Читать онлайн Меч и лебедь, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и лебедь - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и лебедь - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и лебедь - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Меч и лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Начало апреля — не самое лучшее время года для проведения турниров. Земля мягкая от дождя, а лужайка еще не превратилась в твердую подстилку. Однако королевский указ гласил, что турнир пройдет именно в начале апреля — значит, нужно повиноваться.
По приказанию королевы все было устроено наилучшим образом.
Рэннальф не возражал против установленных сроков, потому что скоро у него не будет времени. Если он стал графом Соук, то чем раньше он заслужит почет и уважение людей и докажет способность управлять ими, тем лучше. Если же промедлить, бароны в своей вольнице могут закусить удила, и тогда потребуются немалые усилия, чтобы привести их к присяге.
К его удивлению, за день до начала турнира к нему в дом приехал Роберт Лестерский и предложил, чтобы он и его вассалы защищали Рэннальфа в рукопашной схватке.
— Какого дьявола ты делаешь мне такое предложение? Я возглавляю вассалов Соука. Если хочешь сражаться, сражайся против нас! — Рэннальф улыбнулся и хитро добавил:
— Но не слишком упорно.
— Я не доверяю вассалам Соука. Думаю, они скорее всего вонзят копье тебе в спину.
Рэннальф не удивился; никто не ведает, что может случиться, несмотря на все клятвы верности, если вассалы захотят освободиться от сюзерена. Однако обычно сюзерен полностью защищен от этого, а Рэннальф знал, что его уважают вассалы и как сюзерен он имеет хорошую репутацию.
— Почему ты хочешь оговорить моих людей, Роберт?
— У меня есть важные причины, вряд ли они тебе понравятся. Но придется поверить мне. Первое — они были долго связаны с Генрихом и не хотят служить человеку короля. Второе — ты знаешь, твоя жена была обещана сэру Герберту Осборну перед тем, как ее заставили выйти замуж за тебя. Не хмурься, ты видел письмо ее отца. Осборн говорит, что ее отец действовал неохотно и что эта женщина подстрекала его. Добавь к этому то, что многие считают леди графиней Соука. Они ни на что не претендуют, но станут исполнять ее, а не твои приказания. Рэннальф, обрати пристальное внимание на нее и на ее людей. Я твой Друг, я интересовался, чем занимается леди, и видел, что к ней приходили ее люди. Она не раз наедине совещалась с их предводителем — пустяк, о котором ты, возможно, не знаешь.
— Ты ошибаешься, Роберт, я знаю об этом. — Лицо Рэннальфа покраснело, но он пытался держать себя в руках. — Моя жена рассказала мне об этом сразу, а второй визит сэра Джайлса касался меня. Более того, она поклялась, что письмо поддельное. С печатью отца или без нее, но даже если оно существует, она ничего не знала об этом. Кэтрин при мне обратилась к сэру Джайлсу, и он подтвердил ее слова.
— Сучка, — сказал Лестер, — она уже опутала тебя. Кто бы мог подумать, что в твоем возрасте так легко быть сраженным красивым личиком?
— Умоляю тебя, Роберт, во имя того, что мы братья, не говори больше ни слова. Я поставлю на карту свою жизнь, но моя жена так же добродетельна, как и красива.
— Ты дурак! Ты ставишь свою жизнь! Позволь моим людям сражаться под твоим знаменем.
— Нет!
— Прекрасно, — проворчал Лестер, — даже если твоя Кэтрин святая, люди Соука — предатели. Юстас тайно совещался с сэром Гербертом. Говорят, что он будет служить Юстасу за титул Соука, если ты умрешь, и поставит Юстаса вместо Стефана.
— О, Боже!
— Итак, наконец ты прозрел. Я пришлю до темноты около тридцати рыцарей.
— Нет, нет. Это ничего не изменит. Я знал, что партия Осборна против меня. Я знаю Юстаса и не сомневаюсь в твоих словах. Это повредит Стефану, и мы пропадем. Если мальчик будет против него, он не сможет больше управлять королевством.
— Я тоже так думаю. Вот почему я предупреждаю тебя, ты должен оставаться начеку. В скором времени мы будем нуждаться в каждом человеке.
Рэннальф не верил своим ушам. — Такой любящий отец! Кто поверит, что дитя, которое так пестовали, извернется змеей, чтобы ужалить того, кто защищает его? Нет, я оговорился, не змея. Даже ядовитым рептилиям не свойственно такое. Только человек истребляет того, кто его любит.
— Ради Бога, Рэннальф, нет времени философствовать о неблагодарных детях. Когда я захочу услышать проповедь, я позову священника. Если ты не возьмешь моих людей, что ты станешь делать в рукопашном бою?
— Сэр Герберт Осборн не будет сражаться в рукопашном бою. Надеюсь, что наказание, которому он подвергнется, слегка охладит его кровь и его последователей. Я оберну ложь против него. Кэтрин клянется, что письмо ее отца не может быть подлинным, или если и написано им собственноручно, то под угрозой.
Лестер фыркнул, но Рэннальф посмотрел на него предостерегающе.
— Я вызову его на турнире, чтобы наказать за ложь.
— О, — застонал Лестер, — ты сумасшедший!
Почему я так привязался к тебе за эти годы, не пойму! Ты что, говорил с Богом, что так уверен в успехе?! Осборну около тридцати, он сильный мужчина.
Я видел его.
— А я что, по-твоему, стар?!!
— Ясно, что у тебя ум младенца, но ты уже не молод, чтобы участвовать в турнире.
Рэннальф был поражен, но не рассердился.
— Роберт, где ты услышал, что я не такой боец, как прежде? Согласен, мужчина не замечает, когда к нему подкрадывается старость, так, может быть, и я слеп, а другие слишком добры, чтобы сказать правду?
— Нет, нет, — успокоил его Лестер, — ничего подобного. Но одно дело сражаться в поле, где можно спрятаться за своих вассалов и передохнуть, если нужно, а другое — противостоять человеку, который на десять лет моложе. Не только Роберт Лестерский был расстроен, узнав о поединке. В это же время королева с гневом и отчаянием вычитывала своему мужу:
— Как ты мог это допустить? Кто этот выскочка Осборн, какое он имеет право вызывать Рэннальфа Слиффордского?
— Он тоже барон, моя дорогая, и не ниже рангом. Более того, не он вызвал Рэннальфа, а наоборот.
— И ты ничего не сказал? Не попытался сказать Тефли, что он принижает себя и нас своим вызовом, подтверждая людские бредни.
— Ты хоть раз попыталась что-нибудь объяснить Рэннальфу, когда он в ярости? — рассмеялся Стефан.
— Да, пыталась, — проворчала королева, — и мне всегда удавалось вразумить его, несмотря на вспыльчивый характер.
— Но не тогда, когда затронута его гордость. Еще более важно то, что, возможно, сэр Герберт прав в своих притязаниях. Это не наша вина, женщина ничего не сказала нам, но Юстас проверил письмо, на нем, без сомнения, печать графа Соука.
— Юстас? — запнулась Мод. — Зачем ему доказывать это?
— Да. Юстас проверил, — задумчиво проговорил Стефан.
— О-о-о. — Мод села позади мужа и взяла его за руку, глядя полными слез глазами на вспышки пламени.
Она всеми силами старалась, чтобы в ее семье не разгорелась борьба за власть. Со Стефаном никогда не возникало затруднений. Он любил своих детей сильно и нежно, и его единственным желанием было дать им все, что они требовали. Он никогда не беспокоился, что его сын захочет занять его место до его смерти. Шесть месяцев назад Мод могла бы поклясться, что она так же уверена в сыне, но после похода Юстас изменился. Придется ли ей выбирать между мужем и сыном? Мод беспокоилась. Ее рука судорожно сжала руку Стефана, он обнял ее за плечи.
— Ты слишком беспокоишься об этом, моя дорогая. Пусть это волнует Рэннальфа Слиффордского. С ним трудно справиться на поле брани. Мы сделаем для него все возможное.
— Да, — ответила Мод. — О, Стефан, я так устала. — Она понизила голос, давая себе возможность вздохнуть, так как не могла больше сдерживаться.
— Ты заболела? — взволнованно спросил Стефан.
Она в ответ покачала головой и попыталась улыбнуться. Ей нельзя свернуть с выбранного пути, ведь Стефан так нуждается в ней.
— Нет, мой возлюбленный супруг. Я старею, если ты еще не заметил. Очень плохо, что Юстас не может возглавить партию против Рэннальфа. Для него будет большим облегчением сразиться в открытом бою.
— Нет, если он будет повержен, — заметил Стефан, имеющий более ясное представление о сыне, чем жена.
— Ты прав, — вздохнула Мод. — Милорд, мы должны найти для него занятие. Он еще так молод.
Стефан вспомнил необычную реакцию сына, когда он писал вассалам Соука. До этого были скандалы, вспышки раздражительности и потоки злых слов, за которыми следовали такие же потоки горьких слез или извинения, полные раскаяния. Стефан рассеянно сжал руку жены.
Найти занятие для Юстаса — значит, найти войну, которая поглотила бы мальчика. Юстас был прекрасным бойцом, но война — опасная забава, и отцовское сердце затрепетало от страха. Зная, что обычно Мод оказывается права, Стефан попытался сдержать волнение. Возможно, ему удастся завладеть новым поместьем. Он пошлет туда Юстаса для наведения порядка и сбора дани. У него были подозрения, что сын обманывает его в расчетах, но это его мало трогало. Пусть у мальчика будет золото для игры. Возможно, это доставит ему маленькое лишнее удовольствие.
Если бы Мод прочитала его мысли, она бы возразила. У Юстаса не было желания играть, он не игрок по натуре. Это человек, идущий верным путем к намеченной цели. Он так же был взбешен поведением сэра Герберта Осборна, как и его мать, но совсем по другой причине.
Днем раньше в другой части замка Юстас решительно высказал свое неодобрение:
— Ты запачкал все вокруг сплетнями, Осборн. Ты что, не понимаешь, что Тефли не тот человек, который спокойно перенесет оскорбление? Он не будет покорно выслушивать бредни, что ты распространяешь о его жене.
— Не понимаю, милорд, что вас так разгневало? Разве вы не желаете избавиться от сэра Рэннальфа? Какая разница, как он погибнет? Вам выгодно, если я убью его. Тогда вам останется лишь удовлетворить мои претензии на эту женщину и графство.
Несомненно! Ты хоть раз видел, как сражается сэр Рэннальф? Уверен, что у тебя получится лучше?
— Не хочу хвастаться, но вы тоже меня не видели, милорд. Он стар. Его силы на исходе.
Юстас пожал плечами. Возможно, это к лучшему. Если Осборн выиграет, Юстас освободится от Рэннальфа. Осборн будет нуждаться в поддержке, чтобы получить графство, потому что он знал, кто написал письмо и поставил печать графа Соука. С другой стороны, если убьют Осборна, Юстас освободится от сомнительного союзника.
— Прекрасно! — наконец сказал он, перестав хмуриться. — Слишком поздно исправлять что-нибудь. Мы постараемся для этих целей устроить ближний бой. Без сомнения, Тефли вызовет тебя сразу, но не давай ответа немедленно, у тебя впереди будет целый день. Пусть он сначала порастратит силы в поединке с другими соперниками. Если он устанет, тебе будет легче сразить его.
— Почему вообще не подождать до рукопашного боя?
Юстас едва сумел подавить презрительную усмешку. Этот хвастун боится полного сил противника. Он способен лишь оболгать другого, но сразиться с ним один на один трусит.
— Бой может продолжаться до темноты, — ответил Юстас, скрывая свои чувства. Это было лучшее, что он мог сделать. — Ты тогда проиграешь из-за неявки. Неужели ты думаешь, что они остановятся потому, что появился ты и принял вызов? Приходи, когда закончится первый круг, но прежде, чем у Тефли появится возможность собраться с силами.
Помни, ты не должен приближаться ко мне после боя. Сделай вызов и позволь мне действовать самому для достижения общей цели.
* * *
Леди Кэтрин приподнялась и отодвинула полог кровати. В мерцающем свете затихающего пламени камина едва можно было различить очертания комнаты. Она подняла подушку повыше и посмотрела на спокойное лицо спящего мужа. Сейчас он выглядел почти как Ричард: темные кудри взъерошились вокруг лба и смягчили тяжелые черты. Кэтрин натянула пуховое одеяло, чтобы прикрыть голое плечо, и Рэннальф тихо вздохнул и потянулся к ней. Она протянула руку к его ищущей руке, не желая будить. Он признался, что плохо спал последние несколько ночей, потому что ее не было рядом. Тем не менее он не произнес ни слова извинения после ссоры.
Рэннальф заворочался. Кэтрин с замирающим сердцем увидела, как много в его волосах седины.
Зарубцевавшиеся безобразные шрамы в тусклом свете выглядели пугающими отметинами. Из ее груди вырвался тяжелый вздох, похожий на сдавленное рыдание. Всю ее охватило страшное предчувствие беды, которую грозил принести наступающий день. Ни первый муж, ни ее отец не были воинами, они предоставляли это занятие вассалам и рыцарям. Сейчас Кэтрин устыдилась своих детских молитв, в которых просила, чтобы ее мужчина был выкован из стали. Теперь, когда ее мечты осуществились, она знала, что наказана за самонадеянность. Она тихо встала с постели и опустилась на колени перед образом.
Кэтрин обманывалась — Рэннальф не спал. Он видел, как она отдернула занавески, и когда голубоватый отсвет упал на ее лицо, оно показалось Рэннальфу мертвенно-бледным. Сквозь прикрытые веки он разглядел выражение муки, написанное на этом, ставшем для него родным, лице.
Он не мог разобрать слов, что шептали ее обескровленные губы, но угадал, что Кэтрин молится. Потом, когда она встала на колени перед образом в одной рубашке, невзирая на холодный пол, он даже поежился.
Некоторое время назад она тоже вставала помолиться, но за кого она возносила Богу такие неистовые мольбы?
Спустя несколько минут она поднялась, горестно вздохнула и снова легла в кровать, прижавшись дрожащим телом к мужу, который, как ей казалось, крепко спал. Рэннальф не стал разочаровывать жену — он старательно изображал спящего.
Могла ли женщина быть настолько лживой, чтобы молиться за одного, а прижиматься к другому?
Несмотря на страхи, Кэтрин была горда за Рэннальфа — такая сила духа и такое спокойствие перед турниром! Он проспал всю ночь и проснулся утром в обычное время. Он умывался и ел ни медленнее, ни быстрее и никому не отдавал приказаний. Кэтрин все время думала о том, что это день проведения турнира, и Рэннальф не собирается на обычную охоту. Постепенно самообладание изменило ей.
Когда Рэннальф был готов одеваться, она отказалась от обычных приготовлений и отослала слуг, чтобы приготовить все самой. Рэннальф взял рубашку, штаны и тунику из ее рук без замечаний. Он понимал, что ее поведение необычно: прежде она никогда не помогала ему одеваться.
— Ты знаешь, где будешь сидеть? — спросил он. Невозможно было выносить тягостное молчание.
— Да, милорд.
— Тебя могут попросить публично дать ответ на некоторые вопросы. Отвечай четко и с достоинством. Гордость Кэтрин была задета.
— Что я должна говорить, милорд? — осторожно спросила она.
Наступила довольно долгая пауза. Кэтрин видела окаменевшее лицо Рэннальфа. Он вдруг закрыл глаза, пряча внутреннюю боль.
— Скажи, что у тебя на сердце! — холодно произнес он и после паузы добавил:
— Надеюсь, ты ничего не расскажешь об этом Ричарду. Он не должен присутствовать.
Кэтрин держала в руке подвязки Рэннальфа. Она встала на колени, чтобы надеть их, желая спрятать неожиданно подступившие слезы. Ее руки дрожали. У него есть причина не пускать ребенка на турнир! Рэннальф не хочет, чтобы его сын стал свидетелем того, как его ранят или убьют. Кэтрин недолго пришлось скрывать свои чувства. Прежде чем она обернула первую подвязку вокруг его ноги, Рэннальф наклонился и грубо толкнул ее. Она упала.
— Встань! Разве у нас нет слуг, что ты на коленях одеваешь меня?
Отказ от ее помощи, единственной нежности, которую она могла себе позволить, вывел Кэтрин из душевного равновесия. Она уронила подвязки и зарыдала.
— Ты женщина или сосуд с водой?! — заревел Рэннальф. — Каждый раз, когда я вижу тебя или говорю с тобой, вода льется у тебя из глаз.
Уязвленная, Кэтрин повернулась к нему, вытирая слезы.
— Единственное, в чем ты можешь быть уверен, — обронила она, — это то, что я не буду плакать по тебе больше.
Ожидая, чтобы подсадить Кэтрин в седло, Рэннальф не был расстроен. Если она плакала, значит, она молилась за него. Возможно, она уже привязалась к нему. Рэннальф улыбнулся. Как красива Кэтрин с горящим от гнева лицом! Ладно, она простит его, когда он подарит ей украшения — призы, полученные на турнире. Первый раз в жизни Рэннальф одобрял модное нововведение — давать драгоценности в качестве призов. Прежде он отсылал их обратно. Если он выигрывал, ему нечего было с ними делать, только бросить в шкатулку. Сейчас он мог подарить драгоценности Кэтрин и наблюдать, как она вспыхнет от удовольствия, услышать ее «благодарю». Он почувствовал силу и уверенность, предостережения Лестера казались ему чепухой.
У Рэннальфа в запасе оказалось много времени, поэтому они с Кэтрин отстояли мессу в церкви. Они появились на поле, прежде чем герольды посоветовали последним соням поторопиться и приготовиться. Лицо Рэннальфа вспыхнуло, когда он проезжал с женой вдоль трибун. Ему нравилось быть графом Соука. Стефан подошел к барьеру, чтобы пожать ему руку.
— Все собрались, — сказал он, слегка кивнув, — за исключением нескольких рыцарей. Если ты хорошо поработаешь здесь, у тебя не будет с ними осложнений.
Рэннальф посмотрел на помост, укрытый пурпурной тканью, где король представит ему новых вассалов. Солнце отражалось от шитых золотом одежд. Легкий ветер трепал драпировку, а красная ткань оттеняла разноцветные одежды людей, стоящих перед помостом. Вассалы Соука стояли справа. Слева находились вассалы, владевшие замками в других владениях Рэннальфа. Им тоже представят графа Соука. Они должны подтвердить свою верность ему в новом качестве, иначе они могут взять назад клятвы, так как присягали сэру Рэннальфу Слиффордскому, а не графу Соука. Скорее всего это было совсем не обязательно, люди Рэннальфа высоко ценили своего сюзерена, но клятвам никогда не вредило, если их повторяли почаще.
— Осборн с ними? Стефан нахмурился.
— Я не видел его.
— Этого я и ожидал, — хрипло рассмеялся Рэннальф. — Он не сражается, а лишь распространяет грязные сплетни!
Король покачал головой.
— Надеюсь, ты прав, но я хотел бы убедиться в этом сам. — Наступила пауза, пока они осматривали поле. — Пусть твой оруженосец отведет лошадь к шатру. Лорды уже собрались. Пойдем.
Когда было необходимо, Стефан Блуасский выглядел величаво и истинно по-королевски. С его несомненно добрым нравом это привело к тому, что он заморочил головы английским лордам и они поверили, что он станет хорошим королем. Он взгромоздился на помост — красивая впечатляющая фигура в голубом. Венок из драгоценностей украшает блестящий шлем, пурпурная королевская мантия, отороченная горностаем, струится по плечам. Герольды подняли свои трубы. Знать придвинулась ближе к королю, чтобы лучше видеть происходящее. Женщины наблюдали из лож.
Стефан обратился к собравшимся, восхваляя справедливость, силу и преданность сэра Рэннальфа, объясняя причину своего выбора нового сюзерена для вассалов Соука. На помосте справа от Стефана стоял Рэннальф. Он слушал короля, и сердце его наполнилось горечью. Если бы Стефан был таким, как говорил, Англия стала бы земным раем. Он поискал взглядом Лестера. Может, он переменил платье? Херефорд, Корнуолл, Глостер — сплоченная группа мятежников, но какие-то их идеи близки ему. Честер, Линкольн, Певерель, Шрусбери — люди, которых не волновало ничего, кроме собственного обогащения. Это проклятие королевства. Уорвик, Нортхемптон, как и он, преданы королю, но в отличие от него не видят несоответствия Стефана его положению.
Стефан приказал ему преклонить колени. Механически протянув руку для пожатия, Рэннальф произнес клятву присяги. Он сдержит ее, но ответ Стефана гулко прозвенел в его ушах.
— Мы гарантируем своей властью, что земли, данные нами тебе и твоим наследникам, будут содержаться в мире и покое против любого вмешательства.
Бесконечная горечь наполнила сердце Рэннальфа. Он почти отдернул руку и чуть не отвернулся от поцелуя Стефана. Какие гарантии мог предложить король? Какой властью он обладает? Какой мир и покой есть с тех пор. как он стал королем?
Стефан почувствовал, что Рэннальф отстраняется, и сильно пожал ему руку. Рэннальф принял поцелуй. В большей степени это вина баронов, а не короля. Не будь они такими жадными свиньями, им хватило бы того, что они имели, и спокойно руководили бы своими вассалами. Если бы они хотели поддерживать короля, любой мятеж был бы подавлен в зародыше. Если бы бароны исполняли свой долг, то король был бы главой государства.
Охваченный порывом, Рэннальф дал клятву верности священным мощам и получил из рук Стефана копье со знаменем войска Соука. Использование оружия в подобной церемонии было также модным нововведением, хотя многие давно использовали символы для распознавания друг друга в турнирах и битвах. Это новое веяние Рэннальф одобрял.
Торжественная часть была почти закончена. Король выступил вперед плечом к плечу со своими вассалами, как бы подтверждая готовность поддерживать Рэннальфа.
— Вассалы Рэннальфа Слиффордского, вы будете почитать своего лорда как графа Соука?
— Да! Да! — проревела группа слева с искренним энтузиазмом. Чем выше по ступеням власти поднимается их лорд, тем выше их собственная значимость.
— Вассалы Соука, согласны ли вы иметь Рэннальфа Слиффордского, мужа единственной дочери вашего прежнего графа, в качестве своего графа и сюзерена?
Наступила напряженная тишина. Каждый знал о предстоящем бое сэра Рэннальфа, но для тех, кто откажется, затаив зло, могут наступить плохие времена. Даже люди из партии Осборна не были готовы противостоять Рэннальфу. За неделю при дворе они многое узнали о новом графе, и никто не хотел почувствовать его гнев на себе. Тем не менее они хорошо подготовились. Сэр Джайлс прочистил горло.
— Мы слышали ваши слова, сэр, и знаем, что Рэннальф Слиффордский — ваш преданный вассал. Но мы желаем, чтобы нами руководил настоящий мужчина. Пусть сэр Рэннальф докажет, что он заслуживает преданности!
— Сэр Рэннальф, — обратился к нему Стефан, — ты принимаешь вызов?
— Вынесите мой щит, — откликнулся Рэннальф грубым голосом. — Пусть тот, кто осмеливается проверять меня, дотронется до него.
Треугольный вогнутый щит, утолщенный и обитый сверкающей медью, повесили на столбе, пока оруженосцы приводили боевых коней для рыцарей. Во главе с сэром Джайлсом медленно подошли пять вассалов и дотронулись до щита своими копьями. Королевский герольд сделал вид, что записывает имена, хотя у него уже был список. Среди бросивших вызов сэра Герберта Осборна тем не менее не было.
Рэннальф, пробежав глазами список, что-то быстро сказал герольду. Трубы снова заиграли.
— Милорды! — призвал герольд. — Один из вассалов прежнего графа Соука распускает грязную клевету про нынешнего графа. Сэр Герберт Осборн, вас вызывает лорд Рэннальф, граф Соука, чтобы вы защитили свою честь, прежде чем сядет солнце, или признали свои наговоры грязными сплетнями.
Крик был повторен на поле другими герольдами, но ответа не последовало. Рэннальф знал, что сэр Герберт отсутствовал, но все же надеялся, что тот объявится. Он хотел выяснить с ним отношения лицом к лицу, несмотря на то, что говорил Лестер, чтобы не атаковать поместье Осборна, ведь это может привести к войне. Невыгодно воевать против собственного вассала, потому что страдает земля и независимо от исхода битвы сюзерен все равно терпит убытки.
Когда прошло необходимое время, стало ясно, что сэр Герберт не собирается принять вызов. Рэннальф снял щит со столба и проследовал в конец поля. Первым его противником оказался сэр Джайлс. Когда тот опустил копье, чтобы передохнуть, Рэннальф едва поборол желание нанести ему смертельный удар. Он не чувствовал враждебности по отношению к сэру Джайлсу, который даже ему нравился, он ценил его как рассудительного и надежного человека. Импульс убить появился исключительно из желания показать Кэтрин свою военную доблесть. Кэтрин вряд ли обрадовалась бы, если бы он умышленно убил человека, которого она давно знала и считала верным другом.
Герольды затрубили, и церемониймейстер воскликнул:
— Во славу Господа, сражайтесь!
Рэннальф прицелился чуть выше и левее щита сэра Джайлса. Если копье попадет в цель, противник будет сброшен с лошади, а если соскользнет, то пройдет над плечом сэра Джайлса и не причинит ему вреда. Лошади топтались по травянистому дерну, пришпоренные седоками, но удар был неудачным. Копье Рэннальфа раскололось, сэр Джайлс проскользнул около щита Рэннальфа.
Но, в общем, бой выдался на славу. Зрители громко приветствовали обоих рыцарей, трубы пели победные мелодии, свежий ветер остужал слишком горячие головы — словом, праздник начался хорошо.
Кэтрин со своего места хорошо было видно поле. Во время боя она неотрывно следила за мужем, и каждый раз, когда копье старого друга сэра Джайлса поднималось для удара, она замирала от ужаса, проклиная всех мужчин и их способ выяснять отношения. Королева, которая сидела рядом с ней, понимала, что сейчас творится в душе этой молодой женщины — она и сама когда-то испытала странное ощущение, когда сердце разрывается между страхом, гордостью и возмущением за дорогого человека.
Следующие два круга поединка оставили зрителей неудовлетворенными. Собравшиеся поглазеть на турнир понимали, что воины сдерживают силы. Трибуны были неодобрительно молчаливы — они пришли посмотреть рыцарский турнир и увидеть пролитую кровь, простая демонстрация искусства боя была не в их вкусе.
Следующим противником Рэннальфа оказался юноша, претендующий на титул барона. Ему не принесет вреда, если он свалится с лошади, решил Рэннальф и слегка поработал с ним, пока юный рыцарь не перевалился через круп своего коня. Рэннальф сделал круг около королевской ложи и победно поднял копье. Это приветствие относилось к королю и королеве, но Рэннальф посылал его и Кэтрин. К несчастью, она это не увидела, так как не поднимала глаз, но Рэннальф не очень расстроился.
Третий круг был повторением второго. На четвертом, развеселившись от того, как удачно все складывается, Рэннальф совершил ошибку. После двух столкновений он должен был поменять копье, но не сделал этого. Эта беспечность чуть не обернулась серьезной раной, ибо на сей раз Рэннальфу попался опытный противник. Но, слава Богу, он все-таки удержался в седле, копье рыцаря проскользнуло над правым плечом Рэннальфа, больно ударив древком по челюсти. Неистовый рывок щита поднял древко копья противника выше, и Рэннальф отразил удар.
Он склонился над лукой седла. Происшедшее ошеломило его. Ему требовалось всего десять минут, чтобы прийти в себя, но у него не было даже двух. Жеребец повернулся по привычке и потрусил к своему месту в конце поля. Привычка также удержала Рэннальфа в седле, человек с многолетним опытом сражений должен быть почти без сознания, чтобы выпасть из седла.
Он молча взял новое копье, протянутое оруженосцем, и поднял его, но взгляд его был безжизненным. Привычка помогла ему твердо держать оружие, но при этом он не видел достаточно хорошо, чтобы прицелиться. Второй удар, после которого ему удалось удержаться в седле, расщепил копье противника. Ему удалось усидеть на лошади после третьего столкновения. Замешательство прошло, и он мог нормально владеть своим телом, но чувствовал слабость, как после тяжелого дня сражения.
На этот раз у Рэннальфа была десятиминутная передышка до выхода на поле пятого противника. Он ждал у барьера, прижимая руки к телу, чтобы унять дрожь, и облизывая сухие губы. Сейчас ему казалось, что он с радостью отдаст графство Соука за кубок вина. Он мог приказать Джону принести его, но гордость не позволила сделать это. Никто не скажет, что Рэннальфу Слиффордскому нужно освежиться после четырех поединков. Еще три круга, это все, что ему нужно выдержать, тогда он сможет отдохнуть. Рэннальф надеялся, что рукопашный бой отложат до следующего дня. Это было обычным явлением, сражения происходили в первый день, а рукопашный бой — на следующий. Но так как планировались только пять поединков, Рэннальф сам настоял, чтобы все произошло сразу. Мысль о перенесении рукопашного боя на другой день исчезла. Гордость не позволяла ему требовать уступок.
Пятый противник оказался самым сильным. Он так ловко сидел в седле, что выбить его казалось невозможным. Одна пара копий была сломана, и Рэннальф, вернувшись к барьеру, чувствовал тошноту от переутомления. Лишь один луч надежды был у него. Он рассчитывал на недостаток противника. Тот неумело нес щит, прижимая его к телу, это очень опасная тактика. Рэннальф не хотел убивать или серьезно ранить кого-нибудь из своих новых вассалов. Его желание показать себя прошло, но он не был уверен, что сможет выдержать еще пару ударов умелого всадника. Он пришпорил жеребца, также уставшего, направил его, молясь, чтобы тот не споткнулся, и бросил его вбок, на лошадь соперника в самый последний момент. Его копье, задев выступы чужого щита, скользнуло по его выпуклостям. Рэннальф уперся в него телом и с облегчением увидел, что оно направилось вниз, разрывая кольчугу соперника.
Рэннальф придержал жеребца так резко, что тот почти присел на задние ноги, и повернул назад, чтобы поддержать истекающего кровью рыцаря.
— Вы сильно ранены?
— Нет, это всего лишь царапина.
Человек, смотревший на Рэннальфа из-под шлема, был не намного старше Джеффри, его старшего сына.
— Это шутка? — заревел он, возмущенный и пристыженный. — Они что, посылают мальчишек против меня? Кто ты?
— У меня есть звание рыцаря, — слабо отвечал юноша. — Я сэр Эндрю Фортескью, младший брат сэра Джайлса. Разве я не гожусь в противники?
— Вряд ли ты был бы в таком состоянии, как сейчас, если бы годился, — отрезал Рэннальф в бешеной ярости, как говорил бы со своим сыном. — Почему твой брат не научил тебя держать щит? Надеюсь, что преподал тебе урок. Ты можешь ехать?
— Да, думаю, что смогу. Мне жаль, что я поступил дурно. — Юноша мучительно переживал. — Я надеялся, что если хорошо усижу в седле, то вы сможете найти для меня место в вашем доме. Я полностью подчиняюсь брату, и если не найду места сейчас…
Рэннальф хрипло рассмеялся.
— Если ты думал, что можно заслужить мою благосклонность, уложив меня лицом в грязь перед моими вассалами, у тебя точные сведения. — Он соскочил с лошади у барьера и помог юноше сойти. — Держите его. Проследите, чтобы о нем позаботились, — резко сказал он герольду у края арены и так же резко сэру Эндрю:
— Никуда не отходи. Я скажу тебе пару слов, когда все закончится.
Когда Эндрю снял шлем и Рэннальф увидел выражение его лица, он сказал гораздо мягче:
— Ты поступил не так уж дурно. Кроме твоего брата, ты здесь — действительно сильнейший противник. Если хочешь служить — это хорошо, но сейчас не время разговаривать.
Взобравшись на лошадь, Рэннальф устыдился своей слабости, но почувствовал глубокое удовлетворение. Немного отдыха, питья и пищи, и все будет в порядке. Он вернулся к барьеру на случай дополнительного вызова, но при этом не ожидал, что у кого-нибудь возникнет желание сразиться с ним после того, что случилось с сэром Эндрю.
Герольд снова издал клич, повторяя вызов. Дважды Рэннальф был почти готов позволить жеребцу пойти вперед. Прозвучал третий и последний клич, и огромный мужчина в серой накидке, отделанной золотом, вышел к противоположному барьеру. Он склонился с высоты своего боевого коня, чтобы переговорить с герольдом.
— Держись, лорд Рэннальф, — сказал герольд. — Сэр Герберт здесь, чтобы доказать, что ты, а не он — лжец. Графиня Соука, твоя жена, была обещана вначале ему, но она не осмелилась открыто признаться в этом из страха за свою жизнь.
Вздох изумления пронесся по трибунам. Стефан поднялся на ноги:
— Что заставило тебя запоздало ответить на этот вызов, сэр Герберт? Осборн выступил вперед.
— Грязная шутка, сэр, и не стоит выяснять, чья. Мне в вино подмешали снотворное, и если бы я был слабаком, я мог бы совсем не проснуться.
Снова вздох пронесся по трибунам. Было ясно, что один из них погибнет в этом поединке. Простолюдины закричали от волнения. Именно за этим они и пришли. Сейчас они увидят серьезную схватку. Сейчас на их глазах будет происходить не игра с мечом и булавой, а настоящая война, в которой прольется настоящая кровь. Неудача сэра Эндрю лишь подогрела их аппетиты, и они ревели от восторга, предвкушая потрясающее зрелище.
Рэннальф не издал ни звука. Сперва он даже не почувствовал гнева, невероятным казалось, что кто-то может обвинить его в таком поступке. Оцепенев от удивления, он слушал, как герольд громко говорил о том, что Бог рассудит каждого, пока смысл гнусной клеветы не дошел до него.
— Хорошо, — выдавил он наконец. — Пусть идет на поле, пока я не взорвался от гнева.
Гул ярости был ему поддержкой и придал сил усталому телу, но даже до крови вонзившиеся шпоры не могли оживить его жеребца. Сэр Герберт не переоценил себя, хотя он допустил ошибку, разъярив Рэннальфа, и удар сбил не Рэннальфа, а усталую лошадь. Когда животное свалилось, Рэннальф все еще был в седле. Толпа гудела, волнуясь и одобряя, и снова многолетний опыт пришел ему на помощь. Много лошадей пало под хозяином Слиффорда при гораздо более худших обстоятельствах. Пока Осборн поворачивал свою лошадь, Рэннальф уже стоял с мечом в руке.
Решение, которое должен был принять сэр Герберт, было не из легких. Если он останется в седле, у него будет большое преимущество над противником. С другой стороны, нерыцарский поступок не одобрят люди, которых он хотел перетянуть на свою сторону, и этот поступок будет невозможно объяснить. Естественно, он сможет побить своего шатающегося противника. Осборн также соскочил с седла, и крик одобрения из лож показал, что он поступил верно. Теперь они скорее поверят в историю с отравленным вином.
Мужчины осторожно приближались друг к другу. Они кружились, глядя друг на друга, и Осборн резко и широко взмахнул мечом. Он был остановлен острием Рэннальфа, и пока в течение нескольких секунд мечи скрещивались, Рэннальф выбросил свой щит вверх и вперед, надеясь предотвратить беду. Выпад был отражен, мечи освободились. На этот раз Рэннальф поднял и опустил свое оружие. Оно было отражено щитом Осборна, но, скользя, меч поранил ему щеку. Хотя основная сила удара прошла мимо, щека была разодрана до кости. Это было небольшое преимущество, так как в этот момент Рэннальф почувствовал тупой удар по пояснице и кровь, струящуюся по его бедру.
Битва продолжалась. Ударяя и отражая удары, бойцы едва ли добились какого-то преимущества друг над другом. За двадцать минут оба уже истекали кровью, было нанесено несколько несерьезных ран, и оба тяжело дышали. Отдыхая, они оперлись на свои мечи. Ложи одобрительно кричали, мужчины давали советы, а женщины подбадривали своих фаворитов.
Только на передней скамье, где сидели король, королева, Юстас и Кэтрин, никто не произнес ни слова. Стефан был зол. Он достаточно доверял Рэннальфу, чтобы поверить в безобразные грязные сплетни. Он понимал, что тут что-то посложнее, чем просто борьба за графство. Кто-то, занимающий достаточно высокое положение при дворе, стоит за Осборном, иначе тот никогда не осмелился бы оскорбить Рэннальфа.
Мод была гораздо ближе к истине, но ничего не сказала. Она не могла решить, кому желает победы в этом поединке. Рэннальф был старым другом и преданным вассалом. Мод знала, что гражданская война еще не окончена, и прекрасно понимала, что для нее и ее мужа Рэннальф гораздо ценнее. Но, возможно, его гибель облегчит сердце сына и уничтожит его постоянное недовольство собой. Юстас кусал губы, также колеблясь. Он взывал в своей ненависти к Рэннальфу, потому что тот осрамил его, ему хотелось поверить, что Рэннальф предатель. Но ужасно было видеть, что такой человек, как Рэннальф Слиффордский, умрет от такой шавки, как Осборн.
Кэтрин же в этот момент ни о чем не думала. Она смотрела на поле невидящим взором, ее лицо было подобно лику мраморной статуи. Во время предыдущих поединков она то молилась за своего мужа, то боялась за него, потому что любила, но ее переполняло горькое разочарование — она была уверена, что он не любит ее. Как странно, думала она, не отрывая глаз от желанного мужчины, который повергал одного противника за другим, что она не смогла полюбить своего первого мужа, который боготворил ее. Сейчас, когда у нее появился мужчина, которого она считает достойным своей любви, он не любит ее. Это было наказанием за ее эгоизм, но, если он останется жив, она, конечно, покажет ему, что может быть неравнодушной.
Однако в эту минуту, когда перед глазами женщины разворачивалась настоящая кровавая драма, она повторяла про себя лишь его имя. Она согласна, пусть он ее никогда не полюбит, пусть выгонит прочь, только бы он остался жив!
Окровавленные воины двинулись навстречу друг другу. Кэтрин закрыла глаза. Из-под прикрытых век, незаметная для всех, скатилась одна слеза. ЕЙ нельзя плакать на людях!
Находясь уже не в таком безрассудном гневе, Раннальф обдумал свое положение. Противник был равен ему по силе и не так утомлен, но также очевидно, что Осборн уступает ему по опыту.
Следующие полчаса Рэннальф вел оборонительный бой, не делая попыток скрыть свою слабость, вынуждая Осборна истощать силы в бесплодных попытках пробить его оборону. Он слабел, но с удовлетворением чувствовал, что сэр Герберт теряет дыхание и он может продолжать схватку без опасений. День клонился к вечеру. Было поздно начинать рукопашный бой, у него будет ночь для отдыха, прежде чем придется снова напрягать силы. Сейчас он должен победить гнусного лжеца.
Осборн, озадаченный, взбешенный и слегка напуганный, смотрел на изнемогающего противника. Казалось невероятным, что сэр Рэннальф может отразить еще один удар. Его щит опускался все ниже, меч двигался все медленнее. Но каждый удар был отражен, и Осборн чувствовал, что его голова и грудь разрываются от усталости. Это должно закончиться, говорил он себе, противник едва стоит на ногах. Нужно лишь последний раз наброситься на него. Он сделал еще один глубокий вздох и атаковал.
Рэннальф медленно отступил. Мощный, направленный вниз удар он принял поднятым щитом. Меч отскочил, быстро повернулся в руке Осборна и перевернулся режущей стороной. Рэннальф парировал удар мечом, снова отступая. Удары были отражены, но они были слабее. Серые глаза Рэннальфа становились напряженнее, но они не стекленели. Сэр Герберт внезапно испугался. Удары противника становились резче, и когда пересохшие губы Рэннальфа скривила беспощадная усмешка, он всхлипнул.
Еще раз сэр Герберт поднял меч над головой, но Рэннальф не удовлетворился тем, что просто отразил удар. Он прыгнул вперед, используя свой любимый выпад щитом, стараясь быть как можно ближе к противнику, чтобы удар Осборна коснулся его. В то же время он взмахнул низко и сильно своим мечом. Он почувствовал, как металл пробивает металл, а затем проходит через что-то мягкое. Он услышал крик Осборна, когда сухожилия его бедер были разрублены, и увидел, как тот падает вниз головой.
Кэтрин услышала крик. Ее глаза раскрылись. Она чуть не вскрикнула, когда увидела герб Соука на щите и накидке, которую сама сшила Рэннальфу. Ужас охватил ее, когда она увидела кровь на одежде. Но, когда Рэннальф поднял меч и она поняла, что он ранен не сильно, Кэтрин охватило другое чувство. Несомненно, он получал удовольствие, в то время как она чуть не умерла от страха за него. Она не может не любить его, но он никогда не узнает об этом — вот какое наказание она назначила ему за эгоизм!
Битва была окончена. Выбить меч из рук Осборна было секундным делом, и в это мгновение Рэннальф решил, что клеветник должен извиниться перед Кэтрин в обмен на жизнь. Не было особого смысла убивать человека, если он готов признать, что лгал о Кэтрин и об отравлении. По всей вероятности, он не будет сражаться снова, поврежденные сухожилия не срастаются удачно. В любом случае, земли Осборна будут конфискованы. Рэннальф приставил острие меча к горлу сэра Герберта, предлагая ему уступить и сознаться во лжи.
— Не убивайте меня, милорд, — зарыдал сэр Герберт. — Я сознаюсь во всем. Юстас вынудил меня сделать это. Я пожаловался, что делал предложение леди Кэтрин, но ее отец не дал мне ответа. Юстас приказал мне написать это письмо, он взял печать Соука из королевского сейфа. Я расскажу об этом всему миру, если вы пожелаете!..
С желтым, как пергамент, лицом Рэннальф направил лезвие прямо на кольчугу, прорезая вену. Это стоило ему безумных усилий. Кольчуга стала красной, даже трава вокруг заалела. Только будущее было черно, так как Рэннальф Слиффордский отказал в помиловании сраженному противнику, потому что остался предан своему королю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и лебедь - Джеллис Роберта



Фигня
Меч и лебедь - Джеллис РобертаГг
13.06.2011, 11.06





В аннотации нужно было написать - Борьба за власть двух королей.
Меч и лебедь - Джеллис РобертаКэт
17.11.2013, 23.17





Я вот всё не могу понять, почему синонимом любовный для многих служит "порнографический". Если герои на протяжении всей книги, простите за вульгарность, трахаются как кролики со сменой мест и позиций, то это, безусловно, роман о любви. а если при этом речь идет еще о чем-то, помимо того как/где и сколько раз герои делали "это", то это фигня и бред. Однако...Мне роман понравился, просто тем, что его приятно читать. Слог хороший, и исторические события не режут глаз. Много мелких деталей быта. Хорошая интрига. Любопытный герой - этакий доблестный рыцарь в кризисе среднего возраста, слегка неуравновешенный, склонный к рукоприкладству. Зацикленный на долге. И героиня - лебедь. Всепрощающая, тихая, нежная. Она, собственно, и уравновешивает нрав героя. Вообще затягивает именно колорит эпохи. Но для тех, кому нравятся псевдоисторические опусы о гордых и истеричных девственницах и неубиваемых секси-героях, то Вам точно не сюда. Секса тут нет! (ну, почти нет)
Меч и лебедь - Джеллис РобертаМэри Поппинс
18.12.2013, 18.59





Прочитала, не понравилось. Для исторического романа скучноват, а уж для любовного! И вовсе не любовный. Если мне надо качественный исторический роман почитать, то я Дрюона возьму, Сенкевича, Мериме. Да хоша бы Дюму-папу. Не соглашусь, что слог хороший: "он взял", она подумала", "весна началась"... Про быт почитать можно, про нравы тоже довольно достоверно, полагаю. Но когда мне эти данные потребуются, я могу и хроники какие-нить взять, и воспоминания. Короче, художественного здесь немного, любви тоже. Мэри, мне необязательно, чтоб совокуплялись на каждой странице. Секс не только явным бывает, а тут его никакого нету...
Меч и лебедь - Джеллис РобертаАлина
24.12.2013, 13.24





Почти дочитала. Ну блин не знаю, чего еще надо. После всяких мейсон и смолл, вообще супер. Я вот давно перечитала вмю классику, и что теперь, мне их по третьему кругу перечитывать. Я вроде, не беспамятная. Хороший роман, согласна, что немного нестандартный. Когда начинала непривычно было, слог такой тяжелый, много описаний. Кстати, по манере похож на кинсейл #госпожа моего сердца# но тут у каждого свое мнение. Но однозначно еще что-нибудь у автора прочитаю.
Меч и лебедь - Джеллис Робертанаэль
24.12.2013, 14.54





Вспомнила, у симоны вилар есть нечто похожее #исповедь соперницы# там тоже времена стефана.
Меч и лебедь - Джеллис Робертанаэль
24.12.2013, 15.30





очень понравился
Меч и лебедь - Джеллис Робертасвета
4.01.2014, 14.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100