Читать онлайн Красавица, автора - Джексон Мелани, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красавица - Джексон Мелани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красавица - Джексон Мелани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красавица - Джексон Мелани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Мелани

Красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

На рассвете Белль открыла глаза и с удивлением обнаружила, что не может больше спать и совершенно не в состоянии наслаждаться прелестями деревенского утра. Багряные отблески зари, окрасившие небо в зловещий кроваво-красный цвет, просочились к ней в спальню через выходившее на восток окно, и от этого почему-то вдруг страшно разболелась голова, а распухшие веки словно налились свинцом. Вдобавок ко всем этим мукам где-то совсем рядом, приветствуя утро наступающего дня, истошно разорались петухи. Белль чертыхнулась — о том, чтобы снова провалиться в блаженную дрему, можно было смело забыть.
Она открыла глаза и с несчастным видом обнаружила, что матрас под ней угрожающе кренится вправо, из чего она сделала неутешительный вывод, что с той стороны находится чье-то тело, причем куда более тяжелое, чем ее собственное.
Издав жалобный стон, больше похожий на последний вздох умирающего, Белль с трудом повернула голову, собираясь убедиться, что подозрения не обманули ее и она и в самом деле не одна в постели. При виде бледного как мел лица Стивена Кертона, мало чем отличавшегося по цвету от подушки, на которой он лежал, желудок Белль отчаяние взбунтовался, без особых церемоний дай ей понять, что решительно против столь ранних пробуждений, в особенности учитывая события предыдущего вечера.
Поскольку Белль сознавала, что облегчить бунтующий желудок можно только одним-единственным способом, а способ этот как-никак требовал известного уединения, она сообразила, что в ее положении самым разумным было бы незамедлительно сползти с постели и ринуться на поиски туалета — на тот случай, если ее стошнит прежде, чем она будет в состоянии справиться с подступающей к горлу дурнотой.
К счастью, когда ей все-таки — и не без труда — удалось принять вертикальное положение, терзавшая ее головная бол: усилилась, а желудок, как ни странно, почти сразу же успокоился. Оставалось радоваться, что ей удалось избежать последнего унижения — ее не стошнило прямо на пол. Едва-едва переступая дрожащими ногами, Белль кое-как доплелась до туалета и схватила стоявший там тазик.
Введенный в заблуждение ее действиями, желудок Белль сделал попытку выполнить первоначальное намерение и избавиться от своего содержимого. Белль в ответ сделала попытку подчинить его себе. Схватка оказалась краткой, не весьма напряженной. В результате Белль удалось одержать верх, но лишь благодаря тому, что она сообразила высунуть голову в окно и несколько минут жадно вдыхала свежий утренний воздух.
Отставив в сторону так и не понадобившийся ей тазик и стараясь по возможности не смотреть в зеркало, Белль попыталась привести в порядок безнадежно смятое платье, потом еще раз заглянула в спальню. Просто на всякий случай — еще раз убедиться, что лежавший на ее кровати Стивен не галлюцинация, вызванная выпитым накануне бренди.
Увы, он не был галлюцинацией. И бренди тут ни при чем. Лишь ее собственное безрассудное поведение прошлой ночью привело к тому, что в жизнь ее вползла змея, вернее, змей — вот и сейчас, свернувшись уютным клубочком, он мирно похрапывает у нее в постели. Нет! Кажется, проснулся! Снова заглянув в комнату, Белль убедилась, что ее вероятный кандидат в женихи лежит в постели с открытыми глазами и лицо его, искаженное страданием и покрытое бледностью, до странности походит на ее собственное. Мысли ее обратились к выпитому накануне бренди, и Белль в очередной раз чертыхнулась, придя к выводу, что это проклятое пойло следовало бы вылить в помойное ведро вместо того, чтобы преподносить в хрустальном графине ничего не подозревающим гостям.
Она молча стояла на пороге комнаты и украдкой разглядывала Стивена. Даже сейчас, с мертвенно-бледным, искаженным страданием лицом, он был дьявольски красив. Да что там — он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела в жизни. В этот момент он перекатился на бок и с мученическим стоном закатил глаза. Белль выразительным жестом указала ему на тазик.
— Меня никогда не тошнит, — проворчал он, потом несколько раз вздохнул и с несчастным видом уставился на лежавший возле постели ковер.
Часы над лестницей в коридоре пробили шесть раз. Ей страшно не хотелось мучить его и дальше, однако Белль сочла своим долгом напомнить Стивену, что уже утро и очень скоро проснутся слуги и примутся шнырять по комнатам, предлагая свои услуги пробудившимся гостям.
— А кстати, вы, случайно, не забыли о своих планах на это утро? — железным голосом осведомилась она.
Стивен хрипло застонал, и Белль вдруг почувствовала, как в груди ее пробуждается жалость к несчастному. Насколько она помнила, на утро была запланирована верховая прогулка к одной из местных достопримечательностей — пещере, где глубоко под землей обнаружили озеро, а после прогулки — состязание в стрельбе из лука, в котором должны были принять участие дамы. Сказать по правде, Белль в настоящую минуту не находила абсолютно ничего привлекательного в том, чтобы тащиться несколько миль верхом, чтобы полюбоваться на темную дыру в земле, в глубине которой плещется холодная вода. Но у нее хватило здравого смысла признать, что в любых других обстоятельствах это, возможно, была бы очень приятная прогулка, учитывая, что для дам в таких случаях, как правило, подавались экипажи.
Но на этот раз все должно было быть по-другому. Сейчас здесь собрались джентльмены, каждый из которых считал себя незаурядным спортсменом. А это означало, что каждый, кто намеревался совершить прогулку, должен был, выбрав в конюшне лорда Дункана лошадь, скакать не разбирая дороги, чтобы первым добраться до пещеры.
Вообще-то Белль всегда любила бывать за городом, но в это утро ни ласково зеленеющая в лучах утреннего солнца трава, ни аромат цветов не заставили бы ее спуститься вниз и присоединиться к шумной толпе джентльменов во дворе. К тому же ее успели кое о чем предупредить: чтобы отбить у дам всякое желание принимать участие в прогулке и не мешать джентльменам, грумам были отданы четкие указания давать им лишь самых неповоротливых лошадей.
— А вы собираетесь принять участие в поездке? — осведомился Стивен, с трудом приподнявшись на локте.
За ночь его пышный галстук куда-то исчез, а расстегнувшаяся на груди рубашка обнажала завитки жестких темных волос.
Белль решительно покачала головой:
— Нет, предполагается, что вместо прогулки верхом я стану стрелять из лука и пытаться разобрать, о чем шепчутся за моей спиной остальные дамы. А основным предметом их болтовни, вне всякого сомнения, будет дражайший Куинси, — добавила она, вдруг почувствовав себя обманутой и смущенной, словно только сейчас обнаружила в своей постели мужчину.
Белль принялась шарить по комнате, надеясь отыскать хоть что-то, что можно было бы накинуть на себя. Ее ночная рубашка, которой она так и не воспользовалась, забытая, валялась на полу, а пеньюар исчез, как сквозь землю провалился. Наконец, оставив поиски, она накинула на плечи смятую шаль и скрестила руки на груди. Белль старалась не смотреть в зеркало — она и без того хорошо представляла себе, что растрепавшиеся за ночь волосы неряшливыми космами падают ей на лицо.
— Ну не станут же они сплетничать вечно, — успокоил ее Стивен.
Белль выразительно округлила глаза, но Стивен даже не смотрел в ее сторону.
— Мне бы не хотелось показаться вам грубой, Стивен, особенно сейчас, когда вы плохо себя чувствуете, но вы должны исчезнуть. И поскорее. Очень скоро сюда наверняка постучится кто-нибудь из слуг — предложить горячую воду или чай. Нельзя, чтобы кто-нибудь из них вас увидел.
— Полагаю, вы правы, — согласился он, со стоном спуская ноги с кровати.
На нем тоже не было башмаков, но зато остальной костюм, как с облегчением убедилась Белль, был в полном порядке.
Стивен откашлялся.
— Конечно, может быть, сейчас не самый удачный момент, чтобы снова начинать этот разговор, но я хочу, чтобы вы знали: мои планы относительно вас остались прежними. Даже стали, так сказать, более определенными — учитывая, что теперь я окончательно вас скомпрометировал. И теперь у вас попросту нет другого выхода, кроме как оказать мне честь стать моей женой, Белль.
Это сухое, почти деловое предложение заставило ее сердце болезненно сжаться. Прикрыв глаза, Белль со всей возможной прямотой ответила:
— Вы правы, Стивен, сейчас действительно не самое удачное место для подобного разговора. К тому же если вы послушаетесь меня и уйдете, то в глазах общества я останусь не более скомпрометированной, чем была до вчерашнего вечера.
— Вы же знаете, что это не так, Белль. Во всяком случае, учитывая, чем мы с вами занимались прошлой ночью. Ну да забудем об этом. Я вовсе не против обвенчаться по специальному разрешению. Думаю, понедельник нам подойдет. Но получить его можно только у архиепископа Кентерберийского, а это значит, что вместо прогулки мне придется уехать.
Белль уже открыла было рот, чтобы возразить. Ей хотелось сказать, что она вовсе не желает выходить за него замуж — по крайней мере из-за того, что произошло нынче ночью, и, уж во всяком случае, не в такой спешке, ведь сложившиеся обстоятельства вовсе не требовали этого. Но ее чуткое ухо уловило в коридоре шорох шагов. Вне всякого сомнения, запоздалые любовники спешили вернуться к себе прежде, чем кто-нибудь их обнаружит. И Белль закрыла рот, чувствуя, что не в силах бороться с тем, что Стивен — или судьба — уготовили для нее в будущем.
— Мы обсудим все это позже, — пообещала она шепотом. В этот момент мимо ее двери прошелестели чьи-то шаги и раздался слабый звук, похожий на неясное ворчание. — А вы, значит, знакомы с архиепископом Кентерберийским? — не в силах удержаться, с любопытством спросила она.
— Угу… к тому же у него в карманах вечно свищет ветер — к счастью для нас, дорогая, потому что при этих обстоятельствах он будет только счастлив снабдить нас специальным разрешением на брак.
Воровато оглянувшись на дверь, Стивен принялся натягивать башмаки. Теперь темные локоны его волос уже не спадали изящнейшим образом на шею, а были живописно всклокочены — в точности как и у самой Белль.
Вспомнив о том, как они оказались вместе в ее комнате, Белль вспыхнула от смущения.
— А почему бы вам не оставить все как есть? И пусть все будет как положено: сначала вы поухаживаете за мной, потом сделаете предложение, а после мы дадим в газеты объявление о помолвке, если, конечно, не передумаем, — рассудительным тоном предложила она. Правда, в голосе ее чувствовалось некоторое сомнение. — Вы же сами говорили, что были бы рады поухаживать за мной. Тогда для чего вся эта спешка? Ни к чему хорошему это не приведет. Наверняка поползут сплетни, а там и до скандала недалеко. Учитывая к тому же, что пока вы официально помолвлены с Констанс Роуби.
— К. несчастью, мы не можем ждать. Простите, Белль, клянусь, что буду ухаживать за вами, как полагается, но после свадьбы. Кстати, я говорил вам, что лорд Дункан вчера видел нас обоих в беседке?
Его слова проникли в ее сознание, и Белль вдруг почувствовала, как ее сердце сжалось от страха.
— А потом, — продолжал Стивен, совершенно не замечая того состояния, в которое ее повергла эта новость, да еще преподнесенная столь буднично, — Констанс никогда не давала мне никаких обещаний. И поскольку о нашей предполагаемой помолвке никто не знал, думаю, тут не должно быть особых трудностей. Да и кстати, она ведь первая отказалась от меня — разве вы забыли ее письмо?
— Но…
— И забудьте о Куинси — после того, как он позорно бросил вас тут одну, он и пикнуть не посмеет. Да и вообще, теперь, после всего случившегося, если он только откроет рот, я попросту вызову его к барьеру — у меня есть на это полное право. Только не хотелось бы — вот уж тогда точно скандала не избежать. Впрочем, я подумаю, что тут можно предпринять.
Белль растерянно смотрела на него во все глаза, пытаясь как-то переварить сказанное, но все происходило слишком быстро, чтобы можно было что-то понять. Наконец она в отчаянии уцепилась за единственно понятную для нее фразу:
— Лорд Дункан видел нас прошлой ночью?! Нет, вы мне ничего такого не говорили!
Насколько она могла судить, у лорда Дункана была возможность заглянуть в окно беседки так, чтобы Белль этого не заметила. В нормальных обстоятельствах одна только мысль о чем-либо подобном заставила бы ее рухнуть в обморок, но теперь она могла думать лишь о двух вещах: о том, как жутко трещит у нее голова и как бы удержать на месте содержимое своего желудка. Тем более от всех этих новостей голова у нее разболелась еще сильнее.
— Так вы в самом деле думаете, что он мог увидеть… О Боже, так поторопитесь же! Что вы копаетесь?! Самое время вертеться перед зеркалом! — возмущенно буркнула она, когг да Стивен, оглядев себя в зеркале, принялся с томительной медлительностью вновь поправлять криво завязанный галстук.
Несмотря на то жалкое состояние, в котором она пребывала, Белль, бросив взгляд на стоявшие на туалетном столике свечи, вдруг почувствовала угрызения совести, убедившись, что они догорели почти до розеток. Выходит, она даже не потушила их, прежде чем рухнуть в постель. «Счастье еще, что ни одно из окон не было открыто», — мрачно подумала она. Достаточно было бы сильного порыва ветра, чтобы трепетавший край портьеры задел пламя свечи, и тогда они оба сгорели бы заживо!
— Ради Бога, не пугайтесь вы так, Белль! А то у вас такой вид, будто вы готовы хлопнуться в обморок! Уверяю вас, лорд Дункан не скажет ни слова — тем более когда я дам ему понять, что мы с вами намерены обвенчаться, — проворчал Стивен, старательно завязывая галстук.
Белль застонала. Легко было вообразить себе, что за этим последует. Конечно, на лорда Дункана можно положиться — он ни словечком не намекнет о том, что ему все известно. Но его жена! Белль могла бы поклясться, что стоит ей только пронюхать об этом, как новость облетит всех со скоростью лесного пожара. И случится это ровно через пять минут, как за ними захлопнутся двери дома.
— Не смейте никому ничего говорить. Я вам запрещаю.
— Мы чудесно поладим с вами, — продолжал Стивен с таким невозмутимым видом, словно ничего не слышал, — кстати, прошлая ночь лучшее тому подтверждение. Поверьте мне.
— Я чувствую себя совсем больной, — жалобно простонала она.
— Белль, — еще один суровый взгляд налитых кровью глаз, — позвольте сказать, что у вас, несомненно, есть чувство чести.
Столь неожиданное заявление заставило ее растерянно заморгать, а потом поспешно отвести глаза в сторону. Белль сейчас меньше всего хотелось бы, чтобы ей напоминали о том, что произошло накануне. Теперь она откровенно презирала то жалкое, бесстыдное существо, завладевшее ее телом и заставившее вести себя подобно самой последней шлюхе. И уж конечно, у нее не было никакого желания отнестись с уважением к тем обещаниям, которые она, возможно, давала.
Как ни странно, эта мысль заставила сердце Белль тоскливо заныть от боли, которой она до сих пор никогда не испытывала.
— Стивен, боюсь, при подобных обстоятельствах этот разговор не более чем дань вежливости, — с отчаянием в голосе сказала она. — До сих пор у меня не было ни малейшего опыта в подобных делах, и я никак не могу принять ваш комплимент на свой…
— Я верю в то, что вы человек чести, Белль. Что вы никогда не измените своим принципам, — перебил он, отвернувшись от зеркала. Нет, он не тыкал в нее пальцем, но голос его был настолько суров, что она невольно струхнула. — Вы не попытаетесь сбежать, не станете выдумывать разные невероятные истории, чтобы заморочить кому-то голову. Вам все равно никто не поверит. Да если бы и попробовали, из этого ничего бы не вышло, кроме скандала, а у меня не осталось бы другого выхода, как сначала рассказать всю правду, а потом броситься за вами в погоню. Еще, чего доброго, отвезти вас в Шотландию — я слышал, там можно заключить брак без особых хлопот. Ну а если вы считаете, что сейчас нас ждут какие-то трудности…
— Трудности? Это слишком мягко сказано! Послушайте, Стивен, мне кажется, эти события выбили нас обоих из колеи. Именно поэтому я предлагаю вам успокоиться и еще раз все спокойно обдумать. А для этого нужно время. Мне известно, как вы всегда стремились к благопристойности. Мы…
— Послушайте, неужели вы не понимаете, что, сбежав отсюда без всяких объяснений, вы только дадите пищу сплетникам? Разговоры покатятся, как снежный ком, и очень скоро весть о случившемся долетит и до вашего отчима… — Стивен осекся на полуслове, и брови его сошлись на переносице. — Я вот что подумал… — неуверенно начал он, — а может, так гораздо проще?..
— Убежать в Шотландию? — Опешив от удивления, Белль только хлопала глазами.
— Нет… позволить слугам застигнуть нас на месте преступления. Вот тогда наверняка не потребуется никому ничего объяснять! К тому же скандал будет такой, что Констанс уж точно от меня откажется, что бы там ни говорил ее отец!
— Послушайте, вы что, все еще пьяны?! Не смейте так говорить! — взмолилась Белль, опустившись на постель и. спрятав лицо в ладонях.
Даже сейчас, когда голова у нее от волнения шла кругом, Белль не смогла не заметить, что от былой нежности Стивена на вдруг не осталось и следа. Собравшись с силами и напомнив себе, что ситуация требует принятия самых решительных мер, Белль продолжала:
— Уверяю вас, у меня вовсе не было намерения сбежать. Сказали тоже! Да я едва-едва на ногах-то стою! Господи, как трещит голова! Как вы думаете, может, у слуг найдется что-нибудь, чтобы унять эту боль? — Чуть-чуть раздвинув пальцы, Белль бросила в сторону Стивена осторожный взгляд, чтобы посмотреть, как на него подействовали ее слова, и с радостью убедилась, что его суровое лицо немного смягчилось.
— Бедная Белль! Забудьте вы обо всей этой ерунде. Не надо так расстраиваться. Черт, мне ужасно жаль! Я чувствую себя последним негодяем — ведь это я напоил вас! Ну да ладно, в следующий раз будем пить шампанское — надо же как следует отпраздновать нашу помолвку, верно? Мы увидимся за завтраком?
— Нет! — с дрожью в голосе пискнула Белль.
— Ну, тогда выпейте хотя бы немного кофе и съешьте пару тостов, только попозже, — добродушно посоветовал Стивен.
Либо он не обратил внимания на то, какой взгляд она бросила на него в этот момент, либо попросту отнес его на счет испытываемых ею страданий.
— Думаю, не забраться ли мне в гардероб, — пробормотала она. — А что — там темно, тихо и довольно прохладно.
— С удовольствием присоединился бы к вам, — уныло пробурчал Стивен. — К сожалению, у меня не хватило ума заранее отказаться от этой поездки, так что придется принести себя в жертву и сопровождать лорда Дункана к пещере. Да и потом, если я не поеду, наверняка поползут сплетни.
Шагнув к ней, Стивен осторожно отнял ладони от лица Белль и склонился к ней. Она успела только почувствовать его дыхание на своей щеке, и тут он быстрым поцелуем коснулся сначала одной ее ладони, потом другой. Он был так близко, что сердце ее вновь гулко заколотилось. Белль оставалось только гадать, как ему самому удается оставаться спокойным и невозмутимым.
— Следует благодарить Бога, что по крайней мере не придется скакать через какие-то овраги и буераки. Моя голова того гляди взорвется, — пожаловался он.
— Вы привезли сюда своего коня? — спросила Белль, чувствуя, как у нее начинают дрожать руки. Подойдя к двери, Стивен прислушался.
— Да, мой Король всегда со мной. А теперь прощайте, Белль, но ненадолго. Увидимся за чаем. Попробуйте немного погулять, если будете в силах. Свежий воздух наверняка пойдет вам на пользу.
Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул в щель и затаил дыхание. Убедившись, что в коридоре никого нет, Стивен бесшумно выбрался за дверь. Обернувшись, он улыбнулся ей на прощание и исчез.
— Так я и поверила, — уныло пробормотала Белль. — Погулять немного! Ха! Нет уж, сэр, я постараюсь уехать отсюда как можно дальше. Я уеду так далеко, что весь этот кошмар станет только неясным воспоминанием!
Как только шаги Стивена стихли, она кинулась к гардеробу. Чуть ли не по пояс забравшись в его прохладную темноту, она принялась копаться в развешанных на плечиках платьях, пытаясь отыскать свою амазонку.
Будущее виделось ей в самом черном свете. Больше всего ее мучило то, что она обманула Стивена, и это после того, как он сказал, что доверяет ей. Это было ужаснее всего, но она просто представить себе не могла, чтобы выйти за него замуж, тем более так сразу. К тому же он был обручен — или почти обручен — с другой женщиной, а она… Белль вздохнула-в глазах общества она была погибшей женщиной. Если Стивен женится на ней, перед ним захлопнутся двери всех лучших домов, а ведь именно туда он мечтал проникнуть.
«Конечно, можно просто отказать, — подумала Белль, — слава тебе, Господи, в наши дни совершеннолетнюю женщину никто не вправе заставить выйти замуж». Но трепет, всякий раз охватывавший ее в присутствии Стивена, подсказывал, что это будет нелегко. Особенно учитывая, что воля ее таяла, будто воск на солнце, от жаркого взгляда его глаз. Стало быть, остается только одно — уехать. И как можно скорее.
— Проклятие!
И хотя Белль так и подмывало довериться Стивену, все же она понимала, что он ошибается — их скоропалительная женитьба вряд ли положит конец сплетням. А уж если свадьба последует наутро после уик-энда, да еще проведенного в загородном особняке лорда Дункана, то весть о ней неминуемо вызовет настоящий скандал. Можно не сомневаться, что вслед за этим последует немедленный разрыв отношений между Стивеном и его дядей. И не важно, что Констанс Роуби, возможно, станет прыгать от радости, избавившись от ненавистного жениха. Вполне вероятно, что столь поспешный и непродуманный шаг вызовет взрыв ярости и у ее отчима. И уж конечно, он будет страшно разочарован, узнав, что его собственный проект породниться с Марвеллами, выдав ее за Куинси, рухнул. Ей потребуется немало времени, сил и терпения убедить его в том, что Куинси для нее, мягко говоря, не самая подходящая партия.
В последний раз бросив тоскливый взгляд в сторону постели, где на подушке до сих пор выделялся отпечаток головы Стивена, Белль принялась поспешно натягивать на себя бархатную амазонку. Нетерпеливые пальцы ее рвали отделку, но Белль не замечала этого. Она думала о том, какой жестокой насмешкой судьбы выглядят сейчас ее свадебные планы.
Подумав немного, она решила, что вряд ли лорд Дункан рассердится, если она на время позаимствует одну из его лошадей, а потом оставит ее в городе. Так или иначе, ей все равно придется заехать туда — разузнать, как получить место в дилижансе, идущем на север. Белль уже решила, что ни за что не поедет на юг, в сторону Лондона. Ведь именно туда отправится Стивен, когда, обнаружив побег Белль, ринется на поиски. И хотя где-то в самом уголке своего сердца она надеялась, что ему это удастся, опыт и трезвый рассудок подсказывали Белль, что ей следует быть очень осмотрительной.
Она не имела ни малейшего понятия о том, сколько может стоить билет на дилижанс, но, к счастью, у нее была при себе довольно приличная сумма. А как только она доберется до места и сможет связаться с кем-то из служащих отчима, то получит еще больше.
С тяжелым вздохом Белль плеснула себе в лицо холодной водой. Надо бы, наверное, оставить записку хозяевам, решила она, невежливо исчезнуть просто так, без предупреждения, оставив их гадать, куда она подевалась. К. тому же все равно, так или иначе, придется просить их позаботиться, чтобы ей переслали вещи. Ведь нельзя же взять все с собой. Убегать нужно налегке.
Итак, поскольку она сама пока что не имела ни малейшего представления о том, куда направляется, и даже каким образом она доберется до этого пока еще никому не известного места, составить такую записку оказалось для Белль непосильной задачей. Она совсем растерялась. Ни одна из ее многочисленных гувернанток никогда не объясняла ей, как писать письма в столь необычных обстоятельствах. Впрочем, и ни одна из ее подруг никогда еще не попадала в подобную историю, так что опыта у Белль не было. Она уже чувствовала себя окончательно больной от всех этих проблем.
Но необходимо было что-то делать. Если она не оставит четких распоряжений относительно своих вещей, их, вероятнее всего, отошлют в дом тетушки ее бывшего жениха, потому что именно там она какое-то время жила, прежде чем приехать сюда. Это было не совсем удобно, поскольку, учитывая все обстоятельства, вряд ли ей когда-либо придется вернуться под крылышко этой почтенной леди. «Нет, — решительно подумала Белль, — хватит этих глупостей! Что за дурацкая слабость!» Пора взять себя в руки, решить, что она будет делать, а потом найти способ оставить четкие инструкции для леди Дункан.
Белль долго бы еще ломала голову, куда поехать и где искать спасения. Но тут, случайно взглянув в окно, заметила целую лужайку белых маргариток, кокетливо кивающих головками на утреннем ветерке. Эти простенькие цветы напомнили ей о подруге детских лет. Перед глазами Белль встало лицо Бекки Клермон, осевшей в Йорке, в своем крохотном поместье со странным названием «Камни». Овдовев, Бекки вела довольно уединенный образ жизни, почти не бывая в обществе. Впрочем, она не скучала, предпочитая читать или копаться в саду. Адом, в котором она жила, хоть и довольно старый и ветхий, мог стать для Белль великолепным убежищем. Она нисколько не сомневалась, что Бекки примет ее с радостью, даже если она свалится ей на голову, не предупредив о своем появлении. Можно представить себе, как она удивится! Ведь всего пару недель назад сама Белль писала ей, приглашая приехать в гости, если у Бекки найдутся время и желание.
Скорее всего ее подруга, немало натерпевшаяся за годы несчастного брака, поддержит ее. И Бекки ни за что не согласится пустить в дом не только Стивена Кертона, но и Куинси Марвелла, ее — к счастью! — несостоявшегося жениха. Во всяком случае, до тех пор, пока не убедится, что Белль разобралась в себе и знает, чего хочет.
Словно тяжелый камень упал с плеч Белль. Теперь оставалось самое трудное — добраться до подруги раньше, чем ее хватятся. Нужно во что бы то ни стало опередить Стивена. А это будет непросто, особенно если леди Дункан разболтает о ее местонахождении остальным гостям. Или Стивен попросту припрет ее к стенке, а она не сочтет нужным скрывать, куда уехала Белль. Остается только надеяться, что он не сразу кинется на поиски, а стало быть, ей удастся выиграть хотя бы день форы.
«Итак, пришло время действовать!»
Усевшись перед туалетным столиком, Белль выдвинула ящик, где накануне заметила стопку бумаги, чернила и перо. Следовало спешить, поэтому, не обращая особого внимания на стиль, она наскоро набросала тетушке Куинси короткую записку с просьбой переслать ее вещи к мадам Клермон, в «Камни», в окрестностях Йорка. Адресовав его леди Мор-тон, Белль добавила адрес на обратной стороне листка, потом несколько раз сложила его, еще раз пожалев, что под рукой не оказалось печати с воском. Пришлось оставить письмо незапечатанным, хотя Белль страшно не хотелось этого делать — в чужом доме приходилось опасаться нескромного любопытства слуг.
Подумав немного, она решила выкинуть это из головы. К этому времени наверняка каждый из слуг в Ормстед-Парке уже успел пронюхать о ее разрыве с Куинси и ничуть бы не удивился, что разгневанная невеста решила удрать от тетушки несостоявшегося жениха.
Конечно, отмахнуться от того факта, что она провела ночь в объятиях Стивена, было куда труднее, но если у лорда Дункана хватит ума держать рот на замке, то роль Стивена в ее исчезновении для всех остальных останется тайной.
— Ах, Стивен! — вздохнула Белль.
Бросив взгляд на оставшуюся стопку бумаги, она задумалась, гадая, что написать ему. Обуревавшие ее чувства были настолько сложны и непонятны для нее самой, что нечего было и пытаться более или менее связно изложить их на бумаге. К тому же Белль до смерти боялась, что письмо попадется на глаза кому-то из слуг. Случись так, имя Стивена останется навечно связано с ее собственным, но как раз этого она всеми силами стремится избежать. Нет, она не имеет права рисковать — она не станет писать ему, даже будь у нее время и желание придумать прощальное письмо. Вместо этого она оставит записку для леди Дункан.
Белль потребовалось всего несколько минут, чтобы сунуть самые нужные вещи в небольшой саквояж и выбраться из дома через окно в туалетной комнате. Спрыгнув на землю, еще влажную от утренней росы и помета бродивших под окнами цыплят, Белль выругалась сквозь зубы. Конечно, не слишком приятно, что вещи намокнут, но не могла же она в самом деле отправиться на конюшню с саквояжем в руках. Решив, что вернется за ними потом, она зашвырнула и саквояж, и тяжелый плащ в кусты под окном и зашагала по дорожке.
Обезумев от ужаса, из кустов с душераздирающими воплями выпорхнула стайка цыплят и бросилась врассыпную, но Белль была настолько жестокосердна, что расхохоталась им вслед. «Поделом им, — злорадно подумала она. — В другой раз не станут вопить под окном и спозаранку будить несчастных гостей».
Стол в столовой был уже сервирован к завтраку, не было разве что горячих закусок, но желудок Белль тотчас дал ей понять, что нынче утром завтрак не для нее. Поэтому она, сцепив зубы, решительно прошагала мимо в сторону конюшен, рассчитывая, что успеет отыскать там достаточно резвую лошадь.
И хотя у нее заранее была приготовлена байка для каждого, кому пришло бы в голову поинтересоваться, куда это она направляется в такую рань, лгать Белль не потребовалось. Конюхам явно было не до нее. Ей просто посоветовали ехать прямехонько на запад — в этом случае она непременно очень скоро присоединится к остальной компании.
В первый раз Белль порадовалась, что приняла приглашение Дунканов. В любом другом доме грум счел бы своим долгом сопровождать ее до того момента, как она присоединится к другим гостям, а это доставило бы ей массу хлопот — она намеревалась ехать в строго противоположном направлении.
Это было несомненное преимущество. А недостатком пребывания в гостях у Дунканов, как тотчас догадалась Белль, взобравшись на своего скакуна и направившись к оставленному в кустах саквояжу, было именно то, о чем говорилось не иначе как шепотом: ей и в самом деле подсунули самую настоящую клячу.
Остановившись под окном, Белль соскользнула со спины своего коня и спрыгнула на влажную землю. Опасливо озираясь по сторонам, она отыскала в кустах брошенный саквояж, поспешно привязала его к седлу и снова взобралась на лошадь. Однако как она ни погоняла ее, ленивая кляча упрямо отказывалась двигаться вперед иначе как неторопливой тряской рысью.
При каждом толчке Белль испускала страдальческий стон, отчаянно жалея себя, проклиная тот миг, когда появилась на свет, и гадая, отчего проклятую тварь до сих пор не пристрелили. Ко всему прочему доставшийся ей скакун был какой-то на редкость омерзительной масти — цвета протухшей ливерной колбасы, вдобавок изрядно перепачканной сажей. И словно одного этого было мало, в налитых кровью глазах мерзкой скотины порой сверкал дьявольский огонек, а кости, грозившие в любой момент прорвать насквозь облезлую шкуру, при каждом толчке самым пренеприятным образом впивались в тело Белль. Ко всем прочим радостям, которые сулила поездка на этом чудовище, грум — то ли случайно, то ли намеренно — не затянул нормально подпругу седла, а после того, как Белль привязала к нему саквояж, седло вообще отказывалось держаться на спине лошади, угрожая в любой момент соскользнуть на землю.
А время шло. Конь Белль двигался вперед с медлительностью жирного червяка, ползущего по земле в холодный зимний день. Впрочем, Белль не особенно злилась — она и сама терпеть не могла холод. Ей не доставляло ни малейшего удовольствия, ежась под порывами промозглого ветра, любоваться низко нависшими над землей тучами, но куда больше неудобств и тревог причиняла ей неторопливая поступь ее рысака. А тот, сколько она ни нахлестывала его, упрямо продолжал двигаться вперед своей излюбленной тряской рысцой, от которой ее понемногу начинало мутить.
Наконец она, окончательно потеряв терпение, заорала на него, пригрозив отхлестать его кнутом до полусмерти, если он не прибавит шагу. Вместо ответа жеребец вдруг скосил в ее сторону глаз, от чего его морда стала еще более уродливой, и испустил утробный вздох. Всем своим унылым видом он ясно давал понять, что тропинка, по которой они ехали, гладкая, словно лента, была в его глазах истинной дорогой на Голгофу, специально для него проложенной в этих местах жестокосердыми представителями человеческого рода. Все было предельно ясно: он просто не желал двигаться быстрее.
— Мне конец, — простонала Белль.
Ее рысак, повернув к ней голову, утвердительно фыркнул, будто желая сказать, что совершенно с ней согласен.
В этот момент, словно в подтверждение самых худших ее опасений, ей на руку упали первые тяжелые капли дождя.
— Давай же, пошевеливайся, проклятая скотина! — прошипела она. — Если мы не поторопимся, то потонем в первом же овраге.
Но когда ее скакун в очередной раз решительно отказался перейти на галоп, Белль стало не по себе. Она боялась, что из-за упрямства проклятой клячи она потеряет тот небольшой выигрыш во времени, который у нее оставался, и Стивен догонит ее прежде, чем она доберется до города и пересядет в один из следующих на север дилижансов. А так наверняка и будет — особенно если дождь польет как из вед-Ра и веселая компания, вместо того чтобы исследовать подземную пещеру, решит повернуть домой.
Кроме того, дождь может задержать и дилижанс, на который она так рассчитывала.
— Проклятие! Теперь я догадываюсь, почему мне даже нормального хлыста не дали!
Нужно было торопиться. Конечно, можно было бы выиграть немного времени, если попытаться срезать угол — поехать напрямик, через холмы, — это было бы куда короче, чем по дороге. Конечно, при нормальных обстоятельствах ничего подобного Белль бы не сделала. Места эти были ей совершенно незнакомы, к тому же ей следовало опасаться погони, и вдобавок начавшийся дождь к тому времени разошелся не на шутку. Угрюмое небо над головой набухло серыми тучами, и через мгновение ослепительная молния расколола его надвое, предательски врезавшись в самое подбрюшье неба.
— О нет! Только не это! Послушай, есть у тебя сердце или нет?! И как у тебя только хватает совести поступать так со мной?! — простонала Белль, погрозив кулаком небу, с которого как раз в эту минуту прямо ей на голову хлынул настоящий поток воды.
Дождь безжалостно хлестал ее по лицу, но Белль упрямо продолжала ехать вперед. Теперь уже нечего было и думать о возвращении на дорогу. В любую минуту можно было столкнуться с гостями лорда Дункана, возвращавшимися назад с прогулки. Густой кустарник рвал на ней юбки, а заросли, через которые ей время от времени приходилось продираться, казалось, были сплошь утыканы какими-то особенно острыми и зловредными колючками, больно царапавшими ноги и пробиравшимися даже сквозь толстую ткань амазонки.
Но самое ужасное — Белль уже не была уверена, что едет в направлении деревни. Солнце к этому времени скрылось за тучами, местность была незнакомой, и она стала понемногу опасаться, что сбилась с дороги.
— Все из-за тебя, — с горечью сказала Белль своему коню, укоризненно глядя на его шевелящиеся уши. Вместо ответа он повернул голову и презрительно куснул ее за сапог. — Только попробуй еще раз, негодяй, и я затолкаю тебе в глотку этот сапог, да еще заставлю проглотить его! — гневно пригрозила она.
Наступила тишина. Белль и конь с несчастным видом уставились друг на друга.
Итак, ее поспешное бегство, как пришлось ей признать уже через час, оказалось всего-навсего нелепой выходкой истеричной девчонки. Почему ей вообще пришло в голову удирать из дому на рассвете? Почему было бы не дождаться утра и не уехать как полагается — в экипаже, прихватив аккуратно уложенные вещи? А всего-то и нужно выждать, пока Стивен умчится к архиепископу Кентерберийскому. Или уж, махнув рукой на сплетни, попросить кого-нибудь из грумов проводить ее до города. Но у Белль не было ни малейшего опыта в таких делах, и она попросту не имела понятия, как себя вести в подобной ситуации. Лишившись сразу и жениха, и репутации, страдая от мучительного похмелья, она окончательно утратила и способность мыслить разумно.
В любом случае теперь уже поздно сожалеть о том, что она наделала. Придется ехать вперед, в том направлении, где, по ее расчетам, должна была находиться деревня, и молить Бога о том, чтобы не повалил снег, не начался ураган, не налетел смерч или что-нибудь еще почище — короче, чтобы и без того мерзкая погода не стала еще хуже. Во всяком случае, пока Белль не найдет где укрыться.
Белль горестно и довольно громко захлюпала носом, от чего ее рысак подскочил на месте, а потом шарахнулся в сторону, словно повстречался на узкой дорожке с огнедышащим драконом или по меньшей мере с волком.
— Тупой ублюдок! — злобно прошипела она. — Это, между прочим, тоже твоя вина! Если бы ты послушался меня и шевелил копытами, когда я просила тебя поторопиться, мы бы давным-давно уже добрались бы до деревни и сейчас сидели бы в тепле! У-у-у, негодяй! Жаль, пистолета нет — пристрелила бы тебя, и дело с концом!
Но проклятая кляча, видимо, сообразила наконец, что пистолета, как, впрочем, и хлыста, у Белль нет, и только презрительно фыркнула в ответ. Вдобавок жеребец, словно решив отомстить всаднице, прижал девушку боком к корявому стволу ближайшего дерева, окончательно испортив ей амазонку. Онемев от возмущения, Белль молча разглядывала перемазанный смолой и утыканный колючими иголками подол.
Чувствуя, что еще немного — и она окончательно падет духом, Белль из последних сил боролась с отчаянным желанием увидеть, как из леса лихим галопом выедет Стивен — в точности как он делал это еще мальчиком. Только на этот раз, вместо того чтобы, как прежде, молча проехать мимо, он сразу же заметит Белль и подъедет к ней, чтобы галантно предложить ей помощь. А заодно и сухой плащ.
Впрочем, что толку было мечтать об этом? Надеяться на: помощь Стивена просто глупо. Это было бы хуже всего. Его появление разрушило бы все ее планы. Удрать от него второй раз вряд ли удастся. К тому же со свойственной ей честностью Белль готова была признать, что совсем не уверена, захочется ли ей этого.
Белль с несчастным видом снова зашмыгала носом. Очередной порыв ветра сорвал с нее шляпку и, лихо свистнув, чуть ли не до колен задрал ей подол юбки. Оставалось только признать, что сегодня все против нее и рассчитывать на кого-то, кроме самой себя, не приходится. Нужно только быть храброй и не сдаваться. А заодно молить Бога о том, чтобы не подхватить воспаление легких и не умереть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красавица - Джексон Мелани



Мне интересно, сама автор читала то, что написала? То потеряла она шляпку, то уже снимает мокрую с головы.... В общем, больше 40 страниц не осилила. Я понимаю, что любовный роман не интеллектуальное чтиво, но мозги на этой книжке решила не ломать
Красавица - Джексон МеланиAshala
12.12.2012, 22.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100