Читать онлайн Поглупевший от любви, автора - Джеймс Элоиза, Раздел - Глава 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поглупевший от любви - Джеймс Элоиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поглупевший от любви - Джеймс Элоиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поглупевший от любви - Джеймс Элоиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Элоиза

Поглупевший от любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 44
Совет знатока

Доктор Ортолон по праву считал себя лучшим в Лондоне акушером… нет, в самой глубине души он считал себя лучшим в мире. Он окончил Оксфорд и учился в медицинской школе Эдинбурга. И был единственным акушером, которого удостоили чести быть принятым в Королевский медицинский колледж. Терял пациентов он крайне редко, и обычно самые сложные случаи заканчивались благополучно.
Он вполне отчетливо сознавал, что его впечатляющий животик, квадратная челюсть и куполообразный череп (куполообразный, потому что был вместилищем великого мозга) помогали понять окружающим его значимость в этом мире. Более того, природа благословила его голосом, тембр которого напоминал отрывистый тюлений лай, что, несомненно, тоже производило соответствующее впечатление.
— Факты есть факты, — пролаял он, свысока взирая на сидевшую перед ним пару. — Факты — единственное, что я беру в расчет. Вся моя жизнь посвящена выуживанию научных истин из колодца невежества. Так вот, в вашем случае фактов слишком мало. И самый значительный — тот, что вы, леди Генриетта, носите ребенка. Думаю, это мы можем подтвердить.
Дама кивнула, очевидно, усмиренная его звучным голосом, вибрирующим в тихом воздухе.
— Тот факт, что ваша мать погибла, когда рожала вас, может иметь какое-то значение для вашей беременности, а может и не иметь. Прошу извинить за дерзость, но вашей матушке очень не повезло. Ваш покойный отец просто был обязан привезти ее в Лондон. И если бы она находилась под моим наблюдением, хотя в то время я был еще совсем молод, у этой истории мог бы оказаться совершенно иной исход. И сейчас она, вполне возможно, сидела бы в гостиной в окружении любящих детей или даже внуков.
Ортолон бросил строгий взгляд на мужа, который, на его взгляд, совершенно не к месту расплылся в улыбке. Впрочем, возможно, это нервы. Люди в подобном состоянии иногда ведут себя, мягко говоря, странно. За свою практику он еще и не то видел.
— Окруженная любящими детьми, — повторил он, чуть выше задирая подбородок. — Второй факт, который стоит принять в расчет, — это вывих вашего тазобедренного сустава, леди Генриетта, возможно, унаследованный от матери, хотя это увечье вовсе не обязательно является причиной ее преждевременной кончины. Судя по результатам осмотра, леди Генриетта, можно определенно сказать, что, хотя сустав у вас действительно не выдерживает больших нагрузок, все же очевидной деформации не наблюдается. Не вижу причины, почему вы не можете родить здорового ребенка, подвергаясь при этом точно такому же риску, как любая другая женщина.
Он помедлил, дабы убедиться, что его слова надлежащим образом дошли до пациентки.
— Лично я считаю, что причина смерти вашей матери лежит в самих обстоятельствах ее беременности, а вовсе не в болезни ноги. Мне почему-то кажется, леди Генриетта, что вся беда заключалась в ягодичном предлежании, то есть при родах вы шли ножками вперед. Я считаю себя одним из очень немногих докторов, способных принять столь сложные роды, хотя и попытался разделить свои знания с другими акушерами в недавно опубликованном труде «Наблюдение за беременными женщинами с приложением трактата о любви, браке и врожденных болезнях».
Дарби был на седьмом небе. Старый мешок для пудинга, очевидно, согласен иметь Генриетту своей пациенткой, и, похоже, у него достаточно опыта, чтобы знать, о чем толкует. И Ортолону удалось вселить в него надежду. Мало того, Дарби отчего-то твердо верил, что именно этот доктор не допустит, чтобы с Генриеттой случилось что-то плохое. Хотя бы по той причине, что ее смерть может погубить репутацию доброго доктора.
— Да, — заключил Ортолон, — если я буду наблюдать вас, леди Генриетта, в течение всего срока беременности, не пострадает никто: ни вы, ни наследник Дарби.
Он просиял такой самодовольной улыбкой, что Дарби едва не зааплодировал.
Генриетта взирала на Ортолона, как на самого Дельфийского оракула. Дарби вдруг уверился, что даже Бартоломью Батт со своими «Правилами и указаниями» только сейчас был свергнут с трона, сброшенный Джереми Ортолоном и его монументальным трудом.
Дарби снова ухмыльнулся. Сам он не слишком мечтал о ребенке. Зато Генриетта хотела стать матерью. И пусть он последний влюбленный глупец, главное, чтобы Генриетта была счастлива.
Семь месяцев спустя он уже был далеко не так благодушен. По мере того как абсолютно ничем не тревожимая беременность приближалась к завершению, он все больше нервничал, причем без всяких видимых причин. Ежедневные визиты Ортолона обычно заканчивались оптимистическими отчетами. Ребенок находился в правильном положении, головкой вниз, и акушер не предвидел особенных проблем.
И это дитя могло появиться на свет в любую минуту. Если Дарби, разумеется, не найдет способа это предотвратить.
Честно говоря, Дарби слишком поздно сообразил, какую ошибку сделал, доверившись Ортолону. Нужно было на коленях умолять Генриетту выпить снадобье из синей бутылочки. А было бы еще лучше вообще держаться подальше от Лимпли-Стоук. Конечно, при мысли о том, что он так и не узнал бы Генриетту, у него сжималось сердце. Но стоило подумать, что он может ее потерять, и он готов был выть на луну.
Тревога — это не то слово. Он ощущал не тревогу, а страх, уродливый, невыносимый, безумный страх. Джентльмены не должны испытывать ничего подобного. Никаких хватающих за горло эмоций, от которых просыпаешься в холодном поту и на грани истерического вопля.
Он терзался невозможностью повернуть время вспять. По ночам его преследовали сны, в которых он усыпал цветами свежую могилу, а однажды, к его невыразимому ужасу, две могилы, большую и маленькую. И в снах постоянно повторялся момент, когда Генриетта призналась, что ждет ребенка. Однажды он увидел, как она весело смеется и говорит, что это шутка. Он едва не зарыдал от облегчения.
Он стал наблюдать за женой так пристально, как художник наблюдает за моделью. Метался по коридорам, пока она одевалась. Смотрел, как она купается, и с трудом отпускал ее в туалет. Делал вид, что стоит рядом, желая помочь ей подняться со стула и убедиться, что она не поскользнется на лестнице. Она видела его насквозь, о, в ее ясных глазах было написано, что она видит его насквозь. Но она любила его и поэтому не упрекала в глупостях.
По мере того как роды приближались, он все чаще просыпался по ночам и зажигал свечу, чтобы посмотреть на спящую жену. Беременная Генриетта была еще прекраснее, чем он мог представить. Она светилась чистой, прозрачной радостью мадонны, словно все отчаянные желания юности вылились в благодарность за новую жизнь, растущую в ней. С каждым днем она становилась все более безмятежной. Все более уверенной, что роды пройдут благополучно.
А вот Дарби так волновался, что не мог усидеть на месте более пяти минут. Он рычал и шипел на слуг так яростно, что теперь насмерть напуганные горничные старались как можно незаметнее прошмыгнуть мимо него при каждой случайной встрече в коридоре. Но ему было плевать. Что, если это последняя неделя… нет, последний день жизни его жены, и никто, похоже, этого не замечал!
Как-то ночью Дарби вообще не смог заснуть. Очемонтоль-ко думал? Позволил Генриетте пожертвовать жизнью ради ребенка, который тоже может погибнуть! Что станется с Джози? Ненависть маленькой сиротки к окружающему миру превратилась в свирепое обожание Генриетты. И Аннабел больше никогда не звала мамой незнакомых людей. Она точно знала, кто любит ее больше всего. Сумеют ли дети перенести потерю второй матери?
Наконец он оставил попытки заснуть и сел, втягивая в себя ледяной ночной воздух. Представить жизнь без Генриетты было все равно что существовать в мире без тепла и света. Она лежала рядом и в сером предрассветном свете казалась мертвенно-бледной. Фарфорово-белая кожа словно… словно…
Он осторожно коснулся ее щеки. Она дышала. И, ощутив прикосновение сквозь сон, слегка улыбнулась и прижалась к его ладони. Это его Генриетта, с ее глубокой любовью к Джози, Аннабел, мужу, нерожденному младенцу. Казалось, любовь определила течение всей ее жизни.
Генриетта открыла глаза и рот, но неожиданно охнула. Невысказанные слова замерли на губах.
Дарби нервно дернулся.
— Что? — осведомился он, с удивлением слыша, что собственный голос звучит ровно.
Генриетта жизнерадостно улыбнулась. Но она никогда не умела хранить секреты.
— Это схватка, — констатировал он.
— Возможно.
— Я пошлю за Ортолоном! — рявкнул Дарби, спустив ноги с кровати.
Генриетта попыталась схватить его за руку.
— Нет, Саймон. Я хочу подождать. Я почти ничего не ощутила. Просто легкая судорога.
— Вздор.
Оказалось, что Ортолон ничего не мог сделать. С точки зрения Дарби, он вообще ни на что не годился, только бормотал какую-то чепуху о том, что все идет как полагается, и собрался вернуться в клуб. Но Дарби проводил его до двери и немилосердно стиснул руку.
— На вашем месте я не стал бы ничего пить в этом вашем клубе, Ортолон.
И плевать ему на то, что сейчас он, Дарби, непростительно груб. Пусть акушер будет благодарен за то, что ему вообще позволили покинуть дом.
Но Ортолон сердито одернул его:
— Возьмите себя в руки, молодой человек! Дверь за ним захлопнулась.
Генриетта снова легла в постель. Боли, казалось, не слишком ее беспокоили.
— Знаешь, Саймон, — сонно пробормотала она, — я привыкла к некоторому неудобству.
И, к полному потрясению мужа, она преспокойно заснула.
А он лежал на боку, вглядываясь в ее лицо. Она вовсе не так уж красива. И не наделена от природы классическим римским носом. Но каждая частичка его тела была связана с ней: с ее коротким английским носиком и с этими голубыми глазами, не способными ничего скрыть.
Время от времени Генриетта хмурилась и чуть ежилась от боли. Среди ночи она опять проснулась и пробормотала его имя.
— Я здесь, — прошептал Саймон.
— Но почему ты не спишь?
— Думаю о стихотворении, которое ты цитировала в этом абсурдном любовном письме.
— Джон Донн, — улыбнулась она. — Как я могу забыть стихотворение, с помощью которого поймала тебя в сети брака?!
Она сильно сжала его руку.
— Боже! Это уж… о нет, все прошло.
— Я немедленно пошлю за Ортолоном.
— Нет, он все равно ничего не сможет сделать. Остается только ждать. Кстати, что ты думаешь о стихотворении Донна?
— Погоди… дай припомнить… — прошептал Дарби, обнимая ее. — «Разорван поцелуй, последний, нежный. Он наши две души уносит прочь…» Видишь, он скорбит о потере возлюбленной. Две души слились в одну, но их разлучили. Разорван поцелуй… И кто знает, что теперь с ними будет?
Генриетта передернула плечами.
— Зато со мной ничего не случится! Неужели за все это время ты ни разу не выслушал Ортолона?!
Но Дарби проигнорировал ее.
— Дальше он говорит, что его возлюбленная — лучшая часть его самого. И это правда. Ты — лучшая часть меня.
— А я думала, что в этом семействе любовные письма пишу я, — прошептала Генриетта, поворачиваясь к нему.
Он коснулся губами ее губ.
— Он советует любимой притвориться, что время, проведенное в разлуке, — это всего лишь долгий сон. О Боже, Генриетта, если что-то случится с тобой, моя жизнь будет не чем иным, как одним кошмарным сном.
— Сном? Ты ужасно выглядишь, Саймон! — покачала головой жена. — Ты что же, совсем не спал?
Он провел рукой по волосам, и без того уже растрепанным.
— Нет.
— Но почему?
Она сморщилась и снова вцепилась в его руку.
— Господи милостивый. Эти боли действительно усиливаются. Так почему ты не спал?
— Если я засну, значит, час-другой пробуду с тобой в разлуке, — пробормотал он в ее волосы — И…
Договорить он не осмелился.
— Чепуха!
Но она на всякий случай поцеловала его.
— Я даже ни разу не ощутила тех ужасных болей, на которые жалуются все женщины. Наверное, потому, что привыкла день за днем испытывать боль, хотя и другого рода. Лично мне кажется, что я вообще обойдусь без…
На этот раз она едва не сломала ему руку и, вздрогнув, пронзительно взвизгнула.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поглупевший от любви - Джеймс Элоиза



Прочитала библиотечную книгу- Поглупевший от любви и мне очень понравилась,читается на одном дыхании и захотела прочитать все книги Элоизы Джеймс.
Поглупевший от любви - Джеймс ЭлоизаЕлена
11.11.2012, 9.13





неплохо здесь кроме главных героев есть отклонениями и на других действующих лиц много персонажей задействовано это меня немного отвлекало а так роман хорош интересен во многом не похож на другие любовные романы
Поглупевший от любви - Джеймс Элоизанаталия
11.11.2012, 12.28





не плохо
Поглупевший от любви - Джеймс ЭлоизаМарго
11.11.2012, 16.01





неплохо и интересненько.
Поглупевший от любви - Джеймс Элоизачитатель)
18.12.2012, 23.08





Хороший роман.Легко читается, адекватные герои, интересный конец.
Поглупевший от любви - Джеймс ЭлоизаКэт
7.01.2013, 21.29





Очень милый роман с юморком. Конечно, если бы хромоножка не была красавицей на лицо, главный герой вряд ли поглупел от любви.
Поглупевший от любви - Джеймс ЭлоизаВ.З.,65л.
10.10.2013, 12.23





В.З., посоветуйте, пожалуйста, что-то из Ваших любимых романов.
Поглупевший от любви - Джеймс ЭлоизаИванна
10.10.2013, 12.38





Тонкий роман с толикой юмора. Красивый герой, приятная героиня, неплохие диалоги. Единственное к чему можно придраться, так это к переводу в некоторых местах..."Генриетта стала лизать его плечо..." Не могу себе этого представить без смеха
Поглупевший от любви - Джеймс ЭлоизаВирджиния
15.07.2014, 2.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100