Читать онлайн Песнь сирены, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песнь сирены - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песнь сирены - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песнь сирены - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Песнь сирены

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Элизабет совсем окоченела, дожидаясь в комнате Вильяма, пока не уйдут Раймонд и Элис. Затем она склонилась над его постелью.
– Когда у тебя заболела голова? – прошептала она. – Где болит? Шея гнется?
Правая рука Вильяма обвилась вокруг Элизабет, лишив се равновесия, так что она чуть не упала на него.
– Нет, – ответил он. – У меня ничего не болит и шея гнется, зато другое никак не хочет гнуться. Элизабет, не будь наивной. Должен же я был придумать, как избавиться от этой парочки.
Элизабет стояла слишком близко и не могла разглядеть его как следует, но в том, что Вильям имел в виду, сомнений не осталось, когда он притянул ее еще ниже и прижал свои губы к ее губам. Он был охвачен страстью, и его язык, быстрый, гибкий, словно искал у нее во рту райское блаженство. Элизабет медленно отстранилась. Теперь, когда страх прошел, она смогла правильно понять выражение его лица. Тяжелый взгляд, ожесточение лица объяснялись не болезненным состоянием Вильяма, а его страстным желанием.
– Вильям, ты разбередишь свои раны, – вздохнула она, но это прозвучало не очень убедительно. Уже в июне в Элизабет воскресло желание близости, и она мечтала об утонченных любовных ласках.
– Ничего я не буду с тобой делать, – прошептала она. – Да сними ты свой дурацкий колпак. Я хочу тебя видеть.
Она все еще колебалась, но глаза ее широко раскрылись, щеки покраснели.
– Мне что, встать и раздеть тебя самому, Элизабет? – спросил он уже более жестким и повелительным тоном.
Вздохнув, словно всхлипнув, она отрицательно покачала головой и начала раздеваться. Все это время Элизабет чувствовала на себе взгляд Вильяма и слышала его дыхание – оно становилось все учащеннее, глубже и несколько раз прерывалось судорожными вздохами.
Элизабет охватило страстное желание, но она чувствовала себя грешницей и боролась с собой. Однако Вильям позвал повелительно:
– Иди сюда.
И она подошла к краю постели, опустив глаза и разглядывая свои уже босые ноги. Еще мгновение – и, влекомая дыханием Вильяма, быстро легла с ним рядом и поняла, – легкое одеяло он уже сбросил. Элизабет думала, что сжигаемый страстью мужчина овладеет ею сразу, как в прошлый раз, и закрыла глаза, не желая видеть, как от его неистовства опять откроются заживающие раны. Но Вильям лишь слегка коснулся ее руки.
– Элизабет? – Суровых ноток в голосе уже нет, в нем лишь обеспокоенность и неуверенность. – Любимая, ты не хочешь меня?
Элизабет зарделась и открыла глаза.
– Не хочу?! Слишком хочу, но не должна позволять – это повредит тебе. Нет, не могу совладать с собой. Я хочу тебя!
Он тихо рассмеялся.
– Элизабет, ты словно невиннейший эльф. Ничего плохого я себе не сделаю. Буду лежать тихо, и, уверяю тебя, швы не разойдутся, раны не откроются. Сядь, любимая, наклонись надо мной, чтобы я мог любить тебя губами.
Она еще не поняла, как это ему удастся, но уже не могла сдерживать себя и наклонилась над ним, так, что он смог целовать ее грудь и шею. Оказалось, одной руки достаточно, чтобы поддерживать себя над ним, в то время как вторая ее рука потянулась вниз. Ниже пояса у Вильяма ранений не было, и прикосновения Элизабет не таили опасность. Ее рука спустилась по бедру, скользнула между его ног и нащупала то, к чему долгие годы замужества ей не хотелось притрагиваться.
Откликаясь на прикосновения, он вытянул ноги, и там, где поперек бедер лежала ее рука, Элизабет почувствовала напряжение тугой плоти и легкий трепет. Она начала скользить рукой по его телу вначале вверх, а затем вниз. Тут же выяснилось: ее любопытство оказало на Вильяма сильнейшее воздействие. Его губы и руки становились все настойчивее и настойчивее, он глухо стонал. Возбуждение Вильяма настолько сильно подействовало на Элизабет, что даже боль от его лишком жестких поцелуев и покусывания казались ей изысканным наслаждением. Наконец он оторвал губы.
– Садись на меня, – сказал он задыхаясь. – Я – твой конь. Скачи на мне!
Глаза Элизабет широко раскрылись от удивления. Как просто! Какой же наивной надо быть, чтобы до сих пор не додуматься до этого! Она быстро приподнялась и оседлала его.
– Давай … – начал было он, но задохнулся от желания. Дальнейшего руководства не потребовалось. Страстное желание Элизабет научило ее. Боже, она в первый раз была хозяйкой своего наслаждения! Свободная от тяжести партнера, она могла изгибаться, тереться, двигаться быстро или медленно, надавливать там, где ей хотелось. Вильям под ней бился и стонал, но, как и обещал, только лежал, поглаживал тело Элизабет, не забывая ее грудь и живот, прикасался кончиками пальцев к пупку и ягодицам.
То наслаждение, которое обрушилось на Элизабет, было слишком безумным, чтобы продолжаться долго. Она упала вперед и почти легла всем телом на своего возлюбленного. Ее толчки становились все быстрее. Губы открылись, из горла готов был вырваться пронзительный крик наслаждения, но Вильям был наготове. Он пригнул ее голову, заглушив крик ртом. Еще! Еще! Еще… Наконец она остановилась.
– Продолжай, – застонал Вильям, – Бога ради, продолжай, иначе я продолжу сам.
Он сжал руками ее бедра и слегка приподнял. Элизабет судорожно вздохнула, откинулась назад и снова наклонилась вперед, притянутая руками Вильяма. Она была изумлена сначала почти полным отсутствием желания, но через несколько секунд поняла, что от нее требовалось. И в этом подчинении не было неудобства. Открыв глаза, которые она закрыла, когда наступил оргазм, Элизабет наблюдала за откликом Вильяма на ее движения с восторгом, пока наконец не получила почти такое же наслаждение от его кульминации, как и от своей.
Когда его дыхание стало ровным, Элизабет ослабила объятия и легла рядом. На мгновение забыв о ранах, он начал пододвигать руку, чтобы положить ее голову себе на плечо, но вздрогнул и перестал. Они тихо лежали, касаясь друг друга и держась за руки. В словах не было необходимости. Удовлетворение охватило их обоих. Вильям уснул, а мысли Элизабет лениво переходили с одного на другое, пока она, оценив находчивость Вильяма, как остаться с ней наедине, не вспомнила последнее, что ей пришлось сделать, – отослать вместе Элис и Раймонда.
Воспоминание вызвало поток других, из которых главное – что им делать, когда вернется Моджер. Реально ничего не изменилось. Ответственность за сыновей и Хьюэрли по-прежнему лежала на ней. Она осторожно отодвинулась от Вильяма и встала с кровати. Элизабет еще не закончила одеваться, когда он протянул руку туда, где она до этого лежала, что-то пробормотал и открыл глаза.
– Вернись, – прошептал он.
Элизабет покачала головой.
– Спи еще.
Длинные ресницы опустились, а затем снова поднялись.
– Я не вынесу этого, – сказал он.
– Не будь смешным. – Элизабет заставила себя улыбнуться. – В такое время даже твоя жена должна была бы бежать от твоей постели. Позор, уже почти полдень, и ты к тому же не оправился от ран. Какое распутство!
Он тоже улыбнулся, но мольба в его глазах не исчезла.
– Я достаточно долго ждал, больше половины своей жизни.
– Ничего не поделаешь, Вильям, – вздохнула Элизабет.
– Ты полагаешь, я должен продолжать ждать… вечно? И когда вернется Моджер, мы будем друг для друга тем, кем были до этого?
– А что я могу сделать?! – воскликнула она. – Неужели я должна публично заклеймить себя как… как прелюбодейка? Ты считаешь, это слово приятнее, чем шлюха?
– Чепуха! Если мы все решим, найдется достаточно причин для расторжения брака. Я в хороших отношениях с Ричардом, а через него – с архиепископом Бонифацием.
– Моджер никогда не даст согласия.
– Почему? – резко спросил Вильям. – Или ты так дорога ему?
– Он дорожит Хьюэрли!
– Я думал, что ему предложить, – сказал Вильям, приподнимаясь на локтях.
Элизабет машинально подоткнула подушку, облегчая ему возможность сесть, но затем отодвинулась и сложила руки.
– Одумайся, Вильям. Ни одна женщина не стоит того, чего со злости потребует Моджер. Мне невыносимо думать, что и тебе придется бороться так, как боролась я, платить возрастающие с каждым годом долги. И даже если бы он захотел договориться, гордость не позволит ему это сделать. Можешь представить, что начнут говорить, если станет известно: его жена стала женой соседа?
– Ответить на это будет нетрудно, – сказал Вильям. – В последние дни у меня было много времени все обдумать, да и думать мне больше пока не о чем. Послушай меня. Я предложу твоему мужу не деньги, а владение… и, возможно, такое, которое даст ему кое-какой титул.
Глаза Элизабет сверкнули.
– О, Вильям, неужели можно все так устроить? Моджер даст мне свободу, только бы зваться лордом, даже если владение и не будет таким большим, как Хьюэрли! – Но тут же ее энтузиазм угас. – Но вопрос о нашем браке остается… если станет известно, что я была твоей соседкой…
– Если мы будем жить не в Марлоу, такого вопроса не возникнет.
– Жить не в Марлоу? – На глаза Элизабет навернулись слезы. Она встала на колени, желая поцеловать руки Вильяма: его любовь столь сильна, что он готов бросить ради нее Марлоу. – Не могу тебе это позволить, – вздохнула она. – Ты возненавидишь меня.
Он притянул ее и посадил рядом с собой.
– За это – никогда, ведь я не возненавидел тебя даже тогда, когда подумал, что ты предала меня… Как сирена, ты увлекла меня к гибели своей песней, песней изящества и красоты.
Элизабет рассмеялась и поцеловала его.
– Вильям, Вильям! Я прекрасна только в твоих глазах! Он пристально посмотрел на нее, как будто пытаясь определить, правду ли она говорит, потом улыбнулся и пожал плечами.
– В любом случае, сердце мое, это не вечно. Ведь когда меня не было несколько лет…
– Но здесь были Элис и сэр Питер. О чем ты думаешь, Вильям? Элис должна выйти замуж, и очень скоро. Не думаешь же ты, что она будет ждать…
– Не думаю. Разве ты не видела, как она схватила Раймонда, когда я попросил ее уйти? Согласен, мое внимание было отвлечено, но мне кажется…
– Ты согласен выдать ее замуж за Раймонда? Но у него ничего нет.
Вильям пожал плечами, поморщился от боли и выругал себя за неосторожность. Когда ему становилось лучше, он постоянно забывал о своих полузалеченных ранах и сам причинял себе боль.
– Никто из нас не будет богат, – сказал он. – Бикс должен отойти Элис, если она выйдет замуж, но они с Раймондом могут остаться здесь и управлять обоими владениями. Да и мы не настолько молоды, Элизабет, чтобы иметь большое потомство, которое мне нужно будет кормить. Что же касается меня, то ведь Ричард уже много лет просит стать его управляющим.
– Сделав так, ты действительно не обеднеешь, – воскликнула Элизабет. От возбуждения она начала тяжело дышать. – Это вполне может осуществиться, Вильям. Элис действительно любит Раймонда… но захочет ли король пожаловать Моджеру титул?
– Вероятно, да. И именно сейчас, когда между Ричардом и его братом все светло и ясно. Генрих с удовольствием окажет любезность, о которой его попросят.
– Вильям, а где граф Ричард?
– А вот тут есть затруднение, любовь моя. Он в Шотландии, и я не могу попросить его вернуться домой только ради себя.
Вильям сказал это с таким серьезным видом, что Элизабет рассмеялась.
– Какой же ты глупец, Вильям! Как вообще можно говорить об этом… разве наша маленькая проблема столь значительна, что графу Корнуолльскому придется оставить переговоры, касающиеся всего королевства, и помогать нам?
Вильям улыбнулся.
– Да, смешно, но это действительно важно для меня… Не думаю, что Ричард оставит мою просьбу без внимания. Он использовал все возможные средства, распоряжения и приказы, которым, по его мнению, я должен был повиноваться, чтобы призвать меня к себе на службу. Но я тем не менее ничего не скажу ему в письме. Мы должны ждать его возвращения… не слишком долго, полагаю. Возможно, несколько недель или месяц.
– Но… только… Вильям, пока все не решится, ты не должен ничего говорить Моджеру. Чем дольше он сможет обдумывать твои предложения, тем выше будет требуемая им цена.
– Но это будет означать, что…
– Да, я должна буду вернуться к нему, пока все не будет готово. О, Вильям, не смотри на меня так! Ты же знаешь, между нами ничего нет и не было лет четырнадцать. Кроме того, здесь Эмма. Кто же захочет меня, когда есть Эмма.
– Я! – сухо ответил Вильям.
– Да ты сошел с ума. – Элизабет наклонилась и надолго нежно прильнула к его губам. – Я… я должна также просить тебя ничего не рассказывать об Элис и Раймонде. Знаю, ты не веришь, что Моджер замешан в покушении на тебя, но…
– Мне бы не хотелось его больше обманывать, Элизабет. И если он узнает, что наши владения никогда не соединятся, он, возможно, легче согласится взять другое.
– Тогда прибавь к этому еще вот что. – Элизабет сделала паузу, посмотрела на свои руки и опять подняла глаза. – Я прошу только ради себя, Вильям. Обычно Моджер не груб со мной, но за то, что я приехала сюда, дала Элис свободу и возможность влюбиться в Раймонда, он убьет меня. Не важно, как ты объяснишь ему все, важно, что он сам об этом подумает. Ведь я не смогу сказать, будто не могла предвидеть последствия, поскольку он предупреждал меня об этом, когда привез сюда в июне.
– Если он поднимет руку на тебя, я убью его, – тихо сказал Вильям. – А если он когда-либо в прошлом уже…
– Нет, Вильям, нет! Используй наш шанс быть счастливыми. Уверяю тебя, Моджер не обращается со мной плохо и никогда не обращался. И только потому, что это так важно для него. Вот почему я чувствую, он имеет какое-то отношение к твоим бедам в Уэльсе. Для него объединение Илмера, Хьюэрли, Марлоу и Бикса стало навязчивой идеей.
– Вероятно, так оно и есть. – Подумав об этом, Вильям нахмурился. Да, это похоже на правду, но он хотел иметь достаточные основания для такого суждения.
– Хорошо. Я ничего не скажу ему, но думаю, что ничего нельзя говорить и Раймонду с Элис. Это усложняет дело. Жестоко оставлять их в неведении. И как мне поступать, если Раймонд обратится ко мне с официальным предложением? Это честный молодой человек. Если он увидит, что Элис к нему благоволит, он попросит либо ее руки, либо разрешения уехать… А я не могу обходиться без него, по крайней мере пока не смогу взять в руки оружие.
– Об этом я позабочусь, – сказала Элизабет и рассказала, как Элис призналась ей в своей любви к Раймонду, а у нее не хватило сил отказаться выслушать это признание.
Вильям слушал, но отнюдь не все его мысли были о том, что говорила Элизабет. Наконец он притянул ее к себе и слился с ней в долгом поцелуе. Мартин, принесший еду хозяину, как вкопанный остановился в дверях, а затем тихо отошел. Вильям и Элизабет были слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на него внимание.
– Любовь моя, милая моя, – шептал Вильям. – Неужели ты думаешь, я постою за ценой, если ставка – сердце Элис?
– Нет. Но, Вильям, мы оказались не слишком дальновидными. Ведь Элис так хороша. Она могла бы рассчитывать на большее, не позволь мы ей отдаться чувству. Не эгоистичны ли мы?
– Я уверен, Раймонд – прекрасный молодой человек, достойный, верный и благородный. Долг для него превыше всего. Он будет прекрасным мужем. Если бы Моджер был так же богат, как Ричард, была бы ты с ним счастливее, Элизабет?
– Нет!
– Неужели ты считаешь Элис легкомысленной, ветреной особой?
– Нет. Конечно же, нет. Полагаю, ты прав: лучше остаться бедным, но счастливым. Хорошо, я скажу ей, что намекнула тебе о сути вопроса. Ты не впал в гнев и не выразил явного недовольства. Это позволит ей надеяться на твое согласие в будущем. Я попрошу Элис не говорить об этом с тобой… а также сказать Раймонду, пусть не затрагивает эту тему, пока ты не сможешь носить доспехи.
– Почему? Неужели ты собираешься сказать моей дочери, что у меня не хватит духу выдержать подобный удар или будто он меня сразит? Да Элис ни за что тебе не поверит!
– Не будь смешным, – улыбнулась Элизабет. – Не сердись, это будет самым разумным. Элис поймет: если Раймонд заговорит с тобой и не получит твоего согласия или если тебе просто потребуется время для принятия решения, ты должен будешь отослать его. К тому же, если возникнет какая-нибудь опасность, ты сам наденешь доспехи и все уладишь, даже если и не будешь вполне здоров.
– Я вижу, ты предпочитаешь представить меня дураком, а не тяжело больным! Кому станет лучше, когда все будут думать, будто я не в состоянии держать оружие?
Элизабет подняла брови.
– Ты можешь посчитать себя вполне здоровым, но мы с Элис вряд ли согласимся с этим. Это приведет к тому, что твоя дочь, а с ней и Раймонд будут молчать несколько недель.
Поднос, который Мартин держал, стоя в передней комнате, задрожал в его руках. Мартин был стар, а крепким его нельзя было назвать и в прежние времена. Обычно еду приносили Раймонд или Элис, но сейчас их не было. И сегодняшний случай Мартин считал божественным провидением. Какой ужас, если кто-нибудь, кроме него, увидел бы поцелуй хозяина и леди Элизабет! Это не был дружеский поцелуй, которому можно дать объяснение. Очевидно, они были любовниками. Мартин инстинктивно отпрянул назад, став невольным свидетелем грехопадения. Это грех, смертный грех. Вожделение – один из семи смертных грехов. Однако, пораженный увиденным, он замер как вкопанный и не мог не слышать разговора. В их голосах и словах не было похоти. Была лишь нежная любовь друг к другу, к Элис и даже к Раймонду. Могла ли такая любовь быть грехом?
Мартин не чувствовал себя виноватым оттого, что невольно подслушал разговор хозяина и Элизабет, теперь он мог даже помочь им чем-нибудь. Держать поднос стало совсем невмоготу. Мартин кашлянул и двинулся вперед как можно медленнее, нарочно шаркая ногами.
– А, это ты! – облегченно вздохнул Вильям. – Элизабет, возьми поднос, пока Мартин не уронил его. Дорогой мой, зачем же ты нес такую тяжесть?
Элизабет взяла поднос и поставила его на стол. Потом попыталась незаметно заколоть волосы под платком.
– Сними его и сделай прическу, – смеясь, посоветовал Вильям. – Она у тебя вся сбилась в сторону, и ты похожа на пьяного эльфа.
Он говорил совершенно свободно, словно не замечая Мартина. Как ни странно, в определенном смысле так оно и было. Уже давно Вильям считал Мартина чуть ли не частью самого себя – как дополнительные руки, глаза, разум. Он знал, что Мартин не может предать его, как не может собственная рука неожиданно схватить нож и перерезать горло своему обладателю.
В этом Вильям не ошибался. Мартин мог нанести вред не больший, чем они себе сами. Однако у старика были свои жизненные принципы и сильная воля. Он жил своим умом и делал это неплохо. Отзывчивым сделала его любовь, и Вильям постоянно подпитывал это чувство. Он не отводил невольно глаз от искалеченного тела и уродливого лица Мартина, называл его «дорогой мой» и относился к нему соответственно.
То, что хозяин не стал скрывать свои отношения с леди Элизабет, явилось для Мартина величайшим и надежнейшим проявлением любви и доверия к нему. Он был убежден: такая любовь была тяжким грехом. Но сейчас, став более обнаженным, этот грех вызывал у него не большее отвращение, чем его уродство у хозяина. Где-то в глубине души Мартин надеялся найти способ принять грех на себя, но понимал – это невозможно. Любить безоглядно, не рассуждая, – дар сильных и прекрасных людей.
– Присядь на минутку, Мартин, – сказал Вильям, когда Элизабет расстелила на одеяле скатерть и поставила поднос ему на колени. – Леди Элизабет и я считаем, что леди Элис и Раймонд испытывают друг к другу нежные чувства. Ты думаешь так же?
– Совершенно верно, милорд, так оно и есть, – подтвердил Мартин, кивнув своей большой головой. – Я долго ломал над этим голову и уже хотел сказать вам… нет, ни один из них не сделал и не сказал что-либо предосудительное… но я боялся, как бы им не повредила эта привязанность. Милорд, должен признаться вам, я слышал то, что вы говорили леди Элизабет.
– Что же ты слышал? – мягко спросил Вильям.
– Что вы не против брака, но по некоторым причинам не хотите пока давать свое согласие.
– Ты мог бы послушать и весь разговор, – сказал Вильям и объяснил ситуацию, сложившуюся между ним, Элизабет и Моджером. – Мартин, я не хочу, чтобы дети страдали напрасно. Если ты придумаешь, чем их отвлечь, не намекая даже, что они могут вести себя как уже обрученные, можешь поступать так, как сочтешь полезным для них.
– Я понял, – сказал Мартин. – Но, по-моему, вы напрасно полагаете, будто они страдают. Раймонд уже много пережил… возможно, он и хочет поговорить с вами, но боится за ваше здоровье. Я могу предупредить его, чтобы он не признавался в своих грехах до тех пор, пока вы не сможете держать оружия… так сказала миледи. Это облегчит его совесть и отбросит на время связанное с этим беспокойство. А если он будет счастлив, милорд, то и леди Элис будет счастлива тоже.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песнь сирены - Джеллис Роберта


Комментарии к роману "Песнь сирены - Джеллис Роберта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100