Читать онлайн Повелитель, автора - Джексон Мелани, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Повелитель - Джексон Мелани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.1 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Повелитель - Джексон Мелани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Повелитель - Джексон Мелани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Мелани

Повелитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

— Мы еще усовершенствуем твой дробовик, Ник. А пока попробуй этот, «Хеклер энд Кох MP5SD» с некоторыми доработками Ледяного Джека, — повертев оружием, как ковбой из вестерна, Роман бросил его на стол. Нику оставалось только надеяться, что оружие не заряжено.
— Просто целься и стреляй и восхищайся тем, как оно воздействует на плохого парня и заставляет его смотреть на мир твоими глазами.
— Воздействует? А как именно? Я еще только осваиваю этот дробовик.
Ник держался настороже, он взял Гензеля за плечо, не подпуская его к оружию, хотя ручки мальчика тянулись к нему. Верный своему слову, Гензель отказался вздремнуть, и Ник тоже решил не спать. Из них двоих только Гензель был доволен ситуацией.
— Оружие не изменится кардинально — так, самую малость. Боеприпасы к нему заколдованы, — сообщил Томас, кладя пистолет на стол. — Как и это оружие. Ледяной Джек — владыка жизни. Почти все, в кого попадут эти пули, погибнут.
— Почти все?
— Видишь ли, мы не на сто процентов уверены насчет Квазима. На этого хобгоблина магия действует не так, как на других.
— О да! Причина тому — украденное сердце Мэбигон, — вспомнил Ник.
Он слышал, что Зэйн как хирург действовал грубо, но эффективно. Нисса ощущала сердце своего отца как свое собственное. Ника беспокоило то, что сердце хобгоблина пока не уничтожено. Пожалуй, предстояло бросить вызов самому Дьяволу.
— Помимо всего прочего, — продолжал Томас, — мы обнаружили, что хобгоблин обладает весьма странным иммунитетом. Его ответные реакции отличаются от реакций гоблинов.
— Ты чересчур взволнован, мистер Спокойствие, — съязвил Роман. Пука посмотрел на острие гигантского меча с выгравированными рунами и вставил лезвие в ножны. — Это всего лишь памперсная ситуация.
— Памперсная? — удивился Ник.
Он не мог сообразить, что Роман имел в виду.
— Да. Действительно гадкая и одноразовая.
Гензель засмеялся шутке. Ник недовольно уставился на Романа и вздрогнул, поняв, что рассуждает, совсем как его бабушка:
— У маленьких детей длинные уши.
Роман смущенно пожал плечами.
— Я и забыл о Гензеле. Нужно вытянуть ему уши и сделать его выше ростом. — Пука протянул руку к Гензелю, а тот снова засмеялся, услышав о перспективе получить длинные уши.
Роман увел мальчика в сторону и спросил:
— Итак, малыш, как тебе идея прокатиться на пони, пока Ник и Томас закончат разговор?
— У вас есть пони? — Гензель обрадовался и удивился. — Здесь?
— Это особенный, очень большой пони. Пони-пука.
Томас, стоявший рядом с Ником, открыл от удивления рот и тут же снова закрыл.
— Что? Что-то не так? — прошептал Ник.
Он совсем не переживал по поводу того, что Роман может причинить детям какой-то вред или создаст опасную для них ситуацию. Увидев его с Иннисом, Ник сразу понял, что он хороший отец. Правда, понятие волшебников о безопасности может и не совпадать с человеческим.
— Все в порядке, — шепотом успокоил его Томас. — Все наши дети любят кататься на лошади верхом. С Гензелем ничего не случится.
— Мне тоже хочется покататься, — заявила Гретель, внезапно входя в комнату.
Очевидно, она не могла уснуть и отправилась следом за братом. Не надеясь на гостеприимную встречу, девочка неумеренно и боязливо смотрела на собравшихся. Несмотря на застенчивость, яркие веселые глаза Гретель блестели, она была готова к приключениям. Ник подумал, что только он один, наверное, мечтает о сне.
Роман выглядел довольным.
— Ну конечно, маленькая леди, садитесь в седло, я вас прокачу.
Ник не удивился, когда Гретель заявила:
— Было бы чудесно найти дракона, который нас покатает. Если только ему не нужно тоже учиться обращаться с оружием.
Что бы ни случилось, решил Ник, пусть лучше дети ездят на пони, чем возьмут в руки оружие. Или станут приставать к дракону. Особенно это касалось кроткой ласковой Гретель, которая выглядела немного подавленной после нападения гоблинов.
— О'кей! Почему бы вам обоим не покататься на пони? — согласился Ник. — Держу пари, это весело. А меня тут скоро совсем замучают.
— Давайте пригласим Зи покататься, — вспомнила о сестре заботливая Гретель. — Мне кажется, ей немного грустно. А езда на пони обязательно взбодрит ее.
У Романа заблестели глаза, но Томас категорично заявил:
— Нет!
— Вечно он испортит все удовольствие, — недовольно буркнул Роман и, взяв детей за руки, вышел с ними из комнаты. Он спросил Гензеля и Гретель: — Ну как, вы знаете хорошие ковбойские песни?
— Кто такие ков-бои? — спросил Гензель. — У них есть рога?
Как звучит коровья песня? — поинтересовалась Гретель.
Роман, не отвечая на вопросы, запел: «Мои шпоры звякают-брякают-звякают» с преувеличенно техасским акцентом. Послышалось удаляющееся шарканье ног, и Ник без труда представил, как пука танцует джигу.
— Ну вот и хорошо, — произнес Ник, немного отвлеченный утверждением Гретель о том, что Зи грустит. — Теперь можно говорить громче. О каком пони идет речь? Это дикий единорог или что-то вроде этого? Почему нельзя Зи его увидеть?
— Выходит, ты совершенно ничего не знаешь о пуках? — вздохнул Томас. — Это духи животных — озорные и игривые, способные принимать множество обличий, в том числе и обличье речной лошади. К детям они обычно добры, но имеют плохую привычку убегать с женщинами. Не то чтобы он… гм…
— Ау вас есть… — начал было Ник, но тут до него дошло. — Неужели Роман превращается в лошадь?
— Иногда. Только в период полнолуния, когда находится на открытом воздухе. Но может превратиться, если захочет, в томнафурач.
Это была самая странная история, услышанная когда-либо Ником.
— Наверное, Романа очень любят дети, — это все, что он мог сказать.
— О да, очень любят, — Томас ухмыльнулся. — Ты действительно входишь в курс дел, Ник. Напомни, чтобы я когда-нибудь рассказал о животной стороне моего «я», заставляющей пони-Романа быть совсем ручным.
— У твоего «я» есть животная сторона? — спросил Ник, неожиданно кое-что поняв. — Не у всех нас есть животная сторона, ведь правда?
— Нет, у тебя ее нет. А у меня была. Как хорошо, что я от нее избавился! — Томас положил на стол ружье. — О'кей, этот малыш готов танцевать. Мы возьмем его с собой на танцы?
— Конечно, — сказал Ник.
Он сомневался, что справится с этим, но не отказывался, так как был решительно настроен бороться с чудовищем за жизни сотен детей и не собирался сражаться без оружия. Но даже с этим супервооружением у него были сомнения в том, что он является проводником Богини. Во-первых, он был не готов сотрудничать с женским божеством, которое здесь каждый считал реально существующим и активно участвующим в их жизни. Во-вторых, Ник ясно понимал, что ему не место в дивизии тяжеловесов из Кадалаха. Ведь они в течение всех своих долгих жизней боролись с гоблинами и другими мерзкими созданиями. Однако особенность божественной воли в том и состоит, что ее проявлений невозможно и избежать. Можно лишь быть готовым принять ее и надеяться на лучшее.
— Итак, тебя укусил жук любви? — поинтересовался Томас, идя с ним по длинному коридору с урнами, наполненными светящейся голубой водой.
Ник заметил, что его глаза, привыкнув к нижнему освещению, хорошо видели даже здесь, в полумраке. Он различал все оттенки цветов. У него тут же возник профессиональный интерес по поводу строения глаз волшебников. Состояли они только из палочек и колбочек или было что-то еще? Ник решил исследовать свои глаза после возвращения в больницу.
— Это заметно? А какие симптомы? — спросил Ник, желая знать, что подразумевал Томас, говоря об укусе насекомого, ведь теперь ему все казалось возможным.
Томас пожал плечами.
— Сейчас, находясь в крепости, не ощущаешь ли ты, что чересчур погрузился в глубины чувств? Или взбираешься на их слишком высокие вершины? И все равно так поступаешь, даже понимая, что это безумие совсем не входит в твои жизненные планы? Как ты думаешь, правильно ли ты поступаешь?
— Нет, — ответил Ник и задумчиво добавил: — Я хотел ответить «да». Я… с Зи, во всяком случае, ничего серьезного не планировал. А погрузился глубоко. Действительно глубоко.
— Угу.
— Но послушай, если захотеть, то можно утонуть и в ванне. Ведь здесь я не в большей опасности, чем раньше… Правда? Стать немного волшебником, наверное, не опаснее, чем вести борьбу с хобгоблином, не так ли? Что может случиться? Ведь я не превращусь в какое-нибудь чудовище?
— И да, и нет — я говорю не об опасностях, — уклонился от прямого ответа Томас, отчего беспокойство Ника только усилилось. — Эта магическая любовь скорее всего случайна. Понимаешь, это проявляются наши дикие инстинкты. За пределами Кадалаха происходит естественное сильное притяжение волшебников друг к другу. Здесь… что ж, у томнафурач за последние дни ставки выше, чем ты предполагаешь. Мы все такие разные, полукровки, и не знаешь, что может произойти в результате физической близости между такими, как мы. Смешанная магия дает довольно странный эффект.
Ник надеялся на более полные объяснения Томаса, но их разговор прервало появление Абриала.
— Тебе удалось проникнуть в файлы Лобинью? — спросил демон ночи.
Его длинные волосы были туго стянуты сзади серебряным шнурком. Все-таки он совсем не выглядел укрощенным и послушным.
— СЭС, старина, — пробормотал Томас.
— СЭС? — переспросил Ник.
— Считай, что это сделано, — слегка улыбнувшись, расшифровал Абриал. — Эти помешанные на компьютерах любят все сокращать.
— Я запустил программу, пока учил Ника, как обращаться с оружием, — объяснил Томас. — Вскоре она взломает код, если уже не взломала.
— Оружием займусь я сам, — сказал Абриал. — Иди садись за компьютер. Пока ты найдешь способ, как расстроить финансовое положение отца Лобинью, я поработаю с Ником. Лобинью нужно строго предупредить и объяснить, что происходит с теми, кто ведет нечестную игру.
Томас посмотрел на Ника, так как понял, что тот не очень рад учиться под руководством Абриала.
— Делай так, как тебе кажется лучше, — через силу сказал Ник. — Я уверен, что Абриал сможет научить меня всему необходимому.
— И даже более того. — Томас хмыкнул, а ночному демону сказал: — Отведи его к Ледяному Джеку, когда закончите, пусть поговорят наедине.
Ник готов был просить пощады. Дадут ли ему новые друзья когда-нибудь выспаться?
— Дни и ночи не имеют особого значения, — впоследствии делился с Ником Ледяной Джек. — Но восход и закат — всегда захватывающее зрелище. Я с восторгом наблюдаю, как солнце прокладывает себе дорогу в небо и обратно.
Ник, сидя на камне рядом с Ледяным Джеком, смотрел на предрассветное небо. Оно было темно-синим, луны уже не было, но пока утреннее солнце еще не показалось. В такой момент хорошо, расслабившись, наслаждаться рассветом, но Ник тяжело дышал и никак не мог успокоиться. В воздухе ощущался запах пороха, а в ушах стоял звон от выстрелов. Впрочем, этот урок был, несомненно, полезен для Ника. Абриал оказался талантливым учителем, обнаружив у Ника способности к стрельбе по мишеням. Но стрельба ничуть не привлекала Ника. Врачи не должны стрелять в людей.
— Ледяной Джек, что значит быть волшебником? — спросил Ник, потягиваясь. — Разве для этого нужно столько оружия?
— Быть волшебником? Это трудный вопрос, Ник. Думаю, опыт этого у всех абсолютно разный, к тому же все постоянно меняется, как и мы.
— У меня есть время, и я готов слушать, — сказал Ник. — Я более растерян, чем когда-либо. Пожалуйста, поясните мне более подробно.
Ледяной Джек кивнул, соглашаясь.
— В пояснениях Томаса присутствовало бы больше мистики, — сообщил он, глядя на светлеющие небеса, — но я не знаю, нужны ли такие пояснения человеку, занимающемуся наукой. Давай выразим это так: мы — формы жизни, основой которых является углерод. Это относится к большинству из нас. Но углерод — только основа. Ты как-то говорил о ДНК. Считай, что у нас имеются дополнительные цепочки ДНК, чего нет у людей, и поэтому мы владеем магией.
— Магией… — повторил Ник. — Да. Но быть волшебником означает кое-что еще, не так ли?
— Много чего. Например, я готов поспорить, что у тебя аллергия на орехи кешью, — сказал Ледяной Джек, — но не на другие орехи.
— Да, — признался Ник.
— Потому что орехи кешью принадлежат к семейству сумахов укореняющихся, а растения этого семейства сильно действуют на всех волшебников.
— Ледяной Джек! — прервал его расстроенный и разочарованный Ник. Он запустил пальцы в волосы, взъерошил их, но не заметил этого. — Послушайте, это ничего не объясняет, мне нужны прямые ответы. Моя вселенная перевернулась вверх дном, и гастрономические мелочи ничего не определяют. Мне нужны законы типа ньютоновских для восстановления мирового порядка — нечто, объясняющее все эти странные дары и чувства. Нечто, что объясняет существование пуков и драконов и то, почему после совсем непродолжительного знакомства я так привязался к Зи, что потерял от любви голову.
— Хорошо, извини. Я… я просто не знаю, понравится ли тебе ответ, и беспокоюсь, что ты уйдешь из Кадалаха, если все это свалится на тебя.
— Уйду из Кадалаха? Почему? Как?
— Почему нет? У тебя уже есть цель, которой ты посвятил всю жизнь. На твоем месте я, наверное, попытался бы уйти. К несчастью, нравится это тебе или нет, ты уже связан некими обязательствами. Ты не подписывал никаких бумаг и не имел возможности ознакомиться с особыми условиями договора… Я буду называть это договором. Тебя, по существу, привели сюда силой. В наше время волшебник — как солдат. Тебя мобилизовали на войну. Позволь мне сказать в нашу защиту, что мы, волшебники, и само волшебство боремся за свое существование. И никогда не были так близки к вымиранию, как сейчас.
В серебристых глазах Ледяного Джека вдруг вспыхнул жуткий неестественный свет, и главный волшебник внезапно перестал даже отдаленно походить на человека.
— Наши враги повсюду, а нас очень мало — вероятно, во всем мире осталась только пара дюжин из-за разрастания Пятен на Солнце, вызвавшего Великую Засуху. И среди нас НС г чистокровного волшебника. Немногим известно, кто мы такие. Приходится изучать наши магические силы в течение жизни, а враги постоянно нападают на нас из засады. Сложно нарисовать полную картину из-за потерь, которые мы несем.
Все могло бы сложиться по-другому, если бы выжило больше старых волшебников, но наши хранители мудрости — сеншеи — также подверглись уничтожению. Конечно, кое-что из легенд живет в человеческих сказках, но в конечном счете каждому из нас приходится совершать духовное паломничество в свою историю через кровь наших предков. Мы должны сами узнать, кем являемся, и кто наши друзья и враги. Общей Картины нет, есть лишь отдельные фрагменты, и каждый из пи заключает в себе только маленькую часть памяти предков. Но каждая отдельная часть памяти должна быть сохранена до тех пор, пока мы не отыщем одного из синшеев.
— Гоблины — это враги? — догадался Ник. — Они преследуют волшебников?
— Да, но все гораздо сложнее. Не все гоблины — враги. Многие люди нас также ненавидят. Древние суеверия, касающиеся волшебников, живы в памяти людей. Существуют целые организации и религиозные общины, стремящиеся уничтожить нас. Наша лучшая защита — неверие большинства людей в реальность волшебников. К несчастью, гоблины верят в это, и нам просто повезло, что у них полно других забот, им надо решать проблемы, связанные с людьми и Квазимом, значит, у нас есть драгоценное время для подготовки. По когда-нибудь они снова обратят на нас внимание, поэтому нужно быть начеку.
— Но как можно причинить вред волшебникам? Вы ведь могущественные, насколько я слышал, являетесь долгожителями. Черт возьми, у вас даже есть дракон! Вы легко можете дать отпор кому угодно.
— Дать отпор кому? — Ледяной Джек покачал головой. — Ты не совсем понимаешь, в чем состоит наша задача, не так ли? Большинство жителей Кадалаха все-таки немного люди. В некоторых из нас течет кровь гоблинов или даже троллей, что является для нас сдерживающим фактором. Возможно ли воевать со своими родственниками? Ник, мы сильны и живем долго, но нас слишком мало, а ненависть и вероломство лутин и многих людей безмерны. Нам пришлось бы убить их всех, чтобы оказаться в полной безопасности. Всех — гоблинов, мужчин, женщин и детей. Ты смог бы согласиться с тем, что мы должны пойти на геноцид по отношению к двум расам? Может ли планета вынести столько смертей и не умереть сама? И как я буду жить, если общая карма убьет всех, похожих на Бисше или Ниссу?
У Ника пробежал мороз по коже.
— Но мы не можем так поступить! — воскликнул он, не заметив, что употребил слово «мы».
Однако это не ускользнуло от Ледяного Джека, и он мрачно усмехнулся.
— Мы занимаемся только тем, чем занимались всегда, — сказал Ледяной Джек. — Ходим по туго натянутому канату. Сохраняем равновесие сил. Удерживаем людей и гоблинов от войны друг с другом и не позволяем ни тем, ни другим стать слишком могущественными. Мы пытаемся восстановить нашу силу и численность, помня о том, что любая неудача или препятствие могут стать роковыми для нас. Последствия будут гибельными для всех жителей планеты.
Ник устало кивнул. Он вдруг почувствовал себя совершенно изнеможенным.
— Хорошо, я могу это принять. И хотя мне это не нравится, я все понимаю. Спасение жизни — моя профессия. Но что имел в виду Томас, когда говорил, что любовь к Зи и опасна, и неопасна одновременно? Магию? Или гоблинов? Почему жить с Зи здесь — это совсем не то, что быть с ней вместе за пределами Кадалаха?
Ледяной Джек долго смотрел на Ника, явно обдумывая ответ.
— Не похоже, что скрытный Томас завел разговор на эту тему.
— Но он все же заговорил об этом, неважно, по какой причине. Итак, что означают его слова? Он решил меня предостеречь, потому что Зи отчасти гоблин?
Ледяной Джек несколько раз кивнул, думая над ответом.
— Ник, можно мне узнать, как ты пришел к решению помочь Зи? Ведь оно для тебя не являлось обыденным. Для этого потребовалось поверить в довольно неправдоподобные вещи, бросить свою семью в столь важный для тебя праздник и поехать в пустыню с тремя незнакомцами. — Ледяной Джек внимательно изучал Ника. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты сначала проанализировал ситуацию, а потом принял решение? Учел все нюансы и, рассуждая логически, пришел к выводу, что ты должен помочь Зи?
— Нет, — признал Ник. — Я просто… просто решил. Я знаю, что кажется, будто я действовал импульсивно… Это действительно так. Моя сестра предположила именно это, после того как я предупредил ее по телефону, что вообще не приеду домой. Но я чувствовал, что поступаю правильно. Хотя история Зи и детей казалась странной, для меня было чем-то невероятным оставить их в настолько затруднительном положении. Я обязан был им помочь. — Ник помолчал. — А вы, похоже, ничуть не удивлены.
— Я не удивлен из-за того, что предполагал именно такой ответ. Это действие магии в тебе и в ней. Одно волшебство позвало, а другое откликнулось. Кстати, так происходит очень часто у нас, волшебников. Именно магия свела меня с Ио. И Томаса с Кирой. И Абриала с Ниссой. Хочешь, верь, хочешь, нет, но мы с Ио даже были в разных командах, когда встретились, а когда выполняли ту миссию, между нами возникла тесная связь.
— «Дикие инстинкты» — вот как выразился Томас.
— Да, это подходящие слова: дикие порабощающие инстинкты. Но я должен рассказать тебе, Ник, что такое любовное волшебство — обоюдоострый меч. Оно дает нам много сил — это дар, необходимый для выживания. Магия, соединяя две половинки, делает каждую из них неизмеримо сильнее, вместе они становятся чем-то большим, чем два одиночки, и это чудесно. Но мы подчиняемся законам магии и крепко связаны с нашими половинками и с самой магией, не так, как отдельные индивидуумы.
— Вы так говорите, будто магия… — Ник пытался подыскать слово.
— Может чувствовать? Да. Так и есть. Это духовная сторона Богини, и у нее есть цель. А для выживания магии необходимы живые существа, в которых она обосновывается. Она не может питаться только землей, деревьями, реками. Магии нужны и мы, заключающие ее в себе и выполняющие ее волю. И она делает все, чтобы выжить самой и сохранить тех, в ком она заключена.
— Но?… — Ник почувствовал, что владыка жизни что-то не договаривает.
— Но я считаю ее выживание более важным. — Ледяной Джек вздохнул. — Пойми, твоя связь с Зи имеет огромное значение для продления нашего существования. Итак, магия по какой-то причине соединила вас и привела сюда. И этот союз крепче, чем любой союз, освященный человеческой церковью, особенно теперь, когда вы пришли в Кадалах. Надеюсь, ты сможешь с этим жить и не уйдешь отсюда. Томас пытался, и это чуть не убило Киру.
— Я смогу с этим жить, — произнес Ник, не сомневаясь, что говорит правду, так как не представлял жизни без Зи, без Гензеля и Гретель.
Он не знал, стоит ли ему и Зи иметь детей. Сначала надо будет провести массу генетических исследований и переговорить с Зэйном и Бисше. И с Зи. Как она относится ко всему этому? После общения с гоблинами остались ли у нее страхи по отношению к людям и к волшебникам? Гензель и Гретель боятся и тех, и других, ведь их поначалу напугала история об эльфе — Санта-Клаусе. Странно думать, что Зи его человеческая природа может показаться чужой, отвратительной и пугающей.
— Хорошо, я рад, что ты воспринимаешь все именно так. — Ледяной Джек вдруг улыбнулся. — Это все упрощает. Знаешь, ведь магия никогда не ошибается. А в сватовстве ей нет равных. И спустя годы тебе понадобится помощь Зи, даже если ты вернешься в мир людей. Наша магическая природа берет верх над человеческой. Я не говорю, что мы лишены сострадания, или того, что ты называешь человечностью. Долголетие открывает нам новые перспективы, но при этом возрастет и ответственность. Наша ноша очень тяжела, ты это увидишь. Без надежного помощника не обойтись.
Ник кивнул. Он не получил желаемых ответов, а то, что он ушел, не сделало его более счастливым. Из объяснений Ледяного Джека стало ясно, что у волшебника нет права выбора, когда приходит любовь. Ник вспомнил примеры из литературы тех, чья любовь была предопределена судьбой, и это ею ничуть не утешило. Ромео и Джульетта, Антоний и Клеопатра, Тристан и Изольда — все они плохо закончили.
«Но не Ледяной Джек и Ио, — напомнило привидение, — и никто другой в Кадалахе. Возможно, со временем любовные отношения стали другими».
Ник кивнул сам себе. Все же у него были причины надеяться на лучшее.
Томас встретил Ника за дверью его спальни. Ник понял: ему снова не удастся поспать!
— У тебя найдется свободная минута? — поинтересовался Томас. — Я немного виноват, потому что завел разговор… о том, кто ты, ведь прошло так мало времени. Попытаться понять что-то странное в другом — это нелегкое занятие.
— Должен признаться, что у меня странное ощущение от происходящего. — Ник вздохнул. Он стоял, опираясь на стену, и улыбался так дружелюбно, как только мог. — Но мне нужны ответы на все вопросы. Кто должен мне все рассказать, и где и когда это произойдет? Томас глубокомысленно кивнул.
— Если это принесет тебе успокоение — сейчас в Кадалахе ничего особенного не происходит. Можешь верить, а можешь нет, но есть вещи намного страннее, чем события в этом шийне.
— Действительно? — Ник плохо соображал от усталости, но достаточно для того, чтобы интересоваться происходящим.
— Да, — ответил Томас. — Великаны. Когда-то эти пещеры принадлежали им. Ты задумывался о том, откуда взялись все эти заброшенные города? Сначала исчезли индейцы, а потом рудокопы. Люди считают, что из-за неурожая или потому что закончились полезные ископаемые, жители городов решили уйти. Но все обстояло иначе. Великаны в течение долгого времени уничтожали людей и забирали у них шахты и кукурузные поля. Потом великаны вымерли, оставив целые груды драгоценных металлов и драгоценных камней. Жадные гоблины накинулись на это богатство, но оказалось, что золотые слитки невозможно сдвинуть с места. Этим богатством можно обладать, но его нельзя использовать.
— Как это ужасно! — Ник пытался представить себе эту дьявольски жестокую пытку. — А вы не пробовали разрушить… чары?
— Пока нет, но я над этим думаю. Пойдем со мной, — Томас улыбнулся. — Я покажу потерянное, хорошо спрятанное, заколдованное сокровище. Хотя на самом деле оно не потерянное, ведь я его нашел — и теперь вряд ли можно сказать, что оно спрятанное. Но сокровище, конечно, заколдованное, и на него стоит посмотреть.
— О'кей! — согласился Ник, направляясь следом за Томасом к тому, что походило на глухую стену в комнате, похожей на пещеру. — Это где-то здесь?
— Мы нашли еще одно ответвление старой дороги, заканчивающейся здесь. Оно приведет нас к другому шийну, бывшей крепости эльфов. Кира туда часто ходит.
Томас провел рукой по стене и что-то прошептал, а Ник вдруг заметил, что в каменной плите имеется небольшое отверстие. Похоже, оно было очень хитро замаскировано, ведь до этого момента он его не видел.
— Не отставай, — предупредил его Томас. — Эта тропа не более опасна, чем та, по которой мы шли, но по ней нужно двигаться немного быстрее. К тому же здесь мало света.
— Итак, что ты об этом думаешь? — поинтересовался Томас через некоторое время.
Они миновали несколько маленьких комнат, стены которых были отделаны светящимися драгоценными камнями, и остановились у двери, обитой массивными слитками золота. Все комнаты были освещены благодаря голубовато-оранжевому пламени, струившемуся из трещин в стенах. Среди языков пламени плясали тени крохотных созданий с массивными зубами и когтями, похожих на рептилий. Ник осматривался, пытаясь найти тех, кому принадлежат тени, но безуспешно. Огненные тени, не отбрасываемые телами, продолжали исполнять свой загадочный танец.
— Огонь? Не магический? — Ник протянул руку к огню и тут же отдернул ее. Пламя показалось ему очень-очень настоящим.
— Природный газ и что-то еще. Некоторые существа — например, огненные бесенята — это любят. Они здесь повсюду. По правде говоря, не каждый может увидеть их без специальной мази для глаз, но твои предки на них охотились, поэтому ты их наверняка заметишь. — Мы ели это? — испуганно спросил Ник, представив, как мучились его предки от несварения желудка после употребления в пищу огненных ящериц.
Томас засмеялся.
— Нет. Бесенят не убивали. Пикси использовали чешую, сбрасываемую ими, для изготовления волшебной пыли. Заметь, благодаря этой чешуе они почти невидимы и невосприимчивы к жаре.
— Волшебная пыль? Наверное, ты подшучиваешь надо мной?
— Не подшучиваю. И не смотри так перепугано. Это не вещество из книги «Питер Пэн». — Томас покачал головой, то ли сожалея, то ли подтрунивая над тем, что многие поверили этой дезинформации. — Волшебная пыль никого не наделяет способностью летать. Она используется для того, чтобы оставлять следы, по которым люди, опутанные чарами, могут пойти в огонь, на лютый мороз и сквозь кромешную тьму. В безлунные ночи в лесах темно, и людей заставляют плутать обычно в это время.
— О! — В последнее время Ник часто не знал, что ответить. Томас продолжал, указывая рукой, рассказывать о туннелях.
— Великаны придумали очень хитрую систему лабиринтов. Они не уходили глубоко в гору, где живем мы, и все места их обитания наполнены этим огнем. Даже мы не смогли погасить его. Возможно, это чары заколдованного сокровища великанов. — Томас шагнул в комнату и показал на золото. — Возьми золото, если хочешь. Ты сможешь держать его в руках, но не унесешь из комнаты.
Ник подошел ближе, ни к чему не прикасаясь. Он слышал огромное количество историй о проклятых сокровищах и, не желая подвергаться бессмысленному риску, даже не смотрел на них. Вместо этого он вглядывался в самый темный угол комнаты, где огромная темная глыба лежала на полу, и пытался понять, что видит на самом деле. Возможно, это опять просто странные тени. Наконец, дрожа от отвращения, он решил, что увиденное все же реально. Перед ним лежала пара сандалий, сделанных для ног, втрое больших, чем любые человеческие ноги.
Сандалии имели цвет седых волос, долгое время пролежавших в земле, богатой железом. Они были сделаны из меха и зашнурованы высохшим кожаным шнурком, скручивающимся, как змеиная кожа, сброшенная во время линьки. Толстый язычок одной из сандалий застыл в воздухе, как… язык, который давно высох и больше никогда не шевельнется. Ник со страхом понял, что подошвы сандалий сделаны из костей — множества костей ног, связанных вместе, чтобы сформировать основание, занимающее почти половину комнаты. Он пытался не думать о том, с кого содрали кожу для сандалий. В силу специфики своей работы ему приходилось видеть много трупов, и он хорошо изучил строение человеческого скелета. Эти кости были определенно человеческие.
— Вот это да! — прошептал Ник. — Этим ребятам оставалось только перемолоть кости, чтобы испечь хлеб. Знаешь, я не знал, что сказки вполне реальны, — сказал он Томасу. — Если только все это не галлюцинации.
Томас проследил за взглядом Ника.
— Нет, — возразил он. — Это все настоящее. Просто нужно помнить, что для великана человек является всего лишь животным, и притом опасным.
Томас не уточнил, употребляли ли великаны людей в пищу, а Ник не поинтересовался этим. Через минуту Томас добавил:
— Тебе нужно признать, что, судя по сокровищам и таинственным танцам, великаны еще более загадочные существа, чем мы, волшебники.
Ник понимающе кивнул в ответ. Он усвоил еще один урок. Он знал, что, если двуногие создания с большими пальцами, отделенными от остальных пальцев руки, владеют разговорной речью, это еще не значит, что они ладят друг с другом. Это касалось людей. Но он раньше никогда не думал, что это относится и к другим видам живых существ. Сказки всегда представлялись ему метафорами, а здесь, в Кадалахе, он столкнулся с реальными фактами, подтверждающими, что мира ил планете гораздо меньше, чем он предполагал.
— Что с ними случилось? — Ник не мог скрыть отвращения. — С великанами?
— Подбодрись, Ник. Их забрало Солнце. — Лицо Томаса внезапно стало бесстрастным. — Насколько нам известно, все великаны мертвы, как и все чистокровные волшебники и вампиры. Человеческая ДНК снова торжествует. Если мне немного повезет, возможно, и я переживу следующий век.
Ник понял боль Томаса по поводу судьбы чистокровных волшебников.
— Итак, волшебники не бессмертны. Например, Абриал не вечен, правильно? Он просто долгожитель? — Ник попытался кое-что прояснить для себя.
— Мы все одновременно и смертны, и бессмертны. Наши тела постепенно умирают, но души продолжают жить. Ледяной Джек велит нам жить по законам вечности, над которыми время не властно.
У Ника были еще вопросы, но снаружи послышался какой-то неясный шум. Томас нахмурился и как-то невесело засмеялся.
— Кстати, о долгой-долгой жизни — догадайся, кто там грохочет? — предложил он.
— Ух… — Ник почувствовал запах горящего бензина. — Как он нас нашел?
— Интереснее знать, зачем он нас нашел.
— Томас, разве ты не рад меня видеть? — раздался утробный голос. Слова, произносимые драконом, сопровождали язычки пламени, вырывающиеся из пасти.
— Мои чувства всегда двойственные, — отозвался Томас. — А вопрос вот в чем: зачем ты к нам пожаловал?
— И вовсе не к вам, — возразил дракон. Его морда показалась в дверях, но сам хищник не вошел в комнату, хотя тело дракона могло в ней поместиться. — Я собирался отвезти Киру домой, но она уже ушла из целительного бассейна. Поэтому я хотел предложить то же самое вам, что очень благородно и великодушно с моей стороны. Ведь на пони вы так и не прокатились. — В голосе хищника слышался смех.
— Спасибо, не надо, — ответил Томас. — Эти туннели узкие, и меня не прельщает возможность разбить себе череп.
Ник был согласен с Томасом. Он не боялся разбить себе голову, хотя такая опасность существовала, но прокатиться на драконе ему не хотелось. Ник помнил о пряничном человечке, принявшем предложение лисы покатать его и в результате оказавшемся у нее в пасти.
— Тогда… — начал дракон, снова заглядывая в двери и сверкая глазами.
Какое-то время он внимательно разглядывал огненных бесенят.
— Не будем тебя задерживать, — сказал дракону Томас.
— Я только хотел пройтись немного с вами. — Дракон громко засопел, втягивая носом воздух. — Какой ужасный запах в этой норе. Эти великаны были отвратительными созданиями. Но, пожалуйста, не спешите. Я буду прикрывать свой нос при чихании.
— Мы устали, — нервно произнес Ник. — Мне нужно вздремнуть. Я несколько дней совсем не спал.
— Хорошо. Пойдем назад, — согласился Томас, и дракон услужливо отошел от порога.
Томас и Ник направились в сторону туннеля, по которому пришли, а дракон следовал за ними на расстоянии шага. Ник предпочел бы, чтобы они возвращались другой дорогой, но говорить об этом сейчас не имело смысла. Важно было уклоняться от массивного трясущегося хвоста хищника.
— Больше всех гоблинов мне нравятся северяне, — внезапно сообщил дракон.
Ник оглянулся, удивленный выбором темы разговора, но, как человек любознательный, уточнил:
— Есть какие-то различия? Разве не все гоблины относятся к одному и тому же виду?
— О, различия есть! — подтвердил дракон. — Зэйн утверждает, что в тканях северных гоблинов больше, чем у других, содержание глюкозы — для защиты от мороза. Это придает им особенный вкус. Грустно, что северные общины стали нечасто посылать лазутчиков на юг. В наши дни они — редкое угощение.
Томас закатил глаза, но ничего не сказал. Ник кивнул, не желая показывать дракону, что оцепенел от ужаса.
«Он ведь дракон, — внушал себе Ник. — И поэтому ест гоблинов. Они его пища. Я должен свыкнуться с этой мыслью».
Но, признав их пищей, Ник не испытал облегчения. Возможно, из-за того, что теперь он сам был потенциальной пищей для дракона, а огромная пасть хищника находилась всего на расстоянии ярда за его спиной. Что бы случилось, не будь рядом Томаса? Вероятно, ничего. Вероятно.
— Ты не совсем прав, — сказал Ник, повернувшись к волшебнику.
— Я не прав?
— Да. В шийн все же есть одна или две слишком странных вещи, черт возьми!
Томас кивнул, слегка улыбнувшись.
— Твои слова не лишены смысла. Но хочу обратить твое внимание на то, что шийн не создавал дракона. Он путешествует и иногда гостит здесь.
— Я обиделся, — грустно произнес дракон.
— А я северный гоблин, — в свою очередь возмутился Томас. Вдруг дракон высунул язык и слегка шлепнул им Томаса за ухом. Наверное, это был игривый жест. Язык быстро исчез во рту, прежде чем волшебник успел отреагировать.
— Лжец, — ухмыляясь, сказал дракон и добавил: — Для северного гоблина ты недостаточно сладкий.
Томас обернулся, прищурив глаз, но дракон, и не думая раскаиваться, засмеялся в ответ — раздался жуткий грохот.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Повелитель - Джексон Мелани



муть не понравилось
Повелитель - Джексон МеланиЮлия
9.12.2013, 12.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100