Читать онлайн Канатная плясунья, автора - Джеллис Роберта, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Канатная плясунья - Джеллис Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеллис Роберта

Канатная плясунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Следующие несколько минут, показавшиеся Кэрис вечностью, она провела, как во сне. Должно быть, она продолжала кричать все громче и громче, что не может остановить Тейтиура, потому что почувствовала вдруг, как Телор пошевелил руками, и лошадь стала замедлять ход. Это положило конец ужасному ощущению, которому Кэрис отказывалась поверить – она обнимает мертвого человека. Теперь от сердца у нее немного отлегло, и из глаз покатились слезы облегчения. Когда же с ней заговорил Дери, девушка тупо уставилась на него, не в силах вникнуть в смысл слов. Кэрис хотела сказать ему, что Телор ранен, истекает кровью и может умереть, но не могла произнести ни слова и лишь смотрела на карлика отсутствующим взглядом.
Потом Дери крикнул ей еще что-то, и девушка, наконец, поняла, что от нее хотят. Карлик велел ей крепче держать Телора, сам же взял поводья Тейтиура и повел коня за собой. Они ехали, и ехали, и ехали. Казалось, прошла много-много часов, из тела Телора сочилась кровь, Кэрис чувствовала ее на своих руках и боялась, что прежде, чем они остановятся, от Телора останется лишь пустая, мертвая оболочка. Но плакать Кэрис уже не могла. Все это время нещадно палило солнце, потом оно куда-то пропало, и вокруг них, и сверху появились листья, сплошной шатер из листьев, девушка услышала журчание воды, а потом снова крик Дери, пытавшегося разжать ее правую руку, которой она намертво обхватила грудь Телора. В конце концов Кэрис удалось разобрать слова.
– Отпусти руку.
Девушка попыталась это сделать, но не смогла даже пошевелить пальцами, пока Дери с трудом не оторвал ее руку от груди Телора. Тело менестреля тут же стало сползать с седла, но карлик подхватил его и осторожно опустил на землю. Только теперь Кэрис поняла, что они, наконец, остановились, но ей пришлось приложить усилие, чтобы разжать пальцы левой руки, сжимавшей кожаную петлю седла, когда же ей это удалось, девушка вскрикнула от боли. Как спустилась на землю, Кэрис не помнила. Единственное, что она видела, это фигуру карлика, который склонился над Телором, собираясь отнести его подальше от Тейтиура. И в этот момент, неожиданно для себя, Кэрис закричала Дери, чтобы тот не трогали не беспокоил Телора, хотя сама не знала, чем это может навредить мертвому. Потом на четвереньках Кэрис проползла вокруг лошади, потому что подняться на ноги для нее было невозможно.
Спустя некоторое время – Кэрис казалось, она ползает уже целый час, хотя, на самом деле, всего два или три раза переставила руки и коленки – случилось то, что совершенно ошеломило девушку и вернуло ее к действительности. Раздался голос Телора, слабый и задыхающийся, но спокойный:
– Все в порядке. Дайте мне только минутку полежать. Думаю, у меня сломано несколько ребер.
– В его бок всадили нож, – сказала Кэрис, удивляясь, что говорит таким спокойным тоном.
– Правда? – в голосе Телора прозвучало явное изумление, и он хотел приподняться, чтобы убедиться в этом самому.
Положив руку Телору на плечо, Дери проворчал:
– Лежи смирно, черт возьми! Только идиот может не знать, что ему всадили нож.
Телор хотел засмеяться, но чуть не задохнулся от боли. Он больше не пытался пошевелиться, а, лишь криво усмехнувшись, прошептал:
– Проклятые ребра, они теперь прибавят мне хлопот. Должно быть, я просто не заметил, как это случилось.
Кэрис вновь решила подняться на ноги, но поняла, что в этом вряд ли был смысл. Она подползла к Телору и села рядом с ним. Он взглянул на девушку и улыбнулся.
– Теперь ты можешь не беспокоиться, что обязана мне жизнью. Ты возвратила свой долг и спасла жизнь мне.
– Закрой рот и отдыхай! – сердито прикрикнул на него Дери, поднимаясь на ноги и обращаясь к Кэрис: – Посмотри, сможешь ли ты приподнять его тунику и рубашку, чтобы остановить кровотечение не тревожа его, а я пока привяжу лошадей.
Если бы Кэрис сумела подняться на ноги, она настояла бы на том, чтобы поменяться с Дери ролями, потому что очень боялась. Девушке был известен лишь один способ остановки кровотечения – надавить на рану, но сейчас этого делать не следовало.
Ведь если ребра действительно сломаны, они проткнут легкие Телора. Теперь, когда к ней возвращалась надежда, ей вовсе не хотелось видеть рану Телора, которая могла заставить ее распрощаться с этой надеждой. Но на тунике крови было немного, Кэрис развязала пояс дрожащими от волнения руками и приподняла тунику, всем сердцем надеясь, что нож лишь слегка оцарапал бок.
Но от этой надежды тут же не осталось и следа, и девушка прикусила губу, чтобы не расплакаться и не передать свое отчаяние Телору. Глаза менестреля были закрыты, поэтому он не видел, как ужас исказил лицо девушки, когда перед ее глазами предстала мокрая от крови нижняя рубашка. И все-таки Кэрис не могла медлить, потому что искорка надежды в ней еще теплилась и она понимала, что, если не оказать помощь Телору сейчас, те кошмары, которые рисовал ее воспаленный мозг, когда она скакала на лошади, обвивая рукой кровоточащее тело менестреля, могут стать явью. И надежды девушки были вознаграждены, когда она приподняла рубашку и увидела, что рана проходит гораздо ниже грудной клетки.
Окрыленная этим добрым знаком, Кэрис вытащила свой второй нож и разрезала пояс на окровавленных брюках менестреля.
Увиденное несколько обнадежило ее. Рана была длинной, но не глубокой, вдоль всего бока до бедра и немного назад к ягодицам. Она все еще кровоточила, но уже не так сильно, и Кэрис, прикрыв ее краем рубашки, надавила на нее. Когда Телор тихо застонал, девушка сказала:
– Это обычный порез, хотя и большой, но ничего страшного.
Телор ничего не ответил, но спустя некоторое время Кэрис услышала, как зло выругался Дери. Она уже не боялась, что, если не будет наблюдать за Телором, тот перестанет дышать, и повернула голову к карлику. Кэрис увидела, что тот никак не может дотянуться до нужного ему тюка, который висел на муле слишком высоко, и девушка тихонько попросила его подойти к Телору, чтобы она могла снять с мула этот тюк. Дери медленно опустил руки, и в этом его движении сквозило такое нежелание, что Кэрис догадалась, почему он велел именно ей остановить кровь Телору. Дери, как и она, боялся убедиться в самом худшем.
– Рана задела только ткани, – сказала Кэрис, – и кровотечение почти остановилось.
Когда Дери подошел к Телору, она приподняла немного рубашку и показала ему рану. Карлик вздрогнул, будто сам испытывал ту же боль, и сказал:
– Ее необходимо зашить. Иначе при каждом его движении рана будет раскрываться и никогда не заживет.
Кэрис задрожала.
– Я не умею, – прошептала она чуть слышно. – Я не знаю, как это делать.
– Вернуться назад в аббатство мы уже не сможем, – сказал Дери. – Впереди же ничего нет, кроме огромного болота. Я мог бы съездить в Марстон. Там должен быть какой-нибудь лекарь, повивальная бабка или торговка лекарственными травами. Мне кажется, до Марстона не больше трех лиг
type="note" l:href="#n_9">[9]
.
– Только не в Марстон, – сказал Телор, открыв глаза. – Я не хочу, чтобы об этом стало известно Юриону. Дери, я уверен, ты смог бы зашить корову или овцу.
– Но ты ведь не корова, – резко возразил Дери, мрачно поглядывая на менестреля.
Телор растянул губы, пытаясь улыбнуться.
– Нет, моя кожа тоньше. И тебе будет гораздо легче это сделать.
– У нас ничего нет, – запротестовал карлик.
– У нас есть иголка, вместо нитки возьми моток самой тонкой струны. – Телор вновь закрыл глаза. – Сделай это. Сейчас. Не заставляй меня ждать.
Кэрис прикусила губу, в глазах ее блестели слезы, но она все же пошла к тому месту, где были привязаны лошади, и вытащила из седельной сумки, привязанной на Тейтиуре, кусок ткани, в которую были завернуты швейные принадлежности. Дери, ставший еще бледнее Телора, развязал мешочек менестреля и вытащил оттуда моток запасных струн, который постоянно возил с собой Телор. Когда Кэрис, не говоря ни слова, протянула карлику кусок ткани, глаза их встретились, и Кэрис увидела в глазах карлика столько страха, что заставила себя ему ободряюще улыбнуться и кивнуть головой.
– Если ты сядешь ему на бедра, – сказала Кэрис, – он уже не сможет двигаться. Я буду придерживать его за плечи.
– Я же сказал, я не корова, – в голосе Телора послышался легкий оттенок возмущения, – и не буду лягаться.
Кэрис улыбнулась Телору, правда, у нее это вышло более естественно, чем у него.
– Но ведь ты можешь дернуться и сделать себе только хуже, когда Дери воткнет иголку не туда, куда нужно. А он и без того ужасно нервничает.
– Я тоже, – заметил Телор, пытаясь улыбнуться.
– Такое положение будет лучше всего, – спокойно сказал Дери и украдкой бросил быстрый взгляд на менестреля, чья шутка немного успокоила его.
Струна прошла в ушко иголки гораздо легче, чем ожидал Дери. На конце струны вместо узелка он сделал петельку и, сев верхом на бедра Телору, приподнял его рубашку. Внимательно приглядевшись к ране, карлик почувствовал себя еще более уверенно, потому что она, действительно, была не глубокой. Он быстро продел иголку через один край раны, потом через другой, затем сквозь петельку, протянул струну и с помощью большого и указательного пальцев затянул покрепче. Телор, как и обещал, вел себя мужественно, он не стонал и даже не вздрагивал отболи до тех пор, пока Дери не попытался перерезать струну с помощью своего ножа, который оказался недостаточно острым. На лице карлика снова появился испуг, когда он увидел, как натянулась кожа. Дери понимал, что если он потянет сильнее, то струна прорвет края раны и стежок просто-напросто лопнет. Но в это мгновение Дери почувствовал на плече руку Кэрис, которая протягивала ему свой нож с гораздо более тонким лезвием. Отбросив свой, Дери взял нож девушки и легко обрезал тонкую, но прочную струну.
Когда Дери делал пятый стежок, Телор повернул голову к Кэрис и схватил ее за руки. Из-под его закрытых век струились слезы, но сам он не дергался и не стонал. Дери же, к счастью, слишком увлекся работой и не видел слез менестреля. Еще шесть стежков, и рана зашита. Дери отбросил швейные принадлежности, вскочил на ноги и бросился к ручью, где опустился на колени. Его стошнило. Кэрис, не сдержавшись, громко разрыдалась. Телор открыл глаза.
– Вам двоим не следует ВСЕ делать за меня, – напряженный шепот Телора как-то не вязался с улыбкой в его глазах. – Я и сам могу плакать и чувствовать тошноту.
Кэрис едва не задохнулась оттого, что плакала и смеялась одновременно. Неожиданно она наклонилась через его голову и поцеловала в губы. Это нельзя было назвать страстным поцелуем, потому что губы их едва коснулись друг друга, и был он слишком короток, чтобы его можно было воспринимать как обещание чего-то большего в дальнейшем. На самом деле, решившись поцеловать Телора, Кэрис руководствовалась скорее заботой о нем, а не своими чувствами. Но тотчас же девушку охватило беспокойство – губы Телора были холодны, как лед!
Позвав Дери, Кэрис вскочила на ноги и бросилась разбирать тюки. Она вытащила все одеяла и вернулась назад, чтобы накрыть Телора двумя, хотя и понимала, что этого недостаточно.
– Он холодный, такой холодный, – взволнованно объясняла Кэрис карлику. – Ему нельзя лежать на земле.
– Расстели рядом с ним одеяло, – предложил Дери, – и стань с другой стороны. Я приподниму его, ты же подтянешь под него одеяло.
– Я не хочу, чтобы вы говорили обо мне, как о куске мяса, которое нужно завернуть, – вмешался Телор. – У меня повреждены ребра, а не голова. И я хочу перебраться поближе к ручью, под дерево, где мы можем устроить что-то вроде шатра.
– Чуточку позже, – успокоил его Дери, – когда ты согреешься и соберешься с силами. И много не разговаривай. Прежде, чем перенести тебя туда, мы должны перевязать тебе бок.
– Говорить мне совсем не больно, гораздо больнее дышать. А дышать мне приходится в любом случае, разговариваю я или нет, – недовольно проворчал Телор. – И если надо перевязать мне бок, перевязывайте его сейчас. Я не хочу уснуть, а потом снова быть разбуженным для очередных пыток. И потом, вы поднимаете слишком много шума из-за моей несчастной раны. Будь она опасной, я уже давно был бы на том свете. Но после того как меня ударили дубинкой, я еще смог поработать своей, а потом долго подпрыгивал в седле.
Дери взглянул на Кэрис и пожал плечами.
– Нам удастся заставить его замолчать только одним путем. Мы сделаем все, что он хочет. Впрочем, мы можем вставить ему в рот кляп – это, я думаю, не помешает ему дышать.
Кэрис улыбнулась, приободренная слегка окрепшим голосом Телора, но не ответила на шутку Дери. Вместо этого она показала направо.
– Если бы мы могли поднять его на тот холмик, где стоит большой тис, он бы согрелся, на опавших иглах мягко лежать, кроме того, ветви тиса свисают довольно низко, можно накинуть на них одеяло и устроить что-то вроде шатра. И потом, я знаю, как можно посадить его, не причинив сильной боли.
Так они и сделали. Телору велели выпрямиться, и Дери приподнял сзади его за плечи. В качестве перевязочного материала использовали окровавленную рубашку менестреля. Дери аккуратно распорол один шов рубашки, так, чтобы ее еще можно было починить после того, как необходимость в перевязке отпадет. Пока Кэрис, туго обмотав рубашку вокруг ребер Телора, завязывала ее узлом на правом боку, Дери сгреб в кучу сухие иглы тиса и устроил что-то вроде постели. Поверх этого он постелил одеяло, сложенное вдвое. Дери хотел отнести туда Телора, но тот категорически отказался, заверив, что идти ему будет менее больно. И, оперившись на сильное плечо карлика, с Кэрис, которая следовала за ним, и, протянув руки, подстраховывала сзади, Телору у далось добраться до постели самому.
– Я думаю, – начал Телор после того, как боль, вызванная движениями, утихла и он смог перевести дыхание, – что нам...
В один голос Кэрис и Дери закричали:
– Не разговаривай! Спи!
Взглянув друг на друга, они укоризненно покачали головами и отошли от Телора подальше, чтобы ему пришлось кричать, а это, конечно, было ему не под силу. Там каждый из них занялся своим делом: Кэрис вложила нож в ножны и нашла иголку, которую Дери бросил в траву рядом с тем местом, где лежал Телор, потом она вытащила из иголки остатки струны, испачканной кровью, хорошенько вытерла иголку и воткнула ее в кусок ткани, где та была раньше. Дери тем временем собирал вещи, которые разбросала девушка, спешно вытаскивая одеяла для Телора, потом он расседлал Тейтиура и Шуэфута и отвел животных к ручью напиться. Каждый из них – Кэрис и Дери – украдкой посматривали на Телора, пока не убедились, что он уснул.
– Это твое? – спросил Дери, протягивая Кэрис нож с пятнами запекшейся крови, который нашел торчащим в задней луке седла.
Взглянув на пятна, девушка сморщила носик.
– Да. Ты не дашь мне кусочек ткани, мне нужно почистить его.
Дери посмотрел на гладкую рукоятку ножа, обтянутую кожей, на лезвие десятидюймовой длины, заточенное с обеих сторон. Его взгляд остановился на кончике ножа, остром, как иголка.
– Похоже, ты знаешь, как им пользоваться.
– Зачем же мне носить нож, если я не умею им пользоваться, – ответила Кэрис, опуская руку, которую протягивала в надежде получить свое оружие.
– Но ведь в замке Коумб ты им не пользовалась, – заметил Дери.
– Моими ножами очень легко убить, – сказала Кэрис и покачала головой. – Мне хотелось остановить того человека, а не убивать его, – она пожала плечами. – Телор говорил, что хозяин замка – жестокий человек. Мы не смогли бы уехать, оставив после себя убитого человека, к тому же, что было делать с телом? Даже если бы нам и удалось его спрятать, надо было убить и остальных, чтобы заставить их замолчать.
Нервно посмеиваясь над хладнокровием девушки, Дери взглянул туда, где до этого лежал Телор. Нож, которым он перерезал струну и на котором не было следов крови, исчез.
– Где ты их прячешь? – спросил он Кэрис.
Быстро приподняв тунику, девушка показала тонкие, но прочные ножны, прилегающие к ее бедрам, и распоротые швы брюк, через которые она могла просунуть руки и вытащить ножи.
– А еще я могу их метать, – сказала она. Дери посмотрел в глаза Кэрис.
– Что же на самом деле произошло в том замке?
– Только то, что я уже говорила, – ответила Кэрис. – Ведь с помощью двух ножей не так-то просто защититься от пятидесяти мужчин.
– Да, вижу, ты так же беззащитна, как гадюка, – криво усмехнулся Дери. – Почему же тогда ты притворялась такой беспомощной?
– А что еще мне оставалось? – спросила Кэрис. – Если бы вы с Телором не подобрали меня, я умерла бы с голоду. Я не воришка и не проститутка. И для того, чтобы поесть, никогда не пойду на это. Когда же мы приехали в замок Коумб, я поняла, что хочу остаться с вами. Никто и никогда не был так добр ко мне, как вы с Телором.
– На, возьми, – карлик протянул девушке нож, который держал в руке. – Можешь взять тряпку, которой я чищу упряжь, чтобы его вытереть.
– Я совсем забыла о них, – тихо сказала Кэрис. – И прятала их не специально, по крайней мере, спустя день или два.
Дери засмеялся.
– А я-то думал, что ты шутишь, спрашивая Телора о том, лучше ли было зарезать того человека, а не пытаться выдавить ему глаза, – потом он опять засмеялся, на этот раз уже веселее, заметив, с каким отвращением Кэрис разглядывает окровавленный нож в руках. – Для человека, который так мастерски владеет ножами, тебя, похоже, не очень привлекает вид крови, – и, увидев, как девушка вздрогнула, карлик опять потянулся за ножом. – Дай-ка его сюда. Я тебе его почищу. А ты пока поищи веток, да посуше,для костра, который бы не очень дымил. Думаю, горячий суп совсем не помешает Телору.
– Ты собираешься охотиться? – испуганно спросила Кэрис.
Как все бродячие артисты, Кэрис знала законы леса, запрещающие простым людям охотиться и рубить дрова. Законы эти были суровы и жестоки. Большинство лесников не обращали внимания на небольшой костер, разведенный из сухих сучьев, особенно когда артисты были готовы за это их развлекать, но если обнаруживалось, что кто-то осмелился охотиться, этих артистов судили со всей строгостью безжалостных лесных законов.
– Пока нет, – ответил Дери. – Я почему-то совсем не хочу, чтобы мне отрубили руку или повесили. В моих седельных сумках есть немного крупы и сушеного мяса.
– А я поищу вдоль ручья зелень и съедобные коренья, – предложила Кэрис.
Эрмина учила ее распознавать дикорастущие травы и корешки, пригодные в пищу, и Кэрис слушала ее скорее просто из любопытства, поскольку труппе Моргана редко приходилось переходить на подножный корм. В те годы, которые Кэрис провела с Ульриком, она с благодарностью вспоминала Эрмину всякий раз, когда они оказывались вдали от городов и деревень, – потому что только тогда девушка поняла, если бы не те уроки, она давно уже умерла бы с голоду.
Дери извлек из седельных сумок не только крупу, сушеное мясо и соль, но и небольшую чашку, а Кэрис, бросив в кучу собранные ею сухие колоски, веточки и палочки, пошла вдоль ручья собирать дикий лук и чеснок, луковицы лилии, подорожник и крапиву. Ни Кэрис, ни Дери не были специалистами по части приготовления пищи. Поэтому они все это мелко порезали и бросили в миску, которую довольно рискованно поставили в костер на три камня и в которой уже вовсю кипела вода. Сушеному мясу, твердому, как камень, требовалось время, чтобы развариться, поэтому Кэрис вскарабкалась на дерево, под которым спал Телор, и набросила на ветки ткань, которую подал ей Дери. Ткань эта источала какой-то странный «аромат», поскольку Дери периодически пропитывал ее маслом, которое со временем становилось прогорклым, но нос Кэрис привык еще и не к таким мерзким запахам, к тому же девушка утешала себя тем, что если пойдет дождь, они не промокнут. Закрепив эту ткань, Дери и Кэрис по очереди наблюдали за миской, подливая воду, когда было необходимо, в то время как другой спал.
Когда проснулся Телор, он увидел в миске странное месиво, по густоте и внешнему виду напоминающее тину. Откинув полог их импровизированного шатра, Дери помог приятелю сесть и протянул ему ложку, вырезанную из рога, и деревянную чашку, полную «рагу». Телор с готовностью подвинул к себе чашку, поскольку от нее шел довольно аппетитный запах лука и чеснока. Но после того, как он взглянул на содержимое ложки, на его искаженное ужасом лицо нельзя было смотреть без смеха.
– Ты не умеешь шить, но я вижу, что готовить ты тоже не умеешь, – сказал он Кэрис, и в голосе его прозвучало не то досада, не то изумление.
– Нет, умею, – запротестовала девушка. – Просто раньше я никогда не добавляла в это блюдо мясо, – но потом, заметив веселую искорку в глазах Телора, поняла, что может попасть в расставленную им западню, и добавила: – Конечно, это не самое любимое мое занятие. Я занимаюсь этим только, чтобы не умереть с голоду. А так как мы пробыли в пути весь день и после всего этого пришлось еще и готовить, я просто не успела показать, на что способна.
Телор засмеялся, ухватившись за раненый бок, и покачал головой.
– А ведь шитье отнимает еще больше времени, – заметил он.
– Нет, в самом деле, – вскричала Кэрис. – Я никогда не умела шить. Я говорю правду!
Дери усмехнулся.
– Кэрис никогда не лжет, просто иногда она забывает о чем-нибудь нам рассказать. Ну же, Телор, ешь. Все не так уж и плохо. Рагу немного остыло и не будет прилипать к ложке, и потом, если не смотреть на это блюдо, то есть его вполне можно. Хотя вряд ли я согласился бы есть его постоянно. Как ты думаешь, стоит нам завтра попытаться добраться до Марстона?
– Нет, нет, только не в Марстон. Я ведь уже говорил, мне не хочется, чтобы Юрион и даже сэр Ричард узнали о случившемся. Юриона это страшно взволнует, а сэр Ричард непременно захочет послать людей, чтобы они очистили окрестности от разбойников. А ты сам понимаешь, что сейчас не время отсылать куда-нибудь своих вооруженных охранников.
– Гм, – Дери кивнул, соглашаясь. – Это была довольно большая банда разбойников. Вполне возможно, что этих людей выселили из их собственных домов. В миле отсюда мы галопом проскакали через деревню, но нам не встретилась ни одна живая душа. Я подумал тогда, что жители деревни вполне могли быть в союзе с разбойниками, но, насколько я понял, эта местность абсолютно пустынна. Мне кажется, я не видел там даже цыплят. Кэрис, ты заметила?
– Я не видела даже этой деревни, – призналась девушка. – Я так испугалась, что ослепла, оглохла и онемела.
Дери взглянул на Кэрис, одновременно вспоминая ее смертоносные ножи и о том, какой ошеломленной она казалась, когда не могла выполнить даже простейшего его приказания. Девушка, действительно, не лгала, говоря, что испугалась, но дралась она, как одержимая. Должно быть, под суровой и жестокой оболочкой пряталась нежная и ранимая душа.
Телора, который даже не подозревал, что испытывала Кэрис во время их бегства, охватило странное сочетание чувств – нетерпение и разочарование. Он вскинул брови и сухо заметил:
– Надеюсь, все эти напасти одолели тебя уже после того, как мы вырвались от разбойников?
– Значит, я должна была ждать, пока эти люди стащат меня с лошади? – резко ответила Кэрис. – Или сломают тебе руку? Или всадят в тебя нож?
Здравый смысл был на стороне Кэрис. Телор знал, что его сестры поступили бы именно так, над чем сейчас насмехалась Кэрис, и он был бы уже мертв, а сами они, скорее всего, оказались бы еще в более затруднительном положении. Но несмотря на это, Телор все же содрогнулся, вспомнив, как решительно Кэрис воткнула нож в глаз одного из разбойников. Он, бесспорно, был благодарен девушке, ведь она спасла жизнь им обоим, но то, как она дралась, совершенно не вязалось, в представлении Телора, с истинной женственностью.
– Я уже говорил, теперь ты мне ничего не должна. Ты спасла мне жизнь, – сказал Телор, испытывая неловкость.
– Мы все сделали все, что было в наших силах, поспешил заметить Дери. – Сейчас надо решать, что делать дальше. Ты не хочешь ехать в Марстон, я тоже считаю, что не стоит пока этого делать, ты не должен ездить верхом до тех пор, пока твоя рана не затянется. Она не глубокая, но довольно большая. Как ты думаешь, если мы останемся здесь, мы будем в безопасности?
– Думаю, да, – ответил Телор, – но я не имею ни малейшего представления, как далеко мы отъехали от того места, где на нас напали разбойники. Как мне кажется, мы проехали тысячу лиг, но это вряд ли возможно.
– Где-то в миле или немного больше отсюда есть деревня, – сказал Дери. – Это расстояние мне показалось таким же большим, как и тебе. Каждую минуту я ожидал услышать глухой звук падения твоего тела с Тейтиура. Как Кэрис умудрялась удержать тебя в седле на такой скорости, я так и не понял. Но я боялся, что деревенские жители пошлют нам вслед разбойников. И хотел, чтобы они подумали, что мы будем лететь на такой же бешеной скорости к... к ближайшему людному месту.
– Креклейд, – сказал Телор. – К северу от этой дороги должна быть еще одна небольшая деревушка – не помню, как она называется, но Креклейд расположен на лигу ближе, чем Марстон, и потом это город...
– Слава Богу, – воскликнул Дери. – Значит, там должны быть харчевни. И мы, наконец-то, сможем отведать настоящей пищи.
Кэрис скорчила Дери рожицу и засмеялась, но потом покачала головой.
– Может быть, вам это известно лучше, чем мне, – сказала она. – Но я не думаю, что Дери поступит разумно, если будет расплачиваться деньгами, которые не заработал в этом городе, по крайней мере, больше одного раза это делать не следует.
Оба мужчины с удивлением уставились на девушку, а потом обменялись озабоченными взглядами. Карлика трудно будет не заметить. Люди сразу же поймут, что он приезжий и, скорее всего, артист. А артист с деньгами сразу же становился подозрительной личностью. Если бы он просто проходил через этот город, на него бросали бы сомневающиеся или угрожающие взгляды, но не более, однако если его увидят еще раз, станет ясно, что он остановился где-то в городе или неподалеку от него, его непременно бросят за решетку и начнут проверять, не ограблен ли кто-нибудь из жителей этого города.
Даже если никто и не воспользуется возможностью и не обвинит карлика просто ради того, чтобы увидеть, как его высекут или посадят в колодки, ему все равно прикажут покинуть город и не возвращаться, если он только не хочет снова испытать наказание.
– Но если я буду танцевать, а Дери бить для меня в барабан, привлекая зрителей, – продолжила Кэрис, прежде чем мужчины успели что-либо ответить, – никто не подумает ничего подобного. Думаю, я смогу заработать достаточно денег на еду. Конечно, если бы я танцевала на канате, то заработала бы гораздо больше.
– Нет, – сказал Телор.
Одновременно с ним Дери воскликнул:
– Вот это да!
Кэрис переводила взгляд с одного мужчины на другого.
– Разве в Креклейде запрещено выступать артистам?
– Нет, – ответил Телор. – Но ведь ты не можешь танцевать в этой одежде, больше у тебя ничего нет. И потом, это так близко от Марстона, Дери непременно узнают и...
– Мне кажется, тебя все-таки ударили по голове, – перебил его Дери. – Я был в Марстоне за свою жизнь всего два раза, а в Креклейде вообще никогда не был. Почему ты решил, что кто-то меня там узнает? Даже если в этот город и забредет какой-нибудь конюх из Марстона, – прибавил он со злостью в голосе, – он вряд ли будет пристально рассматривать артиста в костюме шута, пытаясь узнать его лицо.
– И потом у меня все еще цело мое платье для выступлений, – заметила Кэрис. – Оно, конечно, не в отличном состоянии, но...
– Оно прекрасно подойдет для нашей цели, – сказал Дери. – Нас будут принимать за бедного карлика и бедную танцовщицу.
– Но это же неприлично! – вскричал Телор с такой силой, что сморщился от боли и прижал руку к груди.
Кэрис выглядела сначала изумленной, потом лицо ее прояснилось.
– Ты так считаешь, потому что мое платье сильно порвано? Но я ровно обрезала все дырки, и теперь они выглядят, словно сделанные специально прорези, перед же платья абсолютно цел. Конечно, платье скоро расползется, но сейчас оно вполне еще может послужить.
– Оно хорошо послужит каждому мужчине, который захочет поглазеть на твое тело, – сердито ответил Телор. – Я запрещаю тебе это!
Когда Телор произнес эти слова, лицо его залила краска. Он понял, что с такой категоричностью не разрешал Кэрис танцевать вовсе не из-за боязни повредить своей репутации, что он сейчас невольно раскрыл свои чувства перед девушкой и Дери. Все было до предела просто и ясно: Телор ревновал. Он не хотел, чтобы кто-то другой обладал, пусть даже взглядом и похотливыми мечтаниями, тем, чем хотел обладать сам. И все-таки он был нисколько не лучше всех этих мужчин, разве им руководила не одна только похоть? Телор ответ взгляд от озадаченного лица Кэрис, закрыл глаза, пытаясь подавить в себе слезы смущения и слабости.
Но если бы он не отвернулся от девушки так быстро, то заметил бы, как выражение сердитой ошеломленности сменилось бесконечным обожанием. Для Моргана и Ульрика она была лишь источником дохода. Ее номер с танцем на канате приносил больше всего денег, но оба они тем не менее готовы были продавать каждую ночь и ее тело, если бы смогли заставить Кэрис согласиться на это. Телор же не хотел выставлять ее напоказ даже похотливым взглядам.
Кэрис прекрасно понимала: он вел себя так потому, что сам хотел ее... но все равно его желание тоже было совсем другим. Морган и Ульрик тоже хотели ее, но они, в первую очередь, хотели заставить ее заниматься проституцией и только после этого использовали бы ее сами. А Телор не хотел делить ее ни с кем. Кэрис охватила приятная дрожь, она протянула руку и дотронулась до руки Телора, сжатой в кулак.
– Я думаю, что вполне могу сойти за слугу какого-нибудь торговца, – сказала она, с улыбкой глядя на недовольное лицо Телора. – И если ты прибавишь к стоимости того, что я должна вернуть за одежду, стоимость каната, я смогу его купить. Я надену свою лучшую одежду, спрячу под капюшон волосы и изменю лицо – я хорошо умею это делать. Потом я встречусь с Дери, переоденусь в старые брюки и простую рубашку, и мы вместе войдем в город. Никто не узнает, что я покупала канат, и я смогу танцевать в одежде мальчика. На канате имеет значение лишь мастерство и бесстрашие, и совершенно все равно, кто танцует, – мужчина или женщина.
Телор осторожно открыл глаза и искоса посмотрел на Кэрис. Он никак не мог поверить в реальность осуществления слов девушки и в веселый тон ее голоса. Но выражение лица Кэрис только подтвердило, что она, действительно, была довольна слишком резким протестом: в ее глазах то и дело вспыхивали золотые искорки от лучей заходящего солнца, проникших сквозь ветви дерева, где они сидели, а на губах играла улыбка, в которой не было и тени насмешки. Когда Телор понял, что и самой Кэрис не слишком хочется танцевать, он очень этому обрадовался; несмотря на боль и слабость его охватило приятное тепло, так как чувствовал, что Кэрис поняла его ревность.
Телор попытался подавить охватившее его желание, вновь сравнивая Кэрис с сестрами, но на этот раз она была на голову выше их. Кэрис отличалась от них не только тем, что могла хладнокровно всадить нож в глаз разбойнику. Там, где бы его сестры надули бы губки и презрительно фыркнули, услышав что-нибудь неприятное в свой адрес, пусть и надуманное, и провели бы так целые часы, стараясь использовать в своих личных целях любое проявление слабости мужчины, Кэрис же... В этот момент Телор решительно отогнал от себя эти мысли, понимая, что они могут стать еще более опасными, чем его желание. Он твердо сказал себе: Кэрис так довольна и рассудительна только потому, что он предложил ей то, чего она хотела сама, а не от того, что нрав у нее более мягкий и добрый, чем у других женщин.
– Согласен ли ты хоть на это? – спросил Дери раздраженно, не подозревая, что Телор погружен в собственные размышления. – Если нет, мы будем вынуждены либо отправиться на охоту, либо умереть с голоду.
– Оставь его в покое, – мягко сказала Кэрис. – Сейчас вообще глупо говорить о подобных вещах. Пока не стемнело, мы должны закончить все дела. А завтра, я надеюсь, нам удастся решить, что делать дальше.
Умирать с голоду им не пришлось. Порывшись в своих седельных сумках, Телор обнаружил кусок засохшего сыра, а Кэрис нашла съедобные корешки и горсточку молодых перышек дикого лука. Все это они съели с ломтем черствого хлеба. Для Кэрис это был лучший ужин за последние годы, и она, довольная, сидела, укутавшись в плащ Дери, потому что Телор лежал на ее одеяле, и наблюдала, как в сгущающихся сумерках у ручья то и дело вспыхивают яркие звездочки светлячков. Она весело мурлыкала мелодию старой народной песни «Лето пришло». Мужчины молча смотрели на девушку, но она этого не замечала, задумавшись о чем-то своем. Вскоре Дери помог Телору лечь, потом проверил животных и отошел к дороге, сказав, что посидит там немного. Нужно удостовериться, что за ними никто не следит.
– Ты выглядишь счастливой, – тихо сказал Телор девушке после того, как Дери ушел.
– Я в самом деле счастлива, – ответила Кэрис, поворачиваясь к Телору.
Менестрель в темноте различил улыбку на лице девушки.
– Ты не боишься находиться ночью под открытым небом?
– Мне к этому не привыкать. Почему я должна бояться?
– Разве ты не боишься духов, которые, говорят, бродят по ночам?
Кэрис тихо засмеялась.
– За все годы скитаний мне еще не угрожал ни один дух. О, я слышала истории, которые Морган страшным шепотом рассказывал владельцам уединенных хижин или жителям небольших деревушек, но это всегда было зимой, когда нам хотелось где-нибудь погреться, и мы боялись, что нас встретят недружелюбно. Благодаря подобным историям мы довольно быстро находили крышу над головой, нас пускали на ночлег либо из жалости, либо желая собственными глазами увидеть людей, переживших такие кошмары. Да, довольно часто священники и управляющие имениями подтверждали реальность его историй и всячески поощряли его. Но не кажется ли тебе, Телор, что даже если священники верили во весь этот бред, то управляющий понимал – эти истории помогут ему удержать своих людей дома по ночам и тем самым избежать многих несчастий.
– А ты не находишь, что в голову священника может прийти то же самое? – засмеялся Телор. – Но все равно многие люди верят в существование духов – я и сам не могу с полной уверенностью сказать, что их нет, – но я тоже достаточно побывал по ночам под открытым небом и убедился, что они вовсе не бродят толпами по дорогам, как считают мои сестры и мать, живущие в Бристоле.
Кэрис снова засмеялась.
– Наверное, в этом нет их вины. Мне кажется, проживая в таком большом городе, они чувствуют себя в полной безопасности и не имеют доказательств, что все эти истории – просто выдумка. И я думаю, уже слишком поздно разубеждать их в этом, но дай Бог, чтобы им никогда не пришлось услышать подобные истории.
На какое-то время воцарилось молчание. Оторвавшись, наконец, от мерцающих огоньков светлячков, Кэрис взглянула на Телора, но не увидела его лица из-за тени, падавшей от ткани шатра. Потом Телор сказал:
– Дорога – это суровая вещь. Наверное, ты мечтаешь об уютном, теплом гнездышке.
– О нет, – Кэрис тихо рассмеялась. – Я никогда не захочу покинуть дорогу.
Телор почувствовал, как его охватывает странная волна возбуждения, но в этот раз это никак не было связано с его желанием обладать девушкой. Он остро чувствовал это возбуждение, оно опьяняло, как сладкий, терпкий нектар. Но Телор ничего не сказал.
– Для меня это уже слишком поздно, – продолжала Кэрис не спеша, словно объясняла что-то самой себе, а не Телору. – Возможно, если бы я знала что-то лучшее, я не была бы так довольна своей жизнью, но сейчас я чувствую, что меня будут душить стены. И я никогда не смогу смириться с волей какого-нибудь мужчины и попасть в подобную клетку навсегда. У меня нет необходимости терпеть выходки ненавистного хозяина. Я всегда могу перейти в другую труппу.
Эти слова ни в коей мере не касались Телора, но он почувствовал, как его охватывает негодование при мысли, что женщина еще будет выбирать, хочет она или нет остаться с мужчиной, которому чем-то обязана. И в то же самое время, хоть это и было глупо, Телор понял, что Кэрис стала для него еще более желанной. Попав в плен двух совершенно разных чувств, он никак не мог решить, какие слова ему сказать в ответ, а Кэрис, совершенно не подозревая, что и ошеломила, и взволновала своего собеседника, продолжала мечтательно:
– Я люблю дорогу. Люблю такие вот вечера, разговоры с людьми, которые оценили меня по заслугам. Мне нравится быть уверенной, что завтра вновь натянут мой канат и простые люди будут смотреть на мои танцы и восторженно кричать. Мне нравится и то, что на монеты, которые бросают мне люди, восхищенные моим талантом, я могу купить себе хлеба. И каждый день видеть новые места или же старые, которые за время наших путешествий чем-то изменились, и я могу сказать: о, взгляните, появился новый дом. А на пивной новая вывеска. Конечно, сегодняшняя ночь прекрасна. Но если я промокаю до нитки или трясусь от холода так, что боюсь, как бы не раздробились мои кости, тогда, конечно, бываю не в таком уж восторге от дороги.
Кэрис говорила оживленно и с удовольствием. Засыпая, Телор подумал о том, что в голосе девушки прозвучали и циничные нотки, но большая потеря крови и усталость сомкнули его веки.
– Тебе не нужно больше бояться, что ты вымокнешь или замерзнешь, – сонно пробормотал он. – Мы не ночуем под открытым небом в дождливую или холодную погоду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Канатная плясунья - Джеллис Роберта



жестокий,но любопытный роман.читается,правда,несколько тяжеловато.8-моя оценка.
Канатная плясунья - Джеллис РобертаВерониктор
29.03.2013, 10.49





Нудноватый каккоц то. Я читала очень долго этот роман. Обычно мне хватает полтора дня на такой объем а на этот у меня ушли все 3 дня слишком много обдумываний, каких то мыслей.
Канатная плясунья - Джеллис Робертанека я
11.05.2013, 7.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100