Читать онлайн Спасенный любовью, автора - Джеймс Саманта, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Спасенный любовью - Джеймс Саманта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.26 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Спасенный любовью - Джеймс Саманта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Спасенный любовью - Джеймс Саманта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Саманта

Спасенный любовью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Ее муж. Кейн уставился на Эбби. Он был ошеломлен, ошарашен и к тому же страшно зол не только на себя, но и на нее. Оскорбительное ругательство резануло ей слух и заставило вздрогнуть. Эбби попыталась высвободиться из объятий Кейна. Он отпустил ее, но в последний момент схватил за левую руку.
— Где твое кольцо?
Эбби изо всех сил старалась, чтобы Кейн не почувствовал, как она дрожит. Еще в детстве Эбби обнаружила, что она ужасная лгунья. Когда ее отец и Диллон посмеялись над шляпкой, подаренной ей Эмили Доусон, она немедленно бросила подарок в кормушку для лошадей. Когда отец нашел ее там, Эбби солгала ему, сказав, что не знает, как шляпка попала туда. Отец не стал ее наказывать и даже не отругал, хотя, конечно, понимал, что она сказала не правду. Эбби чувствовала себя настолько виноватой, что никогда больше ему не лгала.
Но Кейн не был ее отцом. Если угрожающее выражение исчезнет с его лица, то, вполне вероятно, можно ожидать от него и рукоприкладства.
— Я… я так или иначе должна была вытащить тебя из «Серебряной шпоры». Я думала, ты не пойдешь со мной наверх, если узнаешь, что я замужем. Я сняла кольцо вчера вечером, чтобы ты его не увидел! — исступленно воскликнула Эбби, пытаясь выдернуть свою руку из сжимавшей ее руки Кейна.
Кейн столь внезапно отпустил руку Эбби, что она споткнулась и упала на колени.
— Ты коварная и лживая сучка, — произнес он сквозь стиснутые зубы. Выходит, застенчивое, нерешительное поведение вчера вечером — все это было притворством! Кейн кипел от бешенства. Каким же он был дураком, поверив выдумке, что ее отец умер и она одна на всем свете, что ей не к кому обратиться, некуда пойти. Он ей верил и сочувствовал, этой будто бы непорочной девственнице, с которой так сурово обошлась жизнь.
Размашистым шагом Кейн прошел мимо Эбби в стойло. Он не удостоил ее ни единым взглядом, пока надевал седло на спину своей лошади.
Эбби, пошатываясь, поднялась на ноги.
— Кейн! Что ты собираешься делать?
— Это должно быть тебе вполне понятно, Эбигейл. Я уезжаю. Это мне следовало сделать еще вчера.
Кейн говорил с презрительной холодностью, чеканный профиль его застывшего лица и расправившиеся широкие плечи усиливали впечатление от его слов.
— Вот тут ты ошибаешься, Кейн. — Эбби подняла револьвер, моля Бога, чтобы Кейн не подверг ее новым испытаниям. Пусть он бандит, пусть подонок, но она не сможет хладнокровно его убить.
Кейн слегка обернулся. По выражению его лица Эбби поняла, что Кейн заметил револьвер, но его лицо с высокомерной улыбкой даже не дрогнуло.
— Действуй, дорогая. Если тебе так дьявольски не терпится показать мне, насколько хорошо ты стреляешь, у тебя есть шанс.
Схватив вожжи своей лошади, Кейн нахлобучил шляпу на голову и, не глядя на Эбби, нагло прошел мимо нее.
Прошло какое-то мгновение, прежде чем слегка растерявшаяся, но быстро пришедшая в себя Эбби поспешила за Кейном на улицу. Первые лучи восходящего солнца предвещали наступление нового чудесного дня. Кейн уже сидел на лошади. Громкий звук выстрела сотряс утренний воздух. Пуля со свистом пронеслась над его левым плечом, но он не обратил на это никакого внимания и двинулся вперед.
Следующий выстрел сорвал шляпу с его головы.
На этот раз Кейну пришлось остановиться. Он перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю. Его длинные ноги быстро сократили расстояние между ним и Эбби. Положив руки на бедра, Кейн остановился всего лишь в нескольких дюймах от револьвера, направленного ему в грудь. Свирепый взгляд исказил его лицо.
— Неужели ты действительно думаешь, что твои штучки заставят меня изменить свое решение? — бросил Кейн.
Задрожав, Эбби пристально всматривалась в резкие черты его смуглого лица. В этот миг она забыла о своей гордости и достоинстве. Позже, возможно, придется об этом сожалеть, но сейчас не время думать.
Эбби с трудом перевела дух. Страх и отчаяние сжимали ей горло. Когда она заговорила, ее голос напоминал писк.
— Я… я нуждаюсь в тебе, Кейн. Ты единственный человек, кто может мне помочь найти Диллона, понимаешь, единственный человек. — Ствол револьвера задрожал. — Я отдам тебе все, что угодно, Кейн, все, что ты захочешь. Пожалуйста, помоги мне, — прошептала Эбби, — пожалуйста.
Это единственное слово его погубило. Кейн замер, он не сводил взгляда с блестевших в глазах Эбби слез, которые она безуспешно пыталась скрыть. Ее глаза были огромными, нежный рот дрожал. От беспомощного вида Эбби у Кейна сжалось сердце, он почувствовал боль, которая упрямо отказывалась его отпускать.
Кейн негромко выругался. Он испытывал отвращение к ним обоим. Кейн уже давно был уверен, что потерял способность к сочувствию и любви, настолько ожесточила и озлобила его жизнь.
Но он ошибался.
Мучительная боль внезапно пронзила его при виде слез Эбби. Неожиданно Кейн вспомнил слова, которые она бросила ему в лицо еще раньше. «Ты спасешь жизнь человеку. Может быть, это немного облегчит тебе угрызения совести».
Кейн давно убедил себя в том, что его совесть умерла вместе с Лорелеей. Однако разве в первую очередь не из-за своей окаянной совести он приехал сюда? Не из-за нее ли он решил оставить преступное прошлое и начать новую жизнь?
«Черт возьми! — с отвращением подумал Кейн. — С моей стороны глупо даже размышлять о подобных вещах… Если у меня остались хоть какие-то мозги, я сейчас повернусь, покину город и забуду, что когда-либо видел эту полоумную красотку».
Но оказывается, Кейн был не в состоянии это сделать. Черт побери ее проклятое ангельское лицо и наивные женские ухищрения, но он не может так поступить!
Легким движением руки Кейн вышиб револьвер из рук Эбби и крепко прижал ее к себе.
— Ты полна дьявольской решимости застрелить меня, — строго сказал он. — Но скажи мне вот что, Эбигейл. Кто, черт возьми, отвезет тебя к Сэму-Удавке, если ты это сделаешь?
Сначала Эбби не уразумела смысла его слов, но спустя мгновение поняла… она победила.
Эбби еще раз пристально вгляделась в это грубое худое лицо. Рот Кейна, его тонкие губы выглядели неприятно, подбородок был и темным, и колючим, с отросшей за день щетиной. Но в этот миг ей показалось, что никто и никогда не выглядел прекраснее него.
— Значит, ты… ты поможешь мне?
Кейн внимательно оглядел Эбби с головы до пят.
— Это путешествие не для женщины, — заявил он. — Тебе лучше остаться здесь и позволить мне поехать одному, чтобы найти твоего драгоценного Диллона.
— И воспользоваться случаем, чтобы умчаться и никогда больше не вернуться? Нет! Я не согласна, — тут же запальчиво проговорила Эбби.
Голос Кейна был таким же суровым, как и выражение его лица:
— У меня нет времени для того, чтобы нянчиться с избалованным ребенком, который не терпит и мысли о том, что не может настоять на своем. Повторяю, тебе лучше остаться здесь.
Эбби пропустила мимо ушей его обидные слова.
Ее охватила безудержная паника. Кейн выглядел и говорил совершенно непреклонно.
— Ты даже никогда не видел Диллона! Как ты сможешь его найти? — возразила Эбби.
— Я смогу с этим справиться, не беспокойся. Если ты опишешь мне, как он выглядит, я его найду. Кроме того, ты сказала, что Сэм опередил нас на целый день.
Если ты будешь со мной, мне придется ехать медленней.
Эбби очень разозлило властное и высокомерное поведение Кейна. Это было так типично для мужчины: думать, что благодаря своей принадлежности к сильному полу он в умственном и физическом отношении превосходит женщину. Эбби росла с братом, который тоже относился к ней так, будто она хрупкая фарфоровая кукла, И конечно же, ей не нужно, чтобы и Кейн держал себя так же. Он похож на Диллона властностью и самонадеянностью.
— Я хочу, чтобы ты знал, — столь же решительно продолжала Эбби, выпрямившись, будто аршин проглотила. — Я езжу верхом с трехлетнего возраста.
Я умею заарканить лошадь и ставить клеймо и найти заблудившегося теленка так же хорошо, как любой работник на ранчо. А стреляю я лучше, чем большинство из них, это может сейчас оказаться кстати. Я считаю, что не буду тебе помехой.
Помехой? Кейн громко и снисходительно рассмеялся. То, кем он ее считает, вызывает боль в…
Эбби посмотрела Кейну в лицо с деланной храбростью.
— Итак, я не позволю тебе отправиться на поиски Диллона без меня. Нравится тебе это или нет, но теперь мы связаны друг с другом.
— Мне это не нравится, совсем не нравится, — в крайнем раздражении и со свирепым видом сказал Кейн. — Поэтому давай сразу же с этим покончим — я не собираюсь быть для тебя нянькой. Чем скорее мы найдем твоего драгоценного мужа, тем скорее я смогу от тебя избавиться. И поверь мне, дорогая, это случится не скоро.
Кейн направился к тому месту, где на земле в пыли лежала его шляпа. Он поднял ее и нахлобучил себе на голову, затем подошел к своей лошади. Но прежде он наклонился, чтобы поднять свой револьвер, лежавший возле кучи сухой травы.
Эбби собиралась резко возразить, но слова замерли у нее на губах. На восьмидюймовом стволе револьвера блеснули лучи солнца, когда Кейн повернулся, чтобы взглянуть Эбби в лицо. Забыв про свой гнев, она наблюдала, как он прятал оружие в кобуру, висевшую у него на бедре. Прямой вызов горел в глазах Кейна, когда их взгляды встретились, словно он ожидал, что Эбби будет возражать.
Однако она не собиралась возражать ни словом, ни делом и не заблуждалась относительно этого вызова…
Однажды ей удалось выхватить револьвер прямо у него из-под носа.
Больше ей так не повезет.
Не говоря ни слова, Эбби повернулась и направилась в конюшню. Она знала, что Кейн наблюдает за тем, как она седлает Сынка. Эбби упорно пыталась не думать о том, что собирается ехать с человеком, который может оказаться не менее отвратительным и опасным, чем Сэм-Удавка…
Но Кейн пообещал ей помочь, и у Эбби не было иного выбора, чем верить ему — верить, моля Бога, чтобы Кейн не выстрелил в нее в ту же секунду, когда она повернется к нему спиной…


— Куда мы едем? — Эбби задала этот вопрос спустя несколько часов после того, как они отправились в путь. Но она не дождалась ответа. Кейн лишь хмуро и раздраженно взглянул на нее. — Поскольку я тебе плачу, вероятно, я имею право это знать?
Кейн раздраженно поджал губы, и Эбби почувствовала, что она для него сейчас подобно мухе, попавшей к нему в суп. Это еще больше возмутило ее.
— На север, — наконец еле слышно процедил Кейн.
— Это мне хорошо известно, — ответила она с притворной любезностью. — Но я хотела бы уточнить — как далеко на север?
— Около пары сотен миль, — резко ответил Кейн.
Эбби открыла рот от изумления.
— Это значит, что нужно пересечь всю территорию! Но такая дорога займет… добрую неделю!
— Если нам повезет, — отрывисто бросил Кейн. — И это все, что я могу тебе сказать. Поверь мне, сестричка, чем меньше ты будешь знать об убежище Сэма, тем лучше для тебя. Я думаю, мне не нужно объяснять тебе, что Руди Рой был убит только за то, что ему это было известно.
От этих слов Эбби почувствовала себя крайне неуютно. Неудивительно, что у нее пропало всякое желание продолжать разговор.
Пока они двигались на запад, вдоль склона Ларамийских гор, суровые остроконечные вершины которых, покрытые альпийской елью и сосной, устремлялись ввысь на востоке, Эбби и Кейн изо всех сил старались не замечать друг друга и смотреть куда угодно, но только не на своего спутника.
Хотя Эбби и привыкла проводить по многу часов в седле, все случившееся за прошлый день и бессонную ночь сказалось на ее состоянии. Постепенно ей стало казаться, что сегодняшний день никогда не кончится.
Вскоре у Эбби стали слипаться глаза. Должно быть, она задремала. Она поняла это, внезапно испуганно очнувшись. Несколько виновато Эбби взглянула на Кейна и увидела устремленный на нее понимающий взгляд. На губах Кейна играла насмешливая улыбка, если так можно было назвать его скривившиеся губы.


Кейн осадил свою лошадь и огляделся вокруг.
Местность отлого переходила в пустынную долину, раскинувшуюся в сотне ярдов от них. Предзакатный свет уходящего дня отражался в водах маленького озера, окруженного высокими трехгранными тополями. За озером простирались опаленные солнцем бескрайние прерии. Кейн кивнул:
— Мы остановимся там на ночь.
— Но еще совсем светло, — возразила Эбби. — Мы можем провести в пути лишний час.
— Ты не выдержишь этого часа, да и я тоже, и, черт побери, мы оба это хорошо понимаем.
Эбби показалось, что ей дали пощечину. Раньше она думала, — что Диллон — мастер на всякого рода грубости, но теперь у нее было такое чувство, что Кейн мог бы преподать ему в этом отношении пару уроков.
У Эбби чесался язык напомнить Кейну, что в отличие от него, беспробудно заснувшего от неумеренного потребления алкоголя, она прошлой ночью совсем не спала. Но что-то удержало ее.
— Я просто немного устала, — спокойно ответила она.
— Я тоже, дорогая. Поэтому, как я и сказал, мы устроим там привал на ночь. — Кейн тронул поводья и пустил лошадь рысью. Он ни разу не обернулся, чтобы посмотреть, успевает ли следовать за ним Эбби.
Она не знала, возмущаться ли ей из-за этого или радоваться.
Кейн подъехал к небольшой поляне возле озера.
Около воды росли густая зеленая трава и кустарник.
Вдоль берега высились величественные деревья. Эбби осадила лошадь, когда Кейн спрыгнул на землю. Он размашистым шагом направился к Эбби, но она быстро спешилась, отказавшись тем самым от его помощи до того, как он успел ее предложить. Кейн резко остановился и взглянул на седельные вьюки Эбби.
— У тебя там есть какая-нибудь еда?
Эбби кивнула. Вчера вечером, перед тем как покинуть ранчо, она велела Дороти упаковать ей немного съестных припасов.
— У меня есть галеты, бобы и вяленое мясо. Этого хватит примерно дня на три, — ответила она. — Ну, а потом придется или охотиться, или где-нибудь останавливаться, чтобы купить еду!
Кейн взял на себя заботу расседлать лошадей и устроить их на ночь. Эбби занялась сбором веток для костра, но ее взгляд то и дело возвращался к Кейну.
Она наблюдала, как он снимает седло со спины Сынка.
Эбби подумала, что пребывание рядом с Кейном в этом пустынном месте, несомненно, опасно. «А чего ты, собственно, ожидала? — пронеслось у нее в голове. — Он же бандит, вероотступник». Тем не менее, как ни странно, Эбби не испытывала особенного страха, но все же чувствовала себя не в своей тарелке.
Эбби стала вынимать продукты из седельных вьюков, чувствуя, что Кейн стоит сзади. Она ощутила, когда именно он перестал заниматься лошадьми и приблизился к ней. Это было похоже на укол иголки.
Затем она тоже скорее почувствовала, чем увидела, как Кейн бесшумно прошел мимо нее. Сделав над собой усилие, Эбби подняла и повернула голову. Кейн устроился недалеко от разведенного им костра, прислонившись спиной к величественной сосне. Его глаза были закрыты, голова откинута назад.
Эбби медленно перевела взгляд на его лицо, будто искала… что? Возможно, какой-то изъян? Какой-нибудь намек на уродство или несовершенство? Но, несмотря на густую щетину, покрывавшую его щеки и подбородок, резкие черты его лица отнюдь нельзя было назвать неприятными. Будь Кейн чисто выбрит, он выглядел бы даже красивым… Прямой, тонкий нос, несколько надменный квадратный волевой подбородок. Линия рта уже не казалась слишком безжалостной… У Кейна был очень усталый вид, и это почему-то помогло улечься ее тревоге.
Вскоре в единственной кастрюле, которую она захватила с собой, закипели бобы. Эбби бросила туда горсть вяленого мяса и помешала варево, не обращая больше внимания на присутствие вблизи нее мужчины.
Аромат крепкого кофе заставил Кейна пробудиться. Эбби положила на тарелку бобы и мясо и посмотрела через плечо на Кейна. Его глаза были уже открыты и устремлены на нее. Она молча подала ему тарелку, затем повернулась, чтобы наполнить другую для себя. Эбби уселась неподалеку от Кейна, использовав вместо сиденья небольшой валун.»
Пока они ели, цвет неба постоянно менялся, принимая множество оттенков — от багряного до золотистого. Позади них, вдали, громоздились остроконечные, похожие на полотно пилы гребни гор. Невдалеке сверкало озеро, отражая гаснущие лучи заходящего солнца. На землю опускалась вечерняя тишина.
Эбби первой покончила с едой. Кейн положил себе на тарелку еще бобов. Эбби поднялась, чтобы налить в две жестяные кружки кофе из кофейника. Она протянула одну кружку Кейну. Он поморщился.
— Нет ли у тебя чего-нибудь покрепче?
Эбби выпрямилась, возмущенно взглянув на Кейна. Его рука потянулась к ее бедру, но Эбби не пришлось произнести ни единого слова — ее молчаливое неодобрение было достаточно красноречивым.
— Знаешь ли ты, что это такое, когда весь день в голове такое ощущение, будто кузнец бьет молотом по наковальне, — проворчал Кейн. — А от того, что я скакал как сам дьявол, мне легче не стало.
Эбби подняла красиво изогнутую бровь.
— И чья же это вина? — мягко возразила она. — Насколько мне помнится, это не я вливала в тебя виски. — Эбби повернулась и, шурша юбкой для верховой езды, снова села на валун и теперь уже зло посмотрела на Кейна.
« Господи! — с отвращением подумал тот. — Она, несомненно, мнит себя благодетельницей рода человеческого, готовой произносить слащавые речи о том, какой это страшный грех — много выпивать «. Внезапно Кейном овладело сильное желание сбить с Эбби спесь.
— Ну, — сказал он, пожав плечами. — Может, ты и права. Может, мне и не нужен теперь хороший глоток виски, скорее сейчас, мне кажется, только здоровая опытная женщина могла бы отвлечь меня от всех моих недугов. — Кейн уперся локтями в колени и кивнул на пустую кастрюлю, где варились бобы. — Должен признать, дорогая, что эта еда была очень вкусной. У тебя нет еще каких-нибудь скрытых талантов?
Непристойная улыбка появилась на его губах.
Эбби с трудом перевела дух. Не может быть, чтобы он вновь предлагал, чтобы она… чтобы они… Эбби залилась краской до самых корней волос, покраснела даже шея. Кейн насмешливо улыбался.
Эбби не знала, какое чувство сейчас в ней преобладает — гнев или смущение. Ей не помогла и мысль, что Кейн нарочно пытается ее поддразнить и смутить.
— О да, — тихо продолжал он. — Почему ты не покажешь мне, что умеют делать эти губы и руки, дорогая? Я признаюсь, что после вчерашнего вечера меня разбирает сильное любопытство.
Эбби, не раздумывая, мгновенно вскочила на ноги.
Больше всего на свете ей хотелось вылить кружку с горячим кофе ему на голову. Направляясь к своим седельным вьюкам, она услышала тихий смех Кейна.
Спустя мгновение она оказалась за его спиной.
— Кейн? — Ее голос прозвучал подобно приятной, нежной мелодии. — У меня как раз нашлось средство от твоей головной боли.
— Что? — Кейн резко обернулся и пристально посмотрел на Эбби.
В одно мгновение она опрокинула содержимое своей фляги ему на голову.
Кейн вскочил на ноги с непристойным ругательством. Она слишком поздно осознала всю безрассудность своего поступка. Лицо у Кейна потемнело как грозовая туча. Эбби инстинктивно бросилась бежать.
Но она не успела сделать и двух шагов, как Кейн набросился на нее с быстротой молнии. В следующий миг она лежала на земле. Эбби почувствовала, что Кейн нагнулся и его рука, твердая как сталь, скользнула под ее колени. Все вокруг вдруг бешено завертелось, ноги Эбби оторвались от земли, и сильные руки подняли ее вверх.
Кейн зашагал; его шаги были уверенными и решительными.
— Боже милостивый, остановись!
— На этот раз Бог тебе не поможет, голубушка, — процедил он сквозь зубы.
Одной рукой Эбби обхватила Кейна за плечи, пытаясь удержаться.
— Кейн… что ты делаешь?
— Дорогая, — сказал он с издевкой, — у меня есть верное средство, чтобы слегка охладить твой пыл.
Кейн направился к озеру. Эбби мгновенно догадалась о его намерении — он собирался бросить ее в воду. Эта догадка лишь усилила ее отчаянное желание освободиться.
— Кейн, нет! На мне… на мне ботинки! — Эбби начала бороться всерьез.
Отвратительные ругательства донеслись до ее ушей, однако Кейн не остановился, он только крепче, как в тисках, сжал Эбби в объятиях.
— В таком случае, дорогая, ты лучше сбрось с себя к черту все эти проклятые вещи!
— Я не твоя дорогая, прекрати меня так называть!
— Как скажешь, Эбигейл!
— Так тоже меня не называй! Никто, кроме папы, никогда не называл меня Эбигейл. — Папа. Не успело это слово сорваться с ее уст, как у нее сжалось сердце.
— Право, тебе не стоит так сильно волноваться, — насмешливо прозвучал над головой Эбби голос Кейна. — Ты очень скоро вернешься к папе на колени.
Слова Кейна, точно ржавая бритва, вонзились в нее. Эбби стала колотить его кулаками.
— Я уже сказала тебе, Кейн, что он… он умер! — Боль, кровоточащая, словно рана в груди ее отца, наполнила сердце Эбби, когда она подумала о том, как он лежит сейчас в своей могиле, холодный и одинокий.
Господи, так больно думать о нем, а еще больнее знать, что он мертв!
Они уже достигли берега озера, но не это остановило Кейна. Он инстинктивно почувствовал то мгновение, когда что-то изменилось. Он осознал это еще до того, как Эбби перестала вырываться из его объятий. Она лежала, обессилев, на его груди, не оказывая никакого сопротивления.
Голова Эбби была опущена, но он видел, что ее длинные ресницы мокры от слез и что она пытается унять дрожь губ. В сознание Кейна внезапно ворвался голос:» Сэм приехал на ранчо в поисках Диллона, но вместо него он убил папу «.
Кейн медленно опустил Эбби на землю, позволив ей стоять самостоятельно, но все же не выпуская ее из своих рук. Он удерживал Эбби, положив руки ей на плечи.
— Сэм-Удавка? — хрипло спросил Кейн.
Эбби кивнула. Он одновременно и услышал, и почувствовал ее неровное дыхание. Хотя Эбби говорила очень тихо, Кейн уловил в ее голосе легкий упрек:
— Я… я уже сказала тебе об этом. Неужели ты мне не поверил?
Кейн действительно не поверил, но он не мог ей в этом признаться, во всяком случае, не сейчас. Что-то опасное, что-то очень грозное, что-то, чего он не понимал, навалилось на него. Кейн боролся с желанием поближе привлечь Эбби к себе и дать ей возможность выплакаться, если ей этого хочется.
Он выругал себя самыми скверными словами за свою нерешительность. Почему, черт побери, он должен волноваться, если она страдает? Ведь он ее совсем не знает, более того, и не хочет знать. Она колючая и высокомерная. Самая трудная женщина, с которой он когда-либо имел несчастье встретиться. И все-таки Кейн не мог не обратить внимания на мольбу в этих обиженных голубых глазах, а эти нежные дрожащие губы… или это просто уловка, чтобы добиться того, чего она хочет?
Уже второй раз, с яростью подумал Кейн, она заставляет его чувствовать себя так неуютно — второй раз за один и тот же день! Будь он проклят, если снова станет плясать под ее дудку. И, безусловно, он никогда больше не позволит ей угрожать ему его же револьвером!
Кейн отпустил Эбби. Выражение его лица посуровело, — Тебе лучше лечь спать, если ты хочешь отправиться в путь рано утром. — Кейн невозмутимо произнес эти равнодушные слова. Эбби ничего не ответила, и он, приподняв темную бровь, язвительно заметил:
— Если только ты не собираешься сделать кое-что более умное, а именно — отправиться назад тем же путем, каким мы сюда приехали.
Глаза Эбби засверкали. Его сарказм был ей почти приятен. На какое-то мгновение, когда Кейн держал ее в своих объятиях, Эбби ощутила странное желание прижаться лицом к его крепкой шее и дать волю горьким слезам, не беспокоясь из-за того, что он является свидетелем ее слабости.
Но сейчас Эбби распрямила плечи и подняла подбородок. Она не знала, что кроется за резкой переменой в поведении Кейна. Впрочем, было глупо ожидать сострадания от такого человека. Он просто не может понять, как мучительно она переживает потерю отца.
Если этот эгоист и помогает ей, то только ради обещанных денег.
Вернувшись на место привала, Эбби устроилась на ночлег и легла, наблюдая за тем, как ночь расстилает над землей свое темное покрывало. Некоторое время спустя она услышала, как вернулся Кейн. Ни один из них не проронил ни слова, пока он располагался с противоположной от Эбби стороны костра, но чувствовалось, что атмосфера еще больше накалилась.
Эбби повернулась спиной к Кейну. Несмотря на то что она чувствовала рядом с собой присутствие чужого мужчины, жужжание насекомых и легкое дуновение ветра сквозь ветви деревьев начали плести свой волшебный заговор. Эбби почувствовала тяжесть в руках и ногах и начала засыпать. Она настолько вымоталась за эти два дня, что у нее уже не было сил даже думать о чем-либо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Спасенный любовью - Джеймс Саманта



Сколько бед от бабского (не женского, а именно бабского) нетерпения и неумения вовремя заткнуться и "просечь" ситуацию. Вот еще одна. Сначала ей слишком много позволено дома, но не объяснено, что мир - не дом. В мире ее приказ = ничто. А она привыкла и потому бесится. Дура. А книжка ничего, просто я вестерны не люблю.
Спасенный любовью - Джеймс СамантаТатьяна
26.03.2012, 6.58





Разочарована. Такой героини я ещё не встречала. Мало того что дура, так ещё и упрямая дура. В общем, редко бывает чтоб такое нравилось. А мне и подавно.
Спасенный любовью - Джеймс СамантаМаленькая...
27.01.2014, 19.39





Ох даааа главная героиня дура из дур, идиотка полная.Из за неё и роман дочитывать не хочется.
Спасенный любовью - Джеймс СамантаНАТАЛЮША
7.12.2014, 21.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100