Читать онлайн Веницианская леди, автора - Джейкоб Мерил, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Веницианская леди - Джейкоб Мерил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Веницианская леди - Джейкоб Мерил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Веницианская леди - Джейкоб Мерил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джейкоб Мерил

Веницианская леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Леди Диана лежала одетая на своей кровати с низкими ножками. Голубое плюшевое одеяло, с вышитыми серебром узорами, было не смято. Лунный свет, проникавший через открытые окна, осторожно поглощал тени комнаты. Уже можно было различить главные силуэты на картине Пальма Старшего
type="note" l:href="#FbAutId_14">[14]
, стоявшей на золоченом столике у стены, и безделушки, блестящие, как ракушки стеклянного аквариума времен Людовика XIV.
Было четыре часа утра. Джимми еще не возвращался. Леди Диана подавляла свое нетерпение, стараясь уснуть, но сон не приходил ни к ее истомленному, вздрагивающему телу, ни к мозгу, в котором беспорядочно бродили мысли, как дочери Вотана в вечер великих битв. Леди Диана старалась прийти в себя. Но тщетно.
Откуда это волнение? Откуда эта непонятная лихорадка? Ведь незнакомец, на которого она обратила внимание, был просто спешащий куда-то венецианец, или проезжий турист, вообще человек, ничем не отличающийся от большинства остальных людей… И все-таки? Много раз за свою богатую приключениями жизнь она сталкивалась с красивыми молодыми людьми, существами, зажигавшими внезапные желания в душе чувствительных женщин… Но она никогда не соблаговолила подарить им тайную мысль о них или дар молчаливого призыва. Почему же в этот вечер она ждала так беспокойно возвращения своего добровольного посыльного?
В утреннем рассвете обрисовывались окрестные колокольни. Небо отражалось в спокойной, болезненно бледной воде Большого канала, и на золотых щеках шара таможни мелькали первые лучи восходящего солнца. Вдруг послышался отдаленный шум мотора. Леди Диана вскочила и наклонилась к окну. При повороте у Святого Тома, перед дворцом Вальби, скользил «Тритон». Джимми стоял у борта с непокрытой головой. Леди Диана сделала ему знак. Он помахал платком. Скоро быстрые шаги Джимми прозвучали в коридоре. Он вошел в комнату.
— Ну?
— Ax, дорогая, у меня замерзли руки! На воде свежо, вы знаете… Дайте мне немного бренди.
— Бедный Джимми!.. Вот, пейте. Джимми залпом опорожнил стакан, потер ладони и воскликнул полусерьезно, полушутя:
— Досталось же мне с вашей «Беатриче». В следующий раз я найму сыщика; пусть он отправляется вместо меня рыскать по каналам.
— Вы узнали?..
— Подождите, Диана… Пришлось помотаться, но я обнаружил моторку на улице Святого Луки. Черный проход, усеянный гондолами. Я толкаю одну, задеваю другую, прыгаю на бак, полный корзин с томатами и огурцами, прохожу под двумя мостиками площади Manin, проезжаю богадельню. Вдруг… Держитесь, Диана, я узнаю «Беатриче», стоящую на причале у лестницы двухэтажного дома с двумя окнами под железной решеткой и с низкой дверью… Представьте себе les Plombs
type="note" l:href="#FbAutId_15">[15]
в миниатюре. Света, конечно, нигде нет. Тогда я прыгаю в «Беатриче», осматриваю ее в надежде найти где-нибудь имя владельца. На всякий случай я захватываю вот эти реликвии. Может быть это поможет разыскать его собакой-ищейкой. Вот они!
Джимми положил на голубое одеяло леди Дианы замшевую перчатку, номер газеты «Secolo» и спичечную коробку. Леди Диана с интересом рассматривала предметы. Она вздохнула:
— Как можно угадать чью-либо фамилию по всему этому?
— Применим дедуктивный метод детективов. Человек курит. Он итальянец и покупает свои перчатки в Лондоне. Смотрите, на полях газеты что-то нацарапано: Mercoledi, 5. В среду, в пять часов… Вы видите, что он итальянец.
— Все это не дает нам ни его фамилии, ни его адреса. Разве предположить, что он живет в доме, похожем на тюрьму?
— Не прерывайте, Диана, я не рассказал вам самого любопытного. В то время, как я похищал эти сувениры из таинственной лодки, наверху из слухового окна показалась женская головка. Я сказал себе: «Субретка, отлично! Дам на чай и все узнаю…» Я окликаю ее как могу лучше по-итальянски: «Scusi, signorina»
type="note" l:href="#FbAutId_16">[16]
. Грубый голос отвечает:
— Что вы там делаете в этой лодке? — Темнота обманула меня. Это был мужчина. «Владелец лодки дома?» — спрашиваю я. — Нет, зачем он вам? — «Я хотел бы узнать марку его мотора. Кому принадлежит это судно?» — Это вас не касается, убирайтесь вон! — «Tante gracie! Благодарю вас! Thank you, old top!» И на этом коротком диалоге ставни слухового окна закрылись. Голова исчезла, как кукушка в деревянных часах. Я все же успел рассмотреть лицо моего собеседника. Диана, вообразите, это был священник. Если не священник, то во всяком случае какой-то церковный служитель в черной сутане. Не правда ли, странно? Что делает ваш элегантный рулевой в три часа ночи у священника? Красивая женщина удивила бы меня меньше, чем появление этого мрачного Бартоло. Вот и все мое приключение, Диана.
Джимми рассеянно играл с коробкой спичек.
— Послушайте, Диана, я надеюсь, вы не влюбились в этого типа?
— Я? Влюблена?… Знаете, Джимми, ваши шутки довольно дурного тона.
— Я просто думаю, что с вашей стороны было бы не очень мило заставлять меня помогать вам в розысках моего соперника.
Леди Диана пожала плечами, с чудесной легкостью притворства, свойственной всем женщинам мира, и, приняв вид оскорбленной невинности, заметила:
— Соперник? Как можете вы, Джимми, бояться кого-нибудь? Вы, имеющий все, чтобы нравиться: молодость, красоту и богатство!
Джимми развалился на краю постели и протестовал не особенно горячо:
— Не издевайтесь надо мной, дорогая. Вы преувеличиваете.
— Но я не шучу. Я говорю правду. Тогда, окончательно убежденный и полный гордости, Джимми выпрямился, машинально поправляя галстук.
— Идите спать, Джимми, — заявила Диана. — Мы поговорим об этом завтра.
Джимми поцеловал ее и вышел. Леди Диана зажгла лампу у изголовья кровати. Меньше, чем когда-либо, сон соблазнял ее. Три реликвии «Беатриче» были здесь, рядом с ней. Никогда экзальтированный пилигрим не созерцал более напряженно останки святого. Она больше не пыталась бороться с чарами незнакомца, который целую ночь плел вокруг нее сетку своей невидимой паутины. Ее глаза попеременно переходили с одного предмета на другой: она пыталась разгадать эту душу сквозь слова, написанные карандашом на заголовке газеты; понять эту сильную волю, судить о ней по четкости букв, проникнуть в сущность его «я». Он, по-видимому, человек сильной воли, если только ясный тембр его голоса не обманывает.
Бледная солнечная заря обволакивала уже комнату, бросая жидкие блики света на вазы и разноцветное стекло. Далекая сирена пароходика свидетельствовала о пробуждении города. Но леди Диана оставалась безучастной к первым признакам наступления дня. Она была не одна в комнате, она мысленно разговаривала с угадавшим ее вопросы собеседником. И этот призрак воплотился для нее в образах перчатки, газеты и спичечной коробки.


Ежедневно, в половине седьмого вечера, графиня Мольтомини собирала обычно свой двор у «флориани». На столе, окруженном железными стульями, вырастали бутылки портвейна.
Вдоль площади Святого Марка ложились тени от новой Прокурации. Голуби, уставшие от фотографирования и толпы кретинов, закармливавших их кукурузой, возвращались в свои гнезда, под каменными карнизами.
В этот вечер графиня Мольтомини восседала с леди Дианой с правой стороны и маркизой д'Антреван слева от себя. Командор Лоренцетти ел мороженое, а Троделетто пил вермут с содовой водой. Они обсуждали последний роман Жоржа-Мишеля: «На Венецианском празднике».
Маркиза д'Антреван заметила:
— Жорж-Мишель честно заплатил свой эстетический долг. Я нахожу, что все мы, иностранцы, должники прекрасной и великодушной Венеции, безвозмездно очищающей нас лучами своей ясной и чистой красоты.
Мольтомини любезно поклонилась.
— Благодарю вас за моего предка, сражавшегося за славу Венеции. Но сейчас, моя дорогая, она становится немецкой колонией. Немецкие туристы наполняют отели. У Пильсена лакей предложил мне вчера стул со словами: «Bitte schon, Frau! У нас говорят уже языком не Гвидо да Верона, а Макса Рейнгардта
type="note" l:href="#FbAutId_17">[17]
. По дороге с озер мы всюду встречали автомобили с маркой «Даймлер-Бенц». На вилле д'Эсте, у озера Комо, только и видишь представителей Саксонии и Вестфалии. Что за аппетиты, господа!
Командор Лоренцетти сострил:
— В таком случае, маркиза, это уже не аромат Барромейских островов, а воздух армейских казарм!
Мольтомини воскликнула:
— Полно, милый. Не говорите дурного о наших прежних врагах. Пробил час примирения на земле. Мир доброжелательным немецким туристам.
И, повернувшись к леди Диане, она спросила:
— Почему вас больше не видно на Лило, леди Диана? Вы не любите его?
— Почему же?.. Больше всего я люблю моду, господствующую в Эксцельсиоре. Из пижамы в вечернее платье, из купального костюма в смокинг — это ли не разрешение проблемы туалетов. Кстати, не знаете ли вы моторную лодку под названием «Беатриче»? Торопливый рулевой этой лодки чуть не опрокинул вчера вечером мою гондолу.
— «Беатриче»? Вы не знаете, Лоренцетти?
— Нет, мой друг.
— А вы, Троделетто?
— И я не знаю.
Леди Диана постаралась обратить свой вопрос в шутку:
— Значит, никто в Венеции не знает об этом таинственном корабле. Совсем «Летучий голландец» с турбокомпрессором.
— Это судно не принадлежит никому из людей нашего круга, леди Уайнхем. По-видимому, это какой-нибудь заезжий иностранец.
— Иностранец, читающий Secolo и извиняющийся на отличном итальянском языке?
— Вы меня удивляете…
— И посещающий похожий на тюрьму дом возле Сан-Фантино.
Командор Лоренцетти решительно заявил:
— Послушайте, дорогая леди Уайнхем, дайте мне 48 часов, и я берусь узнать имя этой таинственной личности.
— Я была бы вам очень признательна, мой дорогой командор.
Леди Диана простилась с графиней Мольтомини и отправилась в Реццонико пешком через Проспект 22 марта. В семь часов вечера эта историческая улочка полна путешественников, торопящихся купить, до закрытия магазинов, раскрашенные открытки. Проходя мимо музыкального магазина, леди Диана услышала последнюю новинку венецианского Pavilion'а, гнусаво передаваемую граммофоном. Она бросила безразличный взгляд на тонкие кремовые нити сталактитов Грота Кружев и равнодушно прошла мимо витрины antichita
type="note" l:href="#FbAutId_18">[18]
, где красовалась картина Карпаччо
type="note" l:href="#FbAutId_19">[19]
, написанная гарантированно прочными красками, рядом со спинетом
type="note" l:href="#FbAutId_20">[20]
из розового дерева, с выломанными клавишами, и сомнительными мощами XIV века. Она повернула, наконец, к улице Сан-Самуэле, отказавшись от услуг гондольера. Беппо уже заметил ее и пересекал канал ей навстречу.
Ничего не сказав, леди Диана села в гондолу. Всю дорогу она думала над последними словами Мольтомини. Неужели возможно, чтобы лучшее общество Венеции не знало владельца «Беатриче»? Не только лучшее общество, но и прислуга гостиниц, обычно хорошо осведомленная. В этом была загадка, раздражавшая ее, как личная обида. Она злилась на этого человека, как будто он умышленно возбуждал ее любопытство и скрывался с целью усилить ее желание узнать его. Она охотно бичевала бы свое тело и сердце, чтобы вернуть себе обычное хладнокровие. Но эти приступы возмущения были очень непродолжительны. Вот уже сутки, как она бьется над разрешением этой загадки.
Утром она опрашивала слуг. В 12 часов она телефонировала секретарю Морского Клуба. В 6 часов вечера она поехала в кафе и подсела к столику графини Мольтомини с тайной надеждой найти, наконец, решение этого уравнения, данные которого заключались в брызгах воды, изящно приподнятой шляпе и трех словах извинения, брошенных вибрирующим голосом.
Гондола с химерами подошла к дворцу Реццонико. Леди Диана оторвалась от своих размышлений и посмотрела на пристань дворца. Вдруг она вздрогнула от изумления на своей скамье, заметив белую лодку, привязанную к верхнему кольцу. Это была «Беатриче» с черной звездой на флаге. Ее тонкий кузов мягко покачивался между колонками с гербами леди Дианы, как бы насмехаясь над ней.
Возле руля сидел механик и читал. У леди Дианы страшно забилось сердце. Вдруг голос Джимми со второго этажа заставил ее поднять голову:
— Say
type="note" l:href="#FbAutId_21">[21]
, Диана!.. Он здесь… Уже полтора часа мы вас ждем!.. И пьем flips
type="note" l:href="#FbAutId_22">[22]
, чтобы убить время!
Голова Джимми исчезла. У леди Дианы появилось желание взбежать по лестнице. Но она подавила этот порыв и медленным шагом прошла через внутренний двор дворца. Джимми спустился навстречу ей. Они встретились на левой площадке мраморной лестницы.
— Без шуток! — закричал он со своим детским энтузиазмом. — Он там… Он пришел в половине шестого, чтобы извиниться перед вами… Замечательный парень, дорогая!
— Его принимали вы?
— Да, мы познакомились без церемоний. Его зовут… постойте же… Анджело Ручини. Да, граф Ручини. Папское дворянство или корона из жести, этого я не знаю… Но он джентльмен… Я показал ему все наши владения… Гостиную, галерею, вашу комнату, мою…
— Джимми!..
— Ну, что?.. В его возрасте, наверное, уже случалось видеть будуары красивых женщин… Он даже восхищался вашей картиной Пальма Старшего, вашими орхидеями, генералом Линг-Тси, который не укусил его ни разу, и Отелло, который испачкал ему рукав. Одним словом, Диана, мы с ним такие приятели, как если бы лет десять играли вместе в бейсбол!
— Скажите ему, что я сейчас приду. Леди Диана исчезла. Она быстро провела по лицу пуховкой, подкрасила перед зеркалом губы и вошла в библиотеку.
Гость поднялся. Джимми очень официально представил:
— Дорогая леди Диана, разрешите представить вам моего друга графа Анджело Ручини.
— Очень приятно, — проговорила Диана, протягивая руку.
Ручини поцеловал ей руку и очень свободно заговорил по-английски с легким итальянским акцентом.
— Леди Уайнхем, я не могу забыть неприятную историю вчерашнего вечера. Мое извинение запоздало ровно на сутки. Верьте мне, я не ждал бы и десяти минут, если бы спешное дело не заставило меня продолжать путь в моей лодке…
— Наводящей страх на гондольеров Большого канала, — пошутила леди Диана.
— Увы, леди Уайнхем, я не принадлежу к числу счастливцев, которые фланируют по Венеции. Я последний представитель исчезнувшего здесь вида людей: венецианец, который всегда занят.
— Но я надеюсь, что у вас найдется немного времени, чтобы выкурить со мной папироску.
Граф Ручини сел возле Дианы. Джимми, стоя перед столом, приготовлял новую порцию коктейля. В то время, как он осведомился у Ручини, какой коктейль он предпочитает, manhattan или corpse reviver, леди Диана рассматривала своего гостя.
Она с первых же слов узнала приятный звук его голоса. Ручини принадлежал к числу мужчин, мимо которых не проходит равнодушно ни одна женщина. Он обладал кошачьей грацией и телом атлета. Еще молод, не больше сорока лет. Смуглая кожа южанина, прожившего долго под африканским солнцем, черные глаза, повелительный взгляд человека, редко испытывавшего чувство страха. Под хорошо сшитым светлым костюмом угадывались крепкие мускулы. И складки его рта, обнажавшего при улыбке ослепительно белые зубы, таили железную волю. Он был одет изящно без претензий на шик. На мизинце у него было кольцо с гербом Ручини, и булавка розового жемчуга украшала галстук; седеющие виски придавали мягкость его властному незабываемому лицу, с иронически прищуренными глазами и очень черными ресницами.
— Так как первое наше знакомство произошло при не совсем обычных обстоятельствах, — сказала леди Диана, закуривая, — то я хотела бы знать, как вы меня нашли в этом дворце, где я живу всего два месяца.
— Я не думаю, что должен скрывать это от вас. Сегодня утром я встретил вашего гондольера Беппо. Он мне сказал, кто вы, и я узнал, что должен извиниться перед леди Дианой Уайнхем.
— Беппо говорил с вами?.. Вы купили его признание?
— Нет, Беппо просто оказал мне эту услугу. Мы с ним старые знакомые.
— Какое совпадение! Он служил у вас?
— Это не совсем точно. Он служил под моим начальством в Иностранном легионе.
Леди Диана, стряхивавшая пепел с папиросы, приостановила движение красивой руки. Она внимательно посмотрела на Ручини. Джимми перестал размешивать коктейль и воскликнул:
— Иностранный легион?.. Ах, как это интересно!
— Да, тринадцать лет тому назад я служил под французскими знаменами… Сумасбродство или сердечная рана, если хотите, леди Уайнхем… Жест отчаявшегося влюбленного, ищущего забвения своей печали.
Джимми внимательно слушал. Присутствие ветерана знаменитого легиона, о подвигах которого он читал еще в колледже, необычайно заинтриговало его.
— Послушайте, Ручини, расскажите нам об этом!
Леди Диана запротестовала.
— Джимми, что вы! — И, повернувшись к Ручини, она прибавила:
— Извините моего юнца, сударь, едва выскочившего из Массачусетса.
— О, Диана, к чему такие церемонии! Мы достаточно знакомы с Ручини. Если он служил во французской армии, то может объяснить причину…
— Она была красива? Венецианец не удостоил Джимми ответом, повернулся к леди Диане и, улыбаясь, заметил:
— Надеюсь, вы не заключили из всего этого, что видите перед собой дезертира или удравшего с каторги преступника
type="note" l:href="#FbAutId_23">[23]
. Я находился в обществе католического священника, настоящего русского князя и двоюродного внука султана. Но это было давно. Теперь я временно живу в Венеции. Это мой родной город, и, если вам угодно осмотреть какой-нибудь мало известный уголок, леди Диана, располагайте мной. Я был бы счастлив заставить вас забыть тот несчастный вечер, когда я, помимо своей воли, окрестил вашу красоту водою Большого канала.
Ручини встал, попрощался с леди Дианой и, провожаемый Джимми, сел в лодку. Через пять минут молодой американец вошел в библиотеку, где застал леди Диану, сидевшую в огромном кресле, обтянутом гаванской кожей, в глубокой задумчивости.
— А, это вы, — проговорила она раздраженно. — Вы совершенно невыносимы в обществе, мой дорогой… Ваша несдержанность переходит всякие границы планетной системы!
— Послушайте, Диана, не стройте из себя особу, оторванную от маленьких историй нашего мира. Держу пари, что вы охотно хотели бы знать ту женщину, за прекрасные глаза которой этот малый поступил в легион.
— Конечно!
— Ага!
— Но это совсем не дает оснований задавать ему так прямо вопросы.
— Признайтесь, что мой Ручини совсем не плох.
— Да, он красивый мужчина. И с характером.
— Постойте, в этом ящике есть справочник венецианского общества. Сейчас мы увидим, кто он: авантюрист, купивший свой титул, или чистокровный аристократ. Посмотрим: Р… Раски… Ренье… Рюзолло… а! Ручини… ну, слушайте, Диана! «Семья Ручини. Переселилась из Константинополя, обосновалась в Венеции в 1125 г . В 1732 г . Карло Ручини был избран дожем. Последний представитель этого знаменитого рода — Анджело Ручини.»
— Ну, что я вам говорил? Джентльмен в сером костюме, пивший со мной коктейль и забрызгавший вас грязной водой, настоящий потомок дожа XVIII века… Я надеюсь, дорогая Диана, что после всего этого у вас нет ни малейшего повода неприязненно относиться к нему. Я определенно заявляю вам, что он мне страшно симпатичен и, если вы не находите это неприличным, я приглашу его на обед на этой неделе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Веницианская леди - Джейкоб Мерил


Комментарии к роману "Веницианская леди - Джейкоб Мерил" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100