Читать онлайн Сцены любви, автора - Джеймс Дина, Раздел - Сцена седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сцены любви - Джеймс Дина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.69 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сцены любви - Джеймс Дина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сцены любви - Джеймс Дина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Дина

Сцены любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Сцена седьмая

Пусть вешают собак, не человека.
type="note" l:href="#n_66">[66]
– Мистер Генри Келлер, – доложил Раймонд.
Батлер не встал со стула. У него ужасно болели ноги, и он чувствовал, что не сможет стоять. Он снял очки, расправил плечи и вежливо улыбнулся.
– Мистер Келлер?
– Да, сэр.
– Прошу, садитесь. Вы из сыскного агентства Пинкертона?
– Да, сэр.
– Отлично. – Батлер посмотрел на человека в скромном коричневом костюме с весьма заурядной внешностью: каштановые волосы, карие глаза, невыразительные черты лица – он совершенно не был похож на детектива.
Определенно он ничем не напоминал де ла Барку. Батлер поджал губы.
– Вы давно работаете в агентстве?
– Немногим более десяти лет. Сначала работал в Чикаго в главном офисе и теперь здесь, где мы открыли филиал. – Келлер уселся напротив огромного стола. Его взгляд сразу отметил очевидные признаки старости и болезни сенатора: землистого цвета кожа, трясущиеся руки, нервно дергающийся уголок рта и прерывистое дыхание.
Прежде чем кивнуть, сенатор тоже пристально изучал детектива.
– Отлично. Значит, у вас большой опыт. У меня для вас конфиденциальное задание.
– Вся работа, которую выполняет агентство Пинкертона, строго конфиденциальна, – заметил Келлер.
– Конечно-конечно, но это будет еще более конфиденциальным. Я хочу, чтобы вы навели справки о супружеской паре иностранцев, которая недавно появилась в городе. Все должно быть сделано очень тихо. Никто не должен об этом догадаться. Мы не можем никого оскорбить.
– Наше агентство славится умением работать осторожно.
Батлер поморщился оттого, что его прерывают.
– Обо всем, что вы узнаете, будете докладывать только мне.
Келлер кивнул; выражение его лица не изменилось.
Батлер пристально посмотрел на него, пытаясь понять, дошло ли до него сказанное. Возможно, этот сыщик все-таки гораздо больше похож на де ла Барку, чем ему показалось вначале.
– Это сугубо государственное дело. Келлер опять кивнул. Он не стал спрашивать, почему в таком случае дело нельзя было поручить сотрудникам государственной полиции.
Батлер достал из кармана огромный носовой платок и вытер вспотевшие ладони.
– Я хочу, чтобы вы тщательно проверили их происхождение. Выясните: те ли они, за которых себя выдают.
Келлер вынул свой блокнот.
– Назовите мне их имена, сэр, и потом скажите, почему вы думаете, что они не те, за кого себя выдают?
Сенатор с шумом выдохнул и откинулся на спинку стула.
– Просто у меня такое ощущение. Предчувствие.
Келлер ждал.
– Они англичане. Лорд и леди Эджмонт-Канфилд. – Батлер произнес это имя с презрительной интонацией. Подождал, пока Келлер его запишет. – Леди выдает себя за кузину миссис Бенджамин Уэстфолл.
Карандаш в руке Келлера дрогнул; детектив слегка нахмурил брови.
– Но Рут Уэстфолл родом из Чикаго. Как у нее может быть кузина-англичанка? По крайней мере она так утверждает. – Батлер наклонил голову, показав лысую и блестящую макушку.
– Вы хотите еще что-то рассказать мне? – напомнил ему Келлер.
– Мужчина утверждает, что он снайпер. Он носит темные очки, чтобы защитить свои глаза. Он не здоровается за руку. Боится повредить пальцы или что-то вроде того. – Батлер взглянул на детектива. – Вы слышали что-нибудь подобное?
Келлер покачал головой.
– Нет, сэр. Но я не охотник.
Батлер раздраженно передернул плечами.
– Я тоже никогда не слышал о таком. Хотя мой отец практически родился с ружьем в руках. Охотился высоко в горах... – Он замолчал. Его глаза покраснели. – Узнайте о них все. Каждую деталь их жизни с момента рождения.
Келлер отложил карандаш и закрыл блокнот.
– Слушаюсь, сэр.


Миранда сидела у окна и смотрела на улицу.
Джордж последний раз щелкнул ножницами, подравнивая усики Шрива, потом приложил горячее полотенце к его свежевыбритым щекам.
– Ты отлично выглядишь, – похвалил он друга. – У тебя прекрасный цвет лица.
– Спасибо, Джордж. – Шрив провел рукой по подбородку, проверяя эластичность кожи. – Кожа не обвисла?
– Ни капельки. Крепкая, тугая.
– Как ты думаешь, Миранда? – позвал Шрив. Он оттянул кожу на лице. – Кажется немного дряблой.
Когда Миранда не ответила, Шрив повернул голову в ее сторону. Она, должно быть, задумалась. Вчера ей пришлось пережить жестокий удар.
– Еще раз спасибо, Джордж. Ощущение прекрасное.
– Я рад, – сказал бывший актер. – Когда человек по-настоящему стареет, ему приятнее работать с молодым лицом.
Шрив усмехнулся.
– Или с пожилым.
– Это к тебе не относится, – улыбнулся Джордж, унося тазик и полотенца из комнаты.
– Миранда?
– Что?
Шрив приблизился к ней и, положив руки ей на плечи, принялся нежно растирать их.
– Не расстраивайся.
– Я была дурой, – сердито прошептала она. – Идиоткой. Меня следовало изолировать. Я перестала взрослеть в тот день, когда погиб мой отец. Я не приняла ни одного верного решения с тех пор, как мне исполнилось тринадцать лет.
– Это сейчас ты рассуждаешь как идиотка. – Шрив продолжал массировать напряженные мышцы ее плеч и шеи. – Дорогая, не вини себя...
Она высвободилась, встала и взяла его руки в свои. В ее голосе звучал гнев:
– Ты был прав с самого начала. Он усмехнулся.
– Я сильно в этом сомневаюсь.
– Не превращай все в шутку. Не надо!
– Миранда, любимая. Клянусь тебе, я не шучу. – Он попытался успокоить ее звуком своего голоса. Как он жалел, что не мог видеть ее лица!
Ее руки были холодны как лед, дыхание прерывалось, голос дрожал.
– До сегодняшнего дня я свято верила, что то, что я делала, было правильным.
Он нахмурился.
– О, я знаю, меня переполняют сожаления, угрызения совести. Мне было невыносимо то, что случилось с тобой, невыносимо то, что случилось с Джорджем и Адой. Я ненавидела де ла Барку, сержанта Траска и Бенджамина Уэстфолла. Его я ненавидела больше всех на свете. Но я никогда не считала себя неправой. Я была борцом за справедливость. Я была принцем Гамлетом; Бог и духи были на моей стороне в отмщении за ужасный грех. – Она начала смеяться. Внезапно она оставила руки Шрива и обхватила себя за плечи.
У нее в желудке было такое жжение, будто она проглотила горящие угли. Она застонала от боли.
– Миранда. – Шрив потянулся к ней, но она отстранилась.
– Нет, позволь мне это сказать. – Ее голос был глухим от сарказма. – Я никогда не считала цену слишком высокой. Потому что решив отомстить за смерть моего отца, спасти мать и убить человека, заслуживавшего смерти, я спасала весь Вайоминг ради живущих там поселенцев, сиу и шайенов.
– Миранда, не будь столь жестока к себе!
– Нет! Не смей оправдывать меня. Не смей! Будь честным со мной, как всегда. Ты всегда говорил, что я не могу играть роль. Я живу ею. Никакой интерпретации. Только чувства.
Он услышал ее шаги по комнате. Они были неуверенными, спотыкающимися.
– Ты заболела?
– Да! – почти выкрикнула она. – Да, мне плохо! Меня тошнит от того, что я сделала.
– Любимая...
– Позволь мне сказать. Я произнесла свою блестящую речь перед Адольфом, моей сестрой и Братом Белого Волка – этим уважаемым законодателем, этим благородным варваром, этим честным, верным... – В своем отчаянии она не находила подходящих слов.
Шрив опять шагнул к ней, но она удержала его.
– И они посмеялись надо мной. Им безразлично, что Батлер и Уолдрон – пара мошенников, продающих землю, которая им не принадлежит. Это делалось и раньше. А когда бедные люди, которые купили землю, приезжали на Запад, местные власти не говорили им, что они были обмануты. Их просто направляли на неплодородные земли, где они погибали от голода и жажды, или были убиты грабителями или индейцами.
– Если люди настолько глупы...
– Индейцы! – возмущенно воскликнула она. – Их вожди, вероятно, давно продавали свои земли и смеялись над белыми.
Шрив усмехнулся.
– Наверное. Разве голландцы, или англичане, или кто-то другой не купил Манхэттен всего за двадцать четыре доллара?
Миранда надолго замолчала. Шрив даже забеспокоился.
– Миранда?
– Теперь весь мир смеется надо мной?
– Нет.
– Я знаю, что ты многие годы смеялся надо мной. – Она села в кресло и низко опустила голову. – Я это сносила. Ты был ко мне снисходительным. Ты и сейчас, как всегда, снисходительно относишься ко мне. Я навсегда останусь для тебя Джульеттой.
Шрив подошел к ней. Опустившись рядом с ней на колени, он погладил ее по щеке.
– Миранда, – тихо сказал он. – Ты всегда будешь для меня Джульеттой и не потому, что ты не повзрослела. А потому, что я полюбил тебя как Джульетту.
Она крепко стиснула зубы.
– О Шрив, мне так больно. Я хотела совершить правильный поступок. Хотела, чтобы все было по справедливости. А теперь я поняла, – она тяжело вздохнула, – что эта справедливость никому не нужна.
Он обнял ее за плечи и привлек к своей груди:
– «Что же такое честь? Слово».
type="note" l:href="#n_67">[67]
– Что?
– Я сказал: «Что же такое честь? Слово». Она резко отстранилась от него.
– Не цитируй мне Шекспира, – раздраженно произнесла она. – Я слишком долго жила в его мире. Я убила человека, которого никто особенно и не хотел убивать, кроме меня.
– Бенджамин Уэстфолл не был святым, – напомнил ей Шрив. – Уже за одно то, что он сделал с тобой, он заслуживал смерти.
– Но погибли и другие люди.
– Сержанта Траска я вполне могу тебе простить, – сдержанно сказал Шрив, поднимаясь на ноги.
Она позволила ему поднять ее и прижалась к его груди. Он обнял ее за плечи.
– Я больше не буду такой глупой, – пообещала она голосом, дрожащим от сдерживаемых эмоций и слез.
– Я искренне надеюсь, что это не так. – Он поцеловал ее в макушку.
– Я не буду... Что ты сказал?
– Именно по глупости ты заставила меня отойти от борта корабля там, посреди Атлантики. Умная женщина решила бы, что я совершаю правильный поступок.
Миранда подняла голову и посмотрела ему в лицо.
Его глаза были закрыты, будто он вспоминал картины прошлого.
– Практичная женщина забрала бы Джорджа и Аду и ушла бы из гостиницы в Лондоне навстречу новой блестящей карьере. Она никогда не стала бы связывать свою жизнь со слепым человеком, потерявшем веру в себя.
– Шрив, я не...
– Да, дорогая. Ты не знала ничего, кроме успеха. Ты верила, что жизнь – как пьеса: мечты сбываются, добро торжествует над злом. Ты верила в это так твердо, что это на самом деле происходило.
Его слова были как бальзам для ее исстрадавшейся души.
– Но если бы не моя вина, ты сейчас не был бы слепым.
– Я много об этом думал. Может быть, это все равно случилось бы, – серьезно сказал он.– Может быть, это мне на роду написано.
– Ты же этому не веришь. Он засмеялся.
– Нет, но если тебе от этого легче... Она обняла его.
– Чего бы мне ни стоило, я избавлю тебя, Аду и Джорджа от этого ужаса. Все остальное меня больше не волнует. Ни индейцы, ни Рейчел с Братом Белого Волка, ни Адольф...
Он прервал ее патетическую речь.
– Давай приляжем.
– Да. Хорошо.
Он подвел ее к кровати, уложил и снял с нее туфли. Потом сбросил ботинки и вытянулся рядом с ней, заключив в свои объятия. Нежными движениями он гладил ее спину, снимая напряжение ее мышц. Миранда задремала.
Вдруг ее сон нарушился. Она что-то забормотала, заворочалась и, вздрогнув, проснулась.
– Шрив!
– Я здесь.
Она успокоилась.
– Я люблю тебя. Он затаил дыхание.
– Достаточно для того, чтобы я мог заняться с тобой любовью?
– Конечно. Всегда. Когда только пожелаешь. – Она подставила губы для поцелуя.
Он поцеловал ее долгим, страстным поцелуем. Его сердце билось учащенно. Он поднял голову, чтобы сказать:
– Я хочу сделать тебе ребенка.
– Шрив!
– Я думаю, мы оба готовы стать родителями, и я очень хочу тебя.
Она положила руки ему на грудь.
– Ты действительно думаешь, что все будет хорошо?
– Я уверен. – Он взял ее за плечи. – Все будет великолепно.
– Трагедия на самом деле кончилась? Он громко засмеялся.
– Все женятся. Рождаются дети. Начинается комедия.
Вдохновленная его убеждением, она изогнула спину и потянулась к завязкам на юбке.
Когда они оба освободились от одежды, она развела ноги, приглашая его. Но вместо того чтобы сразу войти в нее, он поднял ее ноги себе на плечи и обхватил ее бедра.
– Шрив, – простонала она. – Что ты делаешь?
– Отдаю всего себя, – выдохнул он. Ощущение полноты счастья исторгло у нее удовлетворенный стон. Никогда еще он не был так глубоко в ней. Он касался самой сердцевины ее существа.
– Двигайся вместе со мной, – прошептал он. – Двигайся, любимая.
Они вместе начали движение вверх-вниз. Напряжение нарастало, а с ним желание слиться друг с другом в единое целое.
– Шрив, – шептала она. – Шрив!
Его лицо было олицетворением страсти: мускулы были напряжены, белые зубы под черной щеточкой усов обнажены в улыбке, черные глаза устремлены в пространство куда-то за пределы комнаты.
– Ромео, – прошептала она. – Мой Ромео.
Слышал ли он ее или нет, она не знала, но он опустил голову и посмотрел прямо ей в глаза, создавая полную иллюзию, что он видит. Казалось, его глаза смотрели ей прямо в душу.
– Ты готова? – выдохнул он.
– Готова, – воскликнула она. – О да, готова!
Он откинул голову назад и вошел глубже, чем прежде. Одной ногой он упирался в спинку кровати. Ее тело сжалось как пружина под его напором. Горячая, дающая жизнь жидкость устремилась в нее.
Ее чрево сжалось, потом раскрылось, впитывая каждую драгоценную каплю жизни, которую он ей дарил.
В эту чудесную минуту ощущения усилились, гул в ушах и в крови нарастал, перед глазами замелькали звезды и солнечные крути.
Темнота, в которой он пребывал, ужасная темнота, на мгновение уступила место звездному дождю. Но это было лишь наваждение. Его прерывистое дыхание с трудом вырывалось из груди, пот покрыл тело. Миранда застонала.
Приподнявшись, он нарушил слияние их тел. Она расслабилась, потом свернулась калачиком и положила руку себе между ног, будто хотела удержать пережитое ощущение в себе.
Он лег рядом, обнял ее и закрыл их обоих одеялом.


– Это ты Билли?
Низкий голос позвал его из глубины экипажа. Надвинув кепку на глаза и скрестив ноги, Билли стоял у стены. Услышав голос, он повернул голову.
– Кому какое дело?
– Так ты Билли? – Голос стал более настойчивым.
– Возможно.
– Если ты Билли, то у меня для тебя есть пятьдесят долларов.
– Это слишком мало.
– Но их может быть больше, если я найду Билли.
Билли наклонился к окну экипажа, заглядывая в глубину.
– Я тот, кто вам нужен, но я ничего не делаю для человека, которого не вижу.
Из тени высунулась рука с кошельком, в котором позвякивали золотые десятки. Билли уставился на кошелек.
– Ты прекрасно все видишь, – сказал голос. – Ты видишь, что лежит в кошельке. А это то, ради чего ты работаешь.
– Что вам нужно?
– Некий мистер де ла Барка хорошо отзывался о тебе.
– В самом деле? – удивился Билли. – Это для меня новость.
Человек в экипаже медлил.
– Нужно сделать одну работу.
– Слушаю.
– Одна женщина... Билли громко выругался.
– Опять женщина. Черт. Почему вы не выберете более серьезного противника?
– Ты хочешь получить эти деньги?
– Конечно. Но я хочу пятьдесят за работу и еще пятьдесят потом за молчание.
– Достаточно пятидесяти.
– Мало, – бросил Билли. – Прошлый раз моим ребятам крепко досталось.
– Вы глупо вели себя.
– Прощайте! – Билли зашагал по улице.
– Подожди! – В окне мелькнуло лицо.
– Ну что еще?
– На этот раз никаких проблем не будет. Она будет одна.
Билли посмотрел в конец и в начало улицы. Переминаясь с ноги на ногу, он медлил. Потом приблизился к окну экипажа.
– Я слушаю.
Мужчина в темноте наклонился ниже. Нижняя часть его лица была чем-то закрыта.
– Через два дня в восемь часов утра она будет выходить из гостиницы. На ней будет траурное платье. Она везде ходит одна, одетая во все черное. Черт бы ее побрал.
Лошадь нетерпеливо переступала ногами. Она вертела головой и пофыркивала, выпуская из ноздрей густой пар. Экипаж сдвинулся вперед на пол-оборота колеса.
Билли должен был последовать за ним.
– Эй, держите лошадь на месте. Говоривший продолжал, будто ничего не заметил.
– Вашингтон – опасный город. Перед гостиницами всегда интенсивное движение. С ней может произойти несчастный случай. Фургон, крытый, конечно, как тот, что вы использовали прежде, может случайно потерять управление.
Билли злорадно усмехнулся.
– Может, переехать ее и не остановиться. Такое часто случается.
– Вот именно. – Кошелек открылся, и теплые золотые монеты потекли в руку Билли.
– А потом вы приедете на это же место и принесете мне еще пятьдесят? – спросил он.
– Точно.
Билли выпрямился и спрятал деньги в карман штанов. Потом положил руку на окно.
– Не вздумайте провести меня, сенатор. В экипаже наступила тишина. Уличный бродяга язвительно усмехнулся.
– Вы не знаете, как сейчас трудно заработать. Если хочешь научиться добывать деньги, надо держать ухо востро.
– Вот имя женщины и название ее гостиницы, – наконец произнес голос. – Сделаешь дело, и я или кто другой принесет тебе еще пятьдесят долларов.
– Лучше, если это будете вы, сенатор. – Билли протянул руку за запиской. – Я не возьму деньги из руки, в которой может оказаться нож.
Записка легла ему в ладонь, и в тот же момент раздался стук трости в крышу наемного экипажа. Кучер натянул поводья, и экипаж покатился в темноту.
Билли со смехом спрятал деньги и записку поглубже в карман.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сцены любви - Джеймс Дина


Комментарии к роману "Сцены любви - Джеймс Дина" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100