Читать онлайн Тень сомнения, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень сомнения - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень сомнения - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень сомнения - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Тень сомнения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

– Похоже, твои дети благополучно выжили, – заметил Кейн, наблюдая, как Клер хозяйничает в кухне, готовит им обоим кофе с коньяком.
Ему пришлось силой оттаскивать Шона от мотоцикла. Мальчик без конца задавал вопросы о деталях машины, требовал, чтобы его прокатили еще и еще раз, и согласился уйти спать, только когда Кейн обещал снова приехать на мотоцикле и научить его водить. По крайней мере, он стал теплее относиться к Кейну, хотя в его глазах вспыхивала настороженность всякий раз, когда тот прикасался к Клер. Значит, малыш защищает мать. Ну что ж, это хорошо.
– Напрасно ты поощряешь интерес Шона к мотоциклу, – предупредила Клер, но Шон был на седьмом небе и, по мнению Кейна, нуждался в положительных эмоциях. Он явно тяжело переживал разлуку с друзьями, оставшимися в Колорадо. А те немногие из сверстников, с кем он успел познакомиться здесь, были типичной шпаной.
«Как ты сам когда-то», – сказал себе Кейн и решил, что сделает все возможное, чтобы мальчик не пошел по его пути.
– Вот, – Клер поставила перед ним чашку кофе, коньяк и сливки. – Давай выпьем кофе на свежем воздухе.
Они вместе вышли на крыльцо и сели на старые качели. Звуки ночи сомкнулись вокруг них: мошкара билась в окна, по шоссе сновали автомобили, в озере прыгала рыба, где-то далеко постукивал колесами поезд, а из открытого окна спальни Шона на втором этаже доносились звуки тяжелого рока.
– Ты прав. Шон и Сэм здесь выживут. Сэм будет легче, чем Шону: он старше, у него было больше друзей.
– Он найдет свое место здесь.
– Да, дети умеют приспосабливаться. У них большой запас жизненных сил, – согласилась Клер, хотя Кейн видел, что у нее сердце разрывается при мысли о том, что приходится переживать ее детям.
– Больше, чем у тебя? – Он обнял ее одной рукой и погладил по плечу.
Она вздохнула и откинула голову назад, вытянув длинную белую шею. Что она с ним делает, эта женщина? Стоит лишь взглянуть на нее – и он уже весь в огне. Так всегда было и, должно быть, всегда будет.
– Больше, чем у меня? Разумеется. Мне иногда кажется, что у меня совсем не осталось сил.
Кейн нахмурился – такая тоска прозвучала в ее голосе.
– Расскажи мне о нем.
– О ком? О Поле? – Она наморщила лоб, потом пожала плечами: – Что ты хочешь знать?
– Как вы познакомились?
Клер отвернулась от него и уставилась в лес.
– Он был профессором в городском колледже, где я хотела сдать экзамены экстерном за среднюю школу. Он был в разводе уже со второй женой. Мне следовало раньше разобраться, что к чему, но, увы, этого не произошло. А Полу в принципе нравилась семейная жизнь. Ему нравилось иметь жену, которая готовит, убирает, поддерживает порядок в доме и хорошо выглядит, когда он берет ее с собой на вечеринки и деловые встречи. Не стану врать, точно я не знаю, но, возможно, ему импонировало, что моя фамилия Холланд. Он мог рассчитывать, что в один прекрасный день я унаследую значительную сумму. Вот только одного он мне не сказал: что два предыдущих развода состоялись из-за его связей с юными девушками, едва достигшими шестнадцати лет.
– Чудный парень! – не сдержался Кейн, отхлебнув большой глоток кофе с коньяком.
– Помни, мне самой было тогда всего семнадцать. Конечно, я вышла замуж необдуманно, под влиянием порыва.
Ее несло течением, она была напугана. Пол казался ей надежным якорем – по крайней мере, в первое время. Кроме того, он сделал вид, что ее ребенок от него, а для Клер это было очень важно. Ей хотелось, чтобы у мальчика был отец.
– Что я могу сказать? Это была ошибка.
– Зато теперь ты наконец-то от него избавилась, – заметил Кейн.
– Да, если не считать того, что он – отец моих детей. Опять ложь. Но на этот раз, слава богу, всего лишь наполовину. Пол ведь был отцом Саманты.
Клер снова вспомнила свою растерянность, когда ей стало ясно, что отец ребенка – Кейн. Что в такой ситуации предпринять, она понятия не имела и решила начать жизнь с чистой страницы. Клер полностью сосредоточилась на семье и делала все, о чем просил ее Пол. Тем не менее вторая беременность оказалась незапланированной, и мысль о прибавлении семейства не привела его в восторг, хотя на сей раз речь шла о его собственном ребенке. У них родилась дочь, и Пол принял ее. Клер тем временем разрывалась между детьми, занятиями в колледже и заботами по дому: Пол любил чистоту и порядок.
Окончив колледж, Клер стала работать учительницей и все больше времени проводить вне дома. Она повзрослела, стала самостоятельной, у нее появился собственный взгляд на жизнь. Полу это не нравилось.
Когда Шон вошел в подростковый возраст, Пол стал все больше проявлять нетерпимость: его возмущало, что мальчик вечно попадает в передряги и уже имеет несколько приводов за мелкое хулиганство. А потом проявился «женский фактор» – хорошенькие школьницы гроздьями вешались на шею красивому парню. Очевидно, именно это спровоцировало Пола, в нем пробудился его старый порок: склонность к молоденьким девочкам. В конце концов он не удержался и соблазнил Джессику Стюарт, одну из подружек Шона. Эта-то связь его и погубила. Джессика все рассказала не только своим родителям, но и полиции; другие его несовершеннолетние жертвы тоже дали показания, и Пола арестовали. Их брак рухнул окончательно.
– Я не оформляла развод, пока ему не предъявили официальное обвинение, хотя мы к тому времени давно уже расстались. Мне казалось, что лучше числиться замужней дамой. Ради детей.
– А теперь? – спросил Кейн, подвигаясь ближе к ней. Клер со вздохом положила голову ему на плечо.
– А теперь я думаю, что было бы умнее оставить его сразу, как только я впервые узнала, что он мне изменяет. Но это произошло, когда Саманта была совсем маленькой. А я была молода и целиком зависела от него. Что еще мне оставалось делать? Разве что приползти на коленях к отцу и умолять его о помощи. – Она поглядела в темнеющий лес и покачала головой: – Но обращаться к отцу я не хотела. Ни за что.
– И поэтому ты осталась с человеком, который обращался с тобой, как с грязью под ногами?
– Нет, мы расстались. Просто я не находила в себе мужества оформить развод, пока не поняла, что у нас нет и не может быть никакого совместного будущего. Понимаешь, я, хоть и не любила его, все-таки верила, что брак – это святое, что он должен быть нерушим. – Клер горько усмехнулась. – Наверное, эта романтическая фантазия осталась у меня с юности. Ранда всегда говорила, что мои романтические увлечения меня погубят. Похоже, она была права.
Чтобы скрыть смущение, она отхлебнула из своей чашки, но кофе уже остыл, а вкус коньяка показался ей слишком резким.
– Значит, ты его не любила?
Никогда! Я любила тебя!
– Речь шла не о любви, Кейн, а о преданности. Ему, детям, семье. – Клер горько и коротко рассмеялась. – Но оказалось, что он не разделяет этих моих взглядов, а больше нас ничего не связывало. Мне понадобилось много времени, чтобы это понять, и вот я здесь – разведенная, без работы, с двумя упрямыми детьми, которых надо поставить на ноги.
«И при этом я нагло лгу тебе прямо в глаза, – добавила она про себя. – Боже, Кейн, если бы ты только знал... Если бы ты мог догадаться, что Шон твой сын, а не Пола и не Харли. Твой!»
Клер вздрогнула. Скрученный ею клубок лжи начал распутываться, стоило только Кейну потянуть за ниточку. Скоро ее разоблачат. Если не Кейн, так Денвер Стайлз. И что потом? Этого она даже вообразить не могла. Хорошо, что у нее нет хрустального шара, позволяющего заглянуть в будущее.
Кейн поцеловал ее в висок, и Клер подавила рыдание. Влюбиться в него снова – это такая нелепость, такая несправедливость! Ведь стоит ему узнать правду, как он ее возненавидит до конца своих дней.


– Итак, вы работаете на Датча Холланда, – начал Уэстон, протягивая Денверу Стайлзу стакан виски с содовой.
Он закрыл дверцу обшитого тиковым деревом бара и выбрал себе стул в противоположном конце кают-компании. Наедине со Стайлзом Уэстон чувствовал себя неуютно. Но, к сожалению, этот человек был ему нужен, так что приходилось терпеть.
– Совершенно верно.
– Особая миссия?
– Можно и так сказать. – Стайлз непринужденно закинул ногу за ногу. В его словах и позе было что-то вызывающее, почти наглое.
Уэстон попытался стряхнуть с себя ощущение, что им манипулируют. Сперва телефонный звонок Тессы, теперь этот молчаливый человек с орлиным взором, в черных джинсах, застиранной футболке и легкой спортивной куртке, явно знававшей лучшие дни. Его ковбойские сапоги со стоптанными каблуками почему-то раздражали Уэстона, а наглое поведение бесило до чертиков. Нос у этого парня, судя по виду, был сломан в нескольких местах, на загорелой коже рук белели шрамы – наверное, след давних ножевых ран. Поджарый, мускулистый, Стайлз излучал уверенность, свойственную людям, хорошо изучившим собственные сильные и слабые стороны.
Такого человека Уэстон не хотел бы числить среди своих противников – по крайней мере пока не разузнает побольше об этом молчаливом незнакомце. Но, судя по всему, сделать это будет нелегко. Казалось, Денвер Стайлз возник на пороге у Датча Холланда, явившись прямо из небытия.
Однако Уэстон не собирался отступать. Он разузнает всю подноготную о Стайлзе, даже если этот тип прибыл прямиком из подземного царства. У каждого есть прошлое, и если этот тип так тщательно его скрывает, значит, у него имеются свои маленькие тайны, не терпящие света дня. Вот и отлично – это сыграет ему на руку.
– Что именно вы делаете для Датча?
Стайлз отпил виски и окинул внимательным взглядом полированную обшивку каюты, словно стараясь запомнить мельчайшие детали.
– Разве это вас касается?
– Возможно. – Уэстон пустил в ход самую обаятельную из своих улыбок, обычно располагавшую к нему людей, но Стайлз явно на нее не клюнул. – Я думаю, вы здесь для того, чтобы оценить и нейтрализовать возможный ущерб.
Стайлз промолчал, но одна его темная бровь приподнялась, как бы приглашая Уэстона продолжать.
– Насколько я понимаю, раз уж Датч собирается баллотироваться в губернаторы, он хочет слегка почистить свой дом, прежде чем предстать перед репортерами. Он не хочет никаких сюрпризов, скандалов – короче говоря, скелетов, выпрыгивающих из шкафа в самую неподходящую минуту. Хватит ему тех неприятностей, которые ему доставляет Моран со своей книжкой. Он не желает, чтобы во время предвыборной кампании всплыло что-то еще.
Стайлз никак не откликнулся на его слова. Своим пристальным, немигающим взглядом он в упор смотрел на Уэстона, как будто обвинял его бог весть в каких преступлениях. Уэстону стало не по себе. Нет сомнения, этот парень хорошо знает свою работу. Понять бы только, в чем она состоит.
– Что вам нужно, Таггерт?
Вопрос застал Уэстона врасплох – он не ожидал, что Стайлз так быстро перейдет прямо к сути.
– Ну, вы, несомненно, знаете, что между Холландом и моей семьей отношения, мягко говоря, не слишком дружеские.
Стайлз задумчиво взболтал кубики льда в своем стакане. Яхта мягко покачивалась у причала; где-то вдали завыла сирена, предупреждая о сгущении тумана.
– По правде говоря, эта вражда тянется годами, и, хотите верьте, хотите нет, я думаю, она идет на пользу делу, – продолжал Уэстон. – Я всегда считал, что честная конкуренция стимулирует экономику.
– Честная конкуренция? – Ирония в голосе Стайлза ясно говорила о том, что он не верит ни единому слову Уэстона. – Не морочьте мне голову.
– Ну... по большей части честная.
– Вы переманили у Холланда многих специалистов – в том числе и тех, которые занимали ключевые посты.
– Ну и что? Они были недовольны. Им хотелось больше заработать.
– Кроме того, у вас наверняка есть платные осведомители в его компании. – Глаза Стайлза задумчиво прищурились. – Не пудрите мне мозги, хорошо? Тут дело не в конкуренции, тут какая-то вендетта. Только учтите, что это обоюдоострая штука.
Черт, этот тип знает больше, чем нужно для его собственной пользы! Тело Уэстона покрылось испариной. Так и есть, Стайлза лучше иметь в союзниках, а не в противниках.
– Мне почему-то казалось, что вы захотите отрезать себе кусок пожирнее того, что предлагает вам Датч.
– И вы готовы мне его отрезать?
Уэстон многозначительно кивнул, не отрывая глаз от Стайлза и внимательно следя за его реакцией. Реакции не последовало. Очень медленно Стайлз отхлебнул из своего стакана. Он не поморщился, не выказал никакого волнения, как будто вместо нервов у него были стальные канаты. «Да, с таким в покер не садись», – подумал Уэстон.
– Все, чего я хочу, это чтобы вы продолжили делать для Датча то же, что и сейчас, но обо всем докладывали мне, – торопливо добавил он.
Еле заметная сардоническая усмешка тронула тонкие губы Стайлза.
– Итак, мы наконец перешли к делу.
– Вы об этом не пожалеете.
– А почему вы решили, что меня можно купить?
– У каждого есть своя цена.
Уэстон почувствовал себя несколько более уверенно. Спиртное согрело ему кровь, он стал смелее, потому что теперь ступил на знакомую территорию. Вербовать людей, покупать их услуги – это была его стихия. Вдохновило его еще и то, что Стайлз не бросился к двери, не взорвался от возмущения при намеке на то, что его можно купить. Ничего подобного! Он продолжал сидеть, потягивая виски и взвешивая свои возможности. Вот и отлично.
– Я буду платить вам столько же, сколько вы получаете у Датча. Стало быть, вы будете зарабатывать вдвойне только за то, что отчет вам придется представлять не одному человеку, а двоим.
– И это все?
– Ну... возможно, я попрошу вас придержать кое-какую информацию. Скрыть ее от доброго старого Бенедикта.
– Не пойдет!
Уэстон вскинул голову. Он почему-то не сомневался, что Стайлз уже проглотил наживку.
– Я не заинтересован в том, чтобы обманывать «доброго старого Бенедикта». Если я соглашусь и это станет известным, я лишусь работы, а главное – репутации.
– Да я слова никому не скажу! Все останется между нами.
– Неужели? – Глаза Стайлза блеснули с такой силой, что Уэстон испугался. Кто он такой, этот тип? Люцифер собственной персоной? – С какой стати я должен вам доверять?
– С такой, что я собираюсь платить вам чертову уйму денег! Зачем же мне самому вас раскрывать?
– И что вы подразумеваете под «чертовой уймой»?
Ура! Значит, он все-таки слушает! Уэстон ощутил злорадное торжество. Денверу Стайлзу нужен кусок пожирнее. Как и всем на этом свете.
– Ладно. Если вам мало того, что я предложил, я заплачу вдвое, нет, втрое больше! – Уэстону не терпелось заключить сделку, чего бы это ни стоило. За любые деньги. – Сколько бы Датч вам ни платил, я утрою эту сумму.
– Плата вперед! – Гипнотизирующий взгляд серых глаз не отрывался от лица Уэстона. – Сто пятьдесят тысяч.
– Пятьдесят вперед, остальное потом. Стайлз задумался.
– И за эти деньги я хочу первым узнавать, что вы там раскопаете для Датча, – продолжал Уэстон. – Кроме того, мне нужна информация о его новом проекте – о второй очереди «Камня Иллахи».
– Ну, здесь никакого особого секрета нет. Он собирается расширить территорию и построить еще один корпус, поменьше.
– Где?
– Примерно в полумиле от главного здания, подальше от океана.
Уэстон ощутил холодок приближающейся опасности. Он уже был наслышан об этих планах, но надеялся, что информация окажется ошибочной, что Датч найдет более надежное, более живописное место для своей новостройки. Черт, даже самые продуманные планы иногда дают осечку.
– Окружной совет уже дал разрешение на этот участок. Рытье котлована начнется на следующей неделе. – Стайлз снова взглянул на Уэстона, словно читая его мысли.
– Так скоро? Черт...
Уэстон потянулся за сигаретами и почувствовал, как на лбу у него россыпью выступает пот. «Спокойно! – скомандовал он себе. – Еще ничего не случилось. Главное, не теряй головы». Но ему с трудом удалось совместить огонек зажигалки с кончиком сигареты. Все его тщательно выстроенные планы могут быть уничтожены одним движением ковша экскаватора!
– Итак, мы договорились? – спросил он. – Когда все это кончится, вы могли бы стать богачом.
Стайлз помолчал. Его челюсть окаменела, все мускулы были напряжены, словно это ему, а не Уэстону приходилось торговаться с дьяволом.
– Или покойником, – проговорил он наконец. «Это грозит нам обоим», – подумал Уэстон, хотя вслух, разумеется, ничего не сказал.
– Ладно, Таггерт. – Стайлз поднялся со стула, но протянутую руку Уэстона проигнорировал. – Считайте, что мы заключили договор. Но если хоть слово, сказанное здесь, просочится наружу, вы об этом пожалеете.
– Пожалею?
– Я нарою столько грязи на вашу семью, что вы в ней захлебнетесь. Из того, что мне уже удалось выяснить, видно, что Таггерты ничем не лучше Холландов. По правде говоря, не знаю, кто из вас хуже. – Глаза у него прищурились, губы надменно сжались; он явно демонстрировал свое превосходство. – Вы по уши в грязи, Таггерт, и мы оба это знаем, так что не пытайтесь меня подставить.
Уэстон ушам своим не верил. Эта мразь, этот мелкий жулик пытается его запугать!
– Вы мне угрожаете?
– Просто даю совет. А вы понимайте как хотите. – Он подошел к двери и, не оборачиваясь, добавил: – Я предпочитаю наличные. Все пятьдесят тысяч. Через три дня.
Уэстон проводил его взглядом и попытался убедить себя, что эта собака только лает, но не кусается. Но Стайлз держался уж очень уверенно, а его шрамы свидетельствовали о том, что он в свое время получил суровую закалку. Уэстон вытер внезапно вспотевшие ладони о брюки. Ему оставалось лишь надеяться, что инстинкт не обманул его, что он не совершил худшую ошибку в своей жизни.


Кейна смущал пистолет. Вновь и вновь перечитывая всю собранную им информацию о смерти Харли Таггерта, он все время натыкался на это оружие – нигде не зарегистрированный дамский пистолетик. Шестнадцать лет назад следователи просто проигнорировали пистолет, хотя он был найден на расстоянии броска от яхты и примерно в двадцати футах от того места, где плавало тело Харли. На пистолете даже в воде сохранились отпечатки, но их так и не идентифицировали.
Так как же он попал в воду? Может, он послужил орудием какого-то другого преступления, потом от него избавились, выбросив в воду, а нашли совершенно случайно в тот момент, когда всплыло тело Харли Таггерта? Или кто-то бросил его в воду нарочно, чтобы запутать следствие, пустить его по ложному пути? Имеет ли пистолет какое-нибудь отношение к Клер? При мысли о ней сердце подскочило у него в груди, и Кейн разозлился.
Черт, у него нет времени для всяких эротических фантазий. Только не сейчас, когда он близок к разгадке старой тайны. Надо только сложить вместе все кусочки в правильном порядке.
Разумеется, сестры солгали. Либо они замешаны в этом все вместе, либо убийца – одна из них, а остальные покрывают ее. И, к сожалению, мотив был только у Клер. Но, может быть, произошел несчастный случай? Может быть, после того, как она объявила Харли о разрыве помолвки, он впал в буйство? Заорал на нее, набросился, не позволяя уйти с яхты? Может быть, они начали бороться, и она, защищаясь, ударила его по голове каким-то тяжелым предметом – неправильной формы, первым, что попалось под руку? А он потерял равновесие и упал за борт.
Нет, этого не может быть. Если Харли погиб случайно, она бы вызвала полицию. Зачем бежать? Зачем выдумывать какую-то дурацкую историю про кино и убеждать сестру загнать свою машину в озеро? Бессмыслица какая-то! Впрочем, во всем этом деле вообще нет никакого смысла.
Пристально вглядываясь в фотографию пистолета, Кейн тяжело вздохнул. Неужели он никогда не узнает правды? А это значит, что Датч Холланд так и не заплатит за свои грехи.
Он вышел на крыльцо, где его отец после своего увечья в течение многих лет трудился, выпиливая из поваленных стволов фигурки всякого лесного зверья. Кейн никогда не любил отца, не мог глубоко сочувствовать человеку, который во всех своих несчастьях винил владельца компании. Однако всей правды он тогда не знал. Откуда ему было знать, что его мать стала любовницей Датча, что она переехала в Портленд и жила там в приличном кооперативном доме на деньги Бенедикта Холланда, что ежемесячный чек на триста долларов в действительности приходил от Датча? От отца Клер.
– Ублюдок! – сквозь зубы пробормотал Кейн.
Минувшей зимой его мать умерла от сердечного приступа. Вот тогда Кейн и узнал горькую правду о том, что Элис Моран оставила своего мужа и единственного сына, чтобы стать любовницей Датча.
Его затошнило, когда он представил себе мать с Датчем. Он вспомнил, сколько раз в детстве не спал ночей, дожидаясь ее возвращения, отказываясь верить, что она покинула его навсегда. Он постоянно цеплялся за надежду, что она все-таки вернется. Жестокие слова отца, любившего напоминать ему, что она всего лишь шлюха какого-то толстосума, не могли погасить эту надежду. Зато теперь эти слова живо вспомнились ему: «Ей плевать на нас с тобой, малыш. Она нас никогда не любила. Нет, ей нужны были только деньги, и она нашла способ их зарабатывать, лежа на спине и раздвинув ноги. Помни, сынок, все женщины таковы. За пару монет они на все готовы. Даже твоя собственная мать».
Кейн стиснул зубы и сжал кулаки. Бенедикт Холланд получит по заслугам. Надо только выполнить задуманное, и вся его империя рухнет, как карточный домик.
А как же Клер? Что с ней будет?Когда ты разоблачишь ее отца и, возможно, навлечешь на нее обвинение в причастности к убийству Харли Таггерта, что будет с ней и с ее детьми?
Кейн вновь уставился на фотографию пистолета и сказал себе, что это не его проблемы, хотя прекрасно понимал, что обманывает самого себя. Разрази его гром, он опять влюбился в Клер Холланд Сент-Джон. И похоже, от этого проклятия ему никогда не избавиться.


– Денвер Стайлз сидит у меня в печенках! – такими словами Тесса приветствовала Миранду, зашедшую ее навестить в номере люкс. В черном бикини и белой кружевной накидке-пончо, соблазнительно съехавшей с одного плеча, она что-то наигрывала на гитаре и даже не подняла головы.
– Он тебя беспокоит?
Миранде не хотелось думать о Стайлзе, но не думать она не могла. Ее не покидало ощущение, что он дышит ей в затылок, следит за каждым ее движением и ждет, когда она совершит какую-нибудь ошибку. И тогда он бросится на нее, как притаившийся в засаде охотник.
– Да, он заходил пару раз.
– И что ты ему сказала?
Тесса улыбнулась, ее светлые бровки взлетели вверх.
– Тебя интересует точный текст? – Она взяла аккорд на гитаре. – Я его послала обратно к его маме. От этого человека только и жди неприятностей.
Тяжело вздохнув, Миранда уселась в кресло у погасшего камина.
– Я позвонила отцу и сказала ему, что копаться в прошлом – не в его интересах и что зря он нанял Стайлза. Но он меня, конечно, не послушал. Как всегда.
– Он никогда никого не слушает. Неужели ты до сих пор не поняла? – удивилась Тесса. – Слушай, выпить не хочешь? У меня винные коктейли стынут в баре.
Она вскочила на ноги и босиком отправилась в кухонный отсек с баром-холодильником.
– Мне не нужно.
– Брось, Ранда, расслабься! – Тесса вернулась с двумя уже открытыми бутылочками какой-то подозрительной смеси и протянула одну из них Миранде. – Гляди веселей! – Она чокнулась с Мирандой своей бутылочкой, подмигнула ей и отпила глоток.
– Послушай, Тесса, я боюсь, что Стайлз узнает правду, – призналась Миранда и тоже отпила из своей бутылочки. Как она и предполагала, содержимое ее оказалось жутким пойлом.
– Ну и пусть.
– Ты с ума сошла! Этого ни в коем случае нельзя допустить!
– А может, пришла пора? – Лицо Тессы затуманилось, она принялась покусывать нижнюю губу, как в детстве, когда ее что-то беспокоило или смущало. – Я устала от лжи, Ранда. Это была ошибка.
– Нет! Слишком поздно что-либо менять. – Миранда решительно покачала головой. – Мы должны придерживаться нашей истории.
– Ну, я не знаю...
– До сих пор все было нормально.
– Ты считаешь это нормальным?
– Просто держись нашей версии – и все будет в порядке.
Миранда в беспокойстве подошла к скользящей стеклянной двери и прислонилась к ней, глядя сквозь стекло на Тихий океан. Он расстилался до самого горизонта, зеленый и хмурый, волны беспрерывно перемещались, словно им тоже было что скрывать.
– Обо мне можешь не тревожиться, – сказала Тесса. – С кем у тебя будут проблемы, так это с Клер.
– С Клер? – переспросила пораженная Миранда. – С какой стати? Ведь она даже не знает, что произошло на самом деле.
– У нее начинается роман с Кейном Мораном.
– Не может быть!
Миранда от души надеялась, что Тесса просто выдумывает. Иногда младшая дочь Датча предавалась фантазиям, и ей не всегда удавалось отличить собственный вымысел от действительности.
– Я видела их вместе.
– Она что, с ума сошла? – От страха сердце у Миранды забилось часто и неровно.
– Ты же знаешь, какая она романтическая дурочка. Всегда такой была. К тому же она ни черта не понимает в мужчинах. Сначала у нее был роман с Харли, который всегда казался мне безвольной тряпкой, а когда он умер, не прошло и пары месяцев, как она уже вышла замуж за этого недоумка Пола. Я видела его только один раз, сразу после свадьбы, и, представляешь, он уже заглядывался на других женщин. Включая меня! – Тесса театрально вздохнула и с размаху опустилась на кушетку. – Клер – полная идиотка. Это у нее с рождения.
– Моран ее просто использует.
– Мне тоже так кажется.
– Я с ней поговорю.
– А толку что? Вспомни: никто не мог отговорить ее от свиданий с Харли Таггертом. А потом этот Пол. Господи, я ей сама сказала, что он за мной ухлестывает, но она не поверила. Можешь ее уговаривать до посинения, Ранда, она тебя не послушает.
На этот раз старшей сестре нечего было возразить. Тесса права: когда речь заходит о мужчинах, Клер никого не слушает. Да, дела обстояли еще хуже, чем казалось Миранде. Зыбучие пески прошлого затягивали ее, и бежать было некуда. Рано или поздно она, ее сестры, ее отец и ее проклятая карьера дружно полетят в тартарары.
И когда этот день настанет, им всем останется уповать только на бога.


Надо о ней забыть. Ведь это так просто! Но Уэстон был не из тех, кто может взять и отказаться от женщины, которая сама напрашивается на интрижку. А судя по взволнованным и настойчивым телефонным звонкам Тессы Холланд, она была готова в любую минуту снова начать с того самого места, где они остановились много лет назад.
Дерьмо! Что же ему делать?
Уэстон вдавил в пол педаль акселератора «Мерседеса», и машина с откидным верхом полетела по шоссе. Шины пели, мотор урчал, ветер свистел в ушах. Слева от него, к западу, расстилался океан, безостановочно кативший пенные волны к берегу, а справа, к востоку, поднимались к небесам поросшие лесом холмы. Но все его мысли были заняты Тессой, и он не мог избавиться от ее навязчивого образа.
Он мельком видел ее в городе – она как раз входила в винный магазин. Видик у нее был что надо: круглая задница, туго обтянутая короткой красной мини-юбкой, и белая рубашка, завязанная узлом под самой грудью. Она совсем не постарела, только волосы стали короче, щеки утратили детскую округлость, скулы сделались более заметными, а созревшие груди буквально распирали тонкую белую ткань рубашки. Зато голубые глаза остались такими же большими и круглыми. Уэстон полагал, что работать языком она тоже не разучилась.
Черт, и о чем он только думает? Ведь стоит ему снова связаться с Тессой или с любой из сестер Холланд, Кендалл сделает из него рубленый бифштекс. Кроме того, у каждой из сестер Холланд есть к нему персональный счет, для краткосрочного романа ни одна из них просто не годится. Но он не мог себя заставить отказаться от обдумывания возможностей. Миранда представляла собой вечный соблазн. Она по-прежнему привлекала его гораздо больше, чем Тесса, но зато Тесса была доступна. Во всяком случае, она дала ему это понять, когда опять позвонила по сотовому – не далее как вчера вечером.
– Угадай, что я делаю, – заворковала она, а он даже ответить толком не мог, так как в эту минуту сидел вместе с женой и дочерью в гостиной и смотрел телевизор.
– Я себя трогаю, – продолжала Тесса, не дожидаясь ответа. – Хочешь знать – где?
Голос у нее был тихий и томный.
– Да нет, вряд ли.
– Я потерла пальцем соски, и они стали темными и твердыми. А теперь я собираюсь спуститься пониже и...
– Я с вами позже переговорю. Я никогда не обсуждаю дела дома, – сказал он громко, чтобы жена услышала.
Но ему пришлось повернуться к ней спиной, чтобы скрыть эрекцию, отчетливо проступающую сквозь тонкую ткань спортивных брюк, ею же подаренных как раз на прошлой неделе.
– Я буду здесь. В «Камне Иллахи». Буду ждать...
Он отключил телефон и чуть не кончил прямо в штаны. Что за игру она с ним затеяла? При их последней встрече она собиралась выцарапать ему глаза, а сейчас она вела себя так, будто ей не терпелось снова затащить его в постель. Головокружительное ощущение всемогущества вдруг охватило Уэстона. Мысль о том, что он оседлал одну из сестер Холланд да еще заставил ее просить добавки, пьянила его. Такого он никогда не испытывал – ни до, ни после. Ни извращенные сексуальные шалости юных лет, ни длинная вереница любовниц, прошедших через его постель позже, – ничто не могло сравниться с тем кайфом, с тем чистым приливом адреналина, который вызывала в нем Тесса.
И она была готова вновь подарить ему этот кайф!
Уэстон слишком резко затормозил на повороте, машину занесло, но он выровнял ее и попытался выбросить Тессу из головы. Сейчас не время отвлекаться на женщин: у него есть более важные дела.
Он выехал на вершину холма и увидел мелькнувший вдали за деревьями «Камень Иллахи». Внутри у него все застыло, а на лбу выступил холодный пот, когда он заметил бульдозеры, расчищавшие участок под новую очередь курорта. Работа шла без остановки. Скоро начнут рыть котлован под фундамент – и найдут то, что лучше бы оставить похороненным навеки.


– Знаешь, мне иногда кажется, что наша семья – это какое-то сборище уродов, – заявила Тесса, оторвав виноградину от грозди в корзине с фруктами.
Она сидела на кухне в доме, где прошло ее детство. Клер налила им по стакану чая со льдом. Саманта плескалась за окном в бассейне, Шон взял лодку и уехал кататься по озеру; тянулись долгие, ленивые послеобеденные часы летнего дня.
– Сборище уродов? – переспросила Клер.
– Угу. Папа ударился в политику. В губернаторы ему, видите ли, захотелось. У меня это просто в голове не укладывается! – Она подбросила виноградину в воздух и ловко поймала ее ртом. – Жуть берет, как подумаешь, что у Датча Холланда будет столько власти.
– Его еще не выбрали. Даже кандидатом от партии.
– Дельное замечание. – Тесса повернулась к ней на круглом табурете. – А знаешь, я опять позвонила Уэстону.
Клер замерла.
– Ты ему звонишь? Зачем?
– Просто хочу помучить его немного. Говорю разные гадости.
– Ты что, с ума сошла? Он не из тех, с кем можно просто пошутить. Тебе это даром не пройдет.
– А почему нет? Надо заставить его немного попотеть.
– Попотеть? Зачем?
Слепая паника вдруг охватила Клер, хотя она сама не понимала почему. Ведь Уэстон не может им навредить! Или может?
Тесса пожала плечами:
– Просто я считаю, что Уэстона надо поставить на место. Слишком уж ему все удается.
– А ты собираешься наставить его на путь истинный? – засмеялась Клер, хотя на душе у нее было неспокойно, как перед грозой.
– Уэстона только могила исправит. Я просто хочу немного выбить его из колеи.
Клер покачала головой.
– Оставь его в покое. Он не стоит и минуты твоего внимания.
Тесса прищурилась и уставилась в пространство над плечом сестры – в какую-то точку, видную только ей одной. Ее лицо внезапно исказилось от боли, на глаза навернулись слезы.
– Я не могу спокойно смотреть на этот образец добродетели. Что он хорошего сделал, чем заслужил свою бесподобную семейку?
– Жизнь вообще несправедлива.
– Знаю, знаю, но меня злит этот его фальшивый фасад. Ну, знаешь, этакое воплощение американской мечты: верный, любящий муж, его образцовая женушка Кендалл Форсайт, их избалованная до мозга костей дочь, даже собака – и та не простая, а с какой-то немыслимой родословной. – Она заерзала на табурете. – От всего этого меня тошнит.
– Тебе нет до этого никакого дела.
Тесса торопливо заморгала, борясь с проклятыми слезами, которые всякий раз накатывали на нее приступами, когда она меньше всего этого ожидала. Она забарабанила пальцами по кухонному столу и решила больше не спорить с Клер. Что толку?
– Наверное, ты права, но меня это все равно бесит до чертиков.
– Просто не обращай внимания.
Однако Тесса ничего не могла с собой поделать. Ее выводила из себя мысль о том, что Уэстон стал важной птицей, заседает в городском совете, считается столпом общества, что служащие «Таггерт Индастриз» молятся на него, как на икону. А ведь этот человек – воплощение зла! О, как бы ей хотелось сорвать с него маску, обнажить перед целым светом его истинное лицо! Уэстон Таггерт единолично разрушил ее жизнь, хотя никто, кроме нее, этого не знал. Может, настала пора разрушить его жизнь?


Кейн не сомневался, что Клер врет ему почем зря. Ее история о той ночи, когда умер Харли Таггерт, не выдерживала критики, и это пугало его до полусмерти. Что, если это все-таки она, пусть неумышленно, убила Харли Тагтерта? Тогда своей публикацией он может отправить ее в тюрьму, и при мысли об этом сердце у него разрывалось.
Они лежали рядом на старой кушетке, где только что занимались любовью. Сквозь открытые окна в купальню проникал запах хлорированной воды из бассейна, было слышно, как ветер шелестит в ветвях деревьев.
Клер не позволила ему подняться в свою спальню, опасаясь, что их увидят дети, поэтому они устроили себе любовное гнездышко в купальне. Здесь можно было уединиться, забыться наедине друг с другом – и он забылся. Ни одна женщина не волновала его, как Клер Холланд Сент-Джон. Каким-то непостижимым образом она умела выворачивать ему душу наизнанку. Его чувства к ней так сильно напоминали любовь, что ему становилось не по себе. Одержимый идеей личной мести, он в своем стремлении вывести на свет божий тайные грехи Датча Холланда забывал себя и все на свете. А Клер заставила его усомниться в том, чего он добивался всю жизнь.
Она застонала во сне, и он поцеловал ее между лопаток.
– Кейн, – прошептала она, все еще не просыпаясь, но инстинктивно ища его.
Лунный свет проник через жалюзи и покрыл ее безупречную кожу серебристыми полосами. Тонкая талия, пластично обозначенные ребра. Вот она повернулась на спину, и стоило ему увидеть ее груди, как его опять охватило желание. Ему всегда было мало, он никак не мог насытиться, когда был с ней. Соски у нее были мягкие и нежные, но стоило ему подышать на них, как они выпрямились и отвердели. Она отвечала ему даже в сне.
– Принцесса, красавица моя, – прошептал Кейн. Ему отчаянно хотелось, чтобы отношения между ними сложились по-другому, чтобы ему не пришлось использовать Клер в своей войне против ее отца. Он мечтал прийти к ней с чистой совестью и с открытой душой, а вместо этого ему приходилось скрывать свои тайные мотивы.
Чувство вины вновь шевельнулось в его душе, но он обнял ее и поцеловал. Клер вздохнула, ее ресницы затрепетали, на губах появилась откровенная, наивная, полная желания улыбка, всегда заставлявшая его терять голову.
– Опять? – спросила она, зевая, и ее спутанные волосы рассыпались у него на плече.
Он снова поцеловал ее и отметил про себя, как точно совпадают их губы. Его язык скользнул ей в рот, и уже через несколько секунд ее сонное тело проснулось и ожило. Ее руки обвились вокруг его шеи, он погрузил лицо в ложбинку у нее между грудей, потом развел ей ноги коленями и вонзился в нее с неистовой и голодной страстью девятнадцатилетнего мальчишки.
– Кейн, – прошептала она ему на ухо.
Они оба начали задыхаться, их кожа подернулась испариной, Клер выгибалась, встречая каждое проникновение своим собственным нетерпеливым желанием. Кейн двигался все быстрее, сжимал ее все крепче, чувство вины стучало у него в мозгу так сильно, что пришлось закрыть глаза. Он не мог этого сделать, не мог предать ее, он любил ее так, что было больно, и не мог уничтожить ее вместе со всей ее семьей.
И вот он кончил. С хриплым криком и последним содроганием он рухнул, прижимаясь к ней всем телом. Они слились в единое целое, но их союз был обречен и проклят всеми демонами ада.
Раздираемый муками совести, он поцеловал ее в лоб и ощутил на губах солоноватый привкус пота. Вот по ее телу, медленно затихая, прошла последняя дрожь.
– Я не хочу причинять тебе боль, – сказат Кейн, губами отводя челку с ее лба.
– Ты не причинишь мне боли, – ответила Клер, глядя на него и доверчиво улыбаясь.
Он еще раз поцеловал ее, медленно и крепко, уже сознавая, что выбора у него нет. Несмотря на все данные себе клятвы и обеты, он был обречен предать ее, и тогда, что бы ни случилось впоследствии, она будет его ненавидеть до конца своих дней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тень сомнения - Джексон Лиза

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Эпилог

Ваши комментарии
к роману Тень сомнения - Джексон Лиза



Долго думала читать этот роман или нет, а начав уже не смогла оторваться. Потрясающий детектив, читается на одном дыхании, неожиданная развязка и хеппи-энд. Читайте не пожалеете.
Тень сомнения - Джексон ЛизаМари
27.03.2012, 1.10





бесподобная вещь,абсолютно отличается от большинства слезливых романчиков, любовь и детектив и все настолько плавно переплетено что трудно сказать любовный этот роман или все-таки детектив и очень жизненно
Тень сомнения - Джексон Лизаарина
16.04.2012, 15.26





Syper
Тень сомнения - Джексон ЛизаLika
19.07.2012, 19.59





Столько скелетов в шкафу мне еще не доводилось лицезреть. Спасибо автору.
Тень сомнения - Джексон Лизаren
4.01.2015, 3.06





очень даже................ стоит потраченного времени.
Тень сомнения - Джексон ЛизаКетрин
4.01.2015, 19.12





Неплохо. Можно 1 раз прочитать.
Тень сомнения - Джексон ЛизаПинна
5.01.2015, 5.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100