Читать онлайн Красавица, автора - Джексон Мелани, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красавица - Джексон Мелани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красавица - Джексон Мелани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красавица - Джексон Мелани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Мелани

Красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Вернувшись в спальню, Стивен увидел, что в комнате горит только камин. Свечи были потушены, а сама Белль свернулась клубочком под одеялами. Видимо, она провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки.
Ступая на цыпочках, чтобы рассохшиеся доски пола невзначай не скрипнули, Стивен бесшумно уселся в кресло у камина, постаравшись устроиться поудобнее, и с грустной усмешкой подумал, что без посторонней помощи вряд ли сможет стащить с себя сапоги — проклятая кожа ссохлась и задубела. При первом удобном случае придется их заменить другими.
Бросив украдкой взгляд на неподвижную фигурку, скорчившуюся под одеялами, Стивен уныло покачал головой. Какое-то время он боролся с желанием проявить истинное благородство и провести остаток ночи в кресле, надо сказать, достаточно неудобном, но день выдался тяжелый, а следующий, насколько он мог судить, будет еще тяжелее. Так что будет куда разумнее забраться в постель и дать отдых усталому телу, даже если ему и не удастся забыться сном. А это вряд ли возможно, учитывая, что рядом Белль.
С трудом стянув сапоги, он подошел к кровати, бросил взгляд на непокорную невесту и с некоторым удивлением убедился, что она предпочла спать одетой. Белль была в том же платье, что и за ужином, — возможно, решила, что ее бесчисленные юбки станут надежной преградой на случай, если ночью его вдруг одолеет похоть.
На губах Стивена появилась грустная улыбка. Случалось ли когда-нибудь, чтобы девица выказывала такое демонстративное нежелание быть соблазненной? Вряд ли. Во всяком случае, он об этом не слышал. Впрочем, незадачливый любовник наверняка предпочел бы держать язык за зубами. И неудивительно — любой мужчина скорее умер бы, чем признался, что потерпел постыдное поражение.
Улегшись поверх одеял, Стивен прикрыл босые ноги по-Душкой, чтобы стало теплее. Сна не было ни в одном глазу, к тому же неутоленное желание давало себя знать, а преграда в виде одежды, которой окружила себя Белль, почему-то заставила его чувствовать себя страшно одиноким. Однако Стивен был зрелым мужчиной и знал, когда нужно проявить терпение. Быстрая победа уже не заставила бы его торжествовать. Да и что за радость от победы, если за ней не последуют другие? Нет, он был твердо намерен выиграть всю кампанию — и к тому же честно… во всяком случае, насколько это возможно.
Позавчера он был изрядно пьян, а может, слегка помешался, раз махнул на все рукой и ввязался в эту авантюру, но сегодня другое дело. Сейчас, в здравом уме, он прекрасно понимал, что ждет его впереди, и готов был нести ответственность за все последствия своего поступка. Может быть, с его стороны глупо мечтать о невозможном, но почему-то Стивену хотелось, чтобы Белль с большей охотой согласилась на этот брак. А сейчас она скорее всего просто подчиняется обстоятельствам. «Вряд ли она, при таком независимом характере, способна смириться с поражением», — уныло подумал Стивен.
Он невесело усмехнулся. О том, чтобы соблазнить ее, не может быть и речи. «А насколько все было бы проще», — подумал он. Он был бы счастлив пробудить в девушке страсть, ведь тогда она сама покорно и с радостью пришла бы в его объятия. А в этом нет ничего невозможного — Стивен готов был голову дать на отсечение, что прошлой ночью заметил в ее глазах стыдливое желание. Нет, эта девушка отнюдь не была ледышкой! Просто она упряма и безрассудна. А учитывая, что под рукой у него сейчас не было бренди, Стивен почти не сомневался, что ему придется столкнуться с ожесточенным сопротивлением.
— Ладно, — проворчал он, — пусть думает что хочет, однако наш брак — дело решенное.
У них нет другого выхода, как только пройти через это. Остается одно — отыскать хотя бы крохотную щелочку в той броне, которой она оградила свое сердце, а заодно и крупицу мозгов, которые наверняка скрываются в ее хорошенькой, кукольной головке. Он должен вырвать у нее согласие на брак — хотя бы для того, чтобы она в очередной раз не выкинула ту же штуку, что нынче утром.
А первым шагом в его военной кампании будет попытка добиться ее доверия… Это его главная задача. Осталось только придумать как, но об этом, решил Стивен, он подумает позднее… а пока нужно смирить свое тело, упрямо не желавшее признать тот факт, что ему не удастся овладеть Белль ни нынешней ночью, ни скорее всего в ближайшую из ночей тоже.
Белль осторожно выдохнула. Стивен, вернувшись в спальню, принес с собой запах дождя и холодного ветра. Этот запах, упрямо напоминая о его присутствии, не давал ей уснуть. Больше того, он мгновенно уничтожил те мир и спокойствие, что наконец воцарились в ее душе. Правда, это уже вторая ночь, которую им со Стивеном довелось провести в одной постели, но предыдущую, учитывая все обстоятельства, вряд ли можно было принимать в расчет. Тогда они оба провалились в сон, едва коснувшись головой подушки, и вряд ли очнулись бы, даже если бы над ухом у них выпалили из пушки.
Белль так старалась лежать неподвижно, что у нее затекло все тело, а потом вдруг ко всему прочему неожиданно зачесался кончик носа. Это был просто кошмар, но Белль, закусив до боли губы, терпела все то время, пока Стивен, чертыхаясь вполголоса, стягивал с себя одежду, а потом подкладывал в камин дрова. А когда он, поставив кочергу в угол, подкрался к кровати и принялся разглядывать ее, Белль и вовсе перестала дышать.
Только окончательно убедившись, что Стивен улегся поверх одеяла и, видимо, собирается уснуть, девушка осмелилась наконец открыть глаза. Чтобы как-то убить время и занять себя, Белль принялась рассматривать камин, где весело плясали красно-оранжевые и багровые языки пламени. Перебирая в памяти все, что случилось за день, Белль сонно ждала, когда усталость возьмет свое, чтобы наконец уснуть.
Будучи особой здравомыслящей, она не стала тратить время и возносить молитвы за свое счастливое спасение, а вместо этого попыталась привести в порядок мысли с помощью старого и хорошо испытанного способа. Еще в детстве, когда что-то смущало ее или пугало, Белль притворялась, что пишет письмо матери. Теперь она, пожалуй, и не вспомнила бы, когда эта идея впервые пришла ей в голову, однако стоило ей мысленно начать очередное письмо, как беспорядочно кружившие в голове мысли моментально выстраивались по порядку и в душе Белль воцарялись мир и покой.
Но сейчас все было по-другому. Чувства переполняли ее, едва не выплескиваясь наружу, и девушка пришла в полное отчаяние, не в силах даже придумать, как начать свой скорбный рассказ. В первый раз за всю жизнь ей пришлось склониться перед чьей-то волей, и сейчас она чувствовала злость и унижение. Больше всего ей хотелось бы выплеснуть на Стивена клокотавший в душе гнев, а потом облегчить свое состояние слезами. К счастью, этого не случилось — ледяное спокойствие и деловитость Стивена заставили ее справиться с истерикой. К тому же внутренний голос подсказывал Белль, что сейчас она должна тщательно обдумывать каждый свой шаг.
Наконец ей удалось стряхнуть с себя чувство безнадежности, а то ей иногда приходило в голову, уж не преследует ли ее злой рок. Почему-то вдруг вспомнился ее любимый лондонский Гайд-парк. Ей только мельком удалось увидеть его — это случилось в самый первый день после ее приезда в Англию. Почему-то сейчас он казался ей олицетворением спокойствия, и Белль решила именно с него начать рассказ о том, что случилось с ней в эти дни, и особенно о гнусном предательстве Марвелла. Понемногу она нашла в себе силы восстановить в своей памяти все события, расставив их по местам так, как это было в действительности. Ей казалось, она разговаривает с матерью. Рассказывая ей обо всех подробностях, Белль вдруг с удивлением обнаружила, что по-прежнему — каким бы диким это ни казалось! — находится под влиянием личности Стивена. Может быть, потому, что слышала за спиной его ровное дыхание, и это непонятно почему успокаивало ее — как мурлыканье кошки. И вот понемногу тревога, терзавшая ее, исчезла, напряженное тело постепенно расслабилось, веки отяжелели, и она стала погружаться в дрему.
Так что, видишь, мама, это наконец случилось. Будь ты сейчас здесь, ты могла бы своими глазами увидеть, как твоя дочь, увив себя ивовыми ветвями, оплакивает возлюбленного. Точнее, не столько облачившись в наряд из ивовых веток, а… Знаешь, мама, сказать по правде, я бы охотнее срезала несколько веток, чтобы хорошенько высечь себя за глупость. Конечно, не в буквальном смысле слова — вообще-то я никогда не испытывала склонности к самоистязанию, но сильно подозреваю, что у меня впереди достаточно времени, чтобы проклинать себя за то, что я натворила.
А заварилась вся эта каша только потому, что я (вероятно, от большого ума) вбила себе в голову, что все сойдет мне с рук, если я просто чуть-чуть подтолкну события — так, чтобы все вышло, как мне хочется. Видишь ли, я забыла, каким дьявольски упрямым и коварным может быть Стивен, если ему позарез что-то нужно.
Ситуацию, в которой я оказалась, можно было бы считать нелепой и смехотворной… можно было бы, если бы она не причиняла мне столько мучений. А тут еще Стивен как назло Упорно не желает понимать, что открытый вызов обществу повлечет за собой страшный скандал. Возможно, ему просто невдомек, что непременным следствием этого будет дурная слава. То, что представляется моему воображению, настолько Ужасно, что я все больше и больше прихожу к убеждению, что мое первоначальное намерение расстаться с ним было наиболее разумным.
Думаю, я должна быть благодарна, что все это еще не зашло достаточно далеко, чтобы привести к ситуации, «худшей, чем смерть», учитывая все те унижения, что мне неминуемо пришлось бы испытать. Но я уверена, что это всего лишь вопрос времени, а когда оно придет, вот тогда и случится, что смерть покажется мне избавлением. В устах поэтов все это выглядит довольно терпимым, но когда нечто подобное случается с тобой, начинаешь понимать, что смерть действительно лучше — по крайней мере она не настолько унизительна и позорна, как то, что ждет меня впереди. Надеюсь, что смогу оставаться твердой в своих намерениях и у меня хватит воли поступить так, как я считаю правильным. Думаю, ты сама посоветовала бы мне сделать именно это.
Покончив наконец с этим, Белль успокоилась и решила, что у нее будет еще время поволноваться по поводу тех несчастий, что поджидали ее впереди, а сейчас лучше выкинуть все это из головы и немного поспать. Однако, сколько она ни старалась, Морфей почему-то упорно отказывался раскрыть ей свои объятия. Все ее тело ныло от усталости, постель была удобной, перина — мягкой, и все же она от перевозбуждения не могла уснуть. Ну а виноват во всем был, конечно же, Стивен.
Медленно и осторожно перевернувшись на другой бок, Белль устроилась так, что могла видеть профиль спящего Стивена. Разглядывая его, она в конце концов была вынуждена признать, что его профиль обладает известной привлекательностью… ну, может быть, чуть-чуть резок и излишне сур да и то лишь потому, что капризная мода в те времена диктовала несколько иной эталон мужской красоты.
Осторожно, буквально дюйм за дюймом, она сдвинула прикрывавшую ее лицо простыню и принялась, затаив дыхание, рассматривать его немного хищный профиль. Как ни странно, даже сейчас, когда он спал, в лице его не было ни малейшего намека на ранимость, как это часто бывает у спящих. Но стоило ему улыбнуться во сне, как в памяти Белль вновь вставал ласковый мальчик, которого она, может быть, ошибочно, считала мягким и уступчивым по натуре. Он никогда не читал никому нотаций, никогда не принимался рвать и метать, как это делал ее отчим, и, возможно, именно поэтому было совсем несложно забыть, что и у него есть характер. Но даже сейчас, когда на губах Стивена играла какая-то непонятная улыбка, он казался ей суровым и даже безжалостным.
Женщина, менее мужественная и решительная, чем Белль, увидев такое выражение на лице своего стража, окончательно утратила бы всякое желание сопротивляться. Но Белль уже не раз приходилось сталкиваться с ослиным упрямством, столь свойственным представителям сильного пола. Она знала, как с ним бороться, и ничуть не боялась, что чья-то воля может вдруг оказаться крепче ее собственной. Для начала нужно решить, что делать. А потом не сдаваться и твердо стоять на своем.
Самое главное — не допустить, чтобы он дотрагивался до нее. Иначе все бастионы, которые она возвела вокруг себя, растают, как лед на солнце, в лучах его улыбки.
Вдруг ее внимание привлекла прядь темных волос Стивена, оказавшаяся неведомо почему у нее на подушке. Затаив дыхание, Белль протянула к ней руку, вся дрожа, обернула шелковистый локон вокруг пальца и застыла, потрясенная новым для себя ощущением.
— О Боже! — пролепетала она.
Сама не сознавая, что делает, Белль прижалась к ней губами. Итак, это вовсе не было сном! Ей вдруг вспомнился сладкий трепет, охвативший прошлой ночью все ее тело, когда ее руки зарылись в волосы Стивена, и Белль оцепенела. Стало быть, и все остальное, что она смутно помнила, тоже было явью! Она позволила ему целовать ее и таяла от наслаждения в его объятиях!
Как это ни грустно, но Белль пришлось признаться себе, что время, проведенное вместе со Стивеном, будет не так-то легко стереть в памяти. «Ах, почему мы не встретились при других обстоятельствах?» — с горечью подумала она. И дело даже не в его внешности. Белль давно уже поняла, что восхищается этим человеком: его острым умом, способностью мгновенно схватывать все на лету, упорным стремлением добиться большего, чем то, на что он мог претендовать из-за сомнительных обстоятельств своего рождения.
Но у судьбы на их счет были, по-видимому, совсем другие планы. Иначе вряд ли она свела бы их вновь при обстоятельствах, исключающих даже саму мысль о том, что они смогут стать мужем и женой. И как бы сильно ее ни влекло к нему, Белль знала, что ни за что не согласится выйти за Стивена — ведь их брак вызвал бы такой шум, что он неминуемо, | превратился бы в парию, отверженного. Двери светских гостиных, куда он так отчаянно мечтал попасть, навсегда захлопнулись бы перед ним. А общество, почти готовое принять его, невзирая на позор его рождения, отвернулось бы от него навеки. Светские ханжи и лицемерные блюстители морали с радостью раздули бы скандал, трубя о том, как небезызвестный Стивен Кертон подобрал жену в доках, да еще с погубленной репутацией. Все наперебой твердили бы, что бедняга женился на ней только потому, что ее отчим богат сверх всякой меры, и никому бы и в голову не пришло, что при данных обстоятельствах речь может идти о каких-то чувствах. Если бы нечто подобное позволил себе законный отпрыск аристократического рода, такое никого бы не удивило. А вот с герцогского ублюдка спрос совсем другой… Только глупец или сумасшедший в таких обстоятельствах может надеяться на лучшее.
Нет, будь что будет, но она обязана убедить его в этом до того, как будет уже слишком поздно. Мысль о том, что ждет их обоих, заставила ее сердце сжаться.
— Язык не поворачивается говорить такое, но… спокойной ночи, Стивен! — прошептала Белль, склонившись к нему и покрывая легкими поцелуями изуродованную шрамом щеку.
Потом, все еще не в силах поверить, что способна на такое, она откинулась на подушку и со вздохом закрыла глаза, усилием воли заставив себя забыть на время о тех чувствах, что бушевали сейчас в ее душе. В камине чуть слышно потрескивали дрова, но этот звук почти заглушал барабанивший по крыше дождь. Он не прекращался ни на минуту, а порывистый ветер скулил за окном и упрямо дергал ставни. Вдруг на мгновение наступила тишина, и Белль услышала спокойный, как всегда, голос Стивена:
— Спокойной ночи, Белль. Со временем ты поймешь, что нет ничего невозможного. Все возможно, дорогая… нужно лишь мужество и терпение.
С трудом удержавшись, чтобы не застонать от досады, Белль натянула на голову одеяло. А Стивен с торжеством улыбнулся и позволил себе наконец погрузиться в сон.
Суровая мода тех дней диктовала свои законы — туалеты и прически порой бывали настолько сложны, что для светской леди одеться или раздеться без посторонней помощи было попросту невозможно, а причесаться — тем более. К счастью, у служанки в трактире был уже некоторый опыт по этой части — ведь и знатным леди случалось порой путешествовать без горничной, так что Белль повезло: довольно скоро голова ее была вполне прилично причесана. К тому же, что оказалось вдвойне приятно, служанка оказалась не слишком болтливой.
Бросив быстрый взгляд в поднесенное ей зеркало, Белль кивнула и отпустила девушку. Сегодня нет нужды волноваться по поводу своей внешности. И все же, присоединившись к Стивену в столовой, где он, сидя за столом, ждал завтрака, она нет-нет да и бросала в его сторону тревожный взгляд.
— Вы чем-то расстроены, радость моя? — спросил он, наливая ей кофе.
Нынче утром Стивен выглядел безукоризненно — особенно учитывая, что ему явно пришлось одеваться без посторонней помощи. Элегантный вид Стивена заставил Белль задуматься: а есть ли у него вообще лакей, и если есть, то где он сейчас? Может быть, дома? Но где этот дом? О чем они только не говорили в эти дни! Но, обсудив множество весьма и весьма личных вопросов, оба как-то умудрились упустить целый ряд обыденных вещей. И теперь Белль спохватилась, что почти ничего не знает о нем — кроме того, что Стивену приходится содержать сразу два дома.
— Злитесь на кого-то? Надеюсь, что нет — для этого, слава Богу, еще слишком рано, — продолжал Стивен. — Или просто не выспались? Жалеете, что согласились сыграть со мной в карты?
— И вовсе я не злюсь — вам просто показалось, — проворчала Белль, принимая из рук Стивена горячую чашку с кофе. Об их карточной игре она предпочла бы не вспоминать. — Похоже, дождь все еще идет.
— Да, но, так или иначе, придется ехать. Так что садитесь за стол — завтрак уже ждет нас. Только учтите — времени у нас в обрез. Советую поесть поплотнее. Скоро вы сами убедитесь, что полный желудок — залог хорошего настроения. Когда он пустой, то от тряски выворачивается наизнанку, и тогда уж не до веселья.
— С моим желудком все в порядке, спасибо.
— Тогда, вероятно, в этом виновата обстановка. Знаете, Белль, тут я с вами согласен — я тоже заметил, что здешние окрестности мне не по душе. А уж погода! Тоже мне, лето называется! Ладно, будем, надеяться, что к северу будет не так мрачно. Поверьте мне на слово, дорогая, что в Кенте намного лучше, чем здесь. А уж в Лондоне и подавно. Постараемся ехать со всей возможной скоростью, чтобы поскорее выбраться из этих мест.
Белль согласно кивнула. Она была рада уехать отсюда и вместе с тем чувствовала в душе какую-то непонятную печаль от того, что по крайней мере получила ответ на один вопрос. Итак, Лондон и Кент. Ей доводилось слышать о том, что в Кенте довольно мило. Почему-то она почти не сомневалась, что ей там понравится.
Вскоре они были уже в пути. Дождь не переставал ни на минуту, однако Стивен настоял на том, что поедет верхом, предоставив карету в полное распоряжение Белль, тем самым давая ей возможность еще немного подумать.
К несчастью, сколько она ни ломала голову, гадая, чем поднять себе настроение, так ничего и не придумала. Белль по-прежнему собиралась расстаться со Стивеном, как только окажется под надежной защитой «Камней». Правда, вчерашние злоключения слегка остудили ее стремление путешествовать в одиночестве, так что пока им придется побыть вместе. А это означало, что ей надо будет играть роль всем довольной путешественницы, чтобы, упаси Бог, не дать Стивену повода для подозрений. Лишь бы только не переиграть — вот тогда уж Стивен точно заподозрит недоброе, не понимая, с чего она вдруг стала такой сговорчивой.
Не исключено, конечно, что общество Стивена в конце концов даже придется ей по вкусу. Возможно, это ее последний шанс побыть с ним наедине, ведь после ее возвращения домой встречаться с ним было бы неблагоразумно. «Так что нужно ценить эти минуты на вес золота», — вздохнула Белль. Раздосадованная тем, что приходится трястись в одиночестве, да еще наедине с собственными мрачными мыслями, Белль отдернула занавеску на окне и принялась с тоской разглядывать довольно мрачную местность, по которой тащилась карета.
Было от чего прийти в уныние. Поразмыслив немного, Стивен выбрал дорогу, о существовании которой мало кто знал, и теперь их путь лежал в глубь страны. Окрестные холмы, в это время года обычно покрытые пестрым ковром весенних цветов, сейчас, под набухшими дождем тучами, больше напоминали промокшее насквозь и вылинявшее от частых стирок лоскутное одеяло. Угрюмо нахохлившиеся цветы всем своим видом показывали, как они возмущены и этим не прекращающимся ни на минуту дождем, и воцарившимся холодом. Словом, ничто не радовало глаз в такую погоду., . Стивен, стремясь избежать преследования, постарался оставить как можно дальше в стороне населенные места, и в конце концов они забрались в такую глушь, что рядом даже не ощущалось присутствия человека. Казалось, они вдруг оказались на необитаемом острове — или в самом сердце страны, которую, непонятно по какой причине, покинули жители.
Едва перевалило за полдень, когда они наконец добрались до крошечной деревушки с названием Баксвуд. Впрочем, назвать это местечко деревней можно было с большой натяжкой — просто кучка покосившихся серых домишек, разбросанных посреди лугов и торчавших тут и там кустов куманики — единственной ягоды, которая росла в здешних болотах. Дома, тянувшиеся вдоль дороги, казались вымершими. Ни единого огонька, ни слабого движения занавески, которой коснулась чья-то рука, — ничего! Такими же безлюдными казались и дворы: ни овцы, ни даже кошки — похоже, жители покинули свои дома много лет назад.
К счастью, трактир в этой дыре все-таки был. Ветхий домишко, носивший пышное название «Удача Каскера», он, казалось, в любую минуту готов был рухнуть вам на голову. Однако над дверью горел фонарь, тусклый свет которого словно маяк или путеводная звезда, манил к себе заблудившихся во мраке усталых путешественников.
В тот момент, когда Стивен, спешившись, распахнул дверцу кареты, чтобы помочь Белль выбраться наружу, раздался скрип дверей и чья-то темная фигура выросла на покосившемся крыльце. Застыв на месте, человек оценивающим взглядом уставился на приехавших.
Белль с некоторым сомнением разглядывала убогий трактир, почему-то невзлюбив его с первого взгляда. Сразу же бросалось в глаза какое-то непонятное уродство — то ли чего-то в нем недоставало, то ли, наоборот, было что-то лишнее, — но вид его неприятно резал глаз. А унылый, серый цвет, в который он был выкрашен, делал его донельзя отвратительным. На душе у Белль стало еще тоскливее. Хозяин трактира Каскер подвергся столь же критическому осмотру и понравился ей еще меньше. Во всем его облике чувствовалось что-то отталкивающее, он был слишком высок и огромен, чтобы казаться нормальным человеком.
Стивен, успевший к этому времени оценить царившую вокруг мерзость запустения, наконец повернулся к ожидавшему трактирщику:
— Мы с женой хотим остановиться здесь на ночь. Нам нужны комнаты. И нашему кучеру тоже.
— Ваша женушка, стало быть, да? — проскрежетал трактирщик. Его грубый голос неприятно резал слух — ничего более противного она в жизни своей не слышала. — Угу… ну, это полбеды. Только вот комната у меня одна. Была другая, да в ней сейчас спит джентльмен, что приехал еще до вас. Так что придется вашей милости либо ночевать в одной комнате, либо отправляться на сеновал. А кучер ваш может спать в конюшне, там достаточно тепло.
У Белль, как ни странно, словно гора свалилась с плеч, когда она услышала, что Стивен согласился. Неизвестно, что так подействовало на нее: то ли безлюдье и уныние, царившие вокруг, то ли промозглая сырость, от которой все ее тело покрылось ледяными мурашками, но она была до смерти рада, что будет не одна. Даже ложное положение, в которое она попадет, проведя ночь со Стивеном, казалось предпочтительнее тех опасностей, что, возможно, таились в этом зловещем месте.
У входа они со Стивеном расстались. Белль последовала за трактирщиком, вызвавшимся проводить ее до отведенной им комнаты. Едва переступив порог, она при первой же возможности отослала его и тут же ринулась за ширму — трактирщик предупредил, что служанки у него нет. Комната, обставленная обычной, ничем не примечательной мебелью, казалась до омерзения пыльной, хотя Белль, быстрым взглядом окинув простыни, была вынуждена признать, что они по крайней мере выглядят чистыми. В камине весело горел огонь, окно было закрыто ставнями.
И все же непонятно почему Белль было не по себе. Больше всего на свете ей сейчас хотелось выскочить из этой отвратительной комнаты и бежать куда глаза глядят. Удовлетворив свои самые насущные потребности, она выбралась из комнаты и оказалась на лестнице, освещенной тусклым светом масляной лампы, фитиль которой был прикручен настолько сильно, что почти не давал света. Украшавшие каждый пролет лестницы огромные, почти в человеческий рост ниши тонули в темноте. От одного только взгляда на лестницу Белль похолодела: там царил такой непроглядный мрак, что легко было представить себе укрывшееся в одной из ниш чудовище, готовое в любую минуту броситься на нее и растерзать на куски.
Чувствуя, что воображение ее разгулялось не на шутку, Белль окончательно перепугалась и ринулась вниз по лестнице. Сердце ее готово было разорваться от страха, волосы стояли дыбом. Впереди Белль кубарем неслась ее тень. Сейчас девушка отдала бы все на свете, чтобы поскорее увидеть Стивена, и благодарила судьбу за то, что ей не придется ночевать в этом ужасном месте одной.
Поэтому она была только рада, обнаружив, что второй постоялец трактира уже сидит внизу у дымящего камина и, по-видимому, ужинать тоже будет с ними. Она даже не стала бы возражать, если бы, кроме них со Стивеном, внизу оказалось не меньше дюжины гостей и от них разило бы луком, а от промокшей одежды валил пар. Словом, если бы все они походили на тот единственный экземпляр человеческой породы, который в данный момент грелся у огня.
Они обменялись торопливыми приветствиями, не тратя времени на то, чтобы представиться по всей форме. Но и этих нескольких сказанных скороговоркой слов оказалось достаточно, чтобы Белль слегка опешила. Хотя Стивен и предупреждал, что собирается воспользоваться фальшивым именем, чтобы сбить погоню со следа, она все-таки была несколько озадачена, услышав, как ее назвали миссис Смит. Потом трактирщик вместе с какой-то угрюмого вида женщиной, которая оказалась его сестрой, чему Белль не слишком удивилась, небрежно швырнул на стол выщербленные тарелки. После этого с грохотом появилась и остальная посуда.
На ужин им предложили жаркое из баранины и салат из какой-то давным-давно увядшей зелени. Как и предполагала Белль, мясо оказалось ужасным — старым, отвратительно жирным и таким жилистым, что успешно противостояло всем попыткам разрезать его тупым ножом, лежавшим возле каждой тарелки. Бледные и на редкость неаппетитные овощи были под стать мясу — казалось, они долго мокли под проливным дождем, прежде чем попали в тарелку.
Даже поданное им пиво было невкусным. Хотя его щедро подсластили чем-то вроде патоки, пить его было невозможно. Густой коричневатый напиток даже отдаленно не напоминал пиво. Сделав по глотку, сидевшие за столом переглянулись и с молчаливого согласия отодвинули кружки в сторону, а третий постоялец гостиницы решительно выразил свое отвращение тем, что выплеснул содержимое своей кружки на пол.
Когда трактирщик с сестрой наконец удалились, третий постоялец, представившийся мистером Оливером Фраем, вдруг разговорился. Оказавшись неожиданно словоохотливым, он принялся развлекать Стивена и Белль рассказами о трактире, главное место в которых занимала страшная история этого дома и самой деревушки.
То, что она услышала, окончательно отбило у Белль аппетит. Как выяснилось, нынешний трактир, названный в честь его теперешнего хозяина, прежде служил жилищем местного гробовщика. Построен он был в те времена, когда население деревушки состояло в основном из дряхлых стариков. Соответственно хлопот у него было предостаточно. Дела его процветали, торговля шла бойко, и для гробов уже не хватало места. Вскоре потребовалось пристроить еще одно помещение — чтобы удовлетворить растущие нужды клиентов. А темные ниши на пролетах лестницы, до полусмерти напугавшие Белль, имели весьма специфическое назначение. Похолодев от ужаса, она услышала, что их устроили, чтобы рабочие, сносившие по лестнице очередной гроб, не задевали о стены. У Белль почему-то возникло неясное подозрение, что и спальни на верхнем этаже не всегда служили жилыми помещениями — вероятно, если в них и спали когда-то, то скорее всего вечным сном.
— Но потом в округу пришла чума. Сначала у гробовщика было по горло работы, а потом ее не стало вообще. Вот и пришлось сынку старика Каскера сменить занятие. Тогда-то он и стал трактирщиком, — добавил мистер Фрай.
— Предприимчивый молодой человек, — с дрожью в голосе проговорила Белль. — Жаль только, что ему тогда же не пришло в голову заодно перестроить и сам дом.
— Да, мэм. Ваша правда, однако на это нужны денежки, и немалые, а парню с самого начала было ясно, что постояльцев у него будет немного. Держу пари, зарабатывает он сущие гроши — только чтобы не помереть с голодухи. Да и пиво у него сущее пойло — такое и свиньям-то давать грех. Вот я, к примеру, страсть как люблю домашнее пиво, да только то, что варят здесь, и в рот никогда не возьму. От него небось и окочуриться не долго, — пожаловался мистер Фрай. — Мне немало пришлось поездить по свету, и даю вам слово, такой отравы, как здесь, вы нигде не встретите. Богом проклятое место, уж вы поверьте мне на слово: от таких обедов да ужинов запросто помереть можно. И помирали — иного беднягу так раздует, что и родной матери ввек не узнать. А то какой напьется до одури, так его возьмут и продадут за валуха.
И мистер Фрай в подтверждение своих слов скорбно покачал головой.
— Продадут за валуха? — замирающим голосом повторила Белль, совершенно сбитая с толку незнакомым ей выражением.
— Говорю же вам, мэм, — все они мошенники. Малопочтенное это занятие, и мистер Оливер Фрай ни за какие деньги тут не останется!
— Понятно, — протянула Белль, украдкой бросив взгляд на Стивена, который как завороженный смотрел на их нового знакомого.
Белль вдруг пришло в голову, что ей никогда раньше не доводилось видеть на лице Стивена такого мрачного и подозрительного выражения. О причине оставалось лишь гадать. Бедный мистер Фрай выглядел совершенно безобидно. Личность, конечно, весьма колоритная, решила Белль, но без малейшего намека на респектабельность.
— А сколько бедняг, упившись, вообще давали дуба! В одном таком местечке, где мне довелось побывать, случилось такое, так хозяин послал за лекарем, чтобы кровь отворить, ан уж поздно было! Да и то сказать — выпил-то он этой отравы почитай что целое ведро и к утру уж валялся мертвый как колода! Да, мэм, от этого пойла только вред один, вот что я вам скажу. — И мистер Фрай снова испустил тяжелый вздох.
— Благодарю вас за добрый совет, я тоже не стану пить, — поклялась Белль, снова украдкой бросив взгляд на Стивена, лицо которого в этот момент стало похожим на высеченную из камня маску. Казалось, он был так поражен, что забыл даже дышать. Белль отчаянно ломала голову, пытаясь понять, что же такого было в словах мистера Фрая, что как громом поразило Стивена. Уж конечно, не осуждение привычек, царивших в подобных местах, — иначе Стивен не сидел бы сейчас словно пригвожденный к месту.
— Вижу, вы разумная женщина, миссис Смит.
Белль едва успела закусить губы, чтобы не выдать своего смущения, когда ее назвали вымышленным именем, а мистер Фрай, видимо, ничего не заметив, как ни в чем не бывало продолжал:
— Рад, что встретил наконец женщину с мозгами в голове.
— Благодарю вас.
Он одарил ее лучезарной улыбкой.
— Не примите за обиду, мэм, что лезу к вам с вопросами, но что могло привести вас в такое место? Нечасто нам доводится встретить в округе таких господ, как вы, разодетых в бархат да в атлас. Живем мы бедно, господам тут делать нечего. Разве что в гости приехали, так к кому?
— Мы хотели навестить знакомых в…
— В Нортумберленде, — перебил ее Стивен, решивший, видимо, наконец вмешаться в разговор. — Мне показалось, что этим путем получится короче, но теперь, боюсь, я ошибся. Или мы сбились с дороги.
— Да уж, держу пари, так оно и вышло, — с многозначительным видом кивнул мистер Фрай. — Все эти проселочные дороги на одно лицо — едешь и едешь, а сколько проехал, одному Богу известно. А уж отсюда до любого места в Нортумберленде и вовсе, почитай, никакой короткой дороги нет. Ну да ладно, вот дождетесь утра, да еще, глядишь, солнышко выглянет, и вы мигом выберетесь на главную дорогу. Да там и безопаснее. В особенности когда с вами леди. В наши дни путешествовать страшновато стало — слишком много лихих людей шалят на дорогах.
Они со Стивеном обменялись многозначительным взглядом, что оставило у Белль неприятное впечатление, что от нее что-то скрывают.
— Будет солнце завтра или не будет, мы уедем отсюда до рассвета, — с угрюмым выражением лица пообещал Стивен.
В комнату снова бесшумно проскользнул трактирщик. В руках он держал поднос, содержимое которого ясно указывало на то, что ему пришло в голову попотчевать своих постояльцев ромом. С грохотом водрузив поднос на середину стола, хозяин явно обеспокоенно осмотрелся вокруг, шумно собрал нетронутые кружки с портером и убрался из комнаты.
— Хотелось бы мне знать, что так встревожило это жалкое создание, — пробормотала Белль. — Уж наверное, не то, что мы не стали пить его жуткое пиво — вряд ли он стал бы обижаться по этому поводу. Мне еще ни разу в жизни не доводилось встречать более убогого трактира — еда отвратительная, ни служанок, ни грумов. И кухарки, я уверена, они тоже не держат. Согласитесь, это как-то не совсем обычно.
Перехватив еще один многозначительный взгляд, которым обменялись Стивен и мистер Фрай, Белль не выдержала.
— Но с чего бы ему злиться? — возмутилась она. — Мы ведь заплатили ему за пиво. А пили мы его или нет, это наше личное дело.
— Наш хозяин — довольно любопытная личность, тут я с вами полностью согласен, — с загадочным видом ответил мистер Фрай, бросив в сторону Стивена еще один быстрый взгляд, после чего откинулся назад в кресле и принялся ковырять в зубах кончиком ножа.
— Думаю, лучше не пробовать этот пунш, — сказал Стивен. — К тому же нам с женой пора спать, раз уж мы хотим завтра выехать пораньше.
— Очень разумно, — одобрил мистер Фрай.
Вежливо поднявшись, он отвесил галантный поклон Белль, пока Стивен помог ей встать из-за стола.
Чувствуя, что в воздухе разливается напряжение, Белль не решилась спорить. Вместо этого она с улыбкой пожелала ему доброй ночи и позволила Стивену проводить ее до дверей. Только один раз она решилась обернуться. Это случилось, когда они были у самой лестницы. Сказать по правде, Белль не слишком удивилась, заметив, что мистер Фрай распахнул окно и выплеснул туда ром.
— Стивен, — решительно заявила она, — я требую, чтобы мне объяснили, что происходит.
— Только не теперь, Белль, — тихо прошептал он. — Давайте-ка вначале доберемся до нашей комнаты.
Чувствуя, что по спине пополз холодок страха, Белль молча двинулась вперед, предусмотрительно стараясь держаться подальше от зиявших в стене глубоких ниш. От них, казалось, веяло могильным холодом, и Белль хотя и понимала, что в присутствии Стивена ей нечего бояться, однако npeff-почла даже сейчас оказаться под дождем, чем в этом жутком месте.
А вот Стивена, казалось, нисколько не тревожила царившая в доме зловещая атмосфера. Заметив, что засов на двери едва держится, он и бровью не повел. Вместо того чтобы позвать хозяина, он просто приставил к хлипкой стене кресло, потом поворошил поленья в камине, чтобы огонь разгорелся поярче, и зажег едва горевшую лампу, которую оставил им трактирщик.
— Что случилось? — прошептала Белль.
Заразившись подозрительностью Стивена, она по его примеру поспешно проверила, хорошо ли закрываются ставни.
— Что-то мне подсказывает, что наш новый знакомый мистер Фрай явился сюда прямиком с Боу-стрит.
— Боу-стрит?! О Боже! — ахнула Белль. — Вы хотите сказать, что он… топтун?!
— Да. Именно это я и подозреваю.
— Но что он может вынюхивать в здешней глуши? — удивилась Белль, подойдя к камину, возле которого стоял Стивен.
— Есть у меня на этот счет одна-две догадки, — ответил он. — Только, боюсь, ни одна из них вам не понравится.
— Но не может же он подозревать нас… — настаивала Белль.
— Нет, не думаю, чтобы он выслеживал нас с вами. Прошло еще слишком мало времени с тех пор, как мы уехали, чтобы кто-нибудь успел выслать вслед погоню. Потребовался бы целый день, если не больше, чтобы сплетни о нас с вами докатились до Лондона. И в любом случае зачем кому-то могло понадобиться отправить за нами сыщика — ведь мы оба уже совершеннолетние. Нет, готов побиться об заклад, что наш мистер Фрай выслеживает куда более крупную дичь.
— Но тогда… о, стало быть, вы имеете в виду контрабанду. — Белль присела на стоявшее у камина тяжелое кресло. — Что ж, возможно, иначе с чего бы ему столько времени толковать о вреде неумеренного потребления спиртного?
Удивленно моргнув, Стивен какое-то время разглядывал ее, потом кивнул:
— Да, вы правы. И верно, с чего бы?
— Как вы думаете, наверное, они рассчитывают сегодня ночью кого-нибудь арестовать? — полюбопытствовала Белль. — Как-то странно… если честно, мне не верится, что в этом убогом трактире могут прятать французский коньяк или вино. Что тут можно отыскать, кроме этого мерзкого пива? Хотя, может, это все лишь для того, чтобы усыпить подозрительность мистера Фрая?
— Вполне возможно. В любом случае уверен, что к утру непременно кого-то арестуют. Если повезет, мы с вами к тому времени будем уже далеко. Боюсь только, нам из-за всех этих событий придется уехать натощак. Потерпите, Белль? Обещаю, что мы обязательно заедем позавтракать в первую же гостиницу, которая встретится нам по дороге.
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Тем более после этого омерзительного мяса, которое нам подали на ужин, долго еще не смогу без отвращения смотреть на еду. А вообще, если честно, ту баранину, что была у меня на тарелке, я потихоньку выплюнула в салфетку. Ничего не могла с собой поделать — сколько ни старалась, так и не смогла проглотить.
— Что ж, думаю, это разумно. — Рассеянно кивнув, Стивен направился к своему чемодану. Казалось, он думает о чем-то своем.
— Но неужели мистер Фрай действительно явился сюда исключительно из-за контрабанды? По-моему, контрабандисты в наше время попритихли — во всяком случае, я так слышала, — не унималась Белль. — Ведь сейчас на них охотится вся береговая охрана! — Белль немного подумала. — К тому же мы с вами в доброй сотне миль от моря. Нет, не может быть, чтобы он выслеживал контрабанду.
— Есть и другие контрабандисты — не из тех, что привозят французский коньяк из-за моря, — проговорил Стивен, с шумом захлопнув чемодан. — И потом, вы забыли об их хозяевах. Как бы там ни было, я не намерен тратить время на то, чтобы ломать себе голову из-за подобной ерунды. Моя единственная забота — увезти вас подальше от этого места, и чем скорее, тем лучше. Не хватало, чтобы мы оказались замешанными в подобном деле. Еще, чего доброго, заставят явиться в Лондон, давать показания в суде.
Белль зевнула и смущенно прикрыла ладошкой рот.
— Простите, Стивен. Знаете, я и в самом деле страшно устала.
— Слишком устали, чтобы даже перекинуться в карты? — лукаво спросил он, держа в руках небольшую серебряную коробочку с картами.
Глаза Белль широко распахнулись. Всю ее сонливость словно ветром сдуло.
— Нет… э-э-э… вовсе нет. То есть почти не устала. Можем, если хотите, сыграть партию перед сном. Во что будем играть — в вист?
Стивен коварно покачал головой:
— Ни за что! Я жажду отмщения! Вы мне заплатите за вчерашний вечер, сударыня.
— Отмщения?! Но за что, помилуй Бог? В конце концов, выиграли-то вы!
— Нет, не я, — проворчал Стивен, придвигая столик поближе к камину, и протянул ей фляжку. Поколебавшись немного, Белль отвинтила крышку и сделала небольшой глоток. — Просто вы смошенничали и заставили меня в это поверить. Но если вы и сегодня решили выкинуть нечто в этом роде, предупреждаю вас сразу — забудьте об этом. Нет, сегодня я намерен разбить вас в пух и прах.
— Кхе! — Белль смущенно уставилась в пол, едва не выронив из рук флягу.
— Знаете, я ведь догадался, зачем вы так поступили, Белль. Любопытство — наш с вами общий порок, думаю, одного этого достаточно, чтобы понять, что я за человек. Ну, как бы там ни было, сегодня никаких штучек! Играем честно.
Осторожно подняв глаза, Белль с облегчением заметила, что Стивен улыбается. У нее словно камень с души свалился. Улыбнувшись в ответ, она вернула ему фляжку.
— Но у нас нет бумаги, чтобы записать, что ставится на кон, — сказала она.
— Что ж, тогда придется объявить вслух, раз нельзя написать, — пожал плечами Стивен и, так и не отхлебнув, сунул фляжку в карман.
Опустив глаза, Белль какое-то время обдумывала его предложение.
— Ну, и что вы хотите получить, если выиграете? — спросила она, не поднимая глаз.
— Как — что? Поцелуй, конечно, — последовал незамедлительный ответ. — А вы?
Наступила тишина. Белль по-прежнему внимательно разглядывала пол. Потом беспечно бросила:
— О, в этом случае я хотела бы, чтобы вы разрешили мне проехаться на Короле.
— Что ж, справедливо, — согласился Стивен, тасуя колоду. — Начнем?
Глубоко вздохнув, Белль обвела беспокойным взглядом погруженную в полумрак комнату и решительно кивнула:
— Да. Начнем.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красавица - Джексон Мелани



Мне интересно, сама автор читала то, что написала? То потеряла она шляпку, то уже снимает мокрую с головы.... В общем, больше 40 страниц не осилила. Я понимаю, что любовный роман не интеллектуальное чтиво, но мозги на этой книжке решила не ломать
Красавица - Джексон МеланиAshala
12.12.2012, 22.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100