Читать онлайн Нежный плен, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 2. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежный плен - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежный плен - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежный плен - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Нежный плен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2.

Хриплый рев Вильяма Солсбери мгновенно разбудил пажа, дремавшего у окна напротив своего хозяина. Граф разобрался с делами поместья и теперь перешел к письму от лорда Иэна, что прибыло за день до этого. Посыльный предстал перед графом прямо в седле, готовый к обратной дороге. Вильям Солсбери задержал его лишь для того, чтобы осведомиться о срочности письма, и гонец ответил неуверенно, что, по его мнению, послание самое обычное. Его не подгоняли к спешке, а сам лорд был доволен и улыбался, когда вручал ему письмо. Сверх того он ничего не смог пояснить.
Взвесив все еще раз, граф жестом дал знать посыльному, что тот может покинуть замок. Вероятно, Иэн снова сомневается в благоразумии своего отъезда в Ирландию…
Вильям Солсбери нежно любил Иэна, но часто желал своему другу побольше спокойной рассудительности. Так или иначе граф не собирался даже из-за Иэна отказываться от приятной дневной охоты. «Завтра, — подумал граф, — он и поломает голову, как убедить Иэна поступить наилучшим образом».
— Боже правый! — воскликнул граф Солсбери, когда изумление его прошло настолько, что он смог излагать свои мысли. — Сию же минуту вызови ко мне лорда Джеффри!
Паж стремглав бросился вниз по крутой лестнице, рискуя сломать себе шею, и, как только глаза его нашли кого нужно, прогорланил на весь внутренний двор:
— Лорд Джеффри, ваш отец требует вас к себе! Сию же секунду!
Двое высоких мужчин, сражавшихся на мечах, отпрянули друг от друга.
— Зачем? Что случилось? — отозвался Джеффри.
— Я не знаю, — ответил запыхавшийся паж. — Но лорд очень сердит.
Джеффри бросил щит, торопливо стянул шлем и направился к покоям отца, убыстряя шаг. Обычно отец пребывал в ровном, спокойном расположении духа. Разозлить его могло только что-то из ряда вон выходящее. Джеффри вспомнил все свои последние прегрешения, но не обнаружил ничего, что могло расстроить отца. В последнее время он никому не бросал вызова на поединок и никого не убивал. Тем не менее он почти запыхался, когда вошел в зал.
— Что случилось, отец? — поинтересовался Джеффри тоном, каким, случалось, спрашивал его в детстве, когда был чем-нибудь встревожен.
Граф оторвал глаза от письма, которое перечитывал, и улыбнулся сыну.
— Что случилось? Ничего! В этом послании есть предложение, на которое я уже почти не рассчитывал.
Джеффри облегченно вздохнул и вложил в ножны меч.
— Паж сказал, что вы сердиты. Я и понятия не имею, что могло так расстроить вас.
— А, это… Я злился на себя, потому что подумал было, будто Иэн снова излишне беспокоится, если только не пытается в который раз пробить каменную стену головой. Поэтому я и не стал читать это письмо вчера, когда мы отправлялись на охоту. Но разве это так важно? Ответ отсрочен всего на один день…
— У вас предложение от Иэна? — спросил явно озадаченный Джеффри. Глаза его вдруг вспыхнули: — Это касается меня? Он хочет, чтобы я поехал с ним?!
Столь откровенно выраженная готовность сражаться рассмешила графа.
— Неисправимый драчун! — одобрительно и нежно сказал он. — Хватит сражений на твою долю и здесь. Тебе придется нести на своих плечах ношу куда более тяжелую, чем ты себе представляешь, но об этом после. Иэн предлагает тебе в жены свою дочь… я хочу сказать… дочь леди Элинор.
— Жениться? Жениться на Джоанне?
Удивление сына снова рассмешило Вильяма.
— Чему ты так удивляешься? У меня уже несколько десятков предложений для тебя. Я начал даже сомневаться в своей мудрости, отклоняя их. Ведь Иэн, похоже, не собирался затевать разговор о Джоанне. Но с тех пор, как Иэн женился на Элинор, меня никогда не покидала эта надежда. Я всегда хотел для тебя именно этого брака…
— Но у меня и в мыслях не было жениться, — смутился Джеффри.
— Как это и в мыслях не было? Не будь глупцом! Если ты не женишься, кто унаследует твои земли?
— Я намеревался оставить их Вильяму, — простодушно ответил Джеффри. — А может быть, Изабелле или Генри, если бы вы сочли это лучшим вариантом.
Вильям Солсбери поднялся и крепко сжал плечи сына.
— Чтобы больше я никогда не слышал от тебя ничего подобного, Джеффри! Тебе бы следовало быть моим старшим сыном не только по происхождению, но и по закону. Так бы оно и получилось, не сожри моего отца алчность, гордыня и честолюбие. Твоя мать была прекрасной женщиной, и я любил ее. Все, что ты имеешь, принадлежит только тебе. Ты ничего не отнимаешь у своих братьев и сестры. Видит Бог, у них достаточно всего, больше чем достаточно.
— Возможно, но у меня слишком уж всего много. Леди Эла ничего не говорит, но ей не нравится…
— Если бы Эле что-то не нравилось, уж кто-кто, а она не молчала бы! — захохотал граф, но тотчас же помрачнел и покачал головой. — Ты несправедлив, Джеффри. Эла искренне любит тебя. И ничего для тебя не жалеет. Неужели ты думаешь, что я стал бы распоряжаться своей собственностью, не посоветовавшись с ней?
— Она ничего не жалеет для меня? Нет, я не хочу сказать, что она не любит меня. Любит, я знаю, но больше всего она хочет видеть счастливым вас, — сказал Джеффри.
Он догадывался и о других причинах, по которым его мачеха не возражала бы против того, чтобы вся собственность перешла к нему. Она не всегда любила его и когда-то отказалась принять Джеффри в свой дом, когда он был еще ребенком. Теперь она сожалела о своем отказе и чувствовала себя виноватой. Джеффри старался ничем и никогда не напоминать ей об этом отчасти потому, что не хотел, чтобы отец думал, будто он все еще таит давнишнюю обиду на леди Элу.
— В любом случае вопрос решен, — твердо сказал граф Солсбери. — Земли принадлежат тебе… вернее, будут принадлежать, и ты должен вырастить сыновей, которые унаследуют их. — Он отпустил плечи Джеффри, но взял его руки в свои. — Я очень хочу увидеть твоих детей, Джеффри. Вильям еще слишком юн. Возможно, я никогда не увижу его малышей. — Граф освободил руки сына и улыбнулся: — По правде говоря, не жди я этого предложения, тебя женили бы два-три года назад.
Когда отец заговорил о внуках, Джеффри несколько успокоился, но последняя фраза заставила его спросить:
— Почему вы мне ничего не говорили об этом?
— О чем? О том, что я намеревался женить тебя? Да ты вроде никогда не выказывал признаков, будто хочешь жить монахом. Тебя интересует, почему я ничего не говорил о Джоанне? Потому, что Элинор не согласилась бы заключить брачное соглашение, а как ты знаешь, Иэн никогда не стал бы давить на нее. В конце концов, как бы сильно он ни любил Джоанну, она — не его дочь.
— Леди Элинор против того, чтобы я стал ее сыном? — Джеффри казался совершенно озадаченным.
Отец понял, насколько он потрясен.
— Не будь глупцом! Элинор уже давно подталкивает Джоанну к тебе, но она всегда была одержима странной идеей, что девочка сама должна сделать свой выбор. Благодарение Богу: политические неувязки Иэна направили ход ее мыслей по более разумному пути.
— Вы хотите сказать, что Джоанна не желает выходить за меня?
— Ничего подобного я не говорил! — воскликнул граф Солсбери. — Я только хочу сказать, что такая скромная, хорошо воспитанная девушка, как Джоанна — не забывай, уж я-то знаю Джоанну хорошо, ведь она провела немало времени на попечении Элы, когда ты, Элинор и Иэн находились в Ирландии, — никогда не стала бы открыто высказывать свое мнение в подобных вопросах. Уверен: она согласилась на этот брак сразу, как только ей назвали твое имя. Я в этом уверен, потому что знаю Иэна и Элинор. Если бы у Джоанны появились какие-либо возражения, они не стали бы принуждать ее. Я тоже так считаю. Силой заставить девушку выйти замуж за мужчину, который ей не нравится, — значит разрушить будущее и мужчины, и женщины.
— А если жениться не хочет этот мужчина?
От удивления у графа даже челюсть отвисла.
— Боже правый! Джеффри, не принадлежит ли твое сердце другой?! Почему ты не говорил мне об этом? Неужели ты думаешь, что я отказал бы тебе в желанном браке, зная, что случилось с твоей матерью и со мной? Скажи же, мальчик мой! Кто она?
— Да нет… Есть…
— Ты хочешь сказать, что не можешь жениться на этой женщине? Что ж, это не помеха для мужчины. — Граф пожал плечами. — Оставаясь добрым и тактичным по отношению к Джоанне, ты волен поступать так, как решишь сам. Чем меньше твоя будущая жена будет знать обо всем этом, тем лучше.
— Нет никакой другой женщины! — не вытерпел Джеффри. — Я не это имел…
— Ты хочешь сказать, что не желаешь жениться на Джоанне? — В голосе графа слышалось недоверие. — Джоанна! Да она самая прелестная девушка из тех, каких я встречал за последние… не могу даже припомнить, сколько лет! Она так красива, что заставляет меня забывать о своем возрасте. У нее кроткий нрав, покладистый характер, к тому же она богата… Ей достанется Роузлинд и большая часть владений Элинор, даже если у них родится еще одна дочь. Если же других детей не будет, Джоанна получит все. Кто посмеет сказать, что Джоанна ничего не стоит? Видишь ли ты в ней хоть один изъян?
— Нет. В ней нет ни одного изъяна, — смутился Джеффри, хотя отлично знал, что этой девушке не присущи ни кротость, ни покладистость.
Вильям Солсбери тяжело опустился в кресло и пытливо посмотрел на сына. По лицу Джеффри невозможно было что-либо определить. Он все еще был во власти впечатлений о своей службе оруженосцем и никак не мог привыкнуть держаться более непринужденно. Вот и сейчас Джеффри молча стоял в своих тяжелых доспехах, выпрямившись и опустив руки вдоль тела, как когда-то перед своим хозяином.
— Джеффри, я совершенно не понимаю тебя. Ты должен откровенно сказать мне, что тревожит тебя. Если ты не видишь изъянов в Джоанне и не любишь другую женщину, что может препятствовать этому браку?
— Я и сам не знаю, — пробормотал Джеффри. — Не думаю, что есть какие-то препятствия. Только… только у меня такое чувство, что… что все это не по мне. Джоанна так богата, так красива…
— Гм… — задумчиво протянул граф. — Ты гораздо рассудительнее, чем я предполагал… возможно, даже слишком мудр для своих лет, хотя, вероятно, так оно и должно быть. Верно: очень красивая и богатая жена может довести до беды…
Вильям снова замолчал. Теперь он пытался взглянуть на Джеффри с точки зрения молодой женщины. Его сын строен, хорошо сложен. Как и положено мужчине волевой подбородок, несколько шрамов на лице, но они только украшают… Все вроде бы нормально, а глаза просто необыкновенные…
Смутный образ давно умершей женщины предстал вдруг перед графом настолько ясно, что на мгновение у него замерло сердце. Такие же глаза заманили его когда-то в сети запретной любви. Они обладали той же странной изменчивостью, становясь то сверкающими золотистыми, то неожиданно совсем прозрачными, то темными, когда на них падала тень густых ресниц. «Очень красиво», — подумал граф, пытаясь не поддаваться воспоминаниям, которые только ранят душу. Даже нынешняя мода к длинным волосам, схваченным на лбу лентой, не портит Джеффри. Волосы у него прямые, блестящие, будто свежесорванный каштан. Нет, Джеффри не мог не понравиться молодой женщине…
На Вильяма Солсбери нахлынули новые сомнения. Во внешности сына нет и ничего особенного, что могло бы привлечь девушку, привыкшую к красоте Иэна де Випона. Просто нелепость какая-то: во всей стране не нашлось бы ни одного человека с лицом, хоть чем-то похожим на лицо Иэна! Джоанна наверняка прекрасно знает об этом. А возможно, муж с самой обыкновенной внешностью пришелся бы девушке больше по вкусу. Она не могла не заметить, что придворные дамы липнут к ее отчиму, словно муравьи к горшочку с медом.
Впервые граф Солсбери подумал об отношении Джоанны к предполагаемому браку. Он сказал, что отлично знает ее, и в каком-то смысле это было правдой. Однако Джоанна — исключительно скрытная Девушка. Она никогда не предается беспечной болтовне и не раскрывает своих чувств относительно тех или иных вещей, даже если они ее явно интересуют. Но граф отбросил сомнения. Он уверен, что Элинор и Иэн не стали бы принуждать Джоанну. Следовательно, она идет на это по собственной воле.
— Твоими устами говорит здравый смысл, — опять сказал Вильям Солсбери. — Но, уверяю тебя, бедная, уродливая жена еще не гарантия счастья. Джоанна — хорошая, почтительная девушка. Не думаю, что она станет обманывать тебя. — Граф помолчал немного. — Джеффри, о чем мы толкуем? Ты знаешь, я хочу этого брака, но не собираюсь принуждать тебя, если ты не желаешь. Только позволь мне сказать тебе еще одну вещь. Тебе известно, в какой ситуации находится Иэн? Отчасти причина, по которой тебе предлагают в жены Джоанну, заключается в следующем: только так девушка окажется под надежной защитой в случае, если Уэльская война вызовет волнения в стране. С другой стороны, им требуется ответственный человек, связанный с семьей кровными узами и способный возглавить вассалов Иэна, Элинор и Адама.
— Возглавить… — Джеффри слегка побледнел. — Иэн хочет, чтобы я возглавил его людей… всех его людей? Отец, я не уверен…
— Я буду помогать тебе в силу своих возможностей, сын мой, ибо эта ноша не из легких. Как вынужден поступить в этой ситуации Иэн? Ему нужен человек, на которого он может положиться, а ты очень дорог ему.
Боль в голосе отца заставила Джеффри вздрогнуть. В их беседах они почти никогда не упоминали о короле Джоне. Это была запретная тема, которую отец и сын не смели обсуждать. Вильям Солсбери любил своего венценосного брата. Джеффри же дядю ненавидел. Каждый считал, что имеет на это основания. Джеффри понимал: отец намекает ему, что Джону нельзя доверить ни вассалов Иэна, ни его падчерицу. Возглавив людей Иэна, Джеффри спасет положение: король получит должную помощь, а, поскольку люди Иэна отойдут в распоряжение королевского родственника, его недоверие останется незамеченным теми, кто не знает, как обстоят дела между королем Джоном и его вассалом.
— В таком случае не может быть никаких вопросов, — ответил Джеффри. — Я женюсь на Джоанне и сделаю все возможное, чтобы выполнить волю Иэна.
— Это не составит большого труда, — одобрил сына граф. — Опытные вассалы помогут тебе советами, ты только прислушивайся к ним. Главная трудность всегда состояла в их соперничестве друг с другом. Это случается, когда одного из них ставят во главе остальных. Но, так как они знают тебя как оруженосца Иэна и ты не относишься к их кругу, у тебя не возникнет много проблем.
— Как люди Иэна узнают, что я и есть его избранник? Их свяжут клятвой подчиняться моим требованиям?
— Пока мне неизвестны все детали. Иэн просит нас приехать в Роузлинд, чтобы все обсудить, и мне это кажется разумным. Конечно, он говорит, что, если я не могу приехать к нему, он сам прибудет сюда. Но, должно быть, у него сейчас гораздо больше дел, чем у меня. Да и Эле будет приятно снова повидаться с Элинор…
Отец и сын встретились взглядами, и от их серьезности не осталось и следа. Оба рассмеялись. Вне сомнения, Эла захочет увидеться с Элинор и, конечно, поедет с ними, но суету и шум при подготовке к такому путешествию можно будет сравнить, пожалуй, лишь с настоящим стихийным бедствием.
— Что ж, рада слышать ваш смех, — послышался негромкий, но высокий женский голос, заполнивший каким-то образом весь огромный зал. — Тем не менее можно подумать, что произошло нечто ужасное. Что ты здесь делаешь в доспехах, Джеффри?
— Я упражняюсь с Вильямом в фехтовании, миледи, и последние дни не обхожусь без доспехов. Он слишком хорошо усваивает уроки.
Джеффри поставил стул для леди Элы рядом с креслом отца. Леди Эла пересекла просторный зал и опустилась на стул так, словно едва держалась на ногах, а затем обратилась к Джеффри:
— Поди и сними это, любовь моя. Ты ведь знаешь, у меня начинается одышка, когда я вижу тебя закованным в сталь.
— Пусть остается в доспехах, Эла! Ношение кольчуги способствует развитию физической силы, а она как раз может понадобиться Джеффри.
В лице леди Элы ничего не изменилось, лишь ее поразительно живые бледно-голубые глаза сверкнули в направлении мужа и тотчас же опустились.
— Значит, ты хочешь взвалить на него ношу Иэна? — вздохнула она.
— Откуда тебе это известно, черт возьми?! — воскликнул граф.
— Не повышай на меня голос, Вильям. От твоего крика у меня начинает болеть голова.
На самом деле граф Солсбери и не кричал вовсе. Однако он не только понизил тон своего голоса, но и постарался говорить менее эмоционально.
— Как ты узнала об этом, Эла?
— Несколько недель назад Элинор прислала письмо, в котором задавала кое-какие вопросы о Джеффри. Нетрудно было смекнуть, что к чему.
— Но леди Элинор знает меня… — начал было Джеффри.
Звонкий смех мачехи заставил его покраснеть.
— Милый, она не спрашивала о твоей честности или о твоих воинских качествах… Знает она и о твоих способностях к пению и игре на лютне.
— Что бы ты там ей ни написала, ее должен был вполне устроить твой ответ, — сказал граф Солсбери. — Иэн предлагает Джоанну в жены Джеффри.
Услышав тяжелый вздох леди Элы, он обеспокоился:
— Ты не рада, дорогая?
— Я не умею предсказывать будущее, Вильям. — Леди Эла подняла глаза на Джеффри. — Знаю лишь, что Джоанна не такая, какой кажется.
— Боже правый, Эла, в чем ты обвиняешь девушку! Я полагал, она нравится тебе, — расстроился граф.
— Нравится? Да я обожаю ее и ни в чем не виню. О, Вильям, я не оспариваю ее достоинств… это просто глупо и бессмысленно. Ты знал Саймона, Вильям. Джоанна — его дочь, а ее мать и пальцем не пошевелила, чтобы укротить нрав девочки.
— Укротить ее нрав?! Зачем? Я никогда не встречал более послушного и кроткого ребенка. Я, наоборот, пожелал бы ей большей решительности.
Не отрывая глаз от Джеффри, леди Эла лишь покачала головой.
— Любовь моя, — сказала она, — если ты решишься, взвесь все хорошенько, прежде чем встретишься с Джоанной.
— Джоанна здесь ни при чем… я хочу сказать, что у меня нет выбора, миледи. Если Иэн нуждается во мне, я должен сделать все, что в моих силах, и помочь ему.
— Боже милосердный! — воскликнула леди Эла, вдруг выпрямившись и схватившись за сердце. — Прикуси язык! Никогда не говори так, даже мысли подобной не допускай!
Заметив, как заходил кадык Джеффри, леди Эла и сама прикусила язык. Не так уж часто она ошибалась относительно тех или иных людей, но чувство вины перед пасынком заставляло ее чрезмерно беспокоиться о его счастье и порой толкало на бестактность.
— Джеффри, — уже более спокойно продолжала говорить она, — ты не имеешь права обижать Джоанну или умалять ее достоинства. Но что должна чувствовать девушка, когда ей скажут, что муж выбрал ее только из чувства долга по отношению к ее отчиму?
— Джоанна может не опасаться за свои женские достоинства. Если она не слепа, то должна видеть, что все мужчины вокруг смотрят на нее с вожделением, как похотливые кобели, — хмуро вставил Джеффри.
— Джоанна и мысли себе подобной не допускает! — взревел граф Солсбери. — Я тебе уже говорил, что она — Порядочная, скромная девушка!
— Вильям! Мое сердце вот-вот выскочит из груди! Не кричи на Джеффри! А ты, Джеффри, совершенно не прав. Я не говорю, будто Джоанна не знает о своей красоте. Иэн, между прочим, про свою тоже знает. Много радости ему это доставляет?
Джеффри потупил глаза. Леди Эла удовлетворенно наблюдала за Джеффри. Она отлично знала, что женщины возлагают на свою внешность гораздо больше надежд, чем мужчины. Джоанна охотно воспользовалась бы своей красотой в случае необходимости. Однако Джеффри не понимает этого. К тому же он боится красивых женщин и не доверяет им. Леди Эла хотела быть уверенной, что он не станет порицать и делать пренебрежительные замечания такой гордой девушке, как Джоанна.
— Более того… — Леди Эла решила обратить внимание юноши на еще одну проблему. — Ты должен знать: Элинор твердила своей дочери с самой колыбели, что, даже если бы та родилась косоглазой горбуньей с козлиными ногами, ее желали бы не меньше из-за приданого и наследства. — Леди Эла снова покачала головой. — Понимаешь, чего я опасаюсь? Я толкую тебе, что у Джоанны сильный характер. Тебе как ее мужу, вынужденному разрываться между ревностью и необходимостью доказывать, что она — не просто средство завладеть ее богатствами, придется решать тяжелую задачу.
— Ради Бога, Эла, перестань! — не выдержал граф.
— Все это не важно, — решительно заявил Джеффри. — Я не передумаю. Миледи не сообщила мне ничего нового… ничего такого, чего я не знаю или чему не могу найти объяснения. Когда вы намереваетесь отбыть в Роузлинд, милорд?
Граф Солсбери мельком взглянул на жену, а потом сказал:
— Недели через две. А что такое?
— Я хотел бы уладить… кое-какие личные вопросы, если вы предоставите мне отсрочку. Если я пока не нужен, то предпочел бы присоединиться к вам в Роузлинде.
— Личные вопросы? Джеффри, ты не солгал мне? Ты…
— Нет, милорд. Я искренен как никогда… возможно, даже слишком, ибо вижу, что опечалил вас. Я просто подумал, что, если мне придется возглавить людей Иэна, у меня не останется времени для себя. Хочу заглянуть в свои замки.
— Сейчас это как раз кстати, — одобрительно заметил граф. — Иэн сделал прекрасный выбор… Полагаю, ни он, ни я и придумать ничего лучшего не могли. Поезжай, конечно же, но не опаздывай в Роузлинд.
Джеффри направился к выходу.
— Подожди! — окликнул его отец. — У тебя хватит денег?
— Хватит, чтобы добраться до Хемела, а там у меня денег больше чем достаточно.
Граф Солсбери открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но его опередил пронзительный крик леди Элы:
— В Роузлинд! Через две недели! Я ни за что не успею подготовиться! Ни за что!
Джеффри сжал губы. Вильям поднял глаза, закивал головой и махнул рукой сыну, чтобы тот уходил. Джеффри поклонился леди Эле и направился к двери. Он шел по огромному залу, сопровождаемый неутихающими жалобами мачехи, подробно излагавшей детали подготовки к поездке, сетовавшей, что она просто не в состоянии справиться со всем в такой ничтожно короткий срок.
Однако как только Джеффри достиг лестницы, он сразу предал все жалобы леди Элы забвению. Молодого человека тут же поглотили собственные заботы. С ним никогда не случалось ничего подобного — ни по важности, ни по степени опасности. Возглавить вассалов Иэна, Элинор и Адама!.. Глаза Джеффри расширились от гордости, смешанной, однако, со страхом: скоро он возглавит войско, не уступающее королевской армии, которой командует его отец. Но как управиться с такой массой людей? «Так, — успокоил он себя. — Надо собраться с мыслями и повторить все, что делал в таких случаях Иэн. Не стоит преждевременно впадать в панику». Он вспомнил, что лорд Иэн во время походов старался поговорить с каждым воином, и за несколько дней узнавал о своих людях все… по крайней мере, что касается их настроения: кто весел, кто чем недоволен, кто готов выполнить долг, а кто старается увильнуть. Таким образом он решал, проявить к недовольному внимание или забыть о нем, выяснял, чего можно ждать от того или иного человека в сражении. После этого Иэн до полуночи писал жене сердитые письма, требуя еще и еще денег, провианта и оружия, жалуясь на плохое качество уже полученных припасов, на их запоздалость или же доставку не в тот пункт назначения.
Тут Джеффри задумался. В его случае подобные письма станет получать Джоанна. После того как отец предложил ему роль заместителя Иэна, он впервые серьезно подумал о девушке. Он слушал леди Элу и отвечал на ее вопросы о Джоанне без всякого энтузиазма, полностью уже поглощенный грезами о славе побед и кошмарами поражений. Джеффри представлял себе обозы, доставляющие в лагерь бочонки с соленым мясом, пшеницу, рыбу и головки сыра. Почти все припасы, за исключением тех, что Иэн приобретал на месте, несли на себе печать забот леди Элинор. Счета тоже находились в ее ведении. А сколько лет Джоанне? Четырнадцать? Нет, пятнадцать. Неужели он будет зависеть от этой девочки?
Возможно, Джоанна лучше справится с делами, путешествуя от поместья к поместью, подгоняя людей, собирая провиант, производя осмотры. Леди Эла не выполняла подобных обязанностей, но она обучала управляющих хозяйствами и сенешалей, а во владениях леди Элинор таких людей мало. Бесспорно, каждое хозяйство имеет своего управляющего, но леди Элинор сама контролирует их службу. Джеффри знает, что, если у Джоанны ничего не получится, то у него и подавно, как бы он ни старался.
Он упорно пытался вспомнить все, что знал о Джоанне, но ничто из известного ему ни на йоту не приближало его к решению проблемы. Все, что он помнил, — лишь смех девушки, подшучивание над знакомыми ему напыщенными оруженосцами. Она вовлекала Джеффри в свои шутки, шумные игры в жмурки или горячие печки.
Было несколько и более серьезных воспоминаний: слезы на лице Джоанны, когда она замещала свою мать, выполняя роль главной плакальщицы на похоронах только что родившейся сестрички; нежность, с какой она приняла от Джеффри в подарок едва живого слепого щенка. Но эти смех, печаль и нежность не могли ответить на вопрос Джеффри: способна ли Джоанна оказать должную поддержку, если ему придется возглавить людей Иэна?
Джеффри постарался отогнать ненужные мысли, убеждая себя, что Иэн и Элинор никогда бы не взвалили все бремя ответственности на юные плечи девушки. Но он не смог долго обманывать себя подобным утешением. Если Иэн готов доверить Джеффри возглавить войско, то вряд ли ему могло прийти в голову, что Джоанна не подходит для новой роли. Возможно, Джеффри самому следует высказать эту мысль. Но, не успев сформулировать свою идею до конца, он содрогнулся. Сказать Иэну, что Джоанна совершенно не подходит для такой затеи, — значит, просто вызвать вспышку гнева.
Очевидно, Джеффри просто нужно самому поговорить с Джоанной и сделать это немедленно, еще до помолвки. Как только брачное соглашение будет подписано, Джеффри свяжет себя по рукам и ногам, а до того он может поставить условия, потребовать приставить к Джоанне опытного советника. Самое главное: Джеффри должен поговорить с девушкой наедине. Разговор в присутствии Иэна или Элинор не даст результата: Иэн либо разозлится, либо начнет давать Джоанне советы, а в присутствии Элинор она всегда оставалась в тени, полностью полагаясь на мать.
* * *
Джоанна отложила в сторону вышивание, в котором почти совсем не продвинулась, и накинула мантию. Лютые февральские морозы прошли, но мартовскими вечерами все еще было довольно холодно, даже во внутреннем садике, где и намеревалась погулять Джоанна. Сад, где росли пряности, был ее любимым и заветным местом. Именно Джоанна ухаживала за этим садом, который леди Элинор, как хорошая хозяйка, сочла необходимым разбить во внутреннем дворе замка. Правда, сама Элинор обладала слишком нетерпеливым нравом, чтобы по-настоящему оценить растения. Чересчур уж медленно они реагировали на заботу о них: не виляли хвостиками, весело приветствуя вас, не терлись мягкими мордочками, не смотрели преданными глазами и не выказывали никакой благодарности за доброту.
Поэтому заботы о саде взяла на себя Джоанна. Все здесь ей было любо: и свежий запах мокрой земли ранней весной, и пьянящий, душистый аромат цветов летом. Даже голая земля, обещавшая зимой новую жизнь, была очень дорога ей. Джоанна никогда не уставала от прогулок по саду, внимательно изучая плохие для будущего сезона приметы, уже с зимы планируя, что посадить весной, раздумывая о том, какой соберут осенью урожай.
Прошла уже неделя после того, как ей сообщили о предстоящей помолвке. Перспектива оказаться женой не пугала Джоанну. В конце концов, она знала Джеффри почти всю свою жизнь. Он часто и подолгу жил в Роузлинде. Когда он приедет вскоре, им придется делить супружеское ложе, а не расставаться по вечерам — вот и все.
Тем не менее день ото дня в ее душе нарастало смутное беспокойство. Джоанна корила себя, успокаивала, пыталась внушить себе, что помолвка не внесет в ее жизнь существенных изменений — ведь ей даже не придется покидать Роузлинд, однако обнаружила, что благоразумие не в силах справиться с неведомыми доселе эмоциями. Джоанна не могла сосредоточиться ни на своих повседневных делах, ни на обычных разговорах. Ее преследовало непреодолимое желание остаться одной и хорошенько обо всем подумать. Но размышления, похоже, ничего не проясняли. Она не раз пыталась спокойно все взвесить, но не могла сосредоточиться. Просто сидела, гуляла или каталась верхом. Чувства, беспокоившие ее, были непонятными, загадочными: иногда ей казалось, что перед нею разверзается бездна, и хотелось, как в детстве, спрятать лицо в широких складках маминого платья, иногда ее бросало в жар, словно было трудно дышать, иногда становилось почему-то нестерпимо стыдно глядеть в глаза отчиму и матери. Джоанне хотелось и расцеловать, и убить свою матушку за упрямую слепоту к страданиям дочери. Преследовавшее девушку неведомое желание становилось непреодолимым.
У калитки Джоанна повернулась и сказала твердым голосом:
— Стоять!
Брайан заскулил, но послушно прижался к земле. Осторожно отворив калитку, Джоанна медленно пошла по главной дорожке. Она не отрывала глаз от грядок, но начинало темнеть, и становилось трудно что-либо разглядеть на них. Вдруг внимание девушки привлек какой-то шорох справа. Джоанна невольно вскрикнула и ускорила шаг в направлении шума. В стенах замка количество вредителей, с которыми приходилось бороться садовнику, весьма ограничено: зайцы, сурки и кроты исключены, а вот коты и крысы любили полакомиться нежной и душистой молодой зеленью.
Джоанна бесшумно шла по тропинке. Кота можно и прогнать, но, если это крыса, придется ставить капканы. Глаза Джоанны бегло скользнули по вскопанным грядкам в поисках каких-нибудь следов, выдающих присутствие зверька, но ничего не обнаружили.
Впереди росли розы, которые вились по решеткам, окружавшим скамейку. Джоанна удивилась — здесь-то что могло привлечь внимание животного? А если вредитель нашел укрытие где-нибудь среди камышей или за ними? Уже почти стемнело, гоняться в темноте неизвестно за кем не имеет смысла. Джоанна, покружив немного, решила топнуть ногой, закричать и хотя бы спугнуть пришельца.
Но ей так и не удалось ничего сделать. Прежде чем она успела что-либо сообразить, чья-то твердая ладонь прикрыла ей рот, а сильная рука обвила талию.
— Тише, Джоанна, не кричи. Это я, Джеффри. — Готовое к сопротивлению тело девушки чуть расслабилось, но Джеффри не очень охотно отпустил ее: от девушки так приятно пахнет и так сладостно прижимать ее к себе… — Надеюсь, я не напугал тебя.
— Конечно, напугал, — ответила Джоанна абсолютно спокойно. — Что ты делаешь здесь, словно ночной воришка, Джеффри? Как ты проник сюда?
Джеффри ответил озорной улыбкой.
— Попасть в замок не составило для меня труда. Все ваши люди отлично знают меня. Мне только пришлось сказать им, что я хочу преподнести тебе сюрприз. Они уже все знают — одному Богу известно откуда — о нашей помолвке. Джоанна… Джоанна, я должен… поговорить с тобой. — Он произносил слова медленно, будто делая усилие.
С минуту девушка молчала, пытаясь разглядеть лицо Джеффри в вечерних семерках.
— О чем же? — тихо спросила она.
На протяжении всего пути от Хемела Джеффри строил в уме разные доводы и придумывал умные вопросы, которые объяснили бы его присутствие здесь и выявили знания Джоанны (либо отсутствие таковых) относительно сбора и отправки военных поставок. Однако теперь он только спросил:
— Ты действительно хочешь выйти за меня замуж, Джоанна?
Девушка пристально посмотрела на Джеффри, слегка подняв голову: он был выше ее ростом.
— Я не возражаю против этого, — несколько неуверенно ответила она.
— Не из страха ли перед матерью ты на это идешь?
— Я не боюсь своей матушки!
Тон голоса Джоанны поразил Джеффри.
— Ведь ты всегда так послушна…
На этот раз девушка широко улыбнулась:
— Не всегда. Однако, Джеффри, почему бы мне не проявлять послушание? Мы с матушкой почти всегда думаем одинаково. Ты полагаешь, что я пойду наперекор матери вопреки здравому смыслу, лишь бы позлить ее? Кроме того, я не люблю ссориться. Не так-то уж много вещей, из-за которых действительно стоит ссориться.
На мгновение изумленный Джеффри лишился дара речи, а затем резко и чуть обиженно выдохнул:
— Значит, по-твоему, замужество не стоит того, чтобы ради него пойти на ссору?
— Будь благоразумным, Джеффри. Я должна выйти замуж за кого-нибудь. — Теперь была удивлена Джоанна, хотя и не могла разглядеть в темноте ничего, кроме неясного пятна в том месте, где находилось лицо Джеффри. — О, мне все ясно: жениться не хочешь ты!
Голос Джоанны оставался бесстрастным, словно этот вопрос не имел для нее большого значения. На самом деле, несмотря на самообладание, Джоанну охватили противоречивые, не выразимые словами чувства. Сначала возникло сильное и непонятное ей до конца разочарование. Гордость девушки была уязвлена, и она попыталась компенсировать это презрением. Значит, Джеффри боится своего отца и хочет возложить всю вину за отказ от брачного соглашения на нее! Вслед за этим последовала злость и, самое любопытное, грустное чувство облегчения, будто Джоанна только что избежала огромной, не ясной до конца, но вместе с тем желанной опасности.
— Дурочка! Это не так! — воскликнул Джеффри, схватив Джоанну за руки.
Он в равной степени удивлялся и своим словам, и негодованию. Джеффри не знал, чего ожидать от Джоанны, но не мог и предположить, что она проявит такую невозмутимость и откровенное равнодушие. Значит, она просто должна выйти замуж, все равно за кого. Подойдет любая куча дерьма! Вне сомнения, не существовало мужчины, которого она считала бы равным себе!
— Ты думаешь, я идиот? — с сарказмом спросил Джеффри. — Где мне еще найти более достойную невесту? Ты очень красива, Джоанна, сказочно богата… и имеешь массу достоинств. Я только хотел убедиться, что не проглочу невинную жертву, которая этого совершенно не хочет. Но, вижу, ты знаешь, что тебя ждет.
К счастью, его сарказм опоздал на несколько ударов сердца. Вместо желания и дальше обвинять Джеффри, Джоанну вдруг захлестнула отчаянная радость. Однако тут же возникло смутное ощущение некоей ужасной опасности. Джоанна знала, что должна бежать от этой опасности, но в то же время жаждала ее.
— Так, значит, ты считал, что моя матушка способна принести меня в жертву нуждам Иэна? — Голос Джоанны несколько дрожал, видимо, от неуверенности. — Я так не думаю, — поспешила добавить она, не желая подробно останавливаться на этой теме. — Во всяком случае, такой вопрос даже не возникал… по крайней мере, в связи с тобой… По правде говоря, Джеффри, я была очень польщена, когда мне предложили тебя. Я знаю тебя давно и хорошо. Мне показалось, что ты — самая подходящая пара для меня.
— Едва ли я тебе ровня! — произнес подавленным голосом юноша, разгневанный безмятежной рассудительностью этой красавицы. Как выжечь хотя бы маленькую искорку из Джоанны?
— Зачем ты так говоришь? — Джоанна сказала это скорее с тем же насмешливым и намеренным практицизмом, нежели с искренним волнением. — С обеих сторон ты унаследовал отличную кровь. Как и я, ты владеешь прекрасными землями или будешь владеть. Ты — сын графа и приближенный короля. И у тебя, должно быть, отличные боевые качества, иначе Иэн не доверил бы тебе наших людей.
На мгновение Джеффри охватило неистовое желание оттолкнуть Джоанну, закричать, что он не желает этого брака, вернуться назад в Солсбери и убедить отца не заключать брачное соглашение, сказать ему, что женитьба на Джоанне для него невыносима. Как он сможет ужиться рядом с таким благоразумным совершенством, целовать его, ласкать, спать с ним… Кем он будет? Прекрасным жеребцом для размножения? Подходящей заменой для военных действий? Политической пешкой? Но, вспомнив о бесконечной доброте отца, о его безграничном чувстве долга, Джеффри только тяжело вздохнул: чего бы ему ни стоил брак с Джоанной, он не имеет права разочаровывать Иэна, которому обязан всем!
— Если ты уверена, что тебя все устраивает, Джоанна, тогда я тоже вполне доволен, — мягко и спокойно сказал он. — Давай присядем, если ты не очень замерзла. Я хочу обсудить с тобой некоторые практические вопросы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нежный плен - Джеллис Роберта

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.25.26.27.28.29.

Ваши комментарии
к роману Нежный плен - Джеллис Роберта



Хорошая книга !!! Это средневековый роман , очень трогательный и романтичный .Может показаться , что немного затянуто описание ,но не нудно .Читайте !!!
Нежный плен - Джеллис РобертаМарина
17.11.2011, 13.58





понравилось.9 из 10.
Нежный плен - Джеллис Робертачитатель)
5.04.2014, 10.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100