Читать онлайн Канатная плясунья, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Канатная плясунья - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Канатная плясунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Телор одевался с бешеной скоростью, боясь, как бы не проснулась Кэрис, и, схватив свою лютню, выскочил за дверь, так до конца и не приведя себя в порядок. Выбравшись на главную улицу, менестрель понесся по ней и сбавил скорость лишь после того, как понял, что прохожие посматривают на него с подозрением. Когда несколько улиц остались позади, Телор почувствовал запах пива и свернул в пивную, но не столько из-за того, что был голоден, сколько из-за возможности сходить в уборную – У него не хватило времени даже на это – и привести себя в порядок. Он заказал хлеб, сыр и пиво, но, прежде чем жена владельца пивной принесла ему завтрак, менестрель почистил зубы кусочком грубой шерстяной ткани, как делали уэльсцы – этому научил его Юрион. Никто не принуждал его вести себя так, но Телор сам не мог позволить, чтобы у него изо рта дурно пахло.
Пока Телор ел хлеб с сыром, он старался привести в порядок свои мысли, потому что в голове его было вовсе не то, что в сердце. С того момента, как Орин с презрением отозвался о предложении Юриона петь для него и беспечно признался в убийстве двух безобидных и слабых стариков, Телор был охвачен решимостью уничтожить Орина. Менестрель только сейчас понял, насколько глупа была его попытка убить этого человека тогда, во время обеда. Может быть, и сейчас глупо с его стороны собираться принять участие в битве за Марстон? Неужели ему, действительно, необходимо рисковать своей жизнью, ставшей ему несравнимо дороже, и мстить за учителя сейчас, когда Кэрис стала его частью?
Ведь он мог поступить и по-другому, сложив песню о гнусном поступке Орина и исполняя ее в каждом поместье, соседствующем с Марстоном. Если лорд Уильям не захочет выступать против Орина и ничем не поможет, он может считать свой долг выполненным. У Телора отлегло от сердца, когда он подумал, что может все же избежать опасности, но совесть не позволила ему пойти по этому пути.
Лорды – соседи сэра Ричарда могут быть опечалены его смертью по своим собственным причинам, но в действительности в этой истории нет ничего такого замечательного, чтобы слагать песни. Сэр Ричард сам виноват в своей смерти. Он был хорошим человеком, и Телор жалел о нем, но любовь этого рыцаря к сказаниям и пергаментам зашла слишком далеко. Марстон вряд ли бы устоял под натиском целой армии, но натиск войска Орина мог бы сдерживать достаточно долго для того, чтобы сэр Ричард успел обратиться за помощью. Юрион, а вовсе не сэр Ричард, поступил благородно, принеся себя в жертву, однако песнь о смерти менестреля вряд ли будет воспринята должным образом, пока Орин все еще удерживает Марстон – разве что она, возможно, даст понять другим лордам, насколько беззащитны менестрели на самом деле.
Нет, сначала Орин должен быть уничтожен. Только тогда Юрион, пожертвовавший жизнью, пытаясь спасти своего покровителя, сможет стать героем доблестной песни о том, как гнев Божий обрушился на убийцу. Эта песнь станет местью Орину и памятником Юриону, потому что бросит тень позора на имя убийцы и прославит менестреля за его беззаветную преданность – ведь единственное, что ценили лорды, – это преданность. Более того, такая песнь должна будет сослужить добрую службу всем менестрелям, убеждая знать в том, что менестрели – честные, благородные люди. Именно по этой причине другие менестрели с радостью подхватят эту песнь, и она зазвучит по всей стране. Вздохнув, Телор встал из-за стола и подозвал жену хозяина, сказав, что хочет расплатиться. Смерть Орина и эта песнь стали его навязчивой идеей с того момента, как он бежал из Марстона, и это пока было единственным, что он может совершить в память о любимом учителе.
Телор надеялся, что найти лорда Уильяма ему не составит особого труда. Так оно и вышло. Он спросил о нем у жены хозяина пивной и решился на это только лишь потому, что был в богатой одежде. Женщина рассказала ему, как найти дом, в котором остановился лорд Уильям. Хорошая одежда сослужила Телору добрую службу и перед охранниками лорда, когда он попросил позвать кого-нибудь приближенного к лорду, чтобы о нем доложили и договорились с лордом об аудиенции. Менестрель увидел слугу лорда Уильяма, который знал вкусы своего хозяина и хорошо помнил, что, будучи в замке Коумб, лорд Уильям пригласил Телора к себе в гости. Слуга тотчас послал пажа с донесением.
Однако Телор не рассчитывал, что лорд Уильям захочет видеть его немедленно, поэтому отошел в сторону, ведь перед слугой лорда стояло еще довольно много просителей. Он нашел свободное местечко, где смог опереться о стену, и принялся думать, как заинтересовать лорда своим планом. Он так и не придумал ничего нового и вздрогнул от неожиданности, когда паж потянул его за рукав. Менестрель последовал за хорошеньким мальчиком вверх по лестнице, не зная, беспокоиться ли ему или чувствовать себя польщенным, и низко поклонился, попав в комнату на верхнем этаже лучшего дома в городе.
– Откуда ты прибыл, менестрель? – резко спросил лорд Уильям.
– Из Марстона, мой лорд, и я должен – начал Телор.
Но нетерпеливый жест лорда остановил его.
– Плохо. А я надеялся, что ты путешествуешь по этим краям, но раз ты пробыл все время в Марстоне, ты вряд ли сможешь мне понадобиться. Я дал слово, что ты будешь принят после обеда и споешь, но...
– Простите, что перебиваю вас, мой лорд, – с отчаянием в голосе произнес Телор, – но я не был все время в Марстоне, мне чудом удалось уцелеть и бежать оттуда.
– Бежать оттуда? – переспросил лорд Уильям.
– Марстон больше не принадлежит сэру Ричарду, – сказал Телор.
– Мне жаль, что старик умер, и его наследник не испытывает любви к менестрелям, – поначалу и лицо, и голос лорда Уильяма были безразличными, но потом он вдруг замолчал, и во взгляде его мелькнуло недоумение.
– Новый хозяин Марстона вовсе не наследник сэра Ричарда, – возразил Телор, прежде чем лорд успел спросить его о библиотеке старика. Он хотел намекнуть на возможную связь Орина с королем так, чтобы лорд Уильям сам подумал о том, что Орин вполне мог уничтожить книги и пергаменты. – Сначала он напал на Креклейд, но получил достойное сопротивление и накинулся на ближайшее к городу поместье. Я не знаю, как пал Марстон, но ворота его целы, следов огня тоже незаметно, поэтому я сомневаюсь, что осада длилась долго. И все же этот человек убил сэра Ричарда.
Лорд Уильям нахмурился.
– Даже если сэр Ричард и не мог хорошо драться, смерть в бою не может, в действительности, считаться убийством.
Он замолчал, потому что Телор принялся яростно качать головой, выражая свое несогласие.
– Нет, мой лорд, этот Орин заявил, что убил сэра Ричарда уже после сражения. Я остался там лишь потому, чтобы узнать, где мой старый учитель Юрион. Орин же расхохотался и сказал, что Юрион отправился в ад и он, Орин, послал его ту да за чрезмерную самонадеянность.
Телор часто заморгал и закусил губы, пытаясь совладать с подступающими слезами. Но молчать сейчас было не время, ведь он не рассказал еще лорду Уильяму о том, что Орин, скорее всего, принадлежит армии короля Стивена, и о дальнейших планах нового хозяина Марстона. А без этой информации лорда Уильяма вряд ли заинтересует эта тема, и он велит ему уходить, но, несмотря на это, Телор в течение некоторого времени был не в силах произнести ни слова. Но, к своему удивлению, обнаружил, что холодный взгляд лорда Уильяма, сидевшего в кресле на возвышении, не отрывается от его лица, не отвлекаясь на следующего посетителя.
Лорд Уильям подождал, пока Телор справится с охватившим его волнением, и спросил:
– Какую самонадеянность?
– Юрион умолял пощадить жизнь сэра Ричарда. Он предлагал ради этого все, что мог предложить, петь для победителя его покровителя, – Телор еще раз сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы его лицо сохраняло спокойствие и было лишено раздражительности, пока он объяснит, что это означало для такого человека, как Юрион, если вдруг лорд Уильям насмешливо скажет, что Юрион пел бы в любом случае.
Но лорд только кивнул.
– Он был уэльсцем. А они до сих пор считают за честь предложение барда петь. Что ж, мне искренне жаль, что Юрион ошибся в этом человеке, но я не понимаю, зачем ты пришел ко мне, разве что... чтобы отомстить ему? – До этого лорд был серьезен, теперь же выглядел удивленным.
– Конечно же нет, мой лорд, – постарался заверить его Телор. – Я был бы слишком самонадеянным, решившись на это, однако не стану отрицать, что внутри у меня все клокочет от злобы к этой деревенщине Орину...
– Деревенщине? – лорд Уильям повторил это слово ледяным тоном. Он не терпел, когда люди низших сословий осмеливались вести себя нагло по отношению к представителям его класса, справедливо это или нет.
– Да, деревенщине, – уверенно повторил Телор, – поскольку титул этого человека не выше моего, мой лорд, и не выше, чем у воинов, которые составляют войско этого жестокого негодяя. Его люди никак не могут запомнить, что его нужно называть «лорд», и называют его «капитан», а не «сэр».
Лорд Уильям расхохотался и кивком головы дал Телору знак продолжать. Хотя он с трудом вспомнил менестреля, когда ему назвали его имя, он так быстро послал за ним, поскольку считал, что тот сможет рассказать какие-нибудь новости. Когда же Телор упомянул в разговоре имя Юриона, лорд Уильям вспомнил их встречу в замке Коумб и что менестрель ему понравился за умелое обхождение с де Данстенвиллом, за свое замечательное мастерство и знание своего дела. Телор умен, было ясно, что ему что-то нужно, но он, без сомнения, предложит что-то взамен. И лорд Уильям ждал, ему было интересно узнать, что же это.
– Поэтому, когда я узнал, что вы здесь, в Леглейде, – продолжил Телор, – я подумал о том, что смогу причинить этому человеку неприятности, вам же оказать добрую услугу в одно и то же время.
Лорд Уильям перестал улыбаться, стараясь быть внимательным, и спросил:
– Какую услугу?
– Орин – выходец из армии короля Стивена, в этом я уверен. Возможно, что он дезертир, но, возможно, ему приказано захватить как можно больше земель в этой части страны. Мне известно также, что он обучает военному делу крестьян, которых набрал из деревень в окрестностях Фарингдона, и его люди поговаривают о том, что они вступят в наемное войско, когда закончится осада города. И с их помощью он намерен попытаться еще раз захватить Креклейд.
– Даже так? – лорд Уильям изумленно вскинул брови. – Это, бесспорно, интересно, но я не вижу, чтобы это было мне на руку, скорее наоборот.
– Это, действительно, так, мой лорд, и именно поэтому я решил, что вам захочется выставить его из Марстона, прежде чем он добьется своего. У Орина не хватает людей; пытаясь захватить Креклейд, он лишился одной трети, если даже не половины своего войска. Когда я проезжал через этот город, я видел там на главной площади две виселицы, которые возвели для казни пленных. А Марстон – не крепость, это всего лишь поместье. Мне неизвестно, что произошло с библиотекой сэра Ричарда, но думаю, что Орин не успел еще ее уничтожить.
Лорд Уильям приподнял палец, и Телор тотчас же замолчал.
– Ты очень умный человек, поскольку пытаешься исподволь навязать мне свой план. Ведь мало еще кого волновало бы так все это, как меня. Значит, ты пришел ко мне из-за этого? Из-за того, что план этот лучше всего удастся мне?
Ни в лице, ни в голосе лорда Уильяма не было ни тени угрозы, но Телор почему-то похолодел. Но ответил довольно уверенно.
– Ради библиотеки, да, мой лорд.
Лорд Уильям снова удивленно вскинул брови.
– Ты умеешь читать?
– Нет, мой лорд, не умею, но сэр Ричард читал иногда Юриону и мне. О, какие это были истории! Чудесные истории о героях, чудесах и умных животных, которые могли разговаривать, – глаза Телора светились, он был воодушевлен. – Я никогда не уезжал из Марстона без таких историй, из которых потом слагал красивые и длинные песни о доблести, и короткие, смешные песенки, поднимающие настроение и заключающие в себе мораль. Я не могу вынести даже мысли о том, что этими пергаментами могут подбивать стеганые куртки под доспехи или затыкать щели и дыры в стенах. Кто знает, существуют ли копии этих сокровищ? Эти бесценные творения могут быть потеряны навсегда.
Лорд Уильям отвел суровый взгляд от лица менестреля и нахмурился.
– Неужели этот человек настолько невежественен, что не знает цену этим рукописям?
– Думаю, да, – поспешно ответил Телор, хотя твердой уверенности в этом у него не было. – Или он может решить, что это магические книги, и сжечь их из страха.
– Но если бы он боялся магии, он передал бы их церкви, – заметил лорд Уильям.
– Сомневаюсь, что Орину придет это на ум, к тому же он, возможно, не решается даже приблизиться к церкви, – возразил Телор.
– Мне будет жаль, – лорд Уильям пожал плечами. – Но не так-то просто отнять обнесенное крепостной стеной поместье у опытного капитана, в войске которого не меньше сотни человек.
– Я уже думал о том, что вы можете выразить сомнение на этот счет, но большого риска не будет, – с жаром заговорил Телор, пытаясь опередить взмах руки лорда Уильяма, которая указала бы ему на дверь. – Я уверен, Креклейд, пришлет подкрепление, чтобы только избавиться от Орина. И, возможно, окажут помощь соседи сэра Ричарда, так как поместью и прилегающим к нему землям может понадобиться человек, управляющий всем этим, пока отыщется наследник сэра Ричарда. Более того, я постараюсь помочь вам и попробую открыть ворота. Прежде чем стать менестрелем, я был резчиком по дереву, а засовы на воротах – из дерева.
Последовала долгая пауза. Когда лорд Уильям не ответил ему сразу же, Телор решил, что его старания напрасны, но в бездонных черных глазах лорда, глядящих куда-то мимо Телора, появилось выражение, вселившее в менестреля надежду и страх. Жажда мести Телора была очень сильна, но его обещания могли стоить ему жизни, а жить ему хотелось так же сильно. В конце концов лорд Уильям снова взглянул на Телора.
– Я должен подумать над этим, но не потому что это предложил мне ты. Не думай, меня нелегко заставить плясать под чью-то дудку.
Телор не нашел слов возразить и просто покачал головой, но выражение лица лорда Уильяма говорило, что он не верит возражениям. Однако он холодно улыбнулся, чтобы немного успокоить Телора.
– Фарингдон падет, и это даст моему отцу возможность упрочить свое влияние в городах и поместьях, окружающих Фарингдон, поэтому новость, принесенная тобой, гораздо интереснее для меня, чем ты думаешь. Но все же я должен разузнать все поточнее. На это уйдет несколько дней. Приходи ко мне каждое утро, пораньше. Ты ничего не потеряешь, если побудешь пока в этом городе. Можешь петь для меня каждый день за обедом. Когда же я получу всю необходимую мне информацию, я призову тебя на помощь или отпущу с Богом.
– Я с радостью буду петь для вас, мой лорд, – Телор поклонился. – Но мне удалось спасти только одну маленькую лютню. Остальные инструменты в Марстоне, если, конечно, их еще не сожгли.
Лорд Уильям улыбнулся.
– Вот еще одно основание для того, чтобы ты на какое-то время осел на одном месте. Одной лютни вполне достаточно для той компании, что обедает со мной здесь.
И поскольку час обеда уже приближался, Телор снова поклонился и спустился вниз по лестнице.
Сказав слуге, что его попросили петь за обедом, менестрель спросил разрешения пройти через залу на задний дворик, где он мог бы найти спокойное местечко и немного порепетировать.
– Я сгораю от нетерпения услышать вас, – сказал слуга, улыбаясь, – но знаю, что это будет лишь за обедом. Располагайтесь, где вам будет удобнее. Я пришлю за вами пажа, когда лорд захочет вас видеть, и за одним из столов для вас приготовят место.
Телор был несколько удивлен такому радушию, как правило, все слуги были людьми набожными, и многие из них осуждали менестрелей, считая их пособниками дьявола. Поблагодарив молодого человека, Телор вышел в сад, располагавшийся позади дома, и в голову ему пришла мысль, что чрезмерно набожный и принципиальный человек вряд ли задержался бы надолго в услужении у такого, как лорд Уильям. Телор извлек лютню из футляра и с облегчением обнаружил инструмент в целости и сохранности, его нужно было лишь настроить. Менестрель перебрал в памяти все подходящее из своего репертуара для неофициального обеда и остановился на коротком героическом отрывке из большого цикла историй о Геркулесе, не слишком веселом, но и не слишком скорбном. Вначале он хотел спеть что-нибудь, имеющее отношение к его случаю, но отказался от этой идеи. Вспомнив разговор с лордом, он решил больше не рисковать.
Однако исполненный отрывок все же напоминал его собственные проблемы. Когда Телор закончил петь, лорд Уильям очень сухо спросил его, откуда ему известно о Геркулесе. Оцепенев от страха, менестрель признался, что узнал эту легенду в Марстоне, но вовсе не хотел этой песней подгонять лорда Уильяма принять решение. Засмеявшись, тот простил менестреля и попросил спеть еще что-нибудь. И Телор исполнил несколько баллад о приключениях Прайдери, уэльского героя. Если эти истории хранились в библиотеке сэра Ричарда, их, должно быть, записал сам сэр Ричард, услышав, как и Телор, от Юриона. К своему удивлению, менестрель заметил, что слушая его, лорд Уильям становился все более задумчивым.
Гости задержали Телора дольше, чем он ожидал, и продержали бы еще дольше, но лорд Уильям заверил их, что Телор будет петь за обедом в течение нескольких дней. Гости оказались на редкость щедры и воспитаны, подзывая менестреля к столу, они вручали ему монеты, а не бросали издали. Телор не мог отблагодарить их должным образом, поскольку был уверен, что Кэрис уже вне себя от ярости, да и Дери всерьез обеспокоен.
Кэрис ждала его на улице, и в глазах ее была все та же тревога и напряжение, что и предыдущим вечером. Телор понял, что девушка не сердится, когда она ласково обняла его, но его мучили угрызения совести. Кэрис вряд ли могла подумать, что он воспользовался ею и сбежал, но женщины, вне брака вступающие в связь с мужчиной, часто после близости поступали совершенно непредсказуемо. Поэтому Телор, как только увидел ее, сразу поспешил навстречу с распростертыми объятиями, и она с радостью бросилась к нему.
– Прости меня, дорогая, ради Бога, прости, – прошептал он, прижимаясь щекой к волосам Кэрис. – Я не ожидал, что лорд Уильям продержит меня так долго, и мне некого было послать, чтобы предупредить тебя. Разве ты не веришь мне? Но ведь Дери должен был сказать тебе...
– Дери верит тебе ни на йоту больше, чем я, – резко ответила Кэрис, продолжая все так же крепко обнимать Телора. – Мы оба знаем – все твои дела с лордом Уильямом закончатся тем, что все мы окажемся на виселице.
– Нет! – воскликнул Телор. – Я сомневаюсь, что лорд Уильям помнит Дери, а уж о твоем существовании он и вовсе не подозревает. И наше с ним дело касается меня одного. У меня есть, правда, небольшое поручение, которое, я надеюсь, исполнит Дери, но оно, я думаю, вовсе не опасно, тебе же во всем этом не отводится никакой роли. Как ты могла подумать, что после прошлой ночи я подвергну тебя хоть малейшей опасности?
Кэрис освободилась из объятий Телора.
– После прошлой ночи? Да как ты можешь говорить об этом, собираясь рисковать жизнью во имя какого-то безумного замысла, Бог знает для чего? Ты даже не думаешь – после прошлой ночи – что, потеряв тебя, я как раз подвергнусь самой настоящей опасности.
Телор вздохнул.
– Что бы ни случилось, Кэрис, это в любом случае произойдет не сегодня. Давай же не будем портить сегодняшний день боязнью за грядущее. Где Дери?
– С Дери тоже что-то неладно, – произнесла Кэрис голосом, в котором слышалось рыдание. – Он наверху, в спальне, чинит свою одежду.
– Ничего плохого в том, что он чинит одежду, не может быть, – запротестовал Телор, нахмурившись. – С чего ты взяла, что с Дери неладно? Он был в прекрасном настроении, когда я разговаривал с ним сегодня утром.
– Я не знаю, почему мне так показалось.
Голос Кэрис прозвучал тихо и неуверенно. Но Телор взглянул на девушку с беспокойством. Чувствовалось, что она с трудом подавляет истерический смех, который мог прорваться в любую минуту, и, казалось, Телор мог сделать ей только хуже своими заверениями. Прошлым вечером уход за лошадьми успокоил девушку. И, может быть, сейчас тоже надо дать Кэрис какое-нибудь поручение, чтобы хоть как-то ослабить ее напряжение.
– Любимая, я должен срочно поговорить с Дери, – сказал Телор поспешно. – Я хочу, чтобы он сегодня съездил в Креклейд, а день уже идет к вечеру. Пожалуйста, принеси мне немного пива. От пения у меня совсем пересохло в горле.
Вложив в ладонь девушки монетку, он нежно поцеловал ее в щеку.
– Сделай это для меня, дорогая.
Вконец отчаявшаяся Кэрис кивнула, повернулась и побрела в сторону пивной, размышляя, в чем она или ее родители провинились перед Богом, что каждая радость, которую она находила в жизни, превращалась в настоящую пытку. Она встретила, наконец, человека, с которым испытала радость, а не отвращение, доброго и щедрого человека, который не обращался с ней, как с простым кувшином, которым мог либо пользоваться, либо разбить, как ему захочется. Кэрис едва успела вкусить этой радости, а ее уже отбирали, оставляя девушку в состоянии гораздо худшем, чем прежде.
Одна ночь, одна единственная ночь полного счастья, и все кончилось. Кэрис поняла это, как только проснулась и обнаружила, что Телор уже ушел. Когда они с Дери сидели в харчевне и Кэрис завтракала, она пыталась убедить карлика, что столь страстное желание Телора поговорить с лордом Уильямом не предвещает ничего хорошего, но Дери, казалось, не понимал смысла ее слов.
В ответ он продолжал убеждать Кэрис не сердиться на Телора и, не слушая никаких объяснений, что она не сердится и беспокоит ее совсем другое, уверял, что Телор любит ее, и его уход продиктован необходимостью, а не презрением и не отсутствием любви к ней. И все время, пока карлик это говорил, в глазах его была пустота, а улыбка походила на застывшую гримасу. И продолжалось это до тех пор, пока Кэрис не закричала, что планы Телора принесут им всем несчастье. Дери словно очнулся от ее крика, быстро-быстро заморгал глазами, кивнул и нахмурился. Лицо его оживилось, когда он сказал, что Кэрис, возможно, права.
– Как нам удержать его от этого? – взмолилась Кэрис.
Но вместо ответа Дери вскочил со скамейки и бросился бежать с таким выражением лица, от которого Кэрис словно приросла к месту. Потом, когда девушка поднялась вслед за ним на чердак, карлик, не поднимая головы, продолжал чинить одежду и не ответил, когда она заговорила с ним. Кэрис боялась плакать, зная, что стоит ей только начать, и она ни за что не остановится. Она подумала даже, не наброситься ли ей на Дери с кулаками, но не сделала этого, и не из боязни, как раньше, быть избитой, а из боязни ответа, который могла услышать. Поэтому девушка спустилась вниз и принялась ходить туда-сюда по улице, поджидая Телора.
Размышляя об этом, Кэрис остановилась и оглянулась, не понимая, куда и зачем идет. Но потом слабая боль в ладони заставила ее поднять руку и разжать кулак. Монетка напомнила ей о просьбе Телора купить пива, и она поняла, что остановилась у пивной. Кэрис заказала пиво, думая только об этом, поскольку обращаться с деньгами она так и не научилась, и это было для нее очень ответственным заданием. Но когда девушка взяла кожаный мешок и отправилась назад, к харчевне, ей неожиданно пришло в голову, что довольно странно с ее стороны бояться слов больше, чем кулаков.
Вместе с осознанием, как дорога теперь ей ее новая жизнь, Кэрис охватила волна гнева при мысли, что она может лишиться ее, не приложив даже малейшего усилия, чтобы удержать и сохранить это сокровище. Глупо впадать в отчаяние, сказала себе девушка, чувствуя, как все внутри клокочет от негодования. За отчаянием скрывается еще большая опасность, нежели та, что задумал Телор. Именно отчаяние толкнуло ее в компанию Ульрика и заставило опуститься до уровня грязной, тупой проститутки. Отчаяние вызвало мысли о самоубийстве, она думала об этом, даже не узнав, живы ли ее друзья, которые спасли ее и так хорошо к ней относились, когда их пленили в Марстоне. С горящими глазами Кэрис решительно направилась к харчевне. Девушка понимала, что не в силах остановить Телора, но она уже спасла его однажды и может спасти еще раз, если будет знать каждую деталь его плана.
Более того, мрачно размышляла Кэрис, одной рукой прижимая к груди кожаный мешок с пивом, другой держась за перила лестницы и взбираясь на чердак, она должна будет колотить Дери до тех пор, пока тот не объяснит, что с ним. Она оказалась такой трусихой, испугавшись за себя, и позволила своему дорогому другу страдать в одиночестве. Но, взобравшись на чердак, девушка обнаружила, что Дери уже ушел, а Телор сидит на сдвинутых вместе тюфяках, на которых они занимались любовью, и наигрывает на лютне какую-то заунывную мелодию, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Чувствуя, как ее вновь начинает одолевать страх, Кэрис швырнула мешок на пол с такой силой, что пиво выплеснулось и забрызгало тунику Телора. Тот вскочил и стряхнул с себя капли, прежде чем они успели намочить ткань.
– Что за дьявол в тебя вселился?
– Ты сумасшедший! – пронзительно закричала Кэрис, – мне следовало бы вылить содержимое этого мешка тебе на голову. Куда ты еще собираешься впутать Дери?
Изумленные голубые глаза менестреля встретились взглядом с пылающими золотом глазами Кэрис.
– Никуда, клянусь тебе! – воскликнул Телор и, рассмеявшись, отложил в сторону лютню. – И все-таки приятно видеть тебя сердитой, а не испуганной. – Он подошел к Кэрис и привлек ее к себе. – Тебе больше нечего бояться. Позволь мне еще разок доказать свою любовь, и ты забудешь все свои страхи.
Вырвавшись из его объятий, девушка с силой оттолкнула Телора, и он едва устоял на ногах.
– О нет! Ты и так уже достаточно обманывал меня прошлой ночью. Теперь ты не коснешься меня даже пальцем до тех пор, пока я не узнаю до мельчайших подробностей, что ты затеваешь.
– Тебе не стоит так буквально воспринимать мои слова, – в голосе Телора послышалось негодование. – Иначе мне захочется увидеть на твоем лице страх, а не гнев. Не кажется ли тебе несколько невежливым сбивать с ног своего возлюбленного? И что ты имеешь в виду, обвинив в обмане прошлой ночью? Ты ведь сказала мне «да» даже раньше, чем яуспел тебя об этом спросить, – и вдруг Телор рассмеялся. – О, Кэрис, да как ты могла подумать, что я тебя обманывал. Я только сейчас вспомнил: ты сдвинула эти тюфяки вместе еще до того, как я вернулся.
– Мужчины! – воскликнула Кэрис с отвращением. – Вы всегда думаете только об одном. Я вовсе не имела в виду, что ты обманул меня, принудив к близости. Я хотела сказать, ты обманул меня, ничего не сказав о той ловушке, которую приготовил для всех нас. И потом, это вовсе не я сдвинула тюфяки. Я была слишком взволнованна, чтобы думать о подобных вещах.
– Тогда это, должно быть, дело рук Дери, – Телор нахмурился и пожал плечами. – Но мне всегда казалось, он не одобряет моего влечения к тебе. Я сказал ему...
– Не имеет значения, что ты сказал ему о своем влечении ко мне, – Кэрис растерялась, когда услышала слова Телора о том, что Дери приготовил для них эти тюфяки, но постаралась забыть на время об этой, менее значительной проблеме до тех пор, пока не решит главную. – Зачем ты отправил Дери в Креклейд? И почему в такой спешке? Я отсутствовала не более четверти часа и не застала его, когда вернулась. Неужели ты не мог подождать, пока я с ним попрощаюсь? Ты ведь наверняка даже не поинтересовался, что его тревожит.
Телор выглядел растерянным.
– Да, я не спросил его об этом, потому что он все равно не ответил бы. И, говоря по правде, я не знаю, чем ему помочь. Боюсь, наша любовь вновь разбередила его раны, вызванные потерей семьи и особенно, жены.
На глаза Кэрис навернулись слезы.
– О Боже, так значит, и он тоже хочет меня? – прошептала она. – Я искренне люблю Дери, но не могу... я не могу! И не из-за того, что он – карлик, клянусь, нет! Но я не могу. После тебя – не могу!
– Нет, – Телор привлек к себе девушку и поцеловал, но только, чтобы успокоиться самому, услышав в ее словах подтверждение, что Кэрис вряд ли когда-нибудь подаст ему повод к ревности, несмотря на ее прошлую жизнь. – Нет, – повторил он, зная, что ситуация станет в сто раз хуже, если девушка начнет избегать Дери. – Он вовсе не испытывает влечения к тебе, просто ему больно видеть, как мы нашли друг друга, а у него совсем никого нет. Я как-то спросил Дери, хочет ли он тебя как женщину, но он объяснил, что ты скорее мальчишка, чем девушка, и совсем не в его вкусе. Но в чем-то ты, действительно, стала очень дорога ему. Таким людям, как Дери, просто необходимо защищать кого-то и заботиться о ком-то. Я и сам не догадывался об этом до тех пор, пока мы не нашли тебя. Дери ведь с самого начала хотел, чтобы ты осталась с нами. Он видел в тебе несчастную птицу с поломанным крылом.
Кэрис вдруг вспомнила, как Дери обнаружил ее ножи и каким разочарованным был его голос, когда он сказал, что она не более беспомощна, чем гадюка. Но даже после этого он был весел и не падал духом.
Почему же он стал таким угрюмым и замкнутым после того, как они с Телором стали близки? И тут она поняла – Дери считал, что только возлюбленный может быть ее защитником. Но как это глупо! Теперь, когда Телор стал ее возлюбленным, она почувствовала еще большую необходимость в друге. Конечно, она сможет объяснить это Дери.
– Очень хорошо, я поняла, что тревожит Дери.
Кэрис снова оттолкнула от себя Телора, но на этот раз уже не так сильно. – Но ты снова пытаешься меня обмануть. В какую историю ты хочешь впутать Дери?
– Ты – самая несносная девчонка, – простонал Телор. – Повторяю тебе в десятый раз – то, что я попросил его сделать, вовсе не опасно.
– Разве? Тогда почему бы тебе не рассказать об этом мне?
– Я не рассказываю тебе об этом не потому, что не хочу, – Телор покосился на нее. – Я не могу этого сделать.
– Не можешь! – повторила девушка с возмущением. – Не можешь! Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне!
– Я хочу сказать, что пока ты не замолчишь, я не смогу ничего тебеобъяснить.
Глаза менестреля теперь светились негодованием, он с вызовом смотрел на Кэрис. Телор надеялся, что девушка, обычно не столь словоохотливая, возмутится еще больше и потеряет здравый смысл, поскольку в чем-то Телор, действительно, ей не доверял. Менестрель боялся, как бы Кэрис не надумала принять активное участие в штурме Марстона. Он не мог представить, во что именно девушка могла бы вмешаться, но знал – ум Кэрис был более живым, когда она хотела найти ему применение, и от этого Телору становилось не по себе.
Но надежда менестреля, что Кэрис распалится еще сильнее и с еще большим ожесточением продолжит спор, не сбылась. Девушка открыла рот, страстно желая возразить Телору, но не могла произнести ни звука. Она закрыла рот и шлепнулась на тюфяк, скрестив ноги и уперев руки в бока, защищаясь от попыток Телора обнять ее. Приподняв брови, Кэрис вопросительно смотрела на него, Телор тоже присел, но не рядом, а напротив, чтобы дать понять – он вовсе не собирается ее обнимать.
– Я попросил Дери съездить в Креклейд и сообщить бейлифу о том, что Орин обучает слуг воинскому делу и собирается переманить на свою сторону наемные войска, которые освободятся к концу осады Фарингтона. Эти новости могут оказаться для жителей города не особенно приятными, но в какой-то степени они пригодятся им, ведь горожане узнают, где засел их враг и что он все еще достаточно силен. Думаю, Дери поверят, но если он не вернется к полудню завтрашнего дня, я сам отправлюсь в Креклейд и сделаю все необходимое для его освобождения. Ну, теперь ты удовлетворена?
Кэрис решительно покачала головой и вновь вопросительно уставилась на менестреля.
– Ты хочешь узнать, какие дела у меня с лордом Уильямом? – Когда девушка кивнула, Телор скорчил гримасу, но сказал: – Моя роль во всем этом гораздо проще, чем ты предполагаешь. Я рассказал лорду Уильяму об убийстве сэра Ричарда и о том, что это сделал военный человек. Я не уверен, но мне кажется, что раньше он входил в армию, вражескую для лорда Уильяма – в армию короля. А еще я рассказал ему, что этот тупой, непроходимый болван Орин, возможно, уничтожил библиотеку сэра Ричарда. Ты знаешь, что такое библиотека?
Кэрис молча покачала головой.
– Это собрание книг и манускриптов, на которых написаны самые разные истории. В аббатствах тоже есть библиотеки, но в них хранятся записи о житиях святых и спорных вопросах религии. Сэр Роберт собирал легенды, баллады, песни, рассказы о героических подвигах и тому подобное. Таких книг мало, редко кто из знати может похвалиться хотя бы одной такой книгой или манускриптом подобного содержания. К счастью, лорда Уильяма нельзя назвать человеком, равнодушным к подобным вещам, более того, он даже жаден до них. У него теперь двойной повод для захвата Марстона – смерть сэра Ричарда и тот факт, что Марстоном владеет его враг, поэтому никто и не подумает назвать его глупцом, хотя, на самом деле, настоящей целью будет присвоить себе эту библиотеку. Я сделал все, зависящее от меня, чтобы этот захват был легким и успешным. Услышав новости Дери, жители Креклейда помогут лорду Уильяму воинами и оружием, возможно, окажут помощь и соседи сэра Ричарда, желая либо отомстить за старика, либо надеясь заполучить кое-какие земли Марстона. Вот видишь, тебе вовсе не из-за чего так беспокоиться.
– Хорошо, – сказала Кэрис, но на губах ее осталась все та же ироническая усмешка. – Значит, мы уедем отсюда, как только вернется Дери, или же я вместе с тобой поеду за ним, и мы сможем отправиться в путь из Креклейда.
– Нет, мы не можем уехать...
– Но почему? – с вызовом спросила Кэрис.
– Во-первых, я не получил разрешения ехать куда-либо, и лорд Уильям попросил меня петь каждый день у него за обедом. Кэрис, это человек, которого вряд ли кто осмелится ослушаться. Хотя он и отличается от де Данстенвилла. Де Данстенвиллом можно пренебречь, призвав на помощь весь свой ум и изощренность, и от него можно скрыться, уехав далеко за пределы его владений. А лорд Уильям может настигнуть тебя везде: в Англии, Уэльсе и даже во Франции. В нем есть что-то такое... Я могу лишь сказать, что восхищаюсь им и ужасаюсь в одно и то же время, хотя он и относится ко мне по-доброму.
– Но ты можешь попросить у него разрешения уехать, – упрямо настаивала Кэрис.
У нее не было ни малейшей надежды убедить Телора отказаться от своих планов, но она чувствовала, что он что-то утаивает от нее, и рассчитывала заставить его проговориться. Если же язык Телора не подведет его, Кэрис собиралась не сдаваться и осаждать менестреля до тех пор, пока он не скажет ей, наконец, всю правду.
Поэтому девушка и не удивилась, когда Телор покачал головой в ответ на ее предложение.
– Даже если у меня будет достаточно веское основание, чтобы лорд Уильям мог прислушаться к нему, я все равно не просил бы у него разрешения уехать, – Телор замолчал и провел пальцами по струнам лютни, лежавшей рядом с ним на тюфяке. Прозвучал красивый аккорд. – Я должен знать, решится ли лорд Уильям на этот шаг, удачным ли будет его нападение на Марстон и погибнет ли Орин. Потом я смогу написать песню – ты слышала, как я сочинял к ней мелодию, – которая расскажет о том, как погиб мой учитель, пытаясь спасти своего лорда, и о том, как гнев Божий пал на убийцу и сразил его.
Кэрис не могла ответить на это никакой очередной дерзостью. Глаза ее застилали слезы, потому что ответ Телора подтвердил ей то, в чем она все еще не решалась себе признаться – ее возлюбленный не намерен вверять смерть Орина несчастному случаю на войне или же справедливому суду лорда Уильяма. Но девушке не хотелось больше спорить с Телором. Она выпрямила ноги и, подвинувшись, села рядом с ним. Обняв ее за плечи, Телор привлек девушку к себе и прижался щекой к ее виску.
– Я буду желать тебя всегда, Кэрис, – сказал он. – Ты стала для меня всем на свете, и все же я не могу вот так просто повернуться спиной к доброте и преданности многих лет, которые провел с Юрионом. А еще мне больно сознавать, что нас, менестрелей, и других артистов могут убивать, как последних червей, и ни один человек не выступит в нашу защиту. Лорд Уильям восхищался и почитал Юриона, но он и пальцем не пошевелит и слова не вымолвит, чтобы отомстить за него. И отнюдь не убийство Юриона, а возможность получить библиотеку призывают его к действию.
Кэрис и на это ничего не ответила, она лишь обняла Телора и повернулась к нему лицом, чтобы губы их встретились. Телор убрал с тюфяка свою лютню, а пальцы девушки, скользнув вниз, принялись нащупывать узел на поясе его брюк. Они медленно раздевали друг друга, жадно лаская каждый обнажавшийся участок тела, тронутые легкой грустью, в каждом из них затаились невысказанные опасения, мешающие чувствовать себя счастливыми. Эта грусть придала их движениям особую нежность, они медленно отзывались на ласки дpyг друга, но тем сильнее было ответное чувство, и когда пьянящие волны удовольствия захлестнули, наконец, Кэрис, она едва не лишилась чувств. И горько заплакала, словно лишилась всего на свете, когда последняя из этих волн отхлынула от нее.
Эта близость послужила для Кэрис своеобразным исцелением. Объяснения Телора теперь уже не казались лишенными здравого смысла. Она уже не видела «безумия» в его решимости во что бы то ни стало уничтожить Орина. Это была лишь преданность, которую девушка понимала, и своеобразный эгоизм, который и ее заставлял рисковать жизнью для спасения Телора и Дери в Марстоне. Но осознание этого, однако, не уменьшило страхов Кэрис, отчаянно боявшейся потерять Телора, и только после наивысшего момента наслаждения, слез и терпеливых ласковых утешений Телора, она смогла слегка успокоиться, и со всем смирилось и ее сердце.
«Я воспринимаю это все не так, как следует, поняла вдруг девушка, и, улыбаясь, посмотрела в тревожные глаза Телора. – Потеря Моргана и жизнь в грязи с Ульриком были не просто наказаниями, следующими одно за другим, это были удары, разрывающие звенья цепи, порабощавшей меня, удары, преподавшие мне суровые уроки, без которых я не вошла бы в жизнь Телора. Какая же я дура! Ведь все, что происходило со мной, предначерчено кем-то свыше и служило одной цели – связать вместе жизнь Телора и мою».
Кэрис слышала, как Телор спросил у нее что-то, но просто покачала головой, не в силах ответить из-за открытия, так неожиданно осенившего ее.
«Если бы мне ничего не угрожало в Фоксез Хилле, – подумала Кэрис, – я осталась бы там, и никогда бы не встретила Телора, если бы Джорис со своими приятелями не пытался воровать, я могла присоединиться к их труппе, если бы на нас не напали разбойники, мы прибыли бы в Марстон прежде, чем его захватил Орин, и нас бы убили вместе со всеми остальными, и если бы Орин не убил Юриона и не бросил в темницу Телора, не знаю, сказал ли бы мне Телор когда-нибудь, что желает меня. Пресвятая Богородица так добра ко мне. Я не должна в ней сомневаться. И, конечно, то, что задумал Телор, не что иное, как очередная воля Пресвятой Богородицы, и теперь Она меня уже не оставит».
Но в следующую минуту чуть не случилось так, что Кэрис едва ли могла исполнить волю Пресвятой Богородицы, поскольку девушка очнулась, оттого что Телор тряс ее и кричал.
– Кэрис! Кэрис! Ради Бога, ответь мне!
Девушка, наконец, выдавила из себя нечто невразумительное, и Телор, отпустив ее, заглянул ей в лицо, а она засмеялась и спросила:
– Как я могу говорить, когда рот у меня забит волосами с твоей груди?
Телор вздохнул с облегчением.
– Ты до смерти напугала меня, девочка. Я знаю, что некоторые женщины плачут после близости, но ни у кого не видел при этом такого лица. Когда же ты перестала плакать и улыбнулась мне и я спросил у тебя, все ли в порядке, твои глаза закатились, и я подумал, что ты умираешь.
– Со мной говорила Пресвятая Богородица, – Кэрис глядела на Телора своими огромными, отливающими золотом глазами, и потом снова засмеялась: – Нет, я сумасшедшая. Я не слышала никаких голосов и не видела ничьих образов, но неожиданно все те дикие вещи, случившиеся со мной, показались мне необходимыми. Я знаю, ты задумал что-то очень опасное, и мне, возможно, придется последовать за тобой...
– Нет! – закричал Телор. – На этот раз – нет!
Кэрис покачала головой.
– Я еще не знаю, чем могу тебе помочь, поэтому нет надобности кричать на меня. И я знаю лишь одно: я должна внимательно смотреть и прислушиваться, чтобы не пропустить тот момент, когда должна буду действовать. Это воля Богородицы, Телор, и все это напоминает мне действие одной большой пьесы, только действие происходит в жизни. И если мы все сыграем свои роли верно, как того хочет Пресвятая Богородица, то сможем выйти из всего этого живыми, невредимыми и счастливыми.
– Да будет на то воля Божья! – ответил Телор.
– И Пресвятой Богородицы. Она – милосердна.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Канатная плясунья - Джеллис Роберта



жестокий,но любопытный роман.читается,правда,несколько тяжеловато.8-моя оценка.
Канатная плясунья - Джеллис РобертаВерониктор
29.03.2013, 10.49





Нудноватый каккоц то. Я читала очень долго этот роман. Обычно мне хватает полтора дня на такой объем а на этот у меня ушли все 3 дня слишком много обдумываний, каких то мыслей.
Канатная плясунья - Джеллис Робертанека я
11.05.2013, 7.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100