Читать онлайн Повелитель, автора - Джексон Мелани, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Повелитель - Джексон Мелани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.1 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Повелитель - Джексон Мелани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Повелитель - Джексон Мелани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Мелани

Повелитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

20 декабря 2005 г.
Лицо Квазима подергивалось. Оно еще болело, но, судя по результатам, хирургия в Новом Орлеане добилась значительных успехов. Швов во рту было совсем мало. Они хорошо удерживали кожу хобгоблина в тех местах, где его клыки удалил теперь уже покойный хирург. На глазах у Квазима были контактные линзы, и теперь радужные оболочки имели неприятный темно-серый оттенок, похожий на дым сгорающих шин. Хобгоблин научился закручивать язык вверх так, чтобы его не было видно, когда он говорил. Квазим выглядел вполне респектабельным человеком, несмотря на бледность, из-за которой он походил на обитателя притона наркоманов. Можно было предположить, что этот чрезвычайно мускулистый человек попал в ужасную катастрофу, а потом пролежал в больнице несколько месяцев и выздоравливал, не выходя из помещения.
Тем не менее рождественские толпы всегда расступались при виде Квазима. Несмотря на яркую сумку для покупок из магазина «Вишни в изобилии», которую он держал теперь уже в пятипалой руке, эти глупые овцы словно чувствовали, что на самом деле он не был одним из них. Служащий магазина фруктов от страха совершенно потерял дар речи, увидев настоящее лицо Квазима. Вероятно, этому юноше придется после работы сдать униформу в химчистку. Произошло случайное разоблачение — мгновение необычной проницательности со стороны молодого человека и редкий случай неосторожности со стороны Квазима. Юноша посмотрел в его глаза и увидел настоящего монстра, таившегося за цветными пластиковыми линзами. Еще одно неудобство, хотя неплохо было осознавать, что он может вызвать панический ужас в человеческом сердце, даже не прилагая усилий. Еще настанет время, когда он сможет использовать этот страх. Однако юноша мог рассказать кому-то о своем открытии, поэтому необходимо было замести следы — Квазиму не хотелось, чтобы этим делом занялась полиция. Тогда все стали бы излишне бдительными из-за страха.
Страх… Он может быть полезен, но в человеческой цивилизации его применяют слишком часто. Квазим встречал политиков, регулярно использовавших власть страха, чтобы превращать людей в безликую массу, которую они вынуждали сделать важный выбор, якобы выгодный обществу, а на самом деле — кругам, чьи интересы представлял этот политик.
Рекламисты также используют чувство страха и вполне успешно. Перхоть, морщины, запах пота, несвежее дыхание, болезни десен, расклешенные или прямые джинсы. В результате коварного поддержания постоянного беспокойства о здоровье и внешности человеческие массы становятся предсказуемыми, их сознание отупляется. Хотя на самом деле они не очень нуждаются в чьей-то помощи.
Квазим стоял, подслушивая мысли вокруг себя. Да, и здесь присутствовали страх и беспокойство. Как и повсюду. Этого он и ожидал. А овцы ничего не подозревали. Они не знали, что смерть бродит среди них. Просто двигались, как заведенные, подобно колонне солдат, — сгустки человеческих встревоженных глаз и обеспокоенных умов. Люди поглядывали на часы и на своих детей. Но в основном они смотрели на других людей, стоящих между ними и троном, где фальшивый Санта-Клаус устраивал прием при дворе. Когда больше не на что было смотреть, овцы смотрели в глаза роботов-снеговиков, сгребающих фальшивый снег по краям фальшивого Северного Полюса, и пожирали крендели и попкорн. Снеговики не обращали на них ни малейшего внимания, как машины делают почти всегда. Но у людей все равно не пропадала охота пристально разглядывать машины.
Квазим не понимал человеческого восхищения машинами, впрочем, это не относилось к оружию — оно было полезно и не имело собственных мозгов. Он испытывал неприязнь к сложным электронным механизмам. За всеми машинами — от автомобилей и компьютеров до плееров для компакт-дисков — надо было постоянно ухаживать, правда, они были хоть немного, но предсказуемы в своих действиях. Но их невозможно было ни лестью, ни угрозами склонить к сотрудничеству. Как бы Квазим ни ругался и ни угрожал, автомобили останавливались без причины, когда он в них находился. Компьютеры объявляли свои обычные функции «незаконными операциями» и прекращали работу. А СD-плееры все время пропускали его любимые мелодии, даже когда он их тщательно программировал. Он пытался бить машины, особенно компьютеры, но это также не помогало. Эти полумыслящие устройства приводили Квазима в ярость больше всего. Ведь они утверждали, что в точности выполняют его просьбы, но на самом деле хобгоблин очень редко получал то, что хотел. Даже порнография, которой его обеспечивали компьютеры, была ниже качества, установленного стандартом. Он был уверен, что машины над ним издеваются.
Хобгоблин знал, что компьютеры делают это и с людьми, но люди, тем не менее, доверяли им все свои секреты — даже информацию о налогах, которая была самой лживой. Это слепое доверие всегда ставило его в тупик. Люди. В них не было никакого смысла.
Квазим вздохнул. У него было странное настроение — наполовину веселое, наполовину грустное. Он с раздражением смотрел на людей, находящихся возле него. Люди. Какая жалкая армия получилась бы из них! Они создали для себя столько нелепых ограничений. Прислушиваясь к окружающим, он ощущал, что весь народ страдает от внутренней опустошенности, вызванной нервным истощением. Эти люди, казалось, не могли выйти за пределы своей жизни — их ничего не интересовало, кроме внешности и финансовых вопросов, из-за своей умственной и физической вялости они не видели дальше своих кредитных карточек. Как будто они были обеспокоены лишь недостатком денег и лишним весом. И, влезая в долги и голодая, они все же толстели с каждым днем. Особенно они расстраивались, когда сравнивали себя с теми, кто пристрастился к героину и страдает анорексией, но настойчиво провозглашает себя идеалом человеческой красоты. Они утратили способность творчески мыслить и совершенно отошли от духовной жизни.
Почувствовав сильное отвращение, Квазим перестал прислушиваться к мыслям посетителей магазина. Недалекость их ума была заразительной. И это особенно опасно, если ты, прожив долгую жизнь, остался в одиночестве. Надо постоянно чем-то заниматься, необходимы страсти и великие мысли, чтобы не подпускать к себе скуку. Месть — замечательная цель. Она сохраняет кровь горячей, а ум — сосредоточенным. А это имеет немалое значение. Квазим знал свои слабости, знал, что временами его ум становился ненасытным. Если он не был чем-нибудь занят, то не находил себе места.
Хобгоблин медленно повернулся всем телом, не вращая при этом головой. Он только учился передвигаться по-человечески — не торопясь, используя лишь некоторые суставы конечностей. Запястье, локоть, плечо — это так сковывает!
Пройдя полукруг, он остановился и вздохнул. Какое печальное зрелище — преступление. Хотя в других магазинах было больше покупателей, чем предписывали требования противопожарной безопасности, в книжном магазине было почти пусто. Книги были одним из немногих человеческих изобретений, которые он любил. Но он знал по бессвязным мыслям посетителей магазина, что большинство из них читают разве что книги о диетах и глупые рассуждения о том, как найти настоящую любовь. Люди считают, что книги слишком дорогие. Квазим фыркнул. Слишком дорогие? Как насчет библиотек? Лично он обожал библиотеку организации «Люди подземелья» — так называлось их движение. Вернее, Квазим любил старое здание, в котором она находится. Здесь настолько ощущалась духовность, что волшебные создания видели: здание светится, как ночной Лас-Вегас. Если бы он мог, то занялся бы любовью с этим зданием. Квазим не сомневался, что они оба насладились бы этим процессом. И здесь находился такой ценный печатный материал! Но люди совершенно не ценят этого. Вместо того чтобы читать, они тупо сидят перед телевизорами с большими экранами и позволяют наполнять свои пустые головы беспокойством о будущей импотенции, мыслями о том, как добиться запаха весенней свежести белья и о том, является ли их одежда цвета хаки фирменной.
Увы! Люди глупы и трусливы. И, что еще хуже, бесполезны. Они не понимают, что могли бы изменить мир. Этим они напоминают гоблинов.
Да, таково большинство из них. Но существуют и исключения…
Чувствуя искрящуюся сконцентрированную силу, которая манила его, Квазим направился к электрической стране чудес, являющейся сердцем торгового центра. Детские мысли самые чистые, это лучший источник энергии, из которого легко насытиться. Квазим всегда любил юных. Известная пословица гласит: «Ты — это то, что ты ешь». У Квазима не было возможности играть в интеллектуальные игры с теми из волшебников, кто мог бы стать для него лучшим блюдом. А человеческие дети — легкая и доступная добыча.
«О, явитесь, все преданные мне!» — вспомнилось ему, когда он наблюдал за тем, как толпы людей собираются перед троном суррогатного святого в красном костюме. Санта-Клаус, Святой Николас, Крис Крингле — это был единственный святой покровитель Америки, не признанный ни одной церковью. Зато его приветствуют и ему поклоняются эти пустоголовые посетители торгового центра. Хобгоблину стало интересно, как бы к этому отнесся сам Крис. Вероятно, его разозлило бы то, что из-за коммерческих интересов был уничтожен дух праздника. Но эльф ничего не мог сказать об этом сейчас. Его не замечали, так как считали мертвым уже больше века. То же самое произошло со множеством других врагов гоблинов.
Квазим отогнал мысль о Крисе Крингле, приоткрыл свой ум и начал поглощать крохотные мечты детей, впиваясь в их невинные души. Он отфильтровал мысли взрослых, сосредотачиваясь на ребяческих восторгах, бьющих ключом в маленьких детских мозгах. Достаточно скоро он доберется и до взрослых. Возможно, начнет с того нервного создания — женщины, являющей собой пародию на сексуальную богиню из двадцатых годов прошлого столетия. Квазим мог сказать, что она боится старости. Этот ужас был горьким, переполняющим ее душу. Или он попробует мужчину, находившегося рядом с ней, который поднимал гири, так напрягая мощные мышцы, что они затрудняли движения головы. Мужчины обычно уродуют себя таким образом, втайне боясь показаться слабыми. Это хорошо. Квазим молниеносно заглатывал эти скрытые страхи, а энергия детей только усиливала его аппетит.
Хобгоблин быстро почувствовал легкость в голове, а его мысли стали бессвязными, но ненависть и отвращение к людям не уменьшились. Пусть у человеческих политиков останутся их мелкие триумфы над второстепенными страхами толп, подумалось ему, над этими хроническими огорчениями масс, похожими на снятие скальпа: это раздражает, но не смертельно. Квазим не планировал ничего столь мирского. Он собирался как следует напугать людей. Массы узнают, что такое ужас, сотрясающий душу. Пришло время вероломным лутин заплатить за все, что они сделали Квазиму и его народу. Инструментом своего возмездия он выбрал человечество.
Когда-то хобгоблин подумывал, не использовать ли ему для мести свою дочь Ниссу, отправив ее и ее друзей-волшебников атаковать империю лутин, но теперь у него появился другой план, лучше предыдущего — устроить серию мелких терактов, чтобы склонить на свою сторону определенных людей, которые в результате станут выполнять его волю. Люди реагируют более предсказуемо, четко и быстро, когда они одновременно и напуганы, и разгневаны. Пятьдесят или сто лет назад Квазим устроил бы изнасилование какой-нибудь уважаемой женщины (или нескольких женщин) несчастным гоблином, чтобы властвовать над людьми. В наши дни на такое происшествие никто не обратит внимания. Этого недостаточно. Но даже посетители магазинов все еще крайне агрессивно реагируют, когда их дети в опасности.
Как только люди узнают о мощной банде лутин, похищающей детей, которую создаст он, многие сразу же ополчатся на общины гоблинов. Появится много официальных общественных протестов со стороны пацифистов. Безусловно, будут и возражения иного рода — всегда существовали чудаки, которым доставляет удовольствие аутодафе или устрашающее публичное повешение. Но большинство населения сделает все возможное, чтобы спасти похищенных детей и отомстить за них.
Квазим на минуту ощутил странное чувство. Печаль? Нет. Даже если бы он был способен на нечто подобное, хобгоблин ведь не собирался просто совершить убийство. Он планировал принести детей в жертву не ради забавы — смерть детей была необходима для достижения священной цели. Похищенные дети умрут. Тогда люди развяжут войну, которая уже давно должна была начаться. Война очистит Соединенные Штаты от гоблинов, а после этого восстанут хобгоблины. Их обеспечит энергией великая жертва — смерть детей. И наконец — наконец! — они обретут долгожданную свободу.
Это будет чудесно. Дивный новый мир, о котором Квазим всегда мечтал. А если задуматься, он обязан этим планом своей дочери Ниссе, получеловеку, и ее мужу Абриалу. Пытаясь избежать ловушки, придуманной гоблинами, Нисса и Абриал заручились поддержкой покойного дяди Абриала — Фаррара, известного под прозвищем Крысолов из Гамельна. А Фаррар и его волшебная волынка посеяли в уме Квазима семена, давшие ростки этой великой идеи.
— Итак, веселого Рождества вам всем! — прошептал Квазим, обращаясь к посетителям торгового центра. Его голос теперь был очень хриплым. — Боюсь, это будет ваше последнее Рождество.
По толпе прошла новая волна энергии. Санта начал подниматься со своего трона. Хор, наверняка состоящий из немощных паралитиков, пение которых будет трудно разобрать, окружил его и начал петь рождественские гимны. Их бездарное пение не могло заглушить музыку, звучащую в торговых чалах. Квазиму нравилась эта музыка — полная фальшивых нот, сумбурная, непривычная для его слуха. Но уже пора было идти. Ему предстояло убивать людей, планировать войны и красть костюмы Санты.
Хобгоблин направился к проходу вслед за самозванцем в красном костюме. Вскоре он оказался возле комнаты отдыха для персонала — Квазим в этом не сомневался, так как раньше изучил план торгового центра. Он знал, где находится шкафчик Санты, и что тот приедет на автобусе. Как и фальшивый Санта, Квазим добрался сюда на общественном транспорте. Движение вокруг дома Маммоны всю неделю перед Рождеством было очень интенсивным, постоянно раздавались гудки автомобилей.
Возле двери комнаты отдыха он снова почувствовал еле заметное энергетическое пощипывание и легкую экзотическую сладость на языке. Это ощущение прервало его мысленную тираду. Квазим сделал паузу, держась за ручку двери и закручивая язык вокруг губ, а потом прикоснулся им к парным впадинам на нёбе, втягивая аромат из воздуха. Да, это была та самая девушка. Хобгоблин наблюдал за ней раньше, когда она подводила двоих детей к самозванцу. И она прошла этой дорогой всего несколько минут назад. Возможно, он еще сможет найти ее. Эта молодая девушка, стоявшая в очереди в зоомагазине — наполовину гоблин, наполовину волшебница, — стала настоящим сюрпризом для Квазима. Ведь гоблины обычно не рискуют выходить днем. Ее красота — и внешняя, и внутренняя — напоминала ему о Рен. Если бы неожиданное появление девушки внезапно не отвлекло Квазима, он бы не потерял след сопровождавших ее двоих детей-полугоблинов. К несчастью, девушка сразу же почувствовала испытующий взгляд Квазима и испугалась, будто поняла, кто он, хотя это вряд ли было возможно. О том, кто такие хобгоблины, давно забыли большинство лутин.
Жаль, совсем не было времени объяснять ей, что ему нужны ее дети не для того, чтобы их обидеть. Не сейчас. Он просто хотел посмотреть на них вблизи, ощутить пальцами их странную, но красивую кожу, на минуту всмотреться в их умы и узнать, кто они и о чем думают.
А сама девушка? Квазим не знал точно, как бы он с ней поступил, появись у него такая возможность. Вероятно, он сотворил бы какую-нибудь глупость. Незнакомка действительно могла быть реинкарнацией Рен. В последнее время хобгоблин много думал о своей утраченной возлюбленной, с лишком много. Он не любил воспоминания, в которых сладость сочетается с горечью.
Квазим откинул эти сентиментальные мысли. Он не мог позволить себе отвлекаться на женщин, какими бы они ни были. Дородный фальшивый Санта, к которому он подкрадывался, выскользнул из бокового выхода. Самозванец искал место, где можно было с наслаждением покурить вдали от детей, которых, как понял хобгоблин, он презирал. Этот мужчина был толст, и костюм наверняка сидел на нем в обтяжку. Но у Квазима не было выбора. Как-нибудь придется втиснуться в этот костюм. Он, хобгоблин, должен выполнить свою миссию, и сегодня его день.
В отличие от скучающего Санты, Квазиму доставит удовольствие то, что произойдет потом. Он сядет на пластиковый трон и ему станут поклоняться глупые посетители торгового центра. Они доверят ему своих детей, а это придаст ему силы. Квазим будет восседать на троне, словно ленивый паук в паутине, а маленькие дети — подходить и садиться к нему на колени. И он поглотит все их счастливые детские мысли. Потом он кое-что внушит малышам — это будут мысли о том, как они все покинут свои дома на Рождество и уедут с Санта-Клаусом жить на Северный Полюс.
Квазим рассмеялся про себя. Иногда он действительно получал удовольствие от того, чем занимался.
Выскользнув через металлическую дверь, он тихо пошел на цыпочках за человеком в красном костюме. Хобгоблин нахмурился, ощутив запах, который оставался после самозванца. Это существо пахло так, как те, кто совмещает в себе много пороков, — в данном случае ясно ощущалось присутствие никотина и алкоголя. Выбор, который делают слабые люди. Но Квазим видел и то, что у этого человека более нездоровая и тусклая аура, чем у других. Хобгоблин охотно поспорил бы, что на сгибах его локтей можно найти следы более пагубных и нездоровых пристрастий.
Вот те раз! Кому только торговый центр доверяет детей своих покупателей! Должен существовать закон… Квазим хихикнул. Выпив энергию всех юношеских восторгов, он чувствовал себя слегка пьяным. Сначала сладкая свежесть невинности, а теперь он проглотит немного горечи, приходящей с опытом. Разнообразие придает жизни остроту.
Квазим тихо прошел мимо ряда шкафчиков и увидел, что внутри одного из них кто-то шевелится. Он внимательно присмотрелся, проходя мимо, хотя знал, кто там прячется. Служащие магазинов держали кошку, которая часто наблюдала за Квазимом, пока он исследовал темные заброшенные туннели, связывающие между собой узкие проходы торгового центра.
Но сегодня за ним следила не эта кошка. Она охотилась за пределами центра, оставив в шкафчике небольшой выводок крохотных бдительных котят. Квазим снисходительно рассматривал три меховых комочка. Он чувствовал их испытующие взгляды, их интерес к себе, пока они запоминали его запах, походку и лицо. Как правило, он не оставлял в живых никого, кто мог бы его описать. Но хотя котята хорошо разглядели его, пока он проходил мимо них, хобгоблин двигался вовсе не в их сторону. Его тайну надежно сохранят эти нежно мурлыкающие создания с коричневым мехом, большими глазами и аппетитом. Квазим усвоил давным-давно, что кошки знают, как уберечь секреты и от хобгоблинов, и от людей. Кошки — единственные живые существа, которым он доверял.
Квазим стал делать более широкие шаги и позволил своим движениям стать слышимыми. Почувствовав опасность, фальшивый Крис Крингле обернулся, но было уже слишком поздно. У руки судьбы оказались длинные сильные пальцы с неломающимися когтями, и они глубоко вошли в горло Санты, перекрыв ток крови к мозгу. Хобгоблин не собирался уходить, пока не закончит дело.
Но Квазим не прикончил свою жертву сразу же. Он подождал, пока самозванец не стянул красные бархатные брюки со своих трясущихся ног и сорвал с себя пальто. Хобгоблин не хотел испачкаться выделениями этого существа, если бы оно обделалось со страху. Ведь это могли заметить даже восторженные дети.
Вскоре Санта окончательно потерял сознание, и его трахея легко раздавилась в кулаке Квазима, издав хруст, как будто кто-то жевал чипсы с открытым ртом. Когда Квазим бросил Санту на пол, его голова свалилась набок, а шея походила на сломанный кукурузный стебель. Голова убитого упала на цементный пол со звуком, похожим на треск мускусной дыни.
Это напомнило Квазиму о том, что у него сегодня еще не было ланча. Может быть, ему следовало зайти в пиццерию и быстро перекусить, пока он не вернется к своему занятию.
Или…
Квазим смотрел на свою жертву, и его глаза сужались. Нет, лучше этого не делать. Возможно, тело вскоре найдут. Убийство — это одно, а вот сообщение о наполовину съеденной жертве действительно взбудоражит людей. А он этого не хотел.
Ну что ж, тогда остается пицца. Он закажет самую вкусную мясную пиццу с сыром.
Квазим схватил безжизненное тело и затолкал его в мусорный бак уборщика. Бак на колесиках был наполовину заполнен бумажными полотенцами. Хобгоблин закатил его в уборную и закрыл ее на надежный висячий замок. Пусть уйдет старое и придет новое. Новая метла выметет весь сор из торгового центра, метла, о которой скоро все узнают.
Хобгоблин не спеша переоделся в раздобытый костюм. Надевая красное пальто, рукава которого прикрывали его руки всего на три четверти, он слегка покачивался. Коридор вскоре наполнился жутковатым гудением, будто кто-то играл «Санта Бэби» на расстроенной скрипке.
Котята пристально смотрели на происходящее и слушали, навострив уши. Но они не покидали своего убежища и не издали ни единого звука. Возможно, люди и не подозревали, что среди них бродит смерть, но котята — о да! — они знали об» том, но были достаточно умны, чтобы опасаться Квазима.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Повелитель - Джексон Мелани



муть не понравилось
Повелитель - Джексон МеланиЮлия
9.12.2013, 12.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100