Читать онлайн Роман на Рождество, автора - Джеймс Элоиза, Раздел - Пролог в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роман на Рождество - Джеймс Элоиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роман на Рождество - Джеймс Элоиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роман на Рождество - Джеймс Элоиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Элоиза

Роман на Рождество

Читать онлайн

Аннотация

Выйти замуж по любви… Многие ли из английских аристократок могут похвастаться этим?
Леди Поппи Селби, обвенчавшаяся с герцогом Флетчером, редкая счастливица.
Она любит и любима.
Однако спустя четыре года отношения супругов разладились. Под грузом светских обязанностей страсть превратилась в спокойную вежливую дружбу.
Как теперь вернуть былой огонь?
Герцог Флетчер вовсе не намерен терять жену, которая, как и раньше, будит в нем желание.
В надежде вновь завоевать супругу и возродить в ее сердце свет любви, он затевает непростую игру в обольщение.


Следующая страница

Пролог

Сен-Жермен-де-Пре
Париж, 1778 год
Блеск сосулек, гроздьями свисавших с подоконников, соперничал с сиянием оконных стекол, а свежевыпавший снежок превратил закопченные улицы в реки. Разглядывая город с колокольни аббатства Сен-Жермен, молодой английский Герцог Флетчер видел ярко освещенные окна лавок и ветви омелы
type="note" l:href="#n_1">[1]
на дверях домов. Хотя до него не доносился запах готовившегося повсеместно гусиного жаркого, все вокруг ясно говорило о том, что мысли парижан были обращены к предстоявшему пиршеству – с имбирными пряниками, густым вином, пряностями и сахарными пирожными. Радостное предвкушение торжественного момента читалось во взглядах прохожих, звенело в детском смехе. Время от времени тишину нарушали страстные переливы церковных колоколов то на одной колокольне, то на другой, наполняя вечерний город магией любви сродни той, что таится в веточках омелы, когда под ними целуются влюбленные.
Это было Рождество, Рождество в Париже… Если на свете существовал город, созданный для любви, то им, несомненно, был Париж в рождественскую пору, пьянивший не меньше крепчайшего красного вина.
Склонные к философствованию люди годами спорили о том, можно ли жить в Париже и не влюбиться – если не в прелестную женщину, то в парижские колокола, багеты (вкуснейший французский хлеб) и невероятно притягательную атмосферу чего-то запретного, перед которой не мог устоять никто, даже добродетельные английские джентльмены. Герцог Флетчер без колебания ответил бы на этот вопрос – нет! Париж покорил его сердце с первого же взгляда на Нотр-Дам, а желудок – с первого же кусочка багета. К тому же герцог безоглядно влюбился в юную прелестницу, которую встретил в этом городе.
С колокольни аббатства были видны Новый мост, сладострастно изогнувшийся над Сеной, море припорошенных снегом крыш и лес шпилей.
Восседавшим на фасаде Нотр-Дам горгульям иней посеребрил носы. Казалось, собор царственно плыл среди тонких церковных шпилей, которые изо всех сил тянулись к Богу, моля обратить на них внимание. Равнодушный же к их суетным усилиям Нотр-Дам как будто считал себя более прекрасным и более преданным Господу, чем все они, вместе взятые. «Рождество принадлежит мне», – словно говорил он.
– Наши чувства друг к другу иначе, чем чудом, не назовешь, правда?
Вздрогнув, Флетчер посмотрел на свою юную невесту, мисс Пердиту Селби, стоявшую возле него. На какое-то мгновение мысли о Нотр-Дам, возлюбленной и Рождестве смешались у него в голове, наделяя древний собор чувственной женской прелестью, а женщину – священной чистотой церковного праздника.
Пердита, или Поппи,
type="note" l:href="#n_2">[2]
как ее все звали, улыбнулась Флетчеру. Ее лицо обрамляли мягкие завитки волос цвета белого золота с прядями более темного оттенка, а полные зовущие губы напоминали о вкусе сладчайшего местного чернослива.
– Тебе ведь не кажется, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, Флетч? – продолжала Поппи.
– Разумеется, нет! – быстро ответил герцог. – Ты самая прекрасная женщина в этой стране, Поппи. Единственное чудо – то, что ты полюбила меня.
– Ну, уж в этом-то нет никакого чуда. – Она с нежностью прижала свой тонкий пальчик к ямочке у него на подбородке. – С первого взгляда на тебя я поняла, что лучшего мужа мне не найти в целом свете.
– Чем же я тебе так понравился? – Герцог обнял Поппи, не боясь нескромных глаз. Ведь они в Париже, и хотя в городе полно британских аристократов, правила поведения здесь намного либеральнее лондонских.
– Ну, во-первых, ты герцог, – игриво заметила девушка.
– Как, ты влюбилась в мой титул? – Флетчер наклонился и поцеловал Поппи – ах, какой бархатистой была ее белоснежная кожа! Герцог почувствовал, что его охватывает страстное желание. Наверное, не обошлось без влияния парижских чар: ему хотелось покрыть поцелуями все тело невесты, ласкать ее, вдыхать ее аромат, наслаждаться ею, вкушать ее, как если бы Поппи была каким-то невиданным деликатесом, превосходившим даже французские трюфели (что, по сути, так и было).
Это желание имело совсем иной характер, нежели то, что он испытывал в Англии – там мужчины по большей части смотрят на женщин, как самцы на самок. Флетч чувствовал, что любовь и Париж меняют его: ему хотелось поклоняться красоте Поппи, осушать поцелуями ее счастливые слезы после того, как она испытает высшее блаженство в его объятиях.
– Разумеется, я влюбилась в твой титул! – рассмеялась Поппи. – Больше меня ничего не волнует – ни твоя красота, ни уважение, с которым ты относишься к женщинам, ни умение превосходно танцевать, ни даже твоя ямочка на подбородке…
– Ямочка? – Флетч наклонился, чтобы поцеловать ее. Он старался заставить Поппи говорить как можно дольше, чтобы она расслабилась и охотнее согласилась на ласки. О, малышка Поппи – прелестнейшая девушка, но сорвать у нее поцелуй чертовски трудно. Всякий раз, когда Флетчу удавалось застать ее одну, она находила причину, чтобы отказать ему в поцелуе и объятиях. Если так пойдет и дальше, то им придется ждать первой брачной ночи, чтобы испытать те головокружительные удовольствия, мысль о которых ни на миг его не покидала.
– Да, у тебя на подбородке, – кивнула она. – По правде говоря, именно эта ямочка все и решила.
– Но я ее ненавижу, – с легким неудовольствием проговорил Флетч, отодвигаясь от возлюбленной. – Готов даже отрастить бороду, чтобы закрыть это уродство!
– Нет, не делай этого, – вздохнула Поппи, поглаживая его подбородок. – Твоя ямочка восхитительна. Глядя на нее, сразу скажешь, что за человек ее обладатель.
– И что же он за человек? – проговорил герцог, вновь склоняясь к ней для поцелуя. В тот миг он даже не мог себе представить, сколько раз в дальнейшем, через много лет, он будет вспоминать эти слова возлюбленной.
– Ты честный и верный, в тебе есть все, что каждая женщина мечтает видеть в своем муже. С этим согласны наши дамы, и слышал бы ты графиню Пеллонье! Она называет тебя восхитительным!
Флетчер подумал, что Поппи, вероятно, не поняла истинной причины восхищения графини.
– Неужели все дамы разделяют ее мнение? – спросил он, придвигаясь к невесте. Ее губы были уже так близко! Он приник к ним, и на мгновение ему показалось, что Поппи уступает. Но когда Флетч пустил в ход язык…
– Ой! Что это ты делаешь?! – возмутилась Поппи, ударив его муфтой.
– Целую тебя, – с обреченным видом ответил он, снимая руки с ее плеч. Что ж, поделом ему!
– Это отвратительно, отвратительно! – возмутилась Поппи. – Неужели ты думаешь, что леди могут себя так вести?
– То есть целоваться? – Он почувствовал себя совершенно беспомощным.
– Не просто целоваться, а так, как это делаешь ты! Твоя слюна попала ко мне в рот! – Похоже, Поппи испытывала неподдельный гнев и ужас. – Как ты осмелился думать, что я позволю тебе подобную вольность?! Это отвратительно!
– Но, дорогая, это же обычный поцелуй, – попробовал оправдаться Флетчер, почувствовавший холодок тревоги. – Разве тебе не доводилось видеть, как влюбленные целуются под омелой? В конце концов, спроси об этом у кого-нибудь из подруг.
– Как я могу? – Поппи перешла на возбужденный шепот: – Тогда все узнают об извращении, которым ты страдаешь! Нет, я никогда не опозорю подобными расспросами своего будущего мужа!
В ее глазах мелькнуло странное выражение – восхищенно-осуждающее.
Флетч облегченно вздохнул: значит, Поппи не собирается его бросать.
– О, я знаю, что делать! – воскликнул он. – Поговори с герцогиней Бомон, ей известно все о том, что я имею в виду.
– Мама называет герцогиню самой беспринципной английской дамой в Париже, – нахмурилась Поппи. – Поверь, я очень люблю Джемму, но не уверена, что…
– Неодобрительное отношение твоей мамы как раз и свидетельствует, что герцогиня именно тот человек, который сможет разрешить нашу маленькую проблему.
– Но Джемма ни с кем не целуется, – возразила Поппи, поднимая на Флетча поразительно невинные голубые глаза. – Мама рассказывала, что герцог бывает у бедняжки очень редко – последний раз прошлым летом во время парламентских каникул. Как же я могу расспрашивать Джемму о поцелуях? Она наверняка расстроится, вспомнит о своей неудавшейся супружеской жизни, в то время как наша обещает быть такой счастливой!
С этими словами Поппи погладила Флетча по щеке, и от его тревоги не осталось и следа.
– Можешь никого ни о чем не расспрашивать, – пробормотал он, вновь привлекая возлюбленную к себе. По крайней мере она позволяет ему себя обнимать, до свадьбы и этого достаточно. – Мы сами во всем разберемся в нашу первую брачную ночь. Позволь, я покажу тебе, как сладок может быть поцелуй, – нежно проворковал Флетч.
О, когда в его голосе появлялись такие интонации, Поппи была готова исполнить любое его желание, хотя, разумеется, никогда бы не призналась ему в этом. «Мужчинам нельзя показывать, какую власть они имеют над нами», – частенько повторяла ее мать и была, как всегда, совершенно права.
Однако Поппи послушно подняла голову, и герцог коснулся губами ее рта.
– Это действительно приятно, – ободряюще проговорила она. – Знаешь, я…
В следующее мгновение он так крепко прижал ее к себе, что край корсета впился ей в грудь, а украшавшая лиф брошь раскрылась и упала на каменный пол.
– Флетч! – воскликнула Поппи и тотчас ощутила у себя во рту его язык, скользнувший по нёбу и внутренней поверхности щек. – Фу-фу! – Она оттолкнула герцога с недюжинной для столь субтильного создания силой.
– Но, милая… – попытался возразить Флетч.
Однако даже его умоляющий взгляд не подействовал на строптивицу.
– Я люблю тебя, Флетч, ты знаешь… – Поппи прищурилась и замолчала.
– И я очень тебя люблю… – откликнулся он с просительной улыбкой.
– Ты должен знать, – отчеканила она, не отвечая на улыбку, – что есть вещи, которые английская леди не будет делать никогда!
– Что ты имеешь в виду?
Флетч выглядел немного сконфуженным, и Поппи не без гордости подумала, что наконец-то и она может кое-чему его научить.
– Мама говорит, что в любви леди не должны вести себя как, скажем, прачки, – объяснила она, старательно подавляя нотки торжества в голосе.
– То есть леди не должны целоваться? Но это неправильно! Все леди целуются, и прачки целуются независимо от того, француженки они или англичанки.
Флетч пристально посмотрел ей в глаза, и Поппи едва не вздрогнула: неужели в его взгляде мелькнуло разочарование? Она терпеть не могла разочаровывать кого бы то ни было.
– Ты понял? – спросила Поппи с легким беспокойством.
– Кажется, да, – ответил он задумчиво.
– Ты убедишься сам, Флетч, если сравнишь наш королевский двор и французский. Наш двор – образец добродетели, тогда как при французском дворе – что ни день, то скандал. Мама говорит…
– Уверяю тебя, английский двор точно также погряз в скандалах, как и французский, просто с континента он кажется чище и лучше, чем на самом деле. Из-за естественной преграды – Ла-Манша – сюда не доходят сплетни из Лондона, а парижские сплетни остаются достоянием французов.
– То есть ты считаешь, – немного подумав, продолжала Поппи, – что весь этот шум на прошлой неделе по поводу флирта леди Серрар с Л'Ану…
– Вот именно. В Англии о нем ничего не слышали, в то время как в Париже мы несколько дней только и делали, что обсуждали слухи о прегрешениях леди Серрар, хотя скандал улегся сам собой. Мы точно так же остаемся в неведении относительно событий при английском дворе, как англичане – относительно предполагаемого падения леди Серрар.
– Ты прав, – сдалась Поппи.
Он ухмыльнулся, и у нее перехватило дыхание – как он все-таки красив! Поппи не покидала мучительная мысль, что для нее он слишком хорош.
Она помнила, как устремлялись к Флетчу взгляды всех французских дам, включая саму графиню Пеллонье, стоило ему появиться на светском рауте. Герцог же, казалось, совсем не замечал их восхищения, но Поппи-то все прекрасно видела. Сейчас, на колокольне, она просто умирала от любви – так невероятно красивы были глаза возлюбленного и его стройное, грациозное тело. Флетч вообще славился умением красиво двигаться. Однажды Поппи услышала, что одна из дам со вздохом сказала: «Как приятно смотреть на герцога Флетчера, когда он отвешивает поклоны! Его тело – образец совершенства». Удивительно, что такой красавец мог влюбиться в нее, коротышку Поппи, столь же нелепую, как и ее уменьшительное имя.
Эта мысль волновала не только ее. Дамы-француженки частенько бросали на молоденькую англичанку оценивающие взгляды и шептались, прикрывшись веерами. Вслух же они осыпали Поппи похвалами за «ловкость и сообразительность» и называли mignonne,
type="note" l:href="#n_3">[3]
по сути, намекая на ее юный возраст.
Прошлым вечером герцогиня Орлеанская давала бал. Флетч появился на нем с волосами, заплетенными в косу, в черной бархатной накидке, расшитой бусинами черного же янтаря.
Простая прическа и элегантный туалет придавали молодому герцогу столь соблазнительно-бесшабашный вид, что французские дамы разом опустили веера и сложили губки в особого рода кокетливую улыбку, какой всегда приветствовали красивых кавалеров. С замиранием сердца Поппи наблюдала, как Флетч одарил француженок ответной улыбкой, затем подошел к графине д'Аржанто и с поклоном пригласил ее танцевать. За первым танцем последовал второй.
– Сядь прямо! – велела леди Флора дочери. – Замуж он возьмет тебя, а не эту выскочку д'Аржанто. И не пялься на них, как влюбленная дурочка, – где твоя гордость? Не подавай виду, что замечаешь, как она с ним флиртует.
– Но, мама, графиня гораздо красивее меня, – возразила Поппи, от отчаяния ударившись в самокритику. – И декольте у нее гораздо больше моего.
– Ты одета именно так, как подобает девушке-дебютантке, впервые вышедшей в свет, – парировала леди Флора, с удовлетворением оглядывая дочь. – Пусть твои лицо и фигура не так совершенны, как хотелось бы, зато о нарядах можешь не беспокоиться: ни один пенс, который я выложила за них, не потрачен впустую.
Действительно, леди Флора не скупилась: там, где было достаточно одной оборки, она требовала сделать две, а то и все пять: юбки Поппи украшали целые россыпи мелкого жемчуга, а лиф – дорогой горностаевый мех.
Но в глубине души Поппи считала, что гораздо больше ей подошло бы что-нибудь попроще. В кринолинах с фижмами и длинными тренами, с нарочито высокой, по последней моде, прической она чувствовала себя нелепо разряженным ребенком.
– Я и не предполагал, что эта мысль так тебя поразит, – вывел ее из задумчивости Флетч. – Вот, возьми, я поднял твою брошь. Боюсь, что булавка погнулась. Но ты не беспокойся, я починю.
Как глупо волноваться, решила Поппи, ведь любимый здесь, рядом!
– Спасибо, – улыбнулась она.
– Какая странная камея, – заметил герцог, рассматривая брошь. – На ней изображен летящий журавль с короной на голове.
– Я больше ни у кого такой не видела. Ее изготовила компания «Веджвуд» в честь королевы Шарлотты.
– Интересно, почему именно журавль? Какое отношение он имеет к королеве?
– Глупо, правда? – согласилась Поппи. – Но ты лучше взгляни сюда. – Она указала на крылья птицы. – Какая тонкая работа! Можно разглядеть каждое перышко.
– Из-за короны птица кажется рогатой, – возразил Флетчер.
– Да, небольшое упущение мастера. Но я все равно люблю эту камею. – Поппи взяла жениха под руку. – Не пора ли нам вернуться? Я озябла и не хочу тревожить маму. – Ей показалось, что из-за неудачи с поцелуем Флетчер все еще немного холоден, и она добавила: – Не волнуйся, я спрошу у Джеммы, что могут и не могут позволить кавалерам дамы, когда дело доходит до поцелуев.
Через несколько мгновений они уже выходили из дверей аббатства. Вокруг в морозной утренней дымке раскинулся спящий Париж… Вдруг тишину вновь разорвал радостный перезвон колоколов – словно водопадом лился сверху, с колокольни аббатства, эхом отдаваясь от посеребренных инеем кирпичных стен и высоких шпилей.
– Ой, сегодня же Рождество! – с восторгом воскликнула Поппи. – Это мой самый любимый день в году. Я обожаю Рождество!
– А я обожаю тебя, дорогая, – ответил Флетчер, останавливаясь. – Посмотри туда. Видишь ли ты то же, что и я?
– Что? – переспросила Поппи, глядя на любимого, а вовсе не туда, куда он показывал.
– Гирлянду из омелы, которая парит над нами… – проговорил герцог, обнимая ее.
Поппи потянулась к нему и запрокинула голову, закрыв глаза. На этот раз поцелуй был таким, какого она ждала, – быстрым и сладостно-нежным.
Влюбленная пара двинулась в обратный путь. Поппи смотрела под ноги, боясь поскользнуться на покрытых тонким ледком булыжниках.
Навстречу им попалась молодая женщина, которая брела по Улице с опущенной головой и багетом под мышкой. Флетч уловил аромат свежевыпеченного хлеба, и ему тотчас представилась восхитительная женская грудь, касающаяся теплой аппетитной корочки. О, как бы он хотел…
Но герцог оборвал свои нескромные мысли. Зачем мечтать о незнакомке? Когда они с Поппи поженятся, он распорядится каждый день доставлять в их апартаменты свежайшие, еще теплые багеты и будет разламывать их на куски и есть с прекрасного тела любимой, как с блюда, достойного самих богов.
– Чему ты так странно улыбаешься? – спросила Поппи. – О чем думаешь?
– О тебе, дорогая, я всегда думаю только о тебе.
Она тоже не смогла сдержать улыбки, и проходивший мимо пожилой парижанин, большой ценитель женской красоты, решил, что никогда еще не видел более прелестной девушки. Действительно, от англо-французских предков Поппи достались красивые фигура и лицо; все в ней, выросшей по большей части во Франции, – манера держаться, каждая деталь туалета – было «a la mode».
type="note" l:href="#n_4">[4]
Но не это, а ее лучившийся счастьем взгляд придавал ее облику то особое очарование, которое даже дурнушку превращает в красавицу.
– L'amour!
type="note" l:href="#n_5">[5]
– со вздохом проговорил прохожий, провожая ее глазами.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Роман на Рождество - Джеймс Элоиза



Интересный роман. Легко читается, увлекательные отношения между героями, нет жестокости и маньяков.
Роман на Рождество - Джеймс ЭлоизаКэт
22.02.2013, 21.15





Один разок можно прочитать.
Роман на Рождество - Джеймс ЭлоизаАмина
20.08.2013, 0.28





Эпилог куций. Нет сведений о других героях. Джемме. Герцоге вильямсе. Шарлоте.
Роман на Рождество - Джеймс Элоизалена
30.03.2014, 12.06





прекрасный роман немного истории но в основном это самый наилучший роман из всех которые я читала
Роман на Рождество - Джеймс Элоизаяна
18.06.2014, 5.48





Чудовищно скучный и предсказуемый! А решение ггероя провести романтичные пару дней в вшивом домике бедняков - это бред зажравшегося аристократа! И целая куча дополнительных героев, характеры которых раскрываются здесь, а вот истории - в других книгах, которые вам придётся прочитать, если кто-то из героев второго плана вам понравился! То есть 50% книги - это персонажи, которые к основному повествованию имеют отношение весьма отдалённое.
Роман на Рождество - Джеймс Элоизаkatttest
31.08.2014, 14.38





Читая этот роман вспомнила одну коллегу, врача, которая чтобы уберечь свою дочь от раннего секса, воспитывала ее также, как мать Поппи. И даже больше - пугала ее сифилисом, Спидом и хламидиями.И запуганная дочь шарахалась от мужиков до 35 лет, когда все-таки вышла за разведенного, сейчас - бесплодие. А вывод: для хорошего секса надо созреть. А по молодости и глупости получается такой секс, как в романе.
Роман на Рождество - Джеймс ЭлоизаВ.З.,67л.
7.08.2015, 16.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100