Читать онлайн Коварный заговор, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 26. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коварный заговор - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коварный заговор - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коварный заговор - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Коварный заговор

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

26.

Первый шок и дискуссия, которые последовали за ним, не задержали лорда Ллевелина надолго, но, к несчастью, этого хватило, чтобы несколько слуг из лагеря Гвенвинвина заметили их.
Весть распространилась очень быстро. Несколько человек бросились к замку, чтобы сообщить об этом своему хозяину, если смогут найти его. Большая же часть оставшихся в лагере людей разбежалась в поисках убежища. Таким образом, когда здравый смысл возобладал в Ллевелине и он наконец догадался послать нескольких человек захватить в плен какого-нибудь слугу, от которого они быстро узнают, чьи силы атакуют лагерь, это оказалось уже не так легко осуществить. Пришлось рыскать по лесу, чтобы поймать птичку, которая спела бы им песенку.
Даже когда они услышали эту песню, охотно спетую, это мало что прояснило. Хотя они теперь знали наверняка, что лорд Гвенвинвин собрал армию и штурмовал замок, они никак не могли понять, почему, и слуга, конечно, тоже не мог объяснить им этого.
Казалось совершенно неправдоподобным, чтобы Гвенвинвин по собственной инициативе вмешался в дело Иэна и его управляющего. Если бы его просто возмутил поднятый кастеляном мятеж, он мог сообщить об этом либо Элинор, либо Ллевелину — тем самым получив некоторую выгоду от их признательности. Но вряд ли он стал бы атаковать. Если же он поощрял сэра Питера, ему нужно было всего лишь отвернуться. Внезапно, прежде чем они успели обсудить эту проблему, стало ясно, что вот-вот должно произойти что-то важное. Зазвучали горны, и от групп воинов, стоявших у основания лестниц, отделились люди, бросившиеся бежать к другим группам.
Лицо лорда Ллевелина застыло. Сын — это все-таки сын, и он любил его. Если бы он знал, как помочь Оуэну, он бы сделал все. Но узнать об этом не было никакой возможности. Бездействие с такой же вероятностью могло оказаться гибельным для Оуэна, как и действие, и, кроме того, это был шанс, которого он ждал столько лет. Гвенвинвин штурмовал замок, в котором находился его брат по клану. Жена этого самого брата позвала на помощь. У него была достаточная причина, чтобы снять с себя какую бы то ни было вину за нападение на Гвенвинвина.
— Леди Элинор, вы и ваши люди ждите здесь. Что бы ни было причиной штурма замка Клиро, одно я знаю наверняка: Иэн будет в большей безопасности в моих руках, чем в чьих-либо других. Мы идем вперед. Мы возьмем ваше знамя и будем выкрикивать имя Иэна и его боевой клич. Если они — его друзья, то не нападут на нас. Если они — его враги, мы нападем на них.
— Идите, — мгновенно согласилась Элинор, — но возьмите и моих людей — вам пригодится каждый меч.
— Не говорите глупостей. Как я могу оставить вас без защиты? В любом случае, хоть их и больше, чем нас, они уже устали.
Он увидел, что она собирается спорить, и по упрямо выдвинутой челюсти понял, что эта женщина прикажет своим людям следовать за ним, если ему не удастся каким-то образом переубедить ее.
— Я вижу, вы решительно настроены, — сказал Ллевелин. — Что ж, ладно, давайте договоримся: пока придерживайте своих людей сзади. Если вы увидите, что нас побеждают, возьмите с собой четырех или пятерых самых лучших воинов и летите в Клиффорд, где, как вы сказали, расположились ваши люди, а остальных направьте нам на помощь. Скоро стемнеет. С их помощью мы сможем продержаться до наступления ночи. Бог даст, ваши люди из Клиффорда будут здесь до рассвета.
— Хорошо, — согласилась Элинор, — тогда идите. С Богом!
Говоря это, Элинор была намерена сдержать свое слово, поскольку план лорда Ллевелина казался ей разумным. Она не удосужилась заглушить протесты некоторых из ее людей, которым казалось, что они играют слишком пассивную роль в спасении своего господина. Пусть ворчат, сколько хотят, но им придется подчиниться. Долго сомневаться, едет ли Ллевелин навстречу друзьям или врагам, не пришлось. Едва его люди показались из-за деревьев со знаменем Иэна, воины, атаковавшие замок, начали поворачиваться в их сторону.
Что лорд Гвенвинвин предпринял бы, если бы у него был свободный выбор, никто уже не узнает. Лорд Ллевелин не собирался позволять своему сопернику решать, сражаться ему или отступать. Он не дал бы Гвенвинвину, своему сопернику в борьбе за власть в Уэльсе, ускользнуть между пальцев. Такой великолепный шанс безнаказанно уничтожить Гвенвинвина мог больше и не представиться. Даже если перемирие будет заключено, у Ллевелина может внезапно заложить уши, и он не услышит этой радостной вести. Как бы то ни было, совесть его заглушать не требовалось. Лучники, которые обстреливали людей на стенах, пытавшихся сбросить штурмовые лестницы, повернули свои луки на наступающего противника.
Вскоре битва закипела всерьез, но, прежде чем кто-либо мог предположить, чем все это закончится, в дело вступила новая совершенно неожиданная сила. Ворота замка открылись, и оттуда выехали те самые люди, которые только что обороняли стены. В мозгу Элинор сверкнула мысль, что вся эта битва была лишь игрой, чтобы прикрыть смерть Иэна. Ей казалось, что человек, столь низко павший, потерявший честь и совесть, как сэр Питер, не будет особенно тревожиться тем, сколько людей погибнет, прикрывая его грех. Словно поддерживая эту ее убежденность, ворота остались открытыми после того, как люди покинули замок.
Элинор не пришло в голову, что закрыть ворота было бы бесполезно и опасно, когда враги, которые могли открыть их вновь, были уже на незащищаемых стенах. Не стала она ждать, чтобы убедиться, к какой из сторон присоединятся те, кто покинул замок.
— Это мой замок! — в ярости закричала она. — Ворота открыты! Мы должны защитить его!
Сэр Ги в отчаянии схватился за поводья ее лошади. Если она убьет его, это будет всего лишь другая форма смерти. Но позволить женщине выезжать на поле битвы противоречило всему, во что он когда-либо верил и чему был научен. Однако он опоздал. Сильная кобыла рванулась вперед, подгоняемая кнутом и пятками.
Воины даже не взглянули на сэра Ги, они устремились вслед за госпожой, очень довольные ее поступком. Сэр Ги яростно пришпорил своего жеребца и бросился вдогонку. Было уже слишком поздно поворачивать назад, а останавливаться на поле означало просто привлечь внимание врагов, как труп привлекает ворон. У него оставалась только надежда, что он сумеет защитить свою госпожу.
В поле плотная группа людей, скачущая на всей скорости, была, в общем-то, в небольшой, опасности, если не считать случайного попадания стрелы. Силы Ллевелина и Гвенвинвина были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание еще на кого-нибудь, кто не наносил им удары. Возможно, если бы Гвенвинвин знал, что среди этих всадников находится сама леди Элинор, он предпринял бы какие-то усилия, чтобы схватить ее, но Элинор была одета для езды по диким валлийским лесам, и домотканое платье и темный, ничем не украшенный платок мало указывали на благородную даму. Да и сама мысль о женщине на поле боя была настолько чужда понятию всех мужчин, что даже если бы кто-то и обратил внимание на ее тонкие черты лица, он, безусловно, убедил бы себя, что видел лицо мальчика.
Главная опасность ждала ее в замке, и Элинор прекрасно понимала это. Приблизившись к воротам, она замедлила шаг, пропуская вперед сэра Ги и еще нескольких воинов. Во дворе, конечно, были враги, но уже совершенно изможденные боем. Некоторые были ранены, да и остальные едва держались на ногах. Ее свежий отряд быстро расправился с ними, и Элинор приказала своим людям спешиться и очистить стены.
Голос ее звучал звонко и чисто, перекрывая глухие звуки битвы, кипевшей за стенами. Голос ее донесся также и в открытые окна замка, где сгрудились испуганные слуги, наблюдая за тем, как внизу разворачивался бой. Всем очень полегчало от этого властного голоса. Они слышали его последний раз всего лишь несколько месяцев назад, когда леди Элинор приезжала с визитом к сэру Питеру.
Сейчас для них этот голос означал спасение. Госпожа привела армию, чтобы спасти их, но даже слуги понимали, что двор — это небезопасное и неподобающее место для нее. Несколько мужчин покрепче, державших в руках оружие, которое они взяли у убитых или раненых, поторопились отпереть дверь, выбежали наружу и принялись умолять госпожу войти в замок, где она будет в безопасности.
Элинор была импульсивной, но не безрассудной. Она достигла своей цели, и ее присутствие теперь могло скорее добавить опасности, нежели помочь ее людям. Сэр Ги сам справится с таким простым делом, как согнать со стен и взять в плен врагов и оборонять стены от дальнейших атак. Она задержалась на мгновение, чтобы убедиться, что сэр Ги и остальные воины знают, куда она идет, и последовала за слугами внутрь. И там у нее нашлось более чем достаточно дел. Своим твердым голосом она очень быстро восстановила порядок. Раненые были отделены от мертвых; поставили греть воду; были собраны мази, бальзамы и шелк для зашивания ран.
Единственное, чего боялась Элинор, это спросить об Иэне. Но добрая весть пришла достаточно скоро. Когда она перевязывала раны одному из воинов, он прошептал благодарность Богу за нее и за ее доброго супруга.
— Моего супруга? — спросила она; голос ее был едва ли громче, чем изможденный шепот раненого.
— Без него нас бы разгромили при первом же штурме. Он показал нам… — Тут глаза бедняги закатились, и он потерял сознание. Элинор села на корточки, пытаясь успокоить дыхание.
— Где лорд Иэн? — спросила она мужчину, лежащего справа.
— Уехал с сэром Питером и со всеми, кто мог держаться в седле, — последовал ответ.
С сэром Питером? Элинор наклонилась к следующему раненому, и в голове у нее закружилось. Если Иэн уехал с сэром Питером, значит, все ее выводы оказались ложными. Руки ее напряглись, и раненый, которому она помогала, застонал. Элинор шепотом извинилась, пообещав быть осторожнее. Мужчина в ответ извинился сам. В любом случае, уверил он ее, она гораздо лучше, чем этот криволапый лекарь.
— А где он, этот ваш лекарь? — резко спросила Элинор. Она уже интересовалась, почему местный лекарь не ухаживает за ранеными, и ей сказали, что его нет в замке. Тогда она не стала вдаваться в подробности, но теперь в ней пробудилось любопытство.
— Я не знаю. Он уехал больше недели назад — почти две недели. Сначала мы подумали, что он уехал собирать травы, чтобы лечить лорда Иэна, но…
— Лорд Иэн был болен? — Этот вопрос прозвучал еще резче.
— Мне лично никто этого не говорил, но он не выходил из своей комнаты почти две недели, как и его оруженосцы. Но теперь с ним все в порядке, госпожа, — уверил ее раненый. — Никакой больной не смог бы сражаться так, как сражался лорд Иэн.
Минутный страх, порожденный этим известием, вскоре исчез. Элинор не убедило утверждение воина, что больной человек не мог так сражаться. Ей уже приходилось видеть, как воля Иэна способна побеждать его тело. Но каким бы больным он ни был, не было причины отсылать гонца прочь и утверждать, что Иэн не появлялся в замке Клиро. Кто из них, она или Иэн, первым высказал догадку, что сэр Питер склонен к мятежу?
Элинор в задумчивости перешла к следующему раненому и опустила взгляд на него. Она помнила, что именно Иэн упомянул желание Ллевелина вступить в бой со своим соперником. Не прощупывал ли он ее, чтобы оценить ее склонность стать участницей подобного сговора? Когда она столь категорично отказалась, не решил ли он обойти ее? Не было ли все это каким-то безумным сговором со стороны лорда Ллевелина, Иэна и сэра Питера, чтобы втянуть лорда Гвен-винвина в войну?
— Простите, леди, — дрожащим голосом произнес раненый воин, на которого она уставилась. — Госпожа, что я такого сделал? Не смотрите на меня так гневно.
Элинор поспешно выдавила из себя улыбку.
— Я гневаюсь не на тебя, добрый человек, а на тех, кто так безобразно с тобой обошелся, кто втянул вас всех в это.
Эта фраза была довольно странной, но мужчине, который корчился от боли и с которым разговаривали не на его родном языке, было не до таких нюансов; Для него было достаточно, что леди Элинор простила ему какое-то прегрешение. Стараясь сохранять приветливое выражение лица, Элинор осмотрела остальных раненых. Если ее люди были искалечены ради удовлетворения каких-то политических амбиций лорда Ллевелина, она так отделает своего мужа, что он пожалеет, что когда-то встретился ей на пути.
За стенами замка битва стремительно приближалась к завершению. Был некоторый период, когда исход битвы можно было подвергать сомнению, но эти сомнения развеялись, когда на поле боя появились Солсбери и английские отряды Элинор. Когда они с задней стороны подъехали к замку и увидели штурм, то стали жертвой тех же самых мучительных вопросов, что и отряд Ллевелина. К решению они пришли гораздо позже, поскольку Солсбери не мог навязать свою волю людям Элинор. Сэр Генри хотел броситься вперед и присоединиться к штурмующим, уверенный, что слишком много думают, когда речь идет о спасении мужа Элинор. Сэр Джайлс хотел дождаться окончания боя. Наконец Солсбери удалось убедить их объехать лесом замок, чтобы получить возможность узнать, кто с кем сражается и с какой целью.
К тому времени, когда они совершили свой маневр, сомневаться уже не приходилось. Люди Ллевелина, размахивающие знаменем Иэна, выкрикивающие его имя и боевой девиз, явно были союзниками. Были обнажены мечи, выставлены копья, и Солсбери с людьми Элинор бросился в пекло боя. С этого момента исход битвы был предрешен. Те из людей Гвенвинвина, кто мог, попытались бежать, но армия противника теперь была столь велика, что это удалось немногим. В конце концов был схвачен сам лорд Гвенвин-вин, и с этим погашен последний очаг сопротивления.
Затем началась необходимая после боя рутина: пленных согнали в кучу и разоружили, собрали раненых, мертвых похоронили по всем правилам, чтобы они не стали жертвой стервятников, которые уже изготовились в ожидании темноты. В больших битвах убитых обычно бросали, поскольку живых, как правило, остается не слишком много, и они всегда заняты теми, у кого еще есть надежда. Однако в короткой схватке мертвых бывало не так много, и всегда давался приказ собрать и захоронить как своих, так и врагов.
Затем обоим отцам захотелось увидеть своих сыновей. Удовлетворить эту потребность было достаточно легко, поскольку Оуэн и Джеффри держались рядом с Иэном. Джеффри заставил немного поволноваться, потеряв сознание в объятиях Солсбери, но вскоре ожил, и когда его раздели и осмотрели вопреки его протестам, то убедились, что никаких серьезных повреждений у него не было.
Иэн несколько смущенно рассказал об ударе по голове. Внимательный осмотр лекаря, при котором Джеффри морщился и ругался, позволил определить, что на черепе нет никаких признаков опасного ранения. Однако сомнение, которое оставалось в глазах Иэна и Солсбери, — лекари не всегда говорили правду большим господам — заставило Ллевелина вспомнить о леди Элинор, которая наверняка больше разбиралась, чем любой лекарь, и была гораздо надежнее. Он обругал себя вслух за то, что забыл о ней.
— Элинор! — воскликнул Иэн, уже оставив вопрос о Джеффри. — Что вы имеете в виду, сказав, что забыли об Элинор?
— А как, вы думаете, я оказался здесь? — спросил в ответ Ллевелин, поспешно выходя из палатки Гвенвинвина, которую победители приспособили для своих нужд. — Ваша супруга приехала призвать меня к вам на помощь.
— И вы привели ее на поле боя? — ахнул Иэн. Ллевелин помолчал, раздраженно посмотрев на своего брата по клану.
— Если бы вам удалось остановить ее — иначе, как заперев в темнице, — значит, вы лучший мужчина, чем я. Она сказала, что останется там, в лесу, если все будет нормально…
Объяснять дальше было бессмысленно. Иэн уже кричал, чтобы ему подали лошадь. Беспокойство вселило в его тело, которое уже едва не распадалось от усталости, новые силы.
Ллевелин пожал плечами и вернулся в палатку. Ему нужно еще перевязать свои собственные небольшие царапины, а потом — он довольно улыбнулся — перекинуться парой слов с плененным Гвенвинвином. Он был уже глубоко погружен в эту приятную для него беседу, когда в палатку ворвался какой-то разъяренный сумасшедший, схватил Гвенвинвина за горло и начал душить, одновременно колотя его головой о все твердое, до чего мог дотянуться.
Ллевелин бросился на Иэна, отрывая его от полузадушенной жертвы, и позвал на помощь. В палатку ворвалась полудюжина мужчин, которым общими усилиями удалось оттащить Иэна и удерживать его.
— Где моя жена? — заревел он, когда наконец понял, что не сможет освободиться.
Выражение лица Гвенвинвина убедило Ллевелина, что он ничего не знает о местонахождении Элинор.
— Иэн! — крикнул Ллевелин, вставая между Иэном и Гвенвинвином, и обнял его лицо руками, вынуждая его посмотреть ему в глаза. — Иэн, она же женщина. Наверняка ее напугал бой, и она умчалась в Клиффорд. Успокойтесь. Успокойтесь. Я отправлю людей за нею. Она скоро…
— Я не верю в это. Элинор в испуге убежала? Она бы скорее вступила в бой, чем убежала.
— Зачем мне ваша жена? — сказал Гвенвинвин. — Я не охочусь за женщинами. Король хотел, чтобы вы погибли, и я был очень рад оказать ему услугу. Вас очень не любят, де Випон. Король заплатил за вас очень высокую цену — четыреста наемников на неопределенный срок.
Когда он произносил эти слова, в палатку вошел Солсбери. Он остановился у входа, вдвойне ошеломленный и тем, что услышал, и тем, что увидел. Создавалось впечатление, что он завел людей Элинор в западню — Джон снова обманул его.
— Я сомневаюсь, что вам доведется воспользоваться их услугами, — ответил Иэн и затем раздраженно бросил Лле-велину: — Прикажите своим людям отпустить меня, Ллевелин. Я больше не трону его.
Ллевелин в ответ кивнул, и валлийцы освободили Иэна. Следующим жестом он приказал им покинуть палатку, и Солсбери отступил в сторону, чтобы дать им выйти. Он уже хотел что-то сказать, но Иэн злобно продолжал:
— Моя ссора с королем — это мое дело. Я хочу только, чтобы вы поклялись честью, что в лесах нет ваших людей, которым приказано перехватить мою жену.
— Я готов охотно в этом поклясться и моей честью, и чем вам угодно, — ответил Гвенвинвин и хрипло рассмеялся. — Даже как-то нелепо с вашей стороны требовать от меня подобных уверений. Если бы я знал, что ваша жена спешит на помощь вам с большим отрядом, неужели я бы так плохо подготовился встретить Ллевелина, когда он набросился на меня?
— Иэн, — вмешался в разговор Солсбери. Слова Гвенвинвина окончательно убедили его, и было уже не так важно, в состоянии ли Иэн понять правду, когда услышит ее, — замок закрыт.
— Что? Где сэр Питер?
— Он тут ни при чем. Он спокойно сидит возле палатки с пленными, словно не может решить, должен ли присоединиться к ним. И я не пытался войти — я только заметил, что ворота снова заперты и на стенах стоят люди. Не думаете ли вы, что нам…
Его голос прервался, когда с приглушенным проклятием Иэн метнулся мимо него и снова крикнул, чтобы ему подали лошадь. Солсбери хотел выйти вслед за ним, но Ллевелин поймал его за руку.
— Пусть идет. Бога ради. Я думаю, он только что понял, где искать его драгоценную супругу.
— Но если там кто-то другой…
Солсбери не закончил фразу. Никого другого просто не могло быть, кроме разве что наиболее предприимчивых слуг замка или немногочисленных оставшихся там воинов Гвенвинвина. Ни одна из этих групп не могла угрожать жизни Иэна. Люди Гвенвинвина охотно обменяют замок на собственное освобождение — у них нет другой надежды, — а слуги только обрадуются появлению Иэна. Он посмотрел на Ллевелина.
— Неужели женщина могла… Ллевелин пожал плечами.
— Мои слова насчет того, что она якобы испугалась и убежала, были призваны лишь помешать Иэну убить Гвенвинвина на месте. Просто это было первое, что пришло мне в голову. А вам я скажу без малейших колебаний, что она могла.
Предоставив разрешить все вопросы с Элинор тому, кто был ближе ей по сердцу, Солсбери затем произнес:
— Лорд Ллевелин, вы позволите мне задать несколько вопросов насчет тех четырехсот наемников?
— Пожалуйста!
— Вы узнаете все, что знаю я, за две минуты, если заглянете в мою палатку. Вы найдете там письмо короля, которое привело меня сюда. — Гвенвинвин волчьим оскалом улыбнулся Солсбери и Ллевелину. — Вы выиграли эту битву, милорды, но, возможно, проиграли войну. Королю не понравится то, что здесь произошло.
Прежде чем Солсбери и Ллевелин приступили к чтению письма, Иэн уже был у ворот замка. Ему не потребовалось просить, чтобы его впустили. Люди Элинор, дежурившие на стенах, сразу узнали его лошадь и щит, и ворота перед ним распахнулись. Почти не замедляя скорости, он въехал внутрь, пересек двор, соскочил с седла и вошел в замок. В дверях большого зала он остановился, дыша почти столь же тяжело, как дышал во время боя на стенах.
— Сумасшедшая! — взревел он. — Бешеная сука! Как ты посмела выехать на поле боя! Что ты здесь делаешь?!
Элинор вскочила на ноги со стула, на котором пригрелась возле огня.
— Предатель! Трусливый пес! Мошенник! — заорала она в ответ. — Я-то думала, что еду спасать тебя. А оказалось, что едва успела спасти свою землю!
Иэн онемел от изумления, ошеломленный, правда, не столько тем, что сказала Элинор, — смысл ее слов просто не успел еще пробиться в его рассудок, охваченный бурлящей смесью измождения, ярости и облегчения, — сколько тем фактом, что она вообще повысила на него голос. Это был первый случай за последние семь месяцев, чтобы она ответила ему чем-то, кроме молчания, медоточивых рассуждений или просто извинений. Он двинулся к ней через зал, еще не зная, хочет он обнять ее, чтобы расцеловать или чтобы задушить, но уверенный, что место этой сварливой мегеры было только в его объятиях.
— Что ты здесь делаешь? — в ярости продолжала Элинор, пока он приближался. — Да после такого позора, я думала, ты постараешься исчезнуть с моих глаз.
— Какого черта ты там болтаешь? — спросил Иэн, протягивая к ней руки.
— Ты постоянно, хоть и косвенно, называешь меня лгуньей. А ты, конечно, невинный ягненок в этом смысле?! — вспыхнула Элинор, отстраняясь. — Это, конечно, не ты вступил в сговор со своим любимым братцем по клану и моим предателем-кастеляном, чтобы использовать меня в качестве наживки, дабы втянуть лорда Гвенвинвина в войну?!
Иэн поймал ее руками и привлек к себе. Ярость облегчения — чувство, очень похожее на то, какое испытывает мать, счастливо обнимающая свое чадо одной рукой, в то время как другая немилосердно лупит его за то, что он попал в какую-то опасную переделку, — покинула его. Он слишком устал, чтобы что-то еще могло разбудить его гнев, и был слишком счастлив, что Элинор, казалось, стала сама собой — нормальной и безрассудной, чтобы сердиться на ее слова. Невзирая на ее сопротивление, он крепко прижал ее к себе.
— Не говори глупостей. Последнее, чего я хочу — это войны в Уэльсе таких масштабов, чтобы привлечь внимание короля. Ты думаешь, мне хотелось бы, чтобы меня призвали сразу оба моих сеньора биться на стороне каждого из них? Клянусь честью, я не участвовал ни в одном общем с Ллевелином деле, никаком, с тех пор как уехал во Францию в прошлом году. А что касается сэра Питера, я не хотел бы сейчас пересказывать его историю. Ты слишком взвинчена и способна рубить сплеча.
Это было не слишком приятное объятие. ДосПехи Иэна были все в грязи, и он ужасно провонял. Звенья его кольчуги причиняли Элинор боль на руках и спине. Тем не менее она стояла совершенно неподвижно. Иэн мог отказаться говорить, мог действовать, ничего не говоря, но лгать он не станет, и то, что он сказал, было правдой. Она посмотрела ему в глаза.
— Почему же ты отослал прочь моего гонца и не сообщил, где ты?
— Я не отсылал его. Это сэр Питер. В то время я был пленником. Нет! Черт! — Он прижал ее сильнее, почувствовав, что в ней опять просыпается гнев. — Я сказал, что не буду ничего объяснять по этому делу, пока ты в таком настроении. И по правде говоря, Элинор, у меня есть более настоятельные потребности, нежели месть сэру Питеру. Я немного ранен и не могу даже сказать, как устал.
— Назови меня глупой злобной ведьмой — ты поднимешься в спальню наверху или я прикажу принести кровать для тебя сюда?
— Сюда, — не раздумывая ответил Иэн, сам удивившийся тому неприятному ощущению, когда была упомянута комната, в которой его держали взаперти. Затем он улыбнулся и покачал головой в ответ на мелькнувшее в глазах Элинор беспокойство. — Не потому, что я слишком слаб, чтобы подняться по лестнице. Именно там я сидел под замком.
— В главной спальне? — удивленно спросила Элинор. Она никак не ответила на утвердительный кивок, а лишь усадила его на стул, на котором перед тем сидела, и ненадолго покинула его, чтобы распорядиться насчет ванны и кровати. Она вернулась к мучившему ее вопросу только после того, как Иэн помылся, раны его были перевязаны, и он растянулся в постели.
— Каким нужно быть дураком, чтобы додуматься запереть тебя там? — пробормотала она больше себе, чем Иэну, который уже засыпал.
— Потом, — устало произнес он, но лоб его уже нахмурился. — Это единственная фальшивая нота в его истории. Навесить в передней тюремную дверь — это дело не одного часа, и это не могло быть сделано в тот день, когда я приехал. Дверь должна быть изготовлена по размеру проема, да и сам проем нужно переделывать — это долгая песня. Следовательно, он это спланировал заранее.
— О нет, — ответила Элинор, — насчет двери ты можешь сэра Питера не винить. Она висит там со времен моего деда. У одного из кастелянов бывали припадки безумия, когда он пытался убить всякого, кто оказывался под рукой.
— И твой дед тем не менее оставил его управлять замком? — рассмеялся Иэн, и сон ненадолго покинул его.
— Кастелян тогда был уже очень стар. Замком управляли его сыновья и справлялись хорошо и с замком, и с землями, и со своим отцом. Что мог сделать дед? Ты же не станешь выбрасывать на улицу старого слугу только за то, что от старости он стал бесполезным.
— Ты права. — Иэн вздохнул, и глаза его опять начали закрываться. Но он тут же распахнул их во всю ширь. — Сэр Питер случаем не тех же кровей? — поинтересовался он. — Это могло бы кое-что разъяснить. По правде говоря, мне его действия все больше кажутся скорее безумием, чем злонамеренностью.
— Нет. Это не объяснение. Младший сын того кастеляна тоже сошел с ума и покончил с собой. Старший погиб в бою. Детей у них не было — к счастью, я думаю, — и мой дед назначил сэра Питера. Спи, родной мой. Мне кажется, сюда идут остальные, и за ними я тоже должна поухаживать.
Глаза Иэна опять закрылись, и опять усилием воли он раскрыл их.
— Элинор. — Она тут же обернулась и наклонилась к нему. — Посмотри голову Джеффри, — пробормотал он. — Цирюльник говорит, что с ним все в порядке, но и ты взгляни.
Он проспал несколько часов, пока Элинор обрабатывала довольно легкие ранения, полученные Ллевелином, Солсбери и Гвенвинвином, и осмотрела Джеффри и Оуэна, чтобы убедиться, что их лечили должным образом. После того как Гвенвинвина заперли в той самой спальне — в точности подходящей как его титулу, так и его положению пленного, — она наконец подошла к сэру Питеру, который в испуге не знал, куда девать глаза.
— Я совершил большую ошибку, — произнес он, делая над собой усилие, — но я желал вам добра. Я считал, что буду более преданным слугой, чем тот, кого назначил бы ваш муж в угоду лорду Ллевелину. Моей ошибкой является то, что я неправильно оценил лорда Иэна, а не мои намерения.
— Разве я не говорила вам, что лорд Иэн никогда не сделает ничего мне во вред? — Слова звучали резко, но были бы куда резче и холоднее, если бы Элинор сама не стала жертвой подобных же подозрений. — Он, конечно, любит своего брата по клану, — добавила она уже мягче, разжалобленная серым лицом, окровавленными доспехами и полными отчаяния глазами. — Но мы с ним одной плоти, одной крови и одной кости. Вы больше никогда не должны в нем сомневаться. А что касается вашей судьбы — мы все сегодня слишком устали. Завтрашний день наступит уже скоро.
Она еще более смягчилась, неожиданно вспомнив, когда смотрела на обреченное лицо сэра Питера, что боль в глазах Иэна исчезла, и Изабель оказалась права.
— Идите отдыхайте. Поскольку все окончилось достаточно благополучно, вам не нужно бояться меня. Думаю, мы с вами помиримся.
К сожалению, явное сочувствие Элинор лишь развязало язык сэру Питеру, вместо того чтобы успокоить его. Ей пришлось выслушать от него всю историю, и уже была полночь, когда она смогла вернуться в комнату, где спал Иэн. Она вошла тихонько, жестом приказав слугам, сопровождавшим ее, положить тюфяк и одеяло на пол рядом с кроватью. Затем, не произнося ни слова, она велела им удалиться.
Иэн спал, и она не хотела будить его. Она поставила на стол блюдо с холодным мясом и хлебом, которые принесла с собой, и накрыла его салфеткой. Он пропустил ужин, но сон, как она полагала, был ему куда нужнее. В сумрачном свете одинокой свечки она развязала пояс и сбросила с себя тунику. В тот момент она не имела понятия, куда поместили ее багаж с одеждой, который был при ней. Сорочку она не стала снимать. Обычно Элинор спала обнаженной. Но пол был слишком холодный, а ее халат находился среди вещей в багаже. Если ей придется вставать к Иэну ночью, она не хотела стесняться своей наготы или искать в темноте какую-то одежду. От усталости ноги ее подкосились, и она плюхнулась на табурет.
Почти в то же мгновение рука Иэна отдернула занавеску вокруг кровати. Увидев Элинор, он расслабился, но, когда она направилась к нему, он увидел на полу тюфяк и Одеяло.
— Ты голоден? — спросила Элинор. — Я принесла еду…
Он не ответил на это, лишь резко спросив:
— Ты уже не собираешься спать со мной в одной постели?
— Ну что ты, — мягко ответила Элинор. — Но ты такой израненный и уставший. Я не хотела тревожить тебя. Ты будешь есть, Иэн?
Хитрая и чувственная улыбка коснулась его губ.
— Попозже, может быть. Сними это.
— Опомнись, Иэн, — рассудительно запротестовала Элинор. — Я устала до смерти, и ты сегодня достаточно поработал. Поешь, если хочешь, и спи.
Он застыл и отвернулся.
— Спасибо тебе, но есть я не хочу. Рассуждать явно было не время. Элинор коснулась лица своего мужа и повернула к себе.
— Я не отказываю тебе, любимый мой, — сказала она ласково. — А если и так, то это ради тебя, а не по моему желанию.
— Да… Конечно…
Она сумела повернуть его голову, но глаза его смотрели мимо нее с какой-то неприятной отстраненностью. Он был так измучен ее прежними отказами, что никакие слова не могли успокоить ее. Элинор наклонилась ниже и коснулась губами его губ. Несколько секунд он лежал недвижимо, пассивно принимая ласку. Затем поднял руку и обнял Элинор. Страсть и беспокойство слились в ней воедино каким-то странным образом. Она знала, что этой ночью ей не составит труда ответить Иэну. Но если ее оргазм опять окончится слезами, она разрушит все то доброе, что было создано ее вспышкой гнева. Возможно, если бы их любовные игры проходили как-то иначе, эта ужасно бессмысленная тоска не навалилась бы на нее. В последнее время она была абсолютно пассивным партнером — на этот раз она поменяет роли, как это было в их брачную ночь.
Иэн потянул ее к себе. Элинор напряглась, и он сразу же отпустил ее. Она отняла губы от его рта. Он смотрел на нее с напряженным лицом и настороженными глазами. Элинор улыбнулась и стащила с себя сорочку. Он пылко протянул руки, но она покачала головой и сбросила легкое одеяло, которым он был накрыт.
— Я уже сказала тебе, что ты сегодня достаточно поработал. Лежи спокойно и дай поработать мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Коварный заговор - Джеллис Роберта

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.25.26.27.

Ваши комментарии
к роману Коварный заговор - Джеллис Роберта



Очень интересно))))))))))
Коварный заговор - Джеллис РобертаЛена
10.12.2010, 5.43





Этот роман значительно романтичней, чем первый! Читайте 10 б!
Коварный заговор - Джеллис Роберталюбовь
4.10.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100