Читать онлайн Каштановый омут, автора - Джеллис Роберта, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Каштановый омут - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Каштановый омут - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Каштановый омут - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Каштановый омут

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Эти три коротеньких слова подействовали на Адама так, словно па него вылили ушат холодной воды. Он уставился на покорное лицо Джиллиан и понял, что, если возьмет ее сейчас, она не будет сопротивляться, даже, наверное, откликнется с большой страстью. Ему так хотелось ее, что тело его ныло и зудело, но она сказала, что любит его. Если это было правдой, то правдой было и другое: он действительно мог погубить ее.
Адаму было ясно, что Джиллиан довелось натерпеться насилия и обид от мужчин, которые считали ее пустым местом, и она выдержала все, потому что ненавидела их. То, что она испытывала ненависть, а не примирялась с действительностью, помогло ей выжить. Теперь, однако, она примирилась бы, охотно и радостно она пришла бы к нему, даже зная, какой грех совершает против законов божеских и человеческих. Это не имело для нее значения, пока не имело значения для него.
Одна часть души Адама гордо возражала, что это не имело бы значения и для него. Брачные клятвы Джиллиан были фарсом. Она никогда осознанно не клялась «любить, хранить честь и повиноваться». Нельзя предать то, в чем не клялся. Она свободна от уз верности. Почему же тогда он должен плохо думать о ней? Ему никогда и не приходило в голову плохо думать о Джиллиан. Чувствуя на руках почти невесомое тело, ее сладостное учащенное дыхание, Адам снова потянулся к ее губам.
Они охотно, с готовностью раскрылись перед ним, но поцелуй Адама был недолог. Ее глаза пожирали его, широко открытые, боязливые и доверчивые одновременно. Он понял, что уже думал о ней плохо, всего несколько минут назад, когда обнаружил ее наедине с Катбертом. Он не верил, не мог поверить, что она всего лишь ломала комедию, выгадывая для себя что-то, но… но… Но что, если после того, как он возьмет ее, что-нибудь еще разбудит его подозрения? Что, если при его несдержанности с его языка сорвется какое-нибудь слово, которое он вовсе не имел в виду, а если имел, то тем хуже? Не зная за собой вины, Джиллиан могла бы обидеться и заплакать, если она любит его, как говорит, но то, что прежде могло показаться лишь маленьким уколом, теперь, когда она так унизила себя в своих собственных глазах, способно превратиться в зияющую смертельную рану.
Джиллиан доверилась ему. Прежде, чем он позволит ей уступить ему, он должен быть больше уверен в ней и в себе самом. Адам закрыл глаза, сглотнул и поцеловал Джиллиан в лоб.
– Вы поступили так жестоко, – прошептал он, – взвалив на меня тяжесть своей души.
– Я слишком слаба, чтобы нести ее в одиночку, – вздохнула Джиллиан. – Это ваше. Все мое – ваше. Вы должны сделать со мной то, что считаете наилучшим. Я не доверяю себе.
Адам тоже вздохнул, потом нежно встряхнул ее и положил руки ей на плечи, чтобы приободрить.
– Это не слишком хорошая идея, Джиллиан, – грустно сказал он. – Я всего лишь мужчина. Не просите от меня большего, чем я могу. Я тоже могу терпеть неудачи.
– Но не со мной, – со всей страстью ответила Джиллиан. – Со мной никогда. Но я попытаюсь, милорд, нести свое бремя сама, если вы считаете, что так нужно.
– Говорите «Адам», – предложил он, улыбнувшись. – Вы сделали меня своим слугой и нагрузили такой ношей. Разве теперь вам не подобает называть меня по имени?
– Адам, – послушно повторила Джиллиан. Какое чудесное совпадение: Адам – первый и единственный мужчина. – Но ведь как раз господин и тянет всегда самое тяжелое бремя, а не слуга.
– Тут вы совершенно правы, – согласился Адам, и улыбка его сменилась хитрой усмешкой. – И чтобы дьявол не занял праздные руки этого господина какой-либо своей дьявольской работой, мне следовало бы залатать ту брешь, которая из-за моего легкомыслия возникла в ваших запасах.
– Из-за моего легкомыслия, – твердо заявила Джиллиан.
– Из-за нашего легкомыслия, – рассмеялся Адам. – Хотя я не понимаю, почему вы полагаете, что вам можно поставить в вину то, что вы рассказывали своему поработителю не больше, чем он спрашивал…
– Я уже говорила вам, что никогда не чувствовала ничего такого. Я боялась вас, но была рада вам, потому что вы избавили меня от Осберта. Только как… Простите меня, мой господин, если я скажу неприятные вам вещи, но крепостные уже голодают. Многие не доживут до весны. Если вы еще что-нибудь отберете у них, некому будет работать на земле.
Адам в порыве чувств снова поцеловал Джиллиан, но быстро и легко, только как в знак одобрения ее слов. Он отстранился, пока это не привело ни к чему большему. Она была такой умницей и так мило говорила свои мудрые слова, не выкрикивая их в виде гневного приказания, как это слишком часто случалось с леди Элинор в разговорах с сыном.
– Бедолаги. Нет, конечно, я ничего у них отнимать не буду. Если мне повезет, у нас появятся даже некоторые излишки, которыми мы сможем немного скрасить их нищету, – Адам усмехнулся с лукавым удовольствием. – Я разграблю богатые фермы вокруг Льюиса. Люди Людовика слишком уж пристрастились кормиться в тех местах.
В амбаре царил полумрак, и Адам не увидел, как побелела Джиллиан. Всю свою жизнь Джиллиан боялась за себя. Даже в то утро, когда она решила, что Адам покидает ее, испугалась она, прежде всего за свою безопасность. Она не думала о том, что именно он собирается делать. Однако теперь речь не шла о догадках и предположениях. Адам четко сказал ей: он отправляется в бой, чтобы добыть продовольствие.
– Нет! – слабо вскрикнула она, хватая его за руку.
– Нет? Почему нет?
В вопросе звучала холодная подозрительность, но Джиллиан не уловила этого. Ее захватила давно уснувшая в памяти мысль, что ее отец был убит в бою. Она едва успела познать его любовь и поддержку, и его отняли у нее. Только-только она снова нашла любовь и поддержку и вновь теряет.
– Вас ранят. Вас убьют, – задыхалась она, цепляясь за его руку, как за саму жизнь.
– Меня? Во время рейда на ферму?
Адам не знал, гневаться ему за то, что она использовала слова любви, чтобы защитить приспешника Людовика, или смеяться ее милому невежеству, а, может, растаять от нежности, видя, как любовь сделала мудрую Джиллиан такой глупой. Жаль, что он не мог видеть ее как следует. Свободной рукой Адам обнял Джиллиан за талию и повел во двор. Разглядев на свету ее бледное лицо, он понял, что, какова бы ни была истинная причина, дело это имеет для Джиллиан жизненно важное значение. Он пристально вглядывался в нее, борясь с собой, чувствуя, что ему и не хочется знать. Почему это его должно волновать? Он никогда не позволял ей влиять на его решения… Адам проглотил комок. Как он может зарекаться, если даже последние несколько минут так изменили его?
– Ладно, – сказал он, стараясь придать голосу безразличный тон и продолжая наблюдать за ней, – если вам не нравится моя поездка в Льюис, я мог бы попытать счастья в Дувре.
Это испытание не имело успеха. Поглощенная видением своего мертвого возлюбленного, который даже не успел стать ее любовником, Джиллиан почувствовала сдержанность в голосе и поведении Адама. Она поняла, что что-то не так, но не знала, что Дувр был замком короля Генриха, и не знала, что перед ней расставлена ловушка. Она знала только, что Дувр дальше от Тарринга, чем Льюис. Джиллиан могла интерпретировать реакцию Адама только как недовольство вмешательством женщины в подобные дела. И все-таки по доброте своей он не ударил ее и даже не наговорил сердитых слов, вроде того, чтобы она занималась шитьем. Он предложил изменить свой план. Здравый смысл подсказывал Джиллиан, что лучше и проще было бы отправиться в место поближе, предложенное первым.
– Нет, не уезжайте так далеко! – воскликнула она. – О, молю вас, милорд, не обращайте на меня внимания. В страхе за вас я могу наговорить разных глупостей, которые навлекут на вас еще большую опасность. Я хотела бы отозвать свою просьбу насчет крепостных. Пусть лучше они поголодают, чем с вами случится что-нибудь…
Огромная тяжесть свалилась с души Адама, и, больше, чем когда-либо желая поверить, что именно страх, а не стремление помочь делу Людовика руководил Джиллиан, он крепко прижал ее к себе и прервал ее причитания.
– Джиллиан, – мягко произнес он, – не говорите глупостей. Неужели вы не понимаете, что оскорбляете меня? Как со мной может что-нибудь случиться при набеге на какие-то фермы?
– Не может? – Глаза ее доверчиво поднялись к его лицу. – Правда?
Адам догадался, что этот предмет был совершенно не знаком Джиллиан. Поскольку ее никогда не заботило, что может случиться с людьми де Серей, она ничего не знала о набегах, войне и сражениях. С его губ готовы были сорваться еще более убедительные слова, но он не смог произнести их – слишком невинные, доверчивые глаза смотрели на него. Этой опасности он не предусмотрел – он не мог солгать Джиллиан. Адам пожал плечами.
– Будьте умницей, Джиллиан. Бог может поразить человека в любое время, в любом месте. Я не могу утверждать, что это невозможно. Я могу только сказать, что, если со мной что-нибудь случится, это будет почти чудо, – дрожащая улыбка Джиллиан непреодолимо влекла его к ее губам. Он еще раз коснулся их, но очень быстро. Он понимал, что их видно со стен. Страже полагалось смотреть в противоположную сторону, но людские глаза блуждают, особенно реагируя на голоса. – Не спорьте больше, – твердо добавил он. – Я сделаю то, что должен сделать. Идите в дом, вы дрожите от холода.
К вечеру его план был готов. Олберик, большая часть его отряда и кое-кто из людей Катберта останутся в Тарринге, запершись от всех. Адам возьмет Катберта с примерно равным числом его и своих людей. Олберик не слишком одобрял такой план. Он опасался даже малейшей возможности того, что Катберт повернет против его господина, хотя должен был признать, что воины Катберта вроде бы единодушно радовались и благодарили за то, что их приняли обратно на службу. Ничего подозрительного в их поведении не замечалось.
Ни в чем не провинились они и тогда, когда на следующий день Адам отправился с ними в поход. Катберт хорошо знал местность и очень старательно вел отряд через необитаемую территорию, чтобы никто раньше времени не узнал об их вылазке. Адаму очень повезло, что Катберт оказался честным человеком, поскольку, по правде говоря, он далеко не так, как следовало бы, остерегался предательства. Глаза его смотрели, куда показывал Катберт, но мысли оставались в Тарринге.
Часы перед отъездом оказались для Адама горько-сладкими. Сладкими они были потому, что общество Джиллиан в точности соответствовало его представлениям о том, какой должна быть супружеская жизнь. Горечь была порождением его неизбывных сомнений. Действительно ли абсолютное доверие Джиллиан тому, что он сказал ей, излечило ее страх или сам страх был одним лишь притворством? Действительно ли она испытывает любовь к нему или просто хочет освободиться от ненавистного Осберта? И если это любовь, как он должен обойтись с Осбертом? Что, если он никогда не найдет его? Что, если Людовик потерпел поражение, и Осберт бежал вместе с ним во Францию?
Момент расставания был сладок. Адам, пожиравший глазами прелестное лицо и тело в кресле напротив, вдруг с какой-то неловкостью осознал, что Джиллиан вовсе не его жена. Он жестом приказал отцу Полю, читавшему им вслух, остановиться и поднялся на ноги.
– Я должен лечь, святой отец, – сказал он, извиняясь, – мне рано отъезжать.
Джиллиан тоже встала, и в ответ на это движение священник захлопнул книгу и ушел.
– Адам… – сказала она.
Это было больше, чем его имя. Это было предложение себя. Но когда она говорила и протягивала руку, страх мерцал в ее глазах. Адам все понял. Джиллиан боялась, что если позволит ему уйти, то потеряет его навек. В порыве желания лицо его застыло, и он двинулся к ней. Он взял ее руку и поднес к своим губам. Почувствовав, как она дрожит, он понял, что взять ее значило бы закрепить в ней ее растущий страх, что он обманул ее и ему грозит опасность. Пока он будет в отъезде, она убедит себя, что с ним уже что-то случилось, и опять ее поглотит стихия страха. Не следовало допускать этого. Адам облизнул губы. Ему, конечно, нужна разрядка, и он завтра найдет какую-нибудь девушку…
– Я уеду, когда вы еще будете спать, – сказал он. Глаза Джиллиан наполнились слезами. Это означало, что он не разделит с ней постель. Иначе как бы она могла спать, когда он проснется? И все-таки она покачала головой.
– Когда бы вы ни отъезжали, я…
– Нет, – приказал Адам, – не спускайтесь вниз, даже если вам доведется проснуться. Я скоро вернусь – может быть, через три-четыре дня. Вам нет причины вскакивать в такую рань…
– Пожалуйста, милорд! Пожалуйста!
– Нет! – отрезал Адам.
– Я не буду плакать или мешать вам. Я…
– Нет. Идите сейчас же в свою спальню и послушайтесь меня!
Но она не послушалась его, и это было самым сладким из всего. Червячок сомнения в мозгу Адама уже выдвинул было идею, что Джиллиан хотела затащить его к себе в постель, чтобы отговорить нападать на ее друзей с помощью самого сильного средства, каким умеют убеждать женщины. Однако даже этот дьявольский червячок не мог объяснить, по какой причине женщина, дрожа от холода, стоит на коленях, беззвучно прячась за поворотом лестницы, только чтобы краем глаза взглянуть на него перед отъездом. Адам как раз повернул голову, чтобы бросить горячий взгляд в сторону женских покоев, когда Джиллиан высунулась из-за поворота. Она охнула от испуга и скрылась.
Сначала Адама поразил комизм ситуации, и он расхохотался, позабыв из-за смеха позвать Джиллиан. Но не успел еще его смех замереть, как он понял, что в своих собственных интересах должен сделать вид, что ничего не заметил. Открыто попустительствовать такому акту неповиновения значит заранее превратить любой свой приказ в будущем в шутку. Однако, что он еще мог сделать? Он не мог даже допустить мысли, чтобы наказать Джиллиан за непослушание в такой ситуации. Уже по дороге Адам даже начал корить себя за нечуткость, опасаясь, что женщина будет бояться его наказания по возвращении. Он чуть не повернул назад, говоря себе, что пусть уж лучше она будет непослушной, чем несчастной. Удержала его только нервозная убежденность, что если он сейчас приблизится к Джиллиан, чтобы утешить ее, то на этом не остановится.
Желание обладать Джиллиан вскоре так закипело в нем, что он подозвал Катберта к себе, намереваясь узнать, где найти поблизости деревенскую потаскушку. Как только он сформулировал свою мысль в голове, внезапное чувство отторжения охладило его до полного безразличия. Удивившись своей собственной реакции, Адам спросил вместо этого что-то насчет владельцев земель, которые им предстояло пересечь. Несомненно, он узнал бы много больше из ответа Катберта, если бы слушал повнимательнее, но его внимание слишком часто отвлекалось посторонними вещами – парой каштанов, которые командир отряда достал из седельной сумки, чтобы пожевать немного и которые имели тот же цвет, что и волосы Джиллиан, или журчанием ручья, которое напоминало ее сладостный смех.
К счастью, Адам был достаточно опытен, чтобы даже в полумертвом состоянии замечать все: и детали местности, и поведение солдат, так что тот факт, что добрая часть его мозга отвлекалась на личные дела, не влиял на эффективность исполнения плана атаки. Его маневр прекрасно оправдал себя, и они захватили большую добычу без единой царапины. Весело усмехаясь, Адам отправил плоды своей доблести по открытой дороге к Таррингу, где следы повозок и скота не вызвали бы никаких подозрений. Охрана из пятнадцати опытных воинов должна была охранять награбленное от случайных встречных. Когда добыча была отправлена, Адам отослал еще двадцать человек под командованием Катберта протоптать ложный след. Остальные остались наблюдать за фермой с различных точек до рассвета. После этого обнаружение налета было только делом времени. Адам отвел людей на безопасное расстояние по дальней тропе, расставил часовых следить за возможным приближением вражеского отряда, а остальным велел поесть и поспать, пока есть возможность.
В полдень вахта была сменена, а вскоре после того прибыл разведчик, со смехом доложивший Адаму, что его замысел оказался успешным. Утром ограбление обнаружили, и в замок Льюис спешно отправился гонец; позднее прибывший вооруженный отряд ушел на север по ложному следу, проложенному Катбертом. Адам потянулся и, зевая, кивнул. Тут в глазах его загорелась озорная мысль, и он отправил одного из бойцов разбудить и позвать Катберта.
– Ты не знаешь, кто владелец ближайшего к северу замка? – спросил Адам.
Катберт, задумавшись, почесал голову и зевнул.
– Совсем уж близко замков нет, милорд. Ближайший – Тонбридж, и я не знаю, кто им сейчас владеет.
Адам напряг извилины, но не мог вспомнить, был ли замок в Тонбридже сдан одному из французских приспешников Людовика или оставался по-прежнему в руках какого-нибудь английского барона, воюющего на стороне французов. Впрочем, если речь шла об англичанине, то нельзя было быть уверенным, оставался ли он еще приверженцем Людовика или, может быть, успел уже вернуться под знамена дома Плантагенетов. Было бы рискованно, решил Адам, втягивать в это дело одного из мятежных баронов, так как, если тот недавно восстановил связи с Генрихом, нападение на него могло бы поколебать его решимость.
Стыдно, подумал Адам, что он не знал гербов и знамен никого из французов. Воспользовавшись ими, он с удовольствием посеял бы недоверие и ропот среди сторонников Людовика, а заодно и набил себе карманы. И вдруг глаза Адама вспыхнули злобной радостью. Невдалеке, не более чем в десяти милях располагался Холфанд. Адам не был уверен, к какой партии принадлежит его хозяин, но знал, что этот человек не так давно занял денег у Фиц-Уолтера. Значит, у Фиц-Уолтера была какая-то связь с этим местом. Фиц-Уолтер и Арундель – очень шаткий и неуверенный союзник Людовика – всегда не любили друг друга. Если кто-то атакует владения Арунделя, оставив при этом улики, изобличающие связь с Фиц-Уолтером, выйдет неплохая заваруха. Широко ухмыляясь, Адам отдал нужные распоряжения. Герб Фиц-Уолтера состоял из золотой полосы между двумя красными шевронами – красное и золотое. Срочно разыскали красную и желтую ткани, которыми обвязали оружие и уздечки, а боевой клич их отныне был: «Данмоу! Данмоу!»
Перед самым заходом солнца Адам нацарапал письмо Джиллиан и отправил с одним из солдат, чтобы предупредить ее, что он, возможно, задержится дольше, чем первоначально собирался. «До меня дошло, что, потратив лишних два-три дня, я, возможно, сумею удвоить или утроить добычу. Не бойтесь за меня. Это новое дело не более опасно, чем то, что я планировал поначалу».
Адам обнаружил, что, когда не было необходимости смотреть ей в глаза, солгать Джиллиан оказалось совсем нетрудно, тем более что эта ложь предназначалась для успокоения ее души, то есть во благо. Если бы он мог видеть ее лицо, когда отец Поль прочитал ей это короткое послание, он понял бы, что, если легко солгать, то так же легко не поверить. Она изо всех сил старалась скрыть свой ужас от священника и прислуги и преуспела в этом в основном благодаря тому, что никто не видел особых причин для беспокойства. Только в мозгу Джиллиан, терзаемом чувством вины за непослушание, за похоть, за другие нераспознаваемые прегрешения, на которых строилось ее счастье, могла родиться убежденность, что он испытал такое отвращение к ее поведению, что решил пренебречь всеми возможными доходами, которые мог получить от Тарринга, лишь бы избавиться от нее.
Прибытие каравана с добычей, награбленной Адамом в его первом приключении, вроде бы лишило смысла ее страха, но отнюдь не уменьшило его. Любовь подчиняется только своей странной логике. Адам был потерян для нее, и все, что у нее от него осталось, – это письмо. А раз так, она должна знать его содержание не только ушами, но и глазами. Джиллиан отправилась к отцу Полю и попросила научить ее читать. Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую, но что-то в ее твердо сжатых губах подсказало ему, что спорить – значило бы потерять недавно обжитое местечко. И все же подобное желание странно, очень странно для женщины. Отцу Полю не очень нравилась идея, чтобы какая-нибудь мирянка постигала таинство чтения и письма. Что будет с подобными ему людьми, которые проводили всю жизнь в учении, если все научатся читать, писать и вести счета?
Тем не менее, он выписал буквы и комбинации букв и показал Джиллиан, каким образом черные значки соответствуют звукам речи. Хотя он непрестанно приговаривал, что эта тайна – не для женщин и даже не для мужчин, которые не посвятили себя Богу, поскольку слишком глубока для их мелких мозгов, Джиллиан была настойчива. Жгучая необходимость в сочетании с проницательным умом сделали обучение, даже имевшее форму откровенного расхолаживания, возможным. К концу дня Джиллиан выучила алфавит, и комбинации гласных и согласных прочно осели в ее памяти. Вернувшись вечером в спальню, она извлекла из ящика письмо Адама и погрузилась в него.
Сначала Джиллиан никак не могла найти связи между тем, чему ее научили, и каракулями, написанными Адамом. Потом она нашла одно знакомое слово – свое имя. Никогда в жизни она не испытывала такого торжества, победы, обогатившей ее. Джиллиан. Это она, она сама! Письмо было ее, потому что имя было ее. Никто не сможет отнять то, на чем написано ее имя.
Потом ей пришло в голову, что есть и другие бумаги с ее именем, например, в брачном договоре с Гилбертом, который сделал ее наследницей, тоже было ее имя. Впервые Джиллиан почувствовала, узнала, что земли были ее. Она вспомнила также, что люди, приносившие присягу, произносили ее имя, клялись ее именем. Глаза ее засияли, губы решительно сжались – Джиллиан сказала себе, что завтра же просмотрит все пергаменты, касающиеся земель, и выберет те, на которых есть ее имя. Когда она сможет, она прочитает их и поймет, о чем там говорится.
Успех порождает успех. Она снова принялась изучать письмо. Нельзя сказать, что она читала его, но узнавала немало букв, а порой и целые слова, чтобы понять, что священник лгал. Тайна чтения и письма оказалась не такой уж и сложной. Если она выучила столько за один день, то ясно, что все это не займет у нее много лет. Прижав свою победу к груди, Джиллиан затем сунула письмо под подушку и легла.
В ту минуту, когда глаза ее закрылись, мужчина, который заполнял все ее мысли и сны, понял, что он сам и его люди попали в весьма трудную ситуацию. Накануне вечером Адам провел отряд севернее замка Льюиса, аккуратно держась к югу от фермы, которую они разграбили. Это был рискованный маневр, так как им могли встретиться небольшие отряды, высланные на поиски налетчиков; однако они успешно достигли своей цели и спрятались в лесу севернее Хоршема, чтобы поспать и отдохнуть денек. Вскоре после наступления сумерек они двинулись на юг и напали на ферму, расположенную севернее замка Неп.
На этот раз они не пытались скрываться. Они орали во все горло, поджигая все подряд и взяв только небольшое количество сушеных и копченых продуктов, которые могли легко погрузить на лошадей и поспешно увезти с собой. Не останавливаясь, оставляя за собой огонь и разрушения и вопя: «Данмоу! Данмоу!», чтобы не терять друг друга из вида, они продолжали двигаться на юго-восток, сея панику. Пройдя за ночь еще двадцать миль, обогнув по пути замок Эмберли, перед самым рассветом они напали на город Арундель. Здесь, где они и намеревались главным образом навести страх и смуту, произошел неожиданный случай – счастливый или несчастный, пока нельзя было сказать, это зависело от конечного результата. Они наткнулись на торговый склад, полный провианта, заготовленного на случай войны или осады. Вероятно, все это было доставлено совсем недавно и предназначалось для замка Арунделя.
Адам понимал опасность задуманного, но устоять не смог. Воинов отправили доставить всех лошадей, каких можно было найти в округе. Когда это было исполнено, лошадей нагрузили и отправили на восток в сопровождении нескольких воинов, а сам Адам остался с небольшим отрядом закреплять свой успех.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Каштановый омут - Джеллис Роберта

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Каштановый омут - Джеллис Роберта



Сплошное зануд тво, ни захватывающего сюжета, ни характеров главных героев. Лучше не тратьте свое время
Каштановый омут - Джеллис РобертаОльга
4.12.2014, 18.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100