Читать онлайн Спасенный любовью, автора - Джеймс Саманта, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Спасенный любовью - Джеймс Саманта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.26 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Спасенный любовью - Джеймс Саманта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Спасенный любовью - Джеймс Саманта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Саманта

Спасенный любовью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

У Кейна было такое ощущение, будто его ударили кулаком в живот. И не один раз, а снова, и снова, и снова.
Ему казалось странным видеть эту сильную горячую женщину в слезах. Она отвернулась от него, но ее плечи вздрагивали под одеялом. Это зрелище совершенно его доконало.
Никогда прежде Эбби не выглядела такой незащищенной.
Никогда он так не возмущался ею.
Ибо слезы были единственным, чего он от нее не ожидал… единственным, с чем он не мог иметь дело.
Настойчивый голос внутри него упорно долбил:
«Не стой как столб, ты, глупец, утешь ее».
«Я не могу, — подумал он. — Она полагает, что я бессердечный ублюдок».
К тому же она права, глумился этот голос. Но ей кто-то нужен, Кейн. Ей нужен кто-то именно сейчас.
«Только не я. Господи, я не тот человек, в котором она нуждается».
«Оглянись вокруг, ты, глупец. Ты видишь рядом кого-нибудь еще? Она одинока, Кейн, точно так же одинока, каким всегда был ты. Ее отец умер, помнишь? Ты — единственный человек, который может ей помочь».
Паника нарастала в нем, паника и какое-то еще неизвестное ему прежде неистовое душевное состояние, точно такое, как только что отбушевавшая гроза.
Кейн и впрямь не знал, что ему делать. Ему хотелось хватить кулаком об стену. Ему захотелось убежать в ночь и бежать до тех пор, пока хватит сил. Он снова и снова сжимал кулаки, не в состоянии ни подойти к Эбби, ни убраться прочь.
— Эбби. — Из-за неуверенности его голос прозвучал несколько резче, чем ему хотелось. — Эбби, перестань.
Охваченная глубоким отчаянием, Эбби зарыдала еще сильнее.
Ее плач разрывал сердце Кейну, доводя его до исступления. Его мучили сомнения, что, возможно, эта истерика — просто еще одна из уловок Эбби, очередная женская хитрость, чтобы заставить его подчиниться и исполнять ее приказания.
— Эбби… Боже… Не плачь. Ради Бога, пожалуйста, не плачь.
Собравшись с духом, Кейн опустился рядом с ней на колени и, положив руку на плечо Эбби, приблизил ее лицо к своему. Эбби не пыталась сопротивляться.
Слезы продолжали градом катиться по ее бледным щекам. Она была совершенно сломлена, слишком подавлена, чтобы даже их вытирать.
Что-то шевельнулось у Кейна в груди. Медленно, словно это движение вызывало у него сильную боль, он заключил Эбби в объятия. Она прильнула к нему с душераздирающими рыданиями. Эти звуки, подобно острому клинку, пронзали ему грудь. Неожиданно Кейн обнаружил, что оказался в довольно сложной ситуации, когда ему одному требовалось быть сильным за них обоих.
Он этого не хочет. Видит Бог, не хочет. Слишком долго он был независимым человеком. Слишком долго жил, не связывая себя никакими узами. Он не желает, чтобы Эбби надеялась на его утешения или поддержку, не желает брать на себя эту ответственность, ему это совершенно ни к чему!
Но тело Эбби, крепко прижавшееся к нему, вызывало в нем именно те чувства, которым он не хотел поддаваться — чувство покровительства сильного слабому, чувство собственника — то есть чувства, столь же ему несвойственные, как и слезы — Эбби.
— Ты был прав, — плача проговорила она. — Нам следовало остановиться на ночь там, где ты предлагал. Я не должна была настаивать на том, чтобы ехать дальше.
Эбби дрожала от волнения. Кейн осторожно прижал ее лицо к своему плечу:
— Ты ведь не могла знать, что направление ветра изменится. Никто не мог знать этого заранее.
— Нет, ты знал, — возразила Эбби, глотая слезы, с которыми все еще никак не могла справиться. — Боже правый, я должна была тебя послушаться.
И это моя вина, что Сынок мертв… Если бы я не была такой… такой глупой, такой упрямой, готовой всегда спорить с тобой. Сынок по-прежнему был бы жив.
Дело было не только в гибели лошади. Кейн с болью в сердце это осознавал. Сейчас слабость и раскаяние Эбби были вызваны не только чувством вины перед Сынком. Как она уже в этом призналась, ее с запозданием начало мучить сознание вины, что она сама не похоронила отца. Теперь все эти чувства перепутались и давили на нее тяжким грузом. Кейн знал, что значит потерять любимого человека. Боже правый, когда умерла Лорелея, ему казалось, будто у него вырвали сердце.
— Возможно, ты права, — прошептал Кейн, гладя еще мокрые от дождя волосы Эбби, щекотавшие ему подбородок. — Возможно, этого несчастья и не случилось бы, не продолжи мы наш путь. Но вовсе не исключено, что мы так или иначе могли попасть в грозу и там, где были, и не исключено, что Сынок все равно бы погиб.
Большими пальцами обеих рук Кейн осторожно вытер мокрые щеки Эбби.
— Мы уже не можем изменить то, что случилось, поэтому мы должны научиться с этим жить.
Кейн усадил Эбби к себе на колени и нежно, как котенка, прижал к груди. Она почувствовала себя уютно и спокойно. Кейн зажмурил глаза, ощущая странное и необычное для себя чувство, похожее на удовольствие, смешанное с болью.
Кейн не давал никаких советов и, уж конечно, не пытался мудрствовать, видит Бог, это не по его части.
Однако казалось, что его молчаливое присутствие успокаивает Эбби. Вскоре ее плач прекратился.
Ночь, мрачная и душная, опустилась на землю.
Раскаты грома едва слышались вдали. Огонь в очаге по-прежнему гудел и потрескивал. Искры от него рассыпались во все стороны, освещая вспышками света царивший в комнате мрак. Нежная щека Эбби, по-прежнему мокрая от слез, прижималась к груди Кейна.
От долгого глубокого вздоха и нечаянного прикосновения ее рук каждый мускул его тела напрягся. Близость теплого женского тела, восхитительный аромат, исходящий от Эбби, ее мягкая податливость… Эти свои ощущения Кейн расценил как предостережение для себя.
Он снял Эбби со своих колен.
Она поняла, что в какой-то миг что-то изменилось, почувствовала, как напряжение охватывает его тело, за какую-то долю секунды до того как он поставил ее на пол. Застигнутая врасплох его резкостью, Эбби видела лишь, как Кейн вскочил на ноги и широкими шагами направился к очагу. Стоя у огня, он ерошил свои волосы, было заметно, что он взволнован.
В смущении Эбби прошептала его имя.
Не услышав ответа, она тоже поднялась на ноги, довольно неуклюже сделала несколько шагов и остановилась позади Кейна, боясь споткнуться о волочившиеся концы покрывавшего ее одеяла. Эбби стояла так бесконечно долго, съежившись, обхватив себя за плечи руками, отчаянно пытаясь не чувствовать себя такой несчастной, такой… покинутой.
Кейн снова замкнулся в себе — абсолютно и надолго. Эбби поняла это, увидев его знакомо застывший профиль. Почему? — мысленно воскликнула она.
Чем она провинилась? Почему из сочувствующего ей и ласкового он внезапно стал таким… таким отчужденным?! Эбби опять ощутила себя настолько несчастной и опустошенной, что ей захотелось умереть.
Странное шарканье ее ног вывело Кейна из оцепенения. Он резко обернулся, выражение его лица было настолько неприятным, что Эбби невольно попятилась назад.
Кейн поджал губы, когда накинутое на Эбби одеяло соскользнуло с нее, открыв обнаженное гладкое плечо.
— Почему ты не переоделась, как я тебе велел?
У тебя было достаточно времени для этого.
Эбби вздрогнула. Его голос прозвучал подобно свисту розги. Она кивком головы указала туда, где на двух единственных стульях, находившихся в хижине, были разложены ее сорочка и панталоны. Она испуганно прошептала:
— Мое белье все еще мокрое.
Кейн круто повернулся и поглядел в противоположный угол, туда, где он бросил ее седельный вьюк.
— Никогда не встречал женщину, которая путешествует с единственной сменой белья.
От его несправедливости у Эбби запылали щеки.
Чувствуя себя еще более неловко и неуверенно, чем прежде, она тихо ответила:
— Я захватила с собой, кроме этого белья, еще две смены. — Эбби кивнула в сторону стульев. — Одну пару уничтожил Джейк. А другую… — Ее голос внезапно замер, они оба вспомнили прошлую ночь и то, как он разорвал на ней сорочку пополам.
Перед ними четко и живо встала картина случившихся той ночью событий, оценить которые по справедливости ни один их них до сих пор не смог. Мысль о том, что сейчас, кроме одеяла, на Эбби ничего нет, вызвала у Кейна хорошо знакомые ему ощущения. Он чертыхнулся про себя и опять уставился на огонь. Эбби стояла устремив взгляд на пол, замерзшая даже под одеялом.
Ей захотелось, чтобы его сильные руки вновь крепко обвились вокруг нее. Но разве она осмелится сказать:
«Держи меня, Кейн. Держи меня крепко и никогда не отпускай».
Едва дыша, Эбби направилась к Кейну.
Тот отступил назад и угрожающе поднял руку.
— Не подходи! — бросил он.
Но Эбби невозможно было остановить. Собрав все свое мужество, она сделала еще один шаг, разделявший их, протянула руку и пальцами коснулась грубой щетины на его щеке.
Рука Кейна изогнулась. Его пальцы с силой обвились вокруг ее запястья.
— Кейн, пожалуйста, ты… ты причиняешь мне боль!
«Не больше той, что доставляешь мне ты», — подумал он. На лбу Кейна выступили капельки пота.
Он не хочет оставаться здесь. С него хватит всяческих осложнений. В его жизни и так было их предостаточно, чтобы добавлять еще одну, особенно из-за этой девчонки. Черт побери, она ему не нужна.
— Ты меня слышала, — проговорил он, тяжело и прерывисто дыша, и выпустил руку Эбби. — Не прикасайся ко мне, просто держись от меня подальше.
Оскорбленная Эбби недоуменно покачала головой.
— Почему ты так поступаешь? Почему ты сознательно хочешь меня обидеть?
— Ну и хороша же ты! — грубо бросил Кейн. — Ты самая тяжелая по характеру женщина из всех женщин, которых я когда-либо встречал. Не говоря уже о мужчинах.
— Нет, Кейн, ты не прав, — сокрушенно покачала головой Эбби. — Ты знаешь, что не прав.
— Ничего я не знаю, — резко проговорил он, в глубине души ощущая безысходность и горечь. — Я больше вообще не знаю, кто я такой и что ты со мной делаешь!
— Я… я тебя не боюсь, Кейн, как бы ты ни бушевал, — сказала Эбби. Но в его взгляде читалась ярость, его лицо побелело от гнева, ноздри раздувались и стали белыми. А она не вынесет, если он снова ее отвергнет…
— Пожалуй, тебе все же следует меня бояться, — со злобой сказал Кейн. — Разве тебе известно, кто я такой, чтобы доверять мне? Я — преступник и не в ладах с законом. У тебя есть хоть какое-то представление о том, как подобные мне мужчины поступают с подобными женщинами?
Лицо у Эбби совсем побелело. И тут Кейн взорвался, было похоже, что он сошел с ума.
— Господи, да понимаешь ли ты, что я мог бы завести тебя в такое место, о котором известно одному Богу! И одному Богу известно, что я мог бы с тобой сделать! Скажем, связать и изнасиловать — тысячу раз и тысячью способами. Я мог бы тебя бить, обращаться с тобой как с животным; кстати, ты любишь меня так называть. А когда этому наступил бы конец, ты сама молила бы о смерти, не вынеся позора от того, что тебя использовал подобный мужчина!
Каждое его слово было для Эбби подобно сильному удару хлыста. Кейну хотелось схватить ее, притянуть к себе и грубо овладеть ее нежными, сладкими губами. Ему хотелось причинить ей такую же боль, как она причиняла ему. Ему хотелось, чтобы ее потрясенное, ошеломленное лицо побелело от страха… увидеть, как она навсегда отвернется от него, посчитав злобным негодяем, каким он сам себя считает.
Но Эбби не повернулась и не убежала от него с криками, будто он был порождением ада. Она продолжала стоять кутаясь в это безобразное одеяло. Ее сверкающие голубые глаза пристально глядели на него. Чистота этого взгляда, как острая шпора, разрывала Кейну душу. Господи! Что бы она сказала, узнав, что его разыскивают как убийцу?
Но ведь ты не совершал этого убийства, пронеслось в голове у Кейна.
Он трус, разочарованно признал Кейн. Вот почему он покинул банду Сэма. Не только потому, что устал от сознания, что за ним постоянно охотятся, устал спасаться бегством… Он покинул банду, боясь, что рано или поздно его обязательно настигнут представители закона и какой-нибудь слишком усердный шериф пристрелит его. Или позаботится о том, чтобы его повесили. Однажды Кейн почти явственно ощутил, как грубая петля веревки стягивает ему шею, и это вызвало у него непреодолимый страх. Ему не хотелось умирать…
И он так же боится Эбби, потому что она вызывает в нем чувства, которые он страшится испытать вновь.
Взгляд Эбби по-прежнему был устремлен на лицо Кейна.
— Ты никогда бы не сделал этого со мной. — Она подошла к нему настолько близко, что он чувствовал, как ее грудь вздымается от глубокого, трепетного дыхания. — Ты не унизил бы меня, Кейн. Я знаю, что ты не сделал бы этого. Я… я доверяю тебе.
Он неожиданно рассвирепел:
— Тогда, Эбби, ответь мне честно. Ты считаешь меня грешником и развратником, никудышным подонком. И я на самом деле такой. Я дерьмо, я… я ничем не лучше Сэма-Удавки!
Эбби судорожно дернула за край одеяла.
— Не говори так, — воскликнула она. — У Сэма совсем нет совести. У него… у него и сердца нет!
Кейн опять хрипло рассмеялся.
— А что заставляет тебя думать, что оно есть у меня?
Эбби горько всхлипнула.
— Господи, как ты только можешь говорить такое? Ты просто пытаешься выглядеть холодным и безжалостным, но на самом деле ты совсем не такой — неужели ты думаешь, что я не поняла это, когда ты недавно утешал меня? Я… я не каменная, и… и ты тоже! А как же с Сынком? О, я знаю, что мне не следовало так расстраиваться и вести себя как безумная… но ты… ты похоронил его… ради меня… а затем позаботился обо мне, Кейн… Ни один преступник, подобный Сэму-Удавке, не сделал бы этого ради кого бы то ни было…
Голос Эбби предательски задрожал.
— Я даже не сразу поняла, куда и зачем ты ушел в этот дождь, а когда поняла… почувствовала себя очень виноватой, потому что ты не был обязан хоронить Сынка, однако ты это сделал… И я так волновалась, как ты там в эту ужасную грозу… единственное, о чем я только и могла думать, что, если ты лежишь там… раненый… один…
Кейн хотел бы не слышать слов Эбби. Он ведь был абсолютно уверен, что Эбби не только не тревожилась о нем, но даже не заметила, что он исчез…
— О Господи!.. Что это случилось со мной? Я опять плачу, а вообще-то я никогда не плачу, по крайней мере почти никогда…
Она напрасно пыталась подавить рыдания, разрывая сердце Кейна. Эбби опустила голову, запнувшись на полуслове, и отвернулась; ее единственным желанием было как можно скорее убежать, лечь, пока она окончательно не осрамилась. Но неожиданно рядом оказался он, Кейн.
Сильные руки обняли Эбби. Кейн крепко прижал ее к себе. Второй раз за эту ночь большими пальцами обеих рук он осторожно дотрагивался до ее щек, вытирая слезы. Усилием воли Эбби подавила последний поток этих жгучих слез. Обхватив руками ее голову, Кейн медленно откинул ее назад.
Выражение его лица было необычным. Глаза сверкали и лучились, от этого огненного взора у Эбби перехватило дыхание и ослабели ноги.. Он голодный — это было единственное подходящее слово, пришедшее ей в голову.
Кейн не сводил взгляда с губ Эбби.
Она — с его.
Время измерялось лишь неровными толчками ее сердца, тянулось, казалось, бесконечно. Эбби понимала, чего он хочет… так же как понимала каким-то краешком разума, что на этот раз пути к отступлению не будет ни для одного из них…
За сегодняшний вечер Эбби слишком много пережила. Она устала притворяться сильной, когда в действительности совсем не была такой; она устала притворяться смелой, когда на самом деле пребывала в ужасе от всего, что случилось за эти последние дни… в ужасе от того, что может случиться.
От Кейна же исходят такие тепло и уверенность, с ним она чувствует себя в безопасности. Ни о ком другом она не может и не хочет думать.
Его губы, четко очерченные, по-прежнему находились так близко от ее губ. Единственное, что ей следовало сделать, — это поднять голову… И она это сделала.
Пальцы Кейна сомкнулись на ее затылке. Эбби было сладостно ощущать его крепкие губы на своих губах. Ей показалось, что этот поцелуй чем-то отличается от всех предыдущих. Раньше в них всегда превалировало желание продемонстрировать свое мужское превосходство. Теперь же Эбби почувствовала, что Кейн отчаянно борется с чем-то темным и грозным внутри себя, что именно он испуган. От этой мысли ей стало больно. Эбби издала тихий стон и, подняв вверх обнаженные тонкие руки, обвила шею Кейна.
Одеяло соскользнуло на пол.
Кейн растерялся, чувствуя, как нежное обнаженное тело Эбби прижалось к нему…
Он сопротивлялся как мог, пытаясь справиться с неистовой страстью, все сильнее охватывающей его, с безудержным желанием, подобно грозе, бушевавшим внутри него. Он хочет ее. Охватившее его отчаяние означало лишь его эгоистичное стремление овладеть Эбби. Не имеет никакого значения, что она замужем.
Господи, об этом он меньше всего думает в эту минуту!
Он хотел ее с того самого момента, когда только увидел ее спину там, в Ларами. Кажется, что с тех пор прошла целая вечность, но его желание стало лишь более сильным.
Его руки поднялись, ощутив нежную полноту ее грудей, красивый изгиб талии, волнующую форму и гибкость ее бедер. Она не останавливала его. Боже правый, она такая теплая и тоже так полна желания…
Она позволяет ему прикасаться к ней так, будто уже принадлежит ему. И внезапно он именно это и почувствовал — как будто она принадлежит ему и никому другому. Кейн не хотел думать о ее муже, человеке, который скоро вновь заявит свои права на нее. Кейн постарался выбросить из головы все мысли и не ощущал больше ничего, кроме неистового требования своей плоти — овладеть Эбби наконец во что бы то ни стало.
Его язык проник глубоко в ее рот — соблазнительная прелюдия, за которой вскоре должно последовать все остальное…
У Кейна кружилась голова, когда он наконец оторвался от губ Эбби. Он отпустил ее лишь для того, чтобы сбросить брюки, заметив при этом, что у нее дрожат руки. Кейн стоял вполоборота к Эбби, давая возможность лицезреть захватывающее зрелище могучей, бесстыдной и ничем не сдерживаемой мужественности. Слабый огонь очага еще больше оттенял поразительное совершенство его фигуры, четко вырисовывавшейся в золотистом свете.
Эбби смотрела широко раскрыв глаза, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда впервые увидела его в озере, сознавая разницу между тогда и теперь, когда он крайне возбужден. У нее остановилось дыхание. Он такой… такой… Боже правый! Как же он может… как она может…
На этом ее мысли оборвались. Эбби почувствовала, как ее приподняли и куда-то понесли. Она ощутила под спиной мягкий матрас. С трепетом почувствовала над собой крепкое, могучее тело Кейна. А потом даже эта мысль исчезла без следа, когда его губы прильнули к ее губам с глубоким и возбуждающим поцелуем.
Рука Кейна медленно заскользила по шее Эбби. У нее учащенно забилось сердце. Быстрые, отрывистые удары были настолько сильными, что она не сомневалась, что если Кейн и не видит их, то наверняка чувствует. Ее соски стали твердыми, затрепетали, заранее предвкушая его прикосновение.
Кейн медленно ласкал каждую грудь, сначала кончиками пальцев, затем ладонью, все больше приближаясь к трепещущим вершинкам, но ни разу не прикасался к ним. Эбби едва выдерживала эту сладкую пытку. Она застонала, когда Кейн наконец слегка дотронулся до ее трепещущих сосков, сначала до одного, затем до другого, проводя пальцами вокруг них, как бы играя и дразня. Затем его губы, словно в ловушку, захватили одну напрягшуюся вершинку и стали втягивать ее в рот, пока Эбби не охватило ощущение полной отрешенности.
Ее губы нетерпеливо раскрылись, когда Кейн, осушив влагу ее рта, стал языком проводить вдоль края ее зубов до тех пор, пока ее язык робко не коснулся его языка. Кейн крепко прижал Эбби к себе. Она наслаждалась этой близостью. От него пахло землей, и ветром, и дождем, и неожиданно Эбби почувствовала, что ей уже недостаточно лишь ощущать его прикосновения. Она рискнула дотронуться руками до его крепких напрягшихся плеч и рук, молчаливо их лаская.
Осмелев, Эбби провела пальцами по темным густым волосам, покрывавшим его грудь и часть живота.
Кейн снова застонал, звук был тихим, вибрирующим, эхом отразившимся в глубине ее рта. Его ладонь легко и плавно скользнула по ее животу, стремясь наконец завладеть еще более желанной добычей. Эбби вся напряглась, когда пальцы Кейна пробрались сквозь шелковистые нежные волосы к сокровенному местечку и дотронулись до него осторожно и ласково.
Она вздрогнула.
— Кейн, — нежно прошептала Эбби.
Он заставил ее замолчать жадным поцелуем, успокаивая и увлекая ее все дальше в одурманивающий мир страсти. Один его палец отважился пробраться даже внутрь ее… Эбби схватила Кейна за плечи, почувствовав, будто молния ударила ее прямо туда, где его рука сейчас так очевидно заявляла права собственности.
Это было райское блаженство. В центре той тайной щели находился крошечный бугорок плоти, столь болезненно чувствительный, что первое стремительное прикосновение к нему исторгало из груди Эбби вздох ни с чем не сравнимого удовольствия.
Пальцы Кейна, словно дразня, как бы пытались отыскать что-то еще и, углублялись до тех пор, пока бедра Эбби не начали двигаться в волнообразном ритме. Она чувствовала, что это доставляет Кейну удовольствие.
Эбби ощутила необычную тяжесть между ног, действия Кейна вызывали у нее боли внизу живота. Каждый нерв в ее теле пронзительно кричал, стремясь к. чему-то еще большему.
Тихий умоляющий стон привел Кейна в чувство. Он оторвал губы от губ Эбби и пристально посмотрел на нее.
Глаза Эбби с темными загнутыми ресницами, еще влажными от слез, были закрыты, алые губы приоткрылись.
Поспешно убрав руки с плеч Кейна, она закрыла ими свое лицо. Кейн удвоил усилия, теперь движения его пальца были неистовыми, и награда пришла спустя несколько секунд: ее напряженная плоть содрогнулась.
Кейна охватил прилив невыразимого возбуждения. Он тихо произнес ее имя, понимая, что больше не в силах сдерживаться. Свидетельство ее готовности, влажное и блестящее, оставалось на кончиках его пальцев. Его собственное естество, казалось, готово было взорваться от напряжения.
Грудь Кейна тяжело вздымалась, когда он навис над Эбби. Его набухшая плоть дотронулась до темных влажных завитков. Все тело Кейна содрогнулось.
Одна лишь мысль о том, чтобы глубоко и сильно войти в лоно Эбби, во влажный, обволакивающий жар, уничтожила последние остатки самообладания.
Кейн спрятал голову в пахнущую мускусом подмышку Эбби. Коленями он широко раздвинул ее ноги и, зажмурив глаза, безоглядно отдался ожидавшему его экстазу.
Один сильный толчок, и он достиг своего.
Кейн поднял голову. Эбби лежала широко открыв глаза. Она не могла сдержать сдавленный крик, который вырвался у нее, нарушив мертвую тишину ночи.
Они застыли, как одно единое целое, оба ошеломленно сознавая, что он полностью находится внутри Эбби.
Она вся трепетала, впиваясь ногтями в плечи Кейна.
Эбби молила Бога о том, чтобы пронзившая ее страшная боль поскорее утихла.
Кейн лежал на ней абсолютно неподвижно, его сердце билось так же учащенно, как и ее. Он был потрясен сопротивлением ее тела, стоном боли и тем, что это означает. «Как это может быть? — подумал он, абсолютно ошеломленный. — Как она могла сохранить девственность, если она замужем!..»
Кейн боялся пошевелиться и в то же время опасался не шевелиться. Его разум повелевал ему немедленно отказаться от своего желания, отступить, пока не будет слишком поздно — Господи, но и теперь уже слишком поздно! Хотя рассудок Кейна подсказывал не торопиться, его тело помнило только о своем собственном желании.
На шее Кейна напряглись жилы. Он приподнялся над Эбби, освобождая ее от тяжести своего веса. Но там, где он еще был глубоко внутри Эбби, его кровь стремительно и тяжело пульсировала.
Господи, как приятно! Она такая нежная. Особенно там, где ее живот прижимается к его животу.
Кейн попытался остановиться, но вынужден был подчиниться непреодолимому требованию своего тела.
Он еще раз проник в ее нежные как шелк глубины.
Затем еще раз. И еще… А потом — уже бессчетно вонзался и вонзался в нее…
Кейн ненавидел себя, понимая, что ему следовало быть неторопливым, осторожным, спокойным, но он не мог. Боже правый, он не мог себя сдерживать, уступая безраздельно овладевшей им безумной страсти.
Освобождение наконец пришло к нему, низвергаясь мощными горячими волнами, одна за другой.
Вздрогнув всем телом, Кейн без сил навалился на Эбби и лишь спустя несколько секунд оставил ее.
Эбби почувствовала, как он встал с постели. Кейн пришел в себя гораздо быстрее, чем она. Для Эбби все вокруг еще кружилось в бешеной пляске. Повернув голову, она глянула в сторону огня как раз в тот момент, когда Кейн надевал брюки. Она медленно приподнялась, чувствуя себя как никогда раньше неуверенной и незащищенной. Ей пришлось собраться с духом, прежде чем встретиться с взглядом Кейна.
Это была ошибка с ее стороны. Стоило Эбби взглянуть на суровые черты его лица, как ей страстно захотелось провалиться сквозь землю, чтобы никто и никогда снова не увидел ее. Глаза Эбби испуганно расширились, когда Кейн приблизился к ней, но он лишь бросил ей на кровать ее одежду, все еще влажную, но Эбби было уже все равно. Руки у нее слегка дрожали, но каким-то чудом ей удалось одеться без посторонней помощи.
Кейн не сводил с Эбби пристального укоризненного взгляда.
— По-моему, не худо бы объясниться. — Его голос прозвучал опасно тихо, подобно отдаленным раскатам грома.
Эбби в смущении опустила глаза.
— Ты оказалась девственницей, — «решительно продолжал Кейн.
Губы Эбби сжались. Вряд ли она может это отрицать.
В следующее мгновение она почувствовала, как Кейн грубо поднимает ее на ноги. На его скулах заходили желваки, гневно засверкали глаза.
— Как же так? — слегка встряхнув Эбби, спросил он. — Как это возможно? — Кейн схватил руку Эбби и уставился на то место, где обычно носят обручальное кольцо. — В ту ночь в» Серебряной шпоре» ты сказала, что сняла обручальное кольцо, боясь, что я не пойду с тобой наверх, если узнаю, что ты замужем.
Но ведь ты никогда не была замужем, не так ли?
Эбби была ошеломлена. Он не просто раздражен, поняла она. Он разъярен… Она лишь смущенно покачала головой.
Кейн отпустил Эбби, будто прикосновение к ней внезапно вызвало у него отвращение.
— Вот те на! — бросил он. — Хотелось бы знать, могу ли я вообще в чем-либо тебе верить! Мисс Эбигейл… Эбигейл Маккензи — это хотя бы твое настоящее имя? А как насчет всей этой истории с замужеством и поисками супруга, которую ты состряпала? Ну и хороша же ты — осуждать меня, если с самого начала ты лгала мне!
— Ах ты упрямый болван! — Придя в себя, Эбби топнула ногой, разгневанная не меньше Кейна. — Все, что я рассказала тебе, было истинной правдой… О смерти отца… О том, почему мы должны найти Диллона, прежде чем Сэм-Удавка доберется до него… Единственной ложью было то, что я назвала Диллона своим мужем.
Кейн презрительно скривил губы.
— О да. Диллон. Итак, он на самом деле существует, а?
— Конечно!
— И он начальник полицейского участка в Ларами?
— Да!
С быстротой молнии Кейн оказался перед Эбби, приподняв рукой ее подбородок.
— Тогда скажи мне вот что, Эбби. Почему мы гоняемся за этим Диллоном по всей территории, если он не твой муж? Тогда, черт возьми, кто он тебе, если ты рискуешь своей глупой головой, чтобы отыскать его?
Эбби закрыла глаза, чтобы не видеть безжалостного и требовательного лица Кейна.
— Он мой брат, — прошептала она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Спасенный любовью - Джеймс Саманта



Сколько бед от бабского (не женского, а именно бабского) нетерпения и неумения вовремя заткнуться и "просечь" ситуацию. Вот еще одна. Сначала ей слишком много позволено дома, но не объяснено, что мир - не дом. В мире ее приказ = ничто. А она привыкла и потому бесится. Дура. А книжка ничего, просто я вестерны не люблю.
Спасенный любовью - Джеймс СамантаТатьяна
26.03.2012, 6.58





Разочарована. Такой героини я ещё не встречала. Мало того что дура, так ещё и упрямая дура. В общем, редко бывает чтоб такое нравилось. А мне и подавно.
Спасенный любовью - Джеймс СамантаМаленькая...
27.01.2014, 19.39





Ох даааа главная героиня дура из дур, идиотка полная.Из за неё и роман дочитывать не хочется.
Спасенный любовью - Джеймс СамантаНАТАЛЮША
7.12.2014, 21.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100