Читать онлайн Сцены любви, автора - Джеймс Дина, Раздел - Сцена вторая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сцены любви - Джеймс Дина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.69 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сцены любви - Джеймс Дина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сцены любви - Джеймс Дина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Дина

Сцены любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Сцена вторая

Смелей вперед! Как ночь ни длится, день опять придет.
type="note" l:href="#n_3">[3]
Поскольку гостиница «Палас» в Шайенне очень мало походила на дворец, следовало предположить, что ее комнаты были достаточно дешевыми. Лейтенант снял четыре: одну для двух охранников, одну для пленника, в которой охранники должны были дежурить по очереди, одну для себя и одну для сержанта Траска.
Поезд «Юнион Пасифик», следовавший на Джульсберг, Колорадо, и далее на восток, прибывал только через сорок восемь часов. После этого сержант Траск со своими людьми должен был вернуться в форт Лареми, а лейтенант Шоу – продолжать путь со своим пленником.
– Вы зря тратите государственные деньги, – заметил сержант. – Мы могли бы поместить его в городскую тюрьму, а сами ночевали бы в одной комнате.
Шоу холодно посмотрел на него.
– Я храплю.
– Ну и что. Я тоже храплю. Но когда я сплю, меня и пушкой не разбудишь.
– А я сплю чутко.
Сержант передвинул комок жевательного табака за другую щеку.
– Как хотите. Я просто хотел помочь. Лейтенант обратился к охранникам.
– Вы двое можете отправляться на ужин. Поешьте здесь в гостинице за казенный счет. Выпивка в салуне – за ваш.
Солдаты переглянулись. Один усмехнулся.
– Мы воспользуемся и тем и другим.
– Ты дежуришь первым, Перкинс, – сказал ему сержант Траск.
Толстый молодой солдат опустил голову.
– Слушаюсь, сэр.
– Первым буду дежурить я, сержант, – вмешался лейтенант. – У меня есть вопросы, которые я должен задать заключенному. Сенатор Батлер ждет на них ответ как можно скорее.
Сунув руки в карманы, Траск покачался на каблуках.
– Я могу сам добыть их для вас.
– Я что-то не заметил, чтобы вы очень преуспели в этом.
Сержант мгновенно перестал раскачиваться. Он недовольно пробормотал какое-то невразумительное замечание о маменькиных сынках.
Лейтенант сложил руки на груди. Его пронзительные глаза гневно взглянули на сержанта.
– За пленного отвечаю я. Я позабочусь, чтобы ночью он был под надежной охраной. Перкинс!
– Да, сэр.
– Скажите, чтобы с кухни прислали еды.
– Я принесу ее сам, сэр. Шоу мгновение помедлил.
– Хорошо.


– Шрив, Шрив. Ты слышишь меня?
Он почти ничего не видел. У него опухли веки. Перед глазами мелькали черные полосы, голова гудела от побоев, но сквозь этот гул пробивался взволнованный шепот Миранды. Он подумал, что это ему снится.
Прохладная вода, омыв его лицо, уменьшила боль от синяков и ужасных ссадин. Шрив попытался открыть глаза.
– Миранда?
– Да, дорогой. Это я.
Вода тонкой струйкой потекла ему в пересохший рот. Он глотнул, и его голос набрал полную силу.
– Миранда.
Тут же ее нежная рука зажала ему рот.
– Тише, дорогой. Ты не должен произносить мое имя.
– Что ты здесь делаешь? – Шрив с трудом двигал разбитыми, распухшими губами. Он попытался пошире открыть рот, но очень осторожно, потому что у него могла быть сломана челюсть. Он хотел дотронуться до нее рукой, но цепь наручников угрожающе звякнула.
– Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. Вытащить его! Значит, он все еще в тюрьме.
Он был без сознания от боли и истощения, когда охранники надели ему на ноги кандалы и приковали их к наручникам. Потом они подхватили его под руки, выволокли из камеры на яркое солнце, а затем, приподняв, бросили в закрытый фургон. Когда дверь за ним захлопнулась, у него не хватило бы сил дотянуться до крошечного окна, даже если бы его интересовало, куда его повезли.
Теперь каким-то образом Миранда оказалась с ним. Она не должна быть здесь.
– Уходи, – прошептал он. – Ради Бога, уходи...
– Я тебя не оставлю, дорогой. – Ее губы были у самого его уха.
Ее волосы коснулись его лица. Он с трудом приоткрыл глаза. На мгновение его зрение прояснилось, и тогда он увидел, что Миранда была загримирована до неузнаваемости. Зрелище густого слоя грима и накладных волос испугало его.
– Нет. Уходи, – повторил он более настойчиво. Он попытался поднять руки. – Они схватят тебя. Я не хочу, чтобы тебя...
Она ободряюще улыбнулась ему:
– Через несколько часов мы уйдем вместе.
– Нет, ты не должна ждать. – Вдруг ему чертовски захотелось заплакать. Он вынес столько боли. Он не хотел, чтобы Миранда оставляла его. Ему хотелось, чтобы она обняла его и прижала к своей груди, защитила его от боли. Но он не мог попросить ее об этом, потому что женщине, которую он любил, будет очень плохо, если она останется, чтобы помочь ему.
Его любовь к ней пересилила боль.
Но даже пытаясь выдавить из себя слабую улыбку, он по-прежнему хотел, чтобы Миранда защитила его от побоев Траска. Даже когда он подыскивал слова, чтобы заставить ее уйти, он не хотел возвращаться в яму. Он почувствовал, как слезы наворачиваются ему на глаза.
– Шрив, – прошептала она. – О Шрив. – Она взяла его голову в свои ладони и осторожно поцеловала в лоб.
– Миранда, – одними губами произнес он это слово. К страху за самого себя прибавился еще и страх за нее. Он зажмурился, чтобы взять себя в руки.
– Никто больше не ударит тебя, я обещаю.
Он чуть заметно покачал головой.
– Ты не сможешь им помешать. Уходи.
– Мы это сделаем вместе. – Она снова поцеловала его.
Слезы у него на глазах наконец высохли. Даже боль во всем теле, казалось, ослабела, и он стал ровнее дышать.
– Где мы?
Миранда подняла голову.
– В гостинице в Шайенне. Ждем поезда. Он расслышал тихий плеск воды. Влажная ткань прикоснулась к его лбу, вискам, опухшим щекам, стирая горячие слезы, выступившие из-под опущенных ресниц. Потом Миранда вновь смочила ткань водой и принялась вытирать его шею, даря благословенную прохладу его измученному телу.
– Как мы оказались здесь? – Его голос прозвучал громче, чем он того хотел, но его самообладание начало сдавать.
Миранда опять приложила палец к его распухшим губам.
– Ничего не говори, дорогой. Не надо. Мы в опасности.
Шрив попытался открыть глаза, моргнул раз, другой. Сквозь дымку он всмотрелся в ее лицо – лицо незнакомца с бакенбардами.
– Ты выглядишь как мужчина. Она улыбнулась.
– Слава Богу. Ада сделала чудесный грим.
– Ты в опасности, – прошептал Шрив.
– Да, но она не слишком велика. Мы с тобой оба ждем поезда. Под охраной. Сержант Траск...
При упоминании имени этого человека Шрив почувствовал, как волна ненависти охватила его и по его телу пробежала дрожь. Он длинно и сочно выругался.
Миранда положила руку ему на плечо.
– Шрив, не надо так... Раздался стук в дверь. Шрив замер и замолчал.
Миранда бросила мокрую тряпку в таз и задвинула его под кровать.
– Помни, дорогой, ты меня не знаешь. Он стиснул зубы.
– Да, конечно.
Сжав на секунду его руку, она встала. Сквозь шум в ушах он расслышал, как удаляются ее шаги – даже теперь, когда она была в сапогах, он узнавал ее походку. Миранда открыла дверь.
– Вот поднос, лейтенант.
– Спасибо, рядовой.
– Я останусь с ним, пока он ест, а вы можете спуститься вниз.
– Можете пока идти, рядовой Перкинс. Я сам прослежу, чтобы он поел и лег спать. У меня ключи от его кандалов. Я хочу убедиться, что он крепко и надежно скован.
– Хорошо, сэр.
– Возвращайтесь в восемь, рядовой.
– Слушаюсь, сэр.
Шрив услышал, что она возвращается. Она опустилась на кровать рядом с ним и наклонилась к нему. Ее губы коснулись его лба, ран на лице.
– О Шрив...
– Я очень плохо выгляжу, да?
– Плохо, – подтвердила она.
– Но они не сломали мне нос, – глухо произнес он. Он попытался поднять руку, но мешала короткая цепь. – Потрогай.
Ее прохладные пальцы дотронулись до его носа.
– Ты прав. Он не сломан.
– Я уклонялся, – с тихой гордостью сказал он.
– Умница. – Она поцеловала его в нос, а потом в ужасную ссадину на щеке. – О Шрив, что я с тобой сделала?! Я никогда не думала, что они арестуют тебя только за то, что ты сопровождал меня.
Он пожал плечами.
– Нельзя было рассчитывать на здравый смысл военных. Я всегда говорил тебе: жизнь – это не театр. Реальные люди лишены той логики, которая присуща литературным героям. У них есть лишь их собственная логика, основанная на собственном благополучии и продвижении по службе. – Он зашевелился, стараясь найти для своего измученного тела более удобное положение.
Она покачала головой.
– Я совершила много ошибок. Я никогда не задумывалась над тем, что будет после того, как Уэстфолл признается, что послал моего отца на верную смерть. Неужели я все испортила?
Шрив тяжело вздохнул и попытался открыть глаза, чтобы лучше видеть ее.
– Миранда, поскольку они не знают, кто ты, они в конечном итоге должны будут освободить меня. Ведь я ничего не сделал.
– Но они били тебя. – Ее голос дрогнул.
– Они уже отказались от этих методов, – солгал он, содрогаясь от мысли, что Траск находится где-то поблизости. Он должен уговорить ее отказаться от планов его освобождения. Вероятно, они так же неразумны, как и те, из-за которых он попал за решетку. – Послушай, дорогая, я счастлив, что ты пробралась сюда. Я не знаю, как это тебе удалось. Но ты должна бежать. Они могут схватить тебя. И то, что они сделали со мной, покажется шуткой по сравнению с тем, что они сделают с тобой.
Она еще раз поцеловала его и встала.
– Побереги силы. Я принесла тебе еду. Ты, должно быть, умираешь с голоду.
Он покачал головой, и от этого движения боль пронзила его затылок.
– Тебе надо выбираться отсюда.
– Мы оба выберемся, но не раньше, чем придет поезд.
– Они разоблачат тебя.
– Как они смогут это сделать, если даже ты не узнал меня?
– Я плохо вижу, а у них хорошее зрение.
– Шрив, я все-таки неплохая актриса. Он попытался приподняться, опираясь на локоть. Его наручники зазвенели. Превозмогая боль, он оглядел ее с головы до ног.
– Ты выглядишь как персонаж любительского спектакля в женской школе.
– Только на взгляд опытного актера. Ты знаешь, на что надо обращать внимание. – Она отрезала маленький кусочек жесткого бифштекса. – Ты можешь жевать?
Он отвернулся, бормоча проклятия сквозь стиснутые зубы.
– Сомневаюсь.
– Ты должен попытаться. – Она поднесла кусок к его губам.
Он осторожно покачал головой.
– Зубы шатаются.
Миранда закрыла глаза, борясь с желанием расплакаться. Она не могла позволить слезам испортить грим. Она не рассчитывала, что поезда придется ждать сорок восемь часов. Накладные волосы выдержат, но она не обладала мастерством Ады, чтобы поправить грим на лице.
– Шрив, – прошептала она. – Ты должен поесть. Ты должен продержаться. По крайней мере до тех пор, пока я не посажу тебя в поезд.
– Я выдержу, – пробормотал он и отвернулся.
– Шрив!
Он был без сознания.
Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Она проделала все упражнения по глубокому дыханию, которым он научил ее, при этом повторяя свои слова и жесты и анализируя свою игру. Пока все было безупречно. Никаких промахов. Она должна ничего не перепутать и продолжать в том же духе еще сорок восемь часов.
Такую роль играют раз в жизни. Женщины играли мужские роли в фарсах, но в драмах – никогда. Это будет главная ее роль.
Когда у нее перестали дрожать руки и комок в горле исчез, Миранда расстегнула у Шрива рубашку, чтобы ему было легче дышать, и при виде его обнаженной груди невольно вскрикнула. Лиловые синяки сплошь покрывали его тело от подмышек до пояса. Наверняка у него сломано несколько ребер. А что, если у него повреждены и легкие? Она на мгновение закрыла глаза, чтобы удержать готовые пролиться слезы.
Представь себе, что это его грим, сказала она себе. Лучший из тех, что делала Ада. Как мой собственный. Мне нельзя плакать, потому что в любую минуту я должна быть готова выйти на сцену. И я не имею права допустить ошибку.
Открыв глаза, она достала влажную тряпку и стала обтирать его тело. Он застонал от ее нежного прикосновения. По его коже пробежали мурашки, хотя он сам, казалось, по-прежнему был без сознания. Наконец она застегнула на нем рубашку, свернула влажную тряпку и положила ему на лоб. Он вздохнул и открыл глаза.
– Когда ты очнулся? Он слабо улыбнулся.
– А ты не заметила?
– Не надо много таланта, чтобы сыграть безжизненное тело. – Она строго взглянула на него и подала ему ложку бобов. – Не смей терять сознание, Шрив. Ешь и набирайся сил для серьезного представления. Ты не можешь пропустить свой выход.
Уголок его губ дрогнул в улыбке. Он позволил ей поднести еду ему ко рту. Усилием воли он заставил себя жевать, морщась от боли. Когда он наконец смог проглотить последний кусок, он произнес:
– Только подай мне нужную реплику. Свою я не пропущу.


Внизу Миранда заказала себе холодный ужин из имевшегося в баре меню. В зале почти никого не было. Тем не менее она села в самый дальний угол. Рядовой Перкинс заступил на свое первое дежурство возле Шрива. Другого солдата поблизости не было. Но только Миранда взялась за вилку, как на пороге, будь он неладен, появился сержант Траск.
Было видно, что он не стал использовать свое свободное время на то, чтобы умыться, побриться или хотя бы стряхнуть пыль со своей одежды. Его узкое лицо было покрыто темной щетиной, а форменная кожаная шляпа сдвинута на затылок. Прямые сальные волосы падали ему прямо на глаза. Он оглядел комнату, пока не нашел взглядом Миранду. Вытащив изо рта зубочистку, он сплюнул в плевательницу и направился к ней.
– Не возражаете, лейтенант, если я присяду рядом с вами. – Он повернул стул и уселся на него верхом, скрестив руки на спинке. От запаха пота, исходившего от него, у Миранды заслезились глаза. – Как там наш милый пленник?
Если запах немытого тела окончательно не лишил Миранду аппетита, то это сделал его вопрос. Бисквит сломался у нее в руке, когда она непроизвольно сжала его. Все же она должна была поесть. Не отвечая Траску, которому не полагалось сидеть за одним столом с офицером, она бросила сломанный бисквит на тарелку и взялась за нож и вилку. Не обращая внимания на то, что тяжелое дыхание сержанта почти касалось ее лица, она заставила себя проглотить кусок.
Нисколько не обиженный ее поведением, Траск усмехнулся.
– Боюсь, сейчас он уже не такой милый, но когда его только привели, ого-го! Он выглядел почти как девушка.
Миранда жевала медленно, помня о своей роли лейтенанта американской армии. Мясо было сухим, и она потянулась к кружке пива.
Траск наклонил голову на бок.
– Он был почти таким же милым, как вы, лейтенант.
Рука Миранды застыла в воздухе. Девушка бросила гневный взгляд на сержанта, который широко улыбался, обнажив свои гнилые зубы.
– Сержант, вы забываетесь. Траск опять усмехнулся.
– Вы неправильно меня поняли, лейтенант. Я же не сказал ничего такого, если до вас не дошел мой намек.
Она уставилась на него. О чем говорит этот человек? Его усмешка стала еще шире.
– Теперь я вижу, что не дошел, и это делает вам честь. Я ненавижу парней, у которых нет гордости.
Миранда нахмурилась. Этот человек говорил ей что-то такое, чего она по своей наивности не могла понять. На мгновение ей показалось, что он догадался, что она – женщина. Но этого не могло быть. Он не стал бы сидеть с ней за одним столом, разговаривать о гордости... Тень Фредди! Фредди Франклина! Если она не ошиблась, то похоже, что сержант делал ей предложение определенного характера. Ей захотелось рассмеяться. Ситуация выглядела забавно.
– Спокойной ночи, сержант.
– Я просто подумал, может, вас это заинтересует. Здесь очень тихое место. Мало шансов развлечься. – Он плотоядно облизнул губы. Не спеша поднявшись со стула, он поправил ремень. Костяшки его больших грязных рук были разбиты. Видно было, что он хорошо поработал ими.
Несмотря на всю решимость придерживаться своей роли, Миранда поежилась.
Сержант нахмурился. Он проследил за ее взглядом, потом посмотрел на ее руки.
– Какой вы пугливый, лейтенант. Что, никогда не приходилось драться?
Миранда едва сдержалась, чтобы не спрятать руки под стол. Ада хорошо загримировала тыльную сторону ладоней накладными волосами и темным гримом. Понизив голос так, чтобы он звучал хрипло, Миранда сказала:
– Я еще новичок. Сержант ухмыльнулся.
– С вами я не стал бы грубо обращаться, – пообещал он. – Можете не беспокоиться.
Сверкнув глазами, она посмотрела на него.
– Спокойной ночи, сержант.
Он громко расхохотался и удалился в другой конец зала. По дороге он остановился у бара, чтобы выпить еще кружку пива. Усевшись на стул, он уставился на Миранду.
Она почувствовала, как у нее по телу побежали мурашки. Он принимал ее за изнеженного, слабого юношу. Ночью он непременно явится к ней в комнату. В этом она была уверена. Что делать? Он представлял собой опасность, которую она даже не могла предусмотреть. В драме появился новый неожиданный элемент – внезапно второстепенный персонаж начал опасно влиять на ход событий. В результате у нее возникали большие трудности с тем, как в ближайшие два дня избежать разоблачения.
Первоначально она планировала увезти Шрива подальше от форта, где к ним присоединились бы Джордж и Ада. Потом все четверо отправились бы на станцию, чтобы сесть на поезд. Посланная Армистедом охрана спутала им все карты. Миранда успела заметить встревоженное выражение на лице Джорджа, когда они проехали мимо него на пути из форта Лареми.
За Джорджа она не волновалась; она верила в него. Умный актер и мастер импровизации, он наверняка сразу же просчитал ее следующий шаг. Без сомнения, они с Адой уже добрались до Шайенна, остановились в другой гостинице и купили билеты на тот же поезд.
План мог сработать, если ей удастся сесть со Шривом в поезд, избежав разоблачения. Никто не станет преследовать их, потому что никто не узнает, что они сбежали, пока Армистед не пошлет телеграмму в военный гарнизон форта Ливенуорт. К тому времени они будут уже далеко, очень далеко.
Теперь это чудовище, сидящее в другом конце зала, срывало все ее планы. Если ей не удастся удержать его на расстоянии, он легко разоблачит ее. Тогда он непременно догадается о готовящемся побеге.
Миранда машинально отправляла в рот неаппетитные куски, жевала, глотала, запивала пивом. Если бы кто-нибудь спросил ее, что она ела, она не смогла бы ответить.
Наконец тарелка опустела. Закончив ужин, Миранда захотела выпить стакан чистой воды. Она хотела было попросить, чтобы ей его принесли, но вовремя одумалась. Подойдя к бару, она попросила еще бутылку пива и стала медленно потягивать его.
С другого конца стойки, откинувшись на спинку стула, с третьей бутылкой пива в руке, за ней наблюдал Траск. Один раз она осторожно взглянула в его сторону. Их взгляды встретились. Усмехнувшись, он поставил бутылку себе между ног, повернув ее в сторону Миранды.
Она поспешно опустила глаза, будто ее заинтересовало количество оставшейся жидкости в ее собственной бутылке. Она чувствовала себя совершенно измученной. День был долгим, а поездка из форта Лареми по жаре утомительной. Больше всего на свете Миранда хотела скинуть сапоги и расстегнуть одежду (о том, чтобы снять ее совсем, она даже и не мечтала) и лечь спать. Вместо этого ей придется провести бессонную ночь, опасаясь визита этого глупого животного в человеческом обличье.
Гнев закипал в ней, но она сумела скрыть его. Ей надо перехитрить сержанта. Поставив наполовину выпитую бутылку на стойку, она положила рядом деньги и покинула зал.
Оказавшись вне досягаемости сержанта, она пронеслась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. У двери комнаты Шрива она остановилась. Первым ее побуждением было вбежать туда, чтобы использовать пленника и его охранника в качестве щита. Траск не будет преследовать ее здесь.
Но эта мысль умерла, едва успев родиться. А если он последует за ней. Он запросто может отпустить охранника и напасть на нее прямо на глазах человека, которого она любит. Шрив, без сомнения, бросится на помощь, но что он сможет сделать скованный и избитый? О последствиях страшно было даже подумать. Траск – отъявленный злодей, способный убить своего пленника словно муху.
Ее единственным шансом было запереться у себя в комнате и не пускать сержанта. Если он будет слишком шуметь, появятся свидетели. В присутствии посторонних она сможет воспользоваться своей формой и званием, чтобы заставить его уйти.
Подойдя к двери своей комнаты, она сделала ужасное открытие – ключа в замке не было. Она не могла запереться изнутри. Тяжелый стул, приставленный к двери под ручку, оказался единственной ее защитой. Злая и взволнованная, она села на кровать, положив рядом пистолет.
Ей не пришлось долго ждать.
Раздался нетерпеливый стук в дверь, и ручка начала осторожно поворачиваться. В тот же миг тяжелое тело навалилось на дверь, но стул подвинулся всего на дюйм.
Из-за двери послышался голос:
– Эй, мой мальчик. Почему бы тебе не открыть дверь и не поговорить со мной?
– Уходите, сержант Траск. За это вы можете попасть под трибунал.
– В Вашингтоне возможно, но здесь для солдат нет женщин. Мы должны довольствоваться тем, что имеем.
– Я позабочусь, чтобы вы попали под суд.
– Ладно, лейтенант. У вас нет оснований Так говорить. Я просто предлагаю побеседовать. По-дружески. Познакомиться поближе. Впустите меня. – Он сильнее нажал на дверь. Стул, заскрипев, отодвинулся еще на дюйм. Надолго его не хватит.
– Хотите получить пулю в живот, сержант? Отправляйтесь в свою комнату. Оставьте меня в покое.
Траск усмехнулся.
– Слушай, сынок, этим ты меня не запугаешь. Ты в меня не выстрелишь. У тебя духу не хватит.
– Если вы, сержант, сдвинете стул хоть на дюйм, я пристрелю вас на месте. От вас останется только мокрое пятно на стене. Если начнутся расспросы, я скажу, что принял вас за грабителя. А теперь убирайтесь ко всем чертям!
Дверь перестала скрипеть, но голос продолжал звучать:
– Ты делаешь себе же хуже, парень. Напрасно отказываешься. Тебе было бы хорошо. Мне неважно, кто что будет делать. Ну, мы бы просто повозились немного на кровати. Ну, как дети.
Миранда заставила себя говорить равнодушным и в то же время возмущенным тоном:
– Я не привык возиться с детьми. Отправляйтесь спать, сержант.
– Ты лишаешь себя удовольствия, сынок, – были его последние слова. Миранда слышала, что он оставил ее дверь в покое и ушел в соседнюю комнату. От мысли, что их разделяет лишь тонкая стена, она опять задрожала. Последующие сорок восемь часов представлялись ей бесконечными.
Она опустила голову на спинку кровати. Она так устала, к тому же в комнате было жарко и душно. Как ей хотелось оказаться сейчас рядом со Шривом. Она могла бы запереть дверь и свернуться калачиком рядом с ним. Тепло его тела убаюкало бы ее. Она спала спокойно только тогда, когда он был рядом.
В следующий миг глаза ее закрылись и пистолет выскользнул из ослабевших пальцев.


Узкая рука Траска просунулась в образовавшуюся щель двери и осторожно отодвинула стул. Он тихо скрипнул, но человек на кровати не пошевелился. Даже его дыхание не изменило свой ритм. Он мне сказал, что храпит, подумал Траск. Нет, такие нежные мальчики не храпят.
Лунный свет падал на темный силуэт лейтенанта на фоне белых простыней. Приоткрыв дверь пошире, Траск протиснулся внутрь и аккуратно закрыл ее за собой. Босиком на цыпочках он подошел к кровати. Лейтенант-молокосос спал мертвым сном. Нельзя посылать мальчика выполнять мужскую работу. Он мог бы рассказать сенатору пару историй о том, что бывает с теми, кто не умеет оставаться начеку.
Возле кровати Траск провел рукой у себя между ног. При одной мысли об молоденьком лейтенанте он почувствовал возбуждение. Все эти мальчишки сначала поднимают шум, но потом успокаиваются, стоит ему как следует приняться за дело.
Но едва он расстегнул свои форменные брюки, холодный металл ткнулся ему в бок.
– Ну-ка, застегивай штаны, сержант.
Он замер; его напрягшийся было член сразу же обмяк.
– Эй, послушай...
– Нет, это ты послушай. Я же сказал тебе, что сплю чутко. – Фигура на кровати поднялась на колени.
Траск усмехнулся, отметив, что зеленый лейтенант занял неустойчивое положение.
– Конечно, лейтенант. Мне не перехитрить такого умного парня, как ты.
С быстротой молнии сержант бросился вперед, его руки обхватили тонкую талию лейтенанта, и они оба повалились на кровать.
Только на мгновение сержант испугался, что лейтенант выстрелит, но этот юнец, вероятно, даже не зарядил пистолет.
– Тебе понравится, лейтенант, – прошипел он в самое ухо молодого офицера. – Ты никогда не... Что за черт! – Его лицо уткнулось в женскую грудь, прикрытую форменной рубашкой. Миранда не смогла заставить себя перебинтовать ее. – Ты не...
«Лейтенант» со всей силы ударил сержанта револьвером по голове. Удар пришелся прямо в висок, и тот без звука лишился сознания.
Несколько мгновений Миранда лежала неподвижно, тяжело дыша. Ее рука по-прежнему крепко сжимала револьвер. Когда она убедилась, что сержант не приходит в себя, она оттолкнула его и, уперевшись в него ногами и руками, спихнула на пол. Потом соскочила с кровати и зажгла лампу.
Он находился без сознания, но долго ли это будет продолжаться? А когда он очнется, будет ли он в состоянии вспомнить то, что произошло в этой комнате? Он ведь не был пьян. Значит, ее маскарад разоблачен. Теперь она не могла ждать поезда вместе с охранниками. Больной или здоровый, но Шрив должен бежать. Нужно действовать как можно быстрее. Она только молила Бога, чтобы ей удалось найти Аду и Джорджа.
Разорвав простыни, она связала Траску руки и ноги и сунула ему кляп в рот. Он по-прежнему не шевелился. Она на мгновение испугалась, что слишком сильно ударила его, потом вспомнила избитое лицо и тело Шрива. Любое увечье, которое она причинила сержанту, было недостаточным возмездием за все его зверства.
Подавив в себе желание пнуть бесчувственное тело посильнее, она захватила свою дорожную сумку, погасила лампу и на цыпочках вышла в коридор.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сцены любви - Джеймс Дина


Комментарии к роману "Сцены любви - Джеймс Дина" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100