Читать онлайн Красавица, автора - Джексон Мелани, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красавица - Джексон Мелани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красавица - Джексон Мелани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красавица - Джексон Мелани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Мелани

Красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Еще два часа назад, стоя перед зеркалом с задранным чуть ли не к самому потолку чисто выбритым подбородком и повязывая галстук, Стивен Кертон чувствовал себя несчастнейшим из смертных. Сказать по правде, у него на мгновение даже мелькнула мысль о том, что, может, лучше сразу сунуть голову в петлю вместо галстука да и затянуть покрепче, чтобы разом покончить с этим кошмаром. Однако прошло совсем немного времени, и терзавшие его мучительные мысли развеялись как дым. Не успел он занять свое место за роскошно сервированным столом в доме лорда Дункана, как меланхолия его исчезла без следа. Да и неудивительно — ведь за обедом присутствовала леди. Ну конечно, не совсем леди, спохватился он. Рассчитывать встретить в Ормстед-Парке настоящую леди было бы просто глупо.
Украдкой разглядывая в прорези черной маски ту, которую уже понемногу начинал считать своей добычей, он неожиданно ухмыльнулся. Конечно, за этим столом сидели и титулованные дамы, и женщины, кичившиеся своим благородным происхождением, только вот истинных леди среди них не было — все они как на подбор были шлюхами, хотя в жилах каждой текла голубая кровь.
А эта молодая девушка… о, она искусно играла роль юной, неопытной дебютантки — во всяком случае, пока длился обед и вокруг них было полным-полно любопытных глаз! Однако Стивену удалось перехватить направленный в его сторону весьма откровенный и недвусмысленный взгляд, и случилось это, едва он успел переступить порог гостиной. Таким взглядом женщина смотрит на мужчину, с которым она либо близка, либо… либо желает познакомиться поближе. А Стивен мог бы поклясться, что до этого дня они никогда не встречались.
Из-за своей холодности и сдержанных манер она скорее напоминала ему мраморную статую, но Стивен втайне надеялся, что в более интимной обстановке дама отбросит показную скромность и пылкость ее чувств окажется под стать ее красоте. К тому же ему самому было бы куда проще, если бы незнакомка перестала наконец играть утомительную и осточертевшую ему роль добродетельной женщины, которую только ценой невероятных усилий можно соблазнить решиться на то, о чем она давно втайне мечтает. Возможно, на чей-то взгляд, подобная стыдливость могла бы показаться весьма забавной и даже очаровательной, но сегодня вечером, когда на него с ближайшего канделябра, окончательно испортив не только его суп, но и костюм, капал воск оплывающих свечей, Стивен решил, что, пожалуй, на этот раз отдал бы предпочтение грубой прямоте.
С той самой минуты, как усевшихся за стол гостей обнесли первой переменой блюд, Стивен ни на мгновение не оставлял попыток привлечь к себе рассеянно блуждавший по залу взгляд девушки. Как бы там ни было, она по-прежнему высокомерно не замечала его усилий, делая вид, что внимательно прислушивается к лекции о дурно объезженных лошадях, которой ее потчевал сидевший по правую руку пожилой джентльмен. «Крепкий орешек!» — решил Стивен. До тех пор пока они со всех сторон окружены остальными гостями, ему вряд ли удастся добиться успеха, тем более леди ясно давала понять, что намерена и дальше не замечать его. Дама играла явно не по правилам. Ну что ж, он не прочь подождать немного. В конце концов, предвкушение победы приятно уже само по себе. По крайней мере так он думал раньше — в те годы, когда у него еще было время и желание для подобных игр.
Конечно, он все равно получит ее, так или иначе — еще до того, как наступит рассвет. Он не тот человек, который позволит чьей-то прихоти разрушить его планы. Ему не нравится, когда его водят за нос. Сказать по правде, все эти дамские штучки были ему глубоко безразличны: Стивен никогда не находил особого удовольствия в том, чтобы совратить одну из так называемых порядочных женщин. Впрочем, не испытывал он интереса и к шлюхам. Однако эта девушка показалась ему особенной. Внезапно он понял, что хочет ее… хочет с такой неистовой силой, что ему самому стало страшно, тем более что никакого разумного объяснения этому состоянию не было. «Какая жалость все-таки, что с ее происхождением, видимо, не все ладно! Из нее могла бы получиться превосходная спутница жизни». Впрочем, что это он? Будь она настоящей леди, вряд ли ей пришло бы в голову даже взглянуть в его сторону!
Потягивая маленькими глотками бренди, Стивен откинулся на спинку стула и принялся взвешивать свои шансы. Для него куда привычнее было иметь дело с разбитными вдовушками, предпочитавшими свободу второму замужеству. Не исключено, что это могло относиться и к сидевшей напротив него девушке. «Что-то непохоже, чтобы мысль о замужестве часто приходила ей в голову», — хмыкнул про себя Стивен. Л если так, вся проблема только в том, чтобы правильно назначить цену — какую-нибудь драгоценную безделушку, возможно, новое платье — и не переплатить. Сказать по правде, Стивен не представлял, во сколько ему обойдется удовольствие провести пару дней в обществе этой красавицы. У него язык не повернется предложить ей стать его содержанкой. Да и вряд ли ему это по карману. Девушка явно не походила на тех портовых шлюх, которых можно взять на пару часов, а потом вышвырнуть за дверь и которые были бы рады-радехоньки получить за свои труды горсть мелких монет.
Вот эта-то неопределенность и раздражала его больше всего. Женщина, обладавшая манерами, право на которые дает лишь благородное происхождение, должна стоить очень дорого. И уж конечно, она давно привыкла к тому, что мужчины готовы последнюю рубашку снять, чтобы взять ее на содержание. Наверняка она расценит как оскорбление, предложи он ей всего-навсего провести вместе конец недели! Видимо, без разговора с лордом Дунканом не обойтись, чтобы предварительно прощупать почву и узнать хоть что-то об этой таинственной незнакомке.
— Ну, и что это будет, дорогая? — еле слышно промурлыкал он. — Сказать по правде, не такой уж у меня большой опыт по этой части. Так что уж будь добра — назначь цену сама.
Она чуть-чуть вздрогнула, словно почувствовав на своем обнаженном плече тяжесть его взгляда, но не ответила. Он догадывался, что выдал себя… жертва его заметила, и тем не менее девушка по-прежнему выглядела неприступной. Казалось, она не замечает его пристального внимания, а лицо ее под черной бархатной маской оставалось бледным, холодным и непроницаемым — с таким же ледяным равнодушием раздосадованная богиня луны могла слушать надоедливые просьбы презренных смертных. Будь на ее месте настоящая леди, подобная манера поведения могла бы вогнать в дрожь самого дерзкого поклонника. Но что-то подсказывало Стивену, что на этот раз высокомерное божество может отнестись к его мольбе с большей благосклонностью. Слабый румянец, окрасивший ее щеки под полоской черной бархатной маски, в прорезях которой блестели глаза, странные взгляды, которые она украдкой бросала по сторонам, подсказывали ему, что его присутствие не осталось незамеченным. Равнодушие богини было напускным.
«А она выглядит лакомым кусочком», — подумал он. Особенно в этом платье из белого бархата, цвет которого своей чистотой и холодностью мог бы поспорить с первыми весенними подснежниками. Низкий вырез платья открывал грудь, а узкие рукава подчеркивали красоту изящных рук и хрупкость запястий. Митенки позволяли видеть тонкие пальчики, красоту которых не портило ни одно кольцо. Шарф из прозрачной, почти воздушной кисеи, служивший ей вуалью, теперь небрежно сброшенный, дымкой окутывал ее плечи. Словно забыв о нем, девушка позволила ему сползти еще ниже, и Стивен увидел в мерцающем свете свечей ее кожу, гладкую, как атлас цвета слоновой кости. Зрелище было на редкость соблазнительное. Но несмотря на все эти уловки прожженной кокетки, от нее тем не менее веяло чистотой и невинностью. Стивен не уставал поражаться, как ей это удается. С таким отточенным до совершенства искусством обольщения ему еще не приходилось сталкиваться.
Стивен отдавал себе отчет, что он уже наполовину потерял голову или, выражаясь более вульгарным языком, что он уже пьян как сапожник. Он никогда не пил помногу, тем более часто, и никак не мог предполагать, что несколько бокалов необыкновенного бренди, которым угощал своих гостей лорд Дункан, настолько сильно ударят ему в голову. Однако несмотря на пары бренди, какое-то смутное убеждение, оставшееся у него в памяти еще со времен юности, упорно подсказывало ему, что ни одна женщина не вздумает одеться словно ведомая на заклание девственница, если она всерьез намерена дать резкий отпор любым посягательствам надоедливых поклонников.
Взгляд его переметнулся выше, остановившись на прическе прелестной незнакомки. Со свойственным ей высокомерием она не позаботилась подобрать свои роскошные волосы. Сейчас в них не было ничего, кроме цветущей ветки апельсинового дерева. «Странным выбор, — подумал Стивен, — скромный букетик скорее уж подошел бы робкой девственнице, чем искушенной женщине». Впрочем, в остальном туалет ее отличался безупречным вкусом — именно так, в соответствии со строгими требованиями этикета, должна была быть одета леди, приехавшая на костюмированный бал. И лишь длинные локоны, небрежно разметавшиеся по плечам, добавляли ее облику легкий оттенок доступности. Это была прическа-намек, прическа-призыв, прическа-обещание.
— Ваше здоровье! — шепотом произнес он и шутливым жестом поднял свой бокал, словно готовясь провозгласить тост в честь ее обнаженного плечика. Незнакомка между тем, небрежно играя вилкой, пыталась справиться с непокорной виноградиной. Коварная ягода упорно ускользала от нее, угрожая в любую минуту скатиться с тарелки. Стивену стало ясно, что очень скоро она встанет из-за стола. К. тому же вечер и званый обед были явно не из тех, где принято строго придерживаться формальностей. Однако и сегодня, прежде чем перейти к танцам и флирту, а также к другим, куда менее невинным развлечениям, дамы сначала, как водится, оставят джентльменов на свободе потягивать бренди и дымить сигарами, а сами отправятся в гостиную.
А уж в том, что их ждут бренди и сигары, можно было не сомневаться. Это был своего рода ритуал, а для джентльменов — и тех, кому нравилось считать себя таковыми, — ритуал представлял собой нечто священное. Это был первый из уроков, который следовало усвоить тем, кто мечтал вращаться в обществе.
Ага, он угадал! Незнакомка встала из-за стола и невозмутимо последовала за хозяйкой дома, леди Дункан, на прощание скользнув небрежным взглядом по лицам оставшихся за столом джентльменов. Без нее столовая сразу опустела. Пропало очарование горящих свечей, да и как могло быть иначе, если сейчас огоньки пламени не могли больше плясать в ее глазах, а отражали лишь холодный блеск хрусталя и тусклый свет серебряных приборов. И бренди больше не пьянило его — при мысли о восхитительной незнакомке кровь Стивена и без того уже кипела в жилах. В эту минуту он мечтал лишь о том, чтобы коснуться губами ее нежной белой кожи. Однако он знал, что вряд ли сможет удовлетворить сжигавшее его желание. «Бастард Кертон будет сегодня держать себя достойно, — подумал он, задумчиво проведя пальцем по тонкому шраму на левой щеке. — Или, во всяком случае, вежливо. Придется терпеть эту скуку еще по меньшей мере час или два».
А скука казалась неизбежной. Намеченные на вечер танцы наверняка начнутся с Баха. Все балы, которые давала в своем доме леди Дункан, начинались с музыки Баха — она была от него без ума. Но затем, как было ему хорошо известно, последуют более современные танцы, а что могло быть приятнее, чем, сделав быстрый круг по залу, пригласить свою партнершу в сад, ярко освещенный китайскими фонариками. Предусмотрительная леди Дункан, которая привыкла проводить большую часть времени в своей летней резиденции за городом, гуляя в саду среди тщательно ухоженных клумб и газонов, заранее позаботилась об этом. И Стивен вдруг поймал себя на том, что мечтает увлечь прелестную незнакомку в один из укромных уголков, уложить ее на траву и ласкать, ласкать без конца.
Он настолько увлекся, что не сразу заметил, что мужчины встают из-за стола. Время пролетело незаметно. Наступил момент, когда джентльмены, оставив в столовой завесу синеватого сигарного дыма и закончив непринужденный мужской разговор, спешат присоединиться к дамам. «И слава Богу!» — с облегчением подумал Стивен. Если уж ему суждено терпеть наскучившие банальности, так пусть их произносят голоса более нежные, чем те, которые он слышал сейчас. Стивен припомнил хриплый голос и отупляющую болтовню лорда Дункана, и мысль расспросить его о девушке моментально исчезла без следа. Сама идея упомянуть о ней в чьем-то присутствии вдруг показалась ему чуть ли не святотатством. Это было все равно что делить ее с каким-то чужим мужчиной.
«Но куда она исчезла?» В раздражении Стивен сорвал с лица черную бархатную маску и отшвырнул ее в сторону. Вокруг царил полумрак. К. тому же — вероятно, из-за тусклого света и этих дурацких портьер, колыхавшихся от сквозняка — ему стало казаться, что пол уходит у него из-под ног. «Какого черта!» — разозлился Стивен. О чем, интересно, думал хозяин, предоставив в распоряжение гостей весь этот нелепый дом со множеством комнат, в которых можно было без труда заблудиться… и к тому же битком набитых уродливой, с острыми углами мебелью?! Нормальному человеку здесь просто повернуться негде! Да у него полночи уйдет на то, чтобы отыскать… ах, вот и она! Сидит в гостиной за крошечным, почти игрушечным письменным столом, вызывающе повернувшись спиной к двери, словно ей позарез нужно написать кому-то письмо, а для этого необходимо хоть ненадолго остаться наедине с собственными мыслями.
Торжествующе улыбнувшись, Стивен перешагнул через порог и вошел в комнату. Хорошенький столик, одобрительно подумал он. Чудесная мозаика из меди кажется теплой в отблесках пламени камина… Но не настолько красивый, чтобы быть достойным ее. Впрочем, для такого бриллианта, как эта женщина, трудно найти достойную оправу. Любая драгоценность мгновенно потускнела бы рядом с ней. Разве сапфиры сияют ярче, чем ее глаза? А какая кожа! Ни одна жемчужина в мире не выдержала бы сравнения с ней. И самые роскошные рубины не в силах соперничать с цветом ее губ… Стивен силился подобрать соответствующую поэтическую метафору, но добился только того, что у него разболелась голова.
— Добрый вечер, мисс Уинстон, — негромко проговорил он, от души надеясь, что правильно запомнил ее имя. И осторожно прикрыл за собой дверь. Вслед ему неслись звуки кантаты Баха. Узнать мелодию было несложно, хотя, строго говоря, музыканты не всегда следовали нотам, а все благодаря доброте леди Дункан, приказавшей отнести им вина, и их собственному слабоволию, не позволившему отказаться от столь щедрого подношения.
— Мистер Кертон. — Казалось, его внезапное появление нисколько не удивило девушку. Во всяком случае, она не выказала ни недовольства, ни раздражения. Впрочем, он не был уверен, ведь лицо ее по-прежнему скрывала маска. Однако ему показалось, что ее изящные брови — а какими они могли быть на столь прекрасном лице? — слегка сдвинулись. — Стало быть, вы меня все-таки вспомнили?
— Белль Уинстон… Конечно же, я вас помню. Я бы ни за что на свете не смог забыть вашего имени, — галантно ответил он, гадая про себя, сильно ли разгневалась бы прекрасная незнакомка, узнай она, что он абсолютно не помнит, что видел ее до сегодняшнего вечера. А может, это просто игра, правил которой он не знает?
Стивен слегка нахмурился. Все-таки встречались ли они уже раньше или нет? Сказать по правде, он не помнил. А вдруг она, раздосадованная его внезапным появлением, только и ждет, чтобы он ушел? Неужто другой уже успел перебежать ему дорогу и теперь не он, а более удачливый соперник завладеет этим прелестным созданием?
Нет, это невозможно, решил он. Ведь она сидела совершенно одна в этой комнате, когда он вошел. Если бы у нее появился поклонник, подумал Стивен, вряд ли он решился бы надолго оставить ее в одиночестве.
Сразу приободрившись, Стивен приблизился к девушке.
— Мне показалось, вы хотите побыть немного в одиночестве, — проговорил он, направившись в сторону кокетливого диванчика из розового дерева, возле которого чья-то заботливая рука расставила шахматы и несколько колод карт. Чувствуя себя немного неловко под испытующим взглядом девушки и гадая, каким образом перейти к ухаживанию, не оскорбив при этом надменную богиню, он смущенно добавил:
— Держу пари, от гвалта в столовой у кого угодно разболелась бы голова. Эта бесконечная болтовня — такая скука.
На алых губах очаровательной девушки промелькнула слабая улыбка.
— Признаться, меня они слегка утомили, — проговорила она мягко, и голос ее, теплый и нежный, целительным бальзамом проник в душу Стивена. Женщины с визгливым, пронзительным голосом вгоняли его в дрожь. — Но мне казалось, что вам и раньше приходилось бывать в Ормстед-Парке на званых обедах. И даже наслаждаться ими.
Стивен пожал плечами:
— Да, я бывал здесь пару раз. Ормстед-Парк — одно из немногих мест, где я чувствую, что мне по-настоящему рады. — Он мысленно похвалил себя за то, что смог произнести эти слова без малейшего оттенка горечи. В последнее время позорные обстоятельства его появления на свет причиняли ему все больше страданий.
— Понимаю. — Она опустила глаза.
— Не все в обществе жаждут принимать в своем доме бастарда. — Стивену показалось, что он ослышался. Невероятно! Ему не верилось, что с его губ слетело это слово. Он выругался про себя — не иначе как выпитое бренди, а может, и ее красота заставили его язык развязаться.
Веки ее дрогнули, взгляд смущенно скользнул в сторону. Было заметно, что ей тоже не по себе.
— Что-то я не слышала, чтобы кто-нибудь рискнул закрыть перед вами двери своего дома, — осторожно проговорила она.
— В общем, да, вы правы… но разве вы рискнули бы приехать в дом, если бы знали, что вас могут вышвырнуть за дверь?
— Нет. Конечно, нет, — призналась Белль. Она надменно и немного задиристо вскинула головку.
Сообразив, что не в меру развязавшийся язык может завести его куда дальше границ дозволенного, Стивен сделал попытку перевести разговор в другое, более безопасное русло.
— Впрочем, иной раз я даже рад возможности отклонить кое-какие из приглашений, — шутливым тоном проговорил он, осторожно присаживаясь на один из хрупких, изящных стульчиков возле стола и делая вид, что разглядывает шахматную доску. — Только представьте себе: ну что такому увальню, как я, делать в салоне какой-нибудь светской леди?
— Боюсь, что, поскольку у меня никогда не возникало особого желания побывать в гостях у какой-нибудь богини большого света, я не могу утверждать, что подобная дискриминация доставляла мне какие-то особые неудобства или огорчения, — ответила Белль.
В том, как это было сказано, чувствовалась какая-то странная недоговоренность. Стивен заметил это, однако не понял, с чем она связана. К. тому же пары бренди уже изрядно затуманили его сознание.
— А что, теперь стала доставлять? — брякнул он не подумав. Заметив свою оплошность, Стивен спохватился и в поисках лазейки с надеждой спросил: — Наверное, рассчитывали встретить кого-то подходящего для ваших целей, поэтому закрытые перед вами двери некоторых домов, так сказать… э-э-э… сузили круг ваших поисков?
— Так оно и есть, — ничуть не смутившись, вздохнула она. — Впрочем, это не так интересно. Что это вы делаете — пытаетесь сыграть партию в шахматы?
— Если смогу, — пробормотал он, озадаченно хмуря брови, так как мраморные фигурки, казалось, затеяли какую-то непонятную возню и все время норовили закатиться куда-то — никогда нельзя мешать бренди с вином. — Хотя сегодня мои мысли заняты более серьезными вещами. Внезапная опасность нависла над всеми моими планами, угрожая разрушить мое будущее счастье, и я очень нуждаюсь в помощи.
— И что же это за ужасная опасность? — вежливо поинтересовалась Белль. Неожиданно встав, она придвинула свой стул к столу.
Стивен растерянно поднял на нее глаза. Странная девушка! И ухом не повела, когда он сказал, что вся его жизнь может быть разрушена в одну минуту! Может, просто не поверила?
— Знаете, как-то чертовски неудобно разговаривать, когда у вас на лице эта маска. Я не вижу ваши брови, — капризно пожаловался он и страшно удивился, услышав смешок. — Имейте снисхождение — снимите ее. К тому же если вы умная и здравомыслящая женщина, то не можете не понимать, что она как-то не вяжется с обликом девственницы.
— Вот вам! — воскликнула Белль, развязав шелковую черную ленточку и решительно тряхнув золотистыми кудрями. — Можете убедиться, что я веду себя как здравомыслящая женщина! Впрочем, я и сама, честно сказать, не понимаю, для чего леди Дункан так настаивала, чтобы на обеде все были в масках! От них только голова болит, а толку никакого — все равно все друг друга знают!
— Глупая идея, однако леди Дункан это обожает. Я считаю святотатством прятать под маской такое лицо, как ваше, — решительно объявил он, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд на предмете своего восхищения. Но вдруг произошло нечто непонятное: лицо, которым он любовался, показалось Стивену невероятно знакомым. «Может, мы и вправду раньше встречались?» — растерявшись, подумал он. Оставалось только надеяться, что он произвел не слишком дурное впечатление. После получения письма от своей невесты Стивен пребывал в отвратительном расположении духа.
— Благодарю за комплимент, но в данный момент я бы предпочла, чтобы остальные гости его не видели. — Белль немного помолчала и вдруг улыбнулась: — Мистер Кертон, вы так упорно разглядываете меня! Может быть, у меня грязь на носу? Или к вам понемногу возвращается память?
Опомнившись, Стивен с трудом заставил себя отвести взгляд от ее лица. Не зная, что сказать, он взял в руки одну из мраморных шахматных фигурок и принялся внимательно ее изучать. Наконец ему показалось, что он вспомнил, как они должны двигаться по доске, и он поставил фигурку на соответствующее ей место.
— Мистер Кертон? — снова окликнула его Белль. Теперь уже не только на лице, но и в голосе ее была насмешка. — Простите мою откровенность, вы что — выпили лишнего?
— Немножко перебрал, — виновато признался Стивен. — А что, так заметно? — всполошился он.
— Нет-нет, ваш галстук в полном порядке, — успокоила его она, заметив, что пальцы Стивена машинально потянулись к шее. — Ну разве что волосы чуть-чуть растрепались, но не расстраивайтесь, это почти не заметно. Вы по-прежнему выглядите вполне респектабельно, а легкая небрежность в туалете мне лично даже нравится.
Этот неожиданный комплимент заставил его растеряться. Стивен, не зная, что и думать, смущенно заморгал. В отличие от него Белль чувствовала себя совершенно свободно. И наступившее в комнате неловкое молчание нисколько ее не смутило. Усевшись за шахматный столик, она внимательно изучала стоявшие перед ней черные фигурки.
— А знаете, ваша прическа мне тоже нравится — изящная и в то же время скромная. — Осмелев, Стивен вернул ей комплимент.
Он вдруг, вспомнил, что всем женщинам нравится, когда мужчина начинает расхваливать их внешность. «Только вот сравнение с драгоценными камнями, наверное, покажется ей вольностью», — поколебавшись немного, решил он про себя. Ему бы не хотелось, чтобы она приняла его за слабоумного, хотя вряд ли он был и состоянии объяснить, почему ему так. важно ее мнение.
— Знаю. Я нарочно выбрала этот стиль — к тому же он всегда мне шел, — кивнула она, двинув фигурку вперед. — И задумана моя прическа была не случайно — как напоминание и вместе с тем упрек. Но Куинси сбежал, и моя затея с треском провалилась.
— Куинси?
Стивен озадаченно нахмурился, стараясь припомнить хоть одного обладателя этого имени. Единственный, кто пришел ему на память, был замеченный им в толпе гостей молодой повеса, младший сын Эндрю Марвелла. При мысли о том, что такая прелестная девушка может иметь что-то общее с подобным щелкопером, кулаки Стивена сжались сами собой.
— Вы уже видели сад? — коротко бросил он, решив, что отыскал возможность увильнуть от игры в шахматы и одновременно избежать разговора о возможном сопернике, обсуждать которого сейчас было совершенно не в его интересах. — Уверяю вас, живые изгороди ласкают глаз, а кроме того, в саду много цветущих деревьев — их там целые аллеи! Сад содержится в образцовом порядке, и в нем можно гулять даже вечером, ведь между деревьями развешано множество фонариков.
— Вот как? — Сказано это было достаточно вежливо, но вполне равнодушно.
— Сейчас среди аллей наверняка полным-полно гуляющих, — промямлил он, вполне отдавая себе отчет в том, что похож на глупца, и мысленно проклиная свою тупость. Что-то странное происходило с его языком, и, несмотря на все титанические усилия, Стивен ничего не мог с собой поделать. — К тому же, насколько я мог заметить, музыка звучит намного приятнее, когда слушаешь ее на некотором расстоянии и на открытом воздухе.
Не выдержав, девушка неудержимо расхохоталась, блеснув ослепительно белыми зубами. Окончательно сбитый с толку, Стивен растерянно вытаращил на нее глаза.
— Поразмяться для пищеварения лучше, чем поиграть в шахматы, верно? — с невинным видом спросила она.
— Да… э-э-э… конечно.
— К тому же вы рассчитываете, что на свежем воздухе в голове у вас немного прояснится?
— Возможно, хотя кто знает? — согласился он без особого энтузиазма.
Сказать по совести, Стивен и не думал о том, чтобы в голове у него просветлело. А если уж совсем откровенно, то где-то в самой глубине души он боялся, что протрезвеет окончательно, и тогда восхитительное безумие, от которого кровь закипала в жилах, развеется без следа.
Белль встала:
— Что ж, хорошо. Пойдемте в сад, раз вам так хочется. К тому же вечер, так или иначе, пропал и все мои грандиозные планы пошли прахом. Так что одной ошибкой больше, одной меньше ничего уже не меняет. Готова держать пари на что угодно, что моя репутация в любом случае уже погибла. — Последняя фраза была произнесена с полнейшим равнодушием и без малейшего признака гнева или раздражения.
— Она погибла только сейчас? — с искренним интересом полюбопытствовал Стивен. — Сказать по правде, что-то вроде этого я и подозревал, только не знал, когда именно это произошло. Стало быть, просто вам повезло и погибшая репутация еще не успела наложить свой отпечаток на ваше лицо.
— Да, представьте, вы угадали — это случилось только сегодня вечером. Моя девичья честь и я вместе с ней — мы обе погибли. В глазах света, естественно. К тому же настоящая леди никогда бы не явилась на бал-маскарад в дом лорда Дункана — по крайней мере так мне всегда говорили.
— Так оно и есть, — подтвердил Стивен. С трудом проглотив вставший в горле комок, он предложил девушке руку. — Если честно, не могу припомнить, чтобы я раньше встречал хоть одну из них в этом доме.
— Да? Жаль, что вы мне не сказали об этом хотя бы пару дней назад — тогда многое было бы проще.
Красавица в белом некоторое время молча смотрела ему в глаза с таким выражением лица, что Стивен неловко поежился, гадая, уж не брякнул ли он опять что-то неподобающее.
— Надеюсь, вы крепко держитесь на ногах и не собираетесь свалиться на пол? — поинтересовалась она, положив пальчики ему на рукав. — Сказать по правде, не думаю, что у меня хватит сил поддержать вас, если такое случится. Может, конечно, я и успею вас поймать, но вряд ли удержу.
— Я не собираюсь падать, — твердо заявил Стивен.
— С чего, интересно, вам вдруг взбрело в голову столько выпить? — удивленно спросила она, когда они не спеша направились к двойным дверям. За дверью была веранда, а позади нее тянулся сад. — Думаю, из-за этого обед превращается в непрерывную муку. Вряд ли опьянение может притупить душевные терзания, которые вы испытываете.
— Знай я, что вы будете здесь, я бы вообще не взглянул на это проклятое бренди, — извиняющимся тоном сказал он. — И потом, сколько бы я ни выпил, я не стану тыкать вилкой себе в глаз, если вы именно это подразумевали, говоря о муках во время обеда.
— Тогда для чего вообще пить, тем более столько? — возмутилась она, дожидаясь, пока он справится с задвижкой на двери. — Или это из-за той ужасной угрозы, что нависла над вашим счастьем?
— Для чего я пил? — тупо переспросил Стивен. — Видите ли, предполагалось, что я должен был вступить в брак. Как раз на этой неделе, — с мрачным видом добавил он. — Поэтому я и напился — чтобы хоть ненадолго забыть об этом.
Огромные голубые глаза девушки с удивлением уставились на него.
— Вы должны были на этой неделе жениться?
— Угу… по крайней мере так мне сказали. И вот теперь я встретил вас и собственными глазами убедился, что красота действительно существует. Оттого судьба, уготованная мне, выглядит совсем уж безрадостной. Учитывая, что моя дражайшая невеста пока еще пребывает на этом свете. И к тому же передумала выходить за меня замуж.
— Что?! — вырвалось у нее. Похоже, слова Стивена ее напугали — вся краска разом сбежала с ее лица, и оно стало мертвенно-бледным. — Так ваша невеста больна? О Боже, мистер Кертон, мне так жаль!
— Констанс здорова как лошадь — вся проблема, что она с норовом… А уж если ей и суждено умереть, так только от злобы! — угрюмо пробурчал он и с чувством добавил: — Она вовсе не похожа на вас. Впрочем, как и любая другая приличная женщина.
Белль сначала растерянно заморгала, видимо, не зная, что на это сказать, потом со вздохом понурилась:
— Что ж, спасибо и на этом. Видимо, я должна принять это как комплимент. — Голос ее вздрагивал, как будто она снова с трудом удерживалась от смеха.
— Пожалуйста, — мрачно проворчал он, почувствовав, как на него снова наваливается тоска.
— Какое странное совпадение! Просто очень странное — учитывая, что и я в скором времени должна была выйти замуж за самого вздорного… Что вы делаете?! — воскликнула она, заметив, что он резко свернул в сторону.
— Давайте прихватим с собой вино, — предложил Сти-нен. — Видите ли, вдруг выяснилось, что я настолько протрезвел, что уже в состоянии припомнить лицо моей нареченной, и от этого меня сразу же бросило в дрожь. А если честно, у меня все кишки ноют от одного только воспоминания о моей суженой и финансовой подоплеке этого брачного союза. О Боже, только посмотрите! Я так расстроился, что и не заметил, как прожег свой рукав!
— Прожгли рукав?
— Да. Пытался сжечь в камине ее письмо и вместо этого прожег кружева на манжете, — сокрушенно проговорил Стивен. — Жаль, что заодно с письмом нельзя было избавиться и от Констанс. Клянусь, я бы лучше согласился жениться на дикой кошке, чем на ней!
— Понятно, — протянула она, пристально разглядывая вконец испорченную огнем манжету. — Вы очень прямодушный человек, если не стесняетесь так говорить. Право же, это даже приятно… я имею в виду подобную искренность… И все же, признаться, я немного смущена.
— Искренность? Что ж, если вам она по душе, тогда скажу вам как на духу: нет ничего более ужасного, более убийственного для хорошего расположения духа, чем мысль о том, что впереди тебя ждет брак с такой особой, как Констанс Роуби. К тому же она ни капельки не влюблена в меня, знаете ли. Заявила мне прямо в лицо, что скорее уж уйдет в монастырь, чем согласится стать моей женой — а ведь она даже не католичка! И добавила еще, что в моем доме ей придется до конца дней влачить духовное рабство! Незавидная доля! — хмыкнул Стивен и, помолчав немного, с подкупающей честностью добавил: — Впрочем, не стоит судить ее слишком строго за то, что бедняжка меня не любит. Я и сам не без греха — ну что мне стоило проявить больше такта в отношении ее религиозной мании? И кто бы на ее месте радовался возможности выйти замуж за незаконнорожденного ублюдка? Лично я вряд ли. Тем более за такого, который и сам терпеть не может собственную невесту. Но она тоже не права — для чего было оскорблять мои политические убеждения, в то время когда сама она буквально без ума от религиозных обществ и кружков!
Его спутница смерила неодобрительным взглядом почти полный графин с вином, который Стивен сжимал в руке, и уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но потом, видимо, сообразив, что сейчас не лучшее время спорить, решила промолчать.
— Все это очень странно. Я хочу сказать, что именно на этой неделе вы должны были взять в жены женщину, которую до такой степени не любите, и меня ждал такой же брак, — проговорила она, снова опираясь на его руку. — Правда, надо признаться честно, решение принимала не я. В данном вопросе у меня не было права голоса.
— Действительно, странное совпадение, — пробормотал он, пораженный до глубины души. — А ваш суженый тоже такой… ну, я хочу сказать, холодный, черствый и религиозный, как Констанс?
— Вовсе нет. По-моему, он вообще ни во что не верит. Я приехала сюда вместе с ним и только потому, что он на этом настаивал. А чуть позже наткнулась на него в кустах, когда он скакал козликом вокруг другой женщины. И мы… э-э-э… поругались, — с подкупающей простотой сказала она. — Я ударила его в глаз, он окончательно взбесился и удрал… бросил меня тут, в этом вертепе. И теперь мне ничего не остается, кроме как дожидаться, когда последствия моей неосмотрительности окончательно уничтожат остатки моей репутации.
— А, теперь понимаю! Стало быть, это вы о марвелловском молокососе говорите! Именно с ним вы разговаривали перед обедом. Тогда-то я вас и видел. Куинси всегда был паршивым щенком. Жаль, что вы раньше не догадались, что он представляет собой на самом деле, иначе не оказались бы тут, да еще и брошенной. — Потрясенный до глубины души этой горестной историей о вероломном женихе, Стивен не нашел ничего лучшего, как протянуть девушке в виде утешения графин с вином. — Кажется, это бренди, — сочувственно сказал он. — Кстати, рекомендую — неплохое болеутоляющее. А что, вы и вправду подбили Куинси глаз?
— Правда. Жаль только, что не так сильно, как хотелось бы. Даже синяка не останется. Знай я, что он может удрать и бросить меня тут, уж я бы постаралась стукнуть его посильнее.
Некоторое время она молча разглядывала янтарную жидкость в хрустальном графине, потом пожала изящными плечами. Взяв графин из рук Стивена, Белль сделала большой глоток прямо из горлышка. У нее моментально перехватило дыхание, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться.
— Судя по всему, вас никогда не учили правильным приемам кулачного боя. — Сделав этот глубокомысленный вывод, Стивен в виде утешения похлопал девушку по спине. Кожа у нее была нежной, как сливки.
— Вы совершенно правы. Существенный пробел в моем образовании. Должна признаться, однако, что отнюдь не сгорала от желания заполучить подобного мужа, но мой отчим даже слышать ничего не хотел. — Сделав еще один глоток, она снова задохнулась и тут же закашлялась, когда обжигающая жидкость попала в желудок. — Видите ли, все дело в том, что он вбил себе в голову выдать меня либо за пэра, либо за того, кто имеет шанс унаследовать этот титул в будущем. А Эндрю Марвелл оказался единственным из всех его деловых партнеров, кто был не прочь породниться с дочерью торговца.
Стивен галантно предложил ей опереться на его руку. Покачиваясь, они вышли из дома и растворились в ночи.
— А кто ваш отчим? — поинтересовался Стивен, обрадовавшись возможности поговорить о чем-то, кроме своей собственной неудачной помолвки.
— Ипполит Лидгейт.
Стивен застыл на месте.
— Вы хотите сказать, что ваш отчим — тот самый Ипполит Лидгейт?! — потрясенно повторил он. — Владелец богатейших плантаций в Вест-Индии и целой торговой флотилии?! — Присвистнув от удивления, он снова протянул ей графин. — Ну, если вы его именуете торговцем, тогда вы просто скромничаете!
— Да, он последний из моих многочисленных отчимов, — с иронией проговорила она. — И он велел не показываться ему на глаза до тех пор, пока на пальце у меня не будет обручального кольца. А теперь мне предстоит вернуться домой не только без него, но еще и обесчещенной. Страшно подумать, что будет, когда выяснится, что никакого мужа у меня нет. Как бы там ни было, надеюсь, это будет не ужаснее, чем оставаться здесь, с этими глупыми, грубыми людьми. Собственно говоря, на самом-то деле я вовсе не дочь торговца. Мой родной отец и лаже первый отчим занимали весьма высокое положение в обществе. Жаль, что оба они умерли совсем молодыми.
Стивен почти не обратил внимания на ее последние слова.
— А знаете, я ведь немного знаком с вашим отчимом. И я полностью согласен с вами: гнев его будет ужасен. На вашем месте я бы не торопился возвращаться. Побудьте немного в Англии, подождите, пока все уляжется.
Белль немного помолчала, видимо, взвешивая его совет.
— Может быть, есть и другой путь. Я скажу, что вышла замуж за Куинси, а потом разразилась эпидемия и унесла его. И я осталась молодой вдовой. Скажите, вы не в курсе, тут, в Лондоне, недавно не было какой-нибудь холеры?
— Если и была, то давно, — ответил Стивен, пока оба, бережно поддерживая друг друга, ступали по лестнице, ведущей в сад. — Во всяком случае, в этом году ничего такого не было, это точно. Да и потом, Марвелл сочтет весьма странным, когда получит письмо с соболезнованиями по поводу безвременной кончины сына. Наверняка он тут же сообщит, что его отпрыск пребывает в отменном здравии. И все выплывет наружу.
— Семья будет страшно оскорблена и сочтет это верхом неучтивости и проявлением дурных манер. — Белль храбро глотнула бренди.
— А может, вам лучше исчезнуть на время? Уехать во Францию или, например, в Голландию? Там полным-полно разорившихся аристократов, которые будут счастливы жениться на богатой наследнице. Конечно, кое-кто из них получил дворянскую грамоту не слишком давно и не может похвастаться голубой кровью, но зато у них есть громкий титул, а ведь именно об этом, как я понял, мечтает ваш отчим.
Белль покачала головой:
— Нет. Ничего не выйдет. Я уже об этом думала. Беда в том, что он на дух не переносит иностранцев. Твердит, что ему нужен не вертопрах, а человек достойный и при этом с мозгами — стало быть, англичанин, в крайнем случае американец, — который мог бы снять с его плеч тяжкую ношу дел. Дело в том, что отчим хочет увеличить принадлежащую ему торговую флотилию, чтобы осваивать новые территории за океаном. Словом, у него грандиозные планы.
— Правда? — Стивен был заинтригован. — Еще одно совпадение, я как раз думал об этом и сам. Сейчас самое время расширять бизнес — я ведь тоже судовладелец, знаете ли. Хотя у меня всего один корабль, это приносит мне неплохой доход. Чтобы приобрести еще один, понадобится много времени и много денег. Если, конечно, мой дядюшка не выразит желания помочь.
— А ваш дядюшка, вероятно, не слишком этим озабочен? — спросила Белль.
— Во всяком случае, до тех пор, пока я не женюсь на его дочери, Констанс Роуби. А поскольку для меня наступило время обзавестись женой, да еще учитывая, что никакая другая женщина не согласится взять меня в мужья… — Стивен выразительно пожал плечами.
— Я помню Констанс, — проговорила Белль, — она всегда была… редкостной занудой.
— Такой же и осталась. При этом еще и страшной ханши. Терпеть все это вдали от нее было еще возможно. Но дважды в год я обязан был являться с визитам к дядюшке, а это значило, что целых две недели мне приходилось любоваться на ее физиономию за столом, и это превращалось в нескончаемую пытку. До сегодняшнего дня мы с ней еще как-то умудрялись выносить друг друга. Но теперь мой дядюшка настаивает на немедленной свадьбе, а она, узнав об этом, шарахается от меня, как от прокаженного. Твердит, что мужчины вроде меня повинны в женской самодефенестиции.
— Дефенестрации?!
— По-моему, это казнь такая… когда кого-то выбрасывают из окна.
— А-а-а… и, стало быть, теперь Констанс решила уйти в монастырь?
— По крайней мере она так говорит. Стать монахиней, выпрыгнуть из окна или на худой конец подхватить чахотку. — Повернувшись к ней, Стивен нетерпеливо бросил: — Говорю вам, брак по расчету — сущее наказание, самое страшное, что может случиться между мужчиной и женщиной. И что это за поветрие такое? Что, скажите на милость, вдруг ударило в голову этим старым ослам, что им так неймется испортить кому-то жизнь? Для чего тащить под венец двух ни в чем не повинных людей, если они абсолютно не подходят друг другу, и заставить их проклинать вас до конца ваших дней? Почему, ради всего святого, нельзя жениться по любви?!
— Понятия не имею, — сочувственно вздохнула его спутница. — Лично мне подобные затеи всегда представлялись безумием, ведь, кроме бед и страданий, такие браки ничего не приносят людям. Ну сами посудите: разве брак с каким-нибудь заносчивым лордом, который станет презирать моего отчима только потому, что он низкого происхождения и нажил состояние торговлей, может быть счастливым? Вздор! И тем не менее мой отчим твердо стоит на своем.
Выбравшись на усыпанную гравием дорожку, они слегка заплетающимися шагами направились к ближайшему освещенному пятну на траве, не переставая изумляться удивительному совпадению их взглядов.
— Простите, не хочу надоедать вам своими заботами. Да и потом на самом деле все не так уж страшно — ведь я же не какой-нибудь бедняк без гроша в кармане. Просто приобрести большой корабль мне пока что не под силу, приходится содержать два дома, а это обходится в кругленькую сумму. — Стивен покачал головой. — Послушайте, вы говорите, что знаете Констанс?
— Да, конечно. Дело в том, что мои родители жили по соседству с вашим дядюшкой, когда я была еще совсем крошкой и носила фамилию Рексхолл. Кстати, мы с вами тогда частенько встречались.
— Аннабель Рексхолл?! Господи, конечно же, мне знакомо ваше имя! — Стивен ошеломленно затряс головой, словно получив удар в челюсть. — Правда, я очень смутно помню вас девочкой. Вы ведь обожали торчать на конюшне, верно?
— Да. А вы обожали гарцевать на том огромном караковом жеребце, настоящем чудовище, — где уж вам было урвать минутку, чтобы обратить внимание на какую-то пигалицу! Правда, как-то раз мы с вами сыграли партию в шахматы — это было в тот день, когда шел дождь, а моему отчиму вдруг для чего-то понадобилось приехать к вашему дяде.
— Хм… — Стивен слегка покраснел от смущения. — Как это было глупо и-невежливо с моей стороны не узнать вас сразу же!
— Не смущайтесь! О чем вам было разговаривать с малявкой, которая только вчера выбралась из детской? Вы куда больше внимания уделяли игре, чем мне. И потом, это ведь было вскоре после того, как умерла ваша матушка, — без обиды сказала она.
Язык у нее уже слегка заплетался, и с каждым шагом она все крепче держалась за его руку. Но Стивену сейчас совсем не хотелось вспоминать о матери.
— Поосторожнее с бренди, — с некоторым запозданием предупредил он. — В комбинации с шерри оно может дать просто дьявольский эффект и свалить с ног кого угодно.
— Со мной все в порядке.
— Может быть, сейчас вам и кажется, что с вами все нормально, но, поверьте, позже эта штука может сотворить с нами странные вещи — к примеру, ваш желудок взбунтуется и решит избавиться от своего содержимого. Или… или вы можете, скажем, заблудиться в этом лабиринте, когда соберетесь вернуться в свою комнату.
— Позже? — тупо переспросила она, пока они кружили вокруг беседки, тщетно пытаясь обнаружить вход. — Почему я должна заблудиться и обязательно позже? И какое это имеет отношение к моему желудку?
— Заблудиться вы можете в любое время. Не обязательно позже. Лично со мной это случалось много раз, а ведь я частенько бывал в этом доме. Вся штука в том… — Стивен смущенно прокашлялся. — Видите ли, вам это скорее всего неизвестно, ведь вы здесь впервые, но у Дунканов нет обыкновения размещать своих гостей в разных частях дома в соответствии с их полом. Вам не годится сегодня вечером бродить одной по дому — еще, чего доброго, забредете в чужую комнату. А отнюдь не все мужчины здесь джентльмены.
— Я уже заметила, — вздохнула она, споткнувшись на ступеньках, которые вели внутрь таинственной беседки. — Держу пари, среди них вообще нет джентльменов. Однако, поскольку от моей репутации все равно почти ничего не осталось, думаю, это не так уж страшно.
— Вы ошибаетесь.
Подняв голову, Стивен разглядывал маленький белый павильон. Золотистый свет, струившийся сквозь полузадернутые портьеры, манил к себе, и сама беседка выглядела куда более современно и очаровательно, чем тот домик в Брайтоне, с которого ее, вне всякого сомнения, скопировали. В это мгновение в голове у него пронеслась мысль: а не в такой ли вот беседке когда-то соблазнили его собственную мать?
— Вы ошибаетесь, — еще раз повторил он, нахмурившись. Поддерживая девушку под локоть, он втолкнул ее в одно из многочисленных любовных гнездышек, устроенных лордом Дунканом. — Существует большая разница между тем, чтобы утратить честь на словах или на самом деле. Поверьте мне — это совсем не одно и то же.
Куполообразный потолок беседки представлял собой некое подобие морского дна, прозрачная синева которого была усеяна сверкающими золотыми раковинами. Поддерживали потолок мраморные колонны в виде пальм, а искусно сделанные круглые лампы изображали кокосовые орехи. Все вокруг было залито мягким янтарным светом. Низкие оттоманки, заваленные подушками, так и манили опуститься на них, а ноги по щиколотку утопали в мягких коврах. Романтическая обстановка беседки живо напомнила ему о собственных планах на этот вечер, когда он мог думать лишь о том, чтобы соблазнить эту девушку. Но как ни странно, теперь эта идея почему-то перестала ему казаться такой уж привлекательной.
— Белль? — окликнул он, отбросив в сторону чопорные условности. Угасшее ненадолго желание стало вновь разгораться в его душе, в затуманенном мозгу Стивена мелькнула неясная идея… — Послушайте, вы и в самом деле считаете, что обесчещены? Я имею в виду в глазах света?
— О да! Конечно. — Опустившись на оттоманку, Белль вытянулась на ней и закрыла глаза. — Странное ощущение… похоже, я пьяна.
— Нисколько не удивляюсь — со мной та же самая история. Так вот, я хотел сказать, что мы с вами два сапога пара — ведь я тоже обесчещенный человек, причем, так сказать, с самого рождения, — с подкупающей откровенностью признался он. — Но сейчас, ей-богу, мне, кажется, пришла в голову грандиозная идея!
— В самом деле? — Белль с трудом разлепила глаза.
— А что, если мы с вами поженимся, вместо того чтобы связываться с кем-то еще?
— Что-что?
Заметив ее удивление, Стивен попытался собрать разбегавшиеся мысли и более внятно объяснить, что пришло ему в голову.
— Сначала, признаюсь, я подумал о том, что мы могли бы стать любовниками, но только поначалу. А потом, узнав о том, в какую беду вы попали, я решил — какого черта! Должен же кто-то вам помочь, верно? Тем более что мы с вами знали друг друга еще детьми. Конечно, тут полным-полно других мужчин, которые с радостью пообещали бы вам помочь, но Боже вас упаси довериться им, потому что ни один из этих щелкоперов не женится на вас. Самое большее, на что вы можете рассчитывать, — это бриллиантовый браслет пли колечко с рубинами. А взамен…
Белль растерянно захлопала глазами, и у Стивена хватило ума прикусить язык прежде, чем с его губ сорвалось словечко, явно не подходящее для девичьих ушей.
— А как же Констанс Роуби? И ваш дядюшка? И мечты о покупке нового судна?
— Ну, тут как раз все просто. Если вы и в самом деле богатая наследница, мой дядюшка может отправляться ко всем чертям. Я больше не нуждаюсь ни в нем, ни в его деньгах. Собственно говоря, я в любом случае собирался послать его подальше. Справился бы как-нибудь. А уж Констанс тем более не станет возражать: узнав, что я сбежал из-под венца, она закажет благодарственный молебен! А что до ваших проблем, так тут еще проще: я без труда смогу управлять делами вашего отчима, ведь я и сам в некотором роде судовладелец. И уж конечно, мне и в голову не придет презирать его за то, что он нажил состояние торговлей. Многие, конечно, станут твердить, что ваше происхождение куда выше, чем мое собственное. Рексхоллы — весьма уважаемая фамилия.
— Это вы сейчас так говорите, но это просто из-за бренди. — Белль разглядывала его с таким изумлением, словно у него на лбу вдруг выросли рога. — Л потом вы станете на стенку лезть, стоит кому-нибудь намекнуть, что вы женились на деньгах.
Стивен небрежным движением руки отмахнулся от ее слов.
— Чушь! Я не пэр, конечно, но все-таки сын герцога, правда незаконный. А когда скончается дядюшка Роуби, мне достанется в наследство еще одно поместье. И этому он не в силах помешать, хотя без труда может лишить меня всего остального. Об этом позаботились адвокаты моего отца: улучив момент, когда дядюшка попал в дьявольски тяжелое положение и сидел без денег, заставили старого хрыча подписать соответствующие документы, так что теперь все законно и официально. Впрочем, я в любом случае ему благодарен — ведь моей матери к тому времени уже давным-давно не было на свете.
— Что ж, в общем и целом идея неплохая, — с милой улыбкой кивнула она. — Остается только одно небольшое затруднение.
— Какое же? — поинтересовался Стивен. Обнаружив, что тонет в небесной синеве ее глаз, он спохватился и перевел взгляд ниже, на молочно-белую грудь девушки.
— Видите ли, Стивен, позорное поведение Куинси настолько возмутило меня, что сейчас мне даже противно думать о мужчинах. Если честно, я решила вообще не выходить замуж. По крайней мере в ближайшее время. И уж во всяком случае, не торопиться с этим только потому, что погибла моя драгоценная репутация, — заторопилась она. — Конечно, я не похожа на вашу Констанс, но и мне, сказать по правде, как-то не по себе при мысли о том, чтобы очутиться в объятиях незнакомого мужчины. Мой отчим, похоже, не понимает, что рабство отменили еще год назад. Работорговля запрещена везде, даже в Ост-Индии. И поэтому я совершенно уверена, что не должна выходить замуж только потому, что мой отчим — или наше общество — считает, что я должна это сделать.
— Вы не хотите выходить замуж просто потому, что ваша репутация погибла?! — повторил Стивен, не отрывая глаз от ее лица. — Но почему, черт возьми? В конце концов, выходить замуж — это, так сказать, вековая традиция! Поверьте, остаться в одиночестве, да еще с погибшей репутацией, дьявольски неудобная штука. Особенно для женщины. А раз вы этого не понимаете, значит, вы слишком невинны для подобных вещей. Или пьяны.
— Насчет своей репутации я не слишком уверена, — пробормотала Белль. — А вдруг она погибла только здесь? В конце концов, в мире полным-полно мест, куда я смогла бы уехать и по-прежнему считаться порядочной женщиной. Вспомните, вы же сами говорили, что я могла бы переехать в Голландию или, скажем, во Францию!
Стивен покачал головой. Лицо его потемнело, словно то, что она предлагала, было для него оскорблением.
— Нет, боюсь, это вряд ли сработает. Сплетни, к сожалению, имеют тенденцию распространяться исключительно быстро. Особенно когда вы носите фамилию Лидгейт. Рано или поздно эта история выплывет наружу. К концу осени от вашей репутации уже ничего не останется — если, конечно, какой-нибудь джентльмен не предложит вам свое имя и свою защиту.
— Вы вправду так думаете? — Белль тяжело вздохнула. — Но тогда объясните мне, ради всего святого, что замечательного в браке, который вы мне предлагаете — кроме, конечно, возможности обелить свое имя? Между прочим, и вас, судя по всему, идея жениться отнюдь не приводит в восторг. Конечно, в этом случае мой отчим получит умелого помощника в делах, но мне-то что до этого? А все джентльмены, с которыми я до сих пор имела дело, были всего лишь пьяницами и бездельниками — прошу прощения, если мои слова вас задели. Послушайте, Стивен, но ведь это правда! Не зная, чем, себя занять, они только пьют и режутся в карты. Ну почему я должна мечтать о том, чтобы повесить себе на шею подобное ничтожество?
— Ну, строго говоря, я не пьяница, — сердито пробормотал он, чувствуя себя незаслуженно обиженным и решив, что должен очистить свое имя от подобных необоснованных подозрений. — И не бездельник. Вовсе нет. И в карты я почти никогда не играю. А пари я принимаю, это верно, но только когда нет другого выхода. И насчет идеи жениться, вы тоже ошиблись. Я вовсе не прочь обзавестись женой — при; условии, конечно, что это будет не Констанс.
— Что ж, уже легче, — сухо кивнула Она. — Однако я по-прежнему не вижу никаких преимуществ, которые мне даст брак с таким человеком, как вы. Да и вообще с кем бы то было. По-моему, в замужестве нет ничего привлекательного для любой женщины, кроме разве что ухаживания… да и то большинство мужчин не умеют делать и этого. Во всяком случае, надлежащим образом, Все вы страшные эгоисты.
Стивен склонился к ней, глаза его угрожающе сузились.
— Знаете, а ведь это звучит как вызов! Уж не хотите ли вы сказать, что я не в состоянии завоевать вас, коль скоро мне придет в голову такая идея? Или вы намекаете, что мне не под силу ухаживать за вами самым что ни на есть романтическим образом? — Теперь он был так близко, что их носы почти соприкасались. — Или считаете, что если женщина осталась невинной и неискушенной, то в ней нельзя пробудить желание? Или даже страсть?
— Никакой это не вызов! Не валяйте дурака, Стивен!
Белль забарахталась, пытаясь приподняться на локте и одергивая сбившиеся юбки, чтобы благопристойным образом прикрыть щиколотки. Но все ее усилия остались тщетными — юбки упорно не желали вернуться на положенное им место просто потому, что на них сидел Стивен. Ее распущенные волосы в беспорядке рассыпались по подушке.
Сидя так близко, Стивен не мог не заметить, как участилось ее дыхание, как только с его губ слетело слово «страсть». Не спуская жадного взгляда с трепещущей жилки на ее нежной шее, он понимающе усмехнулся.
— Могу объяснить, что такого соблазнительного ждет вас в браке со мной, Белль, — если хотите, конечно. Это супружеская постель. Просто вы еще не знаете, что это такое, — объявил он. — В конце концов, именно для этого Господь Бог сотворил женщину. Это и есть ваше предназначение. Сама судьба свела нас сегодня. Если бы не были столь невинны, вы бы сами почувствовали, как нас с вами тянет друг к другу.
— Сдается мне, я и так уже почти в вашей постели, — отрезала она. — Если не ошибаюсь, вы ведь намекнули на то, что собирались меня соблазнить.
— Только сначала, — возразил он. — И хватит об этом, наконец!
— Почему? Ну так вот, зарубите себе на носу — я вовсе не желаю, чтобы меня соблазном заманили куда бы то ни было, будь это супружеская постель или любая другая! Во всяком случае, сегодня, — решительным тоном заявила Белль, хотя голос ее звучал отнюдь не так непреклонно, как следовало бы. Сердце ее гулко заколотилось в груди с такой си лой, что кружево, прикрывавшее вырез платья, слегка затрепетало.
Выразительный взгляд Стивена, от внимания которого не укрылся этот легкий трепет, скользнул по ее груди, и смущенная Белль покраснела до ушей. Склонившись к ней, так что тела их почти прижались друг к другу, он не отрываясь смотрел в ее расширившиеся глаза. Помолчав немного, Стивен отрывисто бросил:
— Вот как? Тогда советую вам передумать. Да поскорее, потому что я решил заполучить вас в жены до того, как это придет в голову какому-нибудь очередному прохвосту. Просто не верится, как это болван Куинси позволил вам уйти! Ведь вся его семейка просто по уши в долгах! Или вам это известно?
— Нет, этого я не знала, но догадывалась, что такое возможно. По крайней мере это единственное разумное объяснение.
Белль забарахталась, пытаясь высвободиться, но Стивен мигом пресек все ее попытки, навалившись всей тяжестью своего тела. Дыхание у нее перехватило, жилка на шее билась часто-часто, а слабая краска смущения на щеках сменилась багровым румянцем стыда. Неловкие попытки Белль высвободиться привели Стивена в такое возбуждение, что его буквально сводило судорогой желания, однако он, стиснув зубы, упрямо не обращал на это внимания.
— Уверяю вас, так оно и есть. Можете не сомневаться, этот болван примчится обратно, стоит только его папеньке пронюхать о том, что произошло. Неужели вы и в самом деле мечтаете заполучить в мужья человека, который жаждет не вас, а золото вашего отчима?
Стивен низко опустил голову, почти накрыв своими губами ее рот. Их горячее дыхание смешалось. Глаза Белль стали огромными, как блюдца, в них на мгновение вспыхнул страх, однако она и не пыталась отвести взгляд.
— А мне в первую очередь нужны именно вы, Белль. Я понял это сразу же — как только увидел вас…
— Хм… да, я догадываюсь. Знаете, вы ведь мне тоже небезразличны, Стивен. Иначе разве я согласилась бы прийти сюда вместе с вами? Но жениться… когда нет любви, когда люди едва знакомы… это иначе как безумием и не назовешь…
— Но ведь вы согласны, что браки по расчету заключаются каждый день, верно? Так чем хуже наш с вами? По крайней мере он выгоден нам обоим, а это, согласитесь, уже большое преимущество.
Он не сводил жадного взгляда с ее соблазнительных губ, сгорая от желания услышать «да».
— Но…
— Поцелуйте меня, Белль. Пусть этот поцелуй станет началом нашего знакомства.
Не в силах противиться искушению, Стивен осторожно дотронулся кончиком пальца до ее губ.
— Стивен, пожалуйста! — Дрожащей рукой она попыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся.
Однако через минуту прикосновение ее рук к его груди превратилось скорее в робкую ласку, и Белль беззвучно выдохнула, не в силах справиться с охватившим ее волнением.
— Не подумайте только, что меня так уж интересует эта… эта сторона жизни. Особенно теперь, когда репутация моя все равно погибла. Но я действительно считаю, что будет лучше, если я прямо сейчас начну готовиться к отъезду. Мне нужно уехать как можно скорее, особенно если вы считаете, что Куинси скоро вернется. Мне что-то не хочется видеться с ним.
— Вы его и не увидите, — пообещал Стивен.
— Тогда вы должны позволить мне уйти, а не просить поцеловать вас. Утром, когда вы придете в себя, станете страшно сожалеть о своей дурацкой выходке.
— Если я о чем и буду сожалеть, так только о том, что выпил столько бренди. Наверняка будет дьявольски трещать голова. Ну обнимите же меня, Белль! Один поцелуй! И тогда, клянусь, все ваши сомнения рассеются.
— Что-то не верится, — пробормотала она. Однако почти сразу же Стивен почувствовал, как ее руки робко скользнули по его спине и пальчики, словно в поисках защиты, вцепились в складки его сюртука. Глаза ее стали совсем огромными. Она внимательно вглядывалась в его лицо. — А я уверен. Один поцелуй, всего один, Белль! — взмолился он. — И я сразу же отпущу вас — если вы по-прежнему будете этого хотеть. Клянусь честью!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красавица - Джексон Мелани



Мне интересно, сама автор читала то, что написала? То потеряла она шляпку, то уже снимает мокрую с головы.... В общем, больше 40 страниц не осилила. Я понимаю, что любовный роман не интеллектуальное чтиво, но мозги на этой книжке решила не ломать
Красавица - Джексон МеланиAshala
12.12.2012, 22.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100