Читать онлайн Песнь сирены, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песнь сирены - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песнь сирены - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песнь сирены - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Песнь сирены

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 26

Раймонд проснулся в Вестминстере на рассвете, примерно через полчаса после отъезда Филиппа д'Арси. Несколько мгновений он лежал, стараясь определить, где находится. Огромная мятая кровать с занавесями тонкой работы напомнила ему Экс. Он не спал в такой кровати с тех пор, как покинул дом. Однако этих мгновений было достаточно, чтобы понять – это не замок Тур-Дюр, и Раймонд окончательно пришел в себя. Затем началась продолжительная внутренняя борьба. Единственное, чего он хотел, – отбыть обратно в Марлоу. Однако король запретил ему ехать, а Раймонд не хотел досаждать королю, который и так делал все возможное.
Он решил было поесть, но пришлось бы терпеть болтовню придворных. Раймонд думал только о Марлоу. Подчиняясь этому стремлению, он отправился к конюшне, где после недолгих поисков нашел купленного им боевого коня. Когда конюх, поспешивший навстречу, спросил, нужно ли седлать лошадь, Раймонд сразу согласился.
Но затем почувствовал, что совершает глупость. Куда он мог отправиться? Единственное место, где он хотел находиться, – Марлоу. Но вдруг вспомнил: неподалеку находится человек, заинтересованный в Марлоу не менее, чем он сам, – Ричард Корнуолльский. Конюх указал ему направление, и Раймонд отправился в путь, не ощущая ничего, кроме нетерпения. Граф уже проснулся и завтракал. Он радушно встретил Раймонда, хотя его дожидалось несколько писарей.
– Я отвлек вас от дел, – сказал юноша.
– Все время только дела, – ответил Ричард с недовольным видом. – Я опять без управляющего. Мои земли столь обширны, что могут оказаться хорошей приманкой для тех, кто жаден и наделен властью. Управляющий – ответственная должность, но она пока вакантна. Ну, да все это вздор. – Он кивнул головой в сторону писарей. – Мне следовало бы обратить внимание на бестолковость составления ведомостей доходов и платежей при посещении владений. Однако Генрих посылал меня то туда, то сюда; я не жалуюсь, ибо это диктовалось необходимостью и правом короля. Но ведь я не могу одновременно быть в нескольких местах сразу. – Он вздохнул. – Ты встречался с леди Элизабет. Не думаешь ли ты… – Он взглянул на Раймонда, который вздрогнул, как ужаленный. – Что случилось?
– Не знаю, – вздохнул Раймонд. – Я так тревожусь. Лорд Ричард, а если Моджер не подчинится приказу короля? Сэр Вильям говорил: если крепость не выдержит штурма и ее вынуждены будут сдать, то Моджер вначале схватит его, а уж потом принесет извинения королю. Но дело здесь не в крепости и не в добре, которое там имеется, – все это можно восстановить. Но вот если Моджер доберется до сэра Вильяма и леди Элизабет, он убьет их. Я это точно знаю.
– Марлоу не падет так быстро, – успокоил его Ричард, и начал объяснять, что развертывание военных действий занимает немало времени.
– Ему не придется тратить время, – заметил Раймонд, и напомнил Ричарду о близости Хьюэрли, а затем описал положение дел.
Когда юноша закончил перечислять все слабые места в обороне крепости, Ричард выглядел таким же обеспокоенным, как он сам.
– У меня нет достаточного числа людей, – пробормотал граф.
– Разве в таком большом городе, как Лондон, не найдется свободных наемных отрядов? – спросил Раймонд. – Если вы, милорд, одолжите мне деньги, чтобы нанять людей, я позже верну их вам. Я наследник Экса и имею несколько небольших владений.
Ричард в задумчивости покусывал губы.
– Не будь безрассудным, – ответил он. – Почему ты должен платить? Мы с Вильямом дружим тридцать лет. Нет-нет, моего отряда здесь не хватит. Моджер может не принять королевского гонца и не выполнить приказа, но он не может не считаться со мной. Какой же я дурак, но я не знал…
Ричард поднялся, и писари тут же кинулись к нему. Он бросил на них раздраженный взгляд и жестом прогнал прочь. Потом крикнул слугам, чтобы они передали его отряду приказ вооружаться. Раймонд вскочил, умоляя взять и его. Ричард бросил на него насмешливый взгляд, припоминая, как вздрогнул молодой человек при упоминании имени леди. Элизабет. Не по этой ли причине Раймонд проявляет столь чрезмерный пыл? Он тоже поддался чарам сирены, которая держала Вильяма на привязи порядка двадцати лет? Какой же красотой она должна обладать! Однако он ничего не сказал об этом, только кивнул головой и велел Раймонду возвращаться обратно. А пока он предупредит Санцию, что будет отсутствовать несколько дней.
– Ничего и никому не говори об этом, – предупредил Ричард. – Если кто спросит – мы собираемся в Виндзор на охоту. Мой брат расстроится, если поймет, что мы не посчитали его приказ достаточным.
Моджер кричал от боли и ярости, но никто не обратил на это внимания, так как его голос потонул в воплях и стонах других раненых. Когда Мартин выпал из его слабеющего объятия и ярость Моджера прошла, его взгляд потускнел. Он издал еще один пронзительный крик о помощи, но и он не возымел действия – слишком многие молили о воде и пище. Поэтому никто и не обратил внимания на его призыв. Моджер пошел к двери, споткнулся о тело Мартина и упал. Он пытался ползти, но ему мешал труп, лежавший ничком, который только поворачивался и перекатывался под его слабеющей рукой. Моджер упал лицом вниз и затих.
Обоих обнаружили утром. Капитанов охватил ужас, они боялись, что их обвинят в этой смерти. Но у них оставался главный вопрос – крепость. Они со злостью огляделись, а потом уже с гораздо большим интересом посмотрели в направлении города, который им не разрешили грабить. Моджер уверял: в городе нет ничего стоящего; этот Вильям обобрал его до нитки и забрал все себе, такой он скряга. Но стоило ли ломиться сейчас в крепость, потеряв немало времени и жизней, когда можно забрать все, что еще осталось в городе (там по крайней мере должны быть женщины), а затем побыстрее убраться отсюда и доложить о смерти Моджера.
На рассвете защитники Марлоу послали разведчиков. Приоткрыли ставни на двух окнах, выходящих во двор крепости под разными углами, чтобы опытные латники могли следить за действиями неприятеля. Разведчики были удивлены царившим вокруг спокойствием. Об этом довольно подозрительном обстоятельстве было доложено Диккону, который только презрительно фыркнул. Вероятно, Моджер дал еще один день и ночь на разгул своим людям, выказывавшим неповиновение и недовольство сражением. Тем не менее Диккон приказал внимательно вести наблюдение, напомнив всем о предательской натуре Моджера и о том, что он может приготовить еще один сюрприз.
Когда нападавшие начали снимать палатки и укладывать снаряжение, Вильям несколько минут стоял у окна. Он наблюдал за приготовлениями, но его мозг напряженно искал причину необъяснимого. Они уходят: лошадей вывели из конюшен, а скот выгнали из загонов; в телеги загружали зерно и копченое мясо. Решетка ворот поднята, мост опущен.
Отдельные отряды уходили пешком. За ними следовали телеги с ранеными и добычей.
– Что там такое, Вильям? – тихо спросила Элизабет, увидев, как побелели суставы его рук, сжимавших ставни.
– Они уходят, – сказал Вильям низким голосом. – Я не могу поверить в это, но они уходят.
– Может быть, это ловушка? – предположила Элис.
– Что это за… – Вильям замолчал.
Уходившие жались к краям моста, чтобы освободить дорогу одиннадцати всадникам, один из которых был рыцарем в роскошном одеянии. Когда рыцарь повернулся лицом к трем приблизившимся к нему людям, которых он подозвал, стал виден его щит.
– Это д'Арси! – выдохнул Вильям.
Он был мрачен, но ничего не сказал больше. Незачем рассказывать Элис и Элизабет, что д'Арси использовался Генрихом для выполнения самых щепетильных низкопробных поручений. Вильям продолжал пристально смотреть во двор крепости, где, очевидно, происходил какой-то спор. Уж не призывает ли д'Арси людей вернуться и штурмовать крепость? Зачем это нужно? Где Моджер? Вильям обернулся в зал и крикнул, есть ли тут человек с хорошим зрением. Описав Моджера тому, кто, прихрамывая, вышел вперед, он приказал ему осмотреть весь двор. Однако тот нигде не увидел Моджера и заверил Вильяма, что его нет и среди тех троих, разговаривавших с д'Арси. Спор, по-видимому, стал более напряженным, наемники беспокойно задвигались, как будто им не терпелось отбросить свою поклажу и схватиться за оружие. Так оно и было: д'Арси запретил им штурмовать город, требуя быстро очистить территорию.
Следующая сцена была еще удивительнее. Теперь уже Вильям распахнул ставни и высунулся, насколько мог, из окна. Он услышал звуки рога, трубящего тревогу. Они доносились с дороги за крепостью. Еще один всадник проскакал через мост, спешился и отозвал в сторону трех капитанов, беседовавших с д'Арси. На этот раз разговор был коротким. Поднялся адский шум. Люди качали в спешке убегать через мост. Двое из людей д'Арси спешились и пошли к каменному амбару. Сам д'Арси быстро поехал куда-то.
Только теперь Вильям заметил палатку Моджера. Он хорошо знал ее еще по Уэльсу. Отряды уходят, а Моджер остается? Это невозможно. Однако у него не было времени раздумывать об этом, так как стало твориться нечто еще более невероятное. Его скот и лошади брели назад через подъемный мост, подгоняемые криками нескольких человек из отряда д'Арси.
– Я схожу с ума! – простонал Вильям. – Ты видишь то же, что и я?
Элизабет засмеялась и поцеловала его.
– Вильям! – воскликнула она. – Я иду сообщить раненым, что мы спасены! Радость – великий целитель всего. Дай им ее, и облегчишь боль.
Элис молчала. Ее глаза засверкали. Очевидно, Раймонд добился своего и спас их. Это было ясно и Вильяму, но он не мог понять, почему к нему возвращается его имущество. Даже если бы король запретил штурм, который уже был предпринят до прибытия приказа, ничего уже не исправить. Вероятно, именно об этом и спорил д'Арси. Вильяма удивило, что д'Арси не зовет его, а опять помчался куда-то. Это несколько обеспокоило Вильяма, однако последние отряды покидают крепость и не возвращаются.
Вильям уже хотел было отойти от окна, чтобы приказать снять с двери засов и спустить лестницу. Но тут вернулся д'Арси с Ричардом и Раймондом, и они втроем поскакали к крепости. Теперь, конечно, не было никаких сомнений. Все ставни широко раскрылись, с двери сняли засов, лестницу опустили вниз. Вильям собрался уже сойти вниз, но дочь потянула его назад.
– О нет! Пусть они подойдут к тебе. Ты в третий раз откроешь плечо, и оно никогда не заживет. Смотри, папа. Ричард идет.
Она выглянула в дверь, чтобы поприветствовать графа и попросить его подняться вверх, прежде чем отец спустится вниз.
Однако лучезарная улыбка, с которой она встретила Ричарда, потускнела, когда Элис увидела тревогу на его лице, а затем и совсем исчезла, как только он сказал, кто лежит в палатке Моджера.
– Мартин? – спросил Вильям. – Не верю. Что Моджер мог его пытать – согласен. Но чтобы Мартин мог вырвать нож и нанести ответный удар… никогда! Даже если бы Мартин был сильным, а он таким не был, он не мог этого сделать. Это не Мартин.
– Мартин ударил первым, Вильям, – мягко сказал Ричард. – Нож твой – у него ручка из оленьего рога в виде какой-то болотной птицы. Ты говоришь, Мартин не мог… ради себя не мог, согласен… но ради тебя и Элис?
– Убийство? Мартин? Нет! – упорствовал Вильям.
– Ты ведь не совершал убийств, когда сражался со своими людьми на стенах. И Мартин считал, что его участие в войне – единственное действие, на которое он способен.
– Не важно, о чем он думал, – сказала Элис. – Вы правы. Он сделал это ради нас. Папа говорил, что эти люди – наемники, не связанные долгом верности. Мартин понял: если он убьет Моджера, некому им будет платить и они уберутся отсюда.
– Да, – согласился Вильям. На мгновение он закрыл лицо ладонями. – Я буду скучать по нему. Он был моим вторым «я».
Он повернулся и проревел на весь зал плотникам, чтобы те сколотили лестницу. Вильям хотел было спуститься, но Ричард остановил его, сказав, что Раймонд задержался внизу.
– Но он ничем не может ему помочь, – сказала Элис, – и понадобится для других дел. Я не могу допустить, чтобы Мартин лежал в крови. Я пойду вниз. Нет, тебе не надо, папа. Не доставляй мне лишних тревог и хлопот Элизабет, причиняя вред и себе. Он не обидится, если ты не сойдешь к нему сейчас же. – На этих словах ее голос сорвался, и она, рыдая, прижалась к отцу. – Я не буду плакать, – сказала Элис спустя мгновение и отошла. – Он не выносил моего плача… как и ты, папа.
– Нет, – сказал Вильям. – Здесь не о чем плакать, Элис. Мартин всей душой хотел отплатить мне за спасение его жизни, и это было самым сокровенным его желанием. Вероятно, он умер очень счастливым, в любви и вере, что должен это сделать. Он сделал свой выбор. И мы обязаны согласиться с ним.
Элис позвала нескольких женщин. Одну из них она послала за Элизабет, чтобы та ухаживала за отцом, другим приказала приготовить все необходимое для омовения тела. Вильям стоял, глядя в окно на палатку Моджера, затем вытер глаза от навернувшихся слез. Ричард отошел к фамильному креслу у камина, чтобы дать Вильяму возможность прийти в себя. Там сидело и праздно смотрело на огонь, хотя кругом все снорали, занятые делами, самое прелестное существо, которое он когда-либо видел в своей жизни. Ничего удивительного, что Вильям так очарован, а Раймонд вздрагивает при упоминании ее имени.
– Мадам, – сказал Ричард, кланяясь, – у меня есть новости.
Он понимал, что неловко говорить о смерти мужа женщине, которая может счесть это наипрекраснейшим из известий. Тем не менее лучше, если скажет об этом он, а не Вильям.
– Сэр Моджер мертв, – сказал он.
– Что? Восхитительно! – пропела Эмма, подпрыгивая и хлопая в ладоши.
Ричард почувствовал тошноту. Большие голубые глаза теперь были прикованы к нему; даже радость не могла скрыть их пустоту. И это та, которую Вильям любил двадцать лет? Уже задав себе этот отвратительный вопрос, он понял, что этой девчонке вряд ли исполнилось и двадцать. В этот момент сзади подошел Вильям и прорычал:
– Какого черта ты здесь делаешь?!
Эмма вздрогнула, а затем как-то непристойно прижалась к нему.
– Моя комната полна раненых, истекающих кровью и стонущих, – сказала она с глупой ухмылкой. – Наверху нет ни одного свободного или спокойного уголка, и я сошла вниз, чтобы быть к вам поближе.
Вильям возмутился и набрал воздуха в легкие, чтобы дать ей взбучку, но вместо этого только легко оттолкнул ее. Ричард заморгал глазами, пребывая в полной растерянности.
– Эмма, дорогая моя, – сказал кто-то мягким голосом, – сделай реверанс. Это граф Корнуолльский, он, может быть, знает кого-нибудь очень богатого, кому понравится твое общество.
Эмма тут же присела в глубоком реверансе, сияя от радости, но Ричард смотрел поверх ее головы. Это сирена? Ее шаль лежала на плечах, открыв волосы, причудливо вьющиеся и обрамляющие лицо, придававшие ее облику нечто дикое; платье было плохо зашнуровано, причем один его край зацепился за подвязку, обнажив красивое бедро и прелестную лодыжку. Затем он увидел огромные блестящие глаза и приятную улыбку; ее рука описала грациозный жест, показавшийся Ричарду очаровательным. Выражение боли на лице Вильяма сменилось выражением глубокой внутренней радости. По сравнению с Эммой лицо Элизабет было смуглым и некрасивым, но Ричард уже почувствовал теплоту и облегчение от ее присутствия.
– Теперь, Эмма, тебе надо на время выйти, – спокойно продолжала Элизабет, – нам надо решить, что для тебя лучше.
Эмма посмотрела на Вильяма, однако все его внимание было приковано к Элизабет, и это было настолько очевидным, что даже Эмма поняла все.
– Я хочу уехать в Лондон, – напомнила она Элизабет. – Не желаю оставаться заточенной в крепости в этой глуши.
– Да-да, я помню, – поспешила заверить ее Элизабет, услышав, как заворчал Вильям, – но пойди наверх и помоги Мод нарезать тряпок для перевязок. Ты должна показать себя доброй и послушной.
Как только она вышла, Элизабет присела перед Ричардом в глубоком реверансе.
– Прошу извинить, милорд, за то, что ваше имя использовалось с такой целью, но…
– Не надо, Элизабет, – прервал ее Вильям. – Должен сказать тебе, что Мартин и Моджер каким-то образом убили друг друга.
Глаза Элизабет расширились, она дотронулась до руки Вильяма.
– Мартин?! Как?!
– Мы точно не знаем, – сказал Вильям, а затем Ричард рассказал ей, что они обнаружили.
– Не горюй по Мартину, любимый, – голос Элизабет дрогнул. – Такая душа минует чистилище. Он должен, наконец, стройным и красивым предстать пред Богом. – Потом помолчала. – Моджер… – вздрогнула она. – Надеюсь, Господь сможет простить… мне же его почти не жаль. Он умер с тяжкими грехами на душе.
У них было мало времени для беседы. Все были озабочены тем, как восстановить крепость Марлоу и придать ей, насколько это возможно, прежний вид. Длительные обсуждения не прояснили вопрос о странном поведении наемников. Даже д'Арси упорно, хотя и вежливо, настаивал на своем неведении. Поэтому обсуждение этого вопроса спустя некоторое время было прекращено: здесь какая-то тайна, которая, наверно, никогда не будет раскрыта. Мартина похоронили; тело Моджера отвезли в' Хьюэрли, чтобы поместить его там в рассол и при случае доставить в Илмер. Все были заняты настолько, что не смогли даже пообедать, а с наступлением темноты все свалились в кровати и заснули. Элизабет все-таки нашла время, чтобы приготовить комнаты для Ричарда и д'Арси и тюфяки в зале для их слуг.
На следующее утро д'Арси выехал пораньше, желая сообщить королю о выполнении приказа. Ричард предложил ничего не говорить о его присутствии здесь, и все охотно согласились с этим. После полудня порядок большей частью был восстановлен.
Вильям и Ричард пошли посидеть у огня и опять обнаружили там Эмму. На яростный рев Вильяма, когда девушка плюхнулась ему на колени, прибежала Элизабет. Она снова выпроводила Эмму.
– Я должна перед вами извиниться за Эмму, – вздохнула она в ответ на раздраженный вопрос Ричарда и объяснила обстоятельства, которые привели девушку в Марлоу. Затем она робко посмотрела на него.
– Я могу лишь надеяться, что вы знаете кого-нибудь, кто был бы рад ее пригласить. Она совсем не плохая… просто так глупа, что не может быть другой… но она никуда не годится, кроме как для постели. Может быть, вы знаете какого-нибудь богатого торговца или даже… какой-нибудь дом, где содержат таких… Это не будет жестокостью. Она уже была в таком месте, откуда Моджер забрал ее, и вспоминает о нем с тоской. А если она останется здесь, Вильям сойдет с ума.
– Вы хотите сказать, что это существо легкого поведения? – спросил Ричард, и его губы дрогнули. – Кажется, Вильям не воспринимает ее. Может быть, здесь она в наибольшей безопасности.
Он был вознагражден ослепительной улыбкой Элизабет.
– Вы не знаете, какая она настойчивая, – вздохнула Элизабет, хотя ее глаза заблестели. – Она никак не может поверить, что Вильям предпочитает меня, а не ее, и поэтому преследует его, как может.
– Если бы ты разрешила мне хорошенько ее поколотить… – сухо, заметил Вильям.
– Нет! – взмолилась Элизабет. – Это было бы жестоко! Она так проста, совсем глупое дитя. И к тому же спасла жизнь мне и Элис.
– И все же я не могу взять ее в свой дом, – сказал Ричард. Он испугался, когда понял, к чему идет дело. – Санция очень молода. Она наверно… ни… никогда не поймет, что я лишь делаю одолжение Вильяму.
– Братья, – заметил Вильям со злостью, – должны разделять заботы друг друга.
– Не будь таким надоедливым, Вильям, – засмеялась Элизабет. – Конечно, вы не можете взять ее, Ричард, но вы можете кого-нибудь попросить об этом.
– Но Вильям тоже должен ехать в Лондон, чтобы поблагодарить короля за его доброту.
Ричард говорил спокойно, однако был встревожен. Не намеревается ли Элизабет приковать Вильяма к этим небольшим владениям? Может быть, она слишком робка или ленива, чтобы стремиться в высшее общество? Если так, его надежде, что Вильям охотно займет место управляющего его владениями, конец. Как только Вильям женится на Элизабет, ему еще меньше захочется проводить время вне дома.
– Лондон? – сказала Элизабет. – Ты собираешься в Лондон, Вильям?
– А ты не поедешь со мной? – спросил Вильям с явным беспокойством.
– Ты меня не приглашал, – возразила Элизабет, но ее глаза засмеялись снова. Она просто не думала о его возможном решении. – Может быть, ты захочешь взять с собой Эмму, на свою собственную…
– Чертенок! Злой чертенок! – воскликнул Вильям. – Как ты смеешь говорить мне о том, о чем я никогда даже не заикался?!
Теперь наступила очередь Ричарда усмехнуться.
– Но если Вильям едет в Лондон, и вы разрешаете ему взять Эмму, могу с полной уверенностью сказать, что и он, и я знаем место, где она может пустить пыль в глаза…
– Предатель! – простонал Вильям. Он готов был и дальше выражать свое недовольство, но выражение лица Ричарда заставило его повернуться.
Держась за руки, вошли Элис и Раймонд. Конечно, Ричард никак не мог раньше заметить их привязанности: вчерашний день и половина сегодняшнего прошли в спешке и суматохе. Граф тяжело задышал. Как он мог быть настолько глупым и сразу же не подумал об Элис, когда был поражен преданностью Раймонда Вильяму?
– Он – племянник королевы, – сказал Ричард, все так же тяжело дыша. Но его глаза видели сияющие юные лица, и он вдруг вспомнил, как Генрих кричал: «Что я могу сделать?!» – когда его сестра решила выйти замуж за Симона де Монферта.
– Знаю, – ответил Вильям, уловив невольный протест в словах Ричарда. – Но не подозревал об этом, когда впервые заметил их любовь. Вы желали для Элис достойного брака. Я же хочу видеть ее счастливой. Я не находил здесь ничего плохого, даже когда думал, что у него ничего нет. Тогда и Элизабет еще не была свободна. Скорее всего, я не стану жениться. Считаю, они должны получить Марлоу и Бикс, и им этого хватит.
– Ты уже одобрил это? – жестко спросил Ричард.
– Вы знаете, что нет. Раймонд сказал мне, кто он, только когда мы оказались в осаде. У нас не было времени… Я лишь сказал ему: «Ты поступил плохо, позволив Элис полюбить…»
– Я женюсь на Элис, даже если это будет последним, что сделаю в своей жизни. Так я сказал. – В голосе Раймонда не чувствовалось никакой почтительности. Он подошел к ним, услышав последние слова Вильяма.
– Женитьба наследника Экса – далеко не личное дело, – запротестовал Ричард, но в его голосе не было той уверенности с какой Раймонд сделал свое заявление.
– У меня есть брат, – ответил Раймонд. – Какая необходимость, чтобы именно я стал наследником Экса?!
– Не будь смешным! – оборвал его Ричард. – Представляешь, какие неприятности возникнут в Эксе и Провансе, если твой отец попытается изменить порядок наследования? Я не говорю даже о той враждебности между Англией и Провансом, которая возникнет, согласись мой брат поддержать этот брак.
– Какие неприятности? Не хотите ли вы сказать, будто мой дед начнет воевать с Англией из-за того, что, по его мнению, отпрыск его незаконнорожденного сына окажется дураком?
– Полагаю, этого не может быть, Раймонд, – холодно сказала Элис. – Я не подхожу…
– Ты подходишь для всего, – прервал Ричард. Его голос был исполнен страдания. Грустное смирение в словах Элис, угасание сияния ее глаз, страдание, написанное на лице, были невыносимы. – Ничего с тобой не поделаешь. Ты достойна быть и королевой, но…
– Тогда не говорите нам, что мы желаем невозможного, и найдите способ сделать это возможным, – огрызнулся Раймонд.
Ричард и Вильям в изумлении посмотрели на молодого человека. Вильяму он всегда казался приятным и уступчивым. Даже когда Раймонд сражался, он казался спокойным, в нем не было ни злобы, ни ненависти. Ричард же увидел его нервным и пришедшим в смятение от ситуации, в которой был абсолютно беспомощным. Но было и нечто другое. Было то, что не оставляло сомнений в его успехе: Раймонд не намеревается свернуть с пути, даже если опрокинутся все троны Европы, а в реках Англии и Прованса потечет желчь вместо воды. Ричард тихо присвистнул, а Вильям сжал зубы. Теперь они узнали Раймонда Беранже в его старшем сыне, а ведь Раймонд Беранже правил Провансом, как король, несмотря на недовольство короля Франции Луи.
– Я считаю, – мягко сказала Элизабет, – что Раймонд абсолютно прав, и Ричард тоже. Элис годится ему в жены и по воспитанию и по чувствам, которые она к нему питает. Определенно надо что-то придумать, чтобы ее приняли…
– Тьфу! – воскликнул Раймонд. Его глаза метали молнии, а рука легла на рукоять меча. – Неужели нет никого, кроме меня и этой женщины, кто был бы чуть храбрее курицы?
– Раймонд, – мягко сказала Элис, – дай подумать. Все здесь любят нас. Ни мой отец, ни дядя Ричард не желают с тобой ссориться.
– Нет? – спросил Раймонд, пристально глядя на Ричарда.
– Нет, – сказал Вильям. – Ты должен знать, Раймонд, что никто из присутствующих здесь не будет препятствовать этому браку, если он встретит благосклонность твоих родителей.
– Милорд? – вопрос был адресован к Ричарду и скорее походил на вызов.
Граф покусывал большой палец.
– У меня есть идея. – Когда он поднял глаза, все удивленно отметили, что они смеялись. – Вильям, я наконец вырву тебя отсюда, и ты поедешь со мной. Я буду счастлив, а ты будешь обладать достаточной властью и вскоре станешь богатым настолько, что Элис сочтут достойной невестой. По крайней мере, Альфонс наверняка дважды подумает, прежде чем откажет. Вильям, теперь, с этой минуты, ты – управляющий владениями графа Корнуолльского с правом наследования этой должности. Мы можем найти тебе еще какой-нибудь титул, если…
– О нет! Вы полагаете, что можете заставить меня приглядывать за своими писарями, кланяться и угодничать при дворе, если это необходимо, чтобы купить моей безобразной дочке мужа, – сказал Вильям. – Но не думайте сделать из меня какого-нибудь лорда-выскочку. Я уже стар и никогда не смогу отзываться на свое новое имя.
Элизабет тихо засмеялась.
– Я только что представила себе, как герольд выкрикивает: «Барон-Выскочка из Ниоткуда», а Вильям оглядывается, чтобы увидеть, кто этот новый Барон-Выскочка…
– Никогда не видел людей более неблагодарных! – воскликнул Ричард, увидев, что Элис тоже начала смеяться, а Раймонд заключил ее в объятия и крепко поцеловал. – Но, – продолжил он, – все устроится.
Взгляд его смягчился при виде объятий счастливой пары.
– Вы хотите сказать, что я это устрою, – сказал Вильям, но все же пожал руку Ричарда. – Я должен был давно так поступить. Знаю, должен, но…
– Не вини себя. Если бы меня попросили, я мог бы откупиться от Моджера и оградить тебя от горя в течение многих лет. Моя ошибка, я не сделал этого.
– Теперь все кончилось, – сказала Элизабет. – Теперь мы счастливы.
Ричард бросил взгляд на Элис и Раймонда, которые покидали их, о чем-то оживленно разговаривая.
– Да, я сделаю так, чтобы это случилось. Санция с Элеонорой уговорят Генриха. Когда ты поедешь ко двору, Вильям, возьми с собой Элис; среди фрейлин королевы она займет достойное место как дочь моего управляющего, а ведь Элис, если захочет, может очаровать даже птиц на деревьях.
Раймонд вернулся к ним, ведя девушку за руку.
– Если мои тетушки, Элеонора и Санция, напишут моей матери…
– Хорошо, – согласился Ричард, – а Генрих напишет твоему отцу и деду… Да, и если ты будешь говорить спокойно и не хвататься за рукоять меча, крича на своего отца при всех…
Вильям чуть не упал со стула от смеха. Элис громко прыснула. Раймонд и Элизабет застыли на месте, стараясь выглядеть вежливыми.
– Что смешного я сказал? – спросил Ричард. – Ведь это неплохой совет.
– Да, в самом деле, – согласилась Элизабет. – И если каждый из нас им воспользуется, мы можем закончить фразой из сказок: «И с тех пор они зажили счастливо».




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Песнь сирены - Джеллис Роберта


Комментарии к роману "Песнь сирены - Джеллис Роберта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100