Читать онлайн Вересковый рай, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вересковый рай - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вересковый рай - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вересковый рай - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Вересковый рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

Саймон со своими немногочисленными лучниками добрался до Крогена без приключений. Повсюду в лесах за ними наблюдали люди Ллевелина, но при дневном свете они легко узнавали вымпелы Саймона, по ночам же друзей узнавали по паролям и отзывам, которые непосвященный принял бы за крики ночных птиц. Замок Кроген был самым ухоженным из всех владений Саймона и управлялся Бифаном, сыном Арнолта, фанатично преданным своему хозяину. Когда Саймона отдали на воспитание Вильяму, графу Пемброкскому, Бифан отправился с ним в качестве слуги-телохранителя, и годы связали их крепчайшими узами дружбы. Теперь он правил Крогеном, самым мощным из замков Саймона, и Саймону никогда не приходилось волноваться за его безопасность.
На следующее утро Саймон выехал в сопровождении пятидесяти воинов. Это были лучшие бойцы гарнизона замка, опытные следопыты, способные превращаться в невидимок в самом убогом укрытии, умело обращавшиеся с луками и, кроме того, в отличие от большинства валлийцев умевшие сражаться в седле и обученные защите стен замка. Саймона не заботило, что он так ослабил гарнизон Крогена. При необходимости Бифан призвал бы ветеранов, обосновавшихся на земле вокруг замка, а в мирное время он набирал и готовил молодежь.
Письмо, которое Саймон получил от Ричарда, содержало сведения о том, что король двинул свои войска от Глостера на северо-запад, к Херефорду. Саймон намеревался было избрать самый короткий путь из Крогена в Аск, надеясь по дороге получить удовольствие в стычках с патрулями и авангардом Генриха. Бифан холодно глянул на него и заметил, что Генриху доставило бы не меньшее удовольствие услышать об одном из людей Ллевелина, который возит сообщения Пемброку. Не было уверенности, конечно, что такой вывод можно было бы сделать из одного только факта, что вассал Ллевелина Саймон направляется на юг, но этого замечания оказалось достаточно, чтобы напомнить Саймону, что он направляется не по своим делам, а исполняет поручение сюзерена.
Они отправились по окольной дороге, на запад по течению реки Кейриог, потом козьими тропами через горы добрались до Иурха, после чего повернули на юго-восток до реки Танай. Вдоль Таная они сделали крюк до длинного ущелья, а затем повернули на восток к Вринваю. Здесь, хотя они удалились от Крогена всего на двадцать пять миль, они вынуждены были сделать привал. Местность была такой неровной, что, даже когда они шли по речным долинам, им приходилось вести лошадей в поводу.
На лагерь опустилась тихая ночь, ясная, с едва заметным намеком на наступающие осенние холода. Обычно, думал Саймон, с удовольствием разглядывая яркие звезды над головой, когда приходится ночевать под открытым небом, то, как назло, обязательно начинается дождь. Эта ночь, однако, казалась подобной благословению, обещанию мирного и счастливого будущего. Саймон слишком нервничал, пока добрался до Крогена, и потом был слишком занят, чтобы позволять себе думать о Рианнон, но теперь он вспомнил сцену их расставания и остался очень доволен.
Все сошлось как нельзя лучше. Если бы он еще оставался в Абере, он ни за что не решился бы выпустить ее из поля зрения. И хорошо понимал, что в этом случае ее воля возобладала бы над его. Не имея возможности удовлетворить свою похоть где-нибудь на стороне, он не смог бы долго сопротивляться.
Саймон усмехнулся. Он еще одержит победу над ней. Ее нежность при расставании не была результатом плотского желания. Это говорило сердце. И он правильно поступил, подавив желание задержаться и увидеться с ней еще раз перед самым отъездом. С ее проницательностью она разглядела бы, в какую пропасть катится, и ожесточилась бы, только чтобы не допустить этого.
Рианнон из рода птиц… Знала ли Киква, рожая эту девочку, какой она станет? Саймон не боялся Киквы, хотя сознавал, что ее вполне можно опасаться и что для этого, вполне вероятно, существовали какие-то реальные причины. Ее глаза всегда лучились добротой, когда смотрели на него, но он не сомневался, что она способна читать его мысли. Киква, подумалось ему, понимала его лучше, чем даже собственные отец и мать. И она хотела, чтобы Рианнон досталась ему. Она-то знала, хотя этого не понимала Рианнон, что он никогда не попытается приручить или запереть в клетку эту дикую птичку. Нет, Рианнон должна приручиться сама, должна добровольно прилететь к нему и отдать ему свое сердце. Он снова улыбнулся в темноте. Благословен будь Ричард, благословен будь гонец, доставивший письмо в такой идеальный момент. Страх приручит эту дикую птичку получше всяких силков. Она начнет беспокоиться и гадать, что с ним, и это заставит ее все время думать о нем. А мысли начнут усиливать желание. Саймон засмеялся, а потом вздохнул. Было бы, конечно, лучше, если бы она согласилась. Тогда он мог бы писать ей и сообщать, что с ним все в порядке и что ей не стоит волноваться. Ему не хотелось, чтобы хоть какая-то тень омрачила счастье Рианнон, даже если переживания способны усилить чувство. Впрочем, с другой стороны, его забавляла мысль, что она будет тревожиться за него. Он просто не видел, чего можно было бы бояться в этой приятной маленькой войне.
На рассвете он разбудил воинов, поторапливая их седлать лошадей. Завтрак – сухой сыр и вино из маленьких мешочков, которые каждый носил с собой, они съедят на ходу. Саймон спешил доставить Ричарду новость о сочувствии Ллевелина его делу, хотя, к сожалению, он не мог сказать, что Ллевелин готов предоставить ему своих людей. Но Ричард, вероятно, и не рассчитывал на это. Его должна была обрадовать, по мнению Саймона, сама по себе гарантия Ллевелина не оказывать никакой поддержки королю, ни в какой форме. И для закрепления своих обещаний он разрешил своим отрядам грабить королевскую армию.
Ландшафт стал ровнее, и воины Саймона быстро переходили из долины одной реки в другую, пока не достигли Уая. Затем был переход через горы до Аберхандду, и, наконец, на юго-восток – вдоль русла Аска до замка Пемброка. Это заняло всего лишь три дня, хотя, когда они достигли возвышавшегося над рекой замка, был уже близок рассвет. Естественно, среди ночи стража отказалась открыть ворота, и началась словесная перепалка. Саймон выиграл ее, но дорогой ценой – лишь вытащив из постели самого графа.
– Боже милостивый, – пробурчал Ричард, – вы не могли подождать два часа? Что, ваши новости такие срочные?
Мне очень жаль, – кротко произнес Саймон. – Нет, не срочные. Я просто вышел из себя. Мы скакали всю ночь, и я устал.
– Я тоже, – угрюмо отозвался Ричард и добавил: – Если ваши новости не срочные, к чему такая спешка?
– Я хотел быть уверен, что успею добраться до начала атаки, если король вдруг раз в жизни пошевелится быстрее улитки.
– Атаки? Что вы хотите этим сказать?! Генрих далеко на севере, возле Херефорда… – Ричард запнулся, увидев выражение лица Саймона. – У вас другие сведения?
– Я слышал… Мы встретили по дороге охотника из Рис-Иеванка, и он сообщил нам, что король опять движется на юг, но…
– Вы не считали это срочной новостью? – отрывисто перебил его Ричард.
– Я не знал, какой она покажется вам, милорд, – воскликнул Саймон.
– Что он еще сказал?
– Больше ничего. Я спрашивал, но он мало интересовался этим делом, потому что его дом находится севернее и порядочно на запад. Он преследовал вепря и, забравшись слишком далеко, наткнулся на других охотников, которые тоже слишком далеко загнали свою добычу. Обнаружив, что они англичане, он походил вокруг их лагеря и послушал, но, убедившись, что для его людей они опасности не представляют, ушел. Не хотите ли вы, чтобы я выслал людей в разведку?
– Нет, мы готовы ко всему. Меня только удивило… нет, ничего.
Саймону не нужно было ничего объяснять. Ричарда взволновал тот факт, что человек, посылавший ему сообщения о перемещениях короля, кто бы он ни был, не передал такой чрезвычайно важной новости. Для этого могло быть много разных причин, не обязательно связанных с умышленным предательством, и Ричард, конечно, не хотел порочить имя своего осведомителя, не зная точно причины промаха.
Они шли от ворот к внутренней башне. Когда Саймон упомянул о передвижении короля, Ричард остановился, но теперь он продолжил путь, молчаливо хмурясь, пока они не поднялись по лестнице и не вошли в зал. Здесь, осторожно огибая спящих, граф провел Саймона к очагу, где еще краснели угольки, разнося тепло, такое приятное в окружавшей холодной сырости толстых каменных стен.
– Вы можете выкладывать все, что у вас есть, потому что мне все равно уже не до сна, – сказал Ричард.
– Да, милорд. Другая новость хорошая, хотя могла бы быть и лучше, – Саймон пересказал обещание Ллевелина не препятствовать Ричарду. – Я не думаю, что в этом возникнут какие-то трудности, – заключил Саймон. – Они сами предпочтут держаться в стороне, пока не выяснят, какая партия сильнее. Потом они накинутся на слабейшего, чтобы урвать свой кусок добычи.
Ричард слегка пожал плечами.
– Так это перемирие или нет? – спросил он.
– Разумеется, перемирие, – весело ответил Саймон. – Перемирие с estraid…Прошу прощения, милорд, я несколько дней разговаривал со своими людьми только по-валлийски. Перемирие с чужеземцами не имеет никакой силы, и даже с другими кимрами… Они всегда внезапно могут вспомнить о какой-нибудь старой распре – и даже не одной, которая была забыта или приостановлена ради перемирия.
– Вы находите это забавным? – спросил Ричард, изумленный легкомысленным тоном Саймона. – Как вообще можно доверять таким людям?
– Но все знают правила игры, – возразил Саймон, несколько удивленный выражением лица графа. – Я не могу это объяснить, – продолжал он уже серьезно. – Они не то, чтобы бесчестны. Просто их кодекс чести отличается от нашего. Есть способы связать их друг с другом словом, если они действительно этого хотят, и такие связи будут соблюдаться любой ценой. Если вы – estraid – хотите быть уверены в точном соблюдении договора, то должны взять заложника и обращаться с ним со всем почетом. Если вы не…
– Господи, если бы только я так не нуждался в помощи этих валлийцев! – воскликнул Ричард. – Тогда какого черта означает это ваше послание от Ллевелина, если…
– Нет, нет, – поспешно произнес Саймон. – Я вовсе не имел в виду Ллевелина. У него долгий опыт общения с вашим отцом и братом и с моим отцом, конечно. Он будет в точности соблюдать любое соглашение, которое заключит с вами, поскольку знает, что в противном случае с ним уже никто ни о чем не станет договариваться. Как раз поэтому, милорд, он так осторожничает в своих обещаниях помогать вам.
– Вы – его вассал и любите его, и хотите жениться на его дочери, – произнес Ричард, хмурясь в растерянности.
– Я также сын своего отца, – напомнил Саймон холодным тоном. – Если вы не доверяете мне, я соберу людей и уеду, передав вам послание.
Ричард поднял руку и прикрыл глаза.
– Простите, Саймон, я не хотел обидеть вас. Мне просто тошно, вот и все. Я знаю, что поступаю неправильно, и все-таки поступать иначе было бы еще большей ошибкой. Мир для меня сейчас окрашен в черный цвет, и всех, на кого я смотрю, я наделяю собственной непорядочностью.
– Вы действуете совершенно правильно! – воскликнул Саймон. – Милорд, вы должны держаться изо всех сил, иначе мы все скоро станем рабами.
– Но ведь я приносил клятву Генриху. Чем я лучше тех…
– Мой отец говорит, что король Генрих одержим злым духом, что он нездоров, – перебил его Саймон. – Он знает короля с младенческих лет и утверждает, что это не его воля, не его душа, что епископ Винчестерский заразил его своими злыми мыслями. Это против Винчестера, Сигрейва и прочих злонамеренных советников вы сейчас восстали. Освободившись от них, король Генрих придет в себя, и вы сможете вернуться к своему долгу.
– Это же я и сам себе говорю, – вздохнул Ричард, опуская руку. – Ладно, – продолжал он, – значит, вы советуете мне довериться обещаниям Ллевелина.
– Да, и даже без какого-либо соглашения он сможет сослужить вам большую службу. До сих пор он запрещал своим людям совершать вылазки на английские земли, так как не желал давать Винчестеру основания создать из валлийцев образ врага, на которого он смог бы обратить внимание англичан, отвлекая их от беззаконий, творимых собственным королем. Теперь лорд Ллевелин отменил свой запрет.
– Не относится ли это в сознании большинства валлийцев ко мне в равной степени, как и к Генриху? – с недоброй улыбкой спросил Ричард.
Саймон усмехнулся.
– Может, и так, но вам не стоит беспокоиться об этом. Они не будут штурмовать ваши замки. У них нет для этого сил, да и не такие они дураки. Зачем им пытаться раскалывать орех, зная, что он переломает им зубы, если вокруг полно сладостей, которые можно взять почти голыми руками. Они будут охотиться на обозы Генриха. – Саймон помолчал и нахмурился. – Не скажу, что кто-либо из них, даже сам принц Ллевелин, любит вас. Они не сочувствуют вам, а лишь стремятся обогатиться или защититься. Но почему этовас должно заботить? Если в армии Генриха начнется голод, и его воины будут постоянно оглядываться на грабителей вместо того, чтобы сосредоточиться на замке Аск, Ллевелин и его люди послужат вам так же, как если бы они были вашими преданными слугами.
Ричарду не нравились подобные аргументы – Саймон видел это. Ричард привык к заверенным клятвами союзам, а не к этим недоброжелательным, полным недоговоренностей поискам выгоды. Порой, конечно, и связанные клятвой союзники оказывались не намного надежнее этих валлийцев, но тогда хотя бы можно было проклясть их с чистой совестью. Единственно надежный путь, по мнению Ричарда, заключался в том, чтобы вообще не рассчитывать на их помощь. Однако Саймон хорошо знал этих людей и, несмотря на свою молодость, не раз доказывал, что далеко не глуп. Он сказал, что Ллевелин будет действовать.
– Когда же люди Ллевелина начнут оказывать мне подобную помощь?
– Я подозреваю, что армию Генриха уже успели пощипать. Тот охотник, которого мы встретили, сказал, что королевские войска пересекли границу, но уэльские отряды в любом случае действуют не только на землях, управляемых Кимрами. Валлийцы вполне могли успеть добраться до королевского войска еще до того, как я приехал сюда. Они перемещаются своим ходом и способны двигаться быстрее.
– Пешком? Быстрее, чем верхом? – в голосе Ричарда прозвучало откровенное недоверие. – А что они смогут сделать против хорошо вооруженных конных рыцарей?
Саймон открыл было рот, чтобы рассмеяться, но тут же напомнил себе, что Ричард – вовсе не глупец. Проведя большую часть зрелой жизни во Франции, он искренне недоумевал.
– Они быстро поднимаются в горы и пересекают перевалы там, где ни одна лошадь не пройдет, – терпеливо произнес Саймон. – Я со своими людьми двигался по речным долинам, преодолев больше двухсот миль, почти триста. А для них это было бы едва ли больше сотни. Насчет того, что они могут сделать против рыцарей, тут, пожалуй, правильнее поставить вопрос иначе: что рыцари могут сделать против них? Это не честное, открытое единоборство в чистом поле. Они нападают, когда войско проходит через густой лес или узкое ущелье. Ливнем стрел они отрезают охрану, уводят лошадей, повозки и волов и снова растворяются в горах и лесах. – Саймон вздохнул: – Хотел бы я быть с ними.
– Вы и так слишком долго прожили среди валлийцев, – пробурчал Ричард, потрясенный такой бесчестной тактикой и тем, что Саймон одобряет ее.
Саймон пожал плечами. Он знал, что многие рыцари считали войну валлийского типа позорной. Но любая другая тактика была бы самоубийством для значительно уступающих в численности и бесконечно более бедных валлийцев. Однако Саймон решил не спорить по этому вопросу и только сказал:
– Может быть, но я никогда не любил сидеть взаперти в четырех стенах.
* * *
Король Генрих и его армия остановились в открытой долине примерно в трех милях к северу от Аска. Они откровенно провоцировали нападение – так было доложено Пемброку.
Саймон попросил разрешения отправиться со своими людьми в разведку. Ричард позволил, но Саймон видел, что он не рад даже такой минимальной инициативе, направленной против королевских сил. Чтобы снять его сомнения, Саймон пообещал, что его отряд не предпримет никаких действий, только разведает численность королевской армии, какими боевыми машинами она обладает и тому подобные вещи.
– Это не очень понравится вашим людям, – вздохнул Ричард. – Они привыкли брать добычу.
– Для этого у них еще будет много возможностей, – сказал Саймон и поспешно удалился, пока Ричард не изменил своего решения.
Саймона не слишком беспокоили его люди, которые были закоренелыми ворами и, без сомнения, соберут достаточно добычи даже без всякого открытого нападения, чтобы сделать эту маленькую вылазку более или менее доходной. Саймону, главным образом, хотелось узнать, намерен ли Генрих предпринять штурм или осаду, и он хорошо знал, каким образом можно очень аккуратно выведать состояние духа Генриха.
Вероятно, с Ричардом случился бы припадок, если бы он увидел Саймона в тот момент, когда тот со своими людьми с наступлением темноты покидал Аск. Они шли пешком, и ни одна мелочь не отличала рыцаря от простолюдинов-солдат: все они были одеты в туники из пестрой оленьей кожи длиной до колен, штаны и обувь умышленно были покрыты грязными пятнами и полосами. Вооружены они были короткими мечами или очень длинными охотничьими ножами, которые годились скорее для перерезания глоток, чем для честного боя. На спинах у них висели луки и колчаны, наполненные стрелами, а также туго скрученные длинные черные плащи. Руки и лица у всех были вымазаны сажей.
Один за другим они проскользнули через задние ворота. Часовой увидел, как они пересекли маленький мостик, перекинутый через ров, и прямо на глазах словно растаяли в воздухе, хотя пространство на несколько сотен ярдов вокруг замка было хорошо расчищено. Пару раз стражник замечал мимолетное движение, но был уверен: если бы он не знал, что там прячется пятьдесят человек, он предположил бы, что это прошмыгнул заяц, или кошка, или какое-нибудь другое мелкое животное.
Пригнувшееся тело Саймона передвигалось как бы само собой, медленными шагами и быстрыми бросками, переносясь из одной тени в другую. Он научился этому искусству от Бифана еще в детстве. Хотя он отставал в этом деле от своих воинов – это его мелькание засек часовой, – но действовал достаточно ловко, чтобы не подвергать их опасности, и они так же гордились им, как критиковали бы одного из своих. Для саксонца он был чудом, и они верили, что только величайшая преданность их народу и их обычаям позволила ему так хорошо обучиться.
Хотя Саймон знал, о чем думали воины, его больше не волновала нежная снисходительность, с какой они поглядывали на него. Это бесшумное скольжение в темноте окрыляло его, наполняя радостью душу, особенно этим вечером. Подавленность Ричарда так угнетающе действовала на обитателей переполненного замка, что и без того не сладкая атмосфера совсем испортилась.
Они достигли лесистой местности и смогли выпрямиться и передвигаться быстрее и свободнее. Однако они сохраняли молчание, как любой другой хищник, кружа, подобно волкам, чтобы убедиться, что ветер не донесет их запах. Люди, конечно, их не почуют, но лошади и быки могли начать беспокоиться и предупредить тем самым часовых, которые наверняка держали ухо востро из-за недавних рейдов грабителей. Меньше чем через час они уже были на невысоком лесистом холме к северо-западу от лагеря армии. Луна только что взошла, и свет ее еще не пронизал долину. Для Саймона и его людей время было идеальным, так как низкая луна отбрасывала еще более сбивающие с толку тени, которые возникали и тут же исчезали, повторяя мелькание плывших по небу туч.
Местность тоже оказалась идеальной – заросшая высокой травой, низкорослым кустарником и молодыми деревцами. Это было, подумал Саймон, великолепным прикрытием и родной стихией для валлийцев. Но и часовых было полно; они стояли не совсем плечом к плечу.
конечно, но на расстоянии видимости друг от друга. Блики лунного света то тут, то там периодически вспыхивали на их кожаных доспехах. Саймон улыбнулся. Такие меры предосторожности свидетельствовали о том, что люди Ллевелина уже успели неплохо поработать.
Сьорл, капитан Саймона, и остальные воины прекрасно знали свою задачу. Сейчас они один за другим украдкой выходили на открытую местность. С высоты холма Саймон видел, как то один часовой, то другой вздрагивали и тихо окликали своих соседей. Собравшись потеснее, они делали несколько шагов вперед, напряженно осматриваясь. Саймон не видел, как его люди проскальзывали мимо поисковых групп, устремляясь к лагерю. Ему оставалось только надеяться, что никто из них не увлечется возможностью поживиться, рискуя разбудить противника. Он приказал никого не убивать – по возможности, но насчет воровства никаких ограничений не было. Все равно хоть кто-нибудь да не устоит. И если он накажет их за это, они начнут возмущаться, а если не накажет, уважение к его приказам заметно ослабеет. Командование – это, по преимуществу, искусство возможного.
Наконец рядом с Саймоном остался только один человек, Эхтор, помощник капитана. Они вдвоем устремились вниз с холма, держась теней, останавливаясь возле кустов перед новой перебежкой. Легкий ветерок шевелил листья на кусте, возле которого замер Саймон. Другой куст, ближе к лагерю, затрясся сильнее, и в воздухе раздался тихий звук, подобный шуму усиливающегося ветра. Саймон нерешительно скользнул в сторону и остановился, выпрямив спину за парой тонких стволов. Он стоял абсолютно неподвижно, зная, что, если взгляд часового устремится прямо на него, он ничего не заметит. Расцветка его одежды, разорванная двумя тонкими стволами, покачивавшимися ветками и дрожащими листьями, убедила бы любого наблюдателя, что он видит лишь тенистую полянку за двумя молоденькими деревцами.
Снова послышался порыв ветра, и куст справа зашевелился сильнее. Саймон наблюдал, переводя взгляд с одного часового на другого. Да, есть! Оба ближайших стражника нервно уставились на куст, приподнимая пики. Один двинулся вперед, а второй остался на месте, внимательно наблюдая за товарищем, чтобы никто не набросился на него из темноты. Саймон рассмеялся про себя и швырнул камень подальше в противоположную сторону. Голова второго часового резко повернулась, когда камень ударился о землю, и Саймон тихо-тихо пробежал за спиной стражника в лагерь.
В нескольких шагах от него стоял пустой фургон, поставленный здесь в качестве прикрытия для часовых на случай нападения, – лучшее доказательство того, что валлийские грабители вовсю орудовали ножами и луками. Это оказалось очень кстати и для Саймона, который остановился в густой тени за фургоном и развернул свой плащ. Он надел его, натянув на голову капюшон, чтобы скрыть и затенить лицо. Затем он дерзко вышел на свет, пнул ногой ближайшего спящего воина и спросил, где расквартированы люди лорда Джеффри Фиц-Вильяма.
Разыскав нужное ему место, Саймон неспешно пошел между палатками, пока не наткнулся на Тостига, которого он разбудил, и вовремя отскочил в сторону, чтобы тот не проткнул ему глотку, но недостаточно быстро, чтобы Тостиг не успел ухватить его за ногу.
– Свои, – проворчал Саймон, досадуя, что дал себя поймать.
– Сэр Саймон, – ахнул Тостиг, узнав голос. – Что вы здесь делаете?
Саймон поморщился:
– Говори потише. Что значит, что я здесь делаю? Разве есть какая-то причина, почему я не могу оказаться здесь? Черт побери, неужели Генрих узнал, что я был у Ричарда, и объявил меня вне закона?
– Нет, то есть вас не объявляли вне закона. А что до всего остального, не могу сказать, но я слышал, как мой хозяин говорил графу Корнуоллскому, что вы вернулись в Уэльс.
– Да, мы в Уэльсе, – сказал Саймон. – Джеффри здесь?
– Спит в своей палатке. Сэр Саймон, сейчас же глубокая ночь!
Саймон усмехнулся:
– Да, ты прав, но есть причины, по которым я не мог прийти сюда днем.
– Да, милорд, – Тостиг вздохнул. – Будьте осторожны, не наступите на мальчиков. Они спят у входа, чтобы защитить господина, – так это называется. Оба спят, как убитые.
Саймон безмолвно рассмеялся. Он бы не стал осуждать оруженосцев Джеффри за то, что они крепко спали, хотя предполагал, что замечание Тостига отчасти было вызвано беспокойством за хозяина. Саймон вспомнил себя самого, когда служил лорду Вильяму. Быть оруженосцем знатного человека – большая честь, но и тяжелая работа. В дополнение к тому, что оруженосец должен был скакать и сражаться наравне с воинами, в его обязанности входило передавать сообщения, присматривать за своей и хозяйской лошадью, чистить доспехи и оружие господина и свое собственное, конечно, следить, чтобы пища для господина была приготовлена, как следует, и подавать ее со всей элегантностью, на какую он только способен, обеспечивать комфорт гостям, случись такие, приглядывать за солдатами и сообщать о серьезных нарушениях и небрежности со стороны капитанов, расставлять дозоры и следить, чтобы часовые хорошо исполняли свой долг, и выполнять миллион других разовых обязанностей, либо приказанных господином, либо подсказанных своим собственным здравым смыслом. И помоги ему Господь, если здравый смысл не направит его или он что-нибудь упустит! Неудивительно поэтому, что мальчики так крепко спят!
Тем не менее перед тем, как войти в палатку, Саймон заговорил снаружи и, хотя мальчики вроде бы не проснулись, не стал подходить слишком близко к койке Джеффри. Его зять спал не так крепко и был проворнее и энергичнее любого из тех, кого знал Саймон. Адам, пожалуй, был сильнее, но Джеффри наносил удары с быстротой змеи.
– Джеффри, это Саймон, – произнес он тихо, оказавшись в палатке.
Он не пожалел, что проявил осторожность. Как только он заговорил, оруженосцы мгновенно вскочили с обнаженными мечами. Если бы он стоял ближе к койке Джеффри, его закололи бы, не успев узнать.
Джеффри сел и отложил в сторону свой меч, дав знак оруженосцам спокойно ложиться спать.
– Сумасшедший, – сказал он, – что ты здесь делаешь?
– А что? – спросил Саймон, стаскивая капюшон. – Меня уже считают врагом?
– Еще нет, – сухо ответил Джеффри, набрасывая на плечи халат. Потом он вгляделся в вымазанное сажей лицо Саймона. – Что это с тобой? – спросил он, спрыгнув с койки и подступив ближе.
– Ничего, – сказал Саймон, несколько удивленный, пока Джеффри не коснулся пальцем его лица. Тут он рассмеялся: – Сажа и жир, братец, всего лишь сажа и жир. А ты ожидал, что я пройду через ваши посты в белой атласной одежде?
– Я вообще не ожидал, что ты пройдешь через посты. Ты именно так здесь оказался? – в голосе Джеффри послышалось облегчение.
– Конечно. Я не хотел бы, чтобы кто-нибудь узнал, что я здесь. Это было бы неразумно. Я ведь у Ричарда в Аске.
– Идиот! Зачем ты полез в эту мышеловку?
– Я вовсе не в мышеловке, – с достоинством ответил Саймон, но Джеффри повернулся, потянувшись за своим походным мехом с вином, и при этом лицо его озарилось светом ночной свечки. Оно было таким изможденным, что у Саймона защемило сердце.
– С папой все в порядке? – с беспокойством спросил он.
Джеффри жестом предложил ему присесть на походный табурет.
– Да… в смысле здоровья, но… Это Божий дар, что ты покинул Лондон вовремя. Через день или, может быть, два, когда Генриху доставили известие, что Ричард приезжал и снова уехал, он потребовал заложников.
– От тебя?
– Не будь дураком. Мои сыновья уже и так у него на службе. От Иэна.
– От отца? – недоуменно спросил Саймон, а затем рассмеялся. – Но кого?
– Генрих хотел тебя или Адама, но, полагаю, больше тебя. Слава Богу, Вильям в это время подавал вино в комнату и все слышал. Он выскользнул за дверь и предупредил Адама, что ему следует немедленно уехать.
– Но что сказал отец?
– Сначала он спросил короля, зачем ему понадобились заложники от человека, который так верно служил его отцу. Все знают, как Джон пытался убить Иэна и завладеть твоей матерью. Однако Иэн сохранил свою преданность. Потом Иэн сказал, что сам станет заложником, отдаст своих людей под мое начальство и отправится в любую тюрьму, которую укажет Генрих. Можешь себе представить, что тут началось. Ведь Иэна все очень любят. Феррарс заявил, что, если уж сомневаются в Иэне, то и он недостоин доверия и отправится вместе с Иэном, куда бы он ни пошел. Тут и Корнуолл отстегнул пояс с мечом и швырнул его под ноги Генриху, сказав, что не испоганит свою кровь мятежом, но тоже отправится вместе с Иэном в тюрьму.
– А что Винчестер? – пробормотал Саймон.
– Я думал, епископ потеряет сознание или взорвется от ярости. Нет сомнений, что он не ожидал такого исхода событий. Может быть, он и не хотел, чтобы Генрих выложил свое требование перед всем двором. Не знаю, правда, собирался ли он вначале тайно заточить тебя, а потом уже сообщить об этом Иэну или частным образом попросить Иэна, чтобы он велел тебе дать честное слово королю. Думаю, скорее первое. Винчестеру, полагаю, нужен был кнут после того разговора с Иэном, а Генриху захотелось показать свою власть.
Саймон фыркнул:
– Так он получил урок, что мало что может сделать против честного человека. Король отступил, конечно?
– Да, – вздохнул Джеффри, – но радостного в этом нет ничего. Ты же знаешь, как обидчив Генрих и злопамятен. Впрочем, надеюсь, ничего плохого не случится. Я немного разрядил обстановку, указав на то, что и так уже два внука Иэна у него на службе. Генрих воспользовался этим, хлопнув себя ладонью по лбу и обозвав себя дураком. Потом он даже подошел к Иэну, протянул ему руку и поцеловал его.
– Ты думаешь, при случае он попытается отомстить отцу?
Осунувшееся лицо Джеффри на мгновение просветлело.
– Нет, слава Богу, потому что Иэн – это все-таки Иэн. Он не рассердился – он обиделся. Ты ведь знаешь: он не видит, что за человек Генрих, он любит его, как любил тебя, такого же избалованного ребенка, каким был ты. Генрих видит эту любовь. Он не глуп и не бесчувствен, только импульсивен и недостаточно рассудителен. Король бросил такой взгляд на Винчестера, что мне сразу стало хорошо на сердце.
– Ты имеешь в виду, что он обвинил Винчестера в той неприятности, в какую вверг себя сам? – голос Саймона задрожал в надежде.
– Да, но не позволяй себе думать, что одна ошибка причинит епископу много вреда. Чтобы пробудить в Генрихе ненависть к де Бургу, потребовались годы.
Лицо Саймона скривилось.
– Еще несколько месяцев власти Винчестера, и либо король, либо королевство погибнут.
Джеффри не ответил на это замечание, но посмотрел на Саймона с такой тоской и грустью, что тот пожалел о своих словах. После короткого молчания Джеффри повторил свой вопрос:
– Что привело тебя сюда, Саймон? Ты пришел повидаться с отцом? Его здесь нет. Он отправился на север поддерживать спокойствие на границе, оставив своих людей на мое попечение.
Саймона вновь укололо чувство вины. Это была еще одна причина, почему Джеффри выглядел таким усталым. В дополнение ко всем невзгодам он должен был тащить груз ответственности за отряды Иэна, не говоря уж о собственных. А Джеффри – такой человек, что всегда за всем присматривает сам. Если бы Саймон не противостоял королю, он должен был бы разделить с ним эту ношу.
– Нет, я не ожидал увидеть папу. Он слишком беспокоится обо мне. Я думал: ты передашь ему, что все в порядке. Но пришел я сюда не поэтому. У меня есть новость – Ричард действительно не хочет вступать в конфликт с королем.
– Ну, это едва ли ново. Однако у него не будет выбора, – сухо произнес Джеффри. – Король говорит, что он не предпримет ничего другого, пока не покорит этого мятежника. Он говорит, что не станет разговаривать с Ричардом, пока того не приведут к нему голым с петлей на шее.
– Ему придется долго ждать этого, – ответил Саймон. – Аск обеспечен провизией на полгода. А при необходимости мы сможем протянуть еще три или даже шесть месяцев. Земля обчищена и выжжена на десять миль вокруг, а население разбежалось или укрылось в замке. Сможет ли Генрих платить так долго своим наемникам? И понимают ли что-нибудь эти равнинные жители в войне с валлийцами?
– На твой последний вопрос я отвечу «нет», – сказал Джеффри, угрюмо улыбаясь. – Мне не следовало бы смеяться, но я не могу удержаться от улыбки. Я предупреждал и Генриха и Винчестера, но они и слушать не хотят. Фламандцы уже дважды испытали на себе удары диверсионных отрядов и потеряли половину своих запасов. Баллисты и метательные орудия были сожжены… – Джеффри внезапно замолчал и подмигнул Саймону. – Странное дело, – продолжал он. – Я никогда не знал, что грабители интересуются метательными орудиями, если война их не касается.
Саймон опустил глаза.
– Я человек Ллевелина – не жди от меня ответа.
Это, конечно, само по себе было ответом, и Саймон знал, что Джеффри поймет. Джеффри провел рукой по волосам.
– На какие условия, ты думаешь, согласится Ричард?
Этот вопрос указывал на то, что вовлеченность в это дело Ллевелина значительно уменьшала надежды Джеффри на успешный исход атаки на Аск. Однако, с облегчением заметил Саймон, эта новость совершенно не расстроила его зятя. Напротив, Джеффри вроде бы даже повеселел.
– Прежде всего ты должен понимать, что я не обсуждал этого с Ричардом, так что я ни о чем не могу говорить с уверенностью. Однако, если будет предложено разумное перемирие, не думаю, что Ричард откажется. А что касается особых условий, то я уверен, что он не потребует ничего большего, чем созвать совет, который изучит его и Бассетта дела, и чтобы король согласился вынести свое суждение только в соответствии с решением совета. Может быть, он также потребует отставки министров короля, но не думаю.
– Предотвратить атаку на Аск вряд ли возможно, – задумчиво произнес Джеффри, – но если сопротивление будет жестким, король может стать податливее. Ты сам знаешь, он не терпелив, но и не решителен. Если результат не падает ему в руку, как спелое яблочко, он трясет яблоню, потом теряет терпение и начинает лягать дерево. Повредив ногу, он обвиняет в своей болячке того, кто последним упоминал в его присутствии о яблоках, и говорит, что вообще ненавидит яблоки.
– Винит того, кто последним упомянул о яблоках, а? – повторил Саймон, улыбаясь. – Да, это было бы неплохо для нас и печально для Винчестера… Дай-то Бог, – горячо поддержал Саймон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Вересковый рай - Джеллис Роберта

Разделы:
123456789101112141516171819202122232425

Ваши комментарии
к роману Вересковый рай - Джеллис Роберта



Сплошная политика и история!
Вересковый рай - Джеллис РобертаНаталья
30.10.2016, 4.48





Сплошная политика и история!
Вересковый рай - Джеллис РобертаНаталья
30.10.2016, 4.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100