Читать онлайн Нежный плен, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 19. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежный плен - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежный плен - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежный плен - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Нежный плен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19.

Свадьба при дворе всегда возбуждала всеобщий интерес. Ради такого случая надевали самые роскошные одеяния и изысканные драгоценности. Случай требовал того. Список гостей оказывался гораздо длиннее, чем обычно. Провизию, заказанную в огромных количествах, доставляли даже из самых отдаленных владений. В числе гостей бывало много знати. Значит, готовили самые изысканные и дорогие блюда, а весь праздник отличался исключительной роскошью.
Поэтому в ноябре 1212 года свадьба Джоанны и Джеффри оказалась в центре внимания как весьма незаурядное событие и к тому же приятное для придворных, предвкушавших небывалое веселье. Ведь чем беспокоиться о бедах, постигших Англию, куда приятнее говорить, думать и шутить относительно свадьбы этого бастарда, племянника короля, и дочери леди, давшей королю в свое время от ворот поворот. Эта давняя история, которая, по мнению леди Элинор, была известна только ее нынешнему мужу, покойному супругу и одному преданному вассалу, превратилась вдруг в любимую тему придворных сплетен.
Разгневанная, но беспомощная, Элинор могла лишь с притворным удивлением отрицать, что когда-либо отвергала знаки внимания со стороны короля или хотя бы имела на то причины. Но добилась она этим лишь одного: некоторые болваны, любившие собирать грязные слухи, теперь многозначительно сравнивали старшего сына короля, который был так же белокур, как его дед и дядя Ричард, с рыжеволосой Джоанной. Ведь и королева, и король темноволосы. Разве не могло случиться так, что Джону удалось-таки овладеть леди Элинор? У Джоанны тоже находили сходство со старым королем Генрихом. Некоторые поговаривали, что он был рыжеволосым. Яблоко от яблони недалеко падает, говорили другие, с удовольствием возвращаясь к скандальным сплетням, ходившим прошлой весной, о Джоанне и молодом Брейбруке.
Пошел слух, что незаконнорожденные молодожены не только состоят в кровном родстве, но и унаследовали распущенность нравов по обеим линиям. В иное время при дворе появились бы и человеческие жертвы. Однажды граф Солсбери, Энжелар д'Атье и Вильям де Кантелю с трудом вытащили Джеффри из большого зала, а юного глупца, которого Джеффри чуть было не задушил до смерти, с трудом привели в чувство. В другой раз только личное вмешательство короля спасло старшего Брейбрука от смерти в «объятиях» Иэна. Несмотря на то, что Джон был ниже своего высокого вассала более чем на голову, он обладал силой быка. Возможно, ему и не удалось бы одолеть Иэна в поединке, но, встав между дерущимися и обхватив Иэна своими руками, король предоставил Брейбруку несколько минут для исчезновения.
— Прошу тебя, пускай он уходит! — сказал Джон, как только утихомирил Иэна и уединился с ним в боковых апартаментах. — Тебе наверняка известна правда об этой истории. Леди Элинор удалось отказать мне, но, во всяком случае, это произошло уже после рождения леди Джоанны. Богу известно, что я не так уж и невинен в отношениях с женщинами, но… — Губы Джона тронула едва заметная улыбка. — Твоего обидчика я не стал бы трогать. Разве только… если бы это принесло мир моему королевству…
— Я не буду вызывать его на поединок, — согласился Иэн, вытирая рукой лицо. — Он хотел просто пошутить, но…
— Все мы измотанные и издерганные, — вздохнул Джон. — Нелегко сдерживать себя. В таком напряжении любой человек норовит уколоть своего соседа, чтобы облегчить собственную боль.
Человек, изрекавший эти слова, говорил правду. Что-то Дрогнуло в Иэне, и он забыл о своем гневе. Что за боль снедала короля всю его жизнь и заставляла испытывать радость от страданий других? Чем бы эта боль ни была вызвана, на какое-то время она, видимо, утихла. Или Джон контролирует себя лучше прежних членов анжуйской династии? В последние месяцы он был идеальным королем: внимательным в делах и мягким, хотя и не предупредительным к своим вассалам. Король делал много хорошего. Он дал строгие указания своим офицерам пресекать попытки грабежей пилигримов и торговцев, без страха и по совести вершил правосудие для тех, кто обращался к нему.
Со всем этим Джон, конечно, опоздал, но сейчас, когда он имеет полное право не доверять почти ни одному из своих вассалов, его подозрительность, похоже, поутихла. Он не выказывает глупой самоуверенности. Отлично знает о недовольстве, нарастающем повсюду, но предпринимает меры предосторожности, дабы защитить себя и своих детей, а также приостановить распространение паники. В нем нет страха перед будущим. Джон спокойно провел совет с самыми преданными людьми, как защитить королевство от внутренних и внешних врагов…
«Если Джон не умел контролировать себя во времена удачи, он определенно научился вести себя в неблагоприятный период», — думал Иэн. Осознание того, что король мог опуститься ради дела до уровня обыкновенного человека, давало ему некоторое удовлетворение. Иэн хотел лишь знать, что, если они каким-то чудом одержат верх над значительно превосходящими их силами, Джон уже не изменится или не деградирует в ужаснейшего тирана.
* * *
Больше всех страдали, конечно, Джоанна и Джеффри. Преследуемая сплетницами, которые перешептываются за ее спиной и расплываются в лицемерных улыбках, когда она оборачивается к ним, Джоанна вела себя с напускным спокойствием. Она не могла допустить ни одной трещины в своем поведении прежде всего потому, чтобы не дать волю страху и не впасть в истерику. Поэтому и обращалась с Джеффри несколько неуверенно, как, впрочем, и со злыми недоброжелателями, и с искренними своими сторонниками.
Встретившись впервые наедине со своим женихом, Джоанна чувствовала себя неловко, хотя и ощетинилась, как еж, когда он попытался обнять ее. Когда же Джеффри спросил, почему она так холодна, Джоанна просто убежала от него. Бедная девушка не посмела ответить ему, ибо знала, что разразится слезами и начнет умолять Джеффри верить ей, не отрекаться от нее, если предательство тела откажет предоставить доказательства ее девственности. Джоанна считала, что этим она нанесла бы себе непоправимый вред. Сказать о предполагаемых сомнениях, которые могут возникнуть относительно ее непорочности, — значит, только усилить подозрительность и ревность Джеффри.
Ночью и днем, во сне и наяву, Джоанна представляла себе реакцию Джеффри. Говорила ли с ним леди Эла? В обычной ситуации Джоанна не сомневалась бы в своей приемной матери, но сейчас леди Эла вела себя явно ненормально. Весь мир как будто растворился вокруг нее, она часто целые дни проводила в постели, уставившись глазами в потолок. Если леди Эла поговорила с Джеффри, как он воспринял слова своей мачехи? Леди Эла сделает все ради спасения графа Солсбери, а следовательно, даже вопреки своей воле, ради короля. Джеффри же мог воспринять всю историю как уловку, которой воспользовались по политическим соображениям, чтобы он взял в жены не девственницу. Даже если Джеффри поверил леди Эле, поможет ли он Джоанне, когда потребуется? Придумает, как заставить придворных замолчать? А если поверил, почему не сказал Джоанне, что все будет хорошо? Почему не сказал ей, что будет любить и защищать ее, несмотря ни на что?
Вторая их встреча наедине стала для Джоанны настоящей пыткой. На этот раз, зная о ходивших повсюду грязных слухах, Джеффри не искал физической близости с Джоанной, надеясь, что его сдержанность лишь подчеркнет его уважение к ней. А Джоанна, обуреваемая своими опасениями, приняла столь нежную предупредительность за холодное отчуждение. В отчаянии Джеффри не сдержался и пробормотал несколько пошлостей по поводу счастья, которое его ждет в их предполагаемом брачном союзе. Выглядел он при этом настолько несчастным, что все его неуверенные нападки прозвучали как намеренное оскорбление.
— Ради Бога! — не выдержал наконец Джеффри. — Если я не нужен тебе, так и скажи! Несомненно, это вызовет нарекания в наш адрес во всем королевстве…
— Тебе известно не хуже меня, что наше бракосочетание организуют по приказу! — холодно огрызнулась Джоанна. — Ты можешь…
Она чуть было не сказала, что Джеффри мог бы расторгнуть их брак позже, если не поверит в ее честность, но, к счастью, не зашла так далеко. Джеффри опрокинул стол, стоявший перед ним, смял два золотых кубка, разбил дорогой стеклянный графин и, чтобы под горячую руку не проделать чего-нибудь похожего с Джоанной, выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Джоанна, тихо всхлипывая, собрала с залитого вином пола кусочки стекла.
— Все пропало, все пропало, — причитала она, когда минут через пять в комнату впорхнула Эдвина/
— Ну будет, дорогая, будет, — начала успокаивать девушку служанка, прижимая ее к своей теплой роскошной груди. — Жизнь не разбить, как стекло, милая. Все образуется.
В последнюю неделю перед свадьбой стало ясно, что ничто не образовалось. Если не считать ледяных вежливых приветствий при встречах и прощаниях, Джоанна и Джеффри вообще не говорили друг с другом. Как ни странно, но ревность совершенно не терзала Джеффри. Однако, как только до Джеффри снова дошли сплетни о Брейбруке и Джоанне, он почувствовал боль. Боль за Джоанну. Его терзала, мучительно терзала мысль, что она явно не хочет выходить за него замуж.
Все было бы не так уж и плохо, если бы он знал, что Джоанна просто запуталась в своих чувствах. Тогда у него появилась бы надежда завоевать ее сердце.
Она и до пожара ни в чем не была уверена, но все же по велению сердца бросилась искать его в океане стихийного бедствия. Они поссорились, и это каким-то образом заставило ее получше разобраться в своих чувствах… Очевидно, то, на чем она остановилась, не в его пользу. Конечно, чувства Джоанны имеют значение только для него самого. Она выйдет за него замуж, поскольку послушна и понимает, что ее отказ навлечет на всех несчастья. Она будет отличной женой…
Джеффри стиснул зубы и едва удержался от того, чтобы не рвать на себе волосы или не биться головой о стену. Тогда к нему ворвался бы отец и стал бы снова задавать вопросы.
Джоанна смирилась с судьбой. Она приняла решение. Будет спокойно и послушно разделять с мужем ложе, рожать ему детей, помогать поддерживать абсолютный порядок в его и ее владениях, ухаживать за ним, когда он захворает или будет ранен… но все время в самых глубоких тайниках своей души будет скрывать желание освободиться от него…
В отличие от Элы леди Элинор не оставалась слепой к проблемам молодых, но и ничем не могла помочь им.
Поговорить с Джоанной, попытаться успокоить ее? Но девушка совсем может потерять самообладание. Поговорить с Джеффри? Но она не знает причин его очевидных страданий. Переубедить его в чем-то трудно, практически невозможно. Остается лишь надеяться, что Джоанна совладает с собой, а граф Солсбери удержит Джеффри от убийства какой-нибудь важной персоны. Эта проклятая необходимость свадьбы при дворе! Она уже не только подвергла молодых людей суровым испытаниям, вызванным злобными языками перепуганной и разочарованной толпы, но и лишила Джеффри и Джоанну возможности заниматься делом. В обычной ситуации они были бы так заняты, готовясь к приему гостей, что у них не оставалось бы времени ссориться или слишком много думать друг о друге. Элинор присматривала бы за тем, как доставляют всю необходимую провизию, а за ее использованием следила бы дочь. Джеффри бы выезжал на охоту, но не ради удовольствия, а ради мяса для стола. Элинор, конечно, надоела бы обоим своими постоянными советами, их страх и неуверенность перешли бы в злость из-за ее чрезмерных требований…
Единственным утешением для леди были грустные воспоминания о ее первом замужестве и радостные мысли о втором.
И вот наконец наступил первый день декабря. Джоанна из-за суеверия и признательности к матушке выбрала для своего бракосочетания день свадьбы Элинор. Холодным зимним утром она лежала на кровати, наблюдая за тем, как мало-помалу наступает рассвет. Тогда, шесть лет назад, этот День был неописуемо радостным, а матушка удивительно красива. Джоанна надеялась, что долгая бессонная ночь не лишит ее глаза блеска, а щек румянца. Королева проявила исключительную щедрость, подарив ей чудесное свадебное одеяние. Конечно, Изабелла сделала прекрасный выбор, соответствующий и внешности, и фигуре Джоанны. Но роскошная голубая туника и позолоченная накидка придадут ей сходство с трупом, если она выдаст лицом свои чувства.
Начало дня рассеяло опасения Джоанны. Во-первых, придворные дамы были гораздо веселее, чем обычно, находя удовольствие в том, чтобы надеть свои лучшие наряды. А во-вторых, Джоанна воспряла духом, заметив, что ее матушка и леди Эла явно довольны развитием событий. Если бы Джеффри скверно воспринял историю, которую ему должна была поведать леди Эла, она, естественно, не вела себя так. Свадебный подарок Джеффри также пробудил надежду. Когда открыли присланную им шкатулку, из нее выплеснулись искристые каскады чистейшей голубоватой воды. Лунные камни!
Должно быть, Джеффри не меньше года собирал их, такие они необычные. Большинство людей предпочитают яркие тона изумрудов, рубинов или сапфиров. Но лунные камни, того же цвета, что и ее, Джоанны, глаза, прекрасно ей подходят!
Девушка разглядывала прекрасное ожерелье, браслеты, обруч для апостольника. Слабая улыбка тронула ее губы. Таких драгоценностей не будет ни у кого! Здесь, должно быть, все лунные камни Англии, а возможно, и Европы!
Король не мог присутствовать на свадьбе, поскольку был отлучен от церкви и его участие сделало бы церемонию недействительной. Ею руководил Питер де Роше, епископ Винчестерский, к счастью, оказавшийся крепким человеком с прекрасным голосом. Хлипкий прелат не смог бы прокричать всю службу, чтобы его слышала вся толпа придворных, теснившихся в церковных галереях и заполонивших площадь. «Одному Богу известно, — подумала Джоанна с обычным для нее юмором, — не отменят ли завтра эту свадьбу, которая, бесспорно, лучше всех прежних бракосочетаний».
Джеффри заметил легкую улыбку на ее лице, и его сердце затрепетало от радости. Возможно, Джоанна уже радуется, хотя все еще не уверена в себе. Быть может, ее печаль и страх были порождены грязью, которой их пытались очернить при дворе. Или это только нежелание девушки изменить свою жизнь? Ни у кого нет такого снисходительного отца, как Иэн, или такого счастливого дома, как дом леди Элинор. Нелегко покинуть его и доверить свою жизнь другому…
Когда епископ закончил благословение и предложил Джеффри поцеловать свою жену, все уже посинели от холода. Джеффри просто жаждал поцеловать Джоанну и увидеть, что его ждет взамен, но он боялся реакции как ее, так и глазеющей толпы. Лучше предаться надежде, нежели рисковать здесь, чтобы стать постоянным объектом насмешек в будущем.
Джеффри едва коснулся губ Джоанны. Она ответила на его поцелуй с тем же очевидным равнодушием. Холод снова пронзил исстрадавшееся сердце Джоанны. Оно вдруг забилось сильнее в груди, когда Джеффри взял ее руку. Она не станет плакать! Нет, не станет!
Спокойствие не изменило Джоанне, даже когда леди Элинор крепко обняла ее и прошептала срывающимся голосом:
— Дитя мое, дитя, ты всегда будешь моей, моим ребенком!
Джоанна не успела уловить страх в этом стенании любви, ибо ее перехватила леди Эла. Та рыдала, по ее миловидному лицу ручьем текли слезы, глаза покраснели.
— Будь добра к нему, — тихо сказала леди Эла. — Поскольку ты мне как дочь, Джоанна, возмести ему все несчастья, причиненные мной.
Непоколебимое спокойствие Джоанны удалось нарушить лишь Иэну. Глаза его предательски блестели, он ничего не говорил, лишь прижал ее к себе, как прижимал тысячу Раз, когда она прибегала к нему за утешением после каких-нибудь неурядиц или наказания. Джоанна прильнула к Иэну, заменившему ей отца, и разрыдалась.
— Не плачь, любовь моя! — утешал девушку Иэн. — Джеффри — прекрасный человек, и я люблю его. Тебе нечего бояться. Если он обидит тебя, я убью его!
Джоанна перестала плакать так же быстро, как и начала.
— Нет, только не это! — в испуге прошептала она, уже Вообразив своего мужа погибшим от могучей руки отчима: Джеффри никогда не стал бы защищаться от него. — О Боже! Избавьте меня от этого гнетущего страха! Что бы ни случилось между мной и Джеффри, он всегда будет любить вас, а вы — его…
Тут Элинор силой оттащила Иэна от Джоанны и прошипела ему на ухо:
— Идиот! Не видишь, что она и так расстроена?! Тебе нужен очередной скандал?! Будь она еще мягкосердечнее, то уже умоляла бы избавить ее от брака, о котором так мечтала. Объясняю: она любит его, а он — ее! Им нужен только покой вдали от этого сумасшедшего дома, и все будет хорошо.
Многие желали молодоженам всего наилучшего, одни — вполне искренне, иные — с дурными надеждами, которые полностью противоречили их словам. И те, и другие считали, что их ожидания сбудутся. Жених и невеста, совсем сбитые с толку, посматривали друг на друга украдкой, полагая, что этого никто не замечает. Одни видели здесь страсть и любовь, а те, что желали новобрачным зла, — страх и подозрительность в их поведении. Истина заключалась в том, что обе эти группы были отчасти правы в своих толкованиях увиденного.
Хаос мыслей, теснившихся в голове Джоанны, имел одну положительную сторону. Обескураживающий факт, что Джон будет ее соседом и собеседником по застолью, дошел до девушки, лишь когда Джеффри подвел ее к столу и отодвинул скамью, чтобы она не задела кресло короля. Джоанна машинально присела в реверансе и скромно опустила глаза.
Теперь она не сомневается: этот день проклят! По одну руку от нее сидит Джон, его она ужасно боится и не любит, а по другую — Джеффри, которого боится теперь даже больше, чем его дядю!
Джоанна не находила слов для разговора ни с одним из них. Она не могла не только говорить, но и есть, ибо от нервного напряжения ей ничто не лезло в горло.
— Эй, Джоанна, взгляни-ка на меня! — послышался радостный шепот за ее спиной.
— Адам! — Джоанна почувствовала, что к ней пришло избавление.
— Видела щеголя? — с намеренной вульгарностью спросил он. Затем весело ударил сестру по спине, чуть н, пригнув ее к столу, и воскликнул: — Счастливая девчонка!
— Адам! — возмутилась Джоанна, хватаясь за ближайшую доступную ей опору, которой оказалось плечо Джеффри.
— Полегче! — прошептал тот. — Ты грубо обращаешься с моей собственностью.
— Простите! — с сокрушенным видом извинился Адам. — Я совсем позабыл, что продолжаю расти, а вы остаетесь маленькими. Но зато я вспомнил, как вы чуть ли не силой выгнали меня из комнаты однажды. — Жестом руки он показал, что не хочет больше говорить о прошлом. — О, я рад, что вы решились на придворную свадьбу! Это дало мне возможность заиметь полный сундук новой одежды и — посмотрите на меня! — прислуживать на величайшем пиру в королевском замке.
— Ты не протянешь долго, если не прекратишь болтать и не примешься за свои обязанности, — пробурчал Джеффри недовольно, хотя глаза его смеялись.
Слева от Джоанны раздался хохот. Девушка и Джеффри оцепенели, а Адам низко и изящно поклонился с предупредительной улыбкой на лице.
— Твой брат — отличный образец мужчины и совсем не испытывает страха перед членами королевской фамилии, — обратился Джон к испуганной не на шутку таким весельем Джоанне.
Опущенные до сих пор глаза девушки при взгляде на короля сверкнули. Ее губки сжались, а узкие ноздри расширились. Ни одна дикая лисица не выглядела бы более свирепо, защищая своих детенышей. Король, сам того не замечая, часто задышал. Только что он снова увидел лицо своего врага, который давно уже покоится в земле, — Саймона Ле-маня, каким оно бывало перед сражением. Но Джоанна уже поняла: нет нужды защищать Адама без всякой на то причины. В замечании Джона не было коварной угрозы, ничего, кроме доброжелательности, хотя на его лице и читалось удивление. Джоанна успокоилась. Сейчас ее занимали только собственные проблемы. К тому же она неоднократно слышала от Иэна, насколько изменился король в лучшую сторону. Хорошие отношения вкупе с осмотрительностью все же лучше открытой вражды.
— О, милорд, я думаю, что он — сущий дьявол, — спокойно ответила Джоанна. — Если где-то рядом озорничают, можете быть уверены, что либо он принимает в этих проказах участие, хотя и стоит в сторонке с самым невинным выражением лица, либо он и есть зачинщик.
Парочка смешных эпизодов из детства Адама оказалась как раз кстати. В глубине души Джоанна уже благодарила брата за вмешательство, ибо он помог ей непринужденно заговорить с королем. Она видела, как Адам что-то сказал Джеффри, слышала одобрение своего мужа и его замечание юноше, что тому следовало бы держать себя более подобающим случаю образом. Король принял за шутку то, что и было лишь шуткой. Тем не менее продолжение подобной игры могло оскорбить Джона, который, хотя и выглядит добрым, совсем не хочет быть таковым…
В словах Джеффри прозвучали такие здравомыслие и доброта, что Джоанна уже порицала себя за то, что предположила в нем дурные намерения, абсолютно чуждые его натуре. К счастью, ничто не нарушило уже внутреннее спокойствие Джоанны, хотя ей пришлось поддерживать разговор с Джоном и Джеффри в течение почти шести часов. Слуги Изабеллы оказывали Джоанне всяческие почести.
Пир предполагал четыре смены блюд, по десяти в каждой. Сначала подали заливного пескаря, за которым последовало запеченное брюшко лосося. Потом тушеные угри и вареную морскую свинью с горохом. За деликатесами внесли пряные блюда в виде запеченной в черном сахаре сельди с гарниром из зелени. Затем подали жаренную на вертелах щуку, жаркое из миног, палтуса и морской свиньи. Завершал первую смену блюд изумительный торт в виде высокой скульптуры из теста и желе, изображающей молодую девушку и молодого мужчину, держащихся за руки.
Музыканты, естественно, играли на протяжении всей трапезы, но, когда торт поставили на высоком столе, а менее значительные сладости разложили на других столах в порядке их важности, они завели еще более веселую мелодию. Отлично зная свои обязанности, Джеффри встал, подал руку Джоанне и вывел ее на свободное пространство посреди зала. Желающие потанцевать тут же последовали их примеру и почти полчаса отрабатывали поглощенные блюда и вина. Когда танцующие вспотели и запыхались совсем, слуги уже стояли наготове у дверей. Все вернулись на свои места. Глаза Джоанны горели от удовольствия, а лоб Джеффри был влажным от пота.
Теперь гостей развлекали акробаты, демонстрировавшие ловкие трюки. Шуты отпускали разные непристойности. Джоанна уже почти забыла, что находится на своей свадьбе, что приятный молодой человек по одну руку от нее приходится ей мужем, а тучный мужчина по другую — сам король. Она была оживленной и веселой, глаза ее светились так же, как и роскошные лунные камни, украшавшие ее грудь, руки и апостольник.
Какими бы чудесами ни радовали присутствующих артисты, глаза Джеффри почти неотрывно смотрели на его возлюбленную. Глаза короля оставались безучастными, чего нельзя было сказать о его мыслях. Он сожалел, что не может отпить из чаши Джоанны, как только ее наполнил Джеффри. Джон видел сейчас в Джоанне старого сэра Саймона и знал, что страхом рта ей не закрыть. Несомненно, весь этот дым, что зовется ее целомудрием, идет из того же очага. Дайте ему только удержать в руках эту землю, пока он обманом не заставит папу перейти на его сторону, думал Джон. Тогда он купит Джоанну — такие женщины всегда продаются — прямо под носом у своего брата.
Пока не внесли следующую смену блюд, осталось время и для танцев. На этот раз Джоанну вел король, а Джеффри, как того требовали правила приличий, сопровождал Изабеллу.
Джоанну немало удивило, насколько легко двигался Джон, и она сказала ему об этом. Король был польщен и тут же уверил себя, что найдет способ удовлетворить свою похоть. «Такую и не надо брать силой», — подумал он, хотя и не без сожаления. Гораздо приятнее было бы приручить дикую лисичку…
Джеффри меньше радовался своей партнерше. Но она танцевала очень грациозно и не сказала ничего, что могло бы оскорбить его. Королева была настолько любезна, что Джеффри чувствовал только легкий холодок внутри. Как же он ненавидит Изабеллу!
Второй танец новобрачных был более благородным, не требовавшим быстрого темпа, как первый. По обычаю, после третьей смены блюд всегда следовали медленные танцы, поскбльку к этому времени многие гости не только пресыщались пищей, но и пребывали в состоянии легкого опьянения.
Когда подали четвертую смену блюд — сладости, в зале раздались громкие, гневные возгласы, которые заглушили даже невероятный шум, производимый несколькими сотнями чавкающих, пьющих и болтающих людей. Король, жадно изучавший блюдо с засахаренными фруктами, намереваясь выбрать самый большой и лакомый кусочек, вскинул голову. Джоанна почувствовала, как замер справа от нее Джеффри с куском яблока во рту. Иэн и граф Солсбери уже было поднялись со скамеек, но ссора стихла, так как более трезвые мужчины водворили мир среди перепивших. Обычная проблема любого большого пиршества: некоторые мужи, поддавшись действию вина, начинают слишком открыто выражать свое мнение и частенько хватаются за ножи или мечи. В данном случае необычна была не сама ссора, а та быстрота, с какой она утихла.
К удивлению Джоанны абсолютно пьяных оказалось немного. Она почувствовала внутри себя холодок, с которым вернулись и ее тревоги.
Бесспорно, Джон, Иэн, граф Солсбери и Джеффри, которые любят приложиться к вину при удобном случае, трезвы. Очевидно, у Джеффри есть основания не пить слишком много: ему еще надо исполнить свой «супружеский долг»…
Джоанна вздрогнула, но тотчас же выбросила эту мысль из головы. Если не все позволяют себе отпраздновать событие так, как приличествует случаю, это уже плохой признак, очень плохой. Лишь немногие гости осмелились дойти до того состояния, когда сначала говорят, а потом думают…
Когда Джоанна пробежала глазами стол, ее опасения лишь усилились. Она увидела лица матушки и леди Элы. Естественно, они разнились.
Леди Элинор выглядела настороженной, чующей опасность, ее светло-коричневые глаза горели огнем, а тело напряглось от нетерпения. Джоанна едва сдержала улыбку. Ее матушка не выносит ожидания беды, несчастья. Возможно, в эти дни у нее не было особого повода расстраиваться, но когда она чувствует приближение беды, то хочет встретиться с ней немедленно.
Леди Эла, казалось, вот-вот расплачется от волнения. Она ухватилась за стол, чтобы скрыть дрожь в руках, но не переставала причитать о том, как ужасно выходить замуж, какими грубыми и опрометчивыми бывают мужья, то есть делала все возможное, чтобы отвлечь внимание присутствующих от реальной опасности. При всей своей трусости и плаксивости леди Эла оставалась надежной опорой своему супругу и погибла бы с ним, сожалея лишь о том, что не смогла спасти его.
Зато Изабелла как будто и не заметила никакого беспокойства, того, как быстро навели порядок и что, собственно говоря, произошло. Она походила сейчас на холеную, самодовольную кошку, которая только что опорожнила кувшин со сливками. Безразличие королевы к проблемам своего мужа несколько удивляло Джоанну. На этом красивом лице не было, как всегда, и тени беспокойства. На все вопросы у Изабеллы были свои ответы. Ее не волновало, что происходит с Джоном. Она была уверена, что с ней ничего не случится, а остальное не имеет никакого значения. Джоанна вспомнила разговоры о Фиц-Вальтере и королеве. Вполне вероятно, Фиц-Вальтер пообещал Изабелле, что вместо Джона будет править ее сын, Генри, а ее положение останется неизменным. Не в этом ли причина ее спокойствия? Джоанну даже передернуло от отвращения. А быть может, она и сама хочет быть такой же невозмутимой и безразличной ко всему?
Джоанна мельком взглянула на мужа. Он с явным удовольствием жевал яблоко, слегка наклонив голову, чтобы лучше слышать то, о чем ему говорила леди Элинор. После Того как смутьянов утихомирили, несколько минут в зале стояла напряженная тишина, но постепенно шум достиг привычного уровня. Иэн снова успокоился и тоже слушал леди Элинор, Джоанна почтительно повернулась к королю. Он разговаривал с распорядителем пиршества, требуя, чтобы привели актеров, которые куда основательнее займут внимание гостей, нежели жонглеры. Поворачиваясь к королю, Джоанна поймала на себе взгляд Изабеллы. Лицо «кошки у горшка со сливками» напряглось, а медленная улыбка, разжав тонкие губы, обнажила жемчужные зубы. И хотя Джоанне удалось сохранить на лице выражение полного спокойствия, она не смогла уже контролировать ток крови в своем теле. Она побледнела и сразу же поняла, что Изабелла заметила это. Королева засмеялась — тихо, мелодично и радостно: значит, лисица понимает, что угодила в западню!
«Что за невинное веселье», — подумала Джоанна. Она посмотрела на восхитительное желе, которое поставили перед ней. Высокое сооружение колыхалось и дрожало, но каким-то образом удерживалось и оставалось целым. У нее, Джоанны, с этим желе много общего. Пока их никто не трогает, они сохраняют видимость прочности, но, стоит коснуться, как тут же превращаются в бесформенную массу. Изабелла явно заметила, как она смутилась. Королеву не заботит, что страна может развалиться. Она слишком тупа и не понимает: ни Джон, ни Фиц-Вальтер никому не могут гарантировать безопасность в круговороте гражданской войны. Изабелла полагает, что Джеффри не станет защищать ее, Джоанну, а может быть, даже и убедила его не делать этого…
Поскольку страх безрассуден, Джоанне и в голову не приходило, что союз между ее мужем и королевой абсолютно невозможен. По сути дела, Джеффри настолько ненавидел королеву, что, захоти она чего-нибудь, он сделал бы все возможное, чтобы помешать исполнению ее желания. Если бы Джоанна могла сейчас ясно мыслить вообще, она поняла бы, что самоуверенность королевы основывалась на ошибочных предпосылках. Изабелла не могла знать, что у Элинор в свое время просто не было девственной плевы и ее дочь могла страдать тем же. Джоанна убедила себя, что Изабелла намеревается погубить ее, что она беззащитна перед ней.
Появившиеся актеры, похоже, играли очень хорошо. Джоанна слышала взрывы хохота, топот ног, свист и крики одобрения, но не имела ни малейшего понятия о том, что происходит. Она смеялась, когда смеялись другие, пила немного больше обычного и, сохраняя внешнее спокойствие, переносила все муки ада, что разверзся в ее душе. Поддерживало Джоанну лишь ее бесконечное мужество, которое чевозможно было сломить ничем.
Когда первая пьеса закончилась, опять начались танцы. Джоанна почти не замечала, как переходит от одного мужчины к другому, и много смеялась без причины. Время от времени она слышала протестующий голос Джеффри среди взрывов смеха. Но он не танцевал с ней, и это еще больше пугало девушку.
Затем наступили минуты, когда Джоанна едва могла совладать с дыханием из-за страха, необходимости притворяться веселой и нервного напряжения. Однако она не упала в обморок, такой желанный сейчас, а снова села на свое место. Очередная, совсем непонятная ей пьеса была встречена с тем же, а может быть, и большим одобрением гостей. Похоже, она снова танцевала потом. Теперь Джоанна так ушла в себя, что абсолютно не осознавала, что делает и говорит.
Она очнулась, обнаружив себя совершенно голой. Дрожащей от холода Джоанне казалось, что она находится в центре внимания сотни любопытных глаз. Она чуть было не закричала от ужаса, решив, что ее порок стал явным и теперь последует неминуемое наказание. Но перед ней стояли и улыбались ее матушка — милая, родная матушка! — и леди Эла.
Женская рука подхватила ее волосы и приподняла эту завесу, благопристойно закрывавшую ее тело. Другая теплая рука легла на плечо и повернула девушку.
— Разве она не само совершенство? — проворковала Изабелла своим мелодичным голосом. — Посмотрите на эту молочную кожу! Какая безупречная — ни одной царапины, ни одного шрама!
Уже готовая было к панике, Джоанна поняла, что это еще не наказание, ее испытание даже не началось. Как и подобает скромной девушке, она тщетно пыталась что-нибудь предпринять, чтобы укрыться от прикованных к ней взглядов, от этих мимолетных шуток и остроумных реплик. Но что она могла сделать? Джоанна стояла как статуя, в буквальном смысле белая, как молоко, с побледневшими губами. Не утратили своего цвета лишь ее огненные волосы, рыжие завитки под мышками и на бугорке Венеры.
Джоанна не могла определить, сколько длилось это мучение. Видимо, недолго, раз она расслышала замечания по поводу своей дрожи и причитания леди Элы, которая сказала, что, если они сейчас же не согреют Джоанну, она умрет от холода, не успев стать женой. Потом Джоанну положили в постель, вложив в руку кубок с теплым вином.
Толпа людей еще долго оставалась в комнате. Все поддразнивали Джеффри, пока он наконец не выгнал их вон, притворившись, что сердится. На самом же деле Джеффри был очень доволен. Явная зависть всех мужчин и очевидная радость Джоанны с самого начала пиршества подняли его настроение.
Джоанна посмотрела на кубок с вином. Слишком поздно отступать, умолять или что-либо делать. Остается лишь ждать, что уготовила ей судьба.
Чашу с вином осторожно взяли из ее руки. Теплые губы коснулись щеки девушки, нежные пальцы приподняли ее волосы. Те же губы начали покусывать, посасывать мочку ее уха.
Ничего!
Впервые ласки Джеффри не возбуждали Джоанну. Он лег рядом с ней. Его губы нашли ее рот, потом скользнули вниз. Джеффри отбросил в сторону подушки и притянул Джоанну к себе. Свободной рукой он сжал ее грудь.
Ничего! Джоанна по-прежнему ничего не чувствует!
— Возьми меня, Джеффри! Прошу, возьми меня! Не заставляй меня ждать! — только и прошептала она.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нежный плен - Джеллис Роберта

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.25.26.27.28.29.

Ваши комментарии
к роману Нежный плен - Джеллис Роберта



Хорошая книга !!! Это средневековый роман , очень трогательный и романтичный .Может показаться , что немного затянуто описание ,но не нудно .Читайте !!!
Нежный плен - Джеллис РобертаМарина
17.11.2011, 13.58





понравилось.9 из 10.
Нежный плен - Джеллис Робертачитатель)
5.04.2014, 10.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100