Читать онлайн Завтра утром, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Завтра утром - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.69 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Завтра утром - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Завтра утром - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Завтра утром

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Вы обозвали этого типа Гробокопателем? — спросил Том Свинн, поправив очки для чтения и изучив последний абзац статьи Никки о преступлении в графстве Лампкин. Дело было поздним вечером, утренний выпуск уже пора было подписывать в печать, и Никки переминалась с ноги на ногу перед столом Свинна. Он стоял по другую сторону. Между ними лежала ее статья.
— Да. Удачная находка, правда? — Никки уже предвкушала, как наконец-то увидит свое имя на первой странице. Она представляла себе статью и жирный заголовок: «Гробокопатель наносит удар — полиция в смятении».
Если только Свинн на это пойдет.
— У вас надежные источники? — спросил он, скептически подняв бровь.
— Конечно.
— Не надо меня дурачить. Вы говорили с Ридом? — Свинн указал на имя детектива во втором абзаце.
— Я пыталась. Он не очень общительный. Но у меня есть близкий к расследованию источник…
— Кто? — потребовал он.
— Ну… Я своих источников не открываю. Даже вам.
— Вы сможете потом ответить за свои слова?
— Да, если придется. Но не придется. Я обращалась за подтверждением к мужьям обеих жертв.
— Секунду, — уточнил он. — Жертва одна. Старушка, Полин Александер, умерла своей смертью.
Теперь она полностью владела вниманием Свинна. Здорово.
— Так думают. Но никто за это не поручится.
— Все чудесатее и чудесатее? — спросил он.
— Именно.
Он в третий раз просмотрел статью, и веселья поубавилось.
— Вы показывали это Мецгеру?
Никки не могла солгать. Даже если бы хотела. А она и не хотела. Свинн все равно быстро бы выяснил.
— Нет, я с ним не говорила.
Свинн посмотрел на нее поверх очков, явно недовольный.
— Почему? Я вроде говорил, что вы должны работать вместе.
Дернув плечом, Никки сказала:
— Я предпочитаю работать в одиночку. Уверена, Норм, если бы вы его спросили, ответил бы то же самое.
— Короче, вы погорячились. — Он выпрямился, скрестил руки на груди и нахмурился. По лбу пролегли морщины. — Я же говорил…
— Вам нужна статья или нет? — требовательно спросила она, переходя в контратаку. — Сейчас мы лидеры гонки. Через шесть часов все, что здесь написано, — она нетерпеливо ткнула в страницы пальцем, — разнесут все газеты юго-востока и радио с телевидением. Сейчас горячий материал только у нас, если мы его не прошляпим, а достоверность этой статьи я стопроцентно гарантирую.
— Я требую этого от каждой статьи.
— Хорошо, сто пятьдесят процентов, двести! Говорю вам, Том, это бомба. Черт, это почти эксклюзив.
Он фыркнул. Пожевал губу, будто сомневался в том, что, по мнению Никки, это настоящий гвоздь программы.
— Том, ну в самом деле, поверьте мне!
Свинн посмотрел на нее. Одними глазами ответил: я однажды уже поверилво время процесса Шевалье. Но он не произнес этих слов, потому что вот уже десяток лет, с той самой неудачи, она работала безупречно. И все же он медлил. И она знала почему. Его злило, что он не знает ни одного из источников Никки. Уже многие годы они препирались из-за этого.
— Последние три часа я только и делала, что перепроверяла факты.
Клифф Зиберт сообщил не так много деталей, но подтвердил все, что она узнала от Джерома Маркса. Когда она спросила о Риде, Клифф предложил ей самой поговорить с грубым полицейским. А то она не пробовала. Никки оставила еще несколько сообщений, ответа не дождалась и решила упомянуть его имя в статье — написать, что его вызвали в графство Лампкин и он как-то связан с убийствами.
— Хорошо, мы это запустим. На первую страницу. — Том почесал шею, и она подумала, что он сейчас скажет — она на грани увольнения. Но он пробормотал: — Хорошо поработала.
Никки поверить не могла. Комплимент от Тома Ужасного? Дела определенно шли на лад. Прежде чем он успел передумать, она схватила вещи и выбежала на улицу, где ночь уже вступила в свои права. Фонари и светофоры окутывал туман. Она залезла в машину и включила зажигание. Двигатель зашипел, зачихал и сдох.
— Ну давай, — буркнула она. Только не сегодня. Ее маленькая «субару» не может подвести. Она снова повернула ключ, и на сей раз упрямый двигатель вернулся к жизни. — Так-то лучше. — Облегченно вздохнув, она одобрительно похлопала по приборному щитку и выехала с парковки.
На улицах было тихо. Зловеще пустынно. Пока она ехала домой, мимо проскочила только одна машина. Она вспомнила о человеке, которого видела после неудавшейся встречи с Ридом. Остановившись у дома, она полезла в сумочку и достала записку, оставленную на машине. В бледном свете фонарей четко читалось единственное слово.
Вечером.
То есть сегодня вечером?
Это предупреждение?
Угроза?
Или безобидный розыгрыш?
По спине побежали мурашки, и она взглянула в зеркало заднего вида. Вроде все на месте, хотя старый дом так же темен, как восемнадцать часов назад, когда она уезжала. Просто она устала. Мерещится невесть что.
С натянутыми нервами она достала из машины чемоданчик и сумочку и поспешила к воротам. Они были не заперты, свободно болтались, словно кто-то в спешке забыл их закрыть, и скрипели на ветру. Никки вошла и задвинула за собой железную щеколду.
Сердце бешено колотилось. Она двинулась по кирпичной дорожке к внешней лестнице, ругая себя. Чего она боится? Темноты, что ли? Господи, это же смешно! На паранойю времени нет.
Стуча каблуками, она начала подниматься по лестнице и на последней площадке вдруг заметила движение — что-то выскользнуло из тени. Она чуть не завизжала, но тут узнала Дженнингса.
— О господи, что ты здесь делаешь? — спросила она, но кот, подняв хвост, уже бросился вверх по ступенькам и остановился у двери ее квартиры. Никки последовала за ним. Черт, она могла поклясться, что запирала кота.
Точно?
Может, она оставила открытым окошко в ванной, чтобы вышел пар… а может, кот прошмыгнул за ней еще утром. Так или иначе, сейчас он мяукал и расхаживал перед дверью.
— Да-да, сейчас, — сказала она, роясь в сумочке в поисках ключей. — Тут холодно. — Нашарив ключ, она вставила его в замок, но тут поняла, что дверь вообще-то не заперта. Неудивительно, что кот сбежал. Но ведь… она же не широко открыта, просто не заперта. Как если бы кто-то собирался ее закрыть, но слишком торопился.
Ну да, например, ты. Сегодня утром.
Никки вспомнила, как выбегала из квартиры, на ходу надевая туфли и шарф, с единственной мыслью — выследить Рида и поговорить с ним. Но дверь за нею захлопнулась! Она точно слышала щелчок замка. Он должен был закрыться.
И ворота должны были быть заперты на щеколду.
Дыхание перехватило. Страх пронзил ее при мысли, что кто-то был в ее доме — и, возможно, еще находится там. Сердце выпрыгивало из груди. Она осторожно прокралась внутрь и стала шарить по стене, пока наконец не нашла выключатель. Гостиная озарилась светом. Дженнингс шмыгнул в дверь, прежде чем Никки успела его поймать.
Никто не скрывался в углу и не прятался за шторами.
В квартире вроде бы ничего не изменилось.
Все еще нервничая, Никки медленно прошла в следующую комнату. Все, вплоть до кошачьей еды, было так, как она оставила. Холодный кофе в турке, тапочки у письменного стола, куда она их отбросила, на полочке — косметика.
— Ложная тревога, — сказала Никки коту и облегченно вздохнула, закрыв дверь и дважды проверив окна. — Почему же не захлопнулась входная дверь? — подумал она вслух, сбросив одежду и включив радио.
Передавали ток-шоу «Полуночные признания». Ведущей его была доктор Сэм — новоорлеанский радио-психолог, которая давала советы любому придурку с телефоном. Никки вспомнила, как подскочил рейтинг шоу несколько лет назад, когда серийный убийца, наводивший ужас на жителей Нового Орлеана, позвонил доктору Сэм в прямой эфир. Сегодня она разговаривала с женщиной, которая собиралась начать физические отношения с мужчиной, с которым уже занималась по Интернету киберсексом, что бы это, черт возьми, ни значило.
— Как раз то, что нам нужно, — пробормотала Никки, заползая в обнимку с котом в постель. — Чужие переживания.
Дженнингс так громко замурлыкал, что ей с трудом было слышно следующую радиослушательницу — женщина жаловалась, что нынешний муж-де не ладит с ее пятнадцатилетней дочерью.
— Надо же. Я и с родным-то отцом еле ладила. — Никки подсунула под голову подушку и вспомнила собственную бурную юность и свою невероятно бездарную семью. Вдруг она ощутила укол совести, вспомнив, что уже почти неделю не звонила матери. — Завтра, — пообещала она и мысленно сделала зарубку. Она выключила свет и поплотнее завернулась в одеяло. В комнате было холодно, в окна просачивалась зимняя ночь, на стенах плясали тени. Никки закрыла глаза и повернулась на другой бок, сунув руку под подушку, и пальцы нащупали что-то чужеродное и жесткое — бумагу, а точнее, конверт.
Что за черт?
Она пулей вылетела из кровати, врубила свет и отбросила подушку. Дженнингс юркнул под кровать.
Там, на голубой простыне, лежал конверт.
Напоминая о записке за «дворником».
— О боже, — прошептала она, и ужас подступил к сердцу.
Никки отпрыгнула от кровати. Каждый мускул был натянут. Она снова быстро осмотрела спальню, снова проверила под кроватью и в кладовке, понимая, что кто-то, какой-то чужак, побывал в ее доме. Как она ни напрягала слух, ничего не было слышно, кроме завывания ветра да стонов старого дома. Успокойся, Никки. Никого в твоей квартире нет. Ты все проверила. Дверь заперта. Засов задвинут. Окна тоже на щеколдах.
И все-таки, стоя посреди комнаты, она тряслась от страха.
Кто-то здесь был.
И оставил письмо.
Дрожа, она снова подошла к кровати, словно ожидая, что кто-нибудь выскочит из-под нее, хотя знала, что там никого нет. Но она была так напугана, что не могла рассуждать здраво. Взяла конверт и медленно открыла его. В глаза бросилось сообщение:
ГОТОВО.
Она громко повторила это слово.
— Готово. Что? Что готово?
О чем это, черт подери? Как кто-то пробрался в ее квартиру? Никки прошла к входной двери, медленно ее открыла и осмотрела замок на предмет взлома. Ничего похожего. Но она не могла сомневаться, что кто-то вошел в эту дверь и случайно выпустил кота. Здесь был кто-то посторонний. В ее спальне. Трогал ее постель, поднимал ее подушки. Сердце бешено колотилось. Кто это сделал? У кого есть ключ? Зачем создавать себе столько проблем, чтобы оставить ей записку? Да нет. Тот, кто это сделал, явно хотел ее запугать.
Стараясь не паниковать, она решила рассуждать логически. Кто-то хочет ей что-то сказать… что-то важное. ВЕЧЕРОМ и ГОТОВО. Кто-то закончил какое-то важное дело, в чем бы оно ни заключалось. В глубине души она чувствовала, что это нечто плохое, темное, злое. Она вспомнила фигуру на улице… рано утром… он следил за ней… и за Ридом.
Боже, это снова имеет отношение к Пирсу Риду? Пусть это притянуто за уши, но записки пошли только после начала дела Гробокопателя. Да нет. Ты делаешь бессмысленные выводы. Думай мозгами, а не страхом. Кто это делает? Враг? У кого, кроме тебя и квартирного хозяина, есть ключ? Ты его давала какой-нибудь подружке? Она мысленно составила список тех, кому давала ключи, но их всегда возвращали, разве что кто-то сделал копию. Симона иногда брала ее машину; свою сестру Лили она просила приглядеть за квартирой и Дженнингсом, уезжая за город; еще бывший парень, Шон Хок, и отец… Трина брала машину, а ключ от квартиры висит на том же кольце… Господи, всех не пересчитаешь.
А сейчас Никки слишком устала, чтобы думать, и не верила, что те, кому она доверяла, могли быть к этому причастны, даже если по их неосторожности кто-то снял с ключа копию. Она медленно вернулась к кровати и сбросила простыни. Если он оставил записку, мог с тем же успехом оставить что-нибудь еще. Что-нибудь гораздо хуже. В течение следующего часа она обшаривала каждый дюйм квартиры, но не нашла никаких свидетельств того, что кто-то был здесь. И только тогда она придвинула стол к двери и попыталась снова начать жить.
Лучше бы вызвать полицию.
И что дальше? Сказать им, что она получила два бессмысленных послания?
Они что-то значат, ты это прекрасно понимаешь.
Может, утром. Она выставит себя дурой. Крутая журналистка Никки Жилетт испугалась двух записок.
Она не могла уснуть в своей постели… Невыносима была мысль о том, что кто-то был здесь. Никки перенесла белье в гостиную и свернулась на диване. Сможет ли она когда-нибудь спокойно спать в этой квартире? Она всегда считала, что эта комната в башенке — воистину ее крепость. И вот в крепость ворвались.
— Подонок, — пробормотала она. Нервы были натянуты до предела. Поглубже спрятавшись в одеяло, она закрыла глаза. Уши были настроены на малейший необычный шорох, но слышала она только вздохи ветра и рев котла отопления.
Кто же, черт возьми, оставлял записки?
И зачем?
На кладбище было темно. Только месяц светил, прячась за тонкими дымчатыми облаками. Холодный ветер свистел между белеющими надгробиями и пригибал верхушки деревьев, на которых плясал и раскачивался испанский мох.
В городе было тихо, и Супергерой слышал только стук своего сердца и собственное тяжелое дыхание, когда тащил старуху к ее последнему пристанищу. Она лежала в мешке неподвижно, но была намного тяжелее, чем ему сначала показалось. Осторожно ступая, он безошибочно двигался к ожидающей их могиле — черному зеву в земле, в котором уже находилось одно тело. И ожидало второго. Он уже вскрыл гроб и установил микрофон. Он бросил тело в яму, затем слез туда сам. Его окружала сырая земля. Ее запах бил в ноздри, и сгущалась темнота, когда он начал работу: вынул старуху из мешка и стал засовывать в гроб. Несмотря на холод, он весь вспотел, когда закрыл крышку и выбрался на поверхность. Он начал закапывать могилу, земля и камни посыпались на крышку. Раз за разом. Он ожидал уже услышать что-нибудь от нее. Надеялся, что она начнет кричать, но так и не дождался. Ни звука не раздавалось ни под землей, ни в наушнике.
— Ну же, очнись, сука старая! — проскрежетал он, зарывая чертову яму настолько быстро и бесшумно, насколько возможно. Кладбище было пусто, закрыто на ночь, но всегда есть вероятность, что кто-то ошивается рядом — сторож, детки, забравшиеся сюда в поисках острых ощущений.
Но из проклятого гроба все еще не доносилось ни звука.
Это плохо.
Она должна была очнуться.
Чтобы осознать свою судьбу.
Чтобы понять, что пришло время расплаты.
Он весь взмок, когда закопал наконец могилу. Набросал листьев и камешков на свежую почву, чтобы все смешалось, но особых поводов к этому не было. Все равно завтра здесь уже будет Рид.
С лопатой и пустым мешком в руках он быстро перелез через забор и скрылся в зарослях позади кладбища, неподалеку от подъездной дороги. Грузовик был там, где он его оставил, в глубокой тени огромного дуба. Все по-прежнему. Пока все хорошо, подумал он, открыл багажник и положил туда лопату.
Вдруг за спиной сверкнули огни, фары прорезали темноту. Осветили его. Его грузовик.
— Черт!
Он быстро забрался в пикап, завел мотор и выжал газ. Фары в зеркале заднего вида чуть не ослепили его. Он быстро развернулся и проехал мимо подъезжающей машины — потрепанного старого фургона. Он прятал лицо, пока не миновал вторженцев. Кто, черт побери, может быть так поздно на этой дороге? Наверное, подростки, ищут, где бы выпить, травы покурить или потрахаться.
Вот же проклятие.
По крайней мере, хорошо, что не полиция.
Он облизал губы, посмотрел в зеркала и остался доволен: фургон не развернулся и не поехал вслед за ним. Он свернул с дороги и постарался успокоиться. Пот стекал по лицу, покрывал все тело. Он не может так попасться. Это его единственный шанс принести возмездие… Он — Супергерой! Он снова взглянул в зеркало заднего вида и похолодел: за ним на улицу выруливал полицейский автомобиль.
Может, кто-то из раздолбанного фургона вызвал полицию?
А зачем?
Может, кто-то был на кладбище и заметил его.
Может…
Огни полицейской машины сверкнули.
Твою мать!
Он услышал низкий стон, затем жалобный крик.
— Помогите… Боже, где я?! — И визг ужаса чуть не прорвал его барабанную перепонку. Старуха наконец очнулась. Она всхлипывала, царапалась, кричала, но он не мог насладиться этим. Не сейчас.
Копы не отставали.
Он не мог обогнать легковушку. Но если его остановят и копы найдут в кузове оборудование, инструменты и мешок, его разоблачат. До того, как он закончит свою миссию. Ну уж нет. Не сейчас. Он слишком близко к цели, которой слишком долго ждал.
Полицейские сирены выли в ночи. От света фар можно было ослепнуть.
Он часто дышал, бешено стучало сердце, во рту пересохло, как в пустыне.
— Помогите! Господи!
Он вырвал наушник из уха. Спрятал в карман. Копы уже почти сидели на хвосте. Он не мог допустить, чтобы полицейский услышал крики из наушника.
Супергерой вцепился в руль, прижимаясь к обочине. У него есть пушка. Если коп его остановит, он просто застрелит эту свинью. Запросто. А потом бросит грузовик. Машина записана не на него. Все еще возможно. Он выполнит миссию.
С мигалками и воем сирены патрульная машина на скорости восемьдесят миль в час обогната его. Коп за рулем даже не взглянул на него.
Он был в безопасности.
Пока.
— Помогите! — кричала Роберта. Сердце бешено стучало и выпрыгивало из грудной клетки. Она только просыпалась, мысли еще путались, но она уже поняла, что с ней что-то случилось. Какая-то немыслимая жуткая беда. А может, это сон? Кошмар?
Да. Это кошмар.
Просыпайся. Сейчас же просыпайся.
Она вздрогнула и уперлась руками в потертую крышку ящика, в котором находилась. Та не поддавалась. Она нажала сильнее. Бесполезно.
Тело сковал ужас.
Просыпайся. Просыпайся, и ты окажешься в собственной постели.
Она вдохнула затхлый воздух… но дышать было так трудно, и… и… это был самый жуткий ночной кошмар.
Просыпайся, Роберта! Проснись, ради всего святого!
Она заставила себя открыть глаза.
Тьма.
Абсолютная, адская тьма.
Что-то не так, совсем не так. В горле пересохло. Страх превратился в чистый, беспримесный ужас.
Сделай что-нибудь! Выберись! Ради бога, выберись отсюда!
Она снова толкнула крышку.
Не выходит.
Еще раз. Сильнее.
Руки заболели.
Запястья едва не треснули.
Это не сон. Это наяву. Она в ловушке. Как сардина в тесной жестянке. Господи, нет.
Мысли прояснились, и она поняла, что голая. На теле ни лоскутка.
А спиной она прижата к чему-то, похожему по очертаниям на… Нет… НЕТ! Что-то влажное и губчатое под ней — это труп! Крышка ящика — это крышка гроба, и она, несомненно, похоронена заживо.
Как та бедная женщина.
— Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь!
Она стала кричать и биться: стучала голыми коленками, скреблась в крышку гроба, вопила, пока не сел голос.
Она не осмеливалась думать о том, что лежало под ней. Металлическая пряжка пояса упиралась в спину, она чувствовала скелет под истлевшей одеждой, костлявые ребра касались ее плеч. Она снова и снова кричала, заглушая собственные всхлипывания и кошмарную вонь гнилой плоти.
— Помогите! Помоги-ите… Господи… Ну пожа-алуй-ста…
Она плакала, ногти слезли до мяса, легкие устали и горели огнем, мозг раскалывался от ужаса. Она не может умереть вот так, не хочет быть прижатой к мертвому телу, к этой вонючей плоти и тряпкам. Ее передернуло, она представила себе червей, слизней и других мерзких тварей, копошащихся в этих мертвых разложившихся мышцах и внутренностях под ней.
— Выпустите меня… Умоляю… Выпустите меня отсюда!
Вне себя от ужаса, она заколотила сильнее. Адреналин в крови подпрыгнул до предела.
Вам! Она услышала неприятный треск. Боль пронзила ногу. Она всхлипывала, с трудом дыша остатками зловонного воздуха.
Бесполезно. Ей не выбраться.
— Почему? — кричала она, всхлипывая. — Почему я? Успокойся, Роберта. Вспомни о своей вере. Устремисьмыслями к Отцу нашему. Он поможет тебе. Он с тобой. Он не оставит тебя.
Она ощупала ребра, голые груди, добралась до ложбинки на горле, но, проведя по шее кровавыми пальцами, поняла, что ни цепочки, ни крестика нет. Тот, кто раздел ее, снял с нее и цепочку, и драгоценное обручальное кольцо.
— Проклятый ублюдок, — прошипела она. Слезы отчаяния хлынули из глаз. Она закашлялась. Кровь застыла от страха, и в руке появилась странная боль. В груди что-то сжималось, давило.
Верь в Господа Бога. Он с тобой. Роберта, не теряй веры своей.
Боль прожгла ее, но она цеплялась за слова, которые успокаивали ее в детстве. Она начала тихо напевать:
— Иисус меня хранит, мир Ему принадлежит…
Что за черт ?
Пение? Старуха поет? Супергерой снова надел наушник, отогнав грузовик в темную аллею за своим домом. На верхних этажах не было света, а внизу — темно, как в аду. Он заглушил двигатель за серым фургоном, покрытым мхом.
— Мы слабы, а Он силен, и меня так любит Он… — продолжала Роберта Питере.
Как будто ей это поможет.
Супергерой слушал ее неожиданно сильный, чистый голос, голос женщины, которая больше не трясется от страха, но громко заявляет о своей вере песней, которую явно выучила еще ребенком.
Как будто она готова принять смерть и встретить Творца.
Супергерой от досады закусил верхнюю губу. Он узнал слова и мелодию. Сам эту песню когда-то пел. Сколько раз его заставляли петь эту дурацкую песенку после особенно жестоких побоев? И что хорошего это ему принесло?
Где был Бог, когда больно было ему?
Прислушивался и был готов прийти на помощь? Что-то такого Супергерой не помнил.
— Давай, давай, — недовольно пробормотал он, как будто женщина могла его слышать. — Пой, пусть твои жалкие легкие задохнутся.
— Да, Господь любит меня… — Тут чистый голос Роберты Питере надломился. — Да, Господь любит…
И дальше ничего.
Она больше не издавала звуков.
Не просила пощады.
Не всхлипывала безудержно.
На лице у него болезненно натянулась кожа. Он опустил окно и сплюнул. Кто бы мог подумать, что старуха так послушно покорится своей судьбе, возможно, даже с нетерпением ожидая перехода в мир иной, надеясь с улыбкой проплыть сквозь Жемчужные Врата?
Супергерой был полностью опустошен. Он со злостью сорвал с себя наушник. И ради этого он столько трудился? Ради этого разрабатывал план, строил козни? Чтобы она вот так охотно приняла смерть? Блин! Кроме первых всхлипов, криков и нескольких ударов в обшивку гроба, реакция Роберты Питере его не устроила.
Совсем не то, что Барбара Маркс. Когда он слушал Бобби Джин, как она себя называла, то наслаждался, получал почти сексуальное удовольствие. То, что она была такой похотливой, чувственной при жизни, делало ее смерть захватывающей. Даже сейчас, когда он вспоминал ее вопли, его тело откликалось.
Но сейчас… жалобный плач и детская библейская песенка не принесли никакого удовольствия.
Не беспокойся на этот счет. Старуху ждала расплата. Она ждет и других. Будет еще много. Впереди и такие, которые порадуют тебя еще больше, чем Барбара Джин. Имей терпение.
Он вылез из грузовика, закрыл дверцу и безошибочно направился в темноте к заднему входу в старый дом, где он жил. Вдоль поломанной кирпичной дорожки вились толстые плети плюща, по ногам хлопали листья папоротника, в нос бил резкий запах земли. Он достал ключи и вошел в темное помещение. Его личное пространство. Никто не подозревал, что он живет глубоко в недрах старого особняка, даже владельцы не знали, что у него есть ключи от этой части дома. Что было просто превосходно.
Он не стал включать свет, а на ощупь пробрался вдоль старых полок и кирпичных стен.
Сегодня он снова прослушает записи. Сравнит их. Засечет время… узнает, как долго умирали его жертвы. Нагнувшись, он нырнул в свою комнату, включил свет и прошел к бюро, куда положил нижнее белье Роберты Питере — обширные трусы костлявой старухи. Но не белые — цвета лаванды, и пахнут так, будто она хранила их в ящике с пакетиком лаванды. Белье шелковое, несомненно, дорогое.
Он вынул магнитофон из кармана и вставил кассету в плеер. Снова он слушал ее приглушенные крики — ага, все-таки она молила о пощаде — и улыбнулся, подумав о других… как он насладится их муками. Нет, он больше не будет так разочарован. Надо еще столько всего сделать, стольким отомстить, а еще записки… Надо постараться писать их так, чтобы полиция шла по одному следу и не распылялась. Он улыбнулся, развернув альбом и взглянув на оставшихся жертв. Они будут в ужасе. Они узнают, как подвели его. Они поймут, за что обречены перед смертью пройти через ад.
Он-то постарается.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Завтра утром - Джексон Лиза



Интересный детектив, неожиданная развязка как и всегда у Лизы Джексон. Жаль подругу и отца главной героини и даже самого маньяка в конце становится немного жаль. Читайте все любители остросюжетного, не пожалеете.
Завтра утром - Джексон ЛизаМари
3.04.2012, 4.21





отличный детектив,читала с удовольствием,до конца книги не могла угадать кто убийца
Завтра утром - Джексон Лизаарина
2.08.2012, 21.38





отличный детектив
Завтра утром - Джексон ЛизаЛика
17.12.2012, 19.40





Класс! То , что я люблю, детектив, триллер и любовный роман в одной книге! Очень понравилось, советую и ставлю 10!
Завтра утром - Джексон ЛизаНатали
16.03.2014, 13.49





Отличный детектив! напряжение не ослабевает до конца истории! Читать!
Завтра утром - Джексон ЛизаЁлка
5.11.2015, 12.22





Жуткий, напряженный детектив, это же надо было придумать подобный способ расправы с жертвами, я прям пропускала местами... Роман не для слабонервных ;), но,пожалуй, лучший в этом жанре, по моему скромному мнению
Завтра утром - Джексон ЛизаВиктория
9.11.2015, 18.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100