Читать онлайн Меч и лебедь, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и лебедь - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и лебедь - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и лебедь - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Меч и лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

На рассвете Джон Нортхемптон подал своему лорду наполненный кубок. В это утро Рэннальф выпил, чтобы согреться. Серый туман окутал землю, насквозь пропитал влагой одежду. Несмотря на непроходящий озноб, Рэннальф чувствовал себя отдохнувшим и спокойным, все необходимое было подготовлено. Каждый из вассалов знал свою задачу. Все понимали, сколько крови прольется в бою. Но каждый верил словам Рэннальфа, который сказал, что мост будет взят.
С Джеффри, разбуженного ночью, Рэннальф взял клятву, что он будет заботиться о Ричарде и Кэтрин. Затем он посетил священника. Прошло много времени с тех пор, как он исповедовался последний раз. Рэннальф почувствовал облегчение, рассказав не только о своих грехах, но и о сомнениях и страхах, мучивших его. Этой ночью Рэннальф крепко спал, пока Джон не разбудил его.
Для военных действий погода была идеальная. Конечно, он рассчитывал на небольшой туман, но не надеялся, что он будет таким плотным. Правда, в таком молоке их лодки тоже могут сбиться с пути. И все же, если туман останется таким густым, как сейчас, он будет мешать защитникам гораздо больше, чем атакующим. Лучники на стенах ничего не смогут видеть и, следовательно, не сумеют точно прицелиться. Единственное, о чем пожалел Рэннальф, грустно улыбнувшись, так это о том, что не сможет попрощаться с солнцем.
— Заглушенный туманом, смутно донесся звук горна. Затем снова, но теперь уже слева; чуть позже раздался сигнал к атаке справа.
«Уорвик не подвел», — подумал Рэннальф с удовлетворением. Первоначальным планом было выждать, пока защитники перейдут с моста на другую часть стены. Люди Уоллингфорда знали мост лучше, чем нападавшие. Они могут не попасть в ловушку. Рэннальф мрачно усмехнулся. Он не станет ждать, он нападет сейчас.
Джон подтолкнул плечом сэра Эндрю, стоявшего рядом.
— Это будет кровавая битва.
— Я понял это прошлой ночью.
— Ты что, подслушивал? Я думал, что у тебя куча других дел!
— Мне не нужно подслушивать, я знаю своего хозяина. Посмотри, как улыбается его сиятельство.
Я воевал с ним и видел прежде эту улыбку. Он забывает обо всем. Он жаждет крови. Если он не насытится, то поведет нас на штурм замка.
Рэннальф обернулся к ним. Было ясно, что он не слышал разговора, хотя они стояли за его спиной. Он был глух и слеп ко всему, кроме чувства освобождения. Сейчас он мог вычеркнуть из памяти все. Не только Кэтрин, но и своих врагов. В его жилах бурлила, отдаваясь в ушах, дикая кровь хищника.
— Эндрю, прикажи герольдам трубить атаку. Джон был прав, подумал Эндрю, когда побежал выполнять поручение. В глазах его хозяина, обычно спокойных и задумчивых, иногда пронзительных, зажглись злые огоньки. Хорошо. Чем больше крови, тем лучше. Чем меньше останется людей, тем больше его будет ценить лорд.
— Джон, — весело продолжал Рэннальф, — не позволяй горячей крови увлечь тебя вперед. Ты должен держаться позади моего левого плеча. В этой битве за мной не будет стены вассалов. Нам придется сражаться в узком месте, человек за человеком. Враги могут оказаться как спереди, так и сзади. Не подведи меня. Не дай мне погибнуть из-за своего юношеского пыла.
— Постараюсь держаться в шаге от вас, милорд. Только не обгоняйте меня! Рэннальф рассмеялся.
— Я могу обогнать тебя только на лошади, ведь на мои ноги давит ноша больше, чем двадцать лет. Друг за друга, Джон. Это ведь не впервые.
— И не в последний раз, милорд.
Рэннальф посмотрел на клубящийся туман и глубоко вздохнул.
— Все-таки он не рассеялся. Тем не менее, Джон, заклинаю тебя, если я погибну, не мсти за меня. Ты будешь очень нужен Джеффри.
Сквайр нахмурился.
— Конечно. Все, что надо, я исполню. — Джон еле успел отпрыгнуть, его едва не лягнул резвый жеребец. — Дьявол вселился в ваших лошадей, милорд. Сколько раз я подкармливал его из своей тарелки, и вот как он приветствует меня!
* * *
Туман все сгущался. Они ехали к реке. Люди молча следовали друг за другом призрачными тенями. Иногда раздавались голоса, скрип дерева, прерывистые всплески, когда лодки ставили на воду. Нортхемптон приступил к работе.
Туман был желанным, но это было уж слишком. Если какая-нибудь из лодок достигнет противоположного берега, это будет чудо. Если бы Рэннальф не знал, что Джон едет слева, а Эндрю справа, он бы не смог различить их. Может быть, лучше подождать. Сейчас невозможно отличить друга от врага, можно получить удар от товарища по оружию.
Сзади раздался смешок одного из юных вассалов.
— Несомненно, — послышался юношеский голос, — Бог благословил наше дело. Тем не менее, кажется, нам придется ползком искать этот чертов мост.
«Нет, — решил Рэннальф, — они не будут ждать». Ясно, что люди на подъеме, так же, как и он. Лучше получить случайный удар слева или справа, чем погасить боевой дух. Если на той стороне туман такой же густой, а они не издадут ни звука, то Можно подойти прямо к воротам. Ударить в них! — Джон! — позвал Рэннальф.
— Милорд?
— Скачи обратно к своему отцу, постарайся не упасть в реку. Скажи ему, чтобы прислал небольшой таран, если он готов.
— Хорошо, милорд.
— Эндрю!
— Да, милорд.
— Нам не нужна стена из щитов, если туман продержится. Пойди и скажи людям, отвечающим за укрепление крюков, чтобы они не начинали, пока не услышат первые удары тарана. Скорее всего этот звук заглушит все остальные, и они незамеченными подойдут к башням. Для обеспечения безопасности достаточно тарана, — засмеялся Рэннальф. — Он не повредит ворота, но шум напугает всех, и они не смогут прицелиться и ранить нас. Может быть, они откроют ворота, чтобы отогнать нас. Пусть наготове будет несколько пехотинцев с крюками.
В тумане медленно приближался всадник.
— Я думал, никогда не найду обратной дороги, — пробормотал Джон. — Таран готов. Вы знаете, где мост, милорд?
Рэннальф усмехнулся.
— Не больше, чем ты. Мы идем вперед. Если услышишь громкий всплеск, поймешь, что я упал в воду. Не подведи, когда будешь вытаскивать меня, иначе нам долго придется искать берег. Иди назад, Джон, и прикажи грумам выстроиться вдоль дороги, чтобы направлять других рыцарей и воинов.
Джон на мгновение пропал из виду, затем снова возник, и скоро справа от Рэннальфа появились смутные тени. Он тронул лошадь и двинулся в пустоту, удовлетворенный тем, что копыта почти не стучат по влажной траве. Может, им удастся найти мост.
Они чуть не свалились в реку. Напряженный слух уловил звук трущихся камней и скрип кожаной упряжи. Рэннальф остановился и жестом остановил Эндрю. Джон соскользнул с лошади, опустил свой щит и вытащил меч. Они напряженно ждали. Сзади них молча стояли люди, и Рэннальф обнаружил, что борется с искушением поступить, как Джон, негодуя, что кто-то может вкусить крови раньше, чем он. Раздался сдавленный крик. Рэннальф поднял щит. Если Джон оступился, то защитники сейчас поднимутся по тревоге.
— Простите, милорд, — сказал приглушенный голос. — Моя рука соскользнула с его рта в последний момент. Мы зашли слишком далеко на север. Мост позади нас. — Джон, ты ранен?
— Нет, милорд. Слезайте с коня и следуйте за мной. Я знаю, где мы.
«Может, это вражеский воин? Нет, он одет в броню из металлических пластинок, пришитых к коже, — Рэннальф помнил, что прежде слышал этот хриплый шепот. Несмотря на то, что голос изменен, в нем было что-то удивительно знакомое. — Нет, это явно не голос Джона. Боже, туман сводит меня с ума!» Рэннальф осторожно шел за идущей впереди него тенью. Его ноги нащупывали влажную землю и траву на берегу реки, которые он не мог видеть. Однако сейчас он слышал журчание воды и изменения в шуме, когда ее свободный поток ограничили своды моста. Там, где только что была видна одна неясная фигура ведущего, сцепившись, сражались двое воинов.
Издав воинственный клич, Рэннальф прыгнул. Его кинжал выл уже вынут из ножен. Он отпустил рукоять щита, чтобы схватить одетого в кожу воина, зная, что щит повиснет на ручном ремне. Минутным делом было стащить шлем, разрезать кожаный защитный ошейник. Рэннальф услышал скрип ножа, как будто он скользил по боевой рукавице, и увидел, как брызнула кровь, темная, но странно бесцветная в плотном тумане. Впереди раздался крик: «Тревога! К оружию!» Рэннальф наконец освободился от сдерживаемого напряжения. — В атаку!
Туман заглушал все звуки, так что нападавшие и осажденные одинаково удивились, когда столкнулись друг с другом через несколько секунд. У Рэннальфа в руке не было ничего, кроме ножа. Он поспешно вложил его в ножны и обнажил меч. В это время его юный сквайр прыгнул вперед, чтобы отвлечь врага, пока его хозяин приготовится. Прежде чем лезвия лязгнули дважды, Рэннальф был уже готов. Со всех сторон его клич уже отдавался в сотнях глоток. Один воин упал после первого удара Рэннальфа. Другие струсили и побежали, поняв, что это мощная атака — ведь они ожидали лишь небольшую группу разведчиков.
— Не потеряй их! — крикнул Рэннальф сквайру. — Не ходи на мост один!
Предупреждение было излишним. Вскоре Рэннальф ступил на твердую землю, все еще видя перед собой сквайра. Он свернул вправо, выкрикивая свой клич, чтобы указать направление людям. Когда он подбежал к сквайру, защитники моста вышли из боя и побежали.
— Вперед! — отчаянно крикнул Рэннальф. Если они откроют ворота, чтобы спасти охрану, возможно, его люди смогут пробиться. Ему и Джону сделать это было невозможно. Но десять или двадцать человек способны удерживать защитников достаточно долго, чтобы приоткрыть ворота и впустить людей. Это был отчаянный шаг, он мог полностью изменить планы.
— Иди назад, — сказал он, посмотрев вдаль. — Прикажи людям молчать и быстро возвращайся.
Впереди все расплывалось, и Рэннальф двигался медленно, пытаясь неслышно ступать на доски, чтобы не выдать своего присутствия. Бегущие остановились. Рэннальф слышал, как они стучали в ворота. Он тоже побежал, вцепившись в кожаную ручку щита. Возможно, он настигнет их у ворот и задержит. Голоса приближались. Может, они не откроют ворота и пожертвуют несколькими людьми из осторожности?
Рэннальф слышал резкие выкрики сражавшихся. Люди кричали, что лодки подошли к берегу. Дрожа от нетерпения, Рэннальф замедлил шаг. Он не должен подойти прежде, чем откроются ворота. Он задержал дыхание, боясь пропустить скрип петель. Их только приоткроют, чтобы мог проскользнуть один человек. Единственное, что ему удастся сделать, — убить или оглушить последнего из входящих, накрыть его щитом, перепрыгнуть через него и напасть на других. Он опустил щит еще ниже, ручка больно впивалась в ладонь. Хвала Господу! Темные очертания во мгле — это, вероятно, ворота, а вокруг тени людей. Они не повернулись и не услышали его. Рэннальф поднял меч. Сейчас!
Прыжок, меч стремительно опустился. Лезвие попало в цель. Им придется убить его, а также убрать труп, чтобы закрыть ворота. Стесненный дубовыми стенами, Рэннальф сражался. Под ногами шевельнулось чье-то тело. Ворота, которые пыталось закрыть множество нетерпеливых рук, тянувших за огромные железные кольца, ударили его в правое плечо. Рэннальф знал, что умрет, если сейчас упадет.
Гневный крик вырвался из его груди, затем еще и еще. Его вассалы, прыгая, чтобы удержать ворота открытыми, наступали. Они создали стену из щитов, за которой могли пройти другие, пока уберут тела, загромождающие проход.
— Дайте мне встать! — прохрипел Рэннальф. Молодой голос, такой знакомый, закричал:
— Он жив! Отец, ты ранен? Рэннальф встал на ноги, воодушевленный гневом больше, чем победой.
— Что ты здесь делаешь? — проревел он. Но рядом начался отчаянный бой, и он понял, что дожидаться объяснений некогда — надо сражаться. Люди давили, стараясь открыть ворота, несмотря на все усилия защитников закрыть их.
— Щит! — потребовал он. Ему дали круглый щит пехотинца.
— Ну, погоди, — проворчал он Джеффри. — Если мы выйдем живыми из этой мясорубки, я заставлю тебя кое о чем пожалеть.
Рэннальф потерял счет ударам, сраженным людям и тем, кто заменял их. У него была четкая задача — ворота должны быть открыты, пока их не разрушат или не сметут всех защитников. Опасаясь, что Стефан отзовет своих людей, Рэннальф приказал своим воинам не принимать приказы ни от кого, кроме него и Джона. Где был Джон, он не знал. Все время приходилось отбиваться от нападавших.
Рэннальфа обуяла страсть сражения, и уйти с поля битвы было мучительно трудно. Он не привык к такому, всегда рядом был Джон. Более того, люди, державшие узкий проход, были его вассалами, его домашней стражей. Они привыкли следовать за ним, и, если он отойдет, они сделают то же самое не из страха, а по привычке слепо повиноваться ему. Сэр Джон, глава вассалов, был далеко, отбивая другую створку ворот. Единственным человеком, за которым могли последовать вассалы, был Джеффри. Но мог ли Рэннальф оставить сына одного лицом к лицу с врагом?
Рэннальф в бешенстве воспользовался щитом пехотинца, чтобы отбросить одного из нападавших, и в то же время рубил другого. В любой момент может раздаться боевой клич с башен, и появятся всадники Уоллингфорда. Если его люди не сядут на лошадей, их сметут.
Не было времени на раздумья. Джеффри бросился туда, куда не следовало, и сейчас должен нести ответственность. Туман рассеивался.
— Руководи людьми! — закричал он Джеффри. — Я должен найти лошадей! — Затем заревел во всю мощь легких:
— Слушайтесь Джеффри Слиффордского!
Когда Рэннальф повернулся, кто-то занял освободившееся место, и Рэннальф узнал Эндрю.
— Охраняй его, — выдохнул он.
— Клянусь жизнью! — выкрикнул Фортескью. Возможно, силы, собранные Рэннальфом, могли быть лучше организованы. Его указания могли быть яснее. Ведомый жестокой необходимостью скорей вернуться на поле боя, Рэннальф не думал об этом. Сев на лошадь и ведя лошадь для Джеффри, он вместе с другими всадниками поскакал назад, не дожидаясь людей Стефана или Нортхемптона. Им было послано сообщение, что ворота разрушены. Если захотят, то придут.
— Милорд, почему вы оставили меня? — Джон был почти в слезах, разрываясь между страхом и задетой гордостью. — Я искал вас, поскакал обратно, чтобы передать приказ людям, как вы велели, а когда вернулся, вас уже не было.
Рэннальф жестом приказал ему держаться рядом и сказал:
— Я думал, что ты находишься рядом. Этот чертенок, которого я считал послушным сыном, занял твое место. Один Бог знает, откуда у него такое рвение. Я даже не мог вообразить, что его худосочная мать дала ему такую кровь. Слава Богу, он жив. Я покажу ему, как надувать меня!
— Я решил, что это был ваш приказ, — выдохнул Джон. — Он приходил поздно ночью к вашей палатке и сказал, что поедет с вами.
Они почти врезались в телегу, везущую таран. Люди терпеливо ждали приказа атаковать ворота. Впереди сквозь медленно рассеивающийся туман мост был почти неразличим.
— Следуй за войском! — приказал Рэннальф. — Ворота открыты, ты принесешь больше пользы, атакуя башни.
Рэннальф чуть не опоздал. Его людей отбросили назад и разбили на две группы, но главная цель еще не была потеряна. Ворота еще были открыты. Перед ними, окровавленные и измученные, сражались вассалы и слуги. Безмолвным, но выразительным подтверждением их преданности была груда мертвых и раненых.
— Дай лошадь Джеффри и следи, чтобы его не ранили! — закричал Рэннальф.
Раздался его боевой клич, обещавший защиту тем, кто так преданно служил ему. Вот раздался топот копыт по мосту. Это вторая группа вассалов примчалась поддержать своего лорда. Те из первой группы, кто еще мог сражаться, вернутся, когда передохнут. Однако Рэннальф не имел права уйти, пока его не сменит человек соответствующего ранга.
Это был длинный кровавый день. Защитники Уоллингфорда, как и атакующие, поняли, что поставлено на карту. Их преданность, самоотдача и смелость были невероятными.
Когда расщепившиеся двери башен сняли с петель, лучники все равно не сдавались. Они посылали свои стрелы и ранили людей Рэннальфа на каждом шагу.
Пленных взяли всего несколько человек. Осажденные сражались до последнего вздоха. Но даже падение башен не сломило дух защитников Уоллингфорда. Снова и снова их извергал замок, и ослабевших воинов Рэннальфа отбрасывали до самых ворот. Иногда осажденные отступали и давали себе передышку за родными стенами. Снова и снова граф Соук сплачивал свои силы. Он покрылся кровью и грязью, так что невозможно было его узнать, если бы не его характерный голос.
Рэннальф шатался в седле от усталости и потери крови. Подошли люди Нортхемптона и стали сражаться под руководством Рэннальфа, зная, что их лорд не может вести их. Если бы они не подошли, то мост и полоску земли рядом с ним нельзя было бы удержать. Уорвик, де Треси и Певерель сделали все, что обещали. Один Стефан не появлялся, чтобы поддержать своего вассала в трудную минуту. Тем не менее Рэннальф сохранял боевые ряды, объезжая их, чтобы люди могли видеть, что он еще сражается.
— Мечи наголо! — хрипел он. — Мы не отдадим то, что завоевали с таким трудом!
Они сплачивались, измученные, но решительные, зная, что люди Уоллингфорда также ослабли, и это их последняя попытка. Если они смогут удержать позицию до темноты, на следующий день их сменят свежие войска и не нужно будет снова брать мост. Они продолжали воевать и еще сражались бы, но тут крики Стефана, наконец возглавившего свои войска, донеслись с моста.
Рэннальф был очень слаб. Сознание сузилось до желания отдохнуть. Шум битвы казался кошмаром и отдавался в глубине мозга. С тех пор, как Рэннальф послал Джеффри командовать людьми, он не видел своего сына и не слышал его голоса. Сознание вернулось, Рэннальф не мог умереть, пока не узнает, что случилось с его мальчиком.
— Где граф?
Рэннальф медленно выпрямился, расправив плечи, и повернулся в пустоту.
— Здесь, — прошептал кто-то хрипло. Рэннальф едва различал человека под слоем грязи и крови, но узнал его голос.
— Джеффри с Джоном Нортхемптоном. Он сильно ранен. Вы можете пойти к ним, милорд?
Возникла пауза, Эндрю Фортескью зашатался, и Рэннальф подхватил его. По бедру юноши медленно текла кровь.
Они пошли очень медленно. Эндрю едва переставлял ноги. В тени ворот находились двое юношей. Один лежал на досках, другой оперся, чтобы не упасть. Стоявший юноша был без шлема, он поднял голову, услышав шаги. Рука Рэннальфа так дрожала, что вожжи подрагивали на шее жеребца, и животное нерешительно поводило ушами. Несомненно, это золото волос Джеффри. Рэннальф попытался спрыгнуть с лошади, но его поврежденная нога отказала, и он тяжело упал. Эндрю был впереди и не мог помочь ему.
— Отец!
— Я потерял немного крови. Нога задета. Подай мне руку, чтобы я мог подойти к Джону. Он жив?
— Да. Я остановил кровотечение, насколько мог, но он не приходит в сознание.
Рэннальф посмотрел на своего сквайра. Он дышал с таким же трудом, как этот мертвенно-бледный юноша. Однако надежда была.
Рэннальф взял руку Джона и нащупал пульс.
— Эндрю спас жизнь нам обоим, — сказал Джеффри. — Мою лошадь убили, и Джон хотел отдать мне свою. В это время его ударили, пехотинцы увели лошадь. Я тоже упал. Наверное, кто-то ударил меня по голове. Когда я пришел в себя, Фортескью оттащил нас обоих к башне. Насколько я знаю, никого из наших людей поблизости не было.
— Садись на мою лошадь, Джеффри, и приведи подмогу. Надень капюшон и шлем! Совсем не понимаешь? Лучше носить голову с головной болью, чем с дырой!
Шум боя вдалеке усилился. Рэннальф поднял голову и прислушался.
— Пощады не будет! — слабо доносилось издалека.
Неужели Стефан упустил победу, которая была близка? Глаза Рэннальфа, полуслепые, остановились на неподвижном теле Джона. Он взял мост для Стефана, исполнил свое обещание и больше ничего не будет делать. От этих мыслей рука Рэннальфа инстинктивно взялась за рукоятку меча. Теперь это уже не имеет значения, он не сможет сражаться. Он взглянул на свою левую ногу. Она перестала кровоточить, но была странно бесчувственной. Он сам виноват, слишком спешил и не взял подходящего щита, а использовал эту проклятую игрушку пехотинца. Поделом ему! Тихий стон прервал его мысли. Джон открыл глаза.
— Все позади, Джон, — сказал Рэннальф. — Больше не нужно воевать. Мы взяли и удержали ворота. Джеффри цел, и я тоже. Ты исполнил свой долг. А сейчас настало время отдохнуть.
Понял ли Джон его слова? Он снова закрыл глаза и больше не двигался. Джеффри возвратился с людьми и двумя носилками.
— Для кого вторые носилки?
— Ты не можешь идти, папа.
— Я и не собирался идти. Если ты соизволишь слезть с моей лошади, я прекрасно доберусь.
— Папа, ты не должен, — сказал Джеффри.
— Щенок! — ответил Рэннальф беззлобно. — Ты хочешь до смерти напугать моих вассалов? Все, что им сейчас нужно, — это увидеть меня на носилках. Они подумают, что я не смогу больше руководить ими. Подсади меня на лошадь!
Внезапно острая боль пронзила его ногу, из раны снова стала сочиться кровь. Лучше терпеть боль, чем ощущать, что конечность нечувствительна.
— Насколько тяжело ты ранен? — спросил Рэннальф сына.
— Я думаю, что все обошлось. Много синяков и ушибов, слегка кружится голова после удара.
— Добудь себе лошадь и собери моих людей. Для них бой окончен. Пусть они возвратятся в лагерь и отдохнут.
Несколько лекарей, сопровождавших войска Рэннальфа, собрались в его палатке. Они осмотрели ногу Рэннальфа. Рана была очень глубокой, и она будет долго заживать, но при надлежащем уходе все обойдется. Когда рану обработали и перевязали, в ноге постоянно стала пульсировать острая боль, которую Рэннальф, не новичок в боевых ранениях, считал нормальной. Остальные его раны были пустяковыми.
Состояние Джона было плохим, но не безнадежным. Ни один жизненно важный орган не был задет. Если его организм выдержит, он обязательно поправится. Он молод, на это вся надежда. Рэннальф знал, что потерял его для службы на многие месяцы. Эндрю придется заняться домашней стражей.
Рэннальфу нужны исключительно верные и преданные люди. Нужен человек, знающий вассалов, которые согласятся выполнять поручения и приказы. Джеффри придется вернуться и служить ему, пока Джон не выздоровеет или появится кто-то другой.
Рэннальф отправил посыльного к Нортхемптону с просьбой прислать Джеффри, как только тот освободится от своих обязанностей. Он приподнялся, попробовал пошевелить ногой, беспомощно покачал головой и приказал принести костыли. Затем поел сухарей и сушеного мяса, выпил вина и снова лег.
Проснувшись после полудня, он обнаружил, что его люди одни в лагере. Почти все воины ушли ночью, а люди графа — днем, заняв территорию между замком Уоллингфорд и мостом. Стефан, удовлетворенный достигнутым, оставил людей Уоллингфорда запертыми в замке.
Это были новости, полученные от Эндрю Фортескью. Он был уже на ногах, хотя каждое его движение сопровождалось гримасой боли. Эндрю сказал своему лорду, что у него нет серьезных ран. Он был избит в общей свалке.
— Джону Нортхемптону не лучше, — ответил он на вопрос Рэннальфа, — но и хуже ему не стало. Джеффри пока не прибыл. Он, вероятно, еще на службе у Нортхемптона. Я слышал, как он приходил ночью, чтобы справиться о вашем здоровье.
— Прекрасно! Пошли за ним как можно скорее. Подай костыль, а твоя рука послужит мне опорой. — Рэннальф хотел поблагодарить Эндрю за службу и сказать, что обязательно наградит его, но Эндрю опередил его:
— Не вздумайте вставать, милорд! Рана опять начнет кровоточить!
— Обычное дело, — мрачно сказал Рэннальф. «Эндрю слишком юн и неопытен, чтобы за спасение Джеффри получить замок. Я дам ему денег, лошадь и новые доспехи, — решил Рэннальф. — Затем поручу присматривать за замком и дам денег, чтобы он мог жениться».
— Я должен посмотреть, как там мои люди, — сказал он. — Необходимо послать сообщения родственникам погибших и принять присягу у наследников. К тому же здесь несколько молодых людей, у которых нет наследников или сыновья очень маленькие. О тех я должен подумать особо, если они убиты или тяжело ранены.
Эндрю молчал. Большая власть дает много радости и много огорчений. Лорд Соук не мог, оказывается, даже насладиться заслуженным отдыхом. Он следовал от палатки к палатке за своим хозяином, видя, как страдает Рэннальф, узнавая о новых потерях, не обращая внимания даже на то, что кровь сочится через повязку и пропитывает его плащ. Исполнив свой скорбный долг, Рэннальф не вернулся в свой шатер. Он подошел к месту, с которого хорошо был виден лагерь союзников около стен Уоллингфорда. Лицо его было искажено гримасой боли.
— Они смелые люди, — наконец сказал он Эндрю хриплым голосом. — За зло, которое они принесли мне, я не могу их любить. Но я не могу их ненавидеть. Они сражались за то, во что верили. Мне больно, что они должны умереть от голода и жажды. Лучше умереть на поле брани с мечом в руке.
— Отец!
Джеффри отыскал их. Рэннальф отпустил Эндрю. Он собирался преподать Джеффри хороший урок, такой, как и Эндрю, но пожестче.
— Джеффри, нас здесь никто не слышит. Ты уже стар для порки, а то я прошелся бы по твоей спине ремнем и порол бы тебя, пока рука не устала. Но ты почти мужчина. Я должен наказать тебя по-другому, чтобы ты понял.
— Но, папа…
— Хочешь сказать, что ты не умер, и все хорошо. Ведь так? Сколько заповедей, которые я и Саймон Нортхемптон вдалбливали тебе, ты нарушил?
— Ты говоришь, что я почти мужчина, но при этом защищаешь меня, как ребенка, отказывая в наследственном праве быть рядом с тобой и защищать свое имя.
. Джеффри побледнел, но взгляд его голубых глаз был тверд, когда он посмотрел в серые глаза отца.
— Ты оставил обязанности, которые должен был выполнить, только чтобы удовлетворить свое тщеславие!
— Нет! — вспыхнул Джеффри. — Все, что Нортхемптон поручил мне, я исполнил. Я спросил, нет ли у него еще поручений, и мой хозяин отпустил меня.
— Ты гордишься своей ловкостью, не правда ли? Трус!
Лицо Джеффри побледнело.
— По какому праву ты так разговариваешь со мной? Разве я плохо выполнил свою роль? Не моя вина, что ты приказал своим людям охранить меня, как будто я не умею защищаться!
— У меня есть право, я подверг тебя испытанию, — ответил Рэннальф. — Я имею в виду не отсутствие воинской храбрости. О, ты очень смело несешься впереди всех в атаку или остаешься за старшего и командуешь, но у тебя нет силы духа, необходимой, чтобы осознать твое положение. Ты подумал, что было бы, если бы мы оба погибли?
Юноша дрожал с головы до ног, но выдерживал взгляд отца.
— Почему ты оскорбляешь меня? Тогда что ты называешь любовью, если превращаешь меня в подобие мужчины?
— Взятие этого моста — особый случай. Ты, несмотря ни на что, должен научиться различать то, что совершенно безнадежно, от того, что почти безнадежно, но должно быть выполнено. Когда что-нибудь почти безнадежно, должны быть приняты меры предосторожности, чтобы уменьшить неизбежное зло. Я попытался это сделать, а ты все испортил. — Но я ничего не портил! — Это зависело не от тебя, а от Бога. Бог помогает тем, кто пытается помочь себе сам. Подумай над тем, что могло произойти, если бы мы погибли оба. Наши вассалы оказались бы без руководства, их мог бы обмануть любой. Они уничтожили бы друг друга, сражаясь за власть. Таким образом, ты нарушил бы их веру в лорда, способного защитить их от врагов и справедливо рассудить. Далее, ты нарушил бы мою клятву королю о верности моих вассалов. — Рэннальф тяжело вздохнул и с трудом продолжал:
— Твой брат, твоя плоть и кровь, остался бы один, шестилетний ребенок, совсем беззащитный. Нашлись бы люди, желающие уничтожить его ради наследства. Это двойной грех по отношению к твоей сестре. Из-за ее шаткого положения она также пострадала бы. Ты хочешь видеть ее в руках грязного раба? Ты говоришь, я ничего не приказывал тебе. Разве я не приказал тебе защищать брата и женщин? Почему ты не подумал прежде, чем утолить свою глупость и гордость?
Джеффри больше не мог выдержать этого. Он отвернулся, как будто Рэннальф бил его по лицу. Рэннальф с горечью в голосе продолжал:
— Если бы я мог тебя защитить, то я защитил бы тебя от этой непосильной ноши, а не от быстрой и чистой смерти. Ведь умереть можно по-разному. Можно умереть душой, а не телом, и вот такая смерть — навечно. И без надежды на спасение.
Как ни странно, наступившая тишина не была напряженной. Рэннальф посмотрел на сына и остался доволен увиденным. Цвет лица Джеффри вернулся к нормальному; нахмурившись, мальчик думал.
— Я не дурак и не трус, отец. Дело в том, что я никогда об этом не задумывался, несмотря на то, что ты много раз говорил о моих обязанностях. Я не хотел похвал за свою смелость. Я не думал об этом, но не собираюсь увиливать от ответственности. Мне жаль, что ты так боялся за меня.
— Я немолод, — сказал Рэннальф, — многие в таком возрасте умирают. Подумай над этим и не позволяй страстям управлять тобой. — Рэннальф повернулся и пошел прочь. — Папа, подожди! Ты много говорил о моих обязанностях перед родом и королем. Разве он не защитит моего брата вместо меня, если я достойно исполню свой долг? Даже если мы оба погибнем, что тогда?
Рэннальф не думал, что разговор примет такой оборот.
— Из-за того, что другие люди слабы, тебе не стоит падать духом. Закончим этот разговор. Помоги мне добраться до постели. У меня нет больше сил.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и лебедь - Джеллис Роберта



Фигня
Меч и лебедь - Джеллис РобертаГг
13.06.2011, 11.06





В аннотации нужно было написать - Борьба за власть двух королей.
Меч и лебедь - Джеллис РобертаКэт
17.11.2013, 23.17





Я вот всё не могу понять, почему синонимом любовный для многих служит "порнографический". Если герои на протяжении всей книги, простите за вульгарность, трахаются как кролики со сменой мест и позиций, то это, безусловно, роман о любви. а если при этом речь идет еще о чем-то, помимо того как/где и сколько раз герои делали "это", то это фигня и бред. Однако...Мне роман понравился, просто тем, что его приятно читать. Слог хороший, и исторические события не режут глаз. Много мелких деталей быта. Хорошая интрига. Любопытный герой - этакий доблестный рыцарь в кризисе среднего возраста, слегка неуравновешенный, склонный к рукоприкладству. Зацикленный на долге. И героиня - лебедь. Всепрощающая, тихая, нежная. Она, собственно, и уравновешивает нрав героя. Вообще затягивает именно колорит эпохи. Но для тех, кому нравятся псевдоисторические опусы о гордых и истеричных девственницах и неубиваемых секси-героях, то Вам точно не сюда. Секса тут нет! (ну, почти нет)
Меч и лебедь - Джеллис РобертаМэри Поппинс
18.12.2013, 18.59





Прочитала, не понравилось. Для исторического романа скучноват, а уж для любовного! И вовсе не любовный. Если мне надо качественный исторический роман почитать, то я Дрюона возьму, Сенкевича, Мериме. Да хоша бы Дюму-папу. Не соглашусь, что слог хороший: "он взял", она подумала", "весна началась"... Про быт почитать можно, про нравы тоже довольно достоверно, полагаю. Но когда мне эти данные потребуются, я могу и хроники какие-нить взять, и воспоминания. Короче, художественного здесь немного, любви тоже. Мэри, мне необязательно, чтоб совокуплялись на каждой странице. Секс не только явным бывает, а тут его никакого нету...
Меч и лебедь - Джеллис РобертаАлина
24.12.2013, 13.24





Почти дочитала. Ну блин не знаю, чего еще надо. После всяких мейсон и смолл, вообще супер. Я вот давно перечитала вмю классику, и что теперь, мне их по третьему кругу перечитывать. Я вроде, не беспамятная. Хороший роман, согласна, что немного нестандартный. Когда начинала непривычно было, слог такой тяжелый, много описаний. Кстати, по манере похож на кинсейл #госпожа моего сердца# но тут у каждого свое мнение. Но однозначно еще что-нибудь у автора прочитаю.
Меч и лебедь - Джеллис Робертанаэль
24.12.2013, 14.54





Вспомнила, у симоны вилар есть нечто похожее #исповедь соперницы# там тоже времена стефана.
Меч и лебедь - Джеллис Робертанаэль
24.12.2013, 15.30





очень понравился
Меч и лебедь - Джеллис Робертасвета
4.01.2014, 14.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100