Читать онлайн Коварный заговор, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 6. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коварный заговор - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коварный заговор - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коварный заговор - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Коварный заговор

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6.

Чудесная походка огромного серого боевого коня, двигавшегося так, словно на его спине сидела пушинка — пушинка, которую ему нельзя было стряхнуть неосторожным движением, — успокаивала Иэна. На несколько секунд он вернулся мысленно в те счастливые дни, когда конь, подаренный Элинор, нес его гордо через холмы Уэльса, время, когда зародилась его дружба с лордом Ллевелином.
Женщины тогда существовали для него, чтобы провести несколько часов в постели, а затем расстаться без сожалений. Любовь была звездой, такой далекой, что мечтать о ней было чистой радостью. Достичь ее он и не позволял себе надеяться.
Иэн умышленно не думал о последних годах, когда более зрелым мужчиной завладели менее чистые устремления. Он думал о том сером жеребце, теперь повзрослевшем, бегавшем на воле среди кобылиц на его северных землях.
Он ласково огладил шелковистую серую шею коня. Какой же он глупец, что обиделся на Элинор, предложившую ему этого скакуна. Она просто исполняла свое обещание. Все, что она могла дать ему, отдавалось теперь свободно и без сожаления.
Отмахнувшись от мысли о том единственном, что она не могла подарить ему по своей воле, Иэн отвлекся, залюбовавшись расстилавшимся перед ним пейзажем. Наконец-то выглянуло солнце, и буки, и дубы, окружавшие пастбища или служившие ветроломами на гребнях холмов, окрасились в золотые и алые тона. Нежно-золотая стерня сжатого хлеба густо покрывала поля. Роузлинд был очень богатым имением не только благодаря плодородию почвы, но и рачительности хозяев.
Сожженные крестьянские постройки были преступлением против разумного хозяйствования и спокойствия. Иэн побагровел от гнева, когда глазам его предстали остовы уничтоженных зданий, но, приглядевшись внимательнее, он призадумался. Это были не совсем уж бессмысленные и беспричинные разрушения. В этом чувствовалась злоба, но злоба, направляемая умом.
Иэна посетила странная мысль. Нападения на земли Элинор вполне могли быть результатом какой-то ошибки. Как правило, только владения фаворитов короля столь процветали, как имение Роузлинд. Те, кого Джон не любил, несли тяжкое бремя непомерных налогов, их душили штрафами, пока даже добрым от природы землевладельцам не приходилось перекладывать часть своих затруднений на плечи крепостных и арендаторов. То, что Роузлинд избежал грабительских королевских поборов, было вызвано многими причинами, но только не любовью Джона. Мать Джона, Элинор Аквитанская, которая прожила до тысяча двести четвертого года, очень любила Саймона, а король слишком почитал свою всемогущую родительницу, чтобы открыто действовать против ее фаворита. После смерти матери Джон был слишком занят зарождавшимся бунтом в Англии и военными экспедициями в Нормандии, чтобы находить время мстить Элинор и ее мужу.
Если вожак разбойников питал злобу к тому, кого он считал фаворитом короля, можно было бы образумить этого человека. Чем больше Иэн узнавал о деятельности банды, тем большее уважение он начинал испытывать к ее главарю. Судя по всему, тот крепко держал своих людей в узде. Грабежей, конечно, следовало ожидать, поскольку это и было целью нападавших, но бессмысленные разрушения были сведены к минимуму, и, как обнаружил Иэн, женщины, которых они уводили, были исключительно вдовами или шлюхами. Очень интересно. Изнасилований тоже было немного, и прежде всего страдали жены и дочери управляющих. Здесь чувствовалась озлобленность — но конкретно направленная. У Иэна оставалась надежда, что душа предводителя разбойников еще не совсем зачерствела.
Иэн направил свою группу, состоявшую из воинов замка Роузлинд и десятка его собственных северян, занять местность вокруг сожженной усадьбы. Другие группы были развернуты на различных позициях вдоль границ поместья, но Иэн решил лично обосноваться именно здесь, поскольку подозревал, что человек, возглавлявший разбойников, не позволит ферме, оказавшей ему сопротивление, торжествовать и вернется сюда забрать все-таки стадо, которое ему не удалось захватить в прошлый раз.
Иэн собрал в близлежащей крестьянской хижине остаток. своего отряда: десяток жилистых валлийцев с длинными волосами, связанными сзади кожаными ремешками, и необычно длинными колчанами, ладно висевшими у них за спинами. На поясах у них были прикреплены короткие мечи, но когда Иэн объяснил, чего он от них хочет, используя в качестве переводчика с французского Оуэна, они не притронулись к своим мечам, как обычно делали солдаты, демонстрируя свою готовность к действию. Одни остались стоять без движения, другие нежно погладили рукой свои шестифутовые луки, изготовленные из ясеня или тиса.
— Без необходимости не убивать, — резко приказал Иэн.
Он знал, на что способны эти выпускаемые из огромных луков стрелы длиной в ярд. Они имели силу арбалета, но скорость прицеливания и стрельбы была во много раз выше. Не так много людей в Англии умели пользоваться луком, но каждый, кому приходилось сражаться с валлийцами, уважал это оружие и боялся его. Когда у него будет время, Иэн намеревался научить пользоваться луками воинов Элинор, но навыки владения этим оружием давались медленно. Только немногие из его собственных солдат овладели этим искусством.
— Я желаю знать, где они базируются, но не хочу, чтобы они или кто-то еще узнали, что мои люди разгуливают в королевском лесу, — продолжал Иэн. — Если вам придется кого-то убить, тело спрячьте — но место пометьте, чтобы беднягу можно было предать земле по-христиански, когда мы найдем такую возможность. Оставить человека непохороненным — большой грех.
Последние слова были произнесены больше с надеждой, чем с убеждением. Валлийские горцы утверждали, что верят в Христа, но все еще предавались причудливым церемониям в свете полной луны, и страх перед грехами, которые христианское учение наиболее осуждало, не слишком воздействовал на этих решительных бойцов. Иэн знал, что они любили его и могли пометить место захоронения тела врагов хотя бы в угоду ему. Но он очень сомневался, что хмурых валлийских лучников взволнует судьба покинувших эти тела душ. И все-таки он тоже не мог не любить их. Они были дикими и свободными, как птицы, и выполняли его приказы с той же смесью хищной жадности и привязанности, какую испытывает прирученный сокол к своему хозяину.
Он подошел к двери хижины, наблюдая за ними, совершенно зачарованный, как это бывало всегда, ловкостью, с какой они словно растворились в воздухе, отойдя лишь на несколько десятков шагов от того места, где он стоял. Лле-велин тоже так умел и много раз пытался обучить Иэна. Единственным результатом этих попыток было отчаяние и убежденность, что подобного рода искусству следует учиться с раннего детства, со стороны Иэна, и тщетные усилия скрыть смех — со стороны Ллевелина. Иэн пожал плечами. Каждому — свое. Иэн знал теперь, что ему не суждено стать таким же умелым лесным жителем, как валлийцы, зато Ллевелин ни за что не победил бы его на турнире.
Когда трюк с исчезновением был успешно завершен, Иэн вышел из хижины убедиться, что остальные надлежащим образом спрятались и что расставленные часовые действительно были способны что-то увидеть. Попутно он разъяснял Оуэну и Джеффри, что он делал и зачем. Внимание младшего из юношей было вызвано скорее долгом, нежели интересом. Он не мог по-настоящему вообразить себя хозяином имения, которое ему придется защищать. Когда Джеффри задумывался о своем будущем, он скорее видел себя рыцарем с полосатым вымпелом из романов, бьющимся на турнире или ведущим армию в бой. Охота за бродягами, которые сожгли несколько крестьянских построек, казалась тринадцатилетнему подростку не слишком романтичным занятием.
Лекция Иэна была скучной, слова вылетали из него сами собой. Голова была занята думами о том, что все-таки делать с Джеффри. Он забыл поговорить о мальчике с Элинор и, покидая Роузлинд, был так расстроен, что едва ли помнил, что Джеффри следует за ним. Теперь под его опекой вместе с пятнадцатилетним оруженосцем находился еще почти не подготовленный тринадцатилетний. Конечно, Оуэн не был уже большой обузой и скоро станет очень искусным воином. Он был быстрый и осторожный и знал свои обязанности. Хотя Оуэну еще не хватало крепости взрослого мужчины, он был довольно рослый и мог постоять за себя, отлично владея оружием. Все, что было необходимо, — это чтобы один из твердокаменных северян Иэна приглядывал за юношей на случай, если он потеряет голову в пылу битвы.
С Джеффри все было по-другому. Он хорошо начал, но потом был совершенно запущен. Он не мог как следует пользоваться мечом и щитом не только потому, что был от природы хрупок, но и потому, что никто не удосужился научить его. Иэн позанимался с ним лишь несколько недель после окончания военных действий во Франции и был доволен рвением и прогрессом мальчика, но этого было недостаточно, чтобы из Джеффри получился настоящий боец. Придется оставить его сзади на попечении нескольких человек или охранять во время боя. В обычной военной обстановке и вопроса бы не было — Джеффри просто оставили бы в безопасном месте. Однако в данном случае, когда противником их были не хорошо подготовленные воины, а разоренные крепостные или вилланы с краденым оружием, опасность будет не так велика, и, кроме того, это может стать для Джеффри хорошим уроком и приучить его к крови.
Расставив дозорных и убедившись, что присутствие отряда в деревне в глаза не бросается, Иэн вернулся в хижину и отправил Оуэна проверить лошадей, предупредив остерегаться серого. Правда, расседланный конь не был таким злобным. Но Иэн не хотел подвергать Оуэна ненужному риску — роулендские жеребцы не славились добрым нравом. Они были приучены бросаться на все, что движется, когда на спине не было седока. Это было средством не позволить вражеским воинам схватить упавшего рыцаря. К сожалению, животное не различало, упал его всадник во время боя или вообще еще на него не садился, хотя запах крови всегда распалял коня.
Когда Оуэн ушел, Иэн жестом предложил Джеффри сесть на корточки, а сам опустился на единственный стул, имевшийся в хижине.
— Джеффри, мне нужно, чтобы ты задумался, как настоящий мужчина, поскольку я должен поставить перед тобой выбор. Ты должен обдумать, что ты считаешь самым лучшим и безопасным — не для тебя, а для меня. Хоть это не твоя вина, ты не слишком хорошо владеешь оружием.
Мальчик болезненно покраснел.
— Я занимаюсь с Оуэном…
— Это не твоя вина, еще раз говорю. Из тебя выйдет толк, но ты еще слишком молод. Теперь думай. Можешь ты умерить свою гордость и держаться позади меня, и я вместе с Джейми Скоттом буду охранять тебя, или ты забудешься и бросишься вперед сломя голову, тем самым подвергая опасности всех нас? Если ты боишься, что твой темперамент возобладает над разумом, я могу оставить двух бойцов, чтобы охраняли тебя вне поля боя.
Щеки Джеффри горели, глаза сверкали ярче обычного, но он не торопился отвечать, размышляя над словами Иэна. Он привык взвешивать свои слова, поскольку в прошлом из-за несдержанного языка часто попадался в западню, что, как правило, приводило к порке. Однако в данном случае Иэн так тонко представил ситуацию, что любой ответ не ранил бы его самолюбие. Если он предпочитает идти в бой, то никто не поставит под сомнение его мужество, и Иэн прикажет остаться в стороне таким образом, чтобы его ни в чем нельзя было бы впоследствии упрекнуть. Если же он не захочет сражаться, Иэн представит дело так, словно это связано даже с еще большей храбростью.
— Пожалуйста, господин, — тихо произнес Джеффри, — я буду в точности выполнять ваши приказы. Я не сделаю ни одного лишнего движения, не скажу ни одного лишнего слова без вашей команды. Пожалуйста, позвольте мне пойти с вами. Я не забуду, что моя неосторожность может повредить вам.
— Очень хорошо, Джеффри, мне это полностью подходит, — бесстрастно ответил Иэн.
По правде говоря, ему понравился выбор, сделанный Джеффри. Как ни мудро он выразил условия, чтобы помочь Джеффри сохранить лицо, в душе Иэн посчитал бы трусостью, если бы мальчик решил остаться сзади. «Храброе сердце, — мимоходом подумал Иэн. — Хорошая кровь сказывается, и, Бог даст, я избавлю парня от того, что натворила эта королевская сука. Я спасу его, и он будет прекрасным человеком». Иэн потянулся и зевнул.
— Скажи Оуэну, чтобы он, когда покормит и напоит лошадей, шел сюда и поспал немного. Ты тоже поспи. Нам придется караулить всю ночь.
Поскольку делать было больше нечего, Иэн вытащил из-за пояса меч и положил его рядом с одним из соломенных тюфяков, разложенных на полу, завернулся в свой меховой плащ и погрузился в сон. Последней мыслью было — не забыть сказать Элинор почистить его от вшей, как только он вернется в Роузлинд. Он предпочел бы спать на голом полу вместо кишевшего паразитами матраса, но по своему печальному опыту знал, эти бестии достанут его, где бы он ни лежал, так что уж лучше было воспользоваться хоть минимальным комфортом в компенсацию за предстоявшие укусы.
Вернувшись, мальчики закрыли дверь, и в хижине невозможно было уже разобрать, ночь на дворе или день. Спустя некоторое время через дымовое отверстие в хижину спустился круг солнечного света, но он не побеспокоил спящих и вскоре начал угасать. Еще через некоторое время Иэн пошевелился в полудреме и, наполовину проснувшись, вскоре услышал какие-то встревожившие его звуки. Это пастухи вели коров с поля в отремонтированные загоны для дойки. Иэн снова погрузился в пучину, не замечая, как стемнело небо в дымовом отверстии и как позднее заглянула в него одинокая звезда.
Прежде чем звезда успела переместиться, Иэн проснулся, мгновенно и полностью. Меч оказался у него в руке еще до того, как он приподнялся и осознал, что же разбудило его. Затем он услышал:
— Eaorling! Eaorling!
Что-то было не так. Северяне кричали бы «thegn», валлийцы — «pendenic», люди Элинор — «господин». Иэн энергично пнул ногой Оуэна и Джеффри, поднимая их, распахнул дверь и выскочил наружу. К нему приближались три тени. Бежавший первым все еще задыхаясь вопил «eaorling», остальные двое бормотали, перебивая друг друга, на ломаном французском что-то, из чего Иэн смог разобрать только слова «стража… предупредить» от одного и «егерь» от другого.
— Тихо! — приказал Иэн. Мужчины приблизились, и первый упал на колени. Иэн даже в полумраке мог видеть, как дрожит его тело.
Господин! Господин!
— The leuedy! The leuedy! — простонал тот. Иэна обдало холодом. В Роузлинде была только одна «леди». Что-то случилось с Элинор. Неужели Джон, известный своей непредсказуемостью, прибыл в Роузлинд?
— Возьми себя в руки, — отрывисто произнес Иэн по-английски. — Говори медленно. Расскажи мне, что случилось с госпожой.
Элинор побывала в двух рыбачьих деревушках и осталась довольна результатами своих усилий. Старосты уверили ее, что если сами не сумеют достать любого гонца, направляющегося в Роузлинд на нанятой лодке, то обязательно засекут место, где он пристанет к берегу. И тогда в зависимости от обстановки либо попытаются взять его своими силами, либо обратятся к помощи держателя постоялого двора в городе Роузлинд или к помощи охотников. В любом случае, утверждали они, никакой гонец не доберется до замка морем.
Элинор надеялась попасть в замок еще до наступления полной темноты. Поглощенная своими мыслями и потерявшая бдительность, ибо находилась в самом сердце своих земель, Элинор не заметила отряда, выскочившего из небольшого леска. Она продолжала двигаться им навстречу, пока те не перекрыли дорогу. Только тогда один из ее людей выкрикнул предостережение, и Элинор резко натянула поводья. Но еще не успев завершить это движение, она сообразила, в какой переплет попала. Двигавшиеся навстречу люди не могли быть ее людьми.
— Назад! — крикнула она.
Воины расступились, чтобы пропустить ее, и снова сомкнулись за ней, развернув лошадей. Хлестнув плетьями, они бросились галопом. Если они смогут добраться до деревни, то оставалась еще возможность сдержать атакующих, пока не подоспеет помощь. Однако надежда эта прожила лишь несколько минут. Преследователи кричали им, что они не причинят вреда, уговаривали остановиться, но сами не тратили времени на ожидание ответа. Еще не рассеялся звук команды, как один из людей Элинор вскрикнул от боли. Он несколько секунд продержался в седле, а потом упал.
Деревня была слишком далеко. Хоть их лошади и получше, чем у преследователей, от стрел им не уйти. Точность выстрела, сразившего одного из воинов, могла быть случайной, но подобная же случайность могла убить и ее. Слишком много людей гнались за ними, чтобы иметь шанс спастись. Из двенадцати-четырнадцати стрел хотя бы одна или две обязательно попадут в кого-нибудь в такой плотной группе. Элинор могла бы, конечно, приказать своим людям рассеяться в разных направлениях, но это тоже было бесполезно. Это могло спасти ее солдат, но означало бы ее пленение. Надеяться, что преследователи могли ошибиться и погнаться не за тем, не приходилось. Еще было достаточно светло, чтобы они отличили ее наряд от одежды солдат.
Элинор не опасалась, что над ней хотят надругаться, но горько упрекала себя в том, что забыла, что после смерти Саймона снова стала желанной добычей для претендентов на брак. Иэн мог совершенно искренне кричать, что ему не нужны ее земли, но таких Иэнов немного в этой стране в эти времена. Многие мужчины охотно обесчестили бы себя и ее, лишь бы взять под свой контроль ее владения — и Саймона тоже, поскольку Адам был еще ребенком. Очередная стрела пролетела между двух ее людей и, едва не коснувшись ее лошади, улетела далеко вперед.
— Стой! — крикнула Элинор.
— Госпожа… — запротестовал Седрик.
— Они не причинят мне вреда, — уверила его Элинор. — Для их целей я нужна невредимой.
Она развернула лошадь и не спеша выступила навстречу преследователям. Кто бы ни похищал ее, этого человека ждет очень горькое раскаяние, решила она. Но не стоит, однако, предупреждать его об этом. Элинор опустила горящий взгляд и впилась зубами в нижнюю губу, стараясь обуздать свой гнев. Она успела справиться с собой к тому времени, как ее маленький отряд был окружен.
— Вы совершили ошибку, — спокойно произнесла она. — Ступайте своей дорогой и позвольте мне идти своей, и я не сообщу об этом инциденте моему нареченному мужу, лорду Иэну де Випону.
Элинор сказала это не без умысла, информируя похитителей, что она бесполезна в качестве похищенной невесты. Если она уже помолвлена, церковь охотно аннулирует насильственный брак. К тому же вес этой идее могло придать имя Иэна. Любой дворянин должен знать, что Иэн де Випон близок к королю и давно служит ему. Поэтому следовало ожидать, что Джон одобряет брак между Иэном и Элинор и заставит аннулировать любой другой брачный союз. Правда, Элинор на мгновение похолодела от мелькнувшей в ее мозгу мысли, что сам похититель мог оказаться одним из прихвостней Джона.
— Норманнская сука! — выкрикнул по-английски один из нападавших.
— Тихо! — прошипела Элинор, когда ее люди напряглись от гнева.
Этот возглас поставил ее в тупик, и ее ответная реакция, когда она сдержала своих людей, была инстинктивной, просто от безысходности положения. До Элинор понемногу начало доходить, что ни один слуга английского дворянина в те времена не мог бы использовать слова «норманнский» в уничижительном смысле. Все это никак не было связано с попыткой похищения невесты.
Это были разбойники — или по крайней мере часть шайки. Чего же они хотели? Неужели они настолько безумны, чтобы желать отомстить ей за зло, причиненное другими? Элинор опустила глаза на гриву своей лошади, чтобы скрыть страх. Она надеялась, что бандиты слишком заняты разоружением охраны, чтобы заметить ее участившееся дыхание и легкую дрожь в руках. Затем напряжение исчезло в ней. Выкуп! Ну конечно, они хотели получить за нее выкуп.
— Седрик, — сказала она, — спроси, можем ли мы вернуться назад и помочь моему раненому воину, если он еще жив.
За гортанным вопросом Седрика последовал горячий спор, за которым Элинор следила с живым интересом, хоть и не поднимая глаз от седла, чтобы бандиты не догадались, что она понимает их. Банда разделилась на две стороны — более смелых, которые хотели вернуться к раненому солдату, и более умеренных, которые с самого начала противились ее похищению и сейчас хотели только одного — побыстрее отступить в безопасный лес. Более осторожные теперь возобладали. Весь отряд пришел в движение и направился в укрытие, чтобы их не мог заметить какой-нибудь случайный путник.
Вскоре они остановились. Место стоянки сохраняло очевидные свидетельства недавнего проживания людей. Первым делом Элинор пообещала себе, что открутит егерю голову за то, что он просмотрел воровское гнездо в такой близости от города и замка. Через несколько минут, однако, она поняла, что это был не лагерь, а скорее просто место, где шайка останавливалась на отдых и, вероятно, поджидала новости об очередной жертве.
Стало почти совсем темно. Элинор решила уже было, что они здесь останутся на ночь, но вскоре поняла, что это не входило в намерения разбойников. Людей Элинор бандиты заставили спешиться, сняли с них доспехи и привязали за руки и за ноги к самым жалким из своих лошадей.
Затем разгорелся очередной спор. Осторожные хотели оставить Элинор в покое и не прикасаться к ней, даже не связывать ей запястья, предупреждая, что подобное оскорбление сделает месть неотвратимой. Они снова чуть не победили, но человек, назвавший Элинор «норманнской сукой», вдруг взорвался пламенной тирадой.
Элинор не все уловила из его речей, но услышала достаточно, чтобы понять, что тот напоминал своим товарищам о причиненных им страданиях и призывал не предоставлять одному из их ненавистных угнетателей ни малейшей поблажки и не позволять ей уютно покачиваться на своей лошади. Это вызвало ропот протеста, однако достаточно тихий. Элинор стащили с седла. Ее люди тщетно пытались вырваться из пут, оскорбленные таким отношением.
— Норманнская сука! — снова выкрикнул державший ее человек.
Элинор, затаив дыхание, следила за его лицом. Его ненависть явно побеждала здравый смысл. Хотя ее мало беспокоила чистота крови, Элинор не улыбалось быть изнасилованной четырнадцатью бандитами. Но с их стороны это было бы безумием. За такие вещи за ними бы началась охота во всех уголках Англии, но, по всей видимости, с ними не было понявшего бы это предводителя. А любая мысль, подсказанная им со стороны, лишь распалила бы их. Бандит сжал Элинор сильнее.
— Если вы причините мне вред, вас убьет ваш собственный командир, — спокойно заметила она.
Прежде чем тот успел ответить, кто-то наиболее нервный из отряда засуетился.
— Что-то движется, — взволнованно прошептал он. — Кто-то есть в лесу.
Они запустили стрелы сначала в одну сторону, потом — в другую. Наступила тишина, если не считать тяжелого дыхания людей, беспокойно осматривавшихся по сторонам.
— Поехали. Ради Бога, поехали. Возможно, из города прочесывают лес. Может быть, кто-то из ее охраны удрал и привел подмогу.
— Если кто-то и удрал, — прорычал все тот же, самый злобный, — то не за помощью. Никто не захочет помогать нашим господам.
— Что ни говори, а у меня был добрый господин, пока король не разорил его, — возразил другой. — Я помог бы ему, если б мог. Я предлагаю оставить эту леди здесь и сматываться.
— Это будет еще хуже. Неужели ты думаешь, что она промедлит хоть секунду, чтобы послать по нашим следам всю свою свору из замка? Вот о чем тебе следовало бы подумать, — фыркнул третий, тщедушного сложения. — Давайте уйдем подальше в лес, убьем их всех и закопаем поглубже. Никто не узнает.
— Дурак! Какая от этого выгода? — спросил бандит, первым предложивший похищение.
— Наши жизни — выгода. Они даже не повесят нас за это — они нас четвертуют.
— Они четвертуют нас так или иначе, — рассмеялся «норманнская сука». — Давайте перед тем, как похоронить ее, хотя бы попользуемся ею. Хоть такую выгоду получим. Потешиться с норманнской сукой будет немалым удовольствием. Я полагаю, их дырочки поизящнее, чем у наших женщин.
— Свинья ты, я совсем не эту выгоду имел в виду.
— Идиоты! Стоите тут и рассуждаете, то делать или это. Поехали, говорю. Когда уберемся отсюда подальше, тогда и потолкуем, что делать.
Иэн не позволял себе ни единой мысли об Элинор, иначе он сошел бы с ума. Вместо этого он сосредоточился на каждом конкретном шаге, который следовало предпринять. Пастухам было приказано снова увести скот на пастбище и рассеяться так, чтобы стадо стало лишней приманкой для грабителей. Всех людей разбудили и призвали к оружию. Егерь выбился из сил. Он не мог больше бегать. Вулфу из Ли пришлось посадить его к себе на лошадь, чтобы он мог руководить подготовкой.
Все, казалось, выполнялось в замедленном темпе, занимая миллионы лет, но Иэн не кричал на своих людей и не угрожал им. Осознать необходимость спешки значило пробить ту пелену, которая застила его мозг. Любая трещина в этой пелене как-то связала бы его с тем, что лежало за черной стеной, огораживавшей детство. И из этой щели выползло бы нечто такое, что уничтожило бы его, изменило до такой степени, что он в ответ уничтожил бы вокруг себя все и всех.
Рука Иэна чуть дернула поводья. Серый жеребец встал на дыбы и заржал, перебирая передними ногами. У Иэна пересохло в горле, и он ухватился крепче. Ужасы, скрывавшиеся за черной стеной, подступали ближе.
Вообще же от того момента, как Иэн понял, что сказал-ему егерь, до того, как отряд пустился в погоню, прошло от силы десять-пятнадцать минут. Гораздо больше времени заняла скачка по полям и пастбищам, которые отделяли их от леса, и в то же время гораздо меньше, чем требовалось преодолеть такое расстояние по бездорожью при безопасной езде. Иэн вел отряд галопом, и воины не отставали, ругаясь и молясь про себя, чтобы лошади не стряхнули их в темноту.
Взошла луна. Для людей, которые напрягали глаза в блеклом свете звезд, это было почти солнце. Впереди, однако, вставала полная тьма. Иэн непонимающе смотрел на нее, поглощенный лишь терзавшими его мыслями.
— Медленнее, хозяин, — умолял егерь. — Лес близко. Те, кого мы ищем, должно быть, ушли далеко, пока я шел пешком. Они могли услышать нас, или мы прозевали их разведчиков.
«Близко…» Именно это слово привлекло внимание Иэна и заставило его слушать и понимать. Он натянул поводья. Конь сопротивлялся, чувствуя его учащенное дыхание и лихорадочный пыл. Жеребец снова поднялся на дыбы и брыкнул. Это было благословение. Пока Иэн боролся с лошадью, пробиравшееся в его мозг безумие немного отступило. Оседлав лошадей, отряд шагом приблизился к лесу. Внезапно почти у самого уха Иэна просвистел козодой. На некотором расстоянии к югу из тени выделилась фигура и, пригибаясь, бегом направилась к приближавшемуся отряду. Козодой свистнул еще раз.
— Стойте, — приказал егерь. Иэн стиснул зубы и попробовал молиться.
— Они здесь не проезжали, — произнес грубый голос, когда бегущая тень наконец добралась до них. — Либо они где-то дальше в лесу, либо остановились. Поезжайте немного южнее. Где-то в лесу Горн.
Остановились. Если они остановились… Иэн ухватился за эту мысль, пережевывая и переваривая ее. Он повернул голову, чтобы отдать дальнейшие распоряжения Джейми Скотту, что ему нужно будет сделать, когда они настигнут банду. Люди Элинор давили на него сзади.
— Спокойно! — скомандовал Иэн. Их сердитый ропот еще более подогревал его гнев, который он пока сдерживал.
Они снова двинулись вперед, теперь уже не спеша, поскольку кроны деревьев закрывали лунный свет и существовала постоянная опасность быть сброшенным на землю низко нависавшими ветвями. Охотник с хриплым голосом тоже пристроился к кому-то на лошадь, время от времени издавая свист козодоя. От жутких звуков Иэну было не по себе. Каждый раз что-то вздрагивало внутри. Наконец птичий свист разбудил кого-то другого — за свистом почти мгновенно последовал крик ласки.
Иэн подпрыгнул, но егерь удовлетворенно хмыкнул и снова приказал остановиться. Из-за деревьев выскользнул Горн, кивнув, когда козодой свистнул еще раз. Он ничего не сказал, но, убедившись, что его хорошо видно, махнул им рукой следовать за ним и побежал к югу. Иэн переместил щит на руку и отцепил от седла «утреннюю звезду». Оуэн недоуменно уставился на него. Он никогда не видел, чтобы господин прежде пользовался этим оружием, и не раз выслушивал от него, когда сам пробовал попользоваться им, что это смертоносное оружие можно брать в руки лишь при крайней необходимости. Оуэн надел щит себе на руку. Затем он услышал голос Иэна, тихий и монотонный.
— Вы что-то сказали, господин?
Ответа не последовало. «Утренняя звезда» зловеще покачивалась на колючей цепи, а продолжающийся поток слов был слишком неразборчив. Оуэн нервно облизал губы и плотно надел шлем поверх кольчужного капюшона. Ожидалось что-то очень плохое. Ждать оставалось недолго, что было и к лучшему, поскольку рассудок Иэна все ближе и ближе подходил к грани умопомешательства.
Горн остановился и указал рукой вперед. Оттуда доносился слабый звук голосов — их тон указывал на то, что люди кричали, хотя расстояние делало слова неразборчивыми. Оба егеря соскочили с крупов лошадей и двинулись на запад. Иэн подал знак, и часть отряда с Джейми во главе последовала за ними.
— Жди, — прошептал Иэн сам себе. — Жди… Жди… Не испорти все. Жди!
Наконец просвистел козодой.
— Вперед! — Иэн приказал негромко, но воины услышали.
Они бросились в бой с ревом, возраставшим, пока не раздался одиночный крик тревоги. Затем все стихло.
— Вперед! — прорычал Иэн, пришпоривая коня. Казалось, последние несколько ярдов жеребец преодолел одним прыжком. Иэн ворвался на небольшую поляну, в центре которой стояли три человека, окруженные гораздо большей группой сидевших. Все словно приросли к земле от неожиданности.
Следующим прыжком жеребец оказался среди бандитов. Один отлетел под ударом лошадиного плеча, другой завопил, попав под кованные железом копыта. Страшный удар «утренней звезды» выплеснул мозги из головы третьего. Этот вообще не вскрикнул, но другой взвыл, когда следующий удар снес ему половину лица, и продолжал кричать, уже упав. Сцена действия полностью переменилась. Поляна наполнилась бешеным движением всадников, размахивающих оружием, и бегущих, укорачивающихся и ползущих, кричащих от боли и ужаса.
— Бейте их! — кричал Иэн. — Бейте их! Бейте их! Он снова взмахнул «звездой», но промахнулся, когда жеребец рванулся мимо окровавленного, белого как снег существа, в мольбе протягивавшего вверх безумные руки. Выругавшись, Иэн освободил крепление щита и сбросил его с руки, затем соскочил с коня и снова, и снова, и снова бил своим чудовищным оружием. Мельком он увидел груду тел на одном краю поляны, а чуть сбоку — меньшую кучу, в которой даже при неверном свете луны виднелось платье знатной женщины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Коварный заговор - Джеллис Роберта

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.25.26.27.

Ваши комментарии
к роману Коварный заговор - Джеллис Роберта



Очень интересно))))))))))
Коварный заговор - Джеллис РобертаЛена
10.12.2010, 5.43





Этот роман значительно романтичней, чем первый! Читайте 10 б!
Коварный заговор - Джеллис Роберталюбовь
4.10.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100