Читать онлайн Канатная плясунья, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Канатная плясунья - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Канатная плясунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Дери не стоило так сильно беспокоиться о том, что Телора могут узнать. Лицо у менестреля было не запоминающимся, и перед тем, как он набросился на Орина и его приспешников, ни у кого из них не было причины внимательно изучать его внешность. А после нападения обстановка стала такой напряженной, и Телора довольно быстро отвели в сарай, где и закрыли. Менестреля мог выдать разве что его рост, а в остальном было мало сходства между быстрым и энергичным, с чисто выбритым лицом и каштановыми волосами менестрелем Телором и сгорбленным, с трудом волочащем ноги резчиком по дереву с грязными, спутанными волосами и всклокоченной бородой, которому то и дело приходилось опираться на свою дубинку-посох для поддержки.
Никто подолгу не задерживал на нем взгляд, и Телору не составило особого труда отделиться от людей лорда Уильяма, когда им велели идти в деревню и заняться чем-нибудь там, пока лорд Орин решит, как их использовать. Это было явной неудачей, поскольку люди лорда Уильяма рассчитывали находиться внутри поместья и после того, как начнется штурм, ударить по врагу с тыла, но спорить они не рискнули. Телор вошел в поместье вслед за этими людьми, держась от них на почтительном расстоянии, поэтому нельзя было сказать с полной уверенностью, относится ли он к ним или просто шел следом. Но пока люди лорда Уильяма объясняли, кто направил их сюда, Телор, съежившись, пробрался к кухне и принялся слезно просить что-нибудь поесть. Заметив треснувшую чашку, он с готовностью пообещал вырезать новую, если ему дадут за это кусок хлеба. Один из поваров согласился и дал ему ломоть хлеба с куском уже попахивающей свинины. Бросив все это в треснувшую чашку, менестрель поспешил удалиться, прижимая к себе чашку с едой с такой силой, будто боялся, что его догонят и отберут еду.
Сначала Телор, крадучись, скользнул за угол кухни, а потом направился к плотницкому сараю. Там было пусто, вокруг валялись какие-то незаконченные изделия и инструменты. И Телор вдруг задумался, что могло случиться со стариком-плотником, с которым он частенько разговаривал, когда хозяином Марстона был сэр Ричард. Но отсутствие старика лишь подтвердило тот факт, что Орин безжалостно избавлялся даже от самых, казалось бы, безобидных и необходимых ему самому слуг сэра Ричарда, чтобы ни один из них не скрылся и не мог распространить известие о захвате Марстона.
Телор обрадовался, что нашел инструменты для резьбы по дереву, с собой у него была лишь тоненькая пилка для засовов на воротах. Он отобрал все необходимое, постаравшись все же сделать отсутствие этих предметов как можно менее заметным, и, устроившись в углу, где его никто не видел, принялся работать над новой чашкой. Место, которое выбрал менестрель, было довольно темным, ведь основным его желанием оставалось хорошенько спрятаться, а для столь нехитрого изделия, над которым он трудился, вовсе не обязательно хорошее освещение. Все же Телор чувствовал себя немного не по себе до тех пор, пока не увидел, как люди лорда Уильяма покидают поместье, но и тогда он боялся, как бы охранник на воротах или любой другой человек, с которым он разговаривал, не хватился его. Но ничего подобного не произошло.
Вскоре Телору надоело сидеть в темном углу и, пробравшись ближе к выходу из сарая, он стал изучать обстановку. То, что слышали Дери и Кэрис, оказалось правдой. Всех слуг мужского пола обучали военному делу. А это могло означать лишь одно – Орин боится и понимает всю необходимость защиты, однако других признаков страха, кроме обучения слуг, Телор не заметил.
Но все же что-то в обстановке было неладно, и менестрель размышлял над этим до наступления темноты. Вечером, когда спустились сумерки, главные ворота закрыли. Телор лениво наблюдал за тем, как один из охранников задвигает засовы, в то время как другой, упираясь спиной в створки, старается добиться того, чтобы они закрылись плотно. Менестрель рассмотрел на воротах четыре больших железных скобы, по две на каждом засове, не позволяющие выломать ворота во время штурма, и подумал, не безопаснее ли ему ослабить ночью эти скобы, чем подпилить сами засовы. Прищурившись, Телор снова посмотрел в сторону ворот. Охранники ушли. Два больших засова покоились в своих опорах, как это было всегда, когда хозяином Марстона был еще сэр Ричард, но он никогда не боялся никакого неожиданного нападения на поместье. Не боялся этого и Орин!
Тогда к чему вся эта секретность, и почему он решил, что Телор – шпион из Креклейда? Неожиданно слова лорда Уильяма, на которые раньше Телор не обращал внимания, начали приобретать смысл. Орин был опытным военачальником, а отнюдь не разбойником, и обучал своих людей воинскому делу вовсе не для защиты Марстона. Он собирался снова напасть на Креклейд, а возможно, и на другие города и поместья, и старался удержать в секрете свое пребывание в Марстоне, чтобы успеть подготовиться.
С наступлением сумерек затихла и жизнь поместья. Мужчины расходились кто куда, маленькая группа воинов направилась к замку. И именно среди них послышался голос Орина. Телор замер, его рука невольно скользнула к дубинке. Еще не время, сказал он себе и склонился над круглой деревянной чашкой, которая уже начала принимать грубые очертания. Кругом оставалось все еще много людей. Взгляд менестреля снова скользнул к засовам, хотя с каждой минутой становилось все темнее и темнее, и он уже с трудом различал их. Сначала он должен сделать эту работу, и лишь потом придет черед мести. И тогда, даже если ему не удастся убить Орина, лорд Уильям, по крайней мере, сможет захватить Марстон.
Теперь, когда менестрель задумался, так ли просто будет сделать прорези в каждом засове, он вдруг представил, как занимается любовью с Кэрис, и спросил себя – действительно ли так необходимо, чтобы именно он убил Орина. Разве нельзя предоставить эту казнь лорду Уильяму, известному всем своей жестокостью и свирепостью? Но лорд Уильям может решить, что Орин вовсе не заслуживает наказания, особенно если тот сможет представить какую-нибудь логичную причину смерти сэра Ричарда. Может случиться и так, что лорд Уильям и вовсе придет в восторг от Орина, если тот покорится ему и отдаст себя в его руки. И хотя лорд Уильям может быть взбешен попытками людей Орина подорвать влияние графа Глостера в окрестностях Фарингдона, этот гнев не распространится на наемное войско, подчиняющееся приказам Орина. Орину не удастся скрыться от возмездия лорда Уильяма, если он уничтожил библиотеку сэра Ричарда, но Телор не мог желать этого и снова пришел к выводу, что должен, если сможет, убить этого человека собственноручно.
Сжав еще крепче свою дубинку, Телор подвинулся ближе к выходу из сарая и бросил взгляд на окна залы, из которых, рассеивая свинцовую темноту вечера, выбивался желтоватый свет факелов. И снова менестрель покачал головой. Первым делом ему необходимо справиться с засовами, но даже после этого он не должен быть дураком и обязан подождать удобного случая, чтобы иметь, действительно, шансы на успех. Если он уйдет из жизни, таки не выполнив своей задачи, то тем самым только поможет Орину одержать еще одну победу. Но даже если ему и у дастся убить Орина, смерть настигнет и его самого. Ведь как только он набросится на мнимого лорда, поднимется тревога и его схватят.
Тревога! Телор вдруг сел прямо и уронил на колени долото, которым пользовался. Если он убьет Орина во время наступления на Марстон лорда Уильяма, большинству его воинов будет вовсе не до того, чтобы беспокоиться о своем хозяине. Трудность в том, что Орин наденет доспехи и будет вооружен, но дубинке менестреля в прошлом удавалось расправляться с людьми в полном воинском снаряжении. Телор размышлял над тем, в какой момент ему лучше всего наброситься на Орина, когда поместье снова оживилось, и он понял, что настало время ужина.
Менестрель с отвращением посмотрел на сухой ломоть хлеба и протухшую свинину. Лучше съесть все это ночью или же вовсе обойтись без ужина, лишь бы никто не вспомнил о его существовании. А если сегодня ночью ему удастся закончить работу над засовами, завтра утром он может рискнуть и позавтракать вместе со слугами.
Найти укромное местечко в заброшенном сарае, где царил беспорядок, было довольно просто. Немного отодвинув от стены какой-то хлам, Телор спрятался за эту груду. Опилки и стружки, которые ссыпали сюда, еще не успели слежаться и по мягкости не уступали удобной постели. Но только улегшись здесь, он понял, как сильно устал. Ночи, проведенные с Кэрис, были полны радости и удовольствий, а вот спать ему приходилось мало.
Телор вздохнул и сел. Он решил не спать до тех пор, пока не справится со своей ночной работой, но глаза его закрывались сами собой, как он ни старался держать их открытыми. Это было самой настоящей пыткой, которой раньше менестрель никогда не испытывал. В конце концов, походив по сараю, он нашел подходящий обрубок дерева, снова сел в укромное место и подпер им свою грудь и подбородок. Когда Телор держал голову прямо, этот обрубок не сильно досаждал ему, но когда он начинал дремать и голова его клонилась вниз, деревяшка довольно ощутимо вонзалась в его подбородок, и Телор сразу же просыпался. Соорудив это нехитрое приспособление, менестрель мог позволить себе немного подремать, не боясь заснуть слишком крепко и проспать до утра.
Два раза Телор просыпался от боли, а на третий раз – лишь после того, как по его шее из раненого подбородка потекла струйка крови. После этого он понял, что нужно чем-то заняться и осторожно подошел к выходу из сарая. В поместье было тихо, и даже во дворе уже не горели факелы. Телор надеялся, что это означает только одно – все уже улеглись спать, но не мог быть в этом твердо уверен, поскольку факелы могли погасить только из-за достаточно яркого лунного света.
Из своего укрытия Телор взглянул на огромное, серебряное светило, покрытое странными пятнами. В другое время он бы проклял луну, но сейчас вспомнил, как любила ее Кэрис. Потом менестрель посмотрел на ворота и не увидел засовов, настолько там сгустилась тень. Не отдавая себе отчета, что делает, он украдкой, словно извиняясь, еще раз посмотрел на небо. Криво усмехнувшись, он подумал, что и сам вскоре заговорит о Пресвятой Богородице, и принялся вглядываться в темноту, пытаясь различить тропинку, ведущую от сарая к стене. Нужно держаться как можно осторожнее, хотя внимание охранников обращено, главным образом, по ту сторону крепостной стены.
Как только Телор собрался выскользнуть из сарая, в желудке у него заурчало от голода и, поколебавшись немного, он принялся искать концом своей дубинки, пытаясь найти треснувшую чашку с ломтем хлеба и куском свинины. Дубинка менестреля наткнулась на что-то мягкое, раздался писк и, прежде чем Телор успел ударить дубинкой еще раз, крыса скрылась. Проклиная себя за беспечность, Телор нащупал, наконец, чашку. Большая часть хлеба оказалась съеденной, да и кусок свинины, кажется, приобрел совсем другую форму, но все еще лежал в чашке. Телора не особо радовала перспектива доедать пищу, погрызенную крысами, но он понимал, что вынужден это сделать, иначе урчание его желудка непременно кто-нибудь услышит...
Однако вовсе не желудок Телора, а пила могла выдать его. Добравшись до стены и втиснувшись между опорами настила и стеной, менестрель ослабил пояс, приподнял тунику и размотал кусок ткани, которой на теле была закреплена тонкая пила, узкие деревянные пластинки и несколько пакетиков с воском, смешанным для мягкости с жиром и краской, по мнению Телора, схожей с цветом дерева. Прямо над своей головой менестрель услышал шаги охранника и замер. Сердце Телора бешено колотилось, сон как рукой сняло, и он оставался в таком состоянии, даже когда шаги стихли. Что-то в этих звуках показалось ему странным, но он не понял, что, и постарался об этом не думать.
Телор подстелил ткань под нижним засовом, чтобы на нее сыпались опилки, которые потом нужно собрать, и провел пилкой по дереву. Оно было твердым, с каждым движением пила углублялась настолько незначительно, что стало ясно – быстро эту задачу не решить. Когда пила прошла в дерево засова всего лишь на свою ширину, она застряла, и при попытке Телора выдернуть ее, она завизжала, но не сдвинулась с места. Прямо над собой менестрель услышал шаги охранника, который тихо окликнул своего приятеля, стоявшего на настиле в некотором отдалении. Телор замер, не шевелясь, не осмеливаясь даже дышать, не говоря уже о том, чтобы продолжать пилить дальше или вытаскивать пилу из дерева.
Подошел второй охранник, и Телор услышал, как они тихо разговаривают друг с другом. Потом вдруг замолчали, прислушиваясь, как решил Телор, обменялись еще парой слов, и шаги одного из них стали удаляться. Но другой охранник все так же находился прямо над головой менестреля. Вот почему эти шаги показались Телору странными – один охранник ходил только возле ворот и никуда от них не удалялся, наблюдая за дорогой, начинавшейся прямо от ворот.
Телор смотрел на залитый лунным светом двор, размышляя, что ему делать. Возможно, ему удалось бы бесшумно извлечь пилу из дерева, но что потом? Расширить эту прорезь будет не только заметно, но и отнимет вдвое больше времени. Телор понимал, что вообще на эту работу понадобится не только эта ночь, но и следующая, и то он может не закончить.
Под воздействием невольно охватившей его ярости и раздражения Телор хотел топнуть ногой, но задел треснувшую чашку с остатками крысиного обеда.
Менестрель до крови закусил губу, чтобы не закричать и ногой не отшвырнуть чашку в сторону двора. Он крепко зажмурил глаза, чтобы сдержать слезы бессилия, но потом взял себя в руки, открыл глаза и машинально уставился на луну. Странно, но это придало ему решимости.
Легонько подергивая пилу из стороны в сторону, Телор вытащил ее из дерева и, медленно опустившись на корточки, осторожно, чтобы не произвести никакого шума, потянулся за жирной свининой в чашке. Тщательно натерев жиром зубья пилы, он снова поднялся и вставил инструмент в уже сделанную прорезь. Лезвие гладко и бесшумно вошло в дерево, и менестрель снова посмотрел на луну. Если бы людей лорда Уильяма не отправили в деревню, ему не пришлось бы выпрашивать себе еду; окажись эта еда хорошей, он съел бы ее сразу; если бы крыса не погрызла ее, он съел бы хлеб и свинину, перед тем как отправиться пилить засовы. И прерывающимся от волнения голосом Телор прошептал:
– Благодарю тебя, Пресвятая Богородица.
В отличие от Телора Дери без особого труда провел ночь, бодрствуя. Ночуя в кухне харчевни, он был слегка встревожен снами, в которых он был нормальным мужчиной и любил нормальную женщину, но карлик уже привык к такому. Несмотря на столь бурные сновидения, Дери все же довольно хорошо выспался. Однако сон, который он видел прошлой ночью, отличался от всех других, на этот раз во сне к нему явилась не Мери. Странно, но это была и не Кэрис. Дери не знал эту женщину, темноволосую, чувственную и очень страстную. Она любила его так сильно, что карлик просто не мог представить ничего подобного наяву. Когда Дери проснулся, он был слегка озадачен, но напряжение следующего дня заставило его совершенно забыть об этом сне, и больше оно нем не вспоминал.
Ночь в Марстоне прошла спокойно, темноту ее не нарушал даже свет факелов, а слабые отдельные звуки, доносившиеся из поместья, Дери относил на счет животных, стоящих во дворе. Ближе к рассвету, уверенный в том, что Телор успел спрятаться прежде чем проснутся обитатели поместья, Дери спустился с дерева оправиться и поспешил через маленький лесок к заброшенной ферме, где напился из небольшого ручейка, бегущего за домом, напоил лошадь и, достав с чердака немного сена для нее, принялся обыскивать заброшенный дом и его кладовые. Обнаружив немного сыра и хлеба, черствого, но не заплесневевшего, карлик взял все это с собой, вновь пересек лесок и взобрался на свой наблюдательный пост.
Когда Дери слегка подкрепился, уже почти совсем рассвело, хотя солнце еще не взошло, и он позволил себе немного подремать. В этот час, подумал карлик, Телор вряд ли решится наброситься на Орина, который только что проснулся и окружен слугами и воинами в зале во время завтрака и после. Дери не боялся, что уснет слишком надолго – вряд ли кому удалось бы крепко уснуть, сидя на ветке дерева. Несколько раз он ненадолго просыпался, пока вдруг не услышал крики и лязганье металла, отчего у него сразу же пропал весь сон. Дери почти спустился с дерева, все еще прислушиваясь, когда вдруг вспомнил, что у Телора не было меча. Он остановился. Шум продолжался, и лишь чей-то громкий голос постоянно звучал на одной и той же ноте, ни громче, ни тише. Оставаясь там, где остановился, карлик прижался головой к дереву и с облегчением судорожно вздохнул. Страх рассеялся, и Дери понял, что слышал это и раньше, посещая с Телором другие поместья. Шло самое обычное обучение воинскому мастерству.
У Дери отлегло от сердца, и он взобрался назад на свою ветку, где и провел долгий и очень скучный день. Только одно событие, которое НЕ произошло, заставляло его тревожиться. Люди лорда Уильяма не попали в Марстон. Правда, из деревни в сторону поместья направились несколько человек. Один из них нес корзину, в которой, как решил Дери, была рыба, из узелка другого торчали перья лука-порея. С какой целью шли остальные, карлик определить не смог, но не переставал надеяться, что инструменты для резьбы по дереву попадут все же в руки Телора. Однако вышло из поместья столько же человек, сколько и вошло, а это означало лишь одно – план лорда Уильяма внедрить своих людей на территорию поместья потерпел неудачу.
Когда стало смеркаться, Дери снова спустился вниз потянуться, походить «колесом», постоять на руках и просто побродить вокруг. Он не хотел, чтобы его конечности слишком затекли и он не сумел бы ни лазить, ни драться, когда придет время штурма. Постояв немного на руках, карлик выпрямился и замер, его осенила идея. Скорее всего, лорду Уильяму будет важно узнать – люди, которых он отправил в Марстон, не сумели остаться на территории поместья, и Дери не думал, что они осмелятся доложить лорду о своем провале. Хотя карлик не знал точно, где мог сейчас находиться лорд Уильям, но решил он, скорее всего, найдет его в Креклейде, где сосредоточена основная масса его сторонников. В этот час Телор, должно быть, еще находится в укрытии, и Дери подумал, что вполне может доехать до Креклейда, оставить сообщение лорду и вернуться назад прежде, чем менестрелю, возможно, будет угрожать опасность.
Когда Дери добрался до Креклейда, его мучили угрызения совести, что он уехал, в то время как Телор все еще в Марстоне, и он едва сдерживался, чтобы не повернуть назад. Но охранник у ворот сказал, что лорд Уильям остановился в доме бейлифа и взмахом руки пропустил карлика в город. Слуга лорда Уильяма сразу же узнал Дери, выслушал его сообщение, попросил подождать и послал к лорду пажа.
– Карлик? – переспросил лорд Уильям, и когда паж передал ему полное сообщение, поколебавшись, сказал тихо: – Приведите его ко мне.
Паж слегка отступил, с беспокойством поглядывая на своего хозяина, и убежал.
Лорд Уильям сжал губы, и вскоре они стали едва заметной узкой линией – он был вовсе недоволен людьми, которых послал с Телором. Если менестрель сумел найти способ остаться в поместье, могли это сделать и его люди. И не предупредили его... Если они все же окажутся на территории поместья и будут доблестно сражаться, когда он подъедет к Марстону, возможно, он их и помилует. Если же нет... И что ему делать с карликом? Маленький, глупый человечек, со злостью подумал лорд Уильям, почему ему понадобилось приехать именно сейчас, когда канатоходка все еще здесь? Если карлик останется, девушка вполне может встретиться с ним, узнает, что он в безопасности и откажется ехать в Марстон. И тогда наших людей в поместье не будет совсем.
Я вынужден убить этого дурака.
Лорд Уильям хотел сделать знак человеку, стоящему с каменным выражением лица возле стены в затемненной части комнаты, но потом передумал. Вряд ли разумно проливать кровь в доме бейлифа, по крайней мере, сейчас, когда войско жителей Креклейда еще не покинуло город. Может быть, тогда задушить его? Но в этот момент в комнату вошел Дери, и от его стремительных движений пламя свечей у порога задрожало. Свет их отражался в металлических вставках его кожаной кольчуги и делал заметными распоротые швы на рукавах и верхней части груди, где тело карлика было особенно мощным. Лорд Уильям в безмолвной ярости смотрел на Дери, а потом закрыл глаза, чтобы хоть немного справиться со своими чувствами.
Не так-то просто будет убить этого маленького дьявола, без сомнения, превосходного акробата и сильного, как буйвол. К тому же он вооружен. И тут лорд Уильям вспомнил – карлик не мог интересовать канатоходку, несмотря на объяснения, которые она дала бейлифу, ее возлюбленный – менестрель.
– Мой лорд, – Дери порывисто поклонился. – Я рассказал все, что мне известно. Теперь я прошу вас разрешить мне уйти.
Изумленно вскинув брови, лорд Уильям уставился на карлика.
– Ты маленький дерзкий человечек, – сказал он. – Многим не нравится моя компания, но мало кто осмеливается заявлять это столь открыто. Что заставляет тебя в такой спешке покидать город?
– Мой друг Телор, мой лорд, – ответил Дери, которому стало не по себе. – Я наблюдал за Марстоном...
– Откуда? – спросил лорд, неожиданно проявив интерес к тому, что могло оказать помощь в его планах захвата Марстона и забыв на время о своем раздражении.
– За небольшим леском, недалеко от поместья, есть заброшенная ферма.
– Сколько времени потребуется, чтобы пересечь этот лесок? – снова перебил его лорд Уильям. – И что это за ферма? Там могут расположиться мои люди? Услышат ли они сигнал с дороги?
– Чтобы пересечь лесок? Нет, не долго. Меньше четверти часа, если идти спокойным шагом. А если бежать, то и того меньше. Ваши люди смогут расположиться на ферме, со стороны поместья их не будет видно, но оставаться в лесу вряд ли разумно. Это редкий лесочек и, мне кажется, охранники в Марстоне смогут заметить их. Что же касается сигнала, то сомневаюсь, чтобы он был слышен, но тропинка, отходящая от главной дороги и ведущая к ферме, не очень длинная и из поместья не просматривается. По этой тропинке всадник сможет довольно быстро доставить сигнал к наступлению.
Лорд Уильям откинулся в кресле, его хорошее чувство юмора снова взяло верх.
– Значит, у тебя все же было, что сказать еще, – сказал он Дери и повернул голову, заговорив по-французски. – Пришли ко мне Эндрю. Он должен переводить, чтобы не появилась возможность ошибки.
Дери с беспокойством уставился на охранника, вышедшего из затемненного угла, и кулаки его невольно сжались. Лорд Уильям усмехнулся. Он оказался прав. Этот маленький дьявол наделает много шума, прежде чем умрет, и шум услышат люди бейлифа. Но теперь это уже не имело значения. Карлик будет далеко от дороги, и даже если он увидит, как канатоходка и женщина-карлица входят в поместье, не сможет помешать этому. И будет также интересно, как смотреть пьесу, наблюдать за яростью менестреля и карлика, когда те поймут, что их женщины пришли им на помощь.
В комнату вошел слуга и, когда ему велели переводить, стал рядом с Дери, который слегка успокоился, но все же переменил позу, чтобы сразу же заметить любое движение охранника.
– Ты предложил свои услуги, – сказал лорд Уильям по-французски, и его слуга прошептал эти же слова по-английски почти одновременно с хозяином. – И я хочу, чтобы ты отвел отряд моих людей к заброшенной ферме. Если ты захочешь войти в поместье, после того как они прорвут оборону, можешь идти с ними.
– Но Телор… – начал Дери.
– Не будь идиотом, – оборвал его лорд Уильям. – Даже если твоего друга узнают, его или сразу же убьют, чему помешать ты не сможешь, как бы быстро ни бежал, чтобы спасти его, или бросят в темницу, чтобы расквитаться с ним на следующий день. И в этом случае наше нападение на поместье освободит его скорее, чем любое твое действие в одиночку.
Даже если бы Дери отправился с отрядом воинов к заброшенной ферме на несколько часов позже, он все равно вряд ли бы наткнулся на Кэрис. Поскольку лорд Уильям одобрил ее план проникновения в Марстон, времени для отбора нужных людей практически не оставалось. Из восьми «артистов» – четверо были людьми лорда Уильяма, его же двое воинов играли роль видавших виды проституток. Чтобы придать «труппе», большую правдоподобность, Кэрис все утро и весь день работала с «артистами» и Энн.
К вечеру они с Энн падали с ног от усталости. И когда приехал Дери, обе крепко спали, свернувшись калачиком на тюфяке в укромном уголке кухни в доме бейлифа.
На рассвете, когда на кухне началась суматоха и слуги бейлифа принялись готовить завтрак, достойный высокого гостя, девушки проснулись. Они постарались убраться с дороги как можно скорее, с благодарностью подхватив то, что швырнул им повар, мечтавший поскорее от них отделаться. Спали девушки в одежде, в которой собирались появиться в деревне Марстон – Энн в своем старом платье, а Кэрис дал платье бейлиф, оно было ненамного приличнее тех лохмотьев, в которых нашел ее Телор.
Сходив по естественной надобности, Кэрис сказала Энн, чтобы та не умывалась, поскольку чем грязнее они будут, тем скорее поверят их истории. Потом Кэрис отправилась к сараю, где спали мужчины, и, к своему облегчению, обнаружила, что те уже проснулись и спорят, как лучше спрятать оружие в видавшей виды двухколесной тележке, чтобы в случае необходимости его легко было выхватить. Девушка не стала им мешать и лишь напомнила, что сверток с ее платьем для выступлений и нарядным платьем Энн должен лежать там, откуда его можно вытащить, не открывая при этом оружия.
Позавтракав, они отправились в путь, намереваясь добраться до деревни Марстон до того, как крестьяне выйдут работать на поля. Пришли они туда все испачканные и забрызганные грязью, попав по дороге под сильный ливень. Вид «артистов» придавал достоверность их истории: они выступали в Креклейде, но заработали слишком мало и были вынуждены уйти из города, даже не поев и не отдохнув. Они слезно просили дать им чего-нибудь поесть и предоставить убежище от дождя, который, кажется, собирается снова, и проклинали эту местность, давая клятву, что заехали сюда в первый и последний раз. Тем временем один из людей лорда Уильяма со всех ног бросился к поместью и закричал громко, чтобы все слышали, что в деревню приехали артисты, среди которых канатоходка, карлица и другие артисты, умеющие жонглировать, выполнять акробатические номера и петь.
Мужчины, находившиеся в поместье, до смерти устали от утомительного и нудного дозора, отработок воинского мастерства и восприняли это известие с ликованием. Один из них, получивший звание капитана после гибели командиров предыдущего войска Орина, бросился к своему хозяину и рассказал эту новость. До Орина уже дошел шум, который становился все громче по мере того, как его воины воодушевлялись перспективой немного развлечься после серых и однообразных будней в поместье. Поэтому Орин пожал плечами и велел пропустить артистов на территорию поместья. У него, и в самом деле, не было выбора – отказ мог вызвать недовольство его воинов, а потом – артисты могли сообщить свежие новости из Креклейда. Если он сочтет артистов опасными, нетрудно отдать приказ убить их. Вряд ли кого-либо обеспокоит исчезновение какой-то труппы.
Но человек, которого это известие заинтересовало бы, пожалуй, больше всех, не слышал его. 3а кучей разного хлама в плотницком сарае Телор спал крепким сном. В первую ночь он проработал несколько дольше, чем это предположил Дери. Дерево оказалось очень крепким, а менестрель не привык к грубому предварительному труду резчиков по дереву, поэтому его работа продолжалась долго и продвигалась медленно. Сначала Телор давал своим усталым рукам отдых, но потом, когда увидел, как медленно продвигается дело, стал работать без отдыха, пока слезы боли не заливали его лицо. Когда стало ясно, что ночь кончается, он замазал воском щель, образовавшуюся в засове, тщательно собрал все опилки в расстеленную ткань и скрылся в сарае.
На следующую ночь дела обстояли еще хуже, хотя Телор проспал все утро до полудня. А это означало, что он упустил завтрак и обед, поэтому ему пришлось доделывать чашку на случай, если повар вспомнит его, когда он придет за ужином. И из-за того, что менестрель потратил весь день на эту чашку, ему не удалось поспать вечером, как он планировал, это время он затратил, чтобы наточить пилу.
Телор дважды порезался, пока, наконец, не взялся правильно за точильный камень. Мышцы на его руках вдруг стала сводить судорога, и Телору приходилось то и дело растирать руки и встряхивать ими.
Он боялся, что не сумеет закончить работу к утру, и этот страх заставил его отправиться к засовам задолго до того, как обитатели поместья уснули. Когда Телор принялся пилить смазанной жиром пилой второй засов, из залы еще доносились голоса и смех. И все время, пока работал, он размышляло предстоящем штурме поместья, о том, удастся ли ему пустить в ход свою дубинку, останется ли он жив. Телор надеялся лишь, что в случае его гибели Дери не скатится обратно к своему ужасному одиночеству и тоске, от которых он, казалось, избавился с тех пор, как Кэрис... Вспомнив о Кэрис, ход мыслей Телора резко оборвался – он предпочел бы думать о мучительной боли в руках, чем о ней. Он чувствовал себя невыносимо, представляя, как Кэрис будет плакать и скорбеть о нем, но мысль о том, что она полюбит еще кого-то, была еще хуже. Все внутри Телора закипело от ярости.
«Только ты, Телор, только ты. И никто другой», повторяла она без конца. Но если его убьют и он уйдет навсегда?
Поместье еще не погрузилось в сон, когда менестрель принялся заталкивать размягченный воск в проделанную щель, чтобы замаскировать ее. Он остановил работу, когда пила выпала у него из рук, и никаким усилием воли он не смог заставить себя поднять ее снова. Припав к земле рядом с засовами, Телор опустил свои онемевшие руки на колени и попробовал потереть каждую из них между плотно сжатыми бедрами. Спустя какое-то время менестреля охватило такое отчаяние, что он попытался даже засунуть в щель воск, взяв его в зубы и заталкивая языком. Телор, казалось, обезумел от страха и досады, руки его то и дело дергались. И лишь спустя продолжительное время он вновь обрел власть над своими руками и замаскировал щель как следует.
Сильный ливень, намочивший Кэрис и ее «труппу» по дороге в Марстон, позволил Телору добраться до своего убежища незамеченным. Сочетание физического и духовного истощения заставило Телора не только забыться сном, а впасть в почти бессознательное состояние. И если бы сейчас начался штурм Марстона, он проспал бы и его. Поэтому гораздо меньший шум по поводу приезда артистов не заставил менестреля даже пошевелиться.
Второй ливень, задержавший выступление «труппы» Кэрис, длился еще дольше, чем первый. Кэрис, молившаяся, чтобы дождь не кончался подольше и отсутствие артистических талантов у ее спутников не выдало их, принялась размышлять над тем, не осложняется ли из-за дождя штурм Марстона. Это испугало девушку почти так же сильно, как и возможное неудачное выступление их «труппы». Но когда дождь стал стихать, было уже время обеда, и Кэрис удалось задержать выступление еще ненадолго. Она принялась плакать и причитать, что замерзла, хочет есть и боится, что ее канат растянется от сырости и она упадет. В голосе девушки явно звучали истерические нотки, и все решили, что артисты пообедают первыми и примутся потом развлекать хозяев.
Когда Телор все также лежал без движения, до него донесся голос Кэрис. Он резко сел, услышав, как мужской голос в ответ прокричал:
– Ладно, ладно. Ради всего святого, накормите их. Мы все получим большее удовольствие, если не вымокнем, а небо, как вы видите, уже проясняется.
Поклонившись, Кэрис произнесла слова благодарности слишком тихо, чтобы Телор мог их расслышать, и принюхиваясь, поспешила к кухне. Рядом с ней семенила Энн, уцепившись одной рукой за юбку Кэрис, а другой, перебирая в своей сумочке разные пакетики и маленький пузыречек, закупоренный воском. В ярких, черных глазах карлицы светилась злоба.
Телор сел, часто-часто моргая, он все еще никак не мог проснуться. Голос Кэрис... Нет, это, наверное, просто сон, хотя больше из этого сна он ничего не смог припомнить Менестрель был озадачен словами мужчины и сидел не двигаясь, размышляя об этом некоторое время. Но он не мог найти в этих словах никакого здравого смысла и, в конце концов, с трудом поднявшись на ноги, направился к выходу из сарая, чтобы посмотреть, что же происходит в поместье. Но увидел Телор лишь удаляющуюся группу мужчин. Все они были вооружены, очевидно, подготовившись в очередной тренировке, которую требовал от них Орин. И Телор ушел опять в укромный уголок сарая, растирая руки, чтобы взять свою дубинку и с ее помощью помассировать кисти рук, зажав ее между ладонями.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Канатная плясунья - Джеллис Роберта



жестокий,но любопытный роман.читается,правда,несколько тяжеловато.8-моя оценка.
Канатная плясунья - Джеллис РобертаВерониктор
29.03.2013, 10.49





Нудноватый каккоц то. Я читала очень долго этот роман. Обычно мне хватает полтора дня на такой объем а на этот у меня ушли все 3 дня слишком много обдумываний, каких то мыслей.
Канатная плясунья - Джеллис Робертанека я
11.05.2013, 7.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100