Читать онлайн Вересковый рай, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вересковый рай - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вересковый рай - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вересковый рай - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Вересковый рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Если бы не неровные камни на том берегу, Рианнон, возможно, достигла бы своей цели. Так как Саймон едва ли мог найти два камня, достаточно больших и ровных, чтобы на них можно было сидеть, он и не помышлял о немедленном совокуплении. О том, чтобы снова сесть на лошадь и как следует поискать подходящее место, Саймон даже и не думал, потому что это касалось женщины, которую он любил. Можно было бы поискать поблизости заросли или канаву для забав со шлюхой или крепостной девкой. Когда имеешь дело с леди, то время и место должны «ладить» с чувством, и особенно это относится к Рианнон, которая так чувствительна.
Когда они уже сидели, Саймон открыл было рот, чтобы спросить Рианнон, как она думает разрешить проблему, но она сразила его вопросом, непосредственно касающимся поручения Пемброка к ее отцу. Саймон ограничился кратким изложением ситуации и сделал попытку перевести разговор снова на личные дела.
– Нет, – возразила Рианнон. – Я не желаю говорить о нас, Саймон. Я все еще слишком возбуждена. Я должна подумать, когда вас не будет рядом.
– Я не доверяю таким мыслям. Вы превратите меня в чудовище и разобьете мое сердце. Вы не малодушны, Рианнон. Неужели у вас не хватит духу немного пожить жизнью, полной радости?
– Если вы имеете в виду, что я не боюсь смерти тела, то вы правы. Но я не отдам вам свою душу, чтобы вы могли поиграть с ней, Саймон.
– Поиграть? Я так и знал, что вы превратите меня в чудовище. Послушайте…
– Нет. Вы пытаетесь заманить меня в ловушку из паутины слов. Я не хочу говорить об этом сейчас. Саймон, разве вы не понимаете, как важно для меня, отправится мой отец на войну или нет?
– Но, Рианнон, сам он не пойдет воевать, – попытался утешить ее Саймон.
Его отец все еще участвовал в военных действиях, а Иэн и Ллевелин были примерно одного возраста. Но война, которую обычно вели валлийцы, требовала ловкости и сноровки, которой не мог обладать пожилой мужчина – носиться по лесам и карабкаться по крутым горам. Совсем другое дело – Иэн, который отправлялся воевать в окружении своих вассалов, и, как это было в последние годы, Адам ехал по правую руку от него, а Джеффри – по левую. Сопровождаемый с одной стороны «железной горой», которую являл собой Адам, и вспыхивающим как пламя Джеффри – с другой, уже не говоря о его собственных возможностях, Иэн практически был вне опасности, даже если бы последние силы оставили его.
– Я не имела в виду лично Ллевелина, – терпеливо заметила Рианнон, не понимая, почему Саймону надо было заострить на этом ее внимание. – Меня беспокоит усадьба. Я должна предупредить…
– Ангарад-Холл! Я и не подумал! Но, Рианнон, я не верю, что король собирается напасть на Северный Уэльс. У него будет достаточно проблем с Пемброком. И к тому же Холл… в общем, в него не так-то просто попасть. Вы действительно считаете, что существует опасность?
– Появления там армии короля? Очень небольшая. Но если Пемброк потерпит неудачу и король повернет против моего отца, наши люди убегут в горы. Ллевелин приезжал к нам в прошлом… – внезапно она оборвала себя и посмотрела на Саймона.
– Не обижайте меня, задавая себе вопрос, не обману ли я его доверие, – мягко произнес Саймон.
Его голос заставил Рианнон содрогнуться. Глубоко внутри этого человека она успела различить холодный твердый стержень, нечто такое, что невозможно ни согнуть, ни сломать и что может исчезнуть лишь со смертью. Это была его честь. Если бы только любовь могла… Рианнон решила не думать об этом и наклонила голову.
– Простите меня. Я знаю, что ваш отец – брат по клану моему отцу и что вы любите его.
– Я также присягал на верность принцу Ллевелину, – произнес Саймон все столь же мягко, – и не делю клятву на уважение и преданность. Неудивительно, что вы не доверяете мне. Вы считаете меня Иудой, который продаст своего друга за тридцать сребреников.
– Нет! Саймон, я вовсе не думаю так. Вы должны знать: именно доверие заставило меня сказать это. Я никогда не говорила подобного другому человеку – никогда! Я даже не сказала бы вассалам Ллевелина.
Саймон вздохнул, и Рианнон увидела, что напряжение покидает его. Затем он улыбнулся ей. То, что она сказала о вассалах Ллевелина, вызвало в памяти неприятное воспоминание о том, как часто не оправдывали надежд Ллевелина те, кому, казалось, он должен был доверять.
– Не думаю, что вам следует беспокоиться относительно того, что Пемброк подведет вашего отца. Он благороднейший человек. Если он говорит, что не хочет заключать мир без согласия принца Ллевелина, то он не будет это делать.
– Но нет абсолютной гарантии безопасности. На войне может случиться все, что угодно. Например, Пемброк может умереть…
– Это не будет иметь никакого значения. Его брат Гилберт продолжит его дело. Гилберт останется верным любым клятвам, принесенным Ричардом.
– Где сейчас Гилберт? – резко спросила Рианнон.
– В Ирландии, – ответил Саймон и нахмурился. – Да, я понимаю, что вы имеете в виду. До того, как Гилберт решится и явится сюда, вашему отцу придется испытать на себе всю тяжесть войны. Но я по-прежнему не думаю, что силы короля занесут его так далеко и он окажется в Ангарад-Холле.
– Тем не менее мы должны быть готовы. Следует запастись едой. У нас должно быть достаточное количество пищи для себя, но ни грамма больше. То, что не будет использовано, может быть возвращено тем, кто помог с припасами, если они им понадобятся. Но если мы не соберем всего, что нам необходимо, до того, как возникнет опасность, потом будет поздно. Все будет сожжено или расхищено. Итак, если только людей вынудят покинуть долины, они не вернутся туда, пока не минует опасность.
Саймон помолчал мгновение, потом медленно спросил:
– Вы уедете сразу, чтобы предупредить Кикву?
Он не мог не задать себе вопрос: а не было ли это только предлогом, чтобы ускользнуть от него?
– Нет, – ответила она к его облегчению. – Как я могу уехать, прежде чем узнаю о решении своего отца? Вы не знаете, на чью сторону он склоняется, Саймон?
– На сторону Пемброка, но весной принц из Повиса и кое-кто еще получили хорошие подарки от Генриха, который желал завоевать их дружбу. Принц Ллевелин должен быть уверен, что они забудут об этих подарках и встанут на его сторону или по крайней мере не нападут на его поместья, если он примкнет к Пемброку.
– Это потребует времени.
– Да, но он хочет, чтобы его молодежь действовала самостоятельно и извлекла максимально возможную пользу от нападения на обозы Генриха. Вот почему я не сомкнул глаз прошлой ночью. Не сомневаюсь, что сегодня шепчутся о том, что, хотя принц Ллевелин и запретил набеги на английские земли и владения, он не выкажет неодобрения тем, кто не дает покоя завоевателям Уэльса.
Рианнон улыбнулась со злорадством, и Саймон ухмыльнулся ей в ответ. Оба оценили хитрость принца. Подобная уловка позволит Ллевелину сокрушаться по поводу необузданности молодежи, и он может даже пообещать наказать их, что, конечно, будет невозможно установить, если потребуется умиротворить англичан вместо нападения на них. Однако уже в следующий момент Саймон покачал головой.
– Дело должно дойти до войны, Рианнон. Если принц Ллевелин не поддержит Пемброка сейчас, ему придется позднее выступать одному, без сторонников. Епископ Винчестерский и его проклятое отродье не похожи на других людей. Они не уважают законы и обычаи нашего народа. Они говорят, что править должен один человек, пользуясь всей Богом данной ему властью и правами, находясь выше и вне остальных людей. Они не удовлетворятся усмирением англичан. Потом они придут сюда, утверждая, что, раз ваш отец дал клятву верности Генриху в качестве сеньора нескольких поместий, он не является принцем по праву, чтобы управлять своими подданными, как ему заблагорассудится. От него тоже потребуют полного подчинения, не считаясь с законом и обычаями.
– Многие пытались покорить Уэльс, – сказала Рианнон. – Мы часто находим их кости, когда перепахиваем землю.
– Да, но… Рианнон, ваш отец немолод. Вы видите в ком-нибудь из ваших сводных братьев второго Оуэна или Ллевелина?
Рианнон потупилась и вздохнула.
– Они скорее способны передраться друг с другом, чем объединить или подчинить себе других сеньоров.
– И вы думаете, принц Ллевелин не видит этого?
– Я уверен…
Саймон резко оборвал себя, когда Имлладд вдруг заржал и затопал копытами. Саймон вскочил на ноги, и рука его легла на рукоять меча. Рианнон тоже встала.
– Не смейте, – громко крикнула она, опасаясь потока стрел из тайного укрытия. – Или я прокляну вас именем Дану и Ану!
Не успел еще отзвучать ее голос, как конь спокойно опустил голову и снова принялся щипать траву. Саймон взглянул на Рианнон.
– Вы знаете, кто это был?
Она покачала головой.
– Я даже не уверена, был ли там кто-нибудь. Возможно, Имлладда испугало какое-то животное, но, думаю, нам все-таки нужно возвращаться. Глупо было с моей стороны так открыто уезжать с вами, Саймон. Это могло вызвать зависть у молодых людей, и вы можете пострадать. – Глаза ее округлились от страха.
Саймон знал, что Имлладд не стал бы так нервно реагировать на животное, но говорить об этом Рианнон не собирался. Улыбнувшись, он обвил ее рукой и притянул к себе.
– Не беспокойтесь. Ведь вы уже прикрыли меня мощным щитом, прокляв всякого, кто попытается навредить мне, – пошутил он.
– Мои проклятия не имеют силы, – взволнованно призналась Рианнон. – Я лишь сказала первое, что пришло мне в голову и что могло бы отпугнуть любого, если там кто-то был.
– Наверное, никого не было, – успокоил ее Саймон. – Кто знает, что могло почудиться Имлладду. Эти породистые скакуны полусумасшедшие.
И все же он не стал спорить, когда Рианнон повторила свою просьбу вернуться в Абер. Он поймал своего коня, вскочил в седло и потянулся вниз, чтобы поднять Рианнон. Она, однако, не подняла руки навстречу, а отступила.
– Давайте я вернусь одна, Саймон, – предложила она.
– Не говорите ерунды! – воскликнул Саймон. – Ничего страшного, если несколько идиотов немного поревнуют, но я не хочу навлекать на себя гнев вашего отца. Все знают, что я схватил вас и увез с собой. Я не посмею вернуться без вас.
– Моего отца это не обеспокоит. Он знает, что я все делаю по-своему. Он подумает, что я рассердила вас…
– И потому я оставил вас?! – Саймон не знал, взорваться ему гневом или смехом. – Даже если бы я рассердился настолько, что убил бы вас, – а это, кстати, очень скоро случится, если вы сейчас же не влезете на лошадь, – я и тогда не покинул бы вас. Уверяю, я привез бы ваше тело домой для подобающих похорон.
Рианнон оставалось только усмехнуться. Поняв, что спорить бесполезно, поскольку Саймон никогда не согласится, что бы она ни говорила, она подняла руки, поставила свою ногу на его и была подтянута наверх. Когда она надежно уселась, Саймон нагнул голову и поцеловал ее в шею.
– Если бы вы согласились без промедления стать моей женой, ни у кого не осталось бы причин устранять меня как соперника, – лукаво произнес он, щекоча ей губами кожу.
– Почему же? – резко возразила Рианнон, выгибая в то же самое время шею, чтобы помочь усилиям Саймона. – У трупа нет ни невесты, ни жены, а вдова ничем не хуже девушки.
– Но по крайней мере я был бы вознагражден за мою столь раннюю смерть, – жалобным тоном проговорил Саймон, одновременно целуя ее. – Я бы хоть насладился последними днями своей жизни.
– Вы можете наслаждаться ими и без какой-либо помолвки или брака, – напомнила ему Рианнон, – в любое время, когда вы пожелаете.
Ответом на это было молчание. Саймон убрал губы; Рианнон с сожалением вздохнула. Имлладд осторожно взбирался по крутому берегу. Возможно, легкомысленное замечание Рианнон расстроило бы Саймона еще больше, если бы его не отвлекала мысль о том, не вонзится ли в его незащищенную спину стрела. Однако в лесу ничто не шевельнулось, и, когда Имлладд выбрался на ровную поверхность, Саймон пришпорил его, и они поскакали через лес на достаточно большой скорости, чтобы оставить далеко позади любого пешего. Опытный лучник мог бы поразить Саймона и на таком скаку, но в лесу никого не было.
* * *
Мадог заметил, в какую сторону направился Саймон и последовал за ним. Немного поплутав, он обнаружил Саймона и Рианнон в их убежище, но не увидел ничего предосудительного в их поведении – они просто сидели рядышком и разговаривали. Он не мог слышать, о чем они говорили, но их мирное поведение ничуть не успокоило его. Упустив из виду тот простой факт, что заниматься любовью на острых камнях – занятие не из приятных, Мадог решил, что они уже успели закончить свое дело и договаривались о следующем свидании.
Ему не пришло в голову, что обвинить их в этом он мог, и не пытаясь следить за ними, но теперь он решил, что, если ему удастся разузнать, о чем они договариваются, на их следующее свидание он приведет с собой Граффидда. Но он слишком увлекся своей целью и не сообразил, что ветер дул в сторону моря, так что лошадь почуяла его. Когда Саймон вскочил, хватаясь за меч, Мадог ретировался. В бой вступать ему не хотелось – он принял предупреждение Энтвана близко к сердцу и, кроме того, понял, что теперь, потревоженные, они вряд ли еще о чем-либо договорятся.
Потом последовала угроза Рианнон, которая ужаснула Мадога еще больше, поскольку она казалась ясновидящей. Она не сказала «Не стреляйте» или «Уходите». Она, казалось, прочитала его дерзкий замысел вовлечь Граффидда в устранение этого проклятого саксонца. Но Рианнон прокляла его! Проклинать могут только ведьмы. Значит, Рианнон – ведьма. Ну, конечно, ведьма! Она всегда была странной, не похожей на других женщин. И этот чудовищный кот, который фыркает и шипит на него всякий раз, когда он пытается полюбезничать с ней наедине, – наверняка ее помощник в колдовстве.
Вспотев от страха, Мадог бегом бросился обратно в Абер. Расстояние было невелико. Пока Имлладд, осторожно перебирая ноги, поднимался по крутому склону над бухтой, Мадог уже домчался до ворот. Миновав их, он почувствовал ужасную слабость и тошноту и улегся передохнуть в тени у стены. Переведя дух, он немного успокоился и, почувствовав себя лучше, принялся размышлять, что ему предпринять, чтобы не бояться смертельного удара, который может сразить его в любую минуту. Он не знал, снимется ли заклятие само собой, если он откажется от своих планов; не знал он и того, насколько быстро исполняется проклятье и каковы его проявления. Когда он пытался обдумать все это, он даже не представлял себе, какие точные пределы имело ее «Не смейте».
Он уже решил разыскать кого-нибудь из своих ближайших друзей, чтобы обсудить с ним эту проблему, как горло его сжалось из-за нового страха. Наверняка предостережение «Не смейте» запрещало ему обвинить эту ведьму. Да и кому он мог об этом рассказать? Даже Граффидд вряд ли с сочувствием выслушает его. Ведь она все-таки его сводная сестра. И принц Ллевелин боготворит ее. Кроме того, вдруг вспомнил Мадог, говорили, что и мать ее – тоже ведьма и околдовала Ллевелина, так что он совокупился с ней и вырастил дочку-ведьму.
Услышав стук копыт, Мадог поспешил подальше от главных ворот в поисках местечка поукромнее. Осторожно оглядываясь через плечо и не видя никого впереди, он прошел главный зал. Перед входом в женские покои кто-то схватил его за руку.
– Ты так интересуешься Рианнон, что уже совершенно не замечаешь остальных женщин? – обратился к нему злобный голос.
Мадог хотел вырвать руку, но остановился. Даже Рианнон не посмеет изрыгать проклятия, которые могут услышать и другие, кроме ее околдованного любовника.
– Она меня совершенно не интересует, я ненавижу ее, – пробурчал он с такой страстной и искренней злобой, что Маллт не могла не поверить ему.
– Тогда почему же… – начала она, но в это мгновение из женских покоев показался Мэт и прошествовал мимо них, направляясь к Рианнон, которая только что слезла с лошади Саймона. Маллт и Мадог вздрогнули, и Маллт ядовито прошипела: – Проклятая ведьма!
– Ты знаешь?! – воскликнул Мадог.
Маллт пристально посмотрела на него и неспешно кивнула.
– Мы с Кэтрин слышали, как она разговаривала со своим котом, не зная, что мы поблизости. Он не сделал чего-то, что она, полагаю, хотела, потому что она назвала его «предателем» и упрекнула, что, дескать, так-то он «вознаграждает ее за преданную службу». Когда она увидела нас, то очень рассердилась.
– Она прокляла вас? – с беспокойством спросил Мадог.
– Она не сделала бы этого в зале, – ответила Маллт. – Принц Ллевелин может опекать ее, но даже он не сможет ее спасти, если слишком многие узнают о том, кто она на самом деле.
Глаза ее, однако, смотрели не на Мадога. Они следили за Саймоном, который, проводив взглядом Рианнон, повел Имлладда в конюшню. Не будь Мадог так озабочен своими собственными страхами, он мог бы догадаться, что убежденность Маллт в дьявольской сущности Рианнон замешана на обычной ревности отвергнутой женщины. Однако он был слишком рад найти соратника, с которым можно посоветоваться.
– А она способна насылать проклятия, если рядом нет ее помощника? – осторожно спросил Мадог.
Саймон исчез из виду, и взгляд Маллт вернулся к Мадогу.
– Откуда я могу знать? – огрызнулась она. – Я же не ведьма.
– А кто может знать? – настаивал Мадог.
– Священник, наверное, – ответила Маллт, но лицо ее теперь, когда отвлекавший внимание Саймон ушел, приняло заинтересованное, расчетливое выражение. – Я не думаю, что будет разумно задавать слишком много вопросов здешнему священнику, – сказала она. – Дойдет до ушей принца Ллевелина, и нам несдобровать.
– Я… – слова Мадога застряли в глотке, когда в дверях главного зала появилась Рианнон.
Мадог застыл, гадая, не лучше ли броситься бежать, но, прежде чем он успел шевельнуться, Рианнон мило кивнула, поздоровавшись с ним и Маллт, и прошла мимо них в женские покои. Мэт, трусивший вслед за хозяйкой, на мгновение остановился и зашипел, после чего тоже исчез в дверях. Мадог поперхнулся. Возможно ли, что Рианнон не знала, что это был именно он в лесу над бухтой? Означало ли это, что она не была такой уж могущественной ведьмой? Если она не знала, кто там был, то действительно ли проклят он?
Маллт поздоровалась в ответ с холодной вежливостью. Мадог не смог произнести ни слова, но Рианнон, совершенно очевидно, не обратила на это внимания. Лицо ее имело отстраненное выражение, указывавшее на то, что мысли ее витали где-то очень далеко от формальных приличий, и чувство облегчения покинуло Мадога. Возможно, она знала все и просто притворялась из-за присутствия Маллт? Ведь кот совершенно откровенно продемонстрировал враждебность. Но означало ли это что-нибудь? Кот шипел и фыркал на него, даже когда Рианнон, впервые появившись при дворе, еще искала его внимания.
– Что с тобой? – спросила Маллт.
Мадог сообразил, что остановился на полуслове. Он чувствовал, что должен объясниться, но не мог признаться, что испугался Рианнон.
– Я… я только сегодня узнал, кто она такая, – признался он. – Ужасно даже подумать, что я когда-то представлял ее своей женой.
– О, она околдовала половину мужчин при дворе, – зло произнесла Маллт.
Тут она сделала глубокий вдох. Какая же она была дура! Она не догадалась об этом раньше, но наверняка именно это случилось и с Саймоном. Он был околдован. Именно поэтому он больше не смотрел на нее, не заговаривал с ней. Наверное, так и есть, подумала Маллт, вспомнив, что Мэт не шипел на Саймона вчера, а лишь ходил за ним следом, путаясь у него под ногами и даже забираясь к нему на колени. Это представило ревность Маллт в новом свете, и она решила, что ей нужно побыть немножко в одиночестве и все обмозговать.
– Думаю, ты права, – ответил Мадог, но в голосе его особенного энтузиазма не слышалось.
Мадог знал, что, для того чтобы привлечь к себе взгляды мужчин, Рианнон не требовалась ворожба. Даже если они считали ее немножко странной и слишком своенравной, преимущества кровных уз с правящим домом Гвинедда – а ее сводные братья Давид и Граффидд были очень нежны с ней – плюс солидное приданое достаточно крепко привязывали поклонников. Но даже этот предмет, который так увлекал Мадога до свидания в бухточке, не мог удержать его внимания. Он чувствовал, что Рианнон смотрит на него откуда-то из женской половины дома. Он знал, что Рианнон никак не могла видеть его ни под каким углом зрения, но беспокойство его ничуть не уменьшалось.
Поскольку и Маллт и Мадог торопились покинуть это место – она хотела подумать, а он скрыться куда подальше, – они, не мешкая, разбежались. Однако чувство сообщности сохранилось между ними, и каждый думал, что другой может оказаться полезным ему. Мадог не мог вынести одиночества и направился в большой зал, где надеялся найти себе компанию, а заодно спрятаться от Рианнон. Душевный покой он нашел не сразу, продолжая испытывать ужасную тошноту, пустоту в животе и дрожь, но прошло несколько часов, и болезненные симптомы приглушились – невозможно долго сохранять остроту чувств.
Когда страх отошел, уверенность Мадога несколько возросла, но зародившаяся надежда исчезла, вновь уступив место страху, когда он в следующий раз встретился с Рианнон за обедом. Она немного опоздала – остальные уже приступили к еде, однако место для нее придержали, и она, как это обычно бывало, если в доме не находились важные гости, села рядом с отцом. Ллевелину очень нравилось болтать с дочерью. Заняв свое место, Рианнон обежала глазами сидевших за нижними столами мужчин. Она искала Саймона, но, поскольку Мадог завороженно смотрел на нее, она остановила на нем взгляд и вежливо кивнула в знак приветствия. Мадог почувствовал, как по его телу пробежал холодок, и едва смог проглотить то, что было во рту. Через минуту ему пришлось покинуть зал. Едва успев добежать до отхожего места, он вывалил из своего нутра все, что съел, и почувствовал такую слабость, что уже не сомневался, что вот-вот умрет прямо на этом месте.
Теперь он знал наверняка, что его прокляли и что проклятие оставалось в силе. Первым порывом было бежать, куда глаза глядят, но затем силы начали возвращаться. Возможно, проклятие срабатывало только в присутствии Рианнон. Однако он еще не чувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы уехать прямо сейчас. До наступления темноты приступы не повторялись, но Мадог к своему ужасу чувствовал, что действие заклятия продолжалось. Во рту было сухо, а сердце стучало часто и гулко. Периодически он покрывался холодным потом.
Ужас и болезненные симптомы – прямой результат этого ужаса, возникавшего, как только он вспоминал о своих страхах, сохранялись в нем на протяжении всего дня. Почти уверенный, что смерть неминуема, Мадог разыскал священника и покаялся во всех своих грехах. Потом, продолжая опасаться, что умрет мгновенно, если произнесет вслух имя Рианнон, он рассказал священнику, что в деревне близ поместья его отца жила ведьма, и уклончиво спросил, что можно сделать, чтобы спастись от проклятия.
Ему было предложено несколько средств, но Мадог быстро понял, что главное средство – избавиться от заклятия или от ведьмы. Он недолго размышлял над тем, что ему, может быть, удалось бы уговорить Рианнон, убедить ее, что он не желал ей зла, чтоб она сняла свое заклятие. Такая злобная сука, как она, способна причинить ему зло и в будущем за какую-нибудь воображаемую обиду. Было бы лучше, намного лучше, гораздо надежнее, если бы он избавился от нее самой. Но как? Прокляв его, она наверняка теперь постарается не оставаться с ним наедине. Да он и сам не осмелился бы на подобное уединение незадолго до того, как она исчезнет. Пробудить враждебность Ллевелина было бы едва ли не хуже любого проклятия.
Потом он вспомнил яд в голосе Маллт и задумался, чем бы она могла помочь ему. Он без труда разыскал ее и сделал предложение, не упомянув о том, что собирался предпринять после того, как она приведет Рианнон на личную встречу с ним. Маллт открыла было рот, чтобы отказаться, но она знала, что Мадог был вполне искренен, когда говорил о своей ненависти к Рианнон, и, судя по тому, как он смотрел на нее, он ее еще и боялся. Она вдруг поняла, что Мадог замыслил убить Рианнон!
Мимолетное чувство страха сменилось угрюмой радостью. Да, она поможет, согласилась Маллт, пристально разглядывая Мадога. Он был, конечно, не Саймон, но вполне сгодился бы в качестве мужа. Когда Рианнон умрет, Маллт заставит его жениться на себе в качестве платы за молчание. А если он не согласится на брак, Ллевелин наверняка будет рад вознаградить богатым приданым женщину, которая расскажет ему, кто убил его дочь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Вересковый рай - Джеллис Роберта

Разделы:
123456789101112141516171819202122232425

Ваши комментарии
к роману Вересковый рай - Джеллис Роберта



Сплошная политика и история!
Вересковый рай - Джеллис РобертаНаталья
30.10.2016, 4.48





Сплошная политика и история!
Вересковый рай - Джеллис РобертаНаталья
30.10.2016, 4.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100