Читать онлайн Роузлинд, автора - Джеллис Роберта, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роузлинд - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.47 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роузлинд - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роузлинд - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Роузлинд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Хотя обед был подан намного позже обычного, парадный зал еще заливали солнечные лучи. Они отражались от позолоченных и посеребренных кубков, украшенных драгоценными камнями, сверкали на золотых блюдах центрального стола, накрытого на пять персон. Разумеется, беднее смотрелись длинные боковые столы, установленные под прямым углом к центральному по всей длине зала. На них ломти белого хлеба, пышные и мягкие, должны были служить тарелками, а блюда с чечевицей и зеленью стояли так плотно, что вряд ли кому-либо понадобилось бы просить передать какое-нибудь блюдо.
Однако никому не пришло бы в голову утверждать, что в Роузлинде кормят чечевицей. На столы челядь подавала жареных барашков и отварную баранину, мясо дикого кабана, зажаренного на вертеле, оленину и говядину, отваренные со специями. Подавали пироги и пирожки, одни – сильно приправленные перцем, другие – сладкие, с медовой начинкой. И, чтобы запить все это, подавали эль и игристый сидр, крепкий и ароматный. На центральный стол, кроме того, подавали особые блюда – лебедя, фаршированного гусятиной, цыплятами, голубятиной и жаворонками; фазана, украшенного перьями и сидящего в корзине из полосок румяного, с корочкой, теста.
Дворяне, приглашенные на обед, пили, разумеется, вино – белое и красное, сладкое и кислое, остуженное в глубоких колодцах замка и поданное в охлажденных кубках.
За центральным столом было попросторнее – там по праву могли занимать место только королева и сама Элинор. Сэр Андрэ, сэр Джон и сэр Саймон, как особо приближенные, также могли разделить с ними трапезу за одним столом, остальные же помещики-сквайры, хотя и достаточно благородного происхождения, нарезали мясо и обслуживали господ, а не сидели рядом с ними. Таков был обычай.
Кресло королевы, с высокой спинкой и подушками, специально принесенное вместо обычной скамейки без спинки, стояло в центре. Сэр Андрэ, как старший по возрасту и по званию среди вассалов Элинор, занимал место справа от королевы, сэр Джон – слева. Места слева от сэра Джона пустовали из-за отсутствия гостей, достойных занимать их. Справа от сэра Андрэ сидела Элинор, а за ней – сэр Саймон.
Если не считать комплиментов, которыми королева одарила ее, с Элинор почти никто не разговаривал. Все внимание сэра Андрэ, естественно, было отдано царственной гостье, которая к тому же оказалась интересной собеседницей. Элинор попыталась вызвать сэра Саймона на разговор, но это оказалось нелегкой задачей. Он отвечал безупречно вежливо, не было ни малейшего намека на то, что он пренебрегает ее вниманием или не считает нужным снисходить до серьезной беседы со столь юной девушкой. Саймон был просто погружен в свои мысли настолько, что дважды не ответил на ее вопросы, хотя, казалось, не отрывал от нее взгляда. Элинор вынуждена была признаться себе, что вряд ли она привлекла внимание сэра Саймона. Улыбнувшись в душе, девушка подумала, что он-то уж точно не ловит каждое ее слово. В то же время рыцарь рассматривал ее так пристально, как будто находил какие-то погрешности в наряде или прическе.
В первые минуты она решила, что сэр Саймон просто шокирован ее старомодной одеждой. Элинор прекрасно сознавала, что одета далеко не по последней моде. За исключением выездов верхом, например, когда апостольник служил своей цели, то есть укрывал волосы и часть лица от пыли и ветра, она не носила его. Ее дедушка пренебрежительно называл апостольник «подвязкой для подбородка», чтобы поддерживать челюсти и скрывать двойные подбородки старых дам.
Уступая вкусам деда, Элинор носила головной убор, но из простой воздушной вуали. И сегодня на ней была дымчато-розовая вуаль, закрепленная обручем с драгоценными камнями. Надо сказать, что Элинор прекрасно сознавала, что старомодный фасон ее туалета позволял ей демонстрировать свою белоснежную шейку, аккуратные маленькие ушки и бархатистую кожу в открытом вырезе платья, что, без сомнения, было бы невозможно, надень она апостольник, оставлявший открытым только глаза, нос и губы.
И фасон ее платья, хотя и сшитого из модной, изумительно расшитой ткани, был довольно старомодным. Такие фасоны предпочитали, пожалуй, только пожилые дамы. Платье было сшито в виде туники цвета старого золота, отделанное золотым шитьем по вырезу и низу рукавов. Сами рукава были оригинального покроя: Элинор знала, что ей идет, – облегающие, с пуговицами от запястья почти до локтя. Верхнее платье из ткани пунцового цвета, затканное золотистой нитью, было с глубоким вырезом и без рукавов, чтобы продемонстрировать богато расшитую тунику под ним. В отличие от модных верхних платьев, просторных и с напуском над широким поясом, верхнее платье Элинор было туго зашнуровано по фигуре от груди до бедер, спадая изящными складками до самого пола.
Нельзя исключить и того, что удивление при виде юной женщины, хозяйки грозного замка, охраняющего оживленный порт, откуда путь лежал во Францию, женщины, одетой без претензии на стиль, заставило глазеть на нее царедворца, вызвав у него искорки любопытства в глазах. Странно, что сэр Саймон выглядел несколько смущенным, хотя и вел себя безукоризненно, как любой человек, который провел многие годы при дворе. Элинор догадывалась, что чем-то озадачила рыцаря, он явно чувствовал себя не в своей тарелке, и это обстоятельство немало польстило ей в душе, давая пищу для размышлений.
Когда были поданы разнообразные пикантные закуски, и каждый опробовал их, Элинор попросила у своей гостьи разрешения и распорядилась, чтобы убрали столы. Королева приказала собрать всех воинов замка в парадной зале. Элинор прикусила губу, но ей ничего не оставалось, как повиноваться.
Вскоре зал заполнился воинами. Они внимательно смотрели на все еще стройную, но уже немолодую даму со сверкающими темными глазами, которая сидела на возвышении. Справа от королевы стояла их хозяйка и командиры, которых они хорошо знали и могли доверять им. Слева стоял воин, которого они не знали. Рыцарь был крупнее и выглядел более властным, чем их собственные командиры. Типичный норманн, в его рыжих волосах пробивалась седина, голубые глаза сверкали стальным блеском, лицо украшал орлиный, с горбинкой, нос.
Пожилая дама подняла тонкую, с проступавшими жилками, руку. В зале воцарилась полная тишина.
– Для тех, кто не знает меня, я – Элинор Аквитанская, супруга вашего покойного короля Генриха (благослови, Господь, память о нем!) и мать вашего будущего короля, лорда Ричарда (Господь спаси и сохрани его!) Признаете ли вы меня? Есть ли у вас сомнения в моей власти?
– Не сомневаюсь! Признаю! – Ответ из сотен глоток прогремел в огромном зале.
– Тогда, в эти времена межвластия, мой долг принять от вас присягу на верность.– Она выпрямилась, извлекла из складок платья крест внушительных размеров и подняла перед собой.– На этом кресте и святых реликвиях, заключенных в нем, каждый воин должен поклясться в верности лорду Ричарду, владыке Англии, сыну короля лорда Генриха и леди Элинор Аквитанской. Поклянитесь служить своему сеньору, не щадя себя, защищать его от всех, кто посягнет на его жизнь. И каждый из вас обязан подчиняться вышеупомянутому лорду Ричарду, и помогать ему сохранять мир и справедливость во всем.
– Клянусь, признаю законным, – ответили воины на одном дыхании.
– Леди Элинор! – властно призвала королева.
Наследница Роузлинда выступила вперед и преклонила колени перед королевой, протягивая правую руку, чтобы коснуться креста.
– Я, Элинор, законная владелица Роузлинда, Кингслера, Мерси, Айфорда, Форстала, великого Келка, Клиро Хилла и Илэнда, клянусь!
Элинор поднялась, и королева поцеловала ее. Затем место Элинор заняли поочередно сэр Андрэ и сэр Джон. Королева одарила их признательной улыбкой и подняла руку, требуя внимания:
– Я ценю вашу лояльность по отношению к вашей госпоже в те смутные времена, которые мы все пережили. Но леди Элинор слишком молода и не имеет мужа, который бы достойно хранил ее доброе имя и разделил с ней ее многочисленные почетные обязанности. И, не принижая вашу славу и верность, а ради дальнейшего сохранения мира на ваших землях, мой долг велит мне взять леди Элинор под опеку короля и тем самым сделать вас всех также подопечными короля.
Никто не нарушил сосредоточенную тишину, но что-то неуловимо изменилось. Напряжение, витавшее в воздухе, возросло. Губы королевы на мгновение сжались: слава богу, что в ее распоряжении был человек достаточно опытный, с прекрасной репутацией, который идеально подходил для исполнения ее воли. Эти люди годами были приучены повиноваться своей госпоже. Лорд Рэннальф никогда не собирался оставить свою бесценную жемчужину Элинор на милость какого бы ни было мужчины. И королева справедливо подозревала, что в этих условиях слово Элинор будет иметь гораздо больший вес, чем клятвы вассалов. Следовательно, необходимо будет дать этим воинам время, чтобы они привыкли подчиняться опекуну и только потом как-то лишить Элинор возможности контакта с ее вассалами, хотя бы на время, пока страна не привыкнет к новому государю.
– Будьте уверены, – четко произнесла королева, – что лорд Ричард желает только добра вашей госпоже и всем вам. И, чтобы подкрепить свои добрые намерения, он выбрал в качестве опекуна Элинор достославного сэра Саймона Леманя, который стоит здесь, слева от меня.
Элинор, стоявшая чуть сзади королевы, не видела выражения лица Саймона. Но она не могла не заметить, как резко дернулась его голова, услышала его глубокий вздох и увидела, как напряглись его мощные плечи. Видимо, это назначение было абсолютно неожиданным для него самого.
Было ли это той шуткой, на которую намекала королева? Его, воина, доверенного и любимого слугу, рыцаря, превращают в няньку и сборщика податей!? Хорошо это или плохо? По крайней мере, Элинор уловила реакцию своих вассалов, услышав вздох облегчения, который вырвался у сэра Андрэ и сэра Джона.
Королева жестом пригласила сэра Саймона выйти вперед. На какую-то долю секунды их взгляды встретились, прежде чем сэр Саймон преклонил колено. Губы королевы дрогнули. Ее не покидало чувство, что Элинор вряд ли будет самой покорной подопечной. И, хотя в ее глазах плясали смешинки, она сохранила серьезный вид, а голос был тверд:
– Клянешься ли ты, сэр Саймон, распоряжаться честно и справедливо вассалами и владениями леди Элинор, не запятнав имени короля, делая все, что в твоих силах, чтобы сохранить честь ее и благосостояние?
– Клянусь…
Лицо, которое Элинор теперь могла разглядеть, было застывшим и лишенным всякого выражения, оно напоминало стальную маску, и только под темным загаром лежала серая тень, которая выдавала волнение. Элинор вспыхнула от негодования. Неужели она такая обуза? Сэр Саймон выпрямился, и по мановению королевского перста сэр Андрэ и сэр Джон вышли вперед.
– Принимаете ли вы сэра Саймона опекуном, данным вам государем вашим?
– Ради сохранения чести и благосостояния нашей госпожи клянемся! – их голоса прозвучали как один.
Королева неодобрительно поджала губы. Это был не тот ответ, которого она ожидала. Однако момент был упущен, и теперь было сложно заменить клятву сэра Андрэ и сэра Джона на их безоговорочное подчинение. Это вызвало бы опасное недовольство не только у дворян, но и у всех присутствующих в зале людей Элинор. Королева натянуто улыбнулась.
– Ну что ж, мы исполнили свой долг. Все свободны.– Она задержала одной рукой Элинор, а другой – Саймона. Ожидая, пока все выйдут из зала, она села и взглянула на Элинор:
– Я надеюсь, что теперь ты поверила: все, что я говорила в твоей комнате, – правда.
– Да, я вижу, что мои вассалы довольны, Ваша милость, и я признательна Вам за справедливость и доброту. – На мгновение Элинор заколебалась, но, не удержавшись, медленно добавила:
– Однако, кажется, сэр Саймон не в восторге от Вашего назначения.
– А что, ты считаешь – ему следует радоваться? – спросила, улыбаясь, королева.– После долгих бесед с сэром Андрэ и сэром Джоном он, видимо, понял, что ты далеко не подарок.
– Вряд ли они вообще говорили обо мне, – отважно бросилась на свою защиту Элинор, – но если и так, то я уверена, что мои вассалы не могли сказать обо мне ничего плохого. Возможно, я не всегда смиренна, но я послушна, если есть разумные причины к послушанию.
– Это достойный ответ, – признала королева, принимая серьезный вид и пытаясь скрыть улыбку.– И он показывает, как полностью и трогательно ты доверяешь своим вассалам.
– Тем более, что у меня есть основание доверять им! – не удержалась от ответной реплики Элинор. Она прекрасно сознавала, что королева поддразнивает ее, и в глазах у нее засверкали лукавые искорки.
– Ты права, Элинор. А ты, Саймон, не будь букой, а лучше объясни, почему тебе не по душе мое поручение, – с упреком обратилась к рыцарю королева.
Добродушно-дружеский тон не смягчил выражения лица Саймона, хотя он уже не был так бледен, как в тот момент, когда впервые услышал ошеломившую его весть. Ответ сэра Саймона прозвучал довольно уклончиво:
– Уверяю Вас, что не леди Элинор является причиной моей растерянности. И, насколько я могу судить, она совершенно справедливо доверяет своим вассалам – мы действительно не говорили о ней. Поскольку мне и в голову не приходило, что так скоро я обязан буду близко познакомиться с состоянием ее дел, у меня и не возникало желания задавать неуместные вопросы.
Обе дамы не отрывали от него взгляда: Элинор была по-настоящему рассержена, королева же озабочена.
Элинор, пожалуй, была больше, чем сэр Саймон, шокирована и даже оскорблена этим назначением. Ее имения были в полном порядке, так как почти до самых своих последних дней дедушка лично инспектировал их, не пропуская даже самые мелкие деревеньки. Когда же лорд Рэннальф занемог, его заменила Элинор, всегда сопровождаемая опытным сэром Андрэ.
Мелкопоместные дворяне и смотрители замков охотно подчинялись ее сенешалю: они вовремя и полностью платили полагающиеся подати. Крепостные Элинор не голодали и не могли пожаловаться на плохое обращение. Барщиной и оброком они вносили свою лепту в процветание хозяйства, пусть даже и не всегда с охотой. Они не сбегали, по примеру сервов других господ, в города, которые, как грибы, вырастали в округе.
Взвесив все «за» и «против», Элинор согласилась с доводами королевы. Сама она могла сколько угодно заявлять о своей честности и уверять, что непременно будет выплачивать до пенни все, что причитается королевской казне. Но почему ей обязаны верить? А если так, приходилось признать разумным решение назначить ей опекуна. Пусть под его бдительным оком она и доказывает свою порядочность!
Для Саймона такое назначение в принципе являлось наградой, за которую любой придворный должен быть благодарен королеве. Элинор слышала, что король не платил опекунам ни шиллинга. Нередко значительная часть доходов поместья оседала в кошельке опекуна, а не в сундуках королевской казны. Понятно, что уменьшать долю короля было смертельно опасно. Поэтому остальная сумма буквально выжималась из хозяйств поместья или просто изымалась из доли, причитающейся подопечной опекуна.
Иногда вассалы развязывали войну против своего сеньора, иногда его собственность захватывали воинственные соседи. Вот тогда опекуну требовались немалые личные средства на наемников, чтобы силой оружия заставить повиноваться вассалов свой подопечной или же отстоять ее владения от притязаний соседей. Бывало и так, что опекуну доставались уже разоренные бесхозяйственностью поместья, а попробуй переоценить или, что еще хуже, недооценить годовой доход, положенный королю! Порой уходило много времени и труда, прежде чем удавалось получить с земель приличную ренту. Учитывая все это, доля опекуна была совершенно справедливой компенсацией затрат и усилий.
Элинор была рассержена именно потому, что все вышесказанное не касалось ее земель. Сэру Саймону Леманю даром достался богатейший куш. Все, что ему требовалось, – это проверить расходные книги и счета, или (при мысли об этом Элинор презрительно фыркнула) поручить эту работу своим клеркам. Она была уверена, что такой известный воин не утруждал себя изучением грамоты. Тогда все его обязанности сведутся к тому, чтобы отсчитывать звонкой монетой долю короля и свою собственную. Нужно быть подлинным лицемером, чтобы так прохладно встретить столь завидное назначение!
Вот почему гнев обуревал Элинор. Озадачена была и королева. Саймон впервые за долгие годы был недоволен поручением своей госпожи и не счел нужным скрывать это. А ведь он был приучен всегда уступать королеве, даже если она делала то, что он не одобрял. И вообще, Саймон вел себя крайне странно, начиная с того момента, когда замешкался и не сразу выполнил приказ посадить Элинор в седло.
Элинор Аквитанская с горечью подумала о том, что за те годы, когда Саймон не служил ей, он мог измениться. С той самой минуты, когда он прибыл в Винчестерский замок с благой вестью об ее освобождении, она не ощущала, что в их хорошо налаженных отношениях вообще был какой-то перерыв.
Королева опустила глаза на свои руки, задумчиво глядя на морщинистую, со следами прожитых лет, кожу. «Бог мой, – подумала она, – мой верный паладин уже немолод, а я все еще воспринимаю его тем восторженным юношей, которого впервые встретила, будучи сама молодой. Конечно, пожилая дама – не лучший предмет для обожания, но ведь и Саймон не стал моложе. Он уже зрелый мужчина на пороге старости…»
– Дитя мое, – королева мягко обратилась к Элинор, – пойди, взгляни, приготовили ли мне наряд, чтобы сменить этот на какой-нибудь потеплее. Что-то последнее время я стала мерзнуть по вечерам…
Элинор ничего не оставалось, как присесть в почтительном реверансе и удалиться. Она догадалась, что королева просто хочет поговорить с Саймоном наедине. Гордость Элинор из Роузлинда была уязвлена настолько, что она подумывала о том, не отменить ли клятву своих вассалов на верность королю, или выкинуть еще какую-либо глупость, лишь бы досадить своим незваным гостям. К счастью, природное благоразумие взяло верх. Когда девушка подходила к своим покоям, то, здраво поразмыслив и подавив гордыню, она уже искренне надеялась, что королеве удастся примирить сэра Саймона с уготованной ему судьбой.
Одно радовало: тот, кто не горел желанием занять пост королевского опекуна над такими владениями, какие были у Элинор, явно не стремился набить свой кошелек чужим золотом.
Королева между тем меньше всего собиралась уговаривать Саймона, ей было важно понять, что с ним происходит.
– Саймон, тебя что-то гложет? – участливо спросила она, как только Элинор вышла.– Здоров ли ты?
– Да.
Такой лаконичный ответ еще больше обеспокоил королеву. Саймон привык всегда делиться с ней своими сомнениями и проблемами, если только у нее было время на то, чтобы выслушать его. И эта привычка осталась неизменной. Саймон всегда был в курсе всех государственных дел Англии и проблем, которые появлялись в последние годы правления Генриха. Королева опустила руку на запястье Саймона и слегка сжала:
– Поверь, мне и в голову не приходило, что тебе будет неприятно это назначение. Я смотрела на это отчасти как на развлечение для тебя, потому что Элинор – все еще шаловливый ребенок, и я думала, что тебе не помешает немного ее веселья и задора. Я считала, что смогу, хотя бы отчасти, вознаградить тебя за ту благую весть о свободе, которую ты принес мне, и за твою преданность мне и Англии.
– Развлечение? Вы считаете, моя госпожа, развлечением взвалить еще одну тяжелую ношу на мои плечи?
– Тяжелую ношу? – королева была настолько ошеломлена словами Саймона, что даже не обратила внимания на их вызывающий тон. В конце концов, разве не долг подданных разделить бремя ее забот? Разве достойно отвергать королевскую милость?
– Вы, очевидно, думаете, что меня примут здесь с распростертыми объятиями. Ничего подобного! Этим землям так нужен опекун, как зайцу пятая нога! Уверен – что бы я ни сказал, что бы я ни сделал, все будет встречено в штыки!
– Разумеется, – согласилась королева, хмуря брови.– Тебе здесь абсолютно нечего делать. Твоя единственная задача – решить, каким должен быть доход с этих земель, чтобы король получил то, что положено ему по праву и что пойдет в казну короля. И за эту легкую службу ты еще будешь получать десятую часть – вполне приличная плата за необременительный труд! Так чем же ты недоволен? Что тебя беспокоит?
– Лично я никогда не возьму и монеты у сироты, – резко ответил Саймон. И тут же, ужаснувшись своим словам, он прикрыл свободной рукой глаза:
– Умоляю простить меня, мадам. Я сознаю, что Вы делаете все, что в Ваших силах, для блага леди Элинор.
Хотя королева благосклонно приняла его извинение, она так и не получила ответа на свой вопрос. Похоже, было, что Саймон и не собирался отвечать на него. Королева сердито пожала плечами:
– Ну что ж, я не собираюсь принуждать старого друга к выполнению поручения, которое ему не по душе. Конечно, все это несколько неудобно, но я постараюсь подыскать другого опекуна.
– Нет! – вырвалось у Саймона.
Королева изумленно посмотрела на него. Она была уверена, что он сам был также потрясен своим ответом, как и она.
– Не соблаговолишь ли ты в таком случае сказать мне, чего же ты желаешь?
И опять Саймон не нашелся, что ответить. Он и сам не понимал, почему его так огорошило королевское поручение, в то время как любой придворный блюдолиз в здравом уме готов был бы интриговать, умолять и даже дорого заплатить за то, чтобы только заполучить этот выгодный пост. Саймон понимал, что Элинор Аквитанская остановила свой выбор на нем, потому что ей понравилась эта своенравная девушка, и она доверила ее Саймону, зная, что он не ограбит невинное дитя. Другой же опекун своей жадностью мог довести до разорения эти богатые земли и даже спровоцировать вассалов на восстание.
Рыцарь понимал также и то, что королеву заботило и благосостояние самого Саймона. Умный человек легко мог компенсировать душевные и физические затраты на этом посту, не транжиря наследство своей подопечной и не запуская руку в королевскую казну.
Отказ Саймона от такого предложения явился бы черной неблагодарностью на щедрость королевы. Более того, злым поступком по отношению к беспомощной девушке. И все же Саймона почему-то страшила мысль о грядущих частых встречах с очаровательной леди Элинор. Интуиция подсказывала ему, что на этом посту его ожидают сердечная боль и страдания. Но когда королева выразила, пусть и неохотно, намерение найти ему замену, такая возможность ужаснула его. Сердце подсказало ответ, и слова сами сорвались с языка:
– Вы хотели знать, чего я желаю, мадам, – я желаю Вашего прощения. Я желаю служить Вам, королю и Англии. Я принимаю этот пост и нижайше благодарю Вас за назначение, – добавил рыцарь внезапно севшим голосом.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роузлинд - Джеллис Роберта



Очень понравилась вся серия хроник Роузлинда. Интересно... Первые две книги более исторические. Рекомендую
Роузлинд - Джеллис РобертаОхана
17.12.2012, 19.30





а что ещё книги есть?
Роузлинд - Джеллис Роберталиана
20.03.2013, 10.40





Ну очень подробно исторический, а не любовный роман! На любителя, ставлю 6.
Роузлинд - Джеллис Роберталюбовь
3.10.2014, 22.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100