статье. Перед публикацией ее предоставят вам для прочтения и одобрения. Я рассудил, что будет лучше не упоминать о вашей брачной ночи. — Дженнингз тактично воздержался от замечания, что, согласно его расследованию, в этом пункте статья была совершенно правдивой. — Все это будет зависеть, к сожалению, от срока рождения вашего ребенка.
Оба помолчали. Дженнингз внимательно рассматривал яркие узоры восточного ковра, украшавшего его кабинет.
Наконец Алекс заговорил:
— Подготовьте документ о разводе.
Дженнингз кивнул. Деликатность не позволяла ему сказать, что уже готовый документ тоже лежал в его папке.
Алекс поднялся.
— Я сообщу вам, следует ли начинать дело о разводе.
Дженнингз поклонился, и Алекс вышел. Ему нужно все обдумать в тишине и покое. Совершенно очевидно, что в Лондоне между его женой и Патриком ничего не было. То. что Шарлотта, увидев Патрика, упала в обморок, заставляло его страдать. Конечно, она, должно быть, любит его. Женщины никогда не забывают своего первого мужчину. Алекс с усилием подавил острую боль, пронзившую его сердце.
Очевидно, ребенок являлся ключом к разгадке. Если это его ребенок, то Шарлотта теперь должна быть неуклюжей и толстой накануне родов. Но это маловероятно, думал он, вспоминая, что, когда он уезжал, у Шарлотты были месячные. Она тогда не была беременна, так чьего же ребенка она носит? Он прекрасно помнил, что Дженнингз говорил об «этом ребенке»; не оставалось сомнений в том, что Шарлотта носит чужого. Это, должно быть, ребенок Патрика.
Вдруг Алекс заметил, что идет по улице, оставив позади контору Дженнингза. Он оглянулся. Его грум следовал за ним, ведя в поводу лошадей. Лошади были свежие, и это позволяло сразу отправиться в Даунз-Мэнор. Его конюшни находились на Оксфорд-роуд, и он мог бы ехать верхом рядом с каретой. После недель, проведенных на корабле, ему меньше всего хотелось на целых два дня оказаться запертым в маленькой тряской карете. Подняв руку, Алекс подозвал грума и отдал несколько распоряжений. Один из лакеев соскочил с запяток кареты и побежал вниз по улице: он должен был собрать вещи Алекса и отослать их в Даунз-Мэнор.
«Я забыл распорядиться насчет подарков», — подумал Алекс, рассеянно глядя вслед лакею. Перед возвращением он с любовью выбирал подарки для Шарлотты и Пиппы: там кусок блестящего голубого шелка, здесь резную деревянную игрушку. Незаметно их набралось не один мешок. Эти подарки должны были показать жене и ребенку, что все пять месяцев он думал о них. Тем лучше, здраво рассудил Алекс. Достаточно того, что он был ослом, позволив себе думать о Шарлотте. Она же не вспоминала о нем после того, как он сел на корабль. Алекс лишь пожалел о подарках Пиппе. Ничего, пригодятся, чтобы развлечь девочку, когда они вернутся в Лондон без Шарлотты.
Сидя в карете, Алекс быстро привык к ее покачиванию и теперь холодным взглядом смотрел вперед, на дорогу, ведущую в Оксфордшир. Как сказал невозмутимый Дженнингз, все зависело от того, когда родится ребенок. Он узнает это, как только войдет в комнату, где будет Шарлотта. Если живот Шарлотты окажется не очень велик, он не видит смысла обсуждать с ней это неприятное положение. Зачем спорить? Сердце Алекса превратилось в холодную сталь, когда он представил, как жена будет умолять его, возможно, даже обещать — опять! — что будет ему верна.
Зловещая тишина царила в карете. Алекс чувствовал горечь во рту, и резкая боль пронзала ему голову. У него было ощущение, что какая-то важная часть его самого осталась где-то на дороге, там, позади, в столбе пыли, поднятой копытами его лошадей. Он не переставал думать: «Остановись! Сделай, чтобы все было как прежде… Кто-нибудь, пожалуйста, сделайте так, как было до того, как я пошел в министерство иностранных дел, до того, как я уехал в Италию. До того, как я уехал от Шарлотты!»
Но никто не захотел оказать ему эту маленькую услугу, и Александр Фоукс все больше отдалялся от того Алекса, оставшегося в пыли, — Алекса-до-Хастингса, Алекса-до-Италии, Алекса, который любил и был любим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Во власти наслаждения - Джеймс Элоиза



Хороший роман. 8 из 10
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаНагима
7.02.2012, 23.55





Замечательный роман. Читала с большим удовольствием!
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаЛюдмила
12.04.2012, 17.21





Очень хороший роман, читала с удовольствием. Но опечаток очень много. rn И лучше б я не читала эпилог, совсем всё испортил настроение от книги..
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаЮлия
10.08.2012, 5.20





Понравилось ! Прочитала с удовольствием .
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаМари
22.08.2012, 19.14





КЛАСС!!! ОТЛИЧНЫЙ РОМАН! Читайте, очень красивая и интересная история любви. С НОВЫМ ГОДОМ!
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаЛюдмила Кл.
1.01.2013, 17.52





Сподобалася, красива історія кохання. Взагалі автор класно пише. ОДНОЗНАЧНО ЧИТАЙТЕ!!!! 10/10
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаЛєна
4.01.2013, 23.35





Как все у Элолизы - беспоюдобно. Чтение - не оторваться. Прощай все домашние дела. Но главный герой - явно туповат.Не видеть очевидного!. Не узнать свою любимую девственницу!.Ревновать к брату, который 3 года в Китае. Но в реальной жизни таких мужиков полно.
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаВ.З.,65л.
13.02.2013, 12.48





Все романы Элоизы Джейис хорошие. В них описаны чувства героев без криминала.
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаКэт
22.02.2013, 21.28





Меня роман тоже захватил. Интересный. А про мужчин хочу сказать так-таких ревнивых и сомневающихся куча, да и при встрече бывших девушек не вспомнят, этот факт проверен уже много раз.
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаИрина
21.03.2013, 11.30





Прочитала несколько романов подряд разных авторов примерно этой линии времени,хочу отметить,что самый интересный этот. ГГ-ой напомнил ГГ -я из Уитни,любимая-из серии люблю до безумия,но кровушки попью немало! Эпилог не вызвал вопросов,по-моему ожидаемый и даже приятный,каким и положено быть.9 баллов-все таки сюжет такой мне не встречался,не напоминал списанное,переписанное,перевернутое и по-своему написанное.
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаКэт 63
21.03.2013, 21.45





Еле дочитала до конца - скучно, предсказуемо, полно лишних деталей и персонажей, герой твердолоб до тупости, героиню жаль: 5/10.
Во власти наслаждения - Джеймс Элоизаязвочка
22.03.2013, 0.43





Главный герой - сексуальный дебил, который помешан на сексе. Ненасытный, грубый самец, который хочет удовлетворить свою похоть с кем попало. И только в конце понял, что такое любовь. Никто из людей никогда не станет ничего ценить в этой жизни, пока не возникнет угроза это потерять… надо бы запомнить навсегда эти слова
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаLale
8.04.2013, 17.17





Читала с удовольствием, портил впечатление ггерой, но что с них взять... :)
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаЮлия
18.09.2013, 16.19





Хороший роман, но ГГ просто убивал своей ревностью.
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаНина
2.10.2015, 19.05





Почти все любовные романы предсказуемы, но... главное описать эту предсказуемость так, чтобы это захватило читателя. Не каждому автору это удается. В этом романе автору все удалось, хороший роман!!!
Во власти наслаждения - Джеймс ЭлоизаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
6.10.2015, 14.16





так аннотация впечатлила, что взялась за чтение. но.... лишь глазами пробежала. не зацепило. хотя, наверное, роман интересный.
Во власти наслаждения - Джеймс Элоизалёлища
27.02.2016, 12.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100