Читать онлайн Пленительные наслаждения, автора - Джеймс Элоиза, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пленительные наслаждения - Джеймс Элоиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пленительные наслаждения - Джеймс Элоиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Элоиза

Пленительные наслаждения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Габби ожидала, что будет лежать без сна, страдая от одиночества в свою первую брачную ночь. Однако бодрствование прошло совсем в других заботах. Она ломала голову, как помочь Квилу. Заключение врачей ее не устраивало. Несомненно, нужно что-то делать. Попробовать другое лекарство.
Можно было бы обратиться к Судхакару, если бы Квил не наложил на это запрет. Но что, если написать в Индию тайно? Иногда обман — только во благо. Она кусала губы. Впрочем, может, Судхакар еще и не знает, как лечить мигрени. В таком случае Квилу это никак не навредит, и тогда она даже не скажет ему. Решение было принято.
Она встала с кровати и направилась к изящной конторке в углу комнаты писать письмо Судхакару. Как интеллигентный человек, представитель высшей касты, он должен внять ее мольбе. И если он будет уверен, что сможет излечить Квила, откликнется непременно.
Габби четко изложила то, что знала о болезни своего мужа. Подумала немного и написала второе письмо — отцу, сообщая, что после неожиданной смерти его старого друга Терлоу она стала виконтессой. И попросила поговорить с Судхакаром, чтобы он помог ее мужу. Описывать отцу подробности заболевания Квила она не стала. На этом ее ночные бдения закончились. Она улеглась в постель, свернулась калачиком и вскоре уснула.
Во сне она танцевала с Квилом. И было совсем незаметно, чтобы он щадил больную ногу. Когда Габби сказала ему об этом, ее муж улыбнулся: «Это потому, что мы танцуем в поле». Она огляделась вокруг и убедилась, что под ногами у нее и впрямь одна трава, а рядом пруд, полный лягушек.
Но утренний сон некрепок. Услышав легкий шум, она проснулась и увидела горничную, раздвигающую шторы. Солнце уже взошло, и за окном был ясный день.
— Время вставать, миледи, — бодро проговорила Маргарет. — Мы уезжаем в Кент, в поместье. Все готово, ждут только нас. — Она повернулась и важно добавила: — Одну карету они затянули черной тканью, даже крышу.
На вопросительный взгляд Габби горничная пояснила:
— В этой карете повезут покойника. Они называют ее «катафалк».
Габби вздрогнула и нахмурилась, а Маргарет рассказывала ей, что в карете для слуг окна завешаны черным крепом и даже головы лошадей увенчаны черными перьями.
В усадьбу Дьюлендов траурный кортеж прибыл около четырех часов дня. В головном экипаже разговаривали мало. Габби сидела рядом с Квилом. Он не выпускал ее руки, но за все время не проронил, ни слова. Часа через два Габби уже недоуменно спрашивала себя: сколько можно молчать? На постоялом дворе «Королевский крест», где они остановились на ленч, он тоже молчал. Но там было головокружительное мгновение, когда он незаметно увлек ее в альков и поцеловал. Правда, при этом он так ничего и не сказал и, вернувшись в экипаж, снова не произнес ни слова.
Последний час дороги она размышляла об их будущем. Как такая болтушка, как она, и мужчина, из которого не вытянуть лишнего слова, смогут ужиться друг с другом?
Китти Дьюленд, предельно собранная и вежливая, сидела напротив и пыталась вести светскую беседу.
Похоже, она еще не осознала, что у нее умер муж. Питер большей частью дремал в углу катафалка. Удивительно, как он мог сидеть весь день словно аршин проглотил? Когда они высаживались из кареты, Габби отметила, что его бархатный сюртук ничуточки не помялся.
Поместье Дьюлендов встретило их трауром: стены огромной гостиной затянуты черным шелком, лакеи — в черных перчатках и шляпах с черными лентами.
В течение двух недель до похорон она почти не виделась с мужем. Большую часть времени Квил проводил вне дома, так как вместе с отцовским управляющим совершал обход владений.
— Квил не переносит верховой езды, как вам, вероятно, известно, — объяснила Китти, — Но что делать — из экипажа всего не увидишь!
Так Габби узнала, что ее муж не может ездить на лошади.
За едой они сидели рядом и обменивались вежливыми фразами, но и те часто перемежались молчанием. У Китти теперь легко менялось настроение, резкие переходы от светской болтовни к безудержным рыданиям стали обычным делом. Габби беспокоилась о будущем Кази-Рао и все свободное время посвящала письмам. В эти дни она писала намного чаще — как в Лондон, так и в Индию.
В один из таких дней, как раз перед похоронами, она в одиночестве сидела в гостиной для завтраков и жевала ячменную лепешку. Скорей бы уж все закончилось. Кощунственные мысли вызывали у нее чувство вины. Но видеть нескончаемые полотнища черной материи становилось невыносимо. Задрапированные стены в поместье Дьюлендов выглядели так мрачно, что невольно вспоминались Индия, дом и вазы с яркими орхидеями.
Габби услышала, как кто-то вошел. По тому, как неистово застучало сердце, она мгновенно поняла, что это Квил. Она не видела, кто сел рядом с ней, но знала: этот черный рукав — его.
— Габби…
Она подняла голову и вежливо произнесла:
— Доброе утро, милорд.
— Жена. — Квил придвинулся ближе.
Она судорожно сглотнула. Ответить ему в том же духе — муж? Нет. Это может показаться нелепостью. Но у Квила слово «жена» звучало величественно. Властно.
Его губы мягко коснулись ее рта.
— Ты хорошо спала? — спросил он с чуть заметной ухмылкой. Может быть, легкий флирт рассеет его плохое настроение? А заодно и похоть? Ох уж эта похоть! Как она безжалостна! Так извела, что спасу нет. Еще недавно спокойный, беззаботный человек готов послать все к черту и наброситься на свою жену прямо перед завтраком!
— Как я могла хорошо спать? — удивилась Габби, глядя на него ясными карими глазами. — Я вообще не сомкнула глаз. Мне недоставало тебя… — Она умолкла, а затем добавила шепотом: — Муж.
Это признание застало Квила врасплох. Он с трудом подавил желание подхватить ее на руки и вынести из комнаты.
Его трясло. Чтобы взять себя в руки, он несколько раз глубоко вздохнул. Вернув себе самообладание, он возобновил флирт, но попытка оказалась не вполне успешной.
— Габби, — шутливо начал он, — нет чтобы услаждать мой слух приятной беседой, так ты меня лишь еще больше распаляешь! Фу ты, черт! — Он брезгливо взглянул на свои панталоны. — Ты только посмотри, в каком я состоянии!
Габби посмотрела, но не заметила ничего необычного и нахмурилась, когда он захохотал.
— Не вижу ничего смешного, — заявила она с видом оскорбленной добродетели.
Квил внезапно наклонился и поцеловал ее губы. Он медленно смаковал их, чувствуя, как тело начинает саднить, Точно в него впиваются раскаленные шипы.
Он отодвинулся, и она посмотрела на него затуманенным взором. Теперь ее глаза были темно-желтые, цвета бренди. Он схватил ее руку и поцеловал ладонь. Габби вздрогнула. Он положил ее пальцы на свои панталоны, совсем рядом с пахом.
Она подскочила и отдернула руку.
— Ты помнишь, что я обещал с тобой делать? — Хриплый голос Квила подтверждал серьезность его намерений. Габби кивнула.
— А ты не хочешь делать то же со мной?
У нее округлились глаза. Он надеялся, что от удивления а не от ужаса. Наконец-то! Он отнял руку — и, к его несказанному удовольствию, Габби не отдернула свою. Она даже не пошевелилась! И это стало для него новой пыткой.
В конце концов он был вынужден сам убрать теплую руку жены. Он снова закрыл ей рот поцелуем, и не известно чем это могло закончиться — возможно даже, он усладил бы ее прямо на ячменных крошках, — если бы не появление леди Сильвии.
Она вплыла в сопровождении двух скулящих «граций» (Красоту временно поселили у слуг, так как переезд оказался слишком тяжелым для ее чувствительного мочевого пузыря). Квилу пришлось быстро сесть на свое место и съесть на пять лепешек больше, потому что в таком виде он не мог выйти из комнаты.
Габби не заметила, чтобы их поцелуи, не говоря уже о прикосновении ее руки, вызвали те расстройства, о которых он ей рассказывал.


Гроб установили на алтарь «Святой Маргариты» приходской церквушки, где усопший оставался до следующего утра.
На поминках подавали запеченное мясо. Проститься с виконтом съехалась высшая знать со всего графства и лондонский бомонд, присутствовавший у леди Фестер. Габби была немало удивлена, обнаружив, как много вокруг знакомых лиц, но более всего — как утомителен сам церемониал. Она не успевала приседать и кланяться. Все поздравляли ее с замужеством, хотя и не всегда искренне. Время от времени она ловила на себе недоумевающие взгляды. Или замечала, как люди, обсуждая что-то, вдруг предупреждающе сдвигают брови. Все прояснилось, когда она случайно подслушала разговор двух дам. Некая леди Скиффинг объясняла своей собеседнице, что Габби отвергла Питера, когда поняла, что его брат скоро станет виконтом. И хотя леди Скиффинг рассказывала об этом даже с некоторым восхищением, сам факт подобного толкования весьма ее огорчил.
Около полудня последние посетители, произнеся вполголоса слова соболезнования, наконец-то покинули дом, в черной гостиной, помимо родственников, остался только семейный адвокат, мистер Дженнингс из «Дженнингс и Конделл».
Вдова, осунувшаяся, бледная, в изнеможении опустилась на диван. Леди Сильвия в траурном одеянии, элегантная, как всегда, села напротив. Габби заняла место поодаль и крепко сцепила пальцы, стараясь не смотреть украдкой на Квила.
Дворецкий, известив, что легкий ленч будет подан через двадцать минут, поклонился и вышел из комнаты.
Китти передернулась и сказала слабым голосом:
— Я, пожалуй, пойду к себе.
— Мама, тебе следует поесть, — остановил ее Питер.
— Я не смогу. Просто не смогу,
— Китти, — вмешалась леди Сильвия, — время поговорить о будущем.
— Я зачитаю волю виконта Дьюленда после ленча? — встревожено посмотрел на них мистер Дженнингс.
— Да-да. — Леди Сильвия замахала рукой. — Я не имела в виду вас, Дженнингс. В завещании Терлоу наверняка нет ничего интересного. Мне хотелось бы знать, что ты собираешься делать, Китти?
— Делать? Сейчас? — Китти Дьюленд, казалось, с трудом осмысливала, о чем ее спрашивают. — Я… я пойду к себе в комнату. А потом мы поедем в Лондон.
— Когда умер Лайонел, — начала леди Сильвия скрипучим голосом, — я никуда не выходила и плакала целыми днями. Потом я подумала, что превращусь в фонтан, и перестала. Плач, безусловно, нужен и полезен, но не все время. Вообрази, что будет с тобой, если ты будешь сидеть в доме, где все напоминает о муже! Тебе нужно переменить обстановку.
— О, я не могу, — простонала Китти. Слезы полились из ее глаз ручьем.
— Можешь и должна! — строго осадила ее леди Сильвия. — Ты и в лучшие времена была предрасположена к меланхолии, а сейчас можешь и вовсе не справиться. И я не намерена сидеть и ждать, пока ты наплачешь воды на целый паровой котел. Мы уезжаем из Англии. А если тебе непременно нужно лить слезы, в Швейцарии это будет сделать не труднее, чем в Лондоне.
— Как ты можешь даже думать, что я покину этот дом? Мы с дорогим Терлоу были здесь так счастливы! — Китти зарыдала. — Раньше ты не была такой бесчувственной, Сильвия!
— Правильно, — согласилась ее кузина. — Я и сейчас тебе сочувствую. Но я не хочу лукавить и скажу тебе прямо. Ты хочешь накрыть саваном весь дом? Мы с тобой вдовы Китти. Подумай о молодоженах. Каково Габриэле с Эрскином и в завтрак, и в обед, и в ужин смотреть, как ты рыдаешь! Веселый праздник после венца! — заключила леди Сильвия.
Габби наградила ее негодующим взглядом и повернулась к свекрови:
— Леди Дьюленд, мы с Квилом не хотим, чтобы из-за нас вы оставляли свой дом. И потом, мы не собираемся устраивать никаких праздников, — добавила она смущенно.
— Девушка, — фыркнула леди Сильвия, — собираетесь вы или нет, но если Китти будет все время плакать, это никому не доставит удовольствия.
— Ты права, Сильвия. — Китти вытерла слезы платком, который ей молча протянул Квил. — Я буду для них обузой, чего меньше всего бы желала.
— Вы не будете нам обузой! — страстно возразила Габби. — Я буду ужасно себя корить, думая, что вы покинули дом из-за нас. Это мы с Квилом должны уехать.
Китти невольно улыбнулась:
— Габриэла, до чего же вы милая девочка! Как жаль, что ваша мама не может на вас порадоваться! Вы не можете уехать, потому что теперь это дом Квила. Но я могу рассчитывать на вдовий дом? — Китти вопросительно посмотрела на мистера Дженнингса, который поджал губы, подтверждая этим ее привилегию. — Значит, я удалюсь во вдовий дом. И таким образом, не буду стоять ни на чьем пути.
— Боже, пошли мне терпение! — раздраженно воскликнула леди Сильвия. — Китти, ты выводишь меня из себя! У меня аж сердце заходится от твоих речей! Зачем тебе порхать из одного дома в другой, как птахе на зимовье? Я уверена, Терлоу не захотел бы, чтобы ты удалялась в деревню. И если ты так хочешь превратиться в затворницу, это никуда от тебя не уйдет. Когда мы вернемся с континента, живи, как тебе нравится. А вот я жажду снова побывать в Париже, прежде чем отправлюсь на тот свет. И ты поедешь со мной. А если не удастся поехать во Францию из-за вылазок этого недобитка Наполеона, поедем в другое место. Попутешествуем несколько месяцев по континенту, пока эту маленькую марионетку не вышвырнут из страны. Любой правоверный француз может рассчитывать на поддержку леди Сильвии!
— О, я не знаю, — мялась Китти, — наверное, я не смогу.
Квил наклонился и похлопал ее по руке.
— Я считаю, ты должна поехать, мама. Действительно, смена обстановки пойдет тебе на пользу.
— Мне думается, обстановка не имеет значения, — всхлипнула Китти.
— Мы поплывем на «Белой звезде», — объявила леди Сильвия, не позволяя сбить себя с намеченного курса. — Судно следует в Неаполь. Говорят, там полно англичан, да и сам город очень приятный. Я попросила Дженнингса справиться в агентстве относительно билетов.
Мистер Дженнингс прокашлялся и сказал:
— Я взял на себя смелость купить билеты для леди Брейкнетл и леди Дьюленд. И для сопровождающих, конечно. — Он поклонился Питеру. — Мистер Дьюленд, я немедленно достану билеты для вас и вашего камердинера. «Белая звезда» отплывает из Саутгемптона через три дня.
— Три дня… — простонала Китти. — О, так быстро нам не собраться…
Габби пришла в восторг, заметив, что ее свекровь инстинктивно повернулась к старшему сыну.
— Тебе ничего не надо делать, — прервала ее стенания леди Сильвия. — Я еще утром сказала горничной, чтобы она начинала паковать вещи. Слишком много набирать не стоит. Черное можно купить и там. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как траур уже можно будет снимать. А лучшей одежды, чем во Франции, в мире не найти!
Китти ничего не ответила. Она прислонилась к плечу младшего сына и горько заплакала. Квил молча протянул ей еще один носовой платок.
Сразу после ленча все перешли в библиотеку. Мистер Дженнингс с важным видом прочистил горло и приступил к чтению завещания. Оно предварялось сакральными словами:
Да будет на то воля Господня! Аминь!
Далее начинался собственно текст.
Я, Терлоу Дьюленд, находясь в здравом уме и твердой памяти, ниспосланными мне милостью Божьей…
Габби рассеянно слушала, как мистер Дженнингс гнусавым голосом перечисляет мелкие дары домашней прислуге в Лондоне и Кенте, суммы для помощи неимущим прихожанам и 50 фунтов на починку крыши «Святой Маргариты».
Китти всхлипнула и сказала, что Терлоу всегда думал о тех, кто менее счастлив, чем он.
Мистер Дженнингс продолжил чтение, перечисляя длинный список долгов, подлежащих погашению. Затем коротко взглянул на присутствующих и с особым ударением произнес, что следующее дополнение внесено в завещание в январе, то есть месяц назад. Виконт строго-настрого запрещал оплачивать какие бы то ни было долги, заявленные мистером Феруолдом, ввиду того что указанный субъект занимается поставками ненужных товаров.
— Заплатите, — хмуро приказал Квил.
Дженнингс кивнул и тотчас сделал для себя пометку.
— Почему ты нарушаешь распоряжения отца? — спросил Питер, привставая с кресла.
Квил не шелохнулся, лишь искоса взглянул на брата.
— Отец имел в виду хрустальную вазу, которую он купил у Феруолда год назад. Рождественский подарок маме.
— Ах да. — Питер уселся на свое место.
— Волю Терлоу надо уважать, — вставила Китти.
— Мама, вспомни, как разбилась ваза, — мягко сказал Питер. — Отец был сильно разгневан и…
— Он говорил, что на ней была трещина, — слабо возразила Китти.
— Отец вообще не любил платить долги, — вставил Квил.
Вопрос был закрыт, и мистер Дженнингс почистив горло, снова вернулся к завещанию. Леди Сильвия предназначалась в подарок серебряная ваза из Италии, а любимая жена, помимо других даров, получала в свое владение вдовий дом. Наконец адвокат перешел к наследникам.
Моему младшему сыну, Питеру Джону Дьюленду, оставляю арендную землю в Блэкфрайерсе (Лондон) и все, что на ней находится;
усадьбу на Хенли-стрит (Кингстон) с амбарами, конюшнями, садами и огородами;
25 процентов дохода от поместья Дьюлендов в Кенте, пожизненно;
а также резиденцию по месту жительства семьи.
Леди Сильвия пожелала высказать свое мнение по данному вопросу:
— Очень щедро. Ничего не скажешь, очень щедро.
Моему старшему сыну и наследнику, Эрскину Мэтью Клавдию Дьюленду, завещаю:
всю остальную собственность, включая особняк в Лондоне и поместье в Кенте, с арендной землей, всем имуществом фамильными драгоценностями, серебром и утварью.
Мистер Дженнингс прервал чтение и сделал короткое замечание.
— Я полагаю, — произнес он бесстрастным тоном, — если бы покойный дожил до недавно свершившегося события, он аннулировал бы нижеследующее дополнение.
После этого мистер Дженнингс продолжил:
Учитывая обстоятельства, хорошо известные моей семье, я считаю маловероятным появление законного наследника у моего первого сына.
Поэтому настоятельно предписываю моему младшему сыну, Питеру Джону, жениться, исходя из целесообразности, помня, что Дьюленды — благородный и старинный род.
И настаиваю также, чтобы мой старший сын, Эрскин Мэтью Клавдий, отнесся к своему брату с должными любовью и уважением, принимая во внимание, что Питер Джон станет виконтом после него.
Дети мои знают, сколь долго я придерживался убеждения, что джентльмену не пристало зарабатывать себе на жизнь трудами.
Позволив моему старшему сыну заниматься тем, что называется бизнесом, я скомпрометировал себя и взамен этой уступки вменяю Эрскину Мэтью Клавдию делить своим братом и наследником часть прибыли от своих предприятий в том случае, если доходы Питера Джона будут недостаточны для поддержания достойной джентльмена жизни.
Наступила тишина. Мистер Дженнингс деловито складывал листки, аккуратно выравнивая стопку.
— Отец всегда отличался замечательной способностью распоряжаться чужими деньгами, — проговорил наконец Питер деланно извиняющимся голосом. — Он не имел права дарить мне дом на Хенли-стрит. Разве не ты за него платил, Квил?
Квил пожал плечами:
— Мне он не нужен.
— Дженнингс прав, смею заметить, — вступила в разговор леди Сильвия. — Если бы Терлоу был жив, он вычеркнул бы это добавление. Кстати, мне не понравилось, как он отозвался о твоих заработках, Эрскин. В этом есть некое фарисейство. Все знают, что деньги утекали через руки Терлоу, как вода сквозь песок. И если бы ты не преуспел в своем деле, вы все сейчас сидели бы в долгах.
— Терлоу никогда со мной не советовался, — всхлипнула Китти. — Иначе я бы сказала ему, что мой дорогой Квил всегда делился со своим братом. Даже когда они были мальчиками. — Она вновь безутешно заплакала.
— Я приношу за отца извинения, — чопорно проговорил Питер. — Отцу не следовало преуменьшать твои успехи, Квил. И не надо было писать в завещании, что ты мне должен помогать.
Квил усмехнулся:
— Я не принимаю это близко к сердцу. Но отец по-своему прав. У меня есть вульгарная привычка делать деньги, если уж быть честным. И я не пожелал с ней расстаться, когда он попросил меня. И это его не на шутку беспокоило. А что касается денег — отчего не поделиться? Я в них не нуждаюсь.
— Питер и так устроен неплохо, — вмешалась леди Сильвия. — На одну только ренту от собственности на Хенли-стрит можно жить припеваючи, не считая процентов с поместья. А деньги ты оставь для своих детей, Эрскин.
Квил вздрогнул и быстро взглянул на жену. Габби улыбнулась ему, будто он и не забыл о ее существовании, не говоря уже об их еще не родившихся детях.
— Ну, наслушались приятного, пора и честь знать, — подвела итог леди Сильвия, забирая свой крошечный ридикюль и помахивая черным платочком, явно без надобности. — Терлоу еще по-божески поступил, а то его могло занести неизвестно куда с его указаниями. Вон маркиз Грэби оставил племяннику только три тысячи фунтов в год. В наказание за «неуместные эскапады с любовницей», как гласило завещание. Представляете, и это зачитывалось в присутствии жены племянника!
Квил не двинулся с места, и Габби пришлось подойти к его матери, чтобы помочь ей встать. Он пристально смотрел на свою жену, на ее волосы с огненным отливом, никого, кроме нее, не видя. Он представил ее с маленьким ребенком на руках. В голове началась сумятица. Ох, какой же он болван! Ведь поставил крест на жене и детях — почему же на этот раз он так сглупил? Какая женщина добровольно выйдет замуж за такого ущербного мужчину!
И все же… одна прельстилась.
«Потому что ничего не знала о тебе!» — ехидно возразил внутренний голос.
Но Квил не мог с ним согласиться. Он не заметил, чтобы его признание вызвало у Габби особое недовольство. Выслушала — и бровью не повела. Не оскорбилась, не угрожала расторгнуть брак. Наоборот, только крепче привязывалась. Он даже начал вести подсчет, сколько раз она взглянула на него украдкой из-под ресниц.
Квил считал, что ее увлечение постепенно переносится с Питера на него. Только не задавался вопросом, почему ему это так важно.
Образ Габби, держащей на руках крошечный комочек, стоял у него перед глазами. Она улыбалась малышу точно так же, как улыбалась ему, говоря тем самым, что не утратит веры в него, что бы он ни сделал. От одной этой мысли в груди у него рождались странные, доселе неведомые ощущения — особая гордость и ликование.
Дженнингс бросил взгляд на нового виконта и не стал его беспокоить. Обсуждать сложные хозяйственные вопросы сейчас не время, решил он. Человек явно в смятении. Похоже, не так понял маленькое дополнение своего отца. Нет, подумал Дженнингс, виконт все правильно понял. Это точно. Там почти открытым текстом сказано, что он недееспособен.
У лестницы компания разделилась, и все разошлись по своим комнатам до ужина. Габби медленно направилась в роскошную опочивальню. Вдова сделала благородный жест и предоставила в ее распоряжение свои бывшие покои. Габби протестовала, но Китти не послушалась, подчеркнув, что ей незачем иметь общую дверь со спальней собственного сына. Габби смутилась и покраснела.
Спальня была отделана шелком цвета морской волны. В просторной комнате было много воздуха и света. Габби вошла и первым делом пристально посмотрела на дверь. Ту самую дверь, что отделяла ее от Квила. Как он чувствует себя там, лежа на отцовской кровати? Как он чувствует себя, зная, что по другую сторону двери находится его жена? Дверь из красного дерева выглядела очень внушительно.
Похороны прошли, виконт — в земле, размышляла она, кусая губы. Теперь Квил волен решать, будут ли они предаваться любви сегодня. Если да, то его ждет трехдневная головная боль, и он не сможет проводить мать в Саутгемптон. Вряд ли он станет рисковать. К тому же Габби сильно подозревала, что ему захочется как можно скорее вернуться в Лондон. Видимо, во время приступов он не мог совершать дальние поездки.
Она уже немного изучила привычки своего мужа, В Лондоне, перед их бракосочетанием, он работал каждый день. И она видела, что ему это нравится. Так захочет ли он оставить дела на целых три дня?
Она подняла глаза, услышав звук открывшейся двери. В комнату вошел Квил.
— Добрый вечер, жена, — улыбнулся он блестящими глазами.
Габби покраснела, не зная, должна ли она делать реверанс мужу в собственной спальне. Они еще ни разу не оставались вдвоем с того дня, как обвенчались в Бате.
Квил окинул ее озорным взглядом, и тревоги ее враз улетучились.
Он приблизился к ней крадущимися шагами, как тигр, подбирающийся к своей добыче. И она оттанцевала назад точно так же, как та козочка на шустрых ножках в прибое Индийского океана.
— Через несколько минут позвонят на ужин. — Видно было, что она волнуется.
— Ну и пусть звонят, — ухмыльнулся Квил. — Мы устроим небольшой перекус прямо здесь. — Он взглянул на дверь в смежную комнату и добавил: — А может, там, Габби? — Грудной голос Квила обволакивал ее теплом, словно щупальцами. У нее пересохло во рту, и она поспешила сказать, пока не лишилась дара речи:
— Квил, мы должны поговорить серьезно.
— Опять? — засмеялся он. — Ты что-то слишком часто стала требовать этих серьезных разговоров.
— Похоже, этот оборот прижился у меня от отчаяния, — призналась она. — Мой отец считает, что женщины не способны здраво мыслить. А сам подчас говорил такое, что я ничего не могла понять, — добавила Габби сердито.
Квил снова стал к ней подкрадываться.
— Хорошо, как-нибудь ты мне обо всем расскажешь. — Голос его был нежным и обволакивающим. — Твой отец рассуждает как недалекий человек.
— Вовсе нет! — возразила Габби, в тревоге отходя еще на шаг. — Квил, когда я сказала, что мы должны поговорить, я имела в виду, что это нужно сделать, прежде чем мы с тобой…
У него мороз пробежал по спине, но на лице сохранилось спокойствие.
— Ты хочешь расторгнуть наш брак? — вежливо осведомился он, как будто спрашивал чашку чая. Габби нахмурилась.
— Серьезно поговорить, Квил, — повторила она четко. Потом пошла к камину и села в обитое кожей кресло-качалку.
— Хорошо. — Квил сел напротив и сложил пальцы пирамидкой.
Он, кажется, догадывался, о чем пойдет разговор. Она до сегодняшнего дня не сознавала, за какого сморчка вышла замуж. После нескольких дней обхода поместья нога разболелась так, будто ее собака жевала. На похоронах он так сильно хромал, что это заметили все. На поминках он слышал не раз и не два, как гости приглушенными голосами обсуждали степень его неполноценности.
— Так о чем мы будем беседовать, Габби?
— Об осуществлении брачных отношений, — пролепетала Габби, споткнувшись на последних двух словах.
— Тебя беспокоит, годен ли я для этой задачи?
— Нет! Я не об этом.
Он встал и прошел к окну, встав к ней спиной. Уже стемнело, и свет, падающий из окон, оставлял внизу желтые полосы, похожие на пальцы. Пора подстригать розы, рассеянно подумал он.
— Габби, я вполне понимаю твое желание расторгнуть брак. За это время у тебя была возможность взвесить последствия.
Она осталась безучастна к его словам.
— Никто тебе и слова не скажет, если ты аннулируешь наш брак, — продолжал Квил. — Честно говоря, меня не волнует, будет у меня наследник или нет. Я дам указания Дженнингсу, и он начнет процедуру немедленно.
Ответа опять не последовало. Тогда Квил неохотно повернулся.
Габби смотрела на него сердитыми глазами.
— Ну, что же ты молчишь? — Он сохранял спокойно-вежливый тон. — Я не вижу причины считать это неприятным разговором. Ведь мы друзья, как ты недавно сказала.
— В таком случае я требую, чтобы ты не расхаживал, как трагический актер на сцене, а вернулся в свое кресло! — вскричала Габби, вскидывая подбородок. — Я намерена вести серьезный разговор, Эрскин Мэтью Клавдий!
Квил невесело улыбнулся:
— Если ты внимательно слушала завещание, то наверняка запомнила слова моего отца о том, что детей у меня не будет. Вот и весь разговор. — С этими словами он отошел от окна и сел в кресло, чувствуя, как сердце превращается в холодный ком.
— Говоря о серьезном разговоре, я подразумевала другое. Я хочу сказать, что… прежде чем мы…
Квил молча ждал, когда она доскажет. Габби поняла — он не собирается ее выручать.
— О, я не могу произносить вслух такие слова! — воскликнула она в отчаянии.
Не успел он пошевелиться, как она соскочила с кресла и села к нему на колени, обвив его рукой за шею.
Он очень удивился, и Габби почувствовала, как дрожь пробежала по его телу. Затем он откинулся назад и расслабился. Она прислонилась к его плечу и отвернула голову, чтобы не видеть его лица. Так будет значительно легче говорить.
— Во-первых, — начала она, — я хочу, чтобы ты оставил свои нелепые предположения относительно моего желания расторгнуть брак. Иначе я когда-нибудь тебя поколочу. Я это предвижу, учитывая твою склонность к скоропалительным выводам. — Габби сделала паузу и добавила мягко: — Ты ведь не дурачок какой-нибудь, чтобы говорить чушь. Во-вторых, — продолжила она, — я особо хочу подчеркнуть, если мы сегодня совершим наши брачные отношения, могут сорваться проводы твоей матери. В-третьих… — Она не могла припомнить свой третий пункт. Близость Квила сбивала ее с мысли. От него так замечательно пахло! Это был неповторимый мужской запах, не поддающийся определению, перекрывающийся ароматом мыла и крахмалом чистого белья. — В-третьих, — повторила она торопливо, — я думаю, что наш брак будет успешным, если мы придем к пониманию.
— К пониманию, — эхом повторил Квил. Он чувствовал себя сраженным, как будто ему нанесли три или четыре сильнейших удара в солнечное сплетение. — Габби, ты всегда говоришь то, что думаешь?
— Нет, — ответила она, помедлив. — Хотя сейчас я признаюсь в этом только потому, что ты мой муж. И потому, что дома меня считали фантазеркой.
— Ты можешь обманывать кого угодно и сколько угодно, но только не меня. — Квил сжал ее в объятиях. — Но разве это не твой дом?
— М-м-м, — промурлыкала она, погладив его плечо. — Пока еще нет.
— А что сделает этот дом твоим? — спросил Квил. Габби посмотрела ему в глаза.
Он почувствовал безумный жар, словно спину пронзила молния.
— Хорошо. — Квил осторожно переместил Габби, чтобы дать отдых своей ноге. — Какое такое понимание нам нужно? Предупреждаю тебя, если ты заставишь меня ждать еще один день, я за себя не ручаюсь. Тогда пеняй на себя.
— Не сердись. Все, что я предлагаю, — это выяснять по мере необходимости, отчего возникает твоя головная боль, и соблюдать предосторожности. — Габби загнула палец. — Итак, мы установили, что не от поцелуев.
— Что правда, то правда, — пробормотал Квил, целуя жену в макушку.
— Когда ты ласкаешь мою грудь, мигрени тоже не бывает. Так что тогда ее вызывает? — Габби смотрела на него с выжидательным интересом. — Если мы будем знать, что именно ее вызывает, мы сможем просто избежать этого конкретного действия.
Квил был в полной растерянности.
— Габби, — медленно выговорил он, — ты сколько-нибудь представляешь, как это происходит?
— Почти нет, — тотчас ответила она. И покраснела. — Я знаю, ты собираешься смотреть на меня. Это вызывает головную боль?
— Никогда. — У Квила началась какая-то странная трясучка, как будто смех застрял у него в костях и никак не мог вырваться наружу.
— Что ты удивляешься! — Габби прищурила глаза. — Я же говорила тебе, моя мать умерла в родах. Кто мог мне рассказать об этом? Слуги в доме отца были очень осторожны, а он сам просто свирепел, когда речь заходила о женском сладострастии.
— Женское сладострастие! Мужское сладострастие! Какая разница? То и другое, попросту говоря, похоть.
— Женщины — это порождение дьявола, — назидательно изрекла Габби. — Они существуют для того, чтобы вводить мужчин в грех.
— И ты тому прекрасное свидетельство. — Квил пристально посмотрел на жену и с облегчением отметил слабую улыбку на ее лице. Руки неудержимо тянулись к лифу ее платья. Он скользнул пальцами к ней в подмышки. — Ты можешь ввести меня в грех в любое время, Габби.
— Думаю, что да, — просияла она. — Мой отец всегда говорил, что у меня грешное тело моей матери. Естественно, я никогда не делилась с ним своими мыслями, но про себя думала — может быть, это как раз полезное наследие.
Квил рассмеялся и принялся ловко расстегивать перламутровые пуговки у нее на спине. Габби попыталась отодвинуться, но быстро поняла, что с серьезным разговором опять ничего не получится.
— Габби… — Квил запнулся, устрашившись своего хриплого голоса. — Бывают минуты, когда любые разговоры не нужны. Сейчас одна из таких минут. — Он подхватил ее на руки, чтобы отнести на кровать, занавешенную прозрачным шелком.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пленительные наслаждения - Джеймс Элоиза



увлекательно
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизамарина
7.05.2012, 11.08





Хорошая книга ! Читается легко .
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаМари
4.09.2012, 12.27





Замечательный роман. Не жалею потраченного времени
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаKatsiaryna
23.11.2012, 10.03





еле дочитала до 8 главы. скука
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизаирина
15.12.2012, 18.07





Нормально 9 из 10 баллов
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизатая
4.01.2013, 12.52





Скучновато
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаКэт
13.01.2013, 11.21





Роман-супер:)Такой яркий юмор.Как Квил признавался в любви с помощью Шекспира:)Короче читайте-не пожалеете!
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаОля-ля
7.02.2013, 16.27





Хороший роман . Оценка 8 баллов
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаКсения
23.02.2013, 20.28





Добрый и теплый роман)) Первое признание в любви вызвало у меня приступ хохота)))))
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаЭва
11.03.2013, 10.56





Добрый, милый, светлый, нежный и забавный роман. Настроение поднимет до предела. Герои не страдают слабоумием. Пусть героиня несколько противоречива, и иногда это портит сладостность романа, зато герой вне конкуренции. Вторая сюжетная линия с ее "укратителем драконов" просто потрясающая. Девятку из десяти роман несомненно заслужил
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаЛера
1.08.2013, 18.20





нуднятина наискучнейшая
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизаник
20.08.2013, 16.19





героиня какая то овца.разве можно так откровенно заигрывать с братом жениха и типа она не понимает этого в одной пижаме в сад вышла и хоть бы хнырь .так на любителя романчик
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизабяка
23.11.2014, 23.59





начало на самом деле скучное. но общее вречптление от книги приятное. стоит прочитать
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизамилашкаааа
12.02.2015, 0.45





каждый раз убеждаюсь , что у всех свои пристрастия и идеалы.на мой взгляд очень приятный роман.их споры напомнили меня с мужем ))
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизаная
12.02.2015, 14.21





каждый раз убеждаюсь , что у всех свои пристрастия и идеалы.на мой взгляд очень приятный роман.их споры напомнили меня с мужем ))
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизаная
12.02.2015, 14.23





девочки, посоветуйте что почитать о нежной любви как в сказке.
Пленительные наслаждения - Джеймс Элоизаная
12.02.2015, 14.29





Такой нудный роман.читала и думала-ну вот сейчас начнется интересное-но нет не тут-то было 3 балла не больше.
Пленительные наслаждения - Джеймс ЭлоизаНа-та-лья
16.10.2015, 19.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100