Читать онлайн Каштановый омут, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Каштановый омут - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Каштановый омут - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Каштановый омут - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Каштановый омут

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

Письмо Джеффри не застало Адама в Тарринге. Гонец потратил несколько дней, чтобы добраться туда из Хемела, поскольку ему пришлось много раз торопливо съезжать с дороги и по нескольку часов отсиживаться в кустах, чтобы избежать встречи с то и дело появлявшимися на пути вооруженными отрядами. Дело кончилось тем, что он заблудился и, когда, наконец, нашел дорогу в Тарринг, Адам и Джиллиан уже выехали в сторону Ротера. В Глинд они отправились с Катбертом и сотней воинов, половину из которых оставили в лесу, в миле от замка. С гребня холма в полумиле от замка Адам отправил гонца с сообщением, что леди Джиллиан желает поговорить с сэром Ричардом на нейтральной и безопасной для обеих сторон территории. Леди приведет в точное место встречи любое число людей, какое укажет сэр Ричард, вплоть до сотни, но она желает, чтобы он знал, что у нее наготове в окрестностях сто воинов. К их удивлению, сэр Ричард прибыл в одиночку вместе с гонцом. Адам спешился и вышел навстречу ему, не обращая внимания на задыхавшуюся от страха Джиллиан.
– Я сэр Адам Лемань, – сказал он. – Я имею честь обращаться к сэру Ричарду из Глинда?
– Вы обращаетесь к сэру Ричарду, но честь ли это… Моя госпожа – ваша пленница, сэр Адам?
– Она мой вассал.
– Она ваш вассал? – переспросил сэр Ричард с внезапно потемневшим лицом. Его конь заплясал от того, что рука сэра Ричарда внезапно натянула поводья.
– Сэр Гилберт де Невилль умер, – спокойно сказал Адам, – но не от моей руки, уверяю вас, вообще без какого-либо моего участия, – он испытывал признательность к Джиллиан, которая подготовила его к этому. Если бы они не обсудили эту тему заранее, Адам наверняка пришел бы в ярость, заметив недоверие на лице и в поведении сэра Ричарда. – Сэр Ричард, – продолжал он, – вы приехали сюда один, зная, что Тарринг захвачен. У вас, вероятно, были какие-то основания для уверенности, что к вам отнесутся с честью.
– Мой сын и все люди в замке ожидают в полной боевой готовности. Если я достаточно скоро не вернусь, они пойдут искать меня.
– Я верю вам, – ответил Адам, – но, тем не менее, вы приехали один. Значит, вы знали или предполагали, что покоритель Тарринга не желает вам зла. Почему же тогда вы думаете, что я причинил бы зло бедному беспомощному созданию, тем более что мне выгоднее было бы иметь его живым?
Джиллиан вывела свою кобылу вперед.
– Это правда, сэр Ричард. В самом деле, сэр Гилберт умер больше чем за неделю до приезда сэра Адама и его товарищей. И я говорю это не из страха или потому, что меня заставили, – она помолчала немного и потом с горечью добавила: – Я говорила вам, чего боялась, и это случилось. Не успел Гилберт умереть, как Осберт принудил меня к браку. Я привезла с собой брачный договор.
– Что? – выпучив глаза, произнес сэр Ричард, а затем спросил: – Как случилось, что лорд Гилберт умер?
– Он выпал из окна нашей комнаты, но, как это произошло, я не знаю, – ответила Джиллиан, и голос ее чуть дрогнул. – Меня ударили по голове, и я ничего не слышала. Кстати, я не знаю и того, как мой значок оказался на этом контракте, потому что, клянусь, я бы скорее умерла. Но тут я догадываюсь. Если это вообще мой знак, кто-то держал мою руку, чтобы поставить его. Мне нет нужды ставить крестик, я умею написать свое имя.
– Леди Джиллиан! – воскликнул Адам, не забыв, несмотря на свой шок от такой бесстыдной лжи, обращаться к ней официально. Даже неосторожный Адам понимал, что демонстрация в такую минуту перед сэром Ричардом его близости с Джиллиан едва ли помогла бы убедить сэра Ричарда в том, что Адам никак не связан с гибелью Гилберта де Невилля.
– Вы не верите, что я умею писать? – спросила Джиллиан с оттенком оскорбленного самолюбия.
Адам вытаращил глаза.
Он знал, что большинство женщин способны выказывать чувства, которых на самом деле не испытывают, но ему не нравилось как-то связывать это с Джиллиан. Еще меньше ему нравилось быть соучастником обмана, но он оказался в западне. Высказать хоть малейшее сомнение в правдивости слов Джиллиан значило бы породить целый ряд сомнений в мозгу сэра Ричарда. Это привело бы его, в конце концов, к убеждению, что вся эта история с брачным контрактом – подлог. Тут Адам застыл. Он никогда не задумывался над этим. Вполне могло оказаться, что Джиллиан воспользовалась этим способом, чтобы избежать настоящего насильственного брака. У нее было для этого достаточно времени, пока она держала их под стенами замка, якобы выторговывая безопасные условия для Катберта. Она могла… Нет! Он не будет думать об этом. Он сойдет с ума.
– Я знаю, что вы умеете, леди Джиллиан, – с трудом произнес он.
– Это неважно, – мрачно произнес сэр Ричард. – Мне не нужны доказательства, что леди Джиллиан не хотела брака с де Серей. Я видел, как он обращается с ней и с бедным лордом Гилбертом тоже.
– Да, и когда я, наконец, пришла в себя – я долго болела после смерти Гилберта, – Осберт уже покинул Тарринг. Он велел мне удерживать замок, пока съездит за подмогой, но я не удерживала. Я уступила Тарринг и все остальное, что было в моих руках, лорду Адаму. Я предпочитала стать пленницей или даже умереть, чем быть женой Осберта де Серей.
– Но… что же все-таки говорится в этом контракте?
– То, что леди Джиллиан – наследница Гилберта де Невилля и что все ее наследие передается в управление ее мужу в течение всей ее жизни и унаследуется им после ее смерти, – тут же ответил Адам.
– Нет! – воскликнул сэр Ричард.
– Именно так, – подтвердил Адам. – Когда я вместе с моим отчимом, лордом Иэном де Випоном, и моим зятем, лордом Джеффри Фиц-Вильямом, прибыл в Тарринг, леди Джиллиан приняла мои условия, согласившись признать меня своим сюзереном. Она пожаловалась мне, что ее силой заставили вступить в брак, и я согласился, что этот брак должен быть аннулирован.
– Да, хотя не вижу, как… Но я не признаю Осберта де Серей своим сеньором, даже если мне придется отречься от присяги.
– В этом нет необходимости, – заметил Адам. – Вы давали клятву леди Джиллиан, и нет никаких причин отрекаться от нее. В конце концов, де Серей ничего не требовал от вас.
– Но если он это сделает?
– Сэр Ричард, чтобы обсуждать такие вопросы, нужно время и подходящая обстановка. Здесь холодно для леди Джиллиан. Есть ли какое-нибудь место, которое вы сочли бы безопасным для себя и для леди Джиллиан, где мы могли бы нормально побеседовать?
Пожилой рыцарь окинул юношу долгим задумчивым взглядом.
– Я очень хорошо знал вашего отца, сэр Адам, когда он был шерифом в этих краях. Он был честнейшим человеком из всех, с кем мне приходилось иметь дело. Я знаю также репутацию вашего отчима. Позвольте мне вернуться в Глинд, передать сыну, что все в порядке, и затем я отправлюсь с вами в Тарринг.
– Благодарю вас, сэр, за любезность, – ответил Адам. – Клянусь жизнью, вы не раскаетесь в своем благородстве.
Доверие было восстановлено, и все сошлись на том, что, раз сэр Ричард не принимал участия в политических шатаниях старшего Гилберта, он не отвечает за переход леди Джиллиан на сторону короля Генриха. Он всегда был лоялен по отношению к своему сеньору и останется таковым впредь. Сэр Ричард чувствовал себя не слишком уютно, памятуя о влиянии Людовика в этих краях: ведь такие крупные замки, как Пивенси, Льюис, Брамбер, Гастингс, Эмберли и Арундель, оставались в руках людей принца. Однако со смертью Саэра ему оставалось либо признать своим сеньором Осберта, связанного с французами, либо принять Адама, сторонника партии короля.
Меньшим из двух зол был, очевидно, Адам, ведь он гарантировал помощь лорда Иэна и лорда Джеффри в случае нападения. Сэр Ричард возобновил присягу Джиллиан с большим энтузиазмом, а потом изложил план, как призвать к повиновению и остальных вассалов.
С тех пор, как Адам и Ричард завели свой разговор, Джиллиан помалкивала, лишь, время от времени предлагая еду и вино. Сэр Ричард немного удивился, когда Адам поставил скамью и для нее, поскольку не представлял, какой интерес для женщины может иметь обсуждение подобных вопросов. То, что она теоретически была его госпожой, никак не относилось к практическим реалиям. Он знал, что, например, мобилизация будет объявляться от имени Джиллиан, но полагал, что именно Адам будет истинным хозяином положения. Однако первоначальное изумление из-за того, что Адам вроде был готов к участию леди Джиллиан в разговоре, вскоре исчезло – это был с его стороны просто вежливый жест, создающий видимость того, что он включает своего прямого вассала в планирование операций. Поэтому, когда Джиллиан высказала свое мнение относительно его плана, сэр Ричард от удивления даже поперхнулся. Но то, что он услышал минутой позже, заставило его просто проглотить язык.
– Это все-таки мои земли, – мягко заметила Джиллиан, – и, полагаю, мне должно быть позволено решать.
– В разумных пределах, миледи, – согласился Адам, – если я буду уверен, что ваше решение не вредит моим интересам или интересам короля.
Джиллиан хватило выдержки не прокричать в ответ, что она просто не хочет, чтобы Адам сражался – ни с кем, нигде, никогда!
– Пытаться отнять у сопротивляющегося вассала замок, тем более хорошо укрепленный, можно только после долгой осады и многочисленных штурмов, а это равносильно, что разворошить муравейник.
Сэр Ричард молчал. Челюсть его слегка отвисла, и он вглядывался в эти большие карие глаза, в это точеное нежное личико с сладкими, полными губами. Он никогда не слышал подобных речей от женщины. Его первым порывом было предложить ей заниматься своим женским делом, а не вмешиваться в серьезные разговоры, вот только говорила она здравые вещи. Когда и этот шок прошел, он обеспокоено взглянул на Адама. Молодые люди не любят советов, и менее всего от покоренной женщины. Но Адам улыбался, с гордостью поглядывая на Джиллиан. Внезапно Ричарда озарила блестящая идея. В его мозгу до сих пор оставалось одно сомнение. Если Адам обнаружит, что расходы на оборону земель леди Джиллиан превысят доходы, которые он сможет получить от них, он бросит свою новую подданную и ее людей разбираться своими силами, после того как восстановит их против Людовика. Сэр Ричард хотел и верил в честность Адама, однако подобная опасность существовала. Теперь он увидел верный путь избежать ее: Адам должен жениться на леди Джиллиан, как только они избавятся от де Серей!
– Довольно разумно, – веско сказал Адам, подавляя жгучее желание расцеловать свою умную советчицу. – Давайте решим, кого нам следует призвать к порядку первым… А затем подумаем, как решить этот вопрос с остальными…
К счастью, сэр Ричард успел оправиться от удивления достаточно быстро, чтобы ответить нормальным тоном.
– Если вас интересует мое мнение, милорд, я скажу, что нам в первую очередь нужно отправиться в Ротер к сэру Эндрю. Это не займет много времени, но он… э-э-э… не слишком быстро соображает и может обидеться, если мы просто отправим ему письмо, а не… э-э-э… попросим вежливо его преданности и помощи. Потом… потом, я думаю, нам следовало бы воспользоваться случаем и заехать к сэру Эдмунду. Это порядочное расстояние, но если Эндрю и Эдмунд будут с нами, сэр Филипп согласится присягнуть леди Джиллиан без возражений. Я… э-э-э… Сэр Филипп – неплохой человек и очень умный, но… э-э-э…
– Но желает быть уверенным, что его интересы не будут забыты?
– Да.
Взгляд Джиллиан беспокойно метался между сэром Ричардом и Адамом. Она понимала, что сэр Ричард пытался избежать подозрений в очернении своих собратьев-вассалов ради собственной репутации. Здесь была некоторая опасность. Адам, такой добродушный и доверчивый, мог принять слова сэра Ричарда за чистую монету. В этом Джиллиан явно недооценила Адама, который, при всем добродушии, был далек от доверчивости. Он понял, что хотел сказать сэр Ричард. Однако прежде чем нашел подходящий ответ, Джиллиан прямо выпалила то, что не решались предположить мужчины.
– И если он решит, что об его интересах не заботятся, он позаботится о них сам.
– Ну… – вассал колебался. Адам скривил рот.
– Я заметил одну очень характерную для женщин черту: они чрезвычайно деликатны и скромны, когда дело касается того, чтобы плюнуть на пол или, скажем, помочиться, и в то же время высказываются о таких вещах, какие стоило бы пригладить, завуалировать, совершенно откровенно и бескомпромиссно.
– Прошу прощения, милорд, – смиренно потупилась Джиллиан. – Я только хотела, чтобы не оставалось никаких недоразумений. Боюсь, что сэр Ричард слишком великодушен, чтобы высказывать свои истинные подозрения, но здесь, в непринужденной обстановке, стоит говорить лишь чистую правду, чтобы потом недосказанность не стала причиной трагедии.
Мужчины опять уставились на нее. Это было действительно ценное замечание. Сэр Ричард прочистил горло. Адам пожал плечами.
– Знаете, она права… – сказал он, почему-то немного смутясь.
– Что ж, очень хорошо. Тогда я буду изъясняться настолько ясно, насколько смогу, и прошу вас помнить, что говорю не со зла…
– Я еду с вами, – твердо заявила Джиллиан, как только сэр Ричард многозначительно замолчал после замечания, что не стоило бы оставлять столь юную леди одну в замке Тарринг. – Кому же будет присягать сэр Эндрю, если не мне?
Адам ухмыльнулся, увидев, что сэр Ричард снова разинул рот. Эта реакция была ему очень понятна. Люди, не знавшие его матери, часто выглядели обескураженными, когда им приходилось иметь дело с такой сильной женщиной. И Адаму доставляло особое наслаждение, что и его женщина производит такой же эффект.
– Но, миледи, – попытался разубедить ее сэр Ричард, – сейчас не та пора года, и обстановка в стране не располагает к путешествиям знатных леди. Фургоны с багажом увязнут в грязи…
Нежный смех окончательно сразил его.
– Мой дорогой сэр Ричард, вы очень добры, но я действительно неприхотлива. Одна вьючная лошадь легко потащит все, что мне понадобится, – глаза ее потемнели и смех утих. – Уверяю вас, когда Осберт де Серей вез меня сюда из Франции, никаких повозок за нами не следовало, со мной был лишь нож для самозащиты, который я привязала к ноге.
– Кстати, – заметил Адам, – это прекрасная идея. Я всегда считал, что нож для еды – не более чем игрушка. Помню: когда моей сестре предстояло в одиночку отправиться в замок, в гостеприимности которого мы не были уверены, я велел ей взять с собой настоящий нож, но меня беспокоило, что ей будет трудно спрятать его. Вы должны показать мне…
Он осекся и покраснел. Джиллиан тоже зарделась. Адам ругал себя за несдержанность, но все обошлось. Сэр Ричард был слишком захвачен размышлениями о переменах в своей судьбе и о неженской проницательности Джиллиан и не заметил в последних словах Адама никакого намека на их отношения.
В любом случае это пришло бы ему в голову в последнюю очередь. Жестокость, сменившая на лице Джиллиан ее обычное милое выражение, и та небрежность, с какой Адам воспринял саму идею, что женщине приходится защищаться с помощью ножа, и его воспоминание, как он отправил свою сестру одну во вражескую крепость, настолько поразили сэра Ричарда, что ему было не до взаимоотношений Адама и Джиллиан.
Хотя Глинд был крупным имением с обширными землями и несколькими примыкающими свободными фермами, сэр Ричард понимал, что они с Адамом принадлежали к разным слоям общества. Адам имел обширные и могущественные связи. Он был сюзереном множества людей, подобных сэру Ричарду. Вероятно, решил сэр Ричард, женщины из окружения Адама отличаются от тех, к каким привык он сам.
Эта мысль утешила его, и сэр Ричард укрепился в ней, когда планы были окончательно согласованы, и Джиллиан каким-то образом подвела его к идее предложить своего сына в качестве управляющего Тарринга, пока они будут в отъезде. Адам был не совсем доволен подобным решением, так как вполне доверял сэру Ричарду и не хотел, чтобы у того возникла и тень подозрения, что его сын останется заложником. Джиллиан, однако, готова была ради безопасности стерпеть недовольство Адама и храбро игнорировала его нахмуренный вид, совершая свои дипломатические маневры.
За день до этого Осберт де Серей предстал просителем перед наследным принцем Франции. Людовик знал Осберта как труса и самодовольного хлыща, но тот оказался ко всему еще и дураком. Тем лучше, Людовик получит двойную выгоду, отправив его туда, где бесчинствовали грабители, использовавшие боевой клич Фиц-Уолтера. Он избавится от этого сплетника и получит какую-нибудь информацию о той банде. Принц сразу взял быка за рога.
– Я слышал, сэр Осберт, – отрывисто начал он, – вы не слишком сильны в том, чтобы лазать по стенам и пробиваться сквозь бреши.
– Милорд… – хотел возразить Осберт сорвавшимся от неожиданности голосом.
– Не утруждайте себя объяснениями, – оборвал его Людовик. – Так случилось, что ваше отвращение к битвам вполне совпало с моими потребностями. Вы, конечно, слышали историю о грабителях, которые кричали «Данмоу». Я уверен – они не были людьми Фиц-Уолтера, но не знаю, кто они на самом деле и почему использовали этот клич. Поскольку от вас, скорее всего, помощи во время штурма не дождешься, и вы только все испортите, то окажете мне больше пользы, отправившись на юг, к замкам Неп, Арундель и Льюис. В каждом месте вы должны выполнить две вещи: уверить местных жителей, что они стали жертвами предательской шутки, поскольку Роберт Фиц-Уолтер не имеет никакого отношения к этим событиям, и попытаться обнаружить хоть какой-нибудь намек на то, кто эту шутку разыграл.
– Я, разумеется, исполню ваш приказ, – ответил Осберт, игнорируя слишком откровенно высказанные причины, побудившие Людовика избрать именно его для этой задачи, – но я не богат, милорд, и уговорить моих людей покинуть лагерь будет затруднительно.
Пробурчав что-то, Людовик дал Осберту немного денег и письмо, приказывающее всем оказывать сэру Осберту де Серей всяческую помощь, пока он занят выполнением поручения принца Французского. Осберт мог быть доволен. Он, конечно, отложит поиски грабителей на некоторое время – по меньшей мере, пока Людовик не завершит кампанию и вернется отдохнуть на зимние квартиры в Лондон. Не понравилось Осберту только предупреждение принца, чтобы он не болтался без дела и не задерживался в Лондоне.
Было что-то такое во взгляде Людовика, что проникло сквозь стену глупости и самодовольства Осберта в достаточной мере, чтобы предупреждение возымело действие. Злой из-за того, что не сможет повеселиться, как поначалу собирался, Осберт потратил три дня на «подготовку». Он отправился только тогда, когда начался запланированный штурм Беркхемпстеда. Однако предупреждение Людовика задело его за живое. Вместо того чтобы отправиться на юго-восток, в Лондон, он двинул точно на юг, лишь затем слегка свернув на восток к Аксбриджу.
Он решил остановиться в Лейт-Хилле и потребовать гостеприимства от сэра Филиппа. Его требование, однако, было отброшено ему в лицо. Сэр Филипп знал, что Саэр умер; об остальных событиях он не слышал, но не желал знаться с Осбертом де Серей, будь он с письмом принца Людовика или без оного.
Осберт кипел от ярости. Наступил час обедать, он замерз и проголодался. Изрыгнув несколько непродуманных угроз, которые не в силах был исполнить, он убрался восвояси. Поначалу Осберт боялся, что ему придется возвращаться в Гилдфорд или Ригейт, то есть сойти с намеченного пути, но потом вспомнил об аббатстве святого Леонарда, располагавшемся не более чем в восьми милях прямо по дороге. Аббатство, конечно, не обеспечит роскоши, которая нравилась Осберту, но лучше убогая крыша над головой, чем холод и голод.
Письмо, отправленное из Хемела Джеффри, настигло Адама в Ротере, замке сэра Эндрю. Оно было передано сыном сэра Ричарда, и на Ричарда и Эндрю произвело впечатление, когда послание, несущее на себе двойную печать лорда де Випона и лорда Джеффри Фиц-Вильяма, было вручено Адаму, как только они уселись обедать. Адам, извинившись, немедленно вскрыл письмо, но, когда он заглянул в него, беспокойство оставило его, и он расхохотался. У Джиллиан, которая побледнела, услышав первоначальное взволнованное восклицание Адама, отлегло от сердца.
– Хорошие новости, милорд? – спросила она. Голос ее еще немного дрожал. Несколько дней слушая разговоры мужчин, Джиллиан начала понимать, что, то, что ей кажется ужасным, Адам вполне способен найти отменно забавным.
– Это занятная новость и вполне может привести к хорошим последствиям, – уклончиво ответил Адам.
Однако он не намерен был объяснять, что так развеселило его. Он решил, что небезопасно рассказывать сэру Ричарду и сэру Эндрю о своих подвигах. Если Арундель вернется к королю Генриху, будет не очень красиво, когда он узнает, что никакие не французы, а сам Адам был тем бандитом, который рассорил его с Фиц-Уолтером. Сэр Эндрю был предан, честен, и намерения его всегда были самые лучшие, но всякий мог вытянуть у него любую информацию, причем он даже нимало, не догадывался, что сказал лишнее. Потом, подумал Адам, он расскажет все Джиллиан, и они повеселятся вместе. Для остальных у него была другая история.
– Принц Людовик, – продолжал он, широко улыбаясь, – я счастлив сообщить вам об этом, сделал так много для дела Генриха, как никто из самых преданных подданных короля.
Он принялся в деталях описывать инцидент с де Мандевиллем, опустив тот факт, что принц Людовик извинился за поведение графа Перша. Затем, опять же не упоминая о причинах, вызвавших недовольство Арунделя, он рассказал о визите графа в Хемел, прочитав даже вслух отрывки из письма Джеффри. Наблюдая за выражениями лиц сэра Ричарда и сэра Эндрю, он мысленно поблагодарил свою мать, которая заставила его – против его желания – научиться читать и писать. Если бы ему пришлось удалиться, чтобы священник прочитал для него письмо, такого эффекта уже не было бы. Хотя вассалы могли убедить себя, что вполне естественно ознакомиться с семейной корреспонденцией наедине, возникла бы некоторая неловкость, возможно, даже подозрение, что у Адама было время как-то подправить или приукрасить свой рассказ.
А так изложение письма Джеффри оказалось очень убедительным. Правда, первой реакцией сэра Эндрю было недовольство поведением французов, но сэр Ричард сразу же указал на то, что, если они не примут покровительства сэра Адама, уход графа Арунделя из партии Людовика оставит их, как мятежников, беззащитными перед его возможным нападением.
Мысль о том, что за падением замка неизбежно последует конфискация всего принадлежащего лично ему имущества, раз проникнув в мозг сэра Эндрю, засела там накрепко. И именно он первым предложил как можно скорее отправиться к сэру Эдмунду и объяснить ему ситуацию.
Согласившись, они выехали на следующий же день. Сэр Эндрю был так ошарашен неприхотливостью и выносливостью своей госпожи, что Джиллиан едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. На самом деле она никогда еще не была так счастлива. Уважение, с каким все относились к ней, то, что сэр Эндрю и его жена уступили ей свою постель, от чего она отказалась бы, если бы не суровый взгляд Адама, подсказывавший, что нельзя отвергать такую любезность, поклоны и пугливые любезности дочерей дома, которые, оттеснив Кэтрин, прислуживали ей, только чтобы иметь возможность пообщаться с такой знатной леди, бальзамом лились на душу Джиллиан.
Все улыбалось ей. Погода стояла холодная, но ясная и сухая. Кобыла ее была крепка, красива и благонравна, так что ограниченный опыт в верховой езде ничем не выдавал всадницу. К тому же она с каждой милей путешествия набиралась уверенности и опыта, и ей скоро уже не приходилось напрягаться, чтобы ровно держаться в седле и управлять лошадью. Большое удовольствие доставляло ей знакомство с новой для нее природой.
Джиллиан уговаривала себя не быть дурой. Мужчины никогда не обращают внимания на женщин, находясь в обществе других мужчин. Кроме того, они с Адамом договорились не подавать ни малейшего знака, свидетельствующего о близости между ними; и она знала, что Адам отказался от женщины в замке сэра Эндрю. Да и в любом случае, как он мог смотреть на нее? Он ехал впереди с сэром Ричардом и сэром Эндрю. Чтобы взглянуть на нее, ему пришлось бы поворачиваться в седле. Было бы нелепостью, если бы он сделал это, и все-таки факт оставался фактом: он ни разу не глянул на нее, чтобы разделить с ней ее радость.
Джиллиан не догадывалась, что Адам страдал еще больше, чем она. Для нее все было новым, возбуждающим, отвлекающим. Адаму же подобные лирические наслаждения были чужды, и хотя сэр Ричард выказывал себя умным человеком, беседа с ним едва ли могла заменить общество Джиллиан, которого Адам жаждал всем своим телом и душой. Кроме того, когда Джиллиан не наслаждалась незнакомыми местами, которые они проезжали, она смотрела на Адама. Это было вполне безопасно. Он ехал с двумя другими мужчинами на внушительном расстоянии впереди. Никто не мог знать, на кого из мужчин устремлены ее глаза. Адам, однако, чувствовал ее внимание – каждый чувствует, когда его так пристально разглядывают – а он-то не сомневался, кого именно из троих пожирают ее глаза, и реагировал почти так же, как если бы Джиллиан гладила его нежной теплой ладонью по голой спине.
Не находящее выхода желание угнетало Адама, как подействовала бы вынужденная неподвижность. В нем росла потребность физической разрядки. Раз он не мог заняться любовью или битвой, ему захотелось хотя бы мчаться быстрее, а не тащиться, подстраиваясь под шаг пехоты. Поначалу казалось, что и это желание придется подавить, но вскоре после того, как они остановились, чтобы дать отдохнуть лошадям и самим поесть, сэр Ричард бросил замечание, что через милю или две они въедут в лес святого Леонарда. Глаза Адама разгорелись.
– Как вы думаете, аббат позволит нам поохотиться? – спросил он.
Сэр Ричард удивился. Было, пожалуй, лишним останавливаться ради охоты во время важной поездки, но спустя мгновение он понимающе улыбнулся. Адам был так серьезен, так вдумчив все время, пока они разрабатывали планы, что сэр Ричард почти забыл, как тот молод. Бедный мальчик, тащить такой груз ответственности на своих плечах! Не удивительно, что он жаждал небольшой разрядки.
– Сомневаюсь, что он решится отказать нам, – ответил сэр Ричард, оглянувшись на хвост воинов, растянувшийся по дороге.
Адам усмехнулся.
– Да, но я не хотел бы прибегать к угрозам. Я знаю, что церковь официально поддерживает короля Генриха, и мне не хотелось бы действовать так, словно мы считаем себя вправе распоряжаться собственностью церкви.
– Тогда я попрошу, – продолжил сэр Ричард. – Я один или два раза охотился здесь со своим прежним господином. Кроме того, мы сможем найти там подходящий приют для леди Джиллиан. Она не жалуется, но наверняка очень устала, и, честно говоря, мне не нравится сама мысль, что она будет спать на голой земле.
– Почему? – спросил Адам, искренне недоумевая и без умысла создавая у сэра Ричарда ложное впечатление, что он не воспринимает Джиллиан как женщину. – Она молодая и здоровая!..
Адам не мог понять этих нежностей. Его мать и сестра никогда не делали трагедии из ночевок на свежем воздухе. Потом Адаму пришло в голову, что сэр Ричард мог решить, что он, Адам, своими словами задел честь его госпожи, и, извинившись за свою небрежность, он сказал, что не имел в виду оскорбить леди Джиллиан, и объяснил, что его мать и сестра при необходимости часто путешествовали налегке.
Тем не менее, Адам решил, что ночлег в аббатстве – прекрасная идея. Джиллиан сможет нанести визит вежливости аббату, избавив его самого от проблемы общения со святым отцом.
С воинами, конечно, в аббатство идти было нельзя. Катберту и двум другим командирам было приказано вести отряды на юго-запад до какого-нибудь открытого места, где они смогут разбить лагерь, в то время как Джиллиан, Адам, сэр Ричард и сэр Эндрю предстанут перед аббатом.
Они были приняты милостиво и сразу же получили позволение поохотиться. Служке было велено проводить их к лесникам. Мужчины попрощались и уехали охотиться, хотя солнце уже клонилось к горизонту и начинать травлю зверя было, пожалуй, поздновато. Летом звери днем прячутся; зимой, однако, им порой приходится добывать пропитание и в светлое время суток. Так или иначе, настаивал Адам, времени у них немного. Разумнее попытаться застигнуть оленя за вечерней кормежкой, чем ждать до рассвета. Кроме того, в лесу где-нибудь обязательно найдется охотничий домик, чтобы переночевать. Сэр Ричард вздохнул. Он-то рассчитывал на приличный ужин и теплую постель. Вздох, однако, был снисходительный, и сэр Эндрю тоже не имел ничего против энтузиазма Адама. Он сам был страстным охотником. Во всяком случае, никто из них не связывал желание Адама поохотиться с его потребностью отдалиться от Джиллиан.
Джиллиан немного встревожилась, когда ее оставили в компании аббата. Адам не понимал, насколько ограниченным был ее жизненный опыт. Однако аббат не придерживался мнения Адама о том, какой должна быть хорошая женщина. Он не ожидал многого от ума и способностей Джиллиан. Поэтому он адресовал ей несколько добрых слов, которым она внимала в скромном молчании. Видимо, так и надлежало себя вести приличной молодой леди, поскольку аббат остался доволен и показал это, чем очень ее успокоил. Потом он высказал догадку, что она, должно быть, очень устала и хотела бы отдохнуть. Вызванный приор молча проводил ее в маленький аккуратный домик, отделенный от аббатства воротами и стеной, на особой территории, предназначенной для гостей женского пола. Джиллиан с чувством благодарности укрылась в этой тихой гавани. Она действительно очень устала и была рада немного поспать на чистых простынях.
Джиллиан проснулась спустя несколько часов, поужинала присланными монахами яствами – они ведь не могли пригласить женщину в свою трапезную, и затем с ужасом осознала, что ей абсолютно нечего делать. От этой нежданной свободы ее мозг немедленно попал в свой привычный круговорот надежды и страха. Если Адам любил ее, неужели он не мог уделять ей чуть больше внимания? Она тут же укорила себя за эту мысль, напомнив себе, что его усиленное внимание превратило бы ее в шлюху в глазах ее же вассалов.
Логика, однако, не самая убедительная вещь для женщины, которая жаждет поцелуев и ласки сильных рук. Джиллиан знала, что ее не волнует ничье мнение, кроме Адама. Если бы он только захотел, она бы с радостью появилась на людях с непокрытой головой. А раз он этого не хотел, возможно, у него были другие резоны, кроме ее чести. Вероятно, есть какая-нибудь другая женщина, чьи деликатные ушки он не хотел бы замарать сплетнями о том, что у него появилась любовница. Он отказался от женщины в замке сэра Эндрю. Означало ли это, что он все еще сыт ее любовью? Означало ли это, что он беспокоился о ней, не желая обидеть ее? Или все это было ради какой-то милой особы, которой он принадлежал? Наверняка, думала Джиллиан, если бы это было ради нее самой, он бы за эти дни больше смотрел на нее, больше разговаривал с ней.
Застряв на мыслях об этом, Джиллиан издала нетерпеливое восклицание. Нелепо сидеть в этой крохотной голой комнатке, нагоняя на себя тоску, в то время, как она должна подпрыгивать от счастья. Бог знает, возможно, очень скоро ее постигнет настоящее несчастье, но, пока она может наслаждаться, она будет радоваться. Джиллиан встала и взяла плащ. Если женщинам запрещено гулять по монастырю, где-то должно быть место, отведенное специально для гостей.
Предположение Джиллиан оказалось правильным. Сразу за домиком располагался небольшой сад, протянувшийся вдоль стены аббатства. Он был унылый и увядший, но Джиллиан нашла, что посмотреть: как расположены саженцы, как обложены соломой корни многолетних растений. Она внимательно наблюдала за этими приготовлениями, поскольку монахи славились как замечательные садовники, а огороды и сады Тарринга были теперь на ее совести. Ее саму немного удивило, как чувство ответственности усилило ее интерес к делу, и продолжала осмотр, пока совсем не стемнело. Она могла бы побродить и дольше, но услышала, как через ворота проехали всадники. Джиллиан не успела их разглядеть, но предположила, что вернулись Адам со спутниками. Она поспешила в приготовленную для нее комнату, чтобы убедиться, что там все чисто и приготовлено к приходу гостя. Наверняка он сейчас придет к ней… Наверняка? Но никто не пришел.
Осберт де Серей приказал своему отряду расположиться лагерем в полумиле к северу от аббатства. Они только что миновали деревню, так что его люди не возражали. У них были свои методы устраивать себе комфортный отдых, а господин, не делая никаких попыток обеспечить их благосостояние, не спрашивал, чем они занимаются, оставляя их без присмотра.
Сам Осберт в сопровождении Жана и Пьера отправился в аббатство и проехал через ворота как раз перед тем, как их собирались закрыть на ночь. Обед давно миновал, а аббат был занят вечерними молитвами, но приор любезно принял Осберта и распорядился, чтобы ему нашли что-нибудь поесть.
Приор дружелюбно балагурил, извиняясь за недостаточную роскошь сумрачной трапезной и жалуясь на недостаток общества. Зимой путешествуют немногие, заметил он, особенно в эти нелегкие времена, но у них есть еще гости. Жаль, что Осберт не прибыл на несколько часов раньше – тогда он смог бы составить компанию сэру Адаму, сэру Ричарду и сэру Эндрю, которые отправились на охоту. Тусклого света двух свечей хватало, чтобы вкушать пищу, но было недостаточно, чтобы приор заметил, как побледнел Осберт. Само имя Адам встречалось достаточно редко среди знати, а в сочетании с сэром Ричардом и сэром Эндрю в этих краях могло означать только Адама Леманя. Однако, пока Осберт дожевывал, он успел оправиться от шока и сообразить, что Адам уехал на охоту.
Он настолько справился с собой, чтобы спросить у приора, когда ожидается возвращение гостей. Приор заметил, что голос Осберта изменился, но предположил, что тот подавился едой, и сказал с сожалением, что они, наверное, вернутся завтра не раньше полудня. Раз они не вернулись засветло, то, наверное, остались ночевать в охотничьем домике и продолжат охоту на рассвете. Вздох облегчения Осберта был неправильно понят этой доброй душой как знак сожаления, и он покопался в памяти, чтобы найти какие-нибудь слова утешения для расстроенного Осберта. Тут глаза его просветлели.
– Здесь осталась леди, в женском домике у южных ворот, – с надеждой произнес он. – Я уверен, что леди Джиллиан была бы рада побеседовать с вами, если вы составите ей компанию.
– Леди Джиллиан? – выпалил Осберт. – Я… я не хотел бы навязываться… Видите ли, уже темно… Я замерз и устал, а леди… Она, должно быть, тоже устала и пожелала лечь пораньше.
Джиллиан! Джиллиан здесь! Тысяча самых разных эмоций крутилась в голове Осберта, но ему нужно было побыть несколько минут одному, чтобы решить, что делать. Приор пожалел, что гостю не понравилось его предложение, но больше предложить было нечего. Он жалел, что вообще заговорил о леди. Осберт был теперь явно в смущении и замешательстве. Лучше извиниться и уйти, чтобы дать гостю прийти в себя. Осберт равнодушно кивнул, едва заметив уход приора, – его мозг был полностью занят этой удивительной игрой случая.
Вопрос заключался лишь в том, счастливый ли это случай или нет. И как воспользоваться им? Хотел ли он возвращения Джиллиан? Осберта бросило в жар. Девчонка была лакомым кусочком, даже накачанная зельем и совершенно пассивная, но сейчас это не имело значения. Окажется ли она полезной? И сможет ли он увезти ее, не подвергая опасности себя? Последний вопрос был самым важным, и после некоторых раздумий Осберт решил, что это возможно. Он не мог увезти ее этой ночью, так как, если он выведет лошадей из стойла, это вызовет излишнее любопытство, но возвращения Леманя ожидали только после утренней охоты. Если Осберт выедет перед самым рассветом, что было вполне естественно, он сможет, не привлекая ничьего внимания, забрать с собой Джиллиан.
Оставив на столе беспорядочно разбросанные объедки, Осберт вышел посоветоваться со своими приспешниками. Жан отправился осторожно разведать обстановку, пока Осберт продолжал размышлять, стоит ли добыча риска. Безопаснее всего было бы просто убить Джиллиан, но, к несчастью, он назвал монахам свое настоящее имя, и его, безусловно, обвинят в ее смерти. Это лишит его всякой возможности домогаться земель Невилля, поскольку церковь запрещает наследование владений жертвы убийцей. Это означало, что ему придется тащить ее с собой в добром здравии, а сопротивляющаяся женщина – большая помеха в дороге.
Осберт очень злился на Адама. Он рассчитывал, что Адам убьет Джиллиан, чтобы облегчить себе захват ее земель, но этот тупой Лемань не сделал этого. Вне всякого сомнения, он заставил эту дурочку отдать все ему. Однако подобный акт легко будет оспорить, поскольку, по брачному договору, Джиллиан отдала все свои земли мужу, а ее мужем был он, Осберт. Может, Джиллиан в попытке спасти себе жизнь не сообщила об этом Леманю? Глупая, упрямая сука, ей всегда удается причинять ему неприятности.
Слово «упрямая» породило новый поток мыслей. Она могла сделать вид, что сдалась, надеясь при первой возможности взбунтоваться. Как могло оказаться, что сэр Ричард и сэр Эндрю так дружны с Леманем, что отправились с ним на охоту? Почему эта сучка не поплакалась им, прося защитить ее? Осберт пожал плечами и ухмыльнулся, представив себе, какими методами Лемань воспользовался, чтобы убедить ее повиноваться. Видимо, он достаточно постарался, раз Джиллиан так запугана, что даже не обратилась за помощью к монахам, и он так уверен в ней, что оставил без присмотра. Вероятно, Джиллиан уже тысячу раз мечтала вернуться во французский замок Серей или… Осберт сел и осклабился до ушей. Несомненно, Джиллиан мечтала вернуться в его объятия. Что ж! Тогда она поедет с ним добровольно.
Осберт не знал иного способа обращения с женщинами, кроме как доводить их до безумного страха, но он замечал также, что мягкость сразу после жестокости делает их чрезвычайно податливыми. Если он сумеет вывезти Джиллиан в один из замков Людовика, это значительно укрепит его притязания на земли Невилля. Ее присутствие могло бы даже подвигнуть лорда Льюиса на штурм Тарринга. Поскольку перепуганная Джиллиан окажется целиком в его власти, будет нетрудно заставить ее подтвердить брачный контракт.
Вскоре после того, как Осберт вывел это блестящее умозаключение, основанное на совершенно ложных посылках, вернулся Жан с сообщением, что стену, окружающую женский гостевой дом, преодолеть не составляет труда. Он уже сам побывал там и нашел маленькую дверь в стене, через которую монахи вносят все необходимое для ухода за садом и выносят мусор. Она была заперта, сказал Жан, но теперь уже открыта. Через нее нетрудно вывести леди, не поднимая лишнего шума.
Джиллиан ждала Адама, пока сумерки не сменились непроглядной тьмой. Тогда она велела Кэтрин зажечь свечи и продолжала ждать. Ей казалось невероятным, что никто не удосужится пройти несколько шагов, чтобы пожелать ей доброй ночи или поинтересоваться, хорошо ли она устроилась. Затем ей пришло в голову, что речь шла вовсе не о нескольких шагах. Гости мужского и женского пола в аббатстве располагались в далеко отстоящих друг от друга помещениях. Как глупо было забыть об этом. Возможно, аббат считал неприличным для мужчин навещать дом леди после наступления темноты. Остановило бы это Адама, если бы он захотел прийти? Если бы он желал ее, ничто не остановило бы его. Джиллиан вздохнула, борясь со слезами.
Пока Кэтрин расчесывала ее, Джиллиан в который раз убеждала себя не быть дурой. Нельзя же чувствовать себя брошенной только потому, что ей непривычно находиться одной в доме. Правда, это был совсем маленький домик и вовсе не изолированный, он отделялся от самого аббатства только стеной и воротами. И все-таки зимой странников было мало, и в гостевом доме не было ни единой души, кроме самой Джиллиан и Кэтрин…
Одна! Впервые с тех пор, как она с Адамом покинула Тарринг, она не была окружена прислугой и семьями ее вассалов. Желая объятий Адама, Джиллиан все же не была такой легкомысленной, чтобы воображать, что Адам мог прийти к ней в тех обстоятельствах. Но здесь… Монахи не караулили стену или ворота. Может быть, Адам не пришел потому, что намеревается сделать это попозже, ночью, когда все улягутся спать. Джиллиан поспешила услать служанку.
Когда служанка ушла, Джиллиан начала думать, подбирая подходящую тему для беседы. За те несколько дней, когда они были настоящими любовниками, Джиллиан обнаружила, что Адам, несмотря на свое огромное тело и жаркую страсть, был лишен чисто животных инстинктов. Он не хватал ее сразу же, как только они оказывались наедине. Ему сначала хотелось поговорить. Тема могла быть любой, но лучше, если бы это было что-нибудь, что могло бы поскорее привести к поцелуям и ласкам. Джиллиан нахмурилась и спустя мгновение широко улыбнулась. Он просил ее показать, где она держала нож. Какой мог быть лучший повод продемонстрировать ему свои бедра? Она встала с постели, поежившись, когда босые ноги коснулись холодного каменного пола, отыскала свое оружие в ящике, куда его положила Кэтрин, и привязала к ноге.
Вернувшись в уют постели, Джиллиан не стала бороться со сном, но часть ее сознания продолжала бодрствовать в ожидании, так что она твердо знала, что проснется от любого шороха. Однако сквозь толстые стены ничего не доносилось, и она мирно спала, пока сквозь соломенную крышу не пробился звон колоколов с высокой башни. Джиллиан легла спать вскоре после вечерней службы, так что этот мелодичный звон, разбудивший ее, мог означать призыв к полуночной молитве. Полночь, а Адама все нет. Страх и рассудок боролись в мозгу Джиллиан, принося то надежду, то отчаяние, смешиваясь со снами, когда она периодически погружалась в дремоту. Когда ночная свеча начала бледнеть в предрассветном сереющем свете, Джиллиан уже больше не могла лежать без движения. Она встала и принялась одеваться. Кэтрин будет разочарована, но Джиллиан нужно было сделать что-то, чтобы разогнать черную тучу, затянувшую ее душу.
Движение немного помогло, но только немного. Джиллиан в отчаянии обыскала комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы отвлечь ее. В голой монастырской келье не было ничего интересного – кровать, низкий сундук, табурет, распятие. Глаза Джиллиан зажглись, когда она увидела распятие. Она не осмеливалась признаться в своем грехе священнику, но она сможет исповедаться милостивой Матери Божьей, которая хорошо понимает сердечные дела. Она опустилась на колени под распятием и начала молиться. Вскоре глаза ее наполнились слезами, и тихий звук ее собственных рыданий перекрыл звук крадущихся шагов в коридоре, которые на мгновение замерли, а потом кто-то быстро, очень быстро вошел в ее комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Каштановый омут - Джеллис Роберта

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Каштановый омут - Джеллис Роберта



Сплошное зануд тво, ни захватывающего сюжета, ни характеров главных героев. Лучше не тратьте свое время
Каштановый омут - Джеллис РобертаОльга
4.12.2014, 18.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100