Читать онлайн Канатная плясунья, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Канатная плясунья - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Канатная плясунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Кэрис охватила паника, она еще слишком хорошо помнила, что случилось с ней и Ульриком после того, как они попали в замок, захваченный новыми хозяевами. Но пока Телор разговаривал с девушкой, Дери совершенно спокойно обратился к одному из конюхов:
– Можно нам поставить здесь своих лошадей?
– Если найдете свободное место, – ответил мужчина резко, но все-таки довольно учтиво, поворачиваясь, чтобы уйти, и даже Кэрис поняла, что в его поведении нет ничего угрожающего.
Страх остался, но немного уменьшился, так как Кэрис с изумлением подумала – все те люди, которые кому-то прислуживают, почему-то непременно оказываются ленивыми. И все же меньше всего путники хотели, чтобы им сейчас кто-то помогал. Им нужно было остаться одним и решить, что делать дальше.
– Думаю, – мы должны хотя бы сделать вид, что распаковываемся, – заметил Дери после того, как они провели лошадей мимо группы конюхов, собравшихся у входа в конюшню. – Здесь все выглядит достаточно спокойно, но если мы попытаемся сейчас, в такую погоду, уехать, это может вызвать подозрение.
– Можешь распаковываться по-настоящему, – сказал Телор, лицо которого было непроницаемо. – Мне будет чрезвычайно жаль, если сэр Ричард и в самом деле лишился Марстона, но сейчас мы уже не в силах ему помочь, и потом – мы должны высушиться. Я думаю, здесь мы в безопасности. Новый хозяин вряд ли захочет причинить нам зло, а воины, похоже, хорошо его слушаются, – повернув Тейтиура, Телор поставил его в промежуток между двумя столбами и получил таким образом возможность снова посмотреть на мужчин у входа. – Но, Дери, – менестрель вдруг стал говорить так тихо, что даже Кэрис, стоявшая в нескольких шагах от него, с трудом разбирала слова, – я не вижу среди этих мужчин ни одного знакомого лица. Не нравится мне это.
– Здесь так мало осталось свободного места, – громко сказал Дери, голос его звучал мрачно. Он понял, что Телор собирается забраться подальше вглубь конюшни, и специально говорил погромче, чтобы мужчины у входа слышали его. – Мы ни за что не втиснем сюда всех трех лошадей.
– А почему они обязательно должны быть все вместе? – резко спросил Телор, сразу же поняв намерение Дери. – Только затем, чтобы тебе поменьше делать шагов?
– Да, потому что если для тебя это и несколько шагов, то для меня – гораздо больше, – смеясь, ответил Дери.
– А ведь ты прав, – согласился Телор, тоже засмеявшись, будто улаживая тем самым небольшую ссору со слугой. – Я должен выяснить, что произошло с Юрионом. В поместье не видно следов больших разрушений. Сэр Ричард был уже стар. Может быть, он просто умер.
Дери покачал головой. Они с Телором уже находились у последнего столба, рядом с дальней стеной конюшни, где их никто не видел и не слышал, если говорить тихо.
– Хорошо бы, чтобы все было именно так, как ты сказал, но в таком случае зачем новому хозяину понадобилось выгонять из поместья старых слуг?
– Наверное, ты прав, – признал Телор. – Скорее всего, сэр Ричард сдался и выдворен из поместья. А слуги ушли вместе с ним, они очень любили своего хозяина. Ушел с ним, думаю, и Юрион, но я все же должен в этом убедиться. Если сэр Ричард, пытаясь защитить поместье, был убит...
– Ты думаешь, Юрион мог остаться с убийцами своего покровителя? – спросил Дери.
Телор вздохнул.
– Хотел бы я быть уверенным в обратном. Дело в том, что Юрион всегда вбивал мне в голову, что странствующий менестрель не должен принимать ничью сторону. И если сэр Ричард был убит во время сражения, а не от руки нового лорда, вполне возможно, Юрион остался здесь, зная, что я скоро должен приехать сюда.
– Но в таком случае, что же произошло со слугами? – настаивал Дери, чувствуя, что все здесь не так просто, и пытаясь предостеречь Телора.
Менестрель подошел к Тейтиуру и принялся снимать с него удила. Из-под свеса крыши пробивался тусклый свет, Кэрис взглянула на Телора, и ей показалось, будто его лицо высечено из камня – таким серым и сумрачным оно было. Мужчины замолчали, и девушка решила пока снять тюки со спины Дорализа. Кэрис не очень волновала судьба Юриона, но она достаточно тонко чувствовала отношение людей к себе и поняла, что обязательно должна убедить мужчин уехать из этого места, как только стихнет гроза.
– Предположим, всех их продали, и Юриона, возможно, тоже, – сказал Телор. – Когда же этот новый лорд понял – и не сомневаюсь, довольно скоро, – что грабить в этом замке нечего, кроме манускриптов и книг, он постарался извлечь из всего этого максимальную выгоду для себя и одновременно избавиться от людей, которые ненавидели бы его лютой ненавистью.
– Нет, – сказал Дери, обернувшись и положив руку на плечо Телора. – Я не могу поверить, что Юриона продали. Слуг – да. Но кто купит менестреля? К тому же Юрион слишком стар, чтобы кто-то из покупателей поверил, что он долго ему прослужит. Кем бы ни был этот человек, он не мог сделать Юриону большего зла, чем выставив его за дверь.
Хотя Телор прямо не ответил на это, но окаменевшее выражение его лица несколько смягчилось, и он сказал:
– Надеюсь, это так. Я не верю, что на такое способны кто-нибудь из соседей сэра Ричарда. Все в окрестностях знают, что в замке нет богатства, из-за которого стоило бы сражаться, не мог это сделать и тот, кто был с сэром Ричардом в натянутых отношениях, или человек, которому катастрофически не хватало земель, и он решил захватить Марстон, А вот чужеземцу, конечно, не было известно о преданности Юриона сэру Ричарду. Скорее всего, ты прав, он просто выгнал его за дверь, и сомневаюсь, что кто-то из лордов, живущих по соседству, предоставит бедняге кров.
– В таком случае, – раздался голос Кэрис, которая сидела на корточках у стены и разворачивала одеяло, чтобы проверить, не вымокли ли ее вещи, – не лучше ли нам уехать отсюда, как только стихнет буря, и начать искать Юриона в ближайших поместьях? Хотя все здесь выглядит довольно мирным, мне почему-то не по себе.
– И мне тоже, – признался Дери. – Не знаю, почему. У мужчин, толпящихся у входа, весьма довольный вид. Возможно, это люди того самозванца, о котором рассказал бейлиф в Креклейде. Не сумев захватить город, он отступил. Может быть, проходя через Марстон, захватил его, прежде чем сэр Ричард успел опомниться. Это вполне могло произойти. Марстон расположен к востоку вдоль реки, и это ближайшее от Креклейда поместье, к тому же, как сказал бейлиф, этот Орин величает себя лордом.
Немного свыкшись с мыслью, что в Марстоне новый хозяин, Телор принялся расседлывать Тейтиура, размышляя над словами Дери и Кэрис. Потом, сделав знак рукой, он попросил их не ходить за ним и вышел за соломой, чтобы вычистить животных. Кэрис и Дери слышали, как Телор спросил, где можно взять соломы, ему ответили, и он, стараясь придать своему голосу как можно большую непринужденность, спросил, был ли в поместье, когда его захватили, менестрель. Кэрис поднялась на ноги, держа в руках свою новую тунику и брюки, оказавшиеся сухими, выронила их, увидев, что выражение лица Дери вдруг стало зловещим и он вытащил из-за пояса пращу и камешки. Задержав дыхание, девушка и сама вцепилась правой рукой в рукоятку одного из своих ножей. Но беспокоиться не стоило – ответили Телору довольно учтиво.
Один мужчина прохрипел, что они ничего не знают, как было захвачено поместье, и не видели здесь никакого менестреля. Другой сообщил, что прибыли они из местечка Коксвелл, которое находится рядом с Фарингдоном, и были несказанно рады, когда очутились здесь, поскольку армия короля выгнала их из домов, и на зеленеющих полях сейчас пасутся лошади. Третий человек заверил Телора, что с того момента, как они прибыли в Марстон, здесь все осталось без изменений.
– Вы слышали? – спросил Телор, вернувшись назад с большой охапкой соломы. Он бросил свою ношу так, чтобы все животные могли до нее дотянуться, а Дери быстро разделил солому на три кучки и спрятал пращу и камешки. Взяв пригоршню соломы, Телор принялся вытирать лошадь.
– Да, – резко ответил Дери, начиная чистить Шуэфута, – хотя удивляюсь, как вообще что-то услышал, мое сердце стучало так, что я чуть не оглох. Я был уверен, как только ты сказал, что это поместье захвачено, они тут же бросятся бежать с криками, что ты шпион. Как бы ты, интересно, объяснил, откуда тебе это известно?
– Как-нибудь объяснил бы, – хмуро ответил Телор. – Сказал бы, что раньше тут жил один менестрель.
– И ты думаешь, что новому лорду понравилась бы твоя наблюдательность? Вероятнее всего, он решил бы, как можно скорее избавиться от тебя, – грубо сказал Дери.
– Лорды не так плохи, как ты о них думаешь, запротестовал Телор.
– Если они, действительно, родились в знатной семье, то, бесспорно, на такое не способны, – согласился Дери. – Но изменник, сделавший себя землевладельцем, захватив чужие земли, вряд ли будет благоразумным. И он просто-напросто повесит тебя.
Телор пожал плечами.
– Может быть, ты и прав. Мне не стоило ничего спрашивать у этих людей. Просто я надеюсь избежать встречи с лордом. Я любил сэра Ричарда и так скоро после случившегося не смог бы петь для его завоевателя, но я должен узнать, что случилось с Юрионом.
– Юрион вряд ли остался бы с таким человеком, как Орин, – начал Дери.
– Нет, конечно, – перебил его Телор, прежде чем карлик успел добавить, что разумнее всего искать Юриона за пределами Марстона. – Но я не исключаю, что его держат здесь против воли для развлечения или же он сидит в яме вместе с другими слугами, которые были проданы, – Телор помолчал и медленно продолжил: – Видишь ли, Дери, то, что в замке новые слуги, может иметь вполне безобидную причину. И Юрион, наверняка, все еще здесь. Как только дождь немного утихнет, я пойду в главную залу...
– В этом нет необходимости, – поспешил заверить друга Дери. – Я могу задавать вопросы кому угодно. Все, что мне нужно сделать, это надеть костюм шута, скорчить рожу и немного попрыгать. Никому и в голову не придет, что шут может оказаться шпионом.
– Но никто и не ответит на твои вопросы, – сказал Телор, благодарно улыбаясь. – Нет, Дери, – он поднял руку, чтобы прекратить дальнейшие препирательства. – Даже если тебе и ответят, я не думаю, что смогу избежать встречи с новым лордом. Стражники так или иначе не позволят нам уехать отсюда без его разрешения. Ведь кто-то должен был сообщить лорду, что менестрель, назвавший себя Телором, просит пристанища. И поскольку нам разрешили сюда въехать, лорду, похоже, захотелось развлечься. Все, что от меня потребуется, это спеть несколько песен.
Кэрис, старательно обтерев Шуэфута, сделала то же самое с головой и спиной Дорализа, до которых Дери не дотягивался. Кэрис было страшно. Ей хотелось только одного – уехать из этого места, и чем скорее, тем лучше, но девушка помнила, насколько горячим и вспыльчивым бывал иногда Телор, и понимала, почему Дери так настойчиво пытается отговорить друга от встречи с новым хозяином Марстона.
Вот если бы они все были там, она танцевала бы на канате, Дери – играл роль шута, может быть, удалось бы отвлечь внимание лорда от слишком резких слов Телора, который, непременно, поинтересуется судьбой Юриона.
Подавив в себе нерешительность, Кэрис сказала:
– Я думаю, мы должны пойти туда все вместе. Знаю, что ты не любишь, когда тебя приравнивают к простым артистам, но если этот человек – выходец из простого народа, ему больше понравится моя работа и работа Дери, чем твоя.
– Но я не собираюсь доставлять ему удовольствие, – озадаченно нахмурившись, Телор посмотрел на девушку. – Боже упаси! Если мы ему понравимся, он может продержать нас здесь не одну неделю. Что заставило тебя сказать такую глупость?
– Она просто боится, – вмешался Дери, зная, что Телор никогда не возьмет ни его, ни Кэрис туда, где им будет угрожать хоть малейшая опасность, какую бы изобретательность ни проявляла Кэрис ради этого. – Она боится, что ты не сможешь держать себя в руках, когда услышишь, как скверно обошлись с Юрионом, и думает, что, если мы пойдем вместе, ты будешь более сдержан, чтобы не навредить нам.
– Что бы ни случилось с Юрионом, я ничем не смогу ему помочь, если меня самого бросят за решетку или убьют, – ответил. Телор. – Не такой уж я и дурак. Я буду осторожен.
– Я думала вовсе не об этом, – запротестовала Кэрис, хотя Дери правильно ее понял. И тем не менее ее ничуть не успокоили слова Телора. Он был таким мрачным, и девушка испугалась еще больше. Стараясь придать своему голосу уверенность, она добавила:
– Просто я решила, что тебе не захочется исполнять те песни, которые понравились бы этому человеку и... и я боюсь, что ты сможешь зайти слишком далеко и рассердить его.
– Хорошо, – холодно сказал Телор. – В этом я тоже буду осмотрителен. А сейчас дайте мне посмотреть, осталось ли что-нибудь из моей одежды сухим. Вы же, пока меня не будет, развесьте мокрые вещи, чтобы они просохли.
Категоричность тона Телора заставила замолчать и Кэрис, и Дери. Оба понимали: Телор все равно не возьмет их с собой, что бы они ни говорили, и, если выведут его из себя, будет только хуже. Какое-то время все распаковывали вещи, искали сухую или не очень промокшую одежду и переодевались. Потом Телор внимательно осмотрел все свои инструменты, в то время как Кэрис и Дери пытались отжать и развернуть ткань, служившую им шатром. Все инструменты, за исключением одного, оказались сухими в чехлах из промасленной ткани и футлярах из смазанной жиром кожи. Слегка промокла старая арфа, в которой Телор прятал подарки и деньги, полученные в замке Коумб. Он тщательно вытер ее и довольно небрежно отставил в сторону. В это время в конюшню вошел сильно хромающий оруженосец и заговорил с группой мужчин у входа, показавших в сторону менестреля и его друзей.
– Хозяин, то есть лорд, желает видеть менестреля, – сказал оруженосец.
Телор поднялся и перекинул через плечо свою лютню.
– Я – менестрель.
– А это твой шут? – спросил оруженосец, с явным удовольствием оглядывая Дери.
– Нет, это мой слуга, – ответил Телор, благодаря Бога за то, что костюм шута Дери надежно спрятал.
– Дери Лонгармз к вашим услугам, – Дери учтиво поклонился, без всяких выкрутасов и живой мимики лица, как делал, играя шута. – К сожалению, я не шут и никогда им не был, – добавил он. – Может быть, поэтому в моей жизни не все просто.
– У тебя двое слуг? – спросил оруженосец, взглянув на Кэрис и вдруг резко отвернувшись от нее.
– Это мой ученик, Кэрон, – объяснил Телор. – Он, правда, не всему еще успел научиться, поэтому...
– Тебе не нужно брать его с собой, – согласился мужчина, вновь скользнув взглядом по Кэрис и так же быстро опять отвернувшись. – Они с карликом могут поесть там, где ест прислуга. А где будешь обедать ты, тебе объяснит сам лорд.
Когда Телор и оруженосец ушли, отчасти для того, чтобы хоть как-то унять беспокойство разговором на другую тему, Дери спросил у девушки, как ей удалось заставить оруженосца с такой поспешностью отвести от нее взгляд. Кэрис быстро изобразила уродливое выражение и даже улыбнулась так, что Дери невольно вздрогнул и почувствовал, как у него мороз побежал по коже.
Не зная, что ему делать, смеяться или плакать, Дери воскликнул:
– Этот человек, наверняка, принял Телора за сумасшедшего, раз… – Кэрис предостерегающе махнула рукой и, понизив голос до шепота, карлик закончил: – Раз он взял себе ученика с такой внешностью.
Кэрис пожала плечами.
– Я не люблю людей, имеющих хоть какое-то отношение к войне, – сказала она тихо. – А здесь их так много, и все, о чем вы говорили с Телором, напоминает мне о том месте, где убили Ульрика. Люди здесь не такие озверевшие, я вижу, но все же...
Попав в главную залу, куда привел его оруженосец, Телор словно услышал слова Кэрис. Никакого беспорядка здесь не было. Слуги-мужчины накрывали столы к обеду, было даже несколько женщин служанок. Никто из слуг не выглядел обиженным или перепуганным, но Телор опять не увидел ни одного знакомого лица, а в воздухе почувствовал какое-то напряжение, заставившее его с подозрением и беспокойством относиться ко всему окружающему. Телор решил, что такое впечатление создавал мужчина, сидящий в кресле, придвинутом к камину, в котором догорали последние угли. Глядя на одежду этого человека, Телор догадался, что его бедро, рука, а возможно, и грудь перевязаны, но сказать это наверняка было нельзя. Значит, ему не так-то просто достался Марстон, подумал Телор, но потом поправил себя, вспомнив, что новоявленный лорд пытался захватить Креклейд и, может быть, именно там и был ранен.
Остановившись на значительном расстоянии от кресла, Телор почтительно, хотя слегка натянуто, поклонился, поскольку его собственные ребра хотя и не были перевязаны, но еще давали о себе знать.
– Я – лорд Орин, – сказал мужчина слишком громко, будто это могло сделать его слова правдой. – А ты, значит, менестрель?
– Да, мой лорд, – ответил Телор, у которого внутри все замерло, когда он понял, что человек, сидящий перед ним, – лорд Орин.
– Откуда ты едешь?
– Последний раз я был в Мальмсбери...
– Сегодня ты приехал не из Мальмсбери, – резко оборвал Телора лорд Орин. – Это ложь.
– Простите, мой лорд, – голос Телора был спокоен. – Яне собирался вам лгать. Я не понял вашего вопроса и решил, что вы хотите знать, в каком городе я был в последний раз, – Телор специально сказал «я» В надежде, что Орин не узнает о его спутниках. Менестрель подумал, что, даже если ему и не удастся избежать неприятностей, Орин не сможет дать никаких распоряжений относительно Кэрис и Дери, и им удастся выбраться отсюда рано утром, как только откроются ворота.
– Прошлой ночью, – продолжил Телор, – я находился в лесу, когда же сегодня утром пошел сильный дождь...
– Ты ночевал в лесу? Ведь ты едешь из Креклейда, разве нет? Из Креклейда!
– Нет, мой лорд, – попытался разуверить его Телор, он понял, что этот человек боится мести со стороны города. – Ваш оруженосец может подтвердить, что все мои вещи – ткань для шатра, одежда – все промокло насквозь. Даже если бы я в разгар этой бури ехал верхом из Креклейда, мои вещи не успели бы так сильно промокнуть. Я проезжал через этот город, но не останавливался там, хотя и шел дождь. Мне не хотелось искать там убежище от непогоды. Не думаю, что город, на торговой площади которого возвышаются две виселицы, примет артиста с распростертыми объятиями. Вряд ли кому захочется, чтобы ради развлечения его повесили.
Услышав о виселицах, лорд Орин затрясся в бессильной злобе. Это еще больше убедило Телора, что именно людей Орина повесили на следующий день после выступления Кэрис. Но прежде чем Телор успел сообразить, заставляя Орина вновь переживать мучительные моменты поражения, что он рискует обратить его гнев на себя, лорд расхохотался.
– Хорошенькое развлечение! – воскликнул он, продолжая дико хохотать. – Конечно, тебе этого не хотелось. Ведь ты ожидал, что тебе заплатят.
И он разразился еще более отвратительным, воющим смехом, от которого Телору стало не по себе. Но тут подошел оруженосец, который вызывал Телора из конюшни, и объявил, что обед готов. Лорд Орин взмахом руки отпустил Телора и удивил его, приказав найти себе место за столом и поесть. Менестрель чувствовал – в этом, новом, Марстоне ему совсем необязательно поддерживать свой престиж, он был уверен, что никогда сюда больше не вернется, по крайней мере, пока хозяином поместья будет Орин, поэтому направился в конец залы и сел среди прислуги. К тому времени, как Телор уселся, на возвышение перед креслом Орина поставили стол, и в залу стали входить помощники повара с огромными блюдами жаркого и котлами рагу.
Телор понял, что, желая придерживаться анонимности, он ничего не теряет. Всем подавалось одно и тоже – грубое, слегка прогорклое рагу. Всем, кроме Орина, хромого оруженосца и двух других, должно быть, помощников Орина; им полагалось жаркое и еще какие-то особые блюда, стоящие перед ними. Еды на столах было предостаточно, правда, не слишком хорошей. Телор обычно ел от случая к случаю, поэтому не особенно расстроился, когда неожиданно, едва приступив к еде, Орин постучал рукояткой ножа по столу и заорал:
– Менестрель!
Телор перекинул ногу через лавку, на которой сидел, и встал. Когда он направился к возвышению, Орин вскричал:
– Разве не должны менестрели петь во время обеда? Почему ты не поешь?
– Мне показалось, вы не хотите, чтобы я пел, – ответил Телор, кланяясь и со страхом размышляя о том, все ли в порядке у Орина с головой. Ведь он сам велел ему сесть за стол и есть. Неужели забыл? Нет, дело вовсе не в этом, понял Телор, охваченный презрением. Просто это ничтожество только что вспомнил, что менестрели должны во время обеда развлекать лордов, но к презрению Телора примешивалась и изрядная доля страха. Грубого, невоспитанного человека оскорбить гораздо легче, чем людей благородного происхождения, и, если Орин сочтет, что менестрель намеренно хочет выставить его на посмешище перед собравшимися, то это выступление может оказаться для артиста последним.
Эта мысль молнией пронеслась в голове Телора. Выпрямившись после поклона, он подошел к возвышению, еще раз поклонился и сказал:
– Как правило, менестрели поют не все время и не за каждым обедом. Часто лорд изъявляет желание поговорить за обедом о более важных вещах и не хочет, чтобы его отвлекали или чтоб его слова искажались из-за пения менестреля. Другие лорды просто-напросто вообще не переносят музыку. Если вы хотите послушать меня сейчас, я к вашим услугам.
– Позже, – умиротворенный Орин взмахом руки остановил его. – Итак, ты сказал, что приехал из Мальмсбери. Кто же был в этом поместье?
– Я не знаю, мой лорд, – уверенно ответил Телор, рискуя снова вызвать гнев Орина, если тот решит, что менестрель обманывает его. – Я останавливался у монахов, а они не в курсе событий. Но, прибавил он быстро, видя, как Орин снова медленно начинает впадать в ярость, – перед тем, как поехать в Мальмсбери, я был в замке Коумб, пел на свадьбе сына де Данстенвилла. Там было много знатных гостей, к примеру, лорд Уильям Глостер...
– Ба! Эта новость уже устарела, – проворчал Орин. – Я обладаю более свежей информацией, – он резко засмеялся. – Лорд Уильям находится сейчас не дальше города Леглейда и кусает себе локти, оттого что его младший брат в порыве злобы грозится отдать Фарингдон королю Стивену. Уильям, без сомнения, отправился остановить лорда Филипа, но ему не удастся до него добраться, потому что граф Глостер не введет армию, чтобы свергнуть короля.
– Это, действительно, более свежие новости, чем мои, – сказал Телор, притворяясь восхищенным. Ему пришло в голову, что Юрион, узнав о близком местонахождении лорда Уильяма, мог отправиться к нему даже до того, как Орин напал на Марстон. Телору не давало покоя беспокойство за Юриона, и он решил, что может окольным путем спросить о нем.
– Я пробыл с монахами в Мальмсбери больше недели, – сказал он. – Благодаря их милости мне позволили слушать музыку и прибавлять их песни к своему репертуару. Но, честно говоря, я надеялся услышать больше музыки в этом поместье. Здесь был старый менестрель по имени Юрион, и он...
– Ты был здесь раньше?! – взревел Орин.
– Да, мой лорд, – ответил Телор, напустив на лицо удивленное выражение. – Я приезжал несколько раз, чтобы выучить песни старого Юриона.
– Выходит, тебе известно, что поместье захвачено и я его новый хозяин?
– Да, мой лорд, – снова сказал Телор, стараясь говорить учтиво, хотя едва сдерживался, чтобы не нагрубить подонку, сидящему в кресле. – Это, конечно, не мое дело, – Телор замолчал, но Орин на этот раз не прервал его, и он продолжил, стараясь, чтобы голос его звучал как можно вежливее. – Но мне хотелось бы знать, куда отправился Юрион, ведь он знает бесчисленное множество песен, которые я с радостью бы выучил.
Орин расхохотался, поддержали его и двое мужчин, сидящие рядом с ним.
– Ты очень скоро с ним встретишься, – с трудом выговорил Орин, продолжая дико хохотать. – Очень скоро, если ты так очарован его завываниями. Это же надо, он заявил, что будет петь для меня, если я сжалюсь над сэром Ричардом и сохраню тому жизнь, словно предлагал мне пригоршни золота и драгоценных камней. И ушел он туда, куда отправляются все менестрели, – в ад.
Введенный в заблуждение испуганным взглядом Телора, Орин решил, что менестрель буквально умирает от страха, и продолжал распространяться на эту тему, получая огромное удовольствие от кажущейся паники своей жертвы. Но Телор уже освободился от страха, внутри него все клокотало от гнева. Он сохранял спокойствие лишь надеясь, что Юрион все же жив, и хотел знать, какая участь ожидает его самого. Но как только Орин сказал, что учитель Телора мертв, менестрель взорвался.
Стремительным движением он сорвал с плеча лютню и с силой ударил ею по виску хромого оруженосца, который был к нему ближе всего. Сделав шаги упершись в стол, Телор отбросил разбитую лютню, схватил столовый нож и бросился на Орина, который при гнулся, когда менестрель швырнул лютню. Намереваясь нанести ему смертельный удар, Телор правильно оценил расстояние и длину ножа, лезвие которого должно было войти в шею Орина прямо под ухом, где проходит крупная вена. Но за столом сидели еще двое мужчин, набивших руку в сражениях, и нож Телора не достиг своей цели. Хромой после удара лютней упал с лавки навзничь и лежал неподвижно, как мертвый. Орин, отклонившись в сторону, чтобы увернуться от удара Телора, с трудом сохранял равновесие и казался совершенно беззащитным, но один из приближенных, зажав в руке сделанный из рога кубок, нанес сильный удар Телору в висок. Оглушенный, Телор упал боком на стол и сбил столешницу, на которой стояли блюда, она соскочила с опор и рухнула на пол.
Это спасло Телору жизнь на какое-то время. Когда стол развалился, мужчина выхватил нож и бросился на Телора, собираясь убить его, но промахнулся. Он хотел ударить ножом еще раз, но в это время Орин опомнился, вскочил с места и, схватив своего приспешника за руку, вскричал:
– Нет! – мужчина в недоумении уставился на него. – Быстрая смерть будет для него слишком легкой, – продолжил Орин злорадствуя и уже более ровным и довольным голосом. Взмахом руки он остановил нескольких воинов, которые вскочили со своих мест.
Все произошло так быстро, что голос повысил только сам Орин, который сказал:
– Продолжайте обедать. Мы будем не спеша раздирать этого ублюдка на части в назидание тем, кто еще захочет наброситься на кого-либо из нас. Но придется подождать, пока к нам поступит подкрепление и мы сможем спокойно заняться этим во дворе, чтобы всем было видно, – Орин подозвал к себе двух мужчин, сидевших за ближайшим столом. – Свяжите его и бросьте в какой-нибудь сарай, который запирается.
Потом Орин взглянул на хромого, все еще лежащего без сознания, и усмехнулся:
– А менестрель гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Ему долго придется молить о смерти, прежде чем та придет к нему.
Кэрис и Дери отправились обедать вместе с мужчинами, бывшими в конюшне. На них с любопытством посматривали, особенно на Дери, но из разговора мужчин они поняли, что новые слуги прибыли сюда из разных деревень и в разное время и практически не знают друг друга так хорошо, как слуги большинства поместий. Беспокойство заставило Дери слегка придержать обычное дружелюбие, да и Кэрис суровая жизненная школа научила быть осторожной. К тому же уродливая маска Кэрис, физическая неполноценность Дери отбивали охоту обращаться к ним. Поэтому, забрав хлеб и рагу, друзья отправились назад к конюшне, так ни с кем и не заговорив.
Дери невольно сморщился от запаха, исходившего от рагу, а Кэрис, пожав плечами, с жадностью набросилась на еду. Девушка была привычна к любой пище: она то наслаждалась богатыми яствами на празднествах, то едва не умирала от голода. Ее аппетит не испортила ни еда в замке Коумб, ни продукты из харчевни в Креклейде. Покончив с обедом, друзья осторожно приблизились к мужчинам, чтобы подслушать их разговор, но не узнали ничего нового, поэтому Дери вернулся туда, где были привязаны их лошади, и легли спать.
Кэрис слишком волновалась, чтобы уснуть, она постояла еще немного, но скоро ей до смерти наскучила пустая болтовня мужчин. Один из них спрашивал у другого, каким оружием тот владеет, и за этим последовало бесконечное, как показалось Кэрис, обсуждение, должны ли те, кто работает в поместье прислугой, принимать еще и участие в сражениях. Несколько человек были убеждены в том, что те из них, кто умеет драться и пользоваться оружием, будут иметь преимущества. Но большинство придерживалось той точки зрения, что при необходимости любой человек может наносить удары дубинкой, если же они окажут сопротивление, это только повлечет за собой смерть и более жестокое обращение. Спор накалялся, так как все, участвующие в нем, были заинтересованными сторонами. Похоже, что он продлится до тех пор, пока что-нибудь более интересное не отвлечет внимание спорящих, но Кэрис все это совсем не интересовало. Она искренне надеялась завтра же покинуть Марстон и никогда сюда не возвращаться. Поэтому она тоже отошла от них и присела в тени между лошадьми и стеной, где принялась рассматривать и заново перематывать свой канат.
Наверное, и Кэрис на какое-то время задремала, потому что вдруг почувствовала, как мягкие, но сильные губы Дорализа пытаются стащить канат, лежащий у нее на коленях. Побранив мула и легонько шлепнув его, девушка еще раз тщательно осмотрела канат и, оставшись им довольной, набросила на плечо для большей надежности. Обвив руками колени и уткнувшись в них подбородком, Кэрис задумалась о том, как отличается теперь ее жизнь от той, которую она вела раньше, даже в труппе у Моргана.
На ее теле не было ни одного синяка, кроме тех, которые получила, сорвавшись с каната во время тренировки. Телор не то чтобы поднял на нее руку, он никогда даже не позволил себе грубого слова по отношению к ней. Кэрис охватила бесконечная нежность и благодарность к Телору, ей стало стыдно, что она была такой эгоисткой. И девушка решила позволить Телору удовлетворить свою страсть, как только они останутся наедине. Да, она с радостью будет отдаваться ему всякий раз, когда он захочет, даже если сама и не испытает удовольствия от всего этого. Она постарается показать, как ей это приятно, хотя, возможно, этого не будет на самом деле. Все равно она постарается выглядеть удовлетворенной и не станет думать о том, что Телор ее обманывает.
Мысли о близости с мужчиной, которая обычно бывает ночью, заставили Кэрис обратить внимание на то, что на улице стало еще темнее с тех пор, как она села. Кэрис прислушалась, но шума дождя больше не услышала, и легкое чувство голода подсказало ей, что уже, наверное, вечер, поздний вечер. Девушка судорожно вздохнула и наклонилась разбудить Дери.
– Темнеет, – сказала она тихо, – а Телор все еще не вернулся. Я боюсь за него.
Резко подскочив, Дери принялся озираться по сторонам, но все было тихо. Они с Кэрис либо остались в конюшне совсем одни, либо все остальные спали.
– Не нравится мне это, – произнес, наконец, карлик. – Я не думаю, что новый хозяин оказался таким почитателем песен, чтобы слушать Телора все это время, к тому же здесь нет леди, которых Телор мог бы развлекать. И все же, если что-то случилось, почему не схватили и нас? Ведь тот хромой, который приходил за Телором, видел нас обоих. Дернул же меня черт заснуть!
– Я тоже заснула, – Кэрис не хотелось, чтобы Дери один чувствовал себя виноватым. – Но я только дремала, и если бы поднялась суматоха, непременно проснулась бы.
Они подошли к выходу из конюшни и осторожно огляделись по сторонам, но все было спокойно. И хотя сквозь открытую дверь и окна залы виднелись красноватые отблески горящих факелов, было еще достаточно светло, чтобы разглядеть все во дворе. Но там друзья не увидели ни виселицы, ни столба, на который подвешивают человека, чтобы высечь его, а такие приспособления, как правило, возводились в центре, чтобы все могли извлечь для себя урок из этой казни. Более того, по двору расхаживали несколько человек, и по их виду не было похоже, что они слишком взволнованны или возбуждены.
Дери пожал плечами.
– Я должен пойти и у кого-нибудь спросить.
Кэрис покачала головой. Ей казалось, пойти должна именно она – мальчишка в грубой одежде меньше обратит на себя внимание, и его невинные вопросы о менестреле покажутся не более, чем обычным желанием послушать песни и истории.
– Пойду я, – но, несмотря на все ее старания, голос девушки дрогнул, и она невольно поежилась.
– Ты останешься здесь и постараешься быть как можно меньше на виду, – отрезал Дери, свирепо взглянув на девушку.
– Но, Дери, – начала Кэрис, боясь обидеть карлика и все-таки опасаясь за его жизнь. Она хотела напомнить, что его тут же заметят и узнают в нем слугу менестреля.
– И если я не вернусь, – мрачно перебил девушку Дери, – возьми из старой арфы все деньги и драгоценности и постарайся утром незаметно выскользнуть отсюда вместе с теми, кто будет покидать поместье.
Сказав это, Дери вышел из конюшни, прежде чем Кэрис успела что-либо ответить, но девушка не смогла бы произнести ни звука, даже если бы он и не ушел – горло ее буквально сковал ужас. Она стояла в оцепенении, и лицо ее заливали слезы. Глядя, как карлик направляется прямо к зале, Кэрис поняла – Дери считает Телора мертвым. Он решил, что Телор сказал или сделал что-нибудь не то из-за Юриона, и лорд тут же убил его. Вот почему Дери пошел в замок. И если Телора и в самом деле уже нет в живых, он отомстит за смерть друга и уничтожит столько врагов, сколько сможет, прежде чем убьют его самого.
Если бы Кэрис могла пошевелиться или закричать, она остановила бы Дери, но страх, что она снова останется одна, парализовал девушку и отнял дар речи. Она молча смотрела вслед Дери, пока тот не скрылся в распахнутой двери залы. И с этого момента время для Кэрис потянулось мучительно долго, ей казалось, что прошла уже целая вечность, надежда начала оставлять ее, и девушка была полностью охвачена паникой, когда из залы стали доноситься шум и крики.
В общем гаме Кэрис различила, как кто-то дико взревел от боли, и, прильнув к столбу, она зарыдала. Суматоха в замке разгоралась все сильнее, и Кэрис показалось, что ее жизнь разбивается на тысячи мельчайших осколков, которые падают на землю и оседают в пыли. Она не в силах была даже пошевелиться, чтобы спрятаться. К чему прятаться, подумала Кэрис, если с утихающими звуками борьбы умрет и единственная радость в ее жизни. И будет лучше, если она почувствует на себе обжигающий холод своего острого клинка...
Подумав так, Кэрис попыталась найти в себе мужество, чтобы дотянуться до ножа, но в этот момент в дверном проеме появился мужчина, тащивший за собой кого-то, слишком короткого. Прикованная к месту болью и страхом, Кэрис тупо следила за мужчиной до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Ее рука снова скользнула к рукоятке ножа, но замерла в нерешительности: что-то в фигуре человека, которого тащили, показалось ей неестественным. Потом девушке пришло в голову, что у человека не было рук, и она невольно вздрогнула. Неужели это Дери и его лишили рук? Но весь этот шум, крики, вопли... среди них она не слышала голоса Дери. И девушка едва не закричала от радости, когда поняла – они связали Дери руки. А зачем связывать руки трупу? Значит, Дери жив!
Скользнув за угол конюшни, Кэрис направилась в ту сторону, куда потащили Дери, и успела заметить, как человек, волочивший его, остановился у одной из каменных построек. Ей не удалось рассмотреть, что делает человек, но она услышала слабый звук, в котором сразу же распознала скрежет металла, потом глухой звук, который ни с чем не спутаешь, – звук падения чего-то мягкого и достаточно тяжелого, и снова скрежет металла.
Прежде чем звуки стихли, девушка успела вернуться в конюшню и, спрятавшись у входа, проследила, как человек, заперший Дери, вернулся в замок. Громкие возбужденные голоса слегка затихли, потом возобновились с большей силой, но Кэрис не стала больше прислушиваться. Быстро, но тихо, как мышка, девушка бросилась туда, где лежали их пожитки, схватила старую арфу, повесила ее на шею, похлопала себя по плечу, чтобы убедиться, что канат на месте и концы его не болтаются, и взобралась на ближайший столб.
Надежно привязав арфу к столбу, где соединялись перекладины, чтобы ее не было видно снизу, Кэрис услышала слабый звук голосов троих или четверых людей. Это могло означать только одно: кто-то направляется к конюшне. Значит, они решили добраться и до нее. Кэрис побежала по перекладинам к стене, противоположной той, где были привязаны их животные. В это время вход в конюшню озарил слабый свет приближающихся факелов. Если бы дело былоднем, Кэрис просто перепрыгнула бы с перекладины на перекладину, но в темноте она не решилась на это. В месте, где перекладины, поддерживающие крышу, соединялись со стенами, был маленький выступ. Кэрис осторожно пробралась туда, ноги ее едва помещались на этом выступе. Держась руками за перекладины и понемногу передвигая ноги, она прижалась в самый угол и медленно стала пробираться поближе к выходу.
Это был адский труд, гораздо более тяжелый, чем просто висеть на руках, и Кэрис преодолела всего две пересекающихся перекладины, когда света в конюшне стало много, а голоса зазвучали громче, и девушка поняла, что должна замереть на месте. Она постаралась втиснуться как можно глубже в угол, где перекладины крыши соединялись с поперечными, склонила голову к коленкам, закрыла рукавом лицо, чтобы оно не выделялось светлым пятном при свете факелов, и постаралась даже дышать открытым ртом, производя как можно меньше шума.
Выглянув слегка из-за рукава, девушка увидела, что у входа остановился человек с факелом, в то время как трое других вошли внутрь. Резко свернув направо, они направились вдоль ближней стены. Там они пинками разбудили конюхов.
– Где лошади менестреля? – рявкнул один из мужчин.
– В дальнем конце, – ответил какой-то конюх, поспешно вскакивая на ноги, чтобы показать дорогу.
– А где мальчишка, который приехал с ними? – грозно спросил тот же мужчина после того, как они приподняли развешенную для просушки ткань, перерыли все кучи соломы и заглянули в тюки путешественников.
– А разве был еще и мальчишка? – испуганно спросил конюх и задал этот же вопрос тем, кто сидя наблюдал за вошедшими.
– Я помню, что с менестрелем был карлик, – отозвался второй конюх, поднявшись и нерешительно подойдя поближе. – Я хотел спросить, откуда они приехали, но заметил, что карлик спит, и в тот момент рядом с ним никого не было.
– Мальчишка был, – возразил второй мужчина. – Животных ведь три.
– Но только два седла, – робко заметил тот же конюх.
– Клянусь, что мальчишка все-таки был, – настаивал второй мужчина. – Он прятался за менестреля, чтобы укрыться от ветра, когда они проезжали в ворота, я видел это собственными глазами.
– Один из нас разговаривал с карликом, когда они появились здесь, – тихо сказал конюх, пытаясь хоть как-то потушить гнев, зазвучавший в голосе мужчины. – Я могу сходить за ним.
– А что нам это даст, Диккон? – нетерпеливо перебил конюха третий. – Неужели тебе хочется торчать здесь всю ночь, пока эти идиоты будут вспоминать, кого они видели. Если мальчишка и был на самом деле, он наверняка убежал, услышав, как мы ставим на место этого проклятого карлика. Но в любом случае за пределы Марстона он выбраться не мог. Мы спросим об этом завтра у Генри, когда он очнется.
– Если он вообще когда-нибудь очнется, судя по тому, в каком состоянии находится его голова, – проворчал второй мужчина. – Могу себе представить, какая участь ожидает менестреля, если Генри умрет.
Третий мужчина засмеялся.
– Хуже того, что с ним и так произойдет, уже не будет, ведь Ор... лорд Орин решил разорвать его на части.
Второй мужчина кивнул.
– Кто бы мог подумать, что менестрель может ударить с такой силой, да к тому же еще и лютней? – вспомнив о несчастье, приключившемся с Генри, он, казалось, слегка успокоился, кивнул своему спутнику и сказал: – Ты прав. Мальчишка никуда не скроется, поэтому сейчас не стоит себя утруждать его поисками. Я велю стражникам завтра быть начеку. Думаю, скоро его поймают.
Мужчина, задавший первые вопросы, заговорил довольно громко, чтобы его слышали не только стоящие рядом, но и конюхи, сидевшие на своих тюфяках.
– Завтра лорд Орин пришлет кого-нибудь за вещами менестреля, поэтому вам вряд ли удастся чем-нибудь поживиться. И если что-нибудь пропадет, вы заплатите за это. Я запомнил, что здесь лежит.
Два конюха поспешили отойти от вещей менестреля, а мужчины присоединились к тому, кто стоял у входа, и на вопрос, видел ли он что-нибудь подозрительное, тот просто покачал головой. Все еще продолжая спорить друг с другом, но уже без всякой враждебности, четверо мужчин вышли из конюшни и направились обратно к замку, как предположила Кэрис. Она изменила позу и уселась на перекладине поудобнее, стараясь делать это как можно тише, хотя конюхи продолжали нервно переговариваться и вряд ли могли что-то услышать. Почувствовав себя пока в безопасности, Кэрис радостно улыбнулась. Телор был жив так же, как и Дери!
Но первая вспышка радости быстро прошла. Кэрис не сомневалась, что проберется к ним, но вдруг подумала – оба могут оказаться слишком тяжело раненными, чтобы бежать. Эта мысль слегка испортила девушке настроение, но она не хотела больше думать ни об этом, ни о том, что ей придется делать, если все так и окажется на самом деле. Вместо этого она постаралась придумать, как ей с Дери помочь раненому Телору бежать или же ей с Телором вынести с собой беспомощного Дери.
Даже после того, как конюхи уснули и в замке погасли огни, Кэрис в нерешительности стояла, выглядывая в щель в свесе крыши. Ночь была очень темной, дождь хотя и прекратился, но среди туч было мало просветов. Через несколько минут ненадолго выглянула луна, и Кэрис смогла на крепостной стене разглядеть одного из стражников. Он не стоял на одном месте, а ходил по деревянному помосту туда-сюда на некоторое расстояние и пристально всматривался в кромешную темноту, но все внимание обращал на ту сторону стены.
Когда девушка убедилась, что уже заснули самые неугомонные болтуны и страстные любовники, она неслышно спустилась вниз и направилась к выходу.
Там Кэрис остановилась и прислушалась, до боли в глазах вглядываясь в темноту ночи, пытаясь рассмотреть все помехи, которые могут возникнуть на пути к каменному строению, где находились Телор и Дери. Несмотря на все предосторожности, выскользнув из конюшни, она все же споткнулась о бревно, лежащее неподалеку. Но единственным звуком был слабый удар ноги о дерево, так как девушка плотно сжала губы и даже не вскрикнула.
Напротив каменного строения, где находились ее друзья, Кэрис снова остановилась, чтобы оглядеться по сторонам и прислушаться. Кроме глухого стука шагов стражника, расхаживающего по деревянному настилу, ничего не было слышно. Стоя за углом, Кэрис обдумывала, что делать дальше. Может быть, стоит взобраться по стене, которая не видна со стороны двора, хотя и открыта обозрению стражников?
Но может оказаться, что кто-нибудь выйдет из замка или другого строения по естественной надобности и заметит ее. Или же, сорвавшись и наделав шума, она привлечет внимание стражников?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Канатная плясунья - Джеллис Роберта



жестокий,но любопытный роман.читается,правда,несколько тяжеловато.8-моя оценка.
Канатная плясунья - Джеллис РобертаВерониктор
29.03.2013, 10.49





Нудноватый каккоц то. Я читала очень долго этот роман. Обычно мне хватает полтора дня на такой объем а на этот у меня ушли все 3 дня слишком много обдумываний, каких то мыслей.
Канатная плясунья - Джеллис Робертанека я
11.05.2013, 7.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100