Читать онлайн Сцены любви, автора - Джеймс Дина, Раздел - Сцена пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сцены любви - Джеймс Дина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.69 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сцены любви - Джеймс Дина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сцены любви - Джеймс Дина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Дина

Сцены любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Сцена пятая

Многих богачей ждет преисподняя
type="note" l:href="#n_16">[16]
– Я, должно быть, старею. Я должен был сам спасти тебя. – В порыве чувств Шрив обнял Миранду и прижал ее к себе с такой силой, что она даже вскрикнула.
Когда он ослабил объятия, она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Несмотря на синяк на щеке, она улыбалась.
– Ты ни капельки не постарел. Ты даже стал проворнее. На этот раз ты не стал задерживаться, чтобы переодеться.
Он нежно прикоснулся к ее опухшей щеке.
– Я хотел ворваться в комнату и проучить негодяя.
– На сей раз этого не потребовалось. Я изменилась. Стала взрослой. Ты научил меня, как можно постоять за себя. Это гораздо лучше. Избавило тебя от лишних хлопот, а в итоге мы все равно оказались вместе.
– Может быть, вам лучше оказаться где-нибудь в другом месте? – раздался голос Потита, но когда они оглянулись, то увидели, что парень уже скрылся из виду.
– Он прав. – Миранда взяла Шрива за руку.
– Не двигайтесь, вы оба. – В дверях появился де ла Барка с пистолетом в руке.
Шрив заслонил собой Миранду.
– Беги, Миранда!
– Не советую! – крикнул ей де ла Барка. – Я прострелю ему ногу, а следующим выстрелом уложу вас, мадам. – На сыщика было страшно смотреть. Он был без сюртука. Его рубашка была черной от дыма, обожженная кожа просвечивала сквозь зиявшие в ней дыры. Половина его лица и подбородок были в пятнах сажи. Волосы стояли дыбом.
Несмотря на ожоги, он сохранял невозмутимое выражение лица. На поясе у него висели охотничий нож в ножнах и пустая кобура. Он выглядел опасным как демон из преисподней.
Шрив изобразил на лице идиотскую улыбку. Вытянув руки вперед, он шагнул навстречу де ла Барки.
– Одну минутку...
– Шрив! Нет! Отойди!
– Хороший совет. – Ствол пистолета опустился, пока не оказался нацеленным на колено Шрива. Переводя взгляд с мужчины на женщину, де ла Барка спустился по ступенькам крыльца к ним. По опыту он знал, что почти все люди при виде нацеленного на них оружия теряют голову. Эти двое наверняка не исключение. – Руки вверх!
Актер сразу же поднял руки.
– Эй, не нацеливай эту штуку на меня. Она может выстрелить.
– Не выстрелит, пока я не нажму курок.
– Шрив! – вновь закричала Миранда.
– В самом деле, старина, это не дело. Брать на мушку человека. Это неприлично.
Де ла Барка презрительно скривился, заслышав хнычущие нотки в голосе актера.
– К тому же ты ведь не хочешь нас застрелить. – Шрив сделал осторожный шаг ему навстречу, потом неожиданно бросился вперед. Крик Миранды эхом разнесся по улице.
Застигнутый врасплох, де ла Барка еле успел поднять пистолет. Когда он нажал курок, ствол пистолета был нацелен в грудь Шрива.
Раздался щелчок – пистолет дал осечку.
Прежде чем де ла Барка успел еще раз нажать на спусковой крючок, актер плечом ударил его в грудь, и коренастое тело сыщика опрокинулось на ступени. Ругаясь, он потянулся вверх, пытаясь сбросить с себя нападавшего и одновременно освободить руки.
– Беги, Миранда! – вновь закричал Шрив. Он старался головой ударить де ла Барку в подбородок.
Сыщик ударил актера коленом между ног. Тот застонал от боли, но не выпустил своего противника.
– Шрив!
– Беги, черт возьми!
Обезумев от страха за Шрива, Миранда бросилась к дерущимся мужчинам. Ее кулак попал точно в нос де ла Барки, отбросив его голову на каменную ступеньку. Она почувствовала кровь на своей руке.
Де ла Барка непроизвольно нажал на курок, и в темноте прозвучал громкий крик боли.
– Шрив! – Миранда в отчаянии схватила его за плечо. – Шрив, дорогой! Ради Бога, скажи, ты в порядке?
– Я не ранен, – простонал он.
– Не ранен? Нет? – Она начала ощупывать его тело. – Ты уверен?
Зажатое Шривом тело де ла Барки обмякло. Только дрожь в руках, а также его стоны и проклятия говорили о том, что он не потерял сознания.
Шрив осторожно приподнялся и посмотрел на него. Пистолет лежал на животе де ла Барки, и рука сыщика по-прежнему сжимала его. Шрив вытащил его из ослабевших пальцев своего противника и отодвинулся. Чувствуя тошноту от вида крови на своей одежде, он с трудом поднялся.
– Любимый. – Миранда обняла его.
Уткнувшись лицом в ее растрепанные волосы, Шрив тяжело вздохнул. Впервые в жизни он понял, что такое истинный героизм. Это то, что выглядело совсем не героически. Просто бессмысленная жертва одной жизни ради другой. Никаких лозунгов. Никаких поз. Никаких грандиозных речей. Смотри! Действуй! Проигравший попадет в ад! Он почувствовал, как у него волосы встали дыбом. В душной темноте он вдруг задрожал от холода.
Наконец они оба взглянули на сыщика, который лежал на земле, корчась от боли, и непрерывно ругался. Хотя он и зажал рану рукой, кровь сочилась у него между пальцев.
Миранда с ужасом смотрела на него.
– Он выстрелил в себя.
– Да, но был очень близок к тому, чтобы застрелить меня. – Шрив стряхнул черные следы пороха со своих брюк. Его пальцы нащупали дыру. Он выругался.
– О Боже! – Миранда сжала его руку. – Ты точно не ранен?
– Немного обожгло порохом, но в целом все в порядке. – Он посмотрел на нее. – А ты? Ты в порядке?
– Да.
– А твое лицо? – Он коснулся ее щеки.
– Пустяки. – Она с беспечным видом махнула рукой. Потом неожиданно для Шрива взяла револьвер из его рук, взвела курок и прицелилась.
Раненый внезапно замолчал. Было слышно только его тяжелое дыхание и сдавленные стоны. Он прищурился и сжал зубы.
Миранда пристально посмотрела в черные глаза, сверкавшие на смуглом, покрывшемся испариной лице. Несмотря на все ее уверения, щека у нее ныла и от удара в живот перехватывало дыхание. От вида крови, черной струйкой стекавшей по ступеням, ей стало нехорошо. В это мгновение осознание истинных последствий мести почти довело ее до истерических рыданий. Она тяжело перевела дух.
– Я не знаю, кто послал вас. Не знаю, почему. Но я надеюсь, он хорошо вам заплатит за ваши страдания.
Де ла Барка не двигался, зажимая рукой рану. Судя по небольшому кровотечению и отсутствию шока он понял, что рана была неглубокой. Однако шансов одолеть своих противников у него не было. Он недооценил женщину, поскольку никто из представительниц слабого пола, с которыми его сводила судьба, не умел даже держать пистолет правильно. Он перевел взгляд на Катервуда.
Актеру, должно быть, было плохо, потому что он стоял опустив голову и тяжело дышал. Его нахмуренный лоб свидетельствовал о терзавшей его головной боли. Сыщик начал медленно подниматься.
– Оставайтесь на месте, – предупредила его Миранда, – или я выстрелю.
– Я истекаю кровью, – возразил де ла Барка и для большей убедительности застонал.
– Это не смертельно. – Тыльной стороной ладони Миранда вытерла лоб. Им со Шривом надо было поскорее убираться с этой душной улицы туда, где была прохлада и тень и где они могли бы отдохнуть. – Ничего страшного.
Она наклонилась и поднесла пистолет к лицу сыщика.
– Слушайте меня внимательно, – ледяным голосом леди Макбет приказала она. – Я ответила на все ваши вопросы. Мы с моим партнером знаменитые актеры, занимающиеся только своим ремеслом. Мы не имеем никакого отношения к проблемам американской армии в Вайоминге.
Она помедлила, но де ла Барка никак не прореагировал на ее слова.
– То, что вы сделали со мной, преступно. Мы могли бы привлечь вас к ответу.
Де ла Барка крепче сжал пальцами рану. В его взгляде появилось отсутствующее выражение – от боли у него кружилась голова.
– Мы не будем выдвигать против вас обвинение... – здесь она взглянула на Шрива, который поднял голову и кивнул. Его лицо было влажным от пота и белым как мел. Должно быть, он всю дорогу бежал за экипажем. От жалости к нему у нее зашлось сердце, – ...в похищении, оскорблении действием и попытке убийства, если вы покинете Новый Орлеан, как только будете в состоянии это сделать.
Де ла Барка прижался спиной к ступеням лестницы. У него кружилась голова. Кровь из раны тоненькой струйкой стекла уже на три ступеньки вниз.
– Однако, если мы встретим вас вновь, мы передадим вас властям. Можете не сомневаться: мы это сделаем. Среди наших почитателей есть немало влиятельных жителей Нового Орлеана. Мы известны местным властям, а вы нет. Если вы еще раз побеспокоите нас, то обещаю вам, я лично добьюсь вашего ареста. У вас будут серьезные неприятности. – Она наклонилась ниже. Пистолет оказался всего в нескольких дюймах от его носа. – Вы меня поняли?
– Да, – с трудом произнес он.
Гордо выпрямившись, Миранда попыталась сунуть пистолет за пояс. Но ничего не получилось, так как на ней не оказалось пояса, и юбка свободно болталась на талии. Тогда она сунула пистолет в карман Шриву и подставила ему плечо.
– Пойдем, дорогой. Мы потихоньку дойдем до гостиницы. Может быть, нам посчастливится найти экипаж.
Он покачал головой.
– Маловероятно в такой час ночи.
– Ночи? – Миранда устало улыбнулась. – Уже почти утро. Если нам повезет, мы встретим фургон молочника.
Когда они скрылись за поворотом, на крыльце появился Потит.
– Пожалуй, я лучше помогу вам подняться. Де ла Барка разразился потоком брани. Он вытащил из кармана смятый платок и кое-как перевязал ногу.
– Где ты был? Ты должен был сторожить парадную дверь.
Потит пожал плечами.
– Что вы имеете в виду – сторожить? Я стоял внизу у лестницы. Если бы кто-то стал спускаться или подниматься, я бы заметил. Я бы сообщил вам, если бы пришел кто-то подозрительный. Вот и все.
– Почему, черт возьми, ты не остановил ее, когда она выбежала? – Де ла Барка выругался; его нога вновь начала кровоточить, когда он, опираясь на худое плечо Потита, попытался встать на ноги.
– Я не прикасаюсь ни к одной женщине, – пробормотал Потит. – Об этом не может быть и речи.
Добравшись до лестницы, де ла Барка начал немного наступать на ногу, но боль была ужасной.
– Вы, кажется, самый везучий человек из всех, кого я знаю, – заметил Потит. – Чертовски глупо стрелять, когда не видишь, куда стреляешь. Вам еще повезло, что вы не отстрелили себе член.
Наконец они вошли в пропитанную дымом комнату де ла Барки. Его лежавший на полу сюртук все еще тлел. Слабея от боли, сыщик старался сосредоточить свое внимание на чем-нибудь другом.
– Этот мужчина...
– Он выше меня почти на шесть дюймов. Что я должен был делать? Он сбил вас с ног. Почему вы не застрелили его?
– Пистолет дал осечку.
– Понятно.
– А потом внезапно выстрелил. Потит засмеялся и закрыл ногой дверь.
– Такое случается. Наверное, поэтому я и не пользуюсь пистолетами. Во всяком случае, вы мне его не давали.
– Теперь это уже неважно. – Де ла Барка опустился на узкую кровать; на лбу у него вновь выступила испарина. Его голос стал слабее. Он явно терял сознание.
– Достань рубашку из моего саквояжа и перевяжи меня, – чуть слышно приказал он. – Потом иди за доктором. Рана может загноиться, если не наложить швы.
– Я знаю одного хорошего знахаря. Его услуги обойдутся дешевле, чем у доктора.
– Кого?
– Знахаря. Колдуна. Вы его не знаете. Но если ваш враг использовал злые чары, он развеет их. – Потит многозначительно посмотрел на рану на ноге де ла Барки. – Похоже, что так и было.
– Черт побери, нет. Иди за доктором.
– Он очень искусен.
– Найди мне врача!
– Ладно. – Потит сделал вид, что кланяется, а потом не спеша покинул комнату.
Оставшись один, де ла Барка снял наволочку с подушки и зажал ею рану. Потом он лег и закрыл глаза; боль отдавалась во всем его теле так, что ему пришлось сжать зубы, чтобы не стонать. Перед собой он видел Миранду Драммонд, без колебаний целившуюся из его собственного пистолета ему в лицо.
Убийцей была она. Он это знал. Ее глаза были как кусочки льда. Она держала пистолет как опытный стрелок. Он не заметил в ее лице ни страха, ни сомнения. Ее тело было крепким и тренированным.
Его небольшой опыт знакомства с актрисами рисовал образ созданий, неспособных даже сделать глубокий вдох. Их тугие корсеты стягивали талии, подчеркивая пышную грудь и широкие бедра.
Нет, у этой женщины была юношеская фигура. Наверняка она и была тем молодым лейтенантом, который привез почтовую сумку с приказом из Вашингтона. Обычная актриса вряд ли могла знать о таких вещах, но актриса, детство которой прошло в военном гарнизоне, знала.
Миранда Драммонд была именно такой. Он считал, что она была орудием в чьих-то руках, согласившись выполнить грязную работу, которая давала ей шанс отплатить отчиму, выгнавшему ее из дома. Оставался вопрос: кто нанял ее? Именно это интересовало Батлера.
Де ла Барка поморщился, когда волна боли стала нестерпимой. Он потянулся к прикроватному столику, и из его ящика достал фляжку. Вытащив зубами пробку, он влил в себя приличную порцию спиртного.
Откинувшись на подушку, он приготовился ждать. Его последней мыслью, от которой он даже улыбнулся, было то, что его ранение даст Миранде Драммонд и Шриву Катервуду только короткую передышку.


Он внезапно очнулся от резкой боли в ноге и странного запаха. Он, должно быть, заснул или впал в забытье от потери крови.
– Что за черт...
Над ним склонилось лицо такое черное, что только белый платок, повязанный вокруг головы, да белки глаз выделялись в полумраке комнаты.
Сзади стоял Потит с коптящей керосиновой лампой в руке и улыбался.
– Я привел Тоби-Каджигаса. Он хороший знахарь.
– Нет! Я велел тебе...
– Ни один врач не согласился. Слишком опасно.
– Нет! Я заплачу... – Де ла Барка попытался отодвинуться, когда черные крючковатые пальцы потянулись к его ране.
– Может быть, вам не придется много платить Тоби-Каджигасу. Может быть, вы лучше заплатите мне. – Потит продолжал улыбаться, но в его глазах читалось предупреждение.
– Черт с тобой! О! Проклятье...
Знахарь достал пакет из складок своей одежды и положил его на кровать рядом с раненым. Потом начал осторожно развязывать его.
Де ла Барка попытался сесть, но тело его не слушалось, а от потери крови он совсем ослабел. Он упал на подушку и устремил взгляд в черный потолок.
– Проклятье, – прошептал он. Он хотел сжать руку в кулак, но рука дрожала от слабости и не слушалась его.
Он посмотрел на Потита.
– Ты получишь свои деньги, – пообещал он. – Получишь все, что захочешь.
Потит довольно закивал.
– Хорошо. Хорошо.


Миранда с холодным компрессом на щеке и теплым одеялом на животе лежала на своей половине кровати. Шрив находился рядом; холодный компресс закрывал его глаза.
Вокруг них хлопотала Ада.
– Сохрани вас обоих Господь, – причитала она. – Вы уже достаточно взрослые, чтобы ввязываться в такие дела. А я уже слишком стара, чтобы лечить синяки и ушибы после уличных драк.
– Ада, мне очень жаль. – Миранда вздохнула. – Я знаю, мы причиняем тебе много хлопот.
– Вот именно. Ужасно много хлопот, – согласилась Ада, ее голос дрожал от обиды. – И я позволяю вам это. Я – гример и костюмер, а не сестра милосердия. Я всю ночь не сомкнула глаз от волнения, и у меня во рту еще не было ни крошки. Даже чашки той бурды, которую здесь называют кофе. Я все утро занята заботами о вас двоих.
– Что бы ты ни делала, Ада, ты бесподобна, – тихим голосом очень больного человека произнес Шрив. Он приподнял компресс и слабо улыбнулся.
– Ах ты! – Ада шлепнула его по плечу кончиками пальцев. – Вы один другого стоите. Не пытайся очаровать меня своими взглядами и сладкими речами. Думаешь, я не понимаю. Это все игра. Я видела спектакли с твоим участием сотни раз.
Миранда приподнялась на локте, но Ада поспешила к ней и не позволила ей встать.
– Не двигайся. У тебя ужасный синяк на щеке. А внутри... мы даже не представляем, что там. Что-нибудь может быть повреждено. Просто скажи мне, что тебе нужно, детка.
– Я хочу встать и отпустить тебя на завтрак. Я могу присмотреть за Шривом. Все равно он ничего не делает, только лежит.
– И слышать не хочу об этом. – Костюмерша легонько толкнула ее опять на подушки.
– В самом деле, Ада, – запротестовала Миранда. – Я хочу, чтобы ты пошла. Мне тоже надо поесть. Я ничего не ела со вчерашнего дня.
– Конечно. Как я могла забыть. Лежите и отдыхайте. Я вернусь через несколько минут.
– И для меня тоже. – Шрив сложил руки на своем заметно похудевшем животе.
– Просто вели прислать сюда поднос, – сказала Миранда, откидываясь на подушки. – Сама позавтракай и попроси Джорджа проверить все ли в порядке в театре.
Ада с сомнением посмотрела на обоих. Кажется, ни один из них не был в состоянии даже дойти до ванной. Но вечером они выйдут на сцену. Они ни разу не пропустили спектакль. Она похлопала Миранду по руке.
– Я недолго.
Несколько минут в комнате царила тишина. Наконец Миранда вздохнула и зашевелилась. Теплое одеяло сняло боль от удара в живот, но остался синяк величиной с кулак. Другой, меньшего размера, выступил у нее на щеке. Увидев его в зеркале, она почувствовала тошноту.
Сколько всего произошло за эти двадцать четыре часа!
Слеза скатилась ей на щеку. За ней еще одна и еще. Стыдясь своей слабости, она быстро вытерла их рукой. Но от этого они побежали еще быстрее. Она не могла с ними справиться. Они душили ее, не давая дышать.
– Ты плачешь?
– Нет.
– Я чувствую, что плачешь. – Его теплая рука легла ей на бедро, поглаживая напряженные мышцы.
– Мне стыдно. Мне так стыдно. – Каждое ее слово прерывалось рыданием.
– Я знаю.
– Я не должна плакать. Я никогда не плачу.
– Да, никогда не плачешь.
Миранда перевернулась на бок, пряча лицо в подушку.
– Я никогда не думала, что такое может случиться. Если бы я только могла предположить, что пострадаешь ты, я оставила бы Бенджамина Уэстфолла в покое.
Шрив положил свою теплую руку ей на талию. Абсолютно измученный, он продолжал лежать на спине, закрыв глаза. В его голосе звучали теплые нотки, когда он тихо произнес:
– Жизнь совсем не похожа на пьесу. Она только всхлипнула.
Шрив погладил ее по спине.
– В пьесе, когда злодеи наказаны, герои и героини могут спокойно идти домой. В реальной жизни злодеи возвращаются, чтобы снова и снова преследовать их.
– Но как могло случиться, что нас стали преследовать в Новом Орлеане после того, как в Вайоминге Уэстфолл во всем признался? – прошептала Миранда.
Голосом отца Гамлета Шрив ответил:
– Некоторые вещи лучше было оставить провидению. Как могла расплата за смерть твоего отца, после которой прошло почти двадцать лет, настигнуть Уэстфолла в день его величайшего триумфа?
– О Шрив...
– «Убийство выдает себя без слов, хоть и молчит».
type="note" l:href="#n_17">[17]
– Я не совершила убийства. Я привела в исполнение приговор, – упрямо сказала она.
– Вот именно. Поэтому палач всегда носит маску, чтобы люди не узнали его.
Долгое время они лежали молча. Она страдала от чувства вины. Он – от боли в глазах. Когда он снял компресс, то смог увидеть только размытые цветные полосы. Безумный бег по улицам, драка с де ла Баркой нарушили его начавшееся выздоровление. Он не стал говорить Миранде о своем состоянии. Ей и так плохо.
Ощущение собственного бессилия угнетало Шрива. Он не мог ей помочь. Она лежала рядом с ним, коря себя за все случившееся, и он не мог взвалить на нее еще и свои проблемы. Лучше лежать совершенно неподвижно, и дать телу возможность собраться с силами.
Он почти заснул, когда принесли завтрак. Миранда с аппетитом принялась за еду, а он едва притронулся к своей порции.
За кружкой «бурды», которую в Новом Орлеане все называли кофе, но на самом деле это был цикорий, Миранда заговорила.
– Почему он не вызвал полицию, чтобы арестовать меня?
Шрив пожал плечами.
– Я уверен, что он – частный сыщик. Их не очень-то любят в полицейском участке. Он, вероятно, хотел сам допросить тебя. – Он многозначительно посмотрел на ее опухшую от удара щеку. – Он бы не смог ударить тебя в присутствии представителя закона в этом самом благовоспитанном южном городе.
– Он сказал нечто странное перед тем, как я вырвалась от него и убежала. Он сказал, что ему платят большие деньги за то, чтобы он узнал, кто стоит за убийством Бенджамина Уэстфолла. – Она вопросительно посмотрела на Шрива.
Он перестал делать вид, что ест, и откинулся на спинку стула. Выражение его лица было решительно-мрачным.
– Мы, кажется, столкнулись с чем-то таким, что больше нас обоих вместе взятых.
– Что ты имеешь в виду? Он опять пожал плечами.
– Тебе не приходила в голову мысль, почему Бенджамин Уэстфолл, которому с позором пришлось покинуть свой пост, был назначен на такую высокую должность?
– Армия – это такое место, где благосклонность начальства можно легко вернуть. Таковы условия игры.
– Но он был вне игры больше пятнадцати лет. Наверняка за это время появились другие люди, снискавшие благосклонность начальства. Миранда задумалась.
– Мне помнится, его первая жена была дочерью какого-то конгрессмена или сенатора. Только кого именно...
– Но Бенджамин Уэстфолл уже много лет был женат на твоей матери. Эта связь должна была уже прерваться.
– Не обязательно. Если Уэстфолл поддерживал...
Шрив перебил ее.
– А если у этого конгрессмена или сенатора есть грязная работенка, которую ему понадобилось сделать?
– Я не понимаю...
– Вижу. Задумайся на минутку. Что, если у этого конгрессмена или сенатора найдется грязная работенка? Что, если он хочет, чтобы ее сделал человек, которого он знает? Человек, который без колебания согласится для него на любую грязную работу?
Миранда открыла рот от удивления.
– Кто-то настолько безжалостный, что смог отправить на смерть целый отряд, чтобы погубить только одного человека. Человек, достаточно бессердечный, чтобы заключить свою падчерицу в исправительный дом, где она должна была умереть...
– ...или чтобы убить детектива...
– ...или поджечь театр, полный зрителей. Они переглянулись, охваченные ужасом.
Шрив язвительно усмехнулся:
– Ты внесла очень несвоевременные коррективы в чьи-то планы.
Она отодвинула тарелку; у нее сразу пропал аппетит.
– Это все так ужасно, что не может быть правдой. – Поставив локти на стол, она потерла лоб. Страшная мысль пришла ей в голову. – А что, если этот человек был судебным исполнителем или кем-то вроде этого, посланным найти того, кто застрелил Уэстфолла?
– Не похоже. Судебные исполнители работают вместе с местной полицией. А этот детектив явно не хотел иметь с ними дело. Он похитил тебя и увез в дом, находящийся в самом глухом районе, где мы дважды теряли дорогу, прежде чем выбраться оттуда. Почему он это сделал, если у него было законное предписание?
– Понимаю, что ты хочешь сказать.
– Когда я добрался туда, он уже два раза ударил тебя. – Шрив нежно погладил ее по щеке. – Представляю, как бы ты выглядела, если бы я пришел позднее.
Она наклонилась к его руке и поцеловала ладонь.
– Я думаю, этот странный мужчина у дверей чем-нибудь помог бы мне.
Шрив покачал головой.
– Не думаю. Но это не главное. Главное то, что кому-то очень нужна информация, и ему безразлично, какими методами она будет добыта.
Миранда попыталась зайти с другой стороны.
– Почему кто-то считает, что здесь существует заговор? В тот день погибло восемьдесят человек. У всех есть семьи, которые наверняка были разгневаны не меньше, чем я.
– Возможно, хотя лично я сомневаюсь. Большинство людей считает само собой разумеющимся то, что солдаты гибнут в бою. Они оплакивают их, но потом продолжают жить своей жизнью. Только такие, как ты, – он пальцем дотронулся до ее носа, – могут годами вынашивать мысль о мести.
Она покраснела.
– Я не сделала ничего необычного.
С грустной улыбкой он смотрел на нее.
– Ты самая необычная женщина, какую я когда-либо знал в своей жизни, а я знал многих женщин. Ты вбила себе в голову эту мысль, когда была еще тринадцатилетним ребенком. И никогда не отказывалась от нее.
Миранда встала и начала ходить по комнате, обняв себя за плечи. Наконец она остановилась перед ним.
– Тогда все гораздо хуже, чем я думала. Я навлекла эти неприятности на всех нас. И я не представляю, как с этим бороться и с кем надо бороться.
Шрив тоже встал и начал раздеваться.
– Мы не будем бороться.
– Да, мы не будем. Но я буду, если узнаю как.
Он налил воду в тазик и окунул в него полотенце.
– Не думаю, что сыщик побеспокоит нас до того, как наши гастроли здесь закончатся. Через десять дней мы уже отправимся в Веракрус.
– Но нас просили продлить гастроли. Ты же всегда соглашался. – Миранда удивленно смотрела на него. Он никогда не отказывался от таких предложений. Напротив, он часто сам просил продлить их гастроли.
– Мы просто скажем, что сейчас не можем больше выступать. Это самое лучшее, что мы можем сделать. Мы оба устали. Путешествие по морю – это то, что нам сейчас нужно. Мы можем поехать в Веракрус длинным путем – через Гавану. – Он улыбнулся, протирая намоченным полотенцем шею и грудь.
– Это же бегство от проблемы. Мы все равно весной должны вернуться домой из Южной Америки. – Она склонила голову на бок, разглядывая его. Она знала каждый дюйм его поджарого, мускулистого тела, но оно все равно всякий раз возбуждало ее. Он был так красив, так дорог ей.
– Вот тогда и будем думать, как нам выкручиваться. – Он подал ей влажное полотенце и повернулся к ней спиной, чтобы она вытерла ему спину. – Я считаю, что когда мы уедем из страны и ничего не случится, люди, которые наняли детектива, убедятся, что никакого заговора нет. Потом мы вернемся домой, и все уже будет забыто.
– У людей долгая память.
Он расстегнул брюки и бросил их на спинку стула.
– Это у тебя долгая память. Обычные люди быстро забудут о нас. Они перестанут видеть нас на сцене, перестанут узнавать. А если через год кто-то начнет приставать к нам с вопросами, мы будем все отрицать.
– Шрив, – в ее голосе отразились все ее сомнения, все сожаления. – Я все же думаю...
– Хватит. Покончим с этим. – Он быстро поцеловал ее и, сев на стул, опустил ноги в тазик с водой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сцены любви - Джеймс Дина


Комментарии к роману "Сцены любви - Джеймс Дина" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100